Дружба, мечты и любовь

      Коди Броуди, один из тех, на ком держится этот город, чёрный кот с синими, как океан глазами, и просто добряк и семьянин, не ожидал такого подвоха судьбы. Подвох судьбы, хитро подмигнув красными, как кровь глазами, сел с подносом к коту за стол. На подносе — исключительно мясо, не смотря на то, что коллега Коди — кролик. Но не… Полностью. С белой шерстью и ушами в ранах, красными глазами с вечно хитрым взглядом и даже клыками. Вайт Девил. Сущий дьявол и просто «дитя Клиффсайда»… Овеянный легендами и тёмным прошлым. Некоторые не понимали, как его вообще взяли на работу в ФБР.        — Доброго денька, мистер Броуди. Как Венди, как дети? — начал Девил издалека, ковыряясь вилкой в змеиной тушке.        — А… Мистер Девил… И вам доброго… Все живы. А как ваши дьяволята? Уже пробовали мясо?        — Не смешно, Коди — попробовали. Все в меня. Но я, пушистик ты мой, подсел не о семье с тобой поговорить, — сказал кролик, отправив лакомый кусок мяса в зубастую пасть. — Конечно, такая парочка, как Эрика с Сильвером из нас не выйдет, но думаю, пару воришек мы с тобой сегодня поймаем…        — Нет, Вайт, шутишь?..        — Я шутить не умею.        — Не говори, что мы с тобой на сегодня напарники! — Коди откинулcя на стуле, не то наевшись супа, не то боясь Вайта.        — Сожалею, братик, но это чистейшая правда. Как альпийский снег. Или ты боишься, что я тебя съём или… — кролик не договорил, цокнул зубами, пытаясь напугать кота. — Увидимся через час, мой пушистый ужин! — и пошёл по своим делам, так и недоев змею.       А кот только сидел в столовой, нервно махал хвостом и среди шума его коллег (и их желудков) пытался понять, что только что сейчас произошло…       «Нет! Ну это уже наглость! Я для него — игрушка, ужин? Если он думает, что я пушистый и добрый — буду его слушаться, то нет! И он не увидит от меня ни единой улыбки! Да, я его люблю как друга, но это уже перебор!».

***

      Мистер Роттер ковырялся в бумагах, курил и пил виски. Что ж ещё делать агенту ФБР? Солнце ласкало красную шерсть панды. Тишина, лишь пыль в воздухе кабинета… Но, честно говоря, эта тишина Уильямсу надоела. Он любил расследовать, допрашивать, изучать, а не сидеть в бумагах. И он был бы очень рад, если бы кто-нибудь прервал это адское спокойствие. И такой субъект объявился. Махнув чёрным хвостом, он зашёл в кабинет, сверля синими глазами Роттера и на этот раз не улыбаясь…        — А… Броуди… Утро доброе! — панда, зевнув, откинулся на спинку стула.        — Кому как, мистер Роттер…        — Я вижу, друг мой, вы чем-то встревожены? Вы ведь добрейшее существо во всём Департаменте.        — До поры до времени, я тоже так думал, сэр. Но возникла одна ушастая проблема, которая мешает мне жить…        — Офицер Хоппс? Мистер Сэвейдж? — красная панда оживилась. Теперь её глаза изучали Коди.        — Если бы… Я ведь с ними на «ты»… А вот мистер Девил…        — Может, не будем… Заострять на нём разговор? — произнёс шепотом, озираясь по сторонам, Роттер.       Нет. Он не боялся Вайта. Вообще, не смотря на свой размер, Уильямс редко боялся. Но именно сейчас, в тишине, его окутал страх. По бело-красной спине пробежали мурашки.        — Вот видите. А этот дьявол будет со мной дежурить… Вы могли поменять его например на офицера Волкаса, мистер Роттер? — пытался улыбкой и голосом вселить уверенность в панду чёрный кот.        — Боюсь, это не возможно. Мистер Вайт так просто от своих слов не отказывается. Но лично я вижу, что ему нужна… Любовь. В этих глазах не только ненависть, мистер Броуди. Вам это знать не хуже меня. Поэтому есть всего лишь маленький шанс…        — Что он не будет издеваться надо мной, а спокойно посидит рядом… с братом? — последние слова кот произнёс с особым удивлением. — Ну, спасибо за совет, мистер Роттер. Вы умеете видеть души, а я — сердца…       И уже в коридоре — «Вайт, Вайт, кто же ты на самом деле?».

***

      Вечерний Зверополис прекрасен! Эти стеклянные небоскрёбы, где золотым светом ламп кипела жизнь, музыка, шум города, морской бриз на пляже, вечеринки, миллионы голосов, песок с Сахара-Сити и холод Тундратауна, да и просто сама жизнь! Одна большая жизнь одного большого города! Особенно хорошо было тем, кто рассекал её просторы внутри тёплого автомобиля…        — А всё-таки, какой милахой был Джек! Расскажи, пушистик… — допытывался один кролик.        — Нет, Вайт, я не записывался на приём к персональному демону! Не мешай рулить! — ответил злобно кот, повернув на одну из улочек Хэппи-тауна (простите, видимо с выводом выше я поторопился. Не для всех этот вечер был хорошим)        — А я не записывался на приём к персональному ангелу. Которого у меня нету! — ответил умело Девил, постукивая лапами по пакету с пончиками.       Кот только зло шикнул:        — Ну… Лез во все дела подряд, сочитая свои любопытство с осторожностью. Один раз он чуть не погиб… Но это не должна знать твоя головешка! А вообще… — кот отобрал у кролика пакет, достал пончик, укусил… И чуть не заматерился — пончика с рыбой он не ожидал: — Какого?! Я же сказал купить НОРМАЛЬНОЙ еды! А не Ваш каннибализм, Девил!        — О! Видите как заговорили? На «Вы» уже… Глубокий поклон вам, сэр Броуди! — смеялся кролик над котом. — Ешь, ешь, ты у нас худой…        — Я на диете…        — В отличии от твоей жены… — кролик еле сдерживал смех.        — Венди не толстая!        — А, слегка выходит за рамки обычного веса! Хе-хе!.. Хе!..        — Как будто твоя Мая — красавица… — неострожно ляпнул кот.        — Давай, давай… Я давно кошатины на вкус не пробовал, мой сладкий ужин! — кролик глянул коту в глаза — этот кроваво-красный, гипнотизирущий взгляд…        — Ладно, беру свои слова обратно…        — И мысли?        — И мысли… Чёртов социопат…        — А ты не думал, почему я сейчас тебя психологически насилую?        — Потому что ты такой в душе… И не мешай водить…        — Дурак ты… Ты ведь один из самых лучших полицейских… Нет? Вот как щёки закраснели!.. Гордыня…        — Даже не думай: ты от меня ослепляющей улыбки не получишь… Ну, рассказывай…        — Ходят слухи, что первый подопотный мисс Барашкис, на котором она испытывала «горлодёры», до сих пор на свободе… Последний раз его видели здесь, в Хэппи-тауне… Это гиена… Злая, отвратительная, полностью голая… В общем, первобытная гиена… Она прячется в подвалах старых домов, ворует детей, насилует и ужинает ими…        — Ой! — отмахнулся кот, махнув чёрным хвостом. — Очередная сказка для тех, кто не спит по ночам…        — То есть, для меня… Весь этот месяц я не спал ночами, обдумывал, где он может быть. И сегодня выпал шанс… Шанс избавить город от с страданий! — кролик, из-за своей последней киношной фразы, чуть не повалился от смеха на Коди. — Шанс избавить город от страданий!..       Кот инстиктивно рванул рулём влево и… Просто остановился — ему надоели эти выходки. Он просто пару минут хотел отдохнуть. Хоть и с психом в одной машине…        — Ладно… Если мы обиделись… — кролик закинул лапы за голову и скатился вниз высокого кресла.        — Ни на что мы не обижались… И хватит на меня «выкать», — кролик окончательно вывел Броуди из себя. А сделать это не так и просто…        — Ладно… Вижу, без меня тебе будет лучше! — кролик кое-как открыл огромную дверь и выскочил на улицу: — Если что — я ловлю хомяков. Хе!       «Молодец. Сам додумался!» — кот сполз вниз, накинул на глаза фуражку, которая валялась в патрульной машине только для вида, и попытался уснуть…       Тишина, вечер, кот посапывает носом. По крыше «Универсала», разрисованого под зебру, барабанит дождь… Стоп. Сегодня ведь обещали ясную погоду…       Коди проснулся от этого дождя — он был слишком сильным, почти что ливень… И только сейчас понял, что это не дождь… А когти, пытающиеся разорвать корпус машины! Но Коди охватило сперва не ужас, а любопытство. Эти миллисекунды перед ужасом. Кот прильнул к окну — дикая, полная свирепости морда гиены, дубасящий когтями по железу. Гиена смотрела ему в глаза. Этот взгляд тянул Коди и он молча наблюдал… Но вот пепельную шерсть гиены обжог свинец… Этот огонёк вывел Коди из транса… Вайт, весь в крови, прихрамывает на левую лапу… На морде — ярость, смешанная с усталостью. Вот бросил пистолет — видимо, патроны кончились, расставил лапы в стороны и ждёт, пока на него набросятся… Ждёт смерти… А Коди — невольный зритель… Страх перед собственной смертью прикавал его к окну.       Гиена, с рычанием, в шрамах, в крови, на четырёх лапах, развернулась к Вайту… Две молнии ринулись друг к другу, к центру дороги, а автомобильная разметка — граница между жизнью и смертью. Два зверя вцепились в мёртвой хватке… Вайт давит на гиену, гиена на Вайта. Дикарю пришлось встать на две лапы… Вечер, гром, дождь, луна и два зверя — хищник по виду и хищник в душе… а вокруг — кровь… Вайт подоловил момент, вцепился клыками (а вы мне поверьте, они у него были) в холку хищника — животное закричало… Этот крик пробирался сразу в мозг, разрывал его на части… но кролик не учёл первобытной свирепости…       …Гиена вырвалась, ударом хвоста по морде повалила кролика… Теперь всё, как раньше, — гиена над кроликом… А у Вайта на морде — кровавый шрам до глаза… Тяжело дышит, глотает кровь… В кровавых глазах — мольба. Вот гиена с рыком нависла над кроликом…       …И что-то Коди подсказало, что это не фильм, что он здесь не зритель, а что друг, брат в опасности. Наверное, это называется духовная связь… Он не может просто так умереть! И к чёрту свою жизнь! Вайт ведь своей не дорожит — бесстрашный! И вот уже кот вцепился в гиену… Передними лапами пытается удержать когти, наравящие распороть коту чёрный живот, вцепился гиене в шею, туда же, куда и Вайт, но не дал твари вывернуться — ударил в живот задней лапой с когтями (а на передних когтей не было) — гиена рухнула на землю, заскулила, из раны потекла кровь, освещая своим красным цветом вечернюю улицу… Тишина… А Вайт?! Кот подполз к нему — дышит, смотрит на него красными глазами, улыбается!        — Знал… Знал, что не бросишь, брат… Хороший прыжок… Ты… Прости меня за все издёвки на тобой…