На грани возможного

- Немного неожиданно. Подозреваешь Мишу? - Евсеев проводил девушку задумчивым взглядом. - Я тебя умоляю! Если Миша и станет шпионить для кого-то, то только для Старостина. Чем она и занимается, кстати. Только теперь уже вполне официально. А какой-то непонятный дяденька-наркоторговец не смог бы предложить ей ничего дельного, - фыркнул Вернер, продолжая покачиваться на стуле с самым независимым видом. - Почему тогда ты не рассказал ей о втором плане? - Анатолий нахмурился, метнув в собеседника тяжёлый настороженный взгляд, и поднялся из-за стола. - Она должна быть в курсе. - Потому что о нём знаем только ты и я. Если, конечно, ты не поделился с Сашей, - Вернер выразительно глянул на замершего у дверей парня, мнущегося в ожидании наставника. - Группе я лично сообщу адрес за час до начала операции. Не раньше. В прошлый раз нас ждали, Толя. Они успели вывезти весь товар, так что им даже не пришлось восстанавливать запасы. А в этот раз мы нагрянем внезапно. - Юнусову это не понравится, - заметил Анатолий, впрочем, без тени эмоций. На Юнусова ему было откровенно плевать, но он оставлял за собой право впоследствии сказать что-то вроде «а я тебе говорил». - Мы его посадим на белого коня и пустим вперёд. Пусть героически всех спасёт. Или победит. По ситуации посмотрим, - серьёзно пообещал Вернер. Евсеев промолчал. На сегодня он явно исчерпал лимит терпения, отведённого для бесед с Вернером. Пожав плечами, Анатолий забрал со стола папку с материалами по делу и поспешил к выходу. - Как считаешь, они уже перепихнулись или Толя всё ещё сопли жуёт? - задумчиво протянул Вернер с таким видом, словно разгадывал тайну столетия. - Ты кроме пошлостей о чём-то думаешь? - устало спросил Арсений. Но в душе считал, что ничего эти двое ещё не успели натворить. - Ну, уж нет. Сам думай о судьбах мира, - скривился Вернер, пальчиком перелистывая документы. Особого интереса они у него не вызвали. - Знаешь, сколько вас таких дураков, кто ночей не спит, о родине радеет? Слишком много на одну родину. Даже на такую большую. Стажёр отвернулся, не желая продолжать этот глупый разговор. Каждый раз приходилось буквально зажимать себе рот руками, лишь бы не ляпнуть очередную гадость. Арсений скакал от восхищения, который вызывал Вернер, до почти осязаемого презрения. Создавалось ощущение, что перед ним два разных человека. Один спокойный и собранный, надёжный и серьёзный. Великолепный специалист в своей области, на которого так хотелось равняться. Второй же характеризовался одним ёмким словом – мудак. Он вёл себя, как мудак. Шутил, как мудак. Даже колдовал, как мудак. - А всё-таки? Если говорить серьёзно? Не можешь ты постоянно забивать голову подобной ерундой, – Арсений не верил, что действительно удастся получить в ответ что-то кроме очередной искрометной шутки. - В последнее время я много думаю о тебе, - Вернер поднял глаза и смерил стажёра тяжелым пристальным взглядом. - И что же во мне такого необычного? – оторопел Арсений. - На первый взгляд, ничего. Ты настолько обычный, что просто тоска берёт. С другой стороны, куда ни глянь сплошные счастливые случайности и подозрительное везение. С твоими данными тебя должны были завернуть ещё на стадии анализа анкет. Но в аналитическом отделе случилась ошибка, и твоя кандидатура попала в разряд одобренных. Потом на собеседовании тебя принял лично начальник отдела кадров. Средненький маг, в общем-то, который никогда толком не учился использовать свой дар. Но отличный психолог и неплохой мужик. Конечно, он ничего не смог сделать, когда ты немножко надавил на него. Сейчас в отделе зачистки около десяти магов пятой категории без стажёров и напарников. Но тебя отослали ко мне, хотя все знают, что я неуживчивый мудак. Без вмешательства Миши, воспылавшей к тебе непонятными отеческими чувствами, ты бы давно паковал вещи. Достаточно для возбуждения моего интереса. А это ведь далеко не самое странное, – Вернер перечислял факты очень сухо, без малейшей эмоциональной окраски, но как будто приглашая к дискуссии. - И что это всё должно значить? У меня нет блата в Управлении, если ты об этом. Хотя если бы был, то я бы не стал этого стесняться. Связи ещё никому не мешали, - Арсений ощетинился, приготовившись к обороне. Он так и не смог понять, в чём именно его обвиняли. Конечно, со слов Вернера история получалась очень странной. Словно кто-то сверху поспособствовал его продвижению. Да ещё эти слова Михаила о загадочном благодетеле! - Хотел бы я знать, что это значит. Расскажешь мне о себе? Я так и не удосужился прочесть твоё личное дело, - Вернер снова вернулся к изучению дальней стены, но в голосе его звучало самое настоящее любопытство. Арсений не стал дожидаться уговоров, сразу почувствовав, что просьбой здесь и не пахло. Скрывать ему было нечего, но и рассказывать собственно тоже. Родился он в небольшом городке, в котором вся молодёжь рано или поздно уезжала в Москву. Те, кто побойчее, оставались в столице, остальные возвращались и доживали жизнь с вечным разочарованием. Школьные годы тоже не запомнились чем-то необычным. Проблемы с математикой и паршивые завтраки в столовой. В возрасте двенадцати лет у него обнаружились способности, но мама и не подумала отдавать его на обучение в специальную школу для одарённых детей. Примерно через полгода, она умерла от рака. Арсений определили в местный детский дом, где он продолжал вытворять свои фокусы – левитировал булочки из буфета, задирал девчонкам юбки порывами ветра. Ничего достойного внимания. Через несколько лет нашлись какие-то дальние родственники, которые пожелали взять к себе сиротку. Арсений так и не понял, зачем. Приёмные родители сдержанно игнорировали его вплоть до восемнадцати лет, после чего со вздохом облегчения сплавили в университет. На втором курсе Арсений решил для себя, что место его в Москве. И вот, спустя два года он оказался в Управлении. - Непримечательная биография. Просто шаблонная, если уж честно. Славный сиротка, всего добившийся своими силами. У Сашки и то история интереснее. Уж всяко драматичнее, - протянул Вернер, выслушав эти откровения. - Это был конкурс что ли? – язвительно спросил Арсений. – Я бы придумал что-то более впечатляющее. - Но есть за что зацепиться! Единственное белое пятно. Как я и думал, всё дело в твоём отце, стажёр. Кто же тот загадочный герой, что сделал ребёнка и за все эти годы не удосужился поинтересоваться его судьбой? – Вернер не слушал, продолжая размышлять вслух. О своём отце Арсений не знал вообще ничего. Мама не любила о нём говорить и даже не пыталась придумать какую-то приличную легенду. Просто пожимала плечами и уводила разговор в сторону. Арсению казалось, что особой любви между ними никогда не было. Он боялся услышать однажды, что его рождение испортило матери жизнь, став лишь ошибкой. Потому перестал спрашивать. - Как же всё сложно с тобой, стажёр, - Вернер опустил голову на руки – теперь голос его звучал глухо. - Ты не только мудак. Ты ещё и параноик, - неуверенно сказал Арсений. Серьёзный Вернер всегда приводил его в замешательство, сбивая с толку. В зале они давно остались одни. Вернер продолжал молча созерцать стену перед собой, позабыв обо всём вокруг. Он выглядел бледным и подавленным. Арсений заскучал уже минут через пять. И решительно пододвинул к себе папку с документами, которую ему, как и всем в этом помещении, сунул Муха. Примерно два десятка исписанных страниц с непонятными именами и датами не заинтересовали Арсения. Всё равно он не разбирался во всех этих показаниях и терминах. Зато фотографии показались очень занятными. Какие-то склады, напоминавшие лабораторию, в которой внезапно решили организовать ночной клуб. Оборудование, мягкие диванчики и столики с напитками. Последние три снимка заставили Арсения нервно сглотнуть. Труп молодого парня лет двадцати с перерезанным горлом. Поспешно закрыв папку, он попытался отвлечься от мыслей об увиденном. Но не так-то просто выбросить из головы чью-то смерть. - Наркоманы сами выбирают свою судьбу, Сеня, - Вернер устало потёр переносицу. – Вряд ли их стоит жалеть. - Ну конечно, - саркастично заметил Арсений, жадно хватаясь за возможность отвлечься. – Все вокруг недостойны. Один ты…! - Меня жалеть уже поздно, Сеня. Это таких как ты или Сашка можно жалеть и щадить. А я уже по уши в дерьме, - спокойно отозвался Вернер.- Так что если вдруг тебе захочется меня пожалеть, то вспомни об этом. И их не жалей никогда. Арсений не успел в очередной раз заречься, вовремя вспомнив, как уже несколько раз нарушал обещания, которые давал самому себе. Так что разумно промолчал. - Пойдём, что ли. Я, кажется, уже готов к подвигам, - вздохнул Вернер, поднимаясь со стула. Он сделал несколько шагов к двери, покачнулся и упал без единого звука, своротив по дороге стул. Первые секунд десять Арсений даже не подумал сдвинуться с места. Живое воображение нарисовало ему картинку - он склоняется над распростёрным на полу Вернером, который открывает глаза, гадко ухмыляется, а потом начинает высмеивать его порыв помочь. И сведёт всё к тому, что Арсений явно влюбился в своего замечательнейшего наставника. Попадаться на такую дешёвую уловку он не собирался. Спохватился Арсений только когда увидел на полу кровь - при падении Вернер немного расшиб скулу. Но этого хватило, чтобы понять, шутками здесь даже не пахнет. Вернер оказался ужасно тяжёлым и поднять его не удалось. Перебрав весь свой запас матерных слов, Арсений кое-как усадил его возле стеночки и схватился за телефон. Внутренний голос, с явными противными интонациями Вернера, буквально вопил, что в «скорую» звонить нельзя. Но что тогда делать с человеком в обмороке? - Саш, дай мне Анатолия, пожалуйста! - дрожащими пальцами удалось набрать номер чуть ли не с третьей попытки. - Сейчас. - Сашка не стал забрасывать его вопросами и тянуть время. Буквально несколько мгновений спустя из трубки раздался раздражающе спокойный голос Анатолия: - Слушаю. - Вернер упал в обморок в зале для тренировок! Я не знаю, что делать, - довольно неожиданно было услышать в собственном голосе эти умоляющие нотки. - Не вздумай вызывать врача. Отнеси его домой. Уложи спать. Укрой одеялом обязательно. Проснётся - покорми. Колдовать не давай. Из дома не выпускай, - тяжко вздохнув, скомандовал Анатолий, которого совсем не удивлял внезапный обморок. - А как мне его отнести? - занервничал Арсений, с ужасом представляя себя, как потащит Вернера по всем этажам Управления. - Отлевитируй! Ты волшебник или как? - начиная терять терпение, рявкнул Анатолий. – Два сапога - пара. Мудилы. На этой неблагозвучной ноте он отключился, не пожелав продолжать беседу. Арсений ошарашено уставился на телефон, понимая, что спасать его никто не примчится, хотя в глубине души надеялся на возвращение Анатолия, который не мог уйти далеко. Растерянно посмотрев на Вернера, стажёр судорожно вздохнул, призывая себя успокоиться. Причин для паники пока ещё нет, несмотря на то, что у него на руках человек в бессознательном состоянии. Для очистки совести Арсений похлопал Вернера по щекам, пытаясь привести его в чувства. Но добился лишь того, что на бледной коже появились красные следы от пощёчин. Интуиция оказалась права и на этот раз, так просто Вернера не разбудишь. По законам общей магии нельзя применить левитацию к одушевлённому предмету. Можно оттолкнуть или поднять в воздух сильным порывом ветра. Но воздействовать напрямую с помощью заклинания левитации не получится. Нервно переминаясь с ноги на ногу, Арсений осторожно вывел каналы силы к рукам, как если бы собирался подманить к себе пульт от телевизора. Этим трюком он пользовался неоднократно. Но вот поднять что-то тяжелее ни разу не удавалось. Магическим потокам всё равно кого отрывать от земли – штаны, лежавшие на стуле, или же штаны, в которых кто-то щеголяет. По сути это не очень хитрый, довольно топорный способ обойти законы общей магии. Вот только нужно было одновременно блокировать силу тяжести и ещё кучу других сил. Слишком сложная задача для Арсения. Осторожным взмахом он попытался приподнять одежду, одновременно зажимая несколько каналов. - Нифига себе! – Арсений растерянно наблюдал, как Вернер взмыл на два метра над полом и спокойно застыл. Раздумывать над этим феноменом времени не было, как, впрочем, и радоваться своему внезапному прогрессу. Дрожащей рукой Арсений сгрёб со стола две папки, второй рукой поддерживая магические потоки. Пинком распахнув дверь, он аккуратно вытащил Вернера в коридор. Со стороны это, наверное, походило на выгул собачки на поводке. Правда, собачка была бы бешеной, судя по тому с каким ужасом Арсений пятился, каждую секунду ожидая, что заклинание сорвётся и Вернер с грохотом обрушится вниз. Немногочисленные встреченные зеваки реагировали на странную процессию по-разному. Кто-то провожал заинтересованным взглядом, разве что не покрутив пальцем у виска. Кто-то ухмылялся, явно представляя, как вечером поделится этой невероятной историей с друзьями. Но все единодушно делали вид, что ничего странного в принципе не происходит. Мол, видали вещи и более впечатляющие. Сгрузив Вернера на диван, Арсений с облегчением вздохнул. Спохватившись, он укрыл наставника одеялом, оставив наружи только бледное лицо. Несколько минут Арсений просто рассматривал Вернера, надеясь, что тот откроет глаза. Пусть даже опять ляпнет какую-нибудь ерунду, лишь бы в себя пришёл. Анатолий, конечно, не давал повода переживать, но этот внезапный обморок пугал. Застукав самого себя за рассматриванием Вернера, стажёр несколько смутился и подскочил с дивана. Ещё немного он потоптался у дивана, не зная, что же делать дальше. Рассеянно пригладив волосы назад, Арсений поправил одну из подушек. - Принеси водички, - Вернер смотрел на него мутным взглядом из своего кокона. Арсений чуть было не подпрыгнул до потолка от неожиданности. Но тут же сорвался с места и поспешил на кухню, на обратном пути расплескав половину стакана. Рука отчаянно дрожала, когда Вернер жадно пил воду, с трудом приподнявшись на локте. Закончив, он рухнул назад и поплотнее закутался в одеяло, зябко передёрнув плечами - Ну вот. Будет кому в старости воды подать, - Вернер светло улыбнулся и снова провалился в сон. Арсений со свистом выдохнул, так и не успев сформулировать очередной язвительный ответ, и внезапно улыбнулся, продолжая рассматривать спящего. Вернер крепко сжимал край одеяла, у такого захочешь, а не отберёшь свою половину. Вот уж собственник. Посмеиваясь, Арсений решил, что неплохо бы приготовить завтрак. Нужно же чем-то кормить больного, когда тот проснётся. Не в его интересах уморить Вернера голодом. Где ещё найдёшь такого потрясающего учителя, пусть и первостатейного мудака?