На грани возможного

Согласно документам, выставленным на всеобщее обозрение на официальном сайте, никакого Штаба в Управлении не существовало. Во главе двенадцати отделов, трёх служб и четырёх дочерних фирм стоял лично Павел Владимирович Старостин, занимавший свою должность почти десять лет с того самого момента как референдум проголосовал за создание «магического подразделения для борьбы с внешними и внутренними угрозами государству». На его плечах всецело лежал груз ответственности за всю эту махину, которая без скрипа и шума продолжала своё движение неумолимо и целенаправленно, как асфальтовый каток. Слишком медленно, чтобы кого-то испугать своим безостановочным движением к цели. Зато и без помех, которые рано или поздно возникали в любой государственной организации из-за передела власти, недостатка финансирования или же просто по дурости. На самом деле Штаб в Управлении всё же имелся. С молчаливого одобрения Старостина и прочих начальников отделов «секретариат» постепенно превратился в совершенно самостоятельную структуру с непонятными функциями и ещё более непонятным набором полномочий. Всего там трудилось примерно сорок человек, львиную долю из которых составляли бухгалтера и финансисты разных мастей. Только они знали, откуда же в Управлении берутся деньги и куда исчезают. Конечно, частично Управление финансировалось государством. Но доля этих средств в общем бюджете была столь мала, что об этом давно успели подзабыть. Управление достаточно успешно зарабатывало самостоятельно, а потому могло себе позволить не ходить с протянутой рукой по дотационным отделам правительства. А значит, проявлять самостоятельность, которую в другой ситуации им бы не простили. Второй этаж крохотного, в сравнении с масштабами всего Управления, Штаба занимал отдел, называвшийся незамысловато, но весьма ёмко, - первый. Первый отдел выполнял строго поручения Старостина и иногда следил за ходом работы других подразделений. Недосягаемая элита всего Управления, как едко шутили в курилках. И не сильно грешили против истины. Строго говоря, попав в первый отдел, любой служащий Управления пересекал заветную финишную прямую, за которой его ждал пьедестал. Вот почему Арсений не мог усидеть на месте, постоянно ёрзая, и вздрагивал каждый раз, когда «Волга» останавливалась на очередном светофоре. Вернер удостоил своего стажёра одним-единственным ироничным взглядом и на том успокоился, полностью погрузившись в свои невесёлые раздумья. Он нервно покусывал нижнюю губу и порывался достать из кармана телефон, но замирал, словно находил очередную причину отложить звонок. Штаб встретил их тишиной, лишь иногда прерываемой далёким шумом проезжавших мимо машин. Арсений мысленно уговаривал сам себя успокоиться, но всё равно нервно косился по сторонам и пытался представить, как лучше будет себя вести при первой встрече со Старостиным. Его, конечно же, никто особенно и не ждал, но раз выпал такой шанс, то нужно воспользоваться им на все сто процентов и произвести хорошее впечатление. Вернер влетел в приёмную уверенно, не задерживаясь ни на секунду перед дверью, которую распахнул разве что не пинком. Арсений чуть не споткнулся, заметив внезапно, что Вернер вдруг стал чеканить шаг на военный лад, сложив руки за спину. Стажёр с сомнением заглянул ему в лицо, ожидая увидеть там ехидную ухмылку, но ошибся. Вернер смотрел прямо перед собой, сурово поджав губы. Он выглядел серьёзным и собранным, как если бы ему предстояло что-то действительно неприятное. От мысли, что Вернер робеет перед начальством, Арсений немного приободрился, хотя следовало бы наоборот испугаться. Но наставник настолько прочно укоренился в сознании как самая большая заноза в заднице, что переложить это звание на кого-то другого не получалось. Даже если этим кем-то и был лично Павел Сергеевич Старостин. В круглой белоснежной приёмной, которая, видимо, и являлась конечной целью, Вернер затормозил. Оглянулся на стажёра, обвёл его тяжёлым строгим взглядом и судорожно вздохнул, как если бы остался чертовски недоволен увиденным. На секунду Арсению показалось, что сейчас его попросят остаться в приёмной и подождать на белоснежном диване. Честно говоря, ему нечего было делать в кабинете у Старостина. Но вся логика куда-то подевалась перед исполнением одного из главных заветных желаний – личным знакомством с основателем Управления. Если бы понадобилось, то Арсений стал бы умолять и унижаться, только бы добиться своего. Напряжённая серьёзность в глазах наставника, которую Арсений замечал и раньше, перестала казаться нелепым недоразумением в облике самодовольного идиота. Вернер в первый раз выглядел на свои тридцать лет и невольно вызывал какое-то странное чувство. Такому человеку нельзя сказать нет, нельзя не подчиниться. Этот новый Вернер вызывал благоговейный трепет. Арсений смотрел во все глаза, напоминая себе о том, что знает о Вернере уже достаточно, чтобы не поддаваться. Пьянки, глупые шутки, безответственность – в этом он весь. Но когда Вернер ободряюще сжал плечо, Арсений не смог удержаться от короткой улыбки в ответ. - О лучезарный бриллиант Мумбая, - слащаво пропел Вернер, склонившись над столом секретарши, не обращавшей на них внимание. – Мы явились на зов. Дозволено ли нам будет войти в чертоги мудрости или я могу возрадоваться невероятной удаче и пойти нафиг? - Павел Сергеевич, к вам капитан Вернер с докладом, - девушка нажала аккуратным пальчиком на одну из многочисленных кнопок АТС. - Пусть заходит, Леночка, - обрадовано отозвался динамик и затих. – Мы уже закончили. - Проходите, - милостиво разрешила Леночка, нажимая ещё одну кнопку. Её стол был буквально завален папками, заманчиво помеченными грифом «секретно». - Ну куда ты всё хорошеешь Леночка? – спросил Вернер, покачав головой. – Из-за таких как ты мне с каждым годом всё сложнее совращать мужиков. Стажёр весь стол тебе слюнями закапал. Арсений закатил глаза, мысленно проклиная своего наставника, но отчасти его слова были правдивы. Леночка относилась к тому же типу женщин, что и Лиза. Безукоризненная красота, которая могла вскружить голову любому мужчине. Вот только Леночка, в отличие от агрессивной и воинственной Лизы, убаюкивала и кружила голову мягко, словно кружка горячего глинтвейна, опьянявшего незаметно и ласково. Она воплощала в себе тот самый идеальный образ, который просто не мог существовать в реальности. Мягкие белокурые локоны, лежавшие идеальными волнами, из которых не выбивался даже крохотный волосок. Розовые губки бантиком, которые легко и беззаботно складывались в скромную улыбку. Маленькие ладошки и тоненькие пальчики. Синие глаза с искрящимися смешинками. - Тридцать лет мужику, а он всё такой же придурок. Тебе напомнить о субординации, капитан? - угрожающе сдвинула брови Леночка, оторвавшись от монитора. - Ты что, блин, особенный какой-то? Или тебе напомнить, кто тут майор? Вернер возвёл глаза к потолку, почти точь-в-точь как Арсений секунду назад, и воздел руки к небу, видимо, призывая в свидетели своей невиновности любого из свободных в данную минуту богов. Стажёр же чуть было не поперхнулся от такой суровой отповеди, которую никак не ожидал от столь трепетной барышни. Видимо, пройдёт ещё много времени, прежде чем он поймёт, что в Управлении не всегда стоит доверять своим глазам. - Очень рад тебя видеть, Кирилл! – Старостин отодвинул в сторону документы, которые просматривал, и снял с носа очки. – И вас, молодой человек! Наслышан. Арсений скомкано поздоровался, пытаясь понять, нужно ли ему отдавать честь. Но так и не вспомнил ни одной должностной инструкции на сей счёт, потому решил не позориться, а просто повторять за Вернером. Конечно, ровно до тех пор пока тот не станет рассуждать о древнеегипетской порнографии. Они расселись в кресла для посетителей, хором отказавшись от предложенного чая. Вернер, вопреки всем ожиданиям, не спешил развалиться и сложить ноги на кофейный столик. Его ровной спине и выправке мог бы позавидовать любой военный. Арсений попытался скопировать его позу, но сдался уже через несколько секунд. Видимо, существовал какой-то секрет. Например, вам нужно было бы проглотить железный метровый штырь, чтобы сохранять такое положение. - Все просто с ума посходили, - вздохнул Старостин, кивнув на разложенные на столе бумаги и фотографии. Он поднялся со стула и шагнул к окну, выглядывая на улицу. Сначала Арсению показалось, что Старостин совсем не выглядел на свои годы. Подтянутый, загорелый, с шикарной шевелюрой тёмных волос. Но сейчас солнечный свет обрисовал сетки морщинок в уголках глаз и на лбу, прибавив ему несколько десятков лет. – Что скажешь, Кирилл? - Согласно первичной оценке ситуации, ритуал на складе полностью копирует тот, что мы локализовали десять лет назад. Но сейчас злоумышленники действуют в группе. Они наглее и лучше подготовлены, - сухо доложил Вернер. – Им удалось обойти основной закон с помощью резервирования. Но, думаю, что ведущий ритуала всё равно истратил уйму сил. Сейчас его можно отследить по глубоким энергетическим дырам, которые проявляются в виде недомоганий разного рода. - Было бы кого проверять, – вздохнул Старостин, откидываясь в кресло. Он устало потёр лоб и покачал головой. – Подозреваемых же по-прежнему нет? Я вообще удивляюсь, что удалось хотя бы собрать информацию. Докладывай. А то все только в тебя пальцем тычут да приговаривают, что твоя была идейка. - Аналитики доложили, что в данный момент в Москве действует три точки продаж нового наркотика. Операцию, которую мы готовили совместно с Евсеевым, предполагала два этапа. Я отвлекал внимание, мелькая в клубе «Папа Карло», где собираются «толкачи». В этот момент Толя установил слежку за Джо, - принялся послушно отчитываться Вернер, сумрачно усмехнувшись. - За сыном посла? – схватился за сердце Старостин. – Вы чем думали? А если бы он пострадал? Ты представляешь, что тогда было бы? - Толя был осторожен, - серьёзно заметил Вернер, как будто это в корне меняло дело. Старостин внезапно успокоился и махнул рукой, сделав знак продолжать. Видимо, он успел привыкнуть к излишней самостоятельности своих подчинённых. Арсений украдкой покосился на стол, рассматривая разбросанные документы. В основном там были фотографии с места проведения ритуала, но почти на всех из них стояли пометки, сделанные шариковой ручкой. Цифры и формулы ничего не говорили Арсению, хотя он и пытался изо всех сил припомнить, где мог видеть нечто подобное. На одной из папок крупными буквами значилось «последний ритуал? где?». - Были подозрения, что внутри Управления работает «крот». Поэтому мы открыто заявили о том, что собираемся накрыть точку в центре Москвы. Даже если бы информация просочилась, мы бы ничем не рисковали, так как нашей целью была другая точка. Но нас перехитрили. Точку в центре они прикрыли, конечно же, как и ещё одну. А вот наша цель, точка на окраине, стала местом проведения ритуала. И думается, что это неспроста, - сообщил Вернер. - Очень интересно, - усмехнулся Старостин. – Излагай, Шерлок. - Нас не ждали именно в этой точке, но перестраховались, закрыв другие. Значит, были в курсе того, что в этот раз мы могли приготовить для них непредвиденные сюрпризы. Думаю, это доказывает существование «крота». Искать нужно среди тех, кто был на планёрке в субботу. Это раз. Уходили они в спешке и даже не замели следы. Более того, не изгнали «сущность», которая просто слонялась по периметру круга. У них пока нет точной формулы. Они экспериментируют с количеством необходимых жертв. Оба раза им не хватало энергии на выполнения задуманного. Но они быстро учатся. Сейчас у «сущности» уже было конкретное задание, на которое хватило платы. – Вернер демонстративно перевернул часть документов, лишая Арсения возможности рассмотреть. - Может быть, ты ещё и задание его знаешь? – иронично улыбнулся Старостин, возвращаясь за стол. Он выудил из внутреннего кармана блокнот и принялся быстро что-то строчить там, иногда задумчиво покусывая кончик обыкновенной шариковой ручки. - Им чем-то не угодил Юнусов. У «сущности» был прямой приказ атаковать именно его. Скорее всего, ему приказали найти Юнусова и убить. Но мы имеем дело с дилетантами, так что снять защиту с круга они не додумались. А потому «сущность» слонялась по краю круга и пыталась, покумекав своими скудными мозгами, проскрести выход в бетоне, решив, что её родной мир найдётся где-то внизу, - объяснил Вернер. Арсений сам не заметил, как пересел на самый край кресла, ловя каждое слово. Теперь многое стало очевидным, открыв всю картину событий. Некто решил воплотить в жизнь ритуал, о существовании которого знает любой любитель страшилок, используя в качестве источника энергии не собственные резервы, а жизненную и магическую силу других людей. - Кошмар, - простонал Старостин, отработанным движением хватаясь за сердце. – И Юнусов пытался использовать боевую магию? У него совсем мозгов нет! Вот она наша проблема! Никто не хочет перешагнуть границы собственного невежества, отговариваясь тупыми терминами. «Универсал», «интуит», «эмпат»! Понапридумывали ерунды. Не надо быть «универсалом», чтобы оторвать свою жопу от дивана и заняться самообразованием! - Мы потеряли тридцать человек не по вине старшего лейтенанта Юнусова, - мрачно заметил Вернер. – Я планировал и проводил операцию, поэтому её полный провал прошу возложить на меня. - Ты вообще понимаешь, что не будь там тебя, то мы бы потеряли взвод «ОМОНа» и всю оперативную группу? – ласково уточнил Старостин, смотря на Вернера, как на тяжёло больного ребёнка. Скорее всего ребёнок был ещё и умственно отсталым в придачу. Вернер отвёл взгляд и упрямо поджал губы. Всё это время он винил себя в смерти всех тех людей, а не переживал из-за испорченной причёски, как поспешно решил Арсений. - Вот бестолочь, - фыркнул Старостин, снова убирая блокнот в карман. – Кира, в такие минуты я с утроенной силой жалею, что ты отказался перейти в Штаб. Через несколько лет мне нужен будет преемник… Вернера перекосило с такой силой, словно ему только что предложили съесть десяток лимонов, запивая уксусом. Арсений уловил слабый, тщательно подавляемый отголосок болезненной злости. - Не корчи рожи! Поверь моему опыту, рано или поздно в твоей жизни наступят перемены, которые заставят передумать, - веско заметил Старостин. – Ты единственный, у кого может получиться сделать наш мир лучше. - Второй раз я на эту удочку не попадусь, - отозвался Вернер, тяжко вздыхая. – Носить трусы поверх трико… не мой это стиль. - Мы можем попробовать стиль Бетмэна! – серьёзно предложил Старостин, поиграв бровями. – А стажёра сделаем твоим Робиным. Не думаю, что он откажется. Арсений с изумлением взирал на то, как два сильнейших мага страны на полном серьёзе обсуждали, костюм какого супергероя больше подойдет для свершения добрых дел. При этом они оба непринуждённо улыбались, хотя глаза оставались настороженными и холодными. - Подумай, в общем, на досуге. Но вернёмся к делу, пока Арсений не подумал, что я такой же балбес, как и ты. У меня назрел вполне обоснованный вопрос. А не думаешь ли ты, что прошлый и нынешние случаи связаны одним исполнителем? – Старостин поднял на Вернера внимательный взгляд, явно надеясь ответ не услышать, а разглядеть. - Вы прекрасно знаете, что это невозможно, - резко бросил Вернер, раздражённо поводя плечами. - Расследование не проводилось, Кирилл. И мы не нашли никаких улик, - мягко заметил Старостин. - У меня было признание. И дальнейшее развитие событий сложно трактовать иначе, - сухо напомнил Вернер. – Так что нет, я абсолютно уверен, что подозреваемый по первому делу мёртв. Арсений поймал на себе изучающий взгляд Старостина, в котором совершенно точно читалось участие и внезапно жалость. Как будто вся эта история напрямую касалась его, но он просто пока не понял, каким образом. - Переходите к главному, - поторопил Вернер, поднимаясь с кресла. – Вы же всегда оставляете горькую пилюлю под конец. Иначе не стали бы звать меня в Штаб. Старостин послушно кивнул, не собираясь отпираться. Субординация между ними явно не действовала до определённого момента. Вернер испытывал к Старостину уважение и не скрывал этого, но не пресмыкался перед ним и уж точно не боялся. - Мне очень жаль, мой мальчик, - тихо сообщил Старостин, подталкивая к Вернеру фотографию. - Я пытался придумать, как тебе сказать, но ты опять меня раскусил. Арсений так и не смог посмотреть на Вернера, который без единого слова вышел из кабинета. Его взгляд был прикован к кровавой луже, в которой лежало тело. Арсений сглотнул, подавляя тошноту.