Stay with Me...

Всю ночь я не мог заснуть. В голове, не переставая, крутились слова Клементины, сказанные мне тогда в лесу. А образ из её удивлённых глаз и непонимающего взгляда так и засел в моей голове. Я с нетерпением и предвкушением ждал от неё ответа. Я не знаю, что мной тогда руководило, раз я прямо и без страха признался ей в чувствах и раскрыл ей свою историю. Все слова, сказанные ей вчера, дались мне настолько просто, что я сам такого от себя не ожидал. Думал, что они застрянут, как ком в горле, и я не смогу выдавить ни слова. Но, на удивление, слова дались мне довольно легко. Сердце билось спокойно даже после признания. Я волновался только из-за ответа Клементины. Мои слова тогда на мосту были абсолютно серьёзными. Это не была какая-то там глупая шутка. Мой голос звучал утвердительно, а в глазах не было и малейшей доли шутки. Я был настроен решительно. Я помню, как она посмотрела на меня в тот миг. С каким удивлением и непониманием она пялилась на меня в то время, как я просто устремил взгляд на вечернее небо, погрузившись в глубочайшие раздумья. Всеми клеточками кожи я ощущал её долгий взгляд, слышал её бешеное сердцебиение, чувствовал, что она с головой ушла в рассуждения касательно ответа. Но то, что она мне ответила, заставило моё сердце немного, но все же сжаться от боли. «Луис, я ещё не до конца уверена в том, что чувствую к тебе… Мне нужно время, чтобы всё обдумать… Нужно понять, чувствую ли я тоже самое к тебе. Я не хочу играть с твоими чувствами, будучи неуверенной самой». Вот эти слова она мне тогда сказала. А я лишь принял их, как данное. Я даже не разозлился на неё и не стал допытываться. Я лишь промолчал. Я считаю Клем молодцом, что она не стала играть с моими чувствами, когда сама не уверена в своих, а сказала всё прямо в лицо. Но мне кажется, она испугалась больше не того, что она мне нравится, а того, что у нас ничего не выйдет. Отец хочет поженить меня на другой девушкой, и она это прекрасно знает. Чёртов отец. Мне хоть и плевать на него, но я знаю, что он способен на всё, чтобы помешать нашему счастью. Я ведь знаю его, как облупленного. Он точно не оставит нас в покое. Но, как я сказал, в тот момент я не думал, что говорю. Слова сами вылетели из моих уст, а я их не удержал. Я мог и не признаваться и спрятать под замок свои не вовремя проснувшиеся чувства, чтобы не нахвататься проблем, но не смог. Потом мы молча дошли до машины, ждущей нас на дороге, молча уселись в неё и развернули головы в противоположные друг от друга стороны. Каждый из нас думал о чём-то своём, не прерывая оглушающую в машине тишину. Я лишь раздумывал и бесконечно переваривал всю эту ситуацию в своей голове и рассматривал её с других ракурсов. Наверное, Клементина думала о том же. Больше всего на свете в тот момент я желал читать мысли и узнать наконец, что она думала обо всём этом, что она думала обо мне, что она думала в принципе о моем болезненном прошлом, моих мотивах и поступках. Но я лишь мог только гадать и иметь смутные представления. А когда мы приехали домой, она лишь сказала мне: «Спокойной ночи» и удалилась в свою комнату, а я остался сидеть на диване в гостиной, подперев голову руками. Даже Майя подсела ко мне и стала гладить по плечу, спрашивая, что случилось. Как родная мать, она забеспокоилась обо мне и стала оказывать поддержку и заботу. — Майя, я признался Клем в чувствах. Не знаю, правильно ли я поступил. Я прямо ей всё это сказал. Без доли страха, что она обо всём доложит моему папаше. Я не раз доверял ей самое сокровенное, и она никогда никому не рассказывала об этом. А лишь молча выслушивала и поддерживала меня. Она очень добрый человек, который никогда на меня не доложит. Я рад, что в моём доме работает именно она. Майя для меня, как лучшая подруга, мать и даже родная сестра, которой у меня никогда не было. — Ну конечно не зря, дорогой. Зато теперь она будет знать о твоих истинных чувствах. Но вот только даже если она согласится, то ты же знаешь, вы… Я поднял голову и устремил свой взгляд прямо на женщину. — Да, я знаю, Майя. Я знаю, что Джон никогда не примет нас, но всё же я готов бороться за своё счастье. Готов бороться и никогда не сдаваться. — Ты настолько сильно любишь её? — Да. Люблю, — уверенно произнёс я тогда. — Вы через всё прорвётесь и всё преодолеете. Луис, дорогой, не переживай. У вас всё будет просто замечательно. Вы пройдёте через все трудности. Я уверена в этом. И уверена, что ты ей тоже нравишься, только девочка запуталась в себе, вот и всё. Дай ей немного времени собраться с мыслями и всё обдумать. — Спасибо, Майя. Я благодарен тебе за все твои советы. Майя улыбнулась, а затем ушла в свою комнату, оставив меня наедине с собой. Она — взрослый человек, так что доверюсь её опыту и дождусь ответа от Клем. Я поставил её в неловкое положение на мосту. Она абсолютно не ожидала, что тема моего прошлого резко перейдёт на тему наших взаимоотношений. Признаюсь честно, я сам от себя такого не ожидал. Надеюсь, что она ответит на мои чувства взаимностью. Посидев ещё несколько минут, я отправился в свою комнату спать перед очередным новым учебным днём в универе. Я остановился возле двери в комнату Клем и прислушался. Тишина. Но вряд ли она спала. Скорее всего, просто лежала с открытыми глазами и думала. — Спокойной ночи, Клем, — тихо прошептал я, а затем зашёл в свою спальню и сразу же, даже не переодевшись в пижаму, улёгся на кровати. После слов Клем я не раскиснул окончательно. Она ведь сказала, что ей нужно разобраться в своих чувствах и всё понять. Так что неугасающая надежда всё же появилась в моей душе. Вот же ж эта девчонка… Заставляет меня признаваться ей без какого-либо страха, заставляет переживать за неё, заставляет звонко смеяться и на время забыться от всех трудностей. Что же она со мной делает… Неужели она чинит и исцеляет меня заново? Все сломанные кусочки в моей душе склеивает вновь, а чувство боли заменяет на счастье? Я полностью уверен в том, что вновь полюбил её. Заново. И мне кажется, эта любовь ещё сильнее, чем раньше. Как бы банально и заезженно не звучала эта фраза, но Клем — особенная. Я ни разу не встречал девушку, которая может напиваться сразу в хлам после половины бутылки спиртного, которая упрямая до такой степени, что приходится тащить её на руках, которая ещё та истеричка, но из-за её скандалов у меня поднимается настроение. Я с уверенностью могу сказать, что она запала мне в душу. Я вновь полюбил её, пусть прошло так мало времени, как она переехала сюда. Но один вопрос, не дающий мне покоя и вызывающий волнение, вызывает страх: сможет ли она полюбить меня заново?

***

Утром мы не сказали друг другу не слова, кроме банального «доброго утра». На этот раз мы завтракали по отдельности, а не вдвоём, как обычно. Видимо, она не хотела пересекаться со мною взглядами и ей до сих пор было неловко после ситуации на мосту. Я её прекрасно понимаю. За один щелчок узнать и всё то, про что хотел узнать с нетерпением, и услышать от человека признание в симпатии. Я представляю, какая каша сейчас творится у неё в голове. Да и я сам не в лучшем состоянии. Огромные мешки под глазами означают явный недосып. Какую ночь я уже не сплю, думая только о Клементине? Эта девчонка даже не подозревает о том, что вместо того, чтобы спать, я думаю о ней. В машине мы вновь не смотрели друг другу в глаза, а устремили взгляды в противоположные стороны. Я частенько кидал взгляд на Клем, но она даже ни разу не обернулась.

***

Нет ничего лучше, чем окончание пар. Но только на занятиях я практически ничего не слушал. Мои мысли опять полностью были забиты Клементиной. Эх, а эта девчонка всё не хочет покидать мои мысли. На занятиях мы иногда пересекались взглядами, но она сразу краснела и отворачивалась от меня. До сих пор стыдится? Даже сейчас, когда я иду после окончания пар на выход из университета, я думаю о ней. О её глазах, о её голосе. Я просто думаю обо всём, что с ней связано. И эти мысли вызывают у меня приятные ощущения. Так хочется обнять её. Крепко прижать к себе и не отпускать. Но я не могу это сделать, ведь ещё неизвестно, когда Клем даст мне свой ответ. Ощущаю себя каким-то влюблённым придурком. Уже открываю дверь и выхожу из университета, как вдруг вижу, как Клем с кем-то заходит за угол универа. Я сразу же напрягся, и единственная мысль, которая крутится у меня сейчас: «С кем это она?» Я сразу же направился за ними за угол. Ноги сами большими шагами несут меня по дороге. Руки уже сжались в кулаки. Я отчётливо вижу, что за ней идёт мужской силуэт. Я иду быстрыми шагами за ними и, когда уже захожу за угол школы, отчётливо вижу рядом стоящего с ней Джеймса. Вот ведь ублюдок… Как только он появился, так стал постоянно тереться возле Клементины! Как же он меня раздражает! Да и эта идиотка тоже хороша! После того, что я ей рассказал вчера о нём, она пропустила мои слова мимо ушей? Или её настолько сильно тянет к этому придурку, что она готова, как собачка на поводке, идти за ним?! Я замираю на месте прямо перед ними. Странно, что они меня не замечают, наверное, сильно увлечены диалогом! Господи, я сейчас настолько зол, что готов разорвать их обоих на куски! Я стою не на таком близком расстоянии, но всё равно слышу каждое слово: — Клем, я тут хотел тебе кое-что сказать… — говорит этот ублюдок и не перестает тошнотворно улыбаться. Меня уже мутит. Хочется просто уйти отсюда и выпустить свою злость на чём-нибудь. Но я просто застыл на месте, не отрываясь от этой картины. — И что же ты хотел, Джеймс, раз позвал меня сюда? Значит это он её позвал на разговор, а не она его… Джеймс молчит. Он молчит, не произнося ни слова. Просто стоит и смотрит прямо Клементине в глаза. Ах, он ублюдок… Только я могу смотреть на неё вот так! Как он смеет?! Кто давал ему такое право?! Да, хорошее настроение мгновенно исчезло, уступив место бешенству. Я ничего не понимаю. Что это Джеймс хочет ей такого сказать, что надо заводить её за угол университета? И тут происходит то, что я совсем не ожидаю. Он берет и целует Клементину. Вот тут моё сердце просто сжимается от боли, ногти уже впиваются в кожу до крови. Я дышу так глубоко и так рьяно, насколько это возможно. Он. Её. Поцеловал. Да как он посмел?! Но самое страшное не в том, что он её поцеловал, а в том, что эта идиотка даже не отталкивает его, а наоборот, отвечает на поцелуй. Сначала она удивилась этому поцелую, затем попыталась оттолкнуть, но потом будто забылась и стала взаимно с ним лизаться. Она пропустила мои слова мимо ушей. Эта дурёха, оказывается, не разговаривала со мной и игнорировала не из-за того, что ей неловко, а из-за того, что она влюблена в этого подонка?! Да что она в нём нашла?! Сейчас я ощущаю себя просто эмоциональным вулканом. Но кроме отрицательных эмоций я ничего не извергаю. Эта картина вызывает во мне ярость, ненависть и злость. Руки уже судорожно дрожат, а лицо скривилось в злостной гримасе. А ведь когда Клем только приехала в мой дом, я и подумать не мог, что буду так откровенно её в дальнейшем ревновать, что буду вновь что-то к ней чувствовать. Я и подумать не мог, что спящие и забытые глубоко-глубоко внутри чувства к ней прорвутся наружу. Я напрочь забываю слова Майи, что она якобы запуталась. Я забываю обо всём, включая здравый смысл. Мной лишь управляет жестокая моя сторона, которую я выпустил наружу… Когда они, наконец-то, заканчивают, Клем оборачивается в мою сторону. Видимо, ощутила на себе мой убийственный взгляд. Она смотрит прямо в мои яростные глаза и на сжатые до хруста кулаки. В глазах сразу читаются смешанные эмоции. Она явно удивлена, что я здесь. Думала, что сможет незаметно для меня провести время с Джеймсом, а я об этом не узнаю? Что ж, я узнал. Узнал об их маленьком секретике. Интересно, как давно Джеймс начал что-то к ней чувствовать? А что касается неё? Она знает его всего ничего и уже влюбилась в него до беспамятства? То есть даже плевать на то, что Джеймс был хулиганом и наркоторговцем? Я думал, у этой дуры есть хоть какие-то мозги, но, видимо, я ошибался. А я лишь просто быстрым шагом подхожу к этой сладкой парочке и без лишних слов бью этого придурка кулаком со всей силы по лицу, принципиально задевая нижнюю губу. Кажется, что это не я. Кажется, что мной целиком и полностью завладел мой внутренний демон, состоящий из разочарований, боли и печали. — Луис… — Что ты хочешь мне сказать?! — я моментально перебиваю её паникующий тон и из-за нахлынувших эмоций срываюсь на ней и очень громко ору. — Что ты просто забила на мои чувства, прикинулась, будто ничего не произошло, а затем лижешься с этим придурком?! Я открылся тебе! Я рассказал тебе про своё прошлое, а ты так поступаешь?! — Тебе-то какое дело, с кем я лижусь?! Ты мне не папочка, чтобы командовать мной! Да и мы с тобой ещё даже не встречаемся, ты вообще о чём?! Какое право ты имеешь распоряжаться моими действиями?! Всё. Очередной скандал. Я настолько зол, что меня переполняют только отрицательные и негативные эмоции. Я готов ударить Клем, но никогда этого не сделаю. Я не бью девушек. Так хочется ударить Джеймса ещё раз, но, видимо, я слишком сильно ему вмазал, раз он лежит на асфальте и стонет от боли, прислоняя свою руку к кровоточащей щеке. Я бы не злился настолько сильно, если бы эта идиотка хотя бы оттолкнула его. Но нет, она ответила на его поцелуй. Чёртова дура! Отчасти я понимаю, что я, возможно, не прав. Мы с ней не встречаемся, да и я не обязан ей нравиться. Но прорвавшаяся ненависть и разрушающая всё подряд ревность управляют мной прямо сейчас. Я уже не слежу, что я делаю и говорю. Я не в силах сдерживать себя. — Я же тебе прямо и ясно сказал, что ты мне нравишься! Поэтому я буду вмешиваться в твою личную жизнь, хочешь ты этого или нет! — Какой же ты идиот! Посмотри, что ты наделал! — она указывает своей рукой на лежащего Джеймса. — И всё это из-за обычного поцелуя?! — Обычного поцелуя?! Я сделал всё правильно! Этому придурку мало даже одного удара! Надо будет, я врежу ему ещё и ещё, ясно?! — Да пошёл ты, Луис! Надоел! — Это ты пошла куда подальше! Легкодоступная девица! Готова отдаться любому первому встречному, да?! Пощёчина. Звонкая пощёчина. Я ощущаю, как моя щека горит и щиплет от резкой боли. Прислоняю руку к покрасневшей щеке и чувствую прилив крови к месту удара. Девушка, которую я люблю, только что ударила меня… Девушка, которой я признался в любви, только что влепила мне со всей силы пощёчину. У нее слабые руки, но в этот раз она очень сильно вмазала мне… Но эта боль от удара никогда не будет сильнее моей боли во время их грёбанного поцелуя. Эта боль — ерунда по сравнению с тем, что я ощутил во время их интимного момента. — Какой же ты придурок, — шепчет она. В её глазах я вижу возникшие слезинки и огромную боль от моих слов. Да, признаюсь, я перегнул палку. Я уже совсем потерял контроль над собой, и ядовитые для слуха слова обидели стоящую напротив меня девушку. — Да у меня ни разу не было парня. Я ни разу, слышишь, НИ РАЗУ, не подпускала никого к себе! Никого не целовала! Ни с кем не встречалась! Ты не смеешь так говорить про меня! А затем она разворачивается и резко уходит от меня. Некоторое время я ещё стою один. Тишину прерывает лишь бедный несчастный Джеймс, который, видимо, вообще не привык к дракам. Я только разогрелся. Я могу ещё бить и бить, пока вся злость не исчезнет, и я не сорвусь полностью на этом идиоте. — Ха, а эта куколка так неумело целуется. Я украл её первый поцелуй. Вечеринка не считается, она была тогда пьяной в хламину. А вот сейчас именно Я украл её настоящий поцелуй. Ты думал, что я уступлю тебе её? Хах, обломись, придурок, это тебе месть за всё, понял? Я лишь игнорирую его и иду обратной дорогой. Я вижу, как Клем заходит в универ, видимо, что-то забрать. Вся заплаканная. Я определённо наговорил лишнего, но поступил правильно, что прервал идиллию этих голубков. Сердце все ещё больно сжимается, а голова готова просто лопнуть от всего этого. Так хочется, чтобы это был сон. Так хочется, чтобы Клем ответила мне взаимностью и мы больше никогда не ругались. Но нет, это жестокая реальность, чтоб ей провалиться! Когда я вновь подхожу к входу в университет, то вижу, как из здания выходит сама Соффи. Именно она мне и нужна. Раз Клем решила вновь начать нашу игру, то ладно. Пусть она почувствует то же, что и я. Пусть узнает, какого это — видеть, как она целует другого. Я немедля подхожу к Соффи, и она даже не успевает что-либо сказать или сделать, как я впиваюсь в её губы. Что ж, устрою это шоу специально для Клементины. Раз она полностью наплевала на мои чувства, то я наплюю на всё подряд и буду делать всё, что захочу. Я уже не соображаю, что делаю. Настолько сильно погряз в собственных чувствах и позволил им взять над собой вверх, что уже творю, что вздумается. Соффи сначала ничего не понимает, но потом осознаёт, что её целую именно я, пылает счастьем и продлевает наш поцелуй, приобнимая меня за шею. Я держу глаза полуоткрытыми, чтобы проследить, когда же Грейсон выйдет из здания. И тут выходит Клем с курткой, которую она, видимо, забыла перед уходом. Вот теперь начинается шоу. Я приобнимаю Соффи за талию и ощущаю на себе её взгляд. Из полуоткрытых век я вижу её злобный взгляд. Правильно, пусть эта дура почувствует то же самое, что и я. Пусть она испытает те же чувства и эмоции, которые испытал я во время её поцелуя с Джеймсом. Когда наш с Соффи поцелуй прерывается, я улыбаюсь ей, а Клем всё ещё сверлит нас своим взглядом. — Соффи, ты будешь моей девушкой? — я сказал это достаточно громко, чтобы Клементина услышала. На лице моей подруги возникает счастливая улыбка и слёзы счастья. Я понимаю, что поступаю плохо не только по отношению к Соффи, играя с её чувствами, но и по отношению к Клем. Во мне будто поселился сам дьявол, который никого не жалеет. Я сделаю Соф больно, когда она узнает, что я просто-напросто использую её наивность и влюблённость для своих личных целей. — Конечно буду! — радостно восклицает Соффи и прижимается ко мне с объятиями. Видимо, Соффи настолько сильно рада, что даже забыла спросить меня, почему вдруг я резко ответил ей взаимностью и так далее. Она ждала этого события очень долго, и теперь её счастью нету предела. Я ощущаю себя полнейшей сволочью… Я играюсь с чувствами моей подруги детства, которую я никогда не любил. Я устремляю взгляд на Клем и с издевкой ухмыляюсь. Она лишь прикусывает нижнюю губу, кидает на меня ненавистный взгляд и быстрым шагом уходит прочь. Видимо, она решила дойти до дома пешком, а не на машине. Что, уже ехать со мной не хочет? Ну и ладно. Мне плевать. Похоже, я окончательно сломался… И теперь буду вымещать свою злость на Клементине, которая была моей последней надеждой на счастье, которая была моим спасательным кругом, к которому я плыл, дабы не утонуть в бесконечном океане. Но теперь этот спасательный круг сдулся. Просто сдулся. И я потонул в море, состоящего из дерьма.

***

Что ж, время вечеринки. Сегодня мне исполняется двадцать лет. Я уже совсем взрослый. Но настроение вообще ни к чёрту. Я был бы самым счастливым человеком на земле, если бы Клем согласилась бы тогда быть со мной. Это было бы идеальным подарком на день рождения. Но Клем решила начхать на всё. Что ж, ладно. Раз у неё теперь есть, так сказать, бойфренд, то и у меня есть Соффи, которая сейчас сидит у меня на коленках. Пришло не так много людей. Я сказал всему университету, что пусть приходят те, кто захочет. И пришло примерно человек двадцать со всего универа. В большинстве, это мои одногруппники. Ну, а также Марлон, которому я ничего не стал рассказывать, решив, что расскажу позже. Сейчас играет негромкая музыка. Мы решили провести вечеринку возле бассейна, который находится на заднем дворе моего дома. Ребята пьют и веселятся. Но так как у меня совсем нету настроения, то я просто сижу на шезлонге с Соффи. Как же мне хочется, чтобы заместо Соф здесь сидела именно Клем. Но, видимо, я могу это только представить. Интересно, эта Грейсон вообще соизволит явиться сюда? У меня есть для неё такой большой сюрприз, который ей определенно понравится и напомнит о нашем прошлом. Раз она решила общаться со мной по-плохому, то значит и я буду поступать также. Мои мысли будто услышали с того света. Я увидел, как сюда заходит Клементина в компании Броди и Джеймса. Вот только этого придурка здесь не хватает! Его щека до сих пор красная после удара, а нижняя губа разбита. Не хило я вмазал этому идиоту. Броди с Джеймсом куда-то отходят, а Клем стоит прямо напротив нас с Соффи. Она смотрит на нас с болью в глазах, а я лишь ухмыляюсь и прошу Соффи встать. Она послушно встаёт с моих колен, а я направляюсь к Клем. — Ну как тебе шоу? Понравилось? — с издевкой спрашиваю я и начинаю медленно приближаться к ней. Она инстинктивно отходит назад от меня. Я загоняю её прямо в ловушку — к бассейну. — Что тебе от меня надо, Луис? Чего ты пытаешься добиться? Хочешь разозлить меня? Мы всё ближе и ближе к бассейну. Каждый шаг к воде сейчас наравне с вечностью. С каждым шагом моё сердце бьётся всё быстрее и отчаяннее. Я загоняю её в ловушку бесконечно долго. Взгляды окружающих уже устремились к нам двоим. Все внимательно следят за данной картиной. А я лишь неотрывно смотрю в её паникующие глаза. Она оборачивается назад и с каждым шагом к бассейну страх и паника растут всё больше и больше. Не зря говорят, что глаза — зеркало души. В её глазах отчётливо читается мольба прекратить всё это. Но я уже не могу прийти в себя и здраво мыслить. Я лишь вновь поддаюсь потоку нахлынувшей ярости. — Хочу, чтобы ты поняла, что ощущаю я, когда вижу тебя с Джеймсом. Ощутила на себе «прекраснейшее» чувство? — Что я такого тебе сделала? Я останавливаюсь, ведь Клем уже стоит прямо на границе с бассейном. Я смотрю в её глаза и вижу не только мольбу наравне с паникой, но и множество немых вопросов. — Ты просто поиздевалась над моими чувствами и наплевала на всё. — Я же сказала, что подумаю! Сказала же! А ты сразу делаешь какие-то выводы, хотя я тебе даже не ответ… В следующее мгновение я поддаюсь своей злости и ненависти окончательно и толкаю её прямо в воду, так и не дав ей договорить. Девушка, которую я полюбил вновь, падает с криком прямо в бассейн. Из-за меня. И у всех на виду…