На грани возможного

Арсений выскользнул из дома ещё до того как на улице рассвело, хотя неоновая реклама круглосуточных магазинов и ресторанов и создавала впечатление, что в Москве никогда не темнело. На улице уже попадались первые прохожие, спешившие на метро или же на стоянки автомобилей, надеясь проскочить до первых пробок. В родном городе Арсений почти наверняка шествовал бы по улице в гордом одиночестве, зябко передёргивая плечами, скорее от неприятных мыслей, чем от утренней прохлады. Остаток ночи Арсений провёл в бесплодных попытках уснуть, чутко прислушиваясь, не повернётся ли дверная ручка, не скрипнет ли половица. Его отчаянно пугали любые возможные беседы насчёт случившегося. Вернер быстро перевёл бы всё в шутку, как если бы ничего не случилось. Он говорил бы и говорил, усмехаясь и изящно жестикулируя. Всем своим видом Вернер показывал бы, насколько его забавляет глупый-преглупый стажёр, который из пустяка раздул невесть что. И каждое слово лишь усугубляло бы отравляющее отвращение, которое Арсений уже не пытался подавить. Ему хотелось сделать вид, что ничего не случилось. Как ни странно, больше всего его раздражал не поцелуй. Арсений прекрасно понимал, что Вернер был не в себе и видел перед собой какого-то другого человека. После всего произошедшего за день немудрено немного сойти с ума. Он не девочка-фиалка, чтобы заламывать руки после вероломной кражи первого поцелуя, который, кстати, и первым-то не был. Арсений нещадно злился на самого себя за целую кучу разных вещей, которых не замечал раньше. Вернее, ему виртуозно мешали остановить своё внимание на чём-то одном, подкидывая очередную загадку или приоткрывая завесу над очередным куском прошлого людей, которые его окружали. Стоило ему только начать двигаться в верном направлении, как кто-то подпихивал в другую сторону, не забывая оставить несколько полупрозрачных намёков. Он ощущал, что бредёт по пути, который кто-то для него проложил. И где-то там, в самом конце должна оказаться какая-то цель, какой-то смысл. Но Арсения не интересовало, к чему же его упрямо подталкивают. С такой целенаправленностью водят лишь баранов на бойню. Ко всему Вернер оказался ничуть не лучше. Его постоянные недомолвки, скорбные мины, которые тот корчил по поводу и без. Таинственные намёки, за которыми скрывалась вселенская мудрость. Но при этом Вернер тоже пытался вести с ним какую-то игру, испытывая его. Подбрасывал ему наводящие вопросы, рассказывал поучительные байки и постоянно ждал чего-то, настороженно сохраняя дистанцию. Арсения незаметно засосало в нескончаемый поток событий, странных и не очень, которые при кажущейся важности, представляли собой всего лишь пшик. Он словно щенок, счастливо тявкая, семенил за Вернером, бросавшим к его любопытному мокрому носу объедки. Новое заклинание, которое он так толком не научился применять. Настоящая секретная операция, в которой ему отвели роль ничего не понимающего идиота. Да и сам Вернер, ослепивший его своим сиянием, оказался всего лишь блестящим конфетным фантиком. Арсений барахтался в новых событиях и только сейчас осознал, что всё это время был лишь частью чьей-то чужой истории, вместо того чтобы писать свою собственную. Хладнокровно поразмыслив, Арсений решил, что с самого начала поставил не на ту лошадку. Вернер слишком непредсказуем и недальновиден, слишком поглощён собой. Но месяц назад он был единственным шансом пробиться наверх. А сейчас в кармане Арсения хранился пропуск в Первый отдел – визитка Старостина. Оставалось только совершить какой-нибудь подвиг. Например, накрыть лабораторию наркоторговцев и маньяка, прирезавшего несколько десятков человек. Неплохое начало успешной карьеры. С этими мыслями он нашёл на схеме метро дом Сашки, сбросил ему смс и без сожалений закрыл за собой дверь, оставляя за спиной Вернера со всеми его напарниками, любовниками и тёмным прошлым, которое то и дело выползало из тёмных углов, словно только и дожидаясь удобного случая. Пусть с этим возится кто-то другой, а с него хватит. Сашка открыл дверь только после пятого звонка, сонно щурясь и явно не соображая, где он находится. Но Арсений не собирался дожидаться, пока его импровизированный доктор Ватсон соизволит окончательно проснуться. Он просто отодвинул Сашку и уверенной походкой прошёл внутрь, целенаправленно направляясь в его комнату. - Я кое-что нашёл, пока ты дрых без задних ног, - не размениваясь на приветствия, начал Арсений, усевшись за компьютерный стол. Подключив телефон, он сбросил на рабочий стол несколько снимков, которые сделал в комнате Вернера. Саша со стоном упал обратно на разобранную кровать и что-то забурчал из-под одеяла. Но как только Арсений открыл фотографию на весь экран, вся сонливость с него разом слетела. Мигом соскочив с кровати, Сашка чуть не влип носом в монитор, рассматривая узнаваемые лица. Арсений с усмешкой косился на друга, радуясь, что никто не видел его изумлённо распахнутого рта и глаз размером с блюдца вчера ночью в комнате Вернера. Что ни говори, а Евсеев и Вернер производили неизгладимое впечатление, поэтому верилось с трудом, что когда-то и они были молоды и неопытны. - А кто четвёртый? – со странной настороженностью поинтересовался Сашка. Как ни странно, его больше всего заинтересовал именно Филипп. - Это Филипп Бланк. Тот самый погибший напарник Вернера. Теперь можно будет найти какую-то информацию на него, - охотно поделился Арсений, покачиваясь на стуле. – Пусть досье и изъяли, но зато Миша вполне может знать что-то интересное. - Такая жуть, - мрачно заметил Сашка, отодвигаясь. Он вернулся на кровать и задумчиво изучал фотографию уже издалека. - Чего вдруг? – раздражённо спросил Арсений. Ему не нравились эти коротенькие фразы, весь смысл которых сводился лишь к тому, чтобы подтолкнуть собеседника к очередному вопросу. - Я на него смотрю, а вижу Вернера. Ты сам посмотри. Ухмылка, поза. Даже взгляд! Один в один Вернер, - поёжился Саша, обвиняюще тыча пальцем в фотографию. Арсений перевёл взгляд и обмер, вдруг поняв, что не давало ему покоя всё это время. Филипп действительно очень сильно походил на сегодняшнего Вернера, словно один перенял у другого привычку стоять чуть подбоченившись. Или скопировал кривоватую усмешку, которая могла быть одновременно обаятельной и раздражающей. Или этот серьёзный принизывающий взгляд, пробиравший до мурашек! Но хуже всего было то, что двадцатилетний Вернер совсем не походил на себя. Откуда этот скромно потупленный взгляд и нежелание быть в центре внимания? Вернер, каким его знал Арсений, смотрел бы прямо в камеру, ухмыляясь. Ведь нет ни единой причины скрывать от потомков такое сокровище, как Кирилл Вернер. - Хотя может меня и глючит от недосыпа, - вымученно улыбнулся Саша. – Мне уже кажется, что и ты с ним чем-то похож. - Например? – Во рту у Арсения внезапно пересохло. Ему очень не хотелось услышать ответ на свой вопрос. - Ну у вас глаза одинакового цвета. Непонятного, но я ни у кого такого не видел. А ещё когда ты голову боком поворачиваешь, у вас овал лица очень похож. Тебе бы волосы зачесать, как у него и вообще абзац, - принялся перечислять Саша. – Вы на лицо не похожи совсем. Геометрия разная. Но что-то такое есть в вас. И это я уже про фигуру молчу. Перевёрнутый треугольник! - Глаз-алмаз, - усмехнулся Арсений, припомнив со всей ясностью слова Вернера. «Тебе идёт такая причёска». Интересно, как давно Вернер начал их сравнивать? И как давно обнаружил, что в них есть неуловимое сходство, заметить которое мог разве что очень наблюдательный человек. – Но это уж совсем ерунда какая-то. Овалы лица, ха! - Я в художественную школу ходил пять лет, - принялся оправдываться Саша, пожалев о сказанном. – Нас там ещё не такому учили. Арсений снисходительно покачал головой, надеясь, что ему удастся сохранить лицо и не выдать своего волнения. Какова вероятность того, что в стажеры к Вернеру попадает человек, отдалённо похожий на его бывшего напарника, погибшего при загадочных обстоятельства десять лет назад? Да быстрее динозавр пройдётся по улицам Токио! Но если кто-то, достаточно помешанный на Вернере, не приложил к этому свою руку... достаточно богатый, достаточно влиятельный, достаточно беспринципный. И кандидат вырисовывался всего один. - Я вчера договорился о встрече кое с кем в Управлении. Возможно, удастся разжиться телефончиком Джо Орсена, - Сашка копался в шкафу, пытаясь отыскать там не очень мятые брюки. Сегодня у них был выходной, так что никто не обязывал их таскаться в форме. В той или иной мере все вокруг были без ума от Вернера – эту аксиому Арсений успел выучить наизусть, и она невероятно его бесила. Но только Григорий Юнусов откровенно ненавидел Вернера, причём не из-за его талантов или карьерных успехов. Арсений успел считать его ауру, благо маги «стихий» не сильны в ментальной защите. Григорий уже довольно долго был безответно влюблён в Вернера, и сейчас находился на той стадии, когда любовь быстро превращалась в ярость. Ему хотелось удавить Кирилла, чтобы хоть как-то получить над ним власть. Это тогда показалось Арсению настолько диким и страшным, что он попытался рассказать об этом Вернеру, который сразу же отмахнулся. Или уже был в курсе, что весьма вероятно, или ему было наплевать, что ещё вероятнее. К тому же, кандидатуру Арсения одобрили только из-за вмешательства Михаила Юнусова. Несложно представить, что Григорий попросил о маленьком одолжении родного брата, а тот не смог отказать. А если прибавить к этому поведение «сущности» на складе, то всё становилось очевидным. До прихода Юнусова она была спокойна и не проявляла агрессии, но как только увидела его, взбесилась. Арсений смутно представлял себе взаимоотношения мага и вызываемого существа, но предполагал, что в фильме ужасов показали сущую правду – при любом удобном случае тварь попытается убить заклинателя. - Ты уснул сидя? – Сашка с любопытством заглядывал в лицо Арсению. Он уже полностью переоделся и несколько минут пытался дозваться своего приятеля из мира грёз. - Я думал, - брякнул Арсений, вздрогнув. Ему пока было непонятно, что следовало из неожиданного открытия. Григорий преследовал какую-то свою цель, которая явно не имела ничего общего с воздушными шариками и тортиками. Ритуалы, наркотики, его назначение в Управление – это никак не складывалось в общую картину. Сашка неожиданно серьёзно кивнул и неловко похлопал его по плечу, словно пытаясь утешить. Смущённо покраснев, он сел рядом и затеребил пуговицу на рубашке. - Ты прости, что я так себя повел. Совсем не подумал о том, каково тебе. Там среди этих трупов… Тебя ведь чуть не убили. Но ты не раскисай. И не вздумай раздумывать, а что было бы, если бы Вернер не успел. Он успел! И точка, - угрюмо заметил Саша, сжимая кулаки. В его взгляде появилась решительность, граничащая с упрямством. – Теперь мы должны успеть, чтобы никто больше не погиб! Пусть они там носятся со своими тайнами, старые жопы. Арсений потерял дар речи от такой суровой отповеди, обращенной к их наставникам. Саша неизменно был вежлив и относился к Евсееву и Вернеру с трепетным уважением, но, видимо, чаша терпения переполнилась не у него одного. Они оба устали от своих наставников. Арсений не знал, какие причины подтолкнули Сашку к откровенному бунту против Анатолия, но был рад. - Со сгущёнкой или сметаной? Дверь в комнату распахнулась, и в неё, пятясь, вошел Анатолий, что-то сосредоточенно помешивая в кастрюльке. На нём красовался домашний передник, тапочки и пижама в серую клетку. Увидев Арсения, он замер и подобрался, переводя взгляд с одного парня на другого, явно пытаясь осмыслить увиденное. - Я не буду завтракать. Ухожу. – Саша в упор смотрел на Анатолия. Арсений сразу почувствовал себя здесь лишним. Между этими двумя явно висело какое-то недопонимание. Один был слишком обидчив и неопытен, чтобы его прояснить. Второй слишком упрям и закрыт, чтобы что-то исправить. Арсений отвернулся к окну. - И куда это? – Анатолий говорил резко и сухо, явно не собираясь разыгрывать из себя заботливого наставника. Скорее уж ему теперь подошла бы роль надзирателя. - У меня выходной, - напомнил Саша, игнорируя вопрос. – Могу идти, куда пожелаю. И не являться вплоть до понедельника. - Вместе с ним? – Анатолий будто не слышал этого откровенного хамства. Теперь он буравил тяжёлым взглядом Арсения, которому очень хотелось исчезнуть из комнаты. И было совсем не стыдно бояться такого Евсеева. Что-то подсказывало ему, что при неправильно ответе хотя бы на один вопрос здесь может стать совсем жарко. И никакой Вернер не успеет прийти на помощь. - А есть проблемы? Мы уходим вместе! И весь день будем вместе. А может быть, и ночевать я останусь у Сени. Ты против? Тебе есть что сказать? – Саша захлёбывался словами, воинственно выпятив подбородок. В глазах появилась горькая обида. Анатолий шумно вздохнул и как-то неожиданно весь его устрашающий настрой исчез, растворился в этой по-детски несправедливой, довольно глупой отповеди. Он механически несколько раз помешал тесто, не зная, что ещё сказать - Не забудь взять ключи, - бесцветным голосом напомнил Анатолий, выходя из комнаты. Дверь тихо затворилась. Сашка шумно дышал, словно пробежал кросс с препятствиями. Он с раздражением отбросил со лба прядь волос и подскочил с кровати. Схватил с пола рюкзак, демонстративно проигнорировал ключи от входной двери, висевшие на крючке в прихожей. Всю дорогу до станции метро Сашка что-то бубнил себе под нос, явно продолжая мысленно ругаться и спорить с Анатолием. Арсению казалось, что он не пытается выиграть спор. На самом деле Саше очень хотелось, чтобы Евсеев уговорил его остаться, подобрав правильные слова.