На грани возможного

За шесть часов беспрерывной беготни от многообещающего плана остался только дымящийся остов. Конечно, кое-что им всё же удалось выяснить. Но язык не поворачивался назвать это успехом или хотя бы хорошо выполненной работой, которая положит начало расследованию. Арсений вообще засомневался, что у них получится продвинуться дальше. Потому что в основном они спотыкались на вещах, казавшихся элементарными. И чем больше скапливалось таких промашек, тем больше они походили на двух самоуверенных идиотов, решивших сразить дракона кухонным ножом. Например, такая необходимость, как легенда. Если уж собираешься много и часто врать, то неплохо бы выбрать самую удачную и гладкую историю. Они же постоянно спотыкались, что-то мычали и путались, перебивая друг друга. Или вот взять подготовку. У них на руках не было никаких официальных документов, подтверждающих их право совать свой нос в чужие дела. Тем более, если эти дела касались сына посла, на которого хоть и не распространяется дипломатическая неприкосновенность, но в случае чего неприятности можно получить столько, что хватит на всё Управление. Никто не мешал стащить у Вернера несколько бланков и нарисовать на них что-то отдалённо похожее на «официальную бумагу». В России только юристы и ушлые бабушки читают написанное мелким шрифтом, так что никто не стал бы вникать в суть. И такой ерунды набрался целый вагон, маленькая тележка и ещё хватило бы в карманы насыпать. Арсений крайне неохотно врал самому себе, поэтому ему было крайне погано осознавать собственную безалаберность. Но Веня по доброте душевной направил их не в пресс-центр при посольстве США, где не в меру любознательных «Пинкертонов» сразу завернули бы со всеми расспросами, а к милой и улыбчивой Дане Фостер, трудившейся в секретариате без малого двадцать три года. Ей до пенсии оставалось всего несколько месяцев, так что она иногда делилась с «отделом по связям с общественностью» некоторой информацией, которая была совсем не секретной и на первый взгляд совершенно бесполезной, но в умелых руках и при правильном обращении превращалась в многостраничные отчёты. Сразу же после доброжелательного и безукоризненно вежливого приветствия она попросила предъявить удостоверения. Сашка несколько удивлённо захлопал глазами и принялся бубнить что-то невнятное. Арсений, вспомнив недавний совет по поводу Сашкиного вранья, решил взять переговоры в свои руки. Длинная и воодушевлённая речь, наполненная непонятными терминами и сложными формулировками, сводилась к тому, что они стажёры отдела магической экспертизы. И у них даже есть вот такие стажёрские корочки совершенно несолидного вида (которые, кстати, годились только для бесплатного посещения фитнес-клуба и библиотеки). При проведении первого осмотра свидетелей с мистера Орсена забыли снять несколько важных магических профилей, что грозит им выговором, а то и вовсе увольнением. Арсений горестно заломил брови и уставился на задумавшуюся секретаршу, мысленно умоляя всех богов, чтобы на ней не оказалось амулета против ментального воздействия. Но, то ли боги были в хорошем настроении, то ли секретарям просто не полагались такие дорогие игрушки, но осечки не произошло. - Я понимаю, - уже без всякого колебания вздохнула Дана. – Но господин посол улетел вместе с сыном по неотложным делам семьи три дня назад. Мы все были очень удивлены столь поспешным отъездом. Арсений с трудом удержал на лице лучезарную улыбку, пытаясь на ходу придумать новый план. Но пауза затягивалась, рискуя превратиться из просто длительной в чудовищно неудобную. Дана уже с некоторым удивлением косилась на молодых людей, явно подумывая вызвать охрану. - Может быть, вы нам дадите адрес квартиры, в которой проживал Джонатан? Это бы очень помогло, - нашёлся Сашка, выдавив из себя вполне искреннюю полуулыбку. – Магическая аура вполне могла остаться на кровати или даже в ванной комнате. - Конечно, - степенно кивнула Дана, тряхнув аккуратными буклями. Она не заметила, как Арсений вздрогнул, услышав столь глупую ложь. На их счастье, для неё магия существовала только в книжках да в телешоу Опры. – Я сейчас уточню в архиве. Она плавно поднялась со своего места, не забыв едва уловимым движением одёрнуть строгую юбку, и исчезла за неприметной дверью за своей спиной, оставив Арсения и Сашку переваривать полученную информацию. Арсений уставился на откровенно расстроенного Сашку, понимая, что нужно что-то сказать. Но вместо этого он только неопределённо махнул рукой, скорее на себя и свои размышления, и отвернулся к окну. Главный свидетель по невероятному совпадению отбыл из страны как раз за день до кровавого ритуала, жертвой которого вполне мог стать. Подобные стечения обстоятельств наводили на мысль о том, что Джонатан Орсен значил гораздо больше, чем им представлялось изначально. И самое обидное, что они двинулись в верном направлении, но у них перед носом скрутили гигантских размеров фигу и помахали в воздухе. Им остался только адрес последней квартиры Джо, что само по себе не утешало. Арсений сильно сомневался, что там, на блюдечке с голубой (на этом месте собственных размышлений он невольно вспомнил о Вернере) каёмочкой лежат улики, заботливо оставленные специально для них. С помощью Джо можно было бы отыскать дилера, который помог бы выйти на лабораторию. Двум молодым парням легко изобразить нариков-неофитов, решивших приобщиться к миру тяжёлых наркотиков. Особенно, если один из них мог бы внушить дилеру безграничное доверие, а второй при возникновении опасности легко поджарил бы любого хулигана до румяной корочки. - Нужно попросить у неё телефон этого «послёныша». – Саша явно воспринял отъезд Джо как личную обиду. Но Сеня только покачал головой. Первым делом в новой стране, прямо в аэропорту покупают новую сим-карту, чтобы не тратиться на междугородние звонки. Да и смс-ки через местные компании не будут зависать, как это иногда бывает, если операторы находятся друг от друга через океан. К тому же, Арсений так и не смог придумать ни единой причины, почему кто-то в посольстве, кроме самого посла и его личного секретаря, мог бы знать телефон Джо. В этом просто не было никакой логики. Но для очистки совести между прочим уточнил у Даны, нельзя ли получить номер телефона для уточнения некоторых деталей. На что последовал вполне ожидаемый ответ, мол, такого рода информация не хранится в базе посольства. Попасть в квартиру Орсена оказалось тоже непросто. Вызвонить риэлтора под предлогом допроса не удалось. Арсения вежливо, но весьма недвусмысленно отправили к начальству, которое уже не очень вежливо, но ещё более недвусмысленно сообщило, что без бумажки с печатью содействовать не намерено. Никаких бумажек и никаких печатей у стажёров, у которых уже даже первоначальный энтузиазм заканчивался, не было. Немного поразмыслив, Арсений перезвонил в офис и сообщил, что очень интересуется квартиркой по вот этому адресу и хотел бы осмотреть её сегодня. Через час пузатый дядька, расписывая все достоинства данной жилплощади, водил их по комнатам. Сашка жадно шарил глазами вокруг, явно надеясь узреть ту самую, очень важную улику. Но, несмотря на то, что квартиру оставляли явно в спешке, ничего стоящего найти не удалось. Отделавшись от риэлтора дежурным обещанием подумать и перезвонить завтра, стажёры окончательно приуныли. Никаких результатов добиться не удалось. Единственный возможный свидетель смылся в другую страну. Единственный план оказался вовсе не планом, а просто зацепкой, которая не выгорела. Лично для себя Арсений получил второй ценный урок. Каким бы выигрышным ни казался расклад, всегда необходимо заранее приготовить запасной план действий. Побродив по улицам минут десять и внезапно осознав, что нарезают второй круг вокруг огромного торгового центра, явно не зная, куда себя деть, стажёры завернули в ближайшее кафе. - Мы придумаем что-нибудь ещё. Новый план, - озвучил свои мысли Сеня, яростно размешивая сахар в кружке чая. Заказ им принесли уже примерно полчаса назад, но они всё никак не могли взяться за еду. Просто сидели в молчании, злясь на весь белый свет. - Я чувствую себя идиотом. Всё Управление месяцами пыталось накрыть эту сеть, а мы вдруг решили, что нам удастся сделать это вдвоём за несколько дней, - вздохнул Сашка. Он уже минут десять пытался донести до рта кусок пиццы, но тот так и оставался нетронутым. - Что-то мы явно упустили, - упрямо продолжал гнуть своё Арсений, у которого от Сашкиных слов действительно создалось впечатление, что где-то они не досмотрели. Как будто в общей картине не хватало крохотного кусочка. Словно крохотный комарик в душную летнюю ночь, случайно залетевший в спальню. Зудит у самого уха, вроде бы совсем рядом, но прихлопнуть гада никак не выходит. – Давай ещё раз накидаем все факты по делу. Ты же знаешь, как всё начиналось? Меня тогда ещё не было. - Подпольная сеть существует в Москве и Подмосковье уже примерно полгода, - с явной неохотой начал рассказ Сашка. - Первые месяцы они действовали скрытно, но случился прокол. В одной элитной школе ученик одиннадцатого класса заявился на урок под кайфом и попытался выпрыгнуть из окна, утверждая, что умеет летать. Он, кстати, тоже погиб на том складе. После этого полиция провела своё расследование. Им удалось накрыть небольшой притон, в котором зависали местные малолетки. Ни у кого не нашлось «дозы», но с помощью анализа крови удалось установить наличие алхимических препаратов. После этого дело передали в Управление. Вернер тогда был без напарника, так что с ним отрядили работать Мишу и Муху. Они втроём за несколько месяцев вычислили одну из баз, на которой собирались наркоманы. Что интересно, «дозы» клиентам не разрешали выносить, так что они приходили туда вечером в пятницу, ширялись, а в субботу шли по своим делам дальше. Тихо взять базу не удалось, кто-то стукнул. Уже тогда Вернер учинил настоящий скандал, прямо заявив, что у них в отделе завёлся «оборотень». Но его не послушали, сыграла роль дурная репутация. Так вот, дилеры взяли в заложники примерно сорок человек, среди которых детишки чиновников, бизнесменов, политиков. Я сам на задержании не был, но говорили, что Вернер настолько разозлился, что просто повесил «белый занавес»* и прогулочным шагом зашел внутрь. Хотя мне слабо верится, что можно растянуть «занавес» на такую территорию. У него максимальное растяжение метра три! Словно бы услышав Сашкины последние слова, в кармане Арсения возмущённо завибрировал телефон, после чего разразился слезливой песенкой «Голубой щенок». Выбор рингтона в своё время заставил Сеню изрядно повеселиться. Он предвкушал реакцию окружающих на эту откровенную издёвку. Но до этого момента Вернер ни разу ему не удосужился позвонить. - Не вздумай брать трубку, если не хочешь, чтобы сюда нагрянула кавалерия в течение тридцати секунд, - буркнул Сашка, всё же откусывая от давно остывшей пиццы. У него не возникло никаких сомнений в том, кто именно звонил. - Отследит что ли? – удивился Арсений, гипнотизируя дисплей. Он сам толком не знал, собирался ли вообще отвечать. С одной стороны, ему хотелось холодно спросить у Вернера, какого чёрта тот звонит в выходной день и лезет в чужую личную жизнь. С другой стороны, Сеня с трудом представлял себе, что от него могло понадобиться наставнику. Даже после всего произошедшего это было совсем не в духе Вернера. - Вернер-то? Легко, - уверил Сеня, залпом опрокидывая в себя кружку чая.- Лучше всего это получается у «рунных магов». Они чертят прям на дисплее пальцем какую-то руну и через полторы минуты уже знают точное место. Вернер же делает что-то странное. Я так и не понял, как это работает. Но вроде бы он ментально подцепляется к астральной проекции и твоими глазами смотрит вокруг. Мы один раз ждали дома курьера с документами, и Вернер развлекал меня демонстрацией. К нам курьер приехал злой и обматерил всех присутствующих, начиная с Толи, который был в другой комнате и ничего не знал о происходящем. - Подождёт до вечера, - решил Арсений, засовывая телефон назад в карман. В голове сразу же заныл противный голосок, напоминая, чем закончилось игнорирование звонков Вернера для Росса. – Это не в тот ли раз они сожгли дверь? - А ты-то откуда знаешь? – Сашка поперхнулся чаем и уставился на Сеню с изумлением, медленно заливаясь краской, словно его уличили в чём-то неприличном. - Ваш вахтёр, когда увидел Вернера, долго и нудно страдал по этому поводу. – Соблазн выдумать что-то более впечатляющее, чтобы разыграть друга, был велик, но Сеня сжалился. – Рассказывай. Я не могу себе представить, чтобы кто-то мог вывести Анатолия до такого состояния. Даже если этот кто-то Вернер. От драки с выбиванием дверей за версту несёт дешёвым боевиком. - Ничего не дешёвым, - слегка обиделся Сашка, яростно взмахнув вилкой. – Вернер кстати рассказывал, что Толя в молодости был не дурак подраться. Они часто тусили вместе. И именно Вернер вытаскивал Толю после всего из полиции. - Ты с темы не съезжай, - напомнил Арсений, ухмыляясь. Он нутром чуял, что нашёл весьма интересную тему, которая хоть немного скрасит унылый в общем-то день. И даже Вернер в роли матушки-гусыни не стал бы равноценной заменой. Сашка что-то невнятно пробурчал, старательно делая вид, что жуёт. Но эта крошечная отсрочка ничего ему не дала. Арсений демонстративно отставил свою чашку и изобразил живейший интерес. -Это было просто недоразумение, - заверил Саша, внимательно рассматривая узор на скатерти. Кончики ушей у него окончательно и бесповоротно покраснели. – Толя немного неправильно понял Вернера. Знаешь же, как бывает. Один что-то не то услышал, второй не то увидел. И началась «трагедь» в деревенском замке. Он вошёл, когда мы… - Только не говори, что ты спал с Вернером! – с неожиданным возмущением воскликнул Арсений. Да сколько же можно! Почему все вокруг считали своим долгом перепихнуться с этим идиотом? - Нет! – не менее эмоционально замотал головой Сашка. Его, кажется, настолько ошарашило такое предположение, что он позабыл о смущении. – Как тебе вообще в голову пришло! - Ну может быть, потому что ты спишь с Анатолием. В чём разница-то? – фыркнул Арсений. Слова слетели с языка без заминки или даже крохотного сомнения в своём праве говорить в таком тоне – с усмешкой, свысока. Но едва он озвучил своё ядовитое замечание, как злость куда-то пропала. Стало безумно стыдно перед Сашкой за подобную глупость. Тот ведь всегда старался обходить стороной скользкие темы, явно опасаясь осуждения. И Арсения это полностью устраивало. А теперь он с наслаждением залез в чужую личную жизнь, гневно сотрясая воздух и брызжа слюной. Какого чёрта это было? - Допустим, я переспал с Вернером. Тебе-то какая тапочка, Сеня? Ой, вот не сверкай тут на меня глазами. Тоже мне поборник морали нашёлся. Оставь это бабушкам у подъезда. У них и опыта побольше, и воображение позабористее, - спокойно проговорил Сашка. Он с усмешкой глянул на Сеню, который нервно тарабанил пальцами по столу, думая, что от него ждут извинений. Но Саша продолжил с прежним спокойствием. – Мне немного странно объяснять тебе прописные истины. Разница в том, что Толю я люблю. В интернате всякого насмотрелся. И понял для себя одну очень интересную вещь. Когда качество превращается в количество, тогда любовь становится уже даже не сексом, а сношением. И это, пиздец, как мерзко. С этим мы разобрались? Сеня молча кивнул, ощущая как по коже пробежали мурашки. Очень хотелось сказать что-то примирительное, но язык стал ватным. Сашка побренчал ложкой в кружке и внезапно заговорил, как ни в чём не бывало: - Я всего месяц пробыл у Толи на тот момент. У нас абсолютно не складывались отношения. Он вёл себя как отмороженный. То не замечал меня днями, то гонял по тренажёрам до поздней ночи. То орал и сверлил ненавидящим взглядом. То смотрел как на пустое место. Честно говоря, я был готов к чему-то подобному. Нам в интернате вдолбили, что в Управлении нужно знать своё место. Это ведь вполне нормально, когда твой начальник ведёт себя, как скотина. Хорошее отношение нужно заслужить. Но Толя мне нравился. Было в нём что-то такое... Ну не буду тебя утомлять подробностями. А потом к нам приехал как-то Вернер по делам, но Толю не застал. И это было просто… как Новый год! Он показался мне совершенно особенным. Постоянно шутил, рассказывал всякие истории. Есть в нём что-то такое располагающее. Толя вернулся через час, как раз когда мы выпили уже по третьей чашке чая. Вернер стал в тот день свидетелем очередного перепада настроения. Толя сделал мне выговор за то, что я прохлаждаюсь за беседой с Вернером вместо того, чтобы сделать что-то полезное. И ушёл к себе, хлопнув дверью. А Вернер так хитро улыбнулся и велел мне колоться, когда это у нас с Толей начался роман. Слово за слово, я всё отрицал. Ничего ведь и правда не было. На что Вернер велел мне сильно не париться и взялся продемонстрировать, насколько Толя «влип по самые гланды». Не знаю уж как он подгадал, но он демонстративно зажал меня в углу самым недвусмысленным образом как раз в тот момент, когда Толя вышел из своей комнаты. Если опустить мои непередаваемые ощущения, то дверь вынесло к чертям собачьим одним ударом вместе с Вернером. Ну и коридор они спалили. И это было охренительно. - Трудно поверить, - честно признался Сеня. - Мне и самому до сих пор не верится, - внезапно заявил Сашка, у которого от воспоминаний об Анатолии снова испортилось настроение. – Это ведь из-за тебя я решился. До того несколько месяцев кругами ходил, всё не мог поверить в своё счастье. Но Толя до сих пор словно ждёт чего-то. Раз так нравится ждать, то пусть. Домой сегодня не вернусь. И завтра тоже. Иначе меня ждут либо долгие укоризненные взгляды в полном молчании, либо воспитательные беседы по какой-нибудь специальной методике, одобренной десятком психологов. Уж лучше переночую у родителей. Там никто меня доставать не будет. - Ну у меня-то в городе никого нет, - ухмыльнулся Арсений, который очень живо представлял себе Анатолия в роли строгого воспитателя. Причём, воспитывать он мог не только Сашку, но и Вернера. Был в нём какой-то внутренний стержень, который уверенно позволял поверить, что уж он-то вполне способен нести ответственность и за себя, и за того парня с краю. - А поехали со мной? – загорелся Сашка. – Мои только рады будут, что я с другом. У меня раньше часто одноклассники ночевать оставались. Диван двуспальный. Заодно прикинем, в какую сторону двигаться дальше. - Уверен? – с некоторым опасением уточнил Сеня, пытаясь понять, насколько между ними всё нормально. За свои слова было жутко стыдно. И никакими извинениями тут не поможешь. - Я тебя умоляю, - махнул рукой Сашка. – Я лучше любого тебя понимаю. Ну так что? Домашние пирожки, «Герои» по сети? Арсений пожал плечами, давая понять, что, в общем-то, ему всё равно. Сашка буквально расцвёл и принялся расписывать, как будет здорово. Мама пирожков нажарит обязательно, а с папой можно в шахматы сыграть. Но не обязательно, если вдруг Сеня не настроен на общение с родителями. Как только было решено ехать к Сашкиным родителям, он оживился и полностью позабыл о недавней неудаче. Арсений только завистливо вздохнул, наблюдая, как Сашка беззаботно размахивал пакетом с гостинцами и всю дорогу делился историями из своего детства. Вот уж где обнаружилась удивительная устойчивость к стрессам. Арсений слушал внимательно, не пытаясь перебивать или вступать в диалог. Сашка явно хотел окунуться в своё беззаботное прошлое, хотя вспоминал почему-то только младшие классы до переезда в Москву. В отличие от друга, Сене толком нечего было рассказать. Все его воспоминания до смерти матери смешались, превратившись в кашу, в которой сложно отделить одно от другого, а после её смерти всё стало совсем по-взрослому. Без бессонных ночей перед походом в цирк, «двоек» за контрольные работы и соседок по парте, зловредно не дававших списывать. Сашкина семья перебралась в Москву из Питера вслед за сыном примерно год назад. Долго не удавалось решить проблему с жильём. Но как только Сашка сдал экзамены в магическом интернате, получив на руки впечатляющий набор корочек и аттестат с отличием, и его приняли в Управление, родители получили квартиру. Пока, правда, временную, но лет через пять Сашка собирался взять ипотеку в жилом комплексе, который отстраивается специально для сотрудников. Что-то вроде небоскрёба, в котором обитал Анатолий, но попроще. Встретили их действительно радостно. Сашина мама всплеснула руками и сразу же кинулась обниматься, причём не обделила и Сеню, которого видела первый раз в жизни. Папа был чуть более сдержан, но улыбался вполне добродушно, пожимая руки. Зал, в который пригласили гостей, был обставлен несколько странно. Среди довольно бедной обстановки с потёртыми креслами и советскими шкафами встречались дорогие игрушки, вроде широченной «плазмы». Видимо, в относительном достатке жить Сашина семья стала совсем недавно, так что деньги тратились на бесполезные вещи, которые покупались потому, что раньше их себе позволить не могли. Самая распространённая болезнь людей, выбившихся из «грязи в князи». Арсений смотрел на эту семейную идиллию, но в скором времени почти физически начал ощущать какой-то дискомфорт. Хлопотавшая на кухне мама в переднике и травивший бородатые анекдоты папа с трубкой и газетой – с них можно было бы рисовать какой-нибудь агитационный листок. Вот только Сашка вписывался сюда как-то с трудом. Он счастливо сиял, лопая пирожки, и ничего вокруг не замечал. Сашкины родители были хорошими и честными людьми. Но мама отчётливо, словно это случилось вчера, помнила, как за её сыном приехали из интерната. Сашка плакал и просил не отдавать его, обещая больше никогда не колдовать. На секунду сердце дрогнуло, а потом маме снова стало страшно, что опять ночью загорится квартира. Прошло уже почти восемь лет, и стыд успел выесть в её душе огромную дыру, которую гораздо легче не замечать, если Сашка не маячил перед глазами. В этом она не признавалась даже сама себе, потому что сына действительно любила. Чуть эгоистично и не так сильно, как ей бы хотелось, но любила. Папа смотрел на своего единственного сына всегда искоса, избегая встречаться с ним взглядом. Он успел изучить разную литературу и теперь опасался, что Сашка может легко прочесть в его душе разные грязные тайны и мыслишки. Например, папа до сих пор колебался, говорить ли сыну о ежемесячных выплатах, которые они получали от Управления? Или хватит того, что он прикупил новый компьютер в его комнату? Где-то в глубине души папа понимал, что просто продал сына. Выгодно и дорого – это его немного утешало. Но смотреть на сына, который стал памятником его слабостям, стало неожиданно тяжело. Арсений в душе ухмыльнулся. Прочитанное в душах Сашкиных родителей ничуть не омрачило его настроения. Пусть они и действовали, исходя в первую очередь из своих интересов, убеждая себя и окружающих в обратном, но устроилось всё наилучшим образом. Сашка получил отличное образование, оброс знакомствами, которые вполне могут пригодиться. Какой-нибудь истеричный придурок мог бы сляпать из всего этого отличный повод для ненависти. Но Саша ни на секунду не усомнился в своих родителях. - Тут всё осталось с момента моего отъезда, - смущённо проговорил Саша, когда родители ушли к себе смотреть какое-то нудное телешоу и готовиться ко сну. Он открыл дверь и заглянул внутрь, словно и сам был гостем. – Родители перевезли все мои вещи из Питера. Ядовито-зелёный диван, стул с высокой спинкой, старенький стол, чем-то напоминающий «гроб на колёсиках», и неожиданно навороченный компьютер – вот и вся мебель. На стене изрядно выцветший плакат «Покемонов», полки с потрёпанными книгами и ящик с разномастными игрушками. – Только вот компьютер папа поменял в надежде, что я буду чаще приезжать на каникулы. Но из интерната нас отпускали неохотно. Боялись, что дел натворим без надзора. Арсений свалился на диван, вытягиваясь во весь рост. Сказать, что он вымотался, - это ничего не сказать. Несмотря на сложные, но, на взгляд Сени, глупые психологические проблемы Сашкиных родителей, в их квартире было внезапно уютно и спокойно. - У меня вот тут под пирожки родилась идейка. - Сашка врубил компьютер и привычно застучал по клавишам. – Помнишь, ты рассказывал про клуб, куда Вернер ездил прощупывать публику? - «Папа Карло», - быстро отозвался Сеня, которого от пирожков начало клонить в сон. – Так он же сказал, что это была липа. На самом деле, слежку проводил Анатолий. И следил он за Джо, а не за конкретным местом. - И твой покорный слуга всё это время таскался с Толей, - победно ухмыльнулся Сашка, продолжая копаться в интернете. – Так что информация из первых рук. - Скажи ещё, что вы надевали тёмные очки и лопали пончики, - фыркнул Арсений, которому было сложно представить этих двоих за подобным занятием. - Ты меня иногда удивляешь, - серьёзно сообщил Саша, что-то внимательно изучая на экране. – Ну я же всё-таки стажёр не в полицейской академии. Толя не любит лишний раз выбираться из дома. Поэтому мы спали. И снился нам Джо, в голове которого можно было легко отыскать нужную информацию. Весь день он занимался своими делами, а вечером мы его внимательно изучали, просматривая, что же интересного произошло за день с сыном посла. И никакой адвокат не подкопается. Так вот! Джо ни разу не был в этом клубе за всё время слежки. Но он ему постоянно снился. Причём, Толя был стопроцентно уверен, что именно там Джо познакомился с дилером. - С чего вдруг такая уверенность? – удивился Арсений. - Причин уйма. Во-первых, Вернер был уверен, что за ним следят, поэтому и затеял всю эту многоходовую операцию. Заподозрить Вернера в идиотизме сложно. Поэтому он должен был действовать максимально правдоподобно, чтобы усыпить бдительность. И если бы Вернер вдруг стал расхаживать по кинотеатрам и шляться по левым клубам, то этим мог вызвать сомнения у этих уродов. Поэтому он поехал именно в тот клуб, где реально можно найти дилера. Но сам дилер его не интересовал, - самодовольно сказал Сашка. - Притянуто за уши, - отмахнулся Арсений, снова принимая вертикальное положение. – Я вот способен заподозрить Вернера не только в идиотизме, но и алкоголизме, и хроническом долбоибизме. - Скептик! Каким бы Вернер не был человеком или наставником, но специалист он великолепный. Но твои возражения принимаются. Ибо у меня есть не только умозаключения, но и факты. Так вот, Толя после обследования воспоминаний Джо сообщил, что в его подсознании мелькает некая тёмная личность. Лица, к сожалению, там никак не увидишь из-за специфики. Но зато Толя считал совершенно отчётливо профиль с этого типа. Во-первых, от него веет магией. Самую малость, но достаточно, чтобы опознать в нём «стихийника». Во-вторых, Джо этого типа боится и нервничает в его присутствии. Но при этом у него срабатывает рефлекс собаки Павлова. Едва ли не слюни текут. Учащается пульс, начинают трястись руки и в мозгу сразу начинается слабенькая выработка гормона счастья. И Толя мне сказал, что именно так реагируют наркоманы при виде дилера. Это вполне известный факт, о котором написано немало книг. В-третьих, у этого типа по чутким воспоминаниям Джо в руке стакан. И этот стакан Джо запомнил настолько отчётливо, словно это едва ли не самая важная деталь. - И это всё Анатолий смог узнать, увидев кого-то во сне? – ошарашено переспросил Арсений, пытаясь уложить информацию в голове. - Угу. Я сам каждый раз думаю, что уже всё-всё видел и теперь меня Толя ничем не удивит, но всегда находится что-то ещё. Он творит такие вещи, о которых нигде не прочитаешь, - признался Сашка. - Последний довод принимается. У меня нет причин не доверять заключению Анатолия. Но причём тут «Папа Карло»? – Арсений уставился на Сашку, ожидая разъяснений. - Многие рестораны и клубы заказывают посуду со своим логотипом. В воспоминаниях Джо на стакане логотип «Папы Карло», - ухмыльнулся Сашка, поворачиваясь к другу. – И последний мой размышлизм. Не уверен, конечно, что для тебя он будет достаточно веским. «Папа Карло» - это клуб для мажориков. Просто так туда попасть сложновато. А киношные мифы про мать троих детей, которую сажают на иглу, мы оставим в стороне. Дилерам нужна солидная клиентура, у которой всегда водятся деньги. С этой точки зрения, если учитывать все вышеперечисленные факты, то мы просто обязаны отработать этот вариант. Вот только я уже голову сломал, как нам пролезть в клуб и раздобыть записи с видеокамер. - Ну это-то как раз не самое сложное, - улыбнулся Арсений, выуживая из кармана телефон. – Особенно, если успел познакомиться с владельцем клуба.