Stay with Me...

Прошла ещё одна очередная неделя, как я живу в доме Луиса. В наших взаимоотношениях ничего не поменялось. Мы все ещё дружим и даже лучше, чем раньше. Что касается работы, то сейчас я усердно этим занимаюсь. Это обычная, среднестатистическая работа официанткой и уборщицей. Да, не особо хороший выбор подработки, но это хотя бы лучше, чем ничего. Пытаюсь заработать денег, чтобы хоть немного был прок от всего этого. Первую свою зарплату я потратила на подарок Луису на его день рождения. Я долго не знала, что ему подарить. Всё время мучилась, думала, что его заинтересует. И, в конце концов, остановилась на плеере с наушниками. Я считаю это очень даже неплохим подарком и надеюсь, что Луису понравится. Наши отцы уехали на некоторое время из дома, оставив нас под присмотром его водителя, а также под наблюдением Майи. Они оставили нас одних не только из-за своей работы, но ещё и для того, чтобы Луис смог пригласить Марлона, Броди и других своих знакомых на своё двадцатилетие. Чтобы он смог отпраздновать свой день рождения, не чувствуя никакого дискомфорта перед родителями. Я также успела сдружиться с Майей. Очень славная и добрая женщина. Мне так хочется, чтобы в моей жизни было побольше таких людей, как она. По словам Луиса, она одна смогла найти общий язык с его отцом, и я её зауважала. Я всё же прислушалась к словам Луиса насчёт Джеймса и перестала быть с ним полностью открытой. Перестала рассказывать абсолютно про всё. Ведь давно поняла, что Луис влез в огромнейшие проблемы, в которых, как он утверждает, отчасти виноват Джеймс. Поэтому я стала более бдительной и осторожной. Ещё и решила, при удобном шансе узнать ещё и его версию рассказа о событиях прошлого. Джеймс всё равно продолжал и продолжает делать вид, будто абсолютно не причём и ничего такого не делал, что заставляет меня окончательно запутаться. Он умело играет свою роль. Притворяется, что понятия ни о чём не имеет. Но я же знаю, что это не так. Прекрасно знаю, что он нагло лжёт. Кто предупреждён — тот вооружён. Луис для меня в последнее время, как закрытая книга, которую хочется открыть и прочитать неизведанные мне странички. Прочитать всё от корки до корки. Перечитать по нескольку раз, пока всё не врежется в память навсегда. Я понимаю, что с каждым днём мой интерес все растёт и растёт. И мне хочется узнать Луиса целиком и полностью. Узнать, что он постоянно скрывает и через что он прошёл. Как будто я уже одержима им. — Как ты провела выходные? — мои рассуждения прерывает стоящий рядом Джеймс, улыбаясь, как обычно. Да, я определённо перестала видеть в нём только положительные качества. Ведь я по своему опыту знаю, что за маской счастья и улыбки может скрываться настоящая скотина. Я непринуждённо отвечаю ему, даже не до конца вклиниваясь в наш диалог. Слушаю Джеймса в пол уха, рассуждая об абсолютно иных вещах: о матери, об отце, о брате, о Луисе. Луис… Этот пингвин определённо заинтересовал меня. Поселился в моих мыслях, хоть его там и не ждали. Теперь я часто думаю о нём и не понимаю, почему он занял значительное место в моей голове. Дичайшее желание так и рвётся наружу. Но терпение и доверие к Луису гораздо сильнее этой чёртовой жажды. Я вновь киваю Джеймсу в ответ на его вопрос, смотрю в его глаза. Но на самом деле, я будто смотрю сквозь него. В пустоту. Мне не скучно разговаривать с ним. Я сама понимаю, что он мне интересен как собеседник. Но я не только из-за этого с ним общаюсь. Ещё и ради того, чтобы узнать наконец-то все происходящее. Хотя бы чуточку. Звонок, означающий конец пары. Повезло, что я с чистой совестью могу ехать домой с Лу. Я прощаюсь с Джеймсом, все ещё погруженная в свои мысли, и иду в уже пустующий кабинет, где случайно забыла свою куртку. — Так-так-так. Это же Грейсон собственной персоной, — раздаётся сзади меня этот противный голос, от которого у меня уже кровоточат уши. Все мысли мгновенно испарились, уступив место злости. Я молча беру куртку и уже собираюсь уходить из кабинета, как вдруг мне закрывает проход Камилла. Она встала прямо спиной к двери. Эта стерва уже на протяжении недели достаёт меня. Когда мы одни, она непонятно для чего выбешивает меня. Когда я иду по коридору, она смотрит на меня своими ярко-зелёными глазами, словно лиса, готовая броситься на свою добычу. И хоть я и старалась её не замечать, она не успокаивалась и всё равно продолжала докапываться до меня. Вот только зачем? Что я ей сделала плохого? — Что тебе от меня нужно, Камилла? — спрашиваю я грубо. Пальцы рук сжались в кулаки. Как же я хотела отвесить ей крепкую пощёчину. Она даже надоедливее, чем та же самая Соффи. После того, как Луи попросил её отстать от меня, она меня больше вообще не трогает. Обходит стороной. Да, есть ненавистные взгляды, но мне плевать на неё и её мнение. Я больше всего хочу, чтобы ко мне никто не лез, чтобы никто не устраивал со мной скандала. Но, видимо, моё терпение скоро иссякнет. У меня ведь тоже не железные нервы, чтобы терпеть всех этих выскочек. Как в каком-то турецком сериале, ей-богу. — Мне? Ничего не надо, — улыбается она и не сводит с меня глаз. Она скрещивает руки на груди и будто наслаждается моей злостью. Она чувствует, что меня всё это достало. Как какой-то вампир, который пьёт не кровь, а чужие эмоции и подпитывается ими. — Тогда отстань от меня и освободи мне дорогу. Я не желаю выяснять с тобой отношения. — Позволь кое-что пояснить, перед тем как ты уйдёшь. Мне так хочется рассказать тебе о том… Я не выдерживаю и со всей силы отталкиваю её от двери. Выхожу и быстрым шагом отдаляюсь от неё, как вдруг слышу сзади себя: — Вы с Луисом так близки в последнее время, — я резко останавливаюсь и начинаю глубоко дышать. В лёгких будто не хватает воздуха, даже если сделать глубокий вдох. Я поворачиваю к ней голову и, как можно терпеливее, слушаю её. — Ты же знаешь, что он богатый. Ты же знаешь, что ты не такая, как он. Ты будто букашка, которая ничего из себя не представляет. Пустое место, как и твоя родня, которая даже не может тебя полностью обеспечить. Я скриплю зубами и с яростью смотрю прямо на неё. Все богатенькие такие. Унижают того, кто не из их окружения. Того, кто не имеет хорошего особняка. Того, кто не покупает супер дорогую одежду, чтобы повыпендриваться. Того, кто не хвастается тем, какой же он обеспеченный. Пусть я не богата, как эта Камилла, но хотя бы не потеряла совесть. Она ещё и оскорбила мою семью, чёртова сволочь. Да, пусть нас выгнали из нашей квартиры из-за долгов. Главное, что мой отец рядом. И главное, что нас приютили временно. Нам и так крупно повезло. Мы довольствуемся тем, что у нас есть, в то время, как этим богатеньким мажорам всё мало и мало. — С Луисом у тебя будет одно несчастье. Пусть вы любите друг друга. Но Джон… — она усмехается при упоминании этого имени, — он никогда не примет тебя, как семью. Если он не принимает за семью даже родного сына, то и тебя подавно не примет. Можешь даже не пытаться. Лучше найди кого-нибудь своего уровня. Я прикусываю нижнюю губу от злости, а затем окончательно разворачиваюсь к этой стерве. Она стоит от меня в нескольких шагах. Я не обращаю внимания на проходящих мимо студентов, которые пялятся на нас и негромко перешёптываются. — Наши с Луисом отношения — не твоего ума дело. Мы сами разберёмся, поняла? Лучше занимайся своими делами. Найди такого же вредного и прилипчивого подонка, как и ты, и езжайте в закат. Делайте, что хотите, но не порть жизнь другим своим стервозным характером. И не смей впутывать сюда моих близких. Меня оскорбляй, сколько желаешь, но их трогать не смей, иначе я лично врежу тебе в следующий раз, не буду себя больше сдерживать. Затем я ухожу от неё, ощущая на своей спине её прожигающий взгляд. Если эта дура думает, что я буду молча терпеть все её оскорбления в свой адрес, то она глубоко ошибается. Она не смеет так говорить ни про меня, ни про мою семью. Будь моя воля, я бы врезала ей ещё там, в кабинете. Пусть говорит, что хочет, но если она ещё хоть раз впутает сюда моих родителей, этой мразотной девице не поздоровится. И с чего она решила, что я люблю Луиса или он любит меня? Это какой-то бред. Какие между нами могут быть отношения? Я не его уровня, как она сказала. Мы же просто друзья. Мы уже давно отпустили то, что нас связывало в детстве. Да, хоть и с трудом, да почему-то с дико бьющимся от боли сердцем в груди, приняла то, что Луис женится на богатой девице. Приняла, как данное. Во мне сейчас будто взрывной вулкан. Мне и обидно, и больно. Я зла и хочу просто закопать эту стерву, чтобы больше никогда не слышать её слащавого голоска. Но я сдерживаю себя, чтобы не впутывать в неприятности ни отца, ни Джона. Луис говорит плохо про своего отца. Камилла говорит плохо про Джона. Что же произошло в семье Луиса? Неужели все беды произошли именно из-за Сулеймана Старшего? В любом случае, я не собираюсь ничего спрашивать у Джона. Это абсолютно не моё дело, и нечего мне впутываться в чужие разборки. Я направляюсь к выходу, где меня уже ждёт Луис. Он непонимающе смотрит на меня, когда я подхожу к нему. По моим щеках безостановочно текут слёзы обиды. Да, мне до ужаса обидно из-за слов Камиллы. Обидно до такой степени, что хочется просто исчезнуть и больше никогда не видеть её лица. Видеть её до ужаса идеальное и красивое личико снаружи, но такую стерву внутри. Я не могу всё время притворяться ледяной, бесчувственной принцессой. У меня тоже есть слабые места. И мои родные — одно из них. Хоть я и мама не особо часто общаемся, и я до сих пор зла на неё, но она всё равно моя родная мать. Моя семья. — Клем, что случилось? Кто-то тебя обидел? — взволнованно спрашивает меня Луис, положив свои руки мне на плечи. В его глазах читается лишь одно — волнение. Он волнуется за меня. Что мне ему ответить? Что ко мне пристала его старая знакомая Камилла? Лучше не надо, ведь, зная Луиса, он побежит за ней разбираться, а сейчас я хочу этого меньше всего. — Луис, поехали уже. Я не хочу здесь больше находиться. Я хочу вырваться из его крепкой хватки и не ощущать на себе его ожидающий взгляд, но он не даёт мне этого сделать, крепко удерживая меня на одном и том же месте. — Я хотел отвести тебя в другое место, не домой. Скажи, Клем, что случилось? — Да ничего не случилось, Луис! Вези меня куда хочешь, но только подальше от этих зажравшихся мажоров! — я уже и не замечаю, как мой голос повышается и начинаю громко кричать на ни в чём не виновного Луиса. Вот ведь дерьмо! В конце концов, Луис отпускает меня, и я сажусь в машину. Я глубоко дышу и пытаюсь утихомирить вырвавшийся наружу гнев. Я накричала на него, хотя он того не заслужил. Он хотел мне помочь. Хотел успокоить меня. Хотел поддержать. Но эмоции будто говорят всё сами. Я даже не могу их проконтролировать. Даже водитель машины с интересом смотрит на меня в зеркало заднего вида. Он не особо разговорчив и не фанат лезть в чужие дела, поэтому он молча отводит взгляд. Оно и к лучшему. Луис садится рядом со мной в абсолютном молчании. Машина трогается с места, и мы едем в противоположном от университета направлении. Передо мной мелькают деревья, облака и здания. Пейзаж и картинка сменяются один за другим, уступая место новому видению. Мы едем не домой, а именно в то место, про которое мне сказал Луис. О чём он хочет поговорить? — Куда мы едем? — спрашиваю у Луиса я спустя пятнадцать минут. Гнев немного усмирился, негативные эмоции погасли. Осталась лишь обида. — В одно место. Я хочу тебе кое-что рассказать. — Что рассказать? — Сама и увидишь, — отвечает Луис, а затем отворачивается от нахмуренной меня и продолжает пялиться в окно. Этот пингвин не скажет мне, куда мы едем. Хочет, чтобы я умерла от любопытства? Он хочет сохранить интригу до последнего. Вот же ж… Заинтересовал, а теперь ничего не говорит. Какой же он вредный идиот!

***

Машина остановилась около леса. Оказывается, Луис хотел привести меня именно сюда. Странно, что из-за какого-то лесочка он так упорно всю дорогу сюда молчал. Я иду рядом с Луисом по лесной тропинке. Я не знаю, куда он меня ведёт, но по его словам — это его любимое место. Место, где он любил находиться всю свою жизнь. Он ходил туда, когда ему было плохо. Он в принципе любил там находиться. Мы ехали сюда где-то полчаса. За это время уже успело стемнеть. Я спрятала руки в карманы и застегнула куртку, ведь на улице стало значительно холоднее. Спустя десять минут мы приходим к очень красивому месту, отчего я открываю рот в изумлении. Я вижу мост, который окружён не только деревьями, но и цветами. Но всю изюминку дополняет именно сам пейзаж. Закат. Обожаю наблюдать за облаками пастельного оттенка и только-только появляющиеся звёздочки на небе. Сразу вспомнила фильмы, в которых парочки сидели именно в таких местах, где есть закат, обнимая друг друга. Это действительно романтично. — Клем, тебе нравится? — спрашивает у изумленной и пораженной меня спустя некоторое время парень. — Очень нравится, Луис. Это прекрасное место, — с придыханием отвечаю я. — Как ты узнал об этом месте? — Пойдём присядем. Я тебе всё расскажу. Мы движемся к мосту, а я уже с предвкушением жду нашего разговора. Буду рада, если он наконец-то расскажет про своё прошлое, про все свои проблемы. Это будет означать то, что он доверяет мне. А я поддержу, как самая настоящая подруга. Мы усаживаемся рядом друг с другом, просовывая ноги через перила моста. Ноги свисают вниз, а перед глазами вид на закат. Такая вдохновляющая и приятная обстановка. Я благодарна Луису за то, что он привёз меня сюда. Сидеть здесь с другом просто невероятно. Так бы я скучала дома, делала домашку или просто засиживалась за ноутом, просматривая новости в социальных сетях. Повезло ещё, что сегодня мне не надо идти на работу. Сейчас мне просто хочется остаться здесь и никуда не уходить. — Клем, знаешь, что случилось у меня в семье? — Луис поворачивает ко мне голову. — Нет, — кратко отвечаю я, также не сводя глаз с него. — Расскажи мне. Я внимательно тебя выслушаю. Обещаю. Я будто тону в этих глазах цвета горячего шоколада. Сердце уже уходит в пятки, а все внутренности делают сальто. Такие метаморфозы происходят именно тогда, когда Луис смотрит на меня так… Проникновенно. Не отрываясь. Хочется, чтобы время замедлилось и мы всё время смотрели друг другу в глаза. — Раньше у меня была самая счастливая семья на свете, — начинает свой рассказ Луис, всё-таки оторвав от меня взгляд и устремив взгляд на небо. — У меня были и отец, и мать. Они оба были счастливы друг с другом. Вечно водили меня на прогулку и покупали любимое мороженое. Больше всего я любил зоопарк. Джон всегда поднимал меня на руки, чтобы я смог погладить жирафа или другое высокое животное. Отец был для меня тем, на кого можно равняться, с кого можно взять пример. Он был идеалом для меня. Не то, что сейчас. Я был самым счастливым ребёнком на земле. Я получал родительскую любовь. Видел их счастливые глаза, когда они смотрели на меня. Каждый день обнимал их, зарывался матери в волосы, которые всегда пахли грушевым шампунем. Мама любила меня больше всех на свете. Как и я её. Ещё и ты была у меня, а это делало меня счастливым ещё больше. И вроде что могло произойти? А всё правильно. Какая-то глупая ссора моих родителей в самый ужасный день в моей жизни, который будто сломал и уничтожил моё детство. Разломал всё на мелкие кусочки. Разбил вдребезги. Я просто стал пострадавшим, которому не повезло в этой жизни. Я прошёл через столько дерьма. В тот день я выбежал на кухню на крики родителей. Папа кричал на мать, и я сильно испугался. Никогда не видел его в таком бешенстве. Я знаю, что этот скандал возник из-за недопонимания. Тот день разрушил то, что делало меня самым счастливым ребёнком. Он разрушил всё. Он сломал меня изнутри, оставив от счастливых воспоминаний лишь жалкие отголоски. В следующий момент мама прошла в спальню, взяла телефон, кошелёк и ключи. Затем одела меня и вышла со мной из дома. Я не понимал, в чём дело. Мне было непонятно, что происходило вокруг. Куда мы уходили и почему папа так разгневался. Мать просто взяла меня за руку и уводила всё дальше и дальше от дома. Потом мы почему-то зашли в местный клуб. Мамочка стала осматриваться, а потом, когда остановилась глазами на одном человеке, направилась прямо к нему. А я все ещё шёл за ней. Вся её энергия, настроение и чувства будто передавались и мне. Я расстроился также, как и она. Я нервничал также, как и мама. Я чувствовал все её эмоции. В следующий миг она подошла к этому человеку и стала ругаться на него. Я запомнил их диалог, наверное, до конца моей жизни: — Зачем ты сказал Джону про то, что я виделась со своим начальником в кафе? Почему ты соврал ему, сказав, что мы тайно встречаемся? Из-за тебя мы поссорились! — Следи за словами, цыпочка, — грубо ответил ей тот, а его дружки в углу заржали, как кони. — У меня с твоим муженьком свои перепалки. Он разорил мою компанию, и я решил отомстить ему. А узнав, что ты его жена, то это была просто идеальная возможность. — Ты просто ублюдок! Сволочь! — закричала мама на весь клуб, из-за чего мы привлекли внимание многих людей вокруг. Она сжала мою руку крепче, а я продолжал лупать глазками, ничего не понимая. — Ты, видимо, совсем не следишь за своим языком. Ты хоть понимаешь, с кем ты связалась? Парни! В следующий миг случилось самое страшное. Маму схватили эти ублюдки. Меня схватил за руку крепкой, мужской хваткой другой парень. Я запаниковал. Мама кричала, молила о помощи людей, когда нас выводили силой из клуба. Но люди лишь решили не вмешиваться. Нас связали и куда-то повезли. Мама связалась не с тем человеком. Видимо, это был её знакомый, а он оказался той ещё мразью, скрываясь за маской верного товарища. Только из-за того, что она ему нагрубила, он решил похитить нас, как будто он делает это каждый день. Как будто это абсолютно нормально. Нас привезли в лес. Мама кричала, молила, чтобы они отпустили меня. К моему виску уже успели приставить ствол. Я замер от страха. Я застыл, как вкопанный, не веря, что все мои счастливые мечты, радостные прожитые будни стёрлись в один миг. Больше всего мне хотелось, чтобы это был сон, но это был не так. — Это тебе за то, что посмела так со мной разговаривать, жалкая ты сука! И раздался выстрел. Я замер. Дыхание перехватило, а сердце ушло в пятки. Ноги стали ватными, а в душе ничего не осталось. Прямо передо мной, прямо перед моими глазами застрелили мою мать. Самого счастливого, радостного и любимого для меня человека. Я закричал. Перед глазами всё было расплывчато из-за слез, которые безостановочно стекали по моим щекам. Я даже не заметил, как приехали копы, которых, скорее всего, кто-то всё-таки вызвал ещё в клубе. Даже если нет, то я не знаю, откуда они узнали наше местоположение. Но мне было плевать. В тот момент я просто хотел закрыть глаза и больше никогда не просыпаться. Я даже не сопротивлялся, когда меня аккуратно поднял с земли полицейский и повёл в свою машину. Всех этих мразей, похитивших нас, арестовали. Я не помню лица убийцы. Я не помню его имени. Смутно помню лишь его силуэт и черты лица. Но в тот момент я смотрел на него с ненавистью. Хотелось наброситься на него, сказать, как сильно ненавижу. Он убил человека своими собственными руками только из-за того, что тот нагрубил ему. А он даже бровью не повёл. Не отчаялся ни капли. Как будто это было для него обыденным делом. Именно после этого случая отец стал выпивать. Много пить и перестал замечать меня. Я подходил к нему, но в ответ получал игнор. Да, ему тоже было тяжело, но он не должен был относиться ко мне так, будто мы и не родня вовсе. Мы наоборот должны поддерживать друг друга и оказывать поддержку. Но я ненавижу его. Всей душой ненавижу. Если бы он изначально выслушал мать и поговорил с ней, ничего бы этого не случилось. Но он виноват. Он не смог уберечь и защитить нас. Смерть мамы, моё психологическое состояние и моя боль… Всё это на его совести. На следующий день после трагического события я убежал далеко в лес и наткнулся на это место. И с тех пор я часто сюда прихожу. Это место меня успокаивает. Именно после смерти матери я стал чувствовать только боль. И мне так хотелось, чтобы кто-то тоже стал козлом отпущения. Чтобы кто-то чувствовал то же, что и я сам. И выбрал тебя, Клементина. Я решил опозорить тебя перед всеми, сделать тебе больно, чтобы хоть чуть-чуть выплеснуть свои эмоции. Прости за это. Я виноват перед тобой. Испортил всё, что связывало нас. Затем, когда мне исполнилось шестнадцать, я связался с группой наркоторговцев, в которой состояли Камилла, Тайлер и твой любимый Джеймс. Я доверил им всё, рассказал про мою дерьмовую жизнь и мы вчетвером стали, как семья. Мы всегда были вместе и то кололи всякое дерьмо себе в вены, то вдыхали в свои лёгкие новую партию никотина. Вот так я успокаивал себя. Всё бы ничего, пока эта компашка не начала хулиганить по-жёсткому. Пока не начали вести себя точно также, как и те ублюдки, которые покончили с моей матерью. Я не хотел больше иметь дело с ними. И я сдал их полиции, а сам отделался. И они злы на меня. Мстят мне, используя и тебя в придачу. Но я уже отдал им всё, что они требовали, надеюсь, что они успокоятся. Да, я не хотел впутывать тебя в свои проблемы, но мне пришлось. Ведь долго в секрете я не могу всё это от тебя держать. Да и ты имеешь право всё это знать. Ты ведь мне не посторонний человек. Я открываю рот от шока и застываю на месте. Я даже забыла, как дышать. Время будто остановилось. Сердце разрывается от сожаления. Разрывается просто от осознания того, что Луис пережил. Боже, я не могу такое представить даже в самом страшном сне. Как люди могут быть такими жестокими? Как люди могут настолько хладнокровно и без проблем убивать других? Мир сошел с ума… Из глаз начинают течь слёзы. Я отвожу взгляд от Луиса и быстро их вытираю. А затем смотрю в его глаза, в которых нет абсолютно никаких эмоций. Представляю, с каким трудом ему дался данный рассказ. Кажется, что он окончательно открылся мне. Я смогла прочитать его, как открытую книгу и всё узнать. — Луис, мне… — Клем, я всю жизнь скрываю всю боль, которая безостановочно пожирает меня изнутри до сих пор, как какой-то вирус. За маской избалованного мальчика скрывается сегодняшний я. В моей жизни слишком много дерьма, Клементина. И ты первая, кому я открылся. — Луис, я очень благодарна тебе за доверие. Прости меня за то, что допытывалась до тебя, не отставала. Да, я сильно хотела узнать о тебе нынешнем, но и подумать не могла, что у тебя такая нелёгкая жизнь. Я и подумать не могла, через что ты прошел. Мне очень, очень жаль, Луис. Он устремляет свой взгляд на меня, и у меня вновь начинает колотиться сердце от его взора. Слезы всё ещё капают. Я так сильно расстроилась из-за его истории, что просто не могу остановить этот бесконечный поток. — Спасибо тебе, Клем. Я благодарен тебе за поддержку. — Не за что, Луис. Я всегда буду рядом, просто знай. Некоторое время мы ещё молчим, смотря друг другу прямо в глаза. Я уже не смотрю на Луиса, как на избалованного бэдбоя. Я смотрю на него, как на настоящую жертву обстоятельств. Джеймсу я больше не стану верить. Луис был прав. Он опасен. Но я буду на стрёме. Может, он мне что-нибудь да скажет ещё, о чем не сказал Луис, если мы прямо очень хорошо сдружимся. Да, он мой друг, но я всё же должна быть начеку. А может, всё даже не так, как выглядит? Может, он не такой как Тай или Камилла? Может, он действительно неплохой парень? Может, раньше совершал такое, а сейчас поумнел? — Клем, давай начнём все заново? Снова будем вместе? Хотя бы попытаемся. Я вновь замираю, не в силах ответить. Он сейчас предлагает мне начать всё заново? Как… Как такое возможно? Мы ведь друзья. Я ведь не богачка, а обычная простушка из самой обыкновенной семьи. Да и его отец будет против… — Луис, твой отец… — Плевать на этого подонка! Плевать! Просто полюби меня заново. Полюби по-настоящему и искренне. Потому что ты вновь начала мне нравиться… И время вокруг меня остановилось.