Stay with Me...

Кажется, что я бесконечно долго падаю вниз. Кажется, что я падаю не в какой-то жалкий бассейн, а в пропасть бесконечно долго времени. А что ещё хуже, так это то, что падаю я от рук Луиса. Что же я натворила? Я же прекрасно знаю, какая у Луиса жизнь. Я же прекрасно понимаю, сколько всего он натерпелся. Но всё равно приняла первый свой поцелуй от Джеймса, полностью наплевав на чувства Луиса. Я приняла его, даже не разобравшись, что я чувствую к Луису. Я полная дура. Я не ожидала никак, что Луис влюбится в меня. Не ожидала, что у него могут быть настолько сильные чувства ко мне. Когда Джеймс поцеловал меня, я будто была под гипнозом и забыла обо всём на свете. Это был мой первый в жизни поцелуй. Я растерялась и не понимала, что мне делать. Замереть на месте или отвечать на поцелуй? Убежать или остаться? Мозги будто отключились в тот момент. К сожалению, я выбрала второй вариант. По классике жанра и закону подлости Луис всё это увидел. И вся боль; всё то, что он держал в себе на протяжении стольких лет, вырвалось наружу. Так ещё и я поступила с ним так лицемерно и подло. Поэтому он и рассердился на меня. Поэтому он и сорвал всю свою злобу на мне. Отчасти я понимаю, что поступила плохо, но отчасти я также осознаю, что и Луис ведёт себя, как последний эгоист. Я ведь не обязана его любить. Да даже если бы я и любила Джеймса, то он не имеет права не уважать мой выбор. Боже, как всё запутано. Я будто погружаюсь в болото проблем снова и снова. И вместо того, чтобы выбраться из него и искать пути отступления, я лишь ещё больше погружаюсь в это дерьмо с головой. Я поцеловала Джеймса не потому, что люблю или что-то испытываю к нему. Мне просто было интересно, что же ощущает человек во время первого своего поцелуя. Испытывает ли он бабочек в животе, подкашиваются ли у него ноги? В моём случае нет. Может это ощущаешь только тогда, когда тебя целует именно любимый человек? Понятия не имею. Я плюхаюсь в воду и даже под водой слышу смех других ребят. В воде я всё ещё держу глаза полуоткрытыми и отчётливо вижу Луиса. Я не вижу, что отражается в его глазах сквозь воду. Я даже и понять не могу, что он чувствует. Злорадство? Злобу? Ненависть? Я погружаюсь в воду и сразу начинаю паниковать и бултыхаться в воде. Пытаюсь выплыть наверх, но тело будто парализовало. Чем больше я пытаюсь плыть наверх, тем больше я опускаюсь на дно. Все мышцы расслабились и превратились в бесполезные куски мяса. Я не умею плавать… Я, чёрт возьми, никогда не умела плавать и не умею до сих пор. С самого детства у меня дикая боязнь воды. С самого детства я ужасно её боюсь. Именно поэтому я никогда не лезла плавать на море, а лишь загорала на берегу. Могла максимум помочить ноги. Но идти в воду для меня это как идти по иглам и царапать ноги. В голове сразу же вспыхивает воспоминание. Момент, который произошёл тринадцать лет назад. Тот злосчастный день и перевернул всё с ног на голову. Именно тот день и наградил меня страхом воды.

***

Я до сих пор помню, как мы познакомились с Луисом. Когда я только увидела Луиса на детской площадке возле моего дома, мне он сразу приглянулся. Такой же мелкий, как я. Весёлый и добрый. Наверное, это было спланировано самой судьбой в тот момент. Тогда я улыбнулась ему и помахала своей маленькой хрупкой ручкой, как только он обернулся в мою сторону. Мне захотелось сразу же с ним подружиться, узнать получше. Я просто напросто нуждалась в друге. Я до сих пор помню его небольшие дреды, лучезарную улыбку и счастье в глазах цвета горячего шоколада. Он взаимно помахал мне рукой, а затем подошёл ко мне: — Привет! Я Луис! А тебя как зовут? — жизнерадостно поздоровался он. — Клементина! Приятно познакомиться! — засмеялась я и протянула ему руку для рукопожатия. Мы пожимаем друг другу руки и с того момента начинаем дружить. С тех пор мы вместе ходили в один детский садик, гуляли и звонко смеялись с наших диалогов и глупых шуток. Устраивали чаепитие игрушечной фарфоровой посудой и ни о чём не заморачивались. В итоге мы с Луисом влюбились друг в друга и уже надумали нашу свадьбу, детей и дом. Он был такой счастливый в те дни, когда мы были маленькими. Он ещё не знал, что случится с его матерью и через что он пройдёт. Даже самому злейшему врагу я не пожелаю пережить то, что пережил Луис. О нашей детской любви не знал никто, кроме нас. Мы не рассказывали ни родителям, ни своим знакомым о нас, предпочитая сохранять всё это в тайне. Я также помню тот счастливый день, когда мы с Луисом сидели на одной скамейке на площадке. Остальные детишки играли, скатывались с горки, катались на качельках, играли в прятки и догонялки. И лишь мы сидели вдвоём на скамейке немного вдалеке от всех, держась за руки. — Клем, когда мы вырастем, ты выйдешь за меня? Когда мы подрастём мы же до сих пор будем вместе, правда? — взволнованно и нервно спрашивает у меня сидящий рядом Лу. Я гляжу в его глаза, и в них читается такое наслаждение, такая радость, что он просто-напросто живёт в этом мире. Тот Луис ещё даже и не подозревал, какое дерьмо его ожидало в будущем. — Конечно, Луис! — обрадовалась я и захлопала в ладоши. С лица не сходила улыбка, наполненная таким счастьем, которое я не испытывала никогда в своей жизни. Только в тот момент я была искренне счастлива. В тот момент и больше никогда. Нет, в моей жизни ещё было много прикольных моментов, но я не получала от них такого дичайшего счастья, которое распространяется по всем внутренностям, костями, мышцам, по каждой вене, каждой клеточке кожи. Всей своей волной по всему телу. В следующий момент Луи развернулся ко мне всем своим телом и взял мои руки в свои. Такие тёплые и мягкие были его ладони. Будто ладони маленького ангелочка держали мои руки. Затем он достал из кармана своих брюк маленькое кольцо, которое он и показал мне тогда в университете. Но только если в детском саду я чувствовала настоящую и искреннюю радость, то в универе от этого кольца меня замутило и я не смогла сдержать слез. Луис надел мне на безымянный палец кольцо и поцеловал в щёку. Это было просто лёгкое прикосновение его губ к моей хрупкой пухлой щеке. Может это покажется кому-то бредом, но в тот день мы были помолвлены. Луис сделал мне предложение ещё в детстве. Мы оба думали, что у нас всё будет просто замечательно. Мы оба думали, что всю жизнь будем любить друг друга, а затем, в конце концов поженимся, сыграем свадьбу и у нас появятся дети. Что у нас никогда не будет трудностей в жизни и что нас вечно будут окружать только хорошие вещи. В тот день мы обнялись так крепко, что я по сей день ощущаю его хрупкие маленькие ручонки на своей спине, только вспоминая об этом. Когда я вижу во снах его объятия и то, как он трепетно и нежно ко мне относится, по коже сразу пробегают мурашки. Я ведь и подумать не могла, что судьба просто так не подарит нам счастье и заставит прорываться через множество трудностей, с которыми борется каждый из нас. К сожалению то, о чем мы мечтаем, по большей степени, не оправдывается. Ещё в детстве я убедилась в том, что жизнь — штука непредсказуемая. Если я думала, что Луис будет ходить счастливым и мы оба будем вместе, то мои надежды разбились просто в пух и прах. В один момент счастье развернулось к нам спиной, дав огромный и больной пинок под зад. Помахало нам ручкой на прощание и уступило место неудачи и боли. Я до сих пор помню тот злосчастный день, который перевернул всё вверх дном. Я до сих пор помню, на чём закончилась наша детская влюблённость с Луисом. Я до сих помню, как хладнокровно он опозорил меня уже после того, как убили его мать.

***

Маленькая шестилетняя я мчалась к Луису, дабы подарить ему пион, который я заранее сорвала. Я неслась со счастливой улыбкой, с предвкушением представляя себе в голове его образ. Сейчас я понимаю, что я дико влюбилась в него именно из-за его обалденной ухмылки. Влюбилась в его глаза, лицо, дреды. Я влюбилась в него целиком и полностью. Влюбилась и даже не понимала, через какие трудности мы с ним будем проходить, когда вырастем. Я уже заранее представляла в своих мыслях его восхищённый и радостный взгляд при виде меня. На моём пальчике все ещё красовалось его подаренное кольцо. Помню, как я объясняла родителям, что просто купила его в левом ларьке на улице. Тогда мои родители ещё были вместе. Я была слишком маленькой и глупенькой, ведь думала, что всё в этом мире идёт именно так, как ты того хочешь. Я и не думала, что разведутся мои родители. Не думала, что мне придётся отпустить Луиса. Не думала, что мне придётся смириться с тем, что Луис и я больше не будем вместе после смерти его матери. А всё оказалось именно так. Всё, что я могла увидеть в своих самых страшных кошмарах, произошло наяву. Когда я прибыла на место назначения, я сразу же увидела Луиса в толпе ребят. Я не знаю, совпадение ли то, что сегодняшний день, когда Лу бросил меня в бассейн и тот день, тринадцать лет назад, когда Луис тоже праздновал своё семилетие, и я также упала от его рук в бассейн. Совпадение ли то, что эта мини-вечеринка проходила именно на заднем дворе его особняка, как и сегодняшняя тусовка? Вот только в тот раз мы праздновали в каком-то другом месте. Не в его доме. Случайность ли это? Или повтор нашей истории? Я заметила нескольких взрослых, которые следили за порядком и за детьми. Родителей Луиса на вечеринке не было, и я сразу же удивилась тому, что они не пришли. Такое ощущение, что что бы ты не делал, всё повторяется снова и снова. Будто сама судьба делает так, чтобы всё, через что мы прошли однажды, повторилось в очередной раз. — Луис, смотри, я принесла тебе подарок! Я помню, как в тот момент я протиснулась сквозь толпу и подошла к нему. Вот только в тот раз я не увидела в его глазах той любви, того счастья и тех положительных эмоций. В его глазах я увидела лишь пустоту. В них не отражалось ничего. Даже радужки глаз, казалось, потухли от той пустоты и уже не были настолько яркими, как обычно. Луис молча, с серьёзным выражением лица, забрал у меня цветок и разорвал его прямо на глазах всех присутствующих. Во время того, как он расправлялся со своим подарком, он неотрывно смотрел на меня. В тот день я почувствовала боль наравне с тысячами ножей. В тот день в меня будто вонзились сотни и тысячи кинжалов. Моё сердце в тот миг разбилось навсегда. По сей день я не могу отойти от той боли, которую причинил мне Луис. И когда я вижу во сне вот этот момент снова, я просыпаюсь на утро вся потная и пытаюсь привести дыхание в норму. — Подарок? Смешно. Такой подарок дарят только бомжам. А, ну да, забыл. Ты же и есть бедная маленькая девочка со средним достатком. А знаешь, сколько зарабатывает мой отец? О-о-о, лучше тебе этого не знать, дорогуша. Мне могут простить все мои проступки. Что бы я не делал, мне никогда никто не сделает замечание. Усекла? Все слова, которые я хотела сказать, просто исчезли, уступив место огромному комку в горле. Я пыталась сдержать слезы, но они всё же вырвались наружу и потекли по щекам. Это был не тот Луис, которого я всем сердцем полюбила ещё будучи маленькой. Это был маленький чёртик. Если бы это был Лу, которого я знала, он бы принял даже такой подарок. Он бы обрадовался самому моему присутствию на своём дне рождении. Но тот Луис просто безжалостно разорвал то, что я ему приготовила. Да, не спорю, подарок скромный, но я со всей душой неслась к нему на праздник, крепко сжимая в руке этот чёртов цветок. И если я в тот момент не понимала настолько сильные перемены его настроения, то теперь, когда Луис раскрылся мне на мосту, я всё осознала и переосмыслила. Ему нужно было выплеснуть на кого-то боль. Чтобы ему стало хоть чуточку морально легче, он отыгрался на мне, разбив моё сердце навсегда. Я рассуждала об этом, переваривала данную ситуацию столько лет. Так и эдак перебирала всевозможные варианты развития событий. И в конечном итоге узнала всё от самого Луиса. Узнала то, что осталось неясным. Всё встало на свои места. Я до сих пор помню, как он резким движением сорвал с моего безымянного пальца кольцо и убрал в карман. До сих пор помню не понимающие и заинтересованные взгляды детей на себе. Все с интересом наблюдали за данной картиной, а я была готова провалиться сквозь землю. Хотелось переместиться туда, где меня никто и никогда бы не нашёл. Просто остаться наедине с собой, наедине с мыслями, которые в тот же день покусали бы весь мой мозг, вызывая головную боль. Он также, как и сегодня, подходил ко мне, ведя в коварную ловушку — к бассейну. Я помню, как свалилась от его толчка. Помню, как бултыхалась в воде, но мне никто не приходил на помощь. И если бы не вовремя прибывший администратор нашей детской тусы не спас бы меня, я бы так и захлебнулась в том чёртовом бассейне. С тех пор наши пути разошлись. Я больше его не видела, и мы больше никогда не встречались. Сказать, что я грустила и мне было очень плохо — ничего не сказать. Сколько бы я не пыталась сложить все пазлы в целую картинку, я всё время проваливалась. Даже в те времена Луи был для меня закрытой книгой.

***

И сейчас я, вспоминая то, что произошло очень давно, медленно погружаюсь на дно бассейна, в мыслях крича и моля о помощи. Всё вернулось бумерангом. Опять я плаваю в бассейне, на дне рождении Луиса, служа для пьяных подростков лишь каким-то посмешищем. На душе так паршиво. Так хочется вернуться назад и всё исправить. Не знаю, что бы я исправила и что бы я сделала, но я бы придумала хоть что-то. Если бы мама Луиса не умерла, если бы те мрази не убили её прямо на глазах маленького мальчика, ничего бы этого не было. Луис просто-напросто потерялся в самом себе. Виню ли я его? Не знаю. Я уже и не знаю, о чём думать. В моей голове такая каша, что я не могу здраво мыслить. Я все ещё способна разглядывать то, как Луис пялится на меня тонущую. Но я лишь закрываю глаза, уже, кажется, потеряв надежду на спасение. Но нет. Я ощущаю чьи-то руки под водой и то, как меня кто-то тянет на сушу. Но так как я закрыла глаза, я даже не знаю, кто это может быть. Я слышу все приглушённо. Слышу то маты, то смех, то волнение, то какие-то переговоры. Всё это смешалось в кучу, и я не могу расслышать чего-то конкретного. Я выплёвываю большую массу воды, как только меня кто-то откачивает. Открыв глаза, я вижу, что это сам Марлон. Вот только он полностью сухой. Я все ещё кашляю от воды, которая просочилась и в лёгкие, и в органы, и даже в самое сердце, но я всё же оглядываюсь по сторонам. Я вижу сидящего рядом со мной Марлона, по лицу которого можно понять, что он искренне сожалеет. Стоящую рядом со мной Броди, которая все ещё не может до конца понять, что произошло. Шоковое состояние. Но вот что меня по-настоящему удивляет, так это, что я вижу полностью промокшего Луиса. Что? Луиса? Что за чёрт? То есть он сначала бросает меня в воду, полностью наплевав на всё, а потом спешит спасать? Наши взгляды встречаются. Я ненавистно смотрю на него, в то время как всё моё тело бьётся в судорогах. Скорее всего это и из-за воды, пережитого стресса и эмоций. Всё вместе взятое. — Клем, ты в порядке? — ко мне просто фурией подлетает Джеймс, который очень взволнован. Он садится передо мной на колени, гладя своими руками мои щёки, а у меня даже не осталось сил, чтобы убрать его ладони. У меня даже не осталось сил на банальное удивление. Он что, думает, что из-за одного какого-то поцелуя он уже может позволять себе подобные выходки? Я настолько морально истощена, что у меня даже нету сил, чтобы произнести какую-либо фразу. Я просто молчу, переваривая всё то, что произошло несколько минут назад и позволяю гладить свои щёки. Боковым зрением я вижу раздражённый взгляд промокшего насквозь Луиса. Он яростно разглядывает меня и Джеймса, а я лишь держу свой взгляд опущенным, ни на кого не смотря. Я все еще не понимаю, зачем он меня спас. Ведь думала, что он наоборот хочет избавиться от меня. — Луис, какого черта ты творишь?! — начинает возмущаться Марлон на своего лучшего друга. Они ещё о чём-то препираются, но я все ещё не решаюсь поднять голову. Я слышу перед собой нежный голос Броди: — Джеймс, спасибо за внимание, но доверь её мне. Я отведу её в дом, мне надо с ней поговорить. Джеймс отпускает мои щеки, а затем встаёт и уходит. Броди помогает мне встать, и мы вместе заходим в дом Луиса. Спиной я все ещё ощущаю прожигающий взгляд этого чёртового пингвина.

***

— Клем, дорогая, что произошло между тобой и Луисом, что он бросил тебя в бассейн? — не унимается сидящая напротив меня подруга, держа меня за руки. Я всё-таки еле как сглатываю ком в горле и смотрю в её глаза, в которых читается дикий интерес и непонимание одновременно. — Броди, я… — не могу сдержать противные слезы, которые уже безостановочно стекают по моим и так мокрым щекам. — Я… — Успокойся, милая. Расскажи всё, как есть. И я всё-таки выкладываю Броди всё, что я услышала из уст Луиса. Про смерть его матери, про то, что произошло тринадцать лет назад и то, что я поцеловала Джеймса прямо перед Лу. То, что он признался мне в чувствах и сегодняшнюю ситуацию. С моих плеч будто упал тяжёлый груз, а на душе стало намного легче, когда я всё выплеснула внимательно слушающей Броди. — М-да, я не ожидала, что всё настолько серьёзно, — произносит она, а я все ещё тяжело вздыхаю и наполняю лёгкие новой порцией кислорода после длительного рассказа про мою «супер-пупер крутую жизнь». — Клем, я знаю Луиса уже очень давно. Я знаю, что он никогда не делает ничего серьёзного без оснований. Я прекрасно знала, что у него нет матери, но я и подумать не могла, что не знаю ещё так много деталей. — Теперь ты знаешь, — подытоживаю я. — Кстати, передай Марлону «спасибо», что откачал из меня воду. — Да, без проблем. Сегодня вечером передам. — Хорошо, спасибо, — благодарю я. Ещё несколько минут мы сидим в тишине. Я перевариваю всю сегодняшнюю ситуацию, а моя подруга, наверное, думает обо всём том, что я ей поведала. Молчание прерывается, ведь Броди говорит мне: — Клем, не вини Луиса во всём произошедшем. Его можно понять. Он столько всего пережил. Ему столько дерьма досталось за жизнь. Он может быть хорошим и прекрасным человеком, Клем. Помню, как меня задирали одни вредные девицы на детской площадке, когда мне было десять. Я была слишком стеснительной и чересчур доброй. Я просто не могла дать им банальный отпор. Но мне и не пришлось, ведь именно в тот день я и увидела маленького Луиса, который шёл в главе с Марлоном. Он и разогнал их всех, и с тех пор мы и превратились в троицу дружбы. Луис помог Броди? Что ж, это достойный поступок. Луис сам по себе хороший человек. Но вся его боль накапливается, а затем вырывается наружу, снося всё на своём пути. — Броди, я понимаю, что Луис хороший, но… — я делаю глубокий вдох. — Но он ненавидит меня. Теперь он ненавидит меня и я не знаю, кого винить. Я не знаю, виновата я или нет. Я ничего не знаю. — А он тебе нравится, Клем? Что ты чувствуешь, когда ты рядом с ним? Я теряюсь от этого вопроса и даже не знаю, что ответить. Я не думала, что подруга задаст именно такой вопрос, но я всё же честно и прямо отвечаю: — Ну… Когда Луис позитивный и весёлый мне с ним очень легко и весело. Когда он шутит, я невольно улыбаюсь. А когда я узнаю о его болезненно прошлом, мне просто хочется взять его за руку и уехать далеко-далеко. Туда, где его не достанут ни воспоминания, ни ярость, ни ненависть. Мне хочется всё больше и больше узнавать его, изучать, как открытую книгу. На душе стало ещё легче. Спасибо Бро за то, что она рядом со мной в такой тяжёлый момент. А ведь я сомневалась в ней, как только познакомилась в самый первый день. А на деле она оказалась достойной подругой. — Клем, он тебе нравится, — уверенно заявляет мне Броди, а я недоуменно пялюсь на неё. — Ты просто ещё этого не поняла. Ты не до конца поняла свои чувства, вот и всё. — Наверное, но… — Никаких «но», — перебивает меня Броди. — Поразмышляй и сосредоточься. И тогда ты всё поймёшь. Марлон сегодня поговорит с Луисом. Мне и самой интересно, что там происходит, поэтому буду держать тебя в курсе всех новостей. — Спасибо, Броди, — теперь по моим щекам стекают слезы счастья и благодарности, а не досады и обиды. Девушка лишь крепко обнимает меня, а я легко улыбаюсь. Мне нужен был совет. И она поговорила со мной, отчего мне стало в несколько раз легче. Что ж, если я хочу разобраться, есть ли у меня чувства к Луису, придётся немного подождать. Думаю, время само подскажет ответ на данный вопрос.

***

Мой сон прерывает женский смех на первом этаже и громкий звук фильма по телевизору. Что за чёрт? После ухода Броди я ненадолго заснула. Да, мне стало чуть легче. Сон — лучшее лекарство от депрессии. Но всё же, что это за чертовщина? Я поднимаюсь с кровати и тихонько открываю дверь из своей комнаты. Я спускаюсь вниз по лестнице, а смех и разговоры становятся всё более и более слышимыми и отчетливыми. Моё сердце бешено бьётся в груди. Я бы могла замкнуться в своей комнате и не обращать на это внимания, но дичайший интерес сам ведёт меня к разгадке. Когда я окончательно спускаюсь в гостиницу, я вижу шокирующую для меня картину. Луис и сама Соффи лежат на диване в гостиной, едят попкорн, смотрят фильм и просто весело общаются. А что самое страшное так это, что Соффи лежит в объятиях Лу. Моё сердце сейчас просто готово разорваться. Наступающая ярость как будто рвёт меня на части изнутри. Пальцы рук уже сжимаются в кулаки, а я лишь с ненавистью пялюсь на эту картину. Что это со мной? Какого чёрта я так парюсь из-за этого придурка и его новой девушки? Мне должно быть плевать… Но мне не плевать. Видимо, Броди была права. Возможно, у меня действительно есть чувства к Луису, иначе я бы так не злилась из-за этой ужасной картины. Я бы так сильно не рвалась подойти и вырвать все волосы с головы Соффи. А затем выпроводить её в грубой форме из дома. — О-о-о, Люсик, смотри, неудачница объявилась! — издевательски тыкает меня пальцем Соф и начинает громко смеяться. Странно, я думала, как только она меня увидит здесь, она захочет оторвать мне волосы от ревности к своему ненаглядному Люсику. Но что же произошло? Что же он ей такого наплел, что она даже даже с места не сдвинулась, чтобы уничтожить меня и стереть с лица земли? — А-а-а, Грейсон. Ну как, понравилась небольшая водная процедурка в бассейне? Я старался специально для тебя. И свали-ка в свою комнату. Не видишь, что я тут со своей девушкой фильм смотрю? Снова издёвки. Я ничего от него и не ожидала. Моё сердце ещё больше сжимается от всех этих оскорблений. Но я также понимаю, что за него говорит злость, ненависть и боль. Но это не повод злить меня, обзывать и издеваться. — А твою девушку не смущает, что я живу в твоём доме, Сулейман? — нарочито безразлично интересуюсь я. — Люсик мне сказал, что ты со своим бедным папашей переехала к ним на время. Но так как Люся встречается со мной, а не с тобой, то это значит, что между вами даже ничего не может быть. И да, свали на хрен отсюда и не мешай нам. Я лишь фыркаю, а затем быстро поднимаюсь в свою комнату и запираюсь на замок. Ну и какого чёрта он пригласил сюда свою ненаглядную девицу? Он же клялся, говорил, что не любит её, а теперь что я вижу? Хренов пингвин. Захотел разозлить меня. Захотел, чтобы я с ними поскандалила? Нет уж. Пусть смотрят, что хотят и делают там вдвоём, что хотят. Мне без разницы. Моё сердце все еще сжимается от ярости, и я еле как сдерживаю себя перед соблазном врезать и Соффи, и её Люсичке. Но я не буду унижаться. Ни за что. Не буду. Унижаться.

***

Громкий стук в мою дверь. Я подпрыгиваю от неожиданности на кровати и чуть ли не роняю ноутбук на пол, на котором я делаю реферат для дополнительного занятия по литературе. — Эй, ослиха, открывай! Ну конечно это он. Кто бы сомневался, что он припрётся в мою комнату, чтобы побесить меня и докопаться до очередной мелочи. Я молча встаю с кровати и также молча подхожу к двери. Хоть я всё пытаюсь делать спокойно, но внутри меня всё равно просто взрывается вулкан от ненависти. Я открываю дверь, и мне сразу же в лицо слышится истерика: — Какого хрена ты устроила весь этот спектакль перед моей девушкой?! Я хмурю брови и прикусываю нижнюю губу. Я настолько зла и настолько сильно извергаю внутри себя эмоциональный вулкан, что прикусываю нижнюю губу до крови, глотая алую, солёную и металлическую жидкость. — А какого хрена ты пригласил её сюда?! Чего ты добивался?! Хотел побесить меня?! Хотел, чтобы сейчас я злилась и кричала на тебя?! Молодец, ты этого добился! — Можешь кричать сколько душе угодно, никого кроме нас в доме нету. Майя ненадолго ушла к подруге, — ухмыляется он. — И что? — А то, что прямо сейчас мы можем выяснить наши с тобой отношения раз и навсегда. — С радостью, но только после того, как ты ответишь мне на один вопрос. Какого чёрта ты спас меня?! Зачем ты сначала толкаешь меня в этот идиотский бассейн, а затем бежишь спасать, как какой-то супергерой? Этот вопрос я хотела задать весь вечер. И сейчас, когда этот придурок стоит прямо напротив меня, у меня выпал идеальный шанс добиться от него ответа. Сейчас мы прожигаем друг друга ненавистными взглядами. Я сжимаю пальцы рук в кулаки и ногтями протыкаю кожу до крови. Настолько сильно я сейчас зла. Настолько сильно мне противен этот день, Луис и его новая подружка. — Эду бы не понравилось, если бы его дочурка подохла бы в этом бассейне. Поэтому я и взял на себя ответственность спасти твою задницу. — Да что ты? Какой заботливый! — иронично произношу я, не отрывая от него взгляда. — Да, заботливый. Что-то не нравится, а, Грейсон? Или не нравлюсь конкретно я, раз ты предпочитаешь вести себя, как распущенная девица и лезть целоваться к разным парням? Таким, как Джеймс. Ведёшь себя, как шлюха. Кажется, что я забыла, как дышать. Я и не думала, что слова человека могут ранить тебя гораздо сильнее, чем физическая боль. Особенно такие ядовитые слова от того, кого ты всем сердцем когда-то любил. Я поднимаю свою руку в воздух и уже хочу дать ему сильную пощёчину во второй раз, но он резко перехватывает моё запястье. Я пытаюсь вырваться, но он буквально вцепился в меня своей крепкой хваткой и не хочет отпускать. — Настолько сильно обиделась, да? —  цедит парень. — Скотина! — Очень приятно, познакомиться, скотина. Меня зовут Луис. Я отвожу взгляд в сторону, делаю полноценный глоток воздуха, а затем произношу, глядя ему прямо в радужки, в которых больше не читается той доброты и теплоты. Лишь жгучая ненависть и холод. — Я никогда не была девушкой лёгкого поведения. Моей первой любовью был ты. Ты и никто больше. Я ответила на поцелуй Джеймса не из-за дикой любви. Мне было интересно, что ощущает человек во время этого. И я ощутила на себе эти эмоции. И всё. Я не понимаю, какого чёрта я оправдываюсь сейчас перед тобой, но мне так легче. Я зла на тебя и на данный момент просто ненавижу. Но я никогда не винила тебя во всём том дерьме, в которое ты меня вогнал. Начиная с детства, заканчивая сейчас, я понимаю, что на все твои проступки есть определённые основания. Я понимаю, что ты пережил боль и много дерьма, но, твою мать, Сулейман, не становись ты сам куском чёртового дерьма! Я всё же вырываю свою руку из его крепкой хватки и захлопываю дверь на замок прямо перед его носом. Моё сердце бьётся со скоростью света, а дыхание перехватывает. Я в отчаянии падаю на колени и берусь за голову. Слезы уже в который раз за день стекают по моим вечно влажным щекам. Не день, а настоящий ад. Что тринадцать лет назад, что сегодня. Всё повторяется снова и снова. Как будто день рождения Луиса — это день неудач, слёз и унижений. Я плачу тихо. Пытаюсь выплакать всё это. Но даже слезы не помогают. Мне становится ещё хуже. Голова раскалывается, живот болит, а из носа уже вовсю текут возникшие сопли. Что мне делать.? Что же будет дальше.?