Новообретенный папа-омега

Проведенная течка с любимым альфой привела к своим последствиям. Хэнк говорил, и не раз, что сцепка в тот вечер случилась, но Коннор… не то, чтобы не верил. Скорее, был не готов принять то, что скоро станет родителем. Думал, что все обойдется. Они поживут немного вместе, и лишь когда оба будут готовы — осознанно пойдут на зачатие. Однако же нет, у судьбы свои планы. Коннор принял факт беременности, когда начало рвать по утрам. И пройденный тест давал положительный результат. Своё поганое состояние он успешно прятал от Хэнка пару дней. Но в одно утро его спалил, и немедленно сдал, Коул: — Папа! Иди сюда, Коннору плохо! Делавший кофе, Хэнк тут же оторвался от кофемашины и рванул на голос. Взволнованный Коул стоял у двери в ванную, которая предварительно была заперта. — Сынок, иди на кухню, проследи за кофе. С согласным кивком тот убежал на кухню, уступая место отцу. За дверью раздавались неприятные звуки, дававшие понять, что омеге откровенно хреново и приступ еще не скоро отпустит. — Милый, — позвал тихо Хэнк, стуча пальцами по двери. — Открой дверь, как перестанет рвать. Токсикоз мучил невероятно долго. Лишь позже Коннор смог оторвать себя от одного фаянсового друга и переместиться к другому — умыться, прополоскать рот. И лишь после всех процедур впустил альфу. — Это ведь то, о чем я думаю? — сразу же спросил тот, подходя ближе, и начал осторожно гладить по спине. — В телепатии не замечен, — замучено ответил Коннор, пытаясь отдышаться. — Но если ты о симптомах беременности, то да. Я залетел. Никакой радости, никаких приятных чувств. Сплошь мука и желание поскорее прекратить этот кошмар. Так Хэнк прочел в глазах возлюбленного омеги, и в интонации его голоса, несмотря на отвратное состояние. Чувствуя легкий прилив разочарования, он поджал губы. Второй ребенок в семье, это ведь такое счастье. — Ты жалеешь, что забеременел от меня? Парень закашлялся в процессе заданного вопроса — его пищевод все еще негодовал — но придя в себя, он устало улыбнулся и пояснил: — Я был не готов к самому факту беременности. Но о том, что отцом будешь ты — не жалею ни капли. — Мы справимся, — голос альфы заметно смягчился и он осторожно обнял, — ты стал членом нашей семьи, а теперь, с появлением ребенка, мы окончательно утвердимся, как большая и крепкая семья. — Да. И мне придётся сказать родителям обо всем. А это та еще жопа. И желательно сыграть свадьбу, пока меня не разбарабанило. В твои планы свадьба входила? — Подожди, — загадочно произнес Хэнк, с улыбкой на губах, и отстранился. Коннор проводил его непонимающим взглядом, и не успел подумать о чем-то… таком, как альфа его вернулся. И вернулся не с пустыми руками. — Не самое подходящее место, но зато самый подходящий момент. Я купил его сразу после проведенной с тобой течки, до последнего веря, что это обернется пополнением в нашей семье. А оно подразумевает скрепление отношений. И это тот шаг, который я готов сделать. Потому что полюбил тебя. Коннор, — после трогательной речи Хэнк открыл коробочку с обручальным кольцом, — ты выйдешь за меня? В глазах парня собрались слёзы. Он буквально задохнулся от восторга, до последнего не веря, что и в его жизни этот важный момент настал… наконец-то настал… — Да, — прошептал он и крепко-крепко обнял будущего отца своего ребёнка. Их. Их второго ребёнка. — Хэнк, я усыновлю Коула. Тогда он официально станет моим ребенком. — Что-что?! — влез в разговор любопыта-Коул, застав момент с признанием и объятьями. — Папа, ты подарил наконец-то кольцо?! — А ты откуда…? — ошарашенно начал спрашивать Хэнк, но так и не договорил. — У меня будет два папы! Ошарашенные взрослые успели лишь приобнять ребенка, бросившегося к ним с объятьями. И после удивленных взглядов, мельком брошенных друг на друга, они вместе посмотрели на маленького альфу. — У тебя и без официальных документов два папы, сынок, — нашелся с ответом Хэнк и ласково потрепал по волосам. — Ты ведь начал относиться к Коннору, как к своему папе-омеге, верно? — Да, верно! И я его очень-очень люблю! — на сей раз, после своих пылких, искренних слов, ребенок обнял только омегу своими короткими ручками. — Больше никто не будет обзываться, что у меня отец — одиночка. А давайте, ты будешь в чёрном костюме, — Коул посмотрел на отца. — А ты в белом? — второй вариант был предложен Коннору и взгляд устремлен на него. — Вам очень пойдёт! — Все так и будет, — пообещал ему Хэнк, не сдерживая теплой улыбки. Представления и правда великолепны. Омеге пойдет белоснежный костюм, без сомнений. — А сейчас отпускай Коннора, ему нужно пойти лечь и отдохнуть. — Да. Только принеси мне планшет, пожалуйста, — попросил Коннор, гладя мальчика по голове. — Буду документы заказывать. — Хорошо! Подпрыгивая, Коул клюнул омегу в щеку и быстро ретировался из ванной комнаты. — Проводи меня, Хэнк, ноги совсем не держат. И надо выбрать время, чтобы переговорить с моими родителями. Или… на фиг, лучше просто видео запишу. А дальше пусть думают, что хотят. — Держи, — альфа протянул, теперь уже жениху, коробочку с кольцом, а после взял его на руки, выходя из ванной. — С новостью я бы не спешил. Давай дождемся, когда ты придешь в норму, тебя перестанет рвать по утрам, и только тогда начнем все планировать. — Согласен. Но документы на усыновление и загс будем делать сейчас. Это не один день в любом случае. — Да, с этим я соглашусь. Положив Коннора на постель, Хэнк с лаской прикоснулся к его животу и не сдержался от порыва поцеловать в теплую щеку. Прилив нежности к нему, с новостью о ребенке, лишь усилился. Теперь он подарит еще больше заботы. Отгородит от любых бед и трудностей. Лишь бы тот чувствовал себя хорошо и был счастлив.

***

За документы они взялись вместе. Под смущённое пищание Коннора, Хэнк записал будущего мужа на анализы и к акушеру. Подобные хлопоты были ему в радость. А Коннор начинал верить, что они и правда справятся. Ему стало важно, чтобы беременность протекала нормально. Определённые проблемы у него, к несчастью, были. Но врач, который будет ждать их завтра — всё еще расскажет. — Тебе придётся предупредить начальство, что на голову скоро свалится капризный, беременный омега. Теперь положение вызывало у Коннора лишь смешки. Перемена настроения присуща многим беременным. — Предупрежу, не волнуйся. Мне хватит времени на тебя, моего любимого, — притягивая омегу к себе, мужчина поцеловал его в ушко, вызвав новый смешок. — Коулу скажем про братика? Или повременим? — Чуть позже. Когда всё устаканится. Да и… даже я пока не знаю, кто там, — Коннор погладил свой живот и хитро улыбнулся. — Может, там девочка поселилась? Кстати, а… кого ты хочешь? — Сын-альфа у меня есть, хотелось бы и омежку. Не важно, мальчик или девочка. — А, вот как. Ну, не знаю. Шансы есть. Ладно, отвезёшь меня на работу? У меня есть парочка приёмов после двух часов. — Ещё три часа у нас есть. Полежи пока, — настоял на отдыхе Хэнк, поднимаясь на ноги. — Ай, блин, там же кофе… уже давно испорченный, — вспомнил слишком поздно и едва сдержался от желания хлопнуть себя по лбу. — Ну ладно, фиг с ним. Ты завтракать будешь? Или твой организм вообще пищу по утрам желать не хочет? — Да хрен его пойми. Сначала просит, а потом посылает. Уже четвёртый день, надоело. В обед покушаю. Хочу пока водичку. Кисленькую, — дополнил Коннор, подумав. Больше ничего не хотелось. — Пойдём. — Нет, стоять, — тормознул альфа и уложил обратно в постель. — Я повторюсь ещё раз — лежи. Принесу я тебе воду. — Да я просто пройтись хотел… но ладно. Забота мужчины была трогательна, отказываться от нее Коннор не стал. Да и мягкая кровать вдруг будто обняла его и не захотела отпустить. Неприятные последствия наконец обернулись для него плюсом. Возможно, стоило сразу все сообщить Хэнку. Потому что то, как все сложилось в итоге, не только отогнало страх Коннора, но и сделало его самым счастливым. Подтверждение чего красовалось на безымянном пальце.

***

Спустя ещё пару недель, тошнота по утрам отпустила. Пришло тёплое лето, и Коннор мог сообщить родителям о свадьбе. И беременности. Но сперва нужно было сказать Коулу, который так и не узнал всей правды. — Что? — первое же, о чем спросил ребенок, ловя на себе взгляды родителей. Завтрак не предвещал беды и вот взрослые уделяют странное внимание. — Я что-то натворил? — Нет, зайка, нам просто надо кое-что тебе сказать, — подмигнул Коннор. — Сынок, ты хотел бы иметь братика? Или сестрёнку? — на пробу начал Хэнк. Предельная осторожность крайне важна сейчас. Однако, Коул знал одну вещь наверняка. Вопросы про братиков и сестрёнок задавались только тогда, когда булочка состряпана, и уже в духовке. В школе им объясняли как-то так. И он был рад. Ему хотелось, чтобы у них в семье был ещё кто-то. — Вы печёте булочку, да? — голос напитывался радостью и удивлением. — Которая превратится в ребёнка, да?! Круто! А мне без разницы, в кого она превратится, в братика или сестрёнку. Правда, без разницы. Я всё равно её любить буду. Уже люблю! Мальчик сорвался со стула и подбежал к папе-омеге, за обнимашками. Это самая лучшая реакция, что они могли услышать… и увидеть. Хэнк надеялся на положительный ответ больше, нежели на отрицательный, но даже он не мог предположить, что Коул отзовется с ТАКОЙ радостью. Коннор же, как не странно, готовился услышать отрицательный ответ больше, чем положительный. По той причине, что ребенок, первенец, мог попросту не желать делить внимание родителей с кем-то еще. Но потом дошло. Изначально, Коул смог поделиться своим отцом с другим человеком, с Коннором. Который теперь стал ему без пяти минут отцом. Так что появление ещё кого-то родного проблемой не станет. И это была прекрасная новость.

***

Самым тяжелым для беременного омеги оказалась видео-запись родителям. Людям, объяснявшим на протяжении года, что в Детройте он ничего не добьется, не найдет своего счастья и будет сводить концы с концами. Коннор не ожидал, что запись займет десять минут. За это время он в подробностях и с приложенным чувством описал свою семью, под конец добавляя: — Я не жду, что вы будете за меня рады. Как и не жду вас на свою свадьбу. Но хочу, чтобы вы знали — я безумно счастлив. Потому что нашел людей, что любят меня всем сердцем. И как только закончил запись, его тут уже сгребли в осторожные, крепкие объятия. Хэнк слышал все, что говорил любимый, но прерывать не стал. — Ой, ты тут? — Здесь, любовь моя, — негромко произнес и пощекотал своим дыханием шею омеги, а после и бородой, когда поцеловал, что мгновенно вызвало улыбку на губах Коннора. Особенно, когда рука ложится на нарастающий живот, в котором что-то будто мурлычет. — Не знаешь, когда придёт Коул со школы? Он обещал принести те вафельки, от которых я оторваться не могу. — Нет, он еще не звонил. Но как только, так сразу, — свободной рукой Хэнк закрыл крышку ноутбука, а затем обнял двумя руками. — Как ты себя чувствуешь? — Замечательно. Просто жду вафельки, — потерся щекой о бороду, что давно стало для него сущим кайфом. — Хочешь, я сделаю тебе массаж ножек? — Да! — просиял Коннор и высунул их из-под пледа. Мёрзли ужасно. И отекали. Руки Хэнка, ласкающие его ноги — несравненное наслаждение. Особенно, когда понимаешь, что ему тоже нравится. Каждую ступню он массировал с осторожностью, не прикладывая много сил. И слушал громкое дыхание, а то и тихие постанывания любимого, который не мог оставаться тихим в такие моменты. А после массажа ощущал себя заново рожденным. Чувствовалась такая легкость… Так их и застал Коул, вернувшийся со школы. —  Я принёс вафли! И чипсы. Покушать есть? — Приветик, Коул, — поздоровался Коннор. — Давай вафли и иди обниму. Покушать в духовке, только кушай с молоком. Кажется, я пересолил. — На, — отдавая коробочку с вафлями, Коул обнял его и получил, с тихим хихиканьем, крепкий, затянутый поцелуй в щеку, — ты меня так съешь! — Мальчиками не питаюсь, — торжественно заверил Коннор, открывая сладости. В последнее время он их обожал. Через пару дней свадьба, и никаких проблем не предвещалось. Костюм давно готов и висит в шкафу. Будут только самые близкие, а тех не много. С работы Хэнка немного и главврач с парой врачей с больницы Коннора. Ну и, конечно же, Коул, которому прикупили брюки и белую рубашку, которая, смотрелась на нём очаровательно. Конечно, нужен был и пиджак, но от него мальчик отказался наотрез. — Иди мой руки и сядем кушать, — дал указания Хэнк, как только поцеловал ножку своего омеги, и поднялся с постели. — Любовь моя, а ты не налегай на одни только сладости, перебьешь аппетит. — У меня аппетит только на эти вафли. Остальное ем через силу, потому что надо, — возразил Коннор. Кроме них в него ничего толком не лезло. Разве что молоко. — Оставь его, папа, — заявил Коул, хватая отца за руку. — Если он захочет, он к нам присоединится. Пойдем. — Я с вами, просто буду кушать своё.

***

День свадьбы принес столько волнений. Приготовления заняли почти неделю: гости, место, еда, выпивка, музыка — все следовало рассчитать, чтобы день их свадьбы запомнился на всю жизнь. А теперь время пришло. Коннор стоял у зеркала в своём белом костюме. У него уже наметился животик. И он нервничал как девица. В комнату просочился Коул, который и поведёт к алтарю. — Я хорошо выгляжу? — Ты выглядишь ослепительно! — озвучил мальчик, услышав этот комплимент однажды от учителя истории, который обращался к мисс Лангув, их учителю, и та очень приятно была удивлена и смущена. А значит, получила очень хороший комплимент. — Папа на тебя засматриваться будет! — И я буду очень этому рад, — Коннор наклонился и поцеловал ребенка в макушку. Всё такой же милый и непосредственный. А когда их с Хэнком сочтут браком, Коннор подарит Коулу свидетельство об усыновлении, что лежало в кармане и ждало своего часа. — Ну, веди, — улыбнулся он, сжав в руках свадебный букет. Родители Коннора, как он и предполагал, не приехали на свадьбу. Не до счастья старшего сына им было. Но он не унывал. У него есть близкие люди. И один из них, маленький и такой родной уже, вел к алтарю, прямо к своему отцу-альфе. Хэнк выглядел безупречно. Высокий, красивый мужчина, уверенный в себе, давно вставший на ноги, способный обеспечить семью. Не юнец, вступающий впервые во взрослую жизнь, как думал однажды Коннор, когда представлял свою свадьбу. Увидев будущего мужа в костюме, Коннор влюбился в него по-новому. Улыбка сама просилась на губы. Голубые глаза оглядывали его и ласкали нежностью. Священник ждал у алтаря, готовый произнести свой текст. Рядом всхлипывал главврач-омега, опираясь на довольно лыбящегося начальника Хэнка, альфу. — Ты прекрасен, — одними губами шепнул Хэнк, как только Коннор оказался рядом, и взял за руку, немного прохладную и вспотевшую от волнения. Длинная речь никому не была нужна. Буквально несколько слов, и они дошли до заветных клятв, которые свяжут на всю жизнь. А после согласия взять в супруги, обоих ждал сладкий поцелуй, под аккомпанемент аплодисментов и всхлипываний, едва слышных, главврача, позже резко прервавшихся подставленной грудью альфы-начальника. — Похоже вы тоже поженитесь! — предположил громко Коул. И, как всегда, своими прямолинейными словами вогнал в краску взрослых людей. Во время пиршества, когда все гости устроились за столом и каждый поздравил молодоженов, Коннор решил преподнести свой маленький подарочек для сына: — Коул, у меня для тебя кое-что есть, — подозвав к себе мальчика и взяв его за руку, свободной рукой он протянул ему документ. Мальчик прочитал вслух те предложения, на которые указал Коннор. И когда до него дошел смысл, глаза наполнились слезами. Он резко бросился с объятьями, слепо целуя и готовый взорваться от переполнявшего его счастья. — Папа… Ты теперь мой папа, совсем мой. Я так тебя люблю. Папа… Сидящий рядом Хэнк незаметно для многих смахнул слезу и быстро выпил… сок. Спиртные напитки предлагались гостям. Он и сам мог немного выпить, но беременный супруг не позволял. Стоял выбор: или пить и находиться на расстоянии от Коннора, или не пить, и иметь возможность быть рядом, обнимать, а главное — целовать. Как сейчас, когда Коннор прильнул к нему, чтобы получить свой поцелуй. Кольцо на пальце приятно холодило. Они были счастливы. Пусть и без родственников с обоих сторон. Самые близкие люди рядом.

***

Праздник прошёл практически тихо. Молодожёны уехали домой, когда аренда кафе закончилась. Да и Коннору уже хотелось спать. Беременность набирала обороты и выматывала. Коул, как главный фотограф, сидел тихо и рассматривал на камере сделанные снимки и видео. А как только семья переступила порог дома, он направился в комнату, скорее все скидывать на компьютер. — Долго не сиди! — кричит вслед Хэнк. Но долго он и не собирался. Коул был уверен, что родителям будет не до него. Они будут обниматься. — Вот мы и поженились, любовь моя, — шепотом произнес Хэнк, лаская спину и почти касаясь губами щеки. — Официально стали семьёй. Я и не представлял, что когда-нибудь вновь смогу быть таким счастливым. Вместо ответа Коннор взял его руку и положил на самое сокровенное — свой живот, где медленно развивался их общий ребёнок. Коннор подарил ему не только своё сердце и тело. Но и возможность снова стать отцом.