Варварячьи свитки

      Южные владения Скайрима — отличная база для животноводства и фермерского хозяйства. Климат, близкий к умеренному, обилие хорошей плодородной земли. Ещё и горы рядом, удерживающие тёплый воздух, не дающие ему уходить на юг, в Империю.       Среди всех владений, что могут похвастаться подобным изобилием растительности, Рифтен был не столь желанным для поселения местом. Уступая Вайтрану и в богатстве, и в процветании, он всё же находился на торговом узле, плотно прилегая к озеру Хонрик западной своей стороной, Дощатой стороной — так её называли местные жители. Она находилась, можно сказать, на большом деревянном и очень старом причале, который, казалось, вот-вот развалится. А под ней же находился коллектор. Старый, можно сказать древний... И заброшенный.       Хотя скорее обжитый. Облюбованный некоторыми личностями с очень нечистыми руками. Во всех смыслах.       В Рифтене же находился и единственный в Скайриме приют для бездомных детей. Казалось бы, уже хорошо. Ведь есть хотя бы крыша над головой.       Но тот, кто хоть раз попробует помои, что готовят на местной, с позволения сказать, кухне, тут же убедится — тут жить нельзя. Пахнет каким-то ядом.       Дети же не просто сидят, занимаются, играют и обучаются, нет. Они работают — и работают постоянно, в поте лица. Кто-то занимается вышивкой, кто-то колет дрова, кто-то и вовсе ныряет за ракушками в Хонрик, пытаясь добыть немного пресноводного жемчуга — хоть какой-то прибыток.       И на этом месте всё в порядке, правда?       Вот только на содержание детей постоянно выделяют деньги родственники или родители, не имеющие возможности воспитывать сами. И деньги немалые. Куда уходят? Вопрос интересный, но Руд даже не думал заикаться об этом, да зажимал себе уши, когда об этом говорили взрослые. Например, стражники, исправно собирающие дань с контрабандистов и скупщиков краденого.       Он больше нырял, обследуя всё новые и новые районы поисков, да рубил дрова и таскал всякое, тяжелое. В рубке ему не было равных — так он думал. Приходилось быть достаточно быстрым, чтобы выполнить норму для медоварни, а потом ещё успеть помочь кузнецу, мельком выхватывая всякие таинства и искусства самого кузнеца: достаточно молодого Балимунда, чей отец ушёл на покой — спина к старости начала подводить, молотом больше не поработает.       Плечи давно стали каменными, но Руд упорно трудился, из последних сил поднимая над головой тяжёлый колун. Вроде бы и привык нему, за столько-то времени работы, но всё равно к концу дня конечности отваливались.       — Эй, мальчишка! Иди сюда! — позвал его кузнец. Тот, что старый. Молодой-то присматривал за правящим старую косу Асбьорном, ровесником Руда. И как-то странно присматривался, словно искал что-то. У Руда от этой картины взыграла зависть, и он отвернулся, лишь бы не смотреть.       У кого-то может начаться вполне себе неплохая жизнь ученика кузнеца, с хорошими деньгами и прекрасными перспективами. В принципе, завидовать этому было не очень хорошо, наоборот, стоило радоваться, но самому Руду казалось, что его судьба приведёт к Чертогам Шора гораздо раньше тридцати. Именно из-за этого упущенного шанса.       А была ведь возможность, была!       — Эй! — тяжёлая, как камень рука легла на плечо. Молодой старик с больной спиной сам подошёл к Руду, чтобы — тут мальчик удивился — отдать ему сладости: орехи в меду, — На вот, поделишься с ребятишками в приюте. А теперь заканчивай.       Сладости — это редкость и большая радость не только для воспитанников приюта, но и вообще для детей. Богатое угощение!       — Спасибо, дядя Фарамунд!       — Иди уже, — отмахнулся старик, крякнул, подхватив с поленницы топор — Руд обратил внимание, что убрал его мужчина не в дом, просто спрятал под... Куда дел? А, незаметно в телегу положил, наверное. Бывалый кузнец ещё раз сделал отгоняющее движение рукой и направился в трактир, выпивать и перетирать кому-нибудь кости за кружкой щедро разбавленного эля.       Ещё раз кинув взгляд на телегу, Руд смирился и поплёлся в приют, что представлял неплохо построенный деревянный дом.       Ему было всего десять вёсен. Он только что решил бежать из этого убогого места куда-то, где есть что-нибудь интересное, а не сплошная рутина и привлекательное будущее громилы Гильдии Воров. Нет, в самих громилах он ничего плохого не видел, вот только не живут они долго, только на его памяти, а он всего пять лет тут, сменились уже шестеро, трёх нашли в озере... остальные, скорее всего, тоже там.       Сам сладости он есть не решился — оставил всё мелким, спрятав от Доброй Грелод, о-очень Доброй Грелод, молодухи лет двадцати и ещё не замужем, которую любила большая часть стражников. Едва вышел — раздал, и всё исчезло в мелких урчащих животах. Не щёлкай, что называется.       — Руд, Руд, а расскажи сказку, пока Грелод готовит!       Поскольку он среди всех здешних детей был самым старшим, то его и теребили постоянно, то это, то другое. Впрочем, поговорить он был рад, особенно наслушавшись всяких баек от взрослых.       И, пожалуй, единственное, за что он будет извиняться перед старой сукой, так это за то, что та научила его читать, а тот не оценил такой дар сразу. Руд мог взять любую детскую книгу, тот же Ануад, и спокойно прочитать её от корки до корки. правда, понять замудрёные выражение было выше его сил — ну, не осознавал мальчик, как так в Ничто бродили Трое, а потом они подрались, и с этого начался мир. Чему учит эта книжка? Наверняка её составляли эльфы, остроухие злыдни всё переврали!       А они злыдни — это точно. Уроды жёлтокожие. И серо-сизокожие... и мелкие ещё тоже не хороши.       С другой стороны, ни с кем, кроме обозлённых взрослых эльфов, Руд и не общался. Вдруг дети у них нормальные? Вот Брет — бретонец. И вполне себе нормальный мелкий хорёк, который так и норовит что-нибудь съестное стянуть из лавок.       Подружиться с мелким эльфом — будет здорово. Наверное. Может быть. Главное, сперва покрепче ему по голове топором дать, чтоб магией не кидался, а дальше уже нормально пойдёт. Так советовал стражник Исвик, он, хоть та ещё трещотка, а боевым топором отлично владеет, на зависть многим.       — И что же вы хотите, а? — Руд скосил глаза на маленькую кухню. Грелод, вроде бы, занята.       — Ну... Ну хоть что-нибудь.       — Ну... Тогда про Рагнара Рыжего?       — Не-е-ет! — шёпотом, но недовольно протянули дети.       — Тогда из военных походов Нагльфара? Про поиски сокровища на острове Солтсхейм?       Сказки те ещё! Откуда на этом острове может быть жизнь? Иногда вот кажется, что и Винтерхолда не существует — как там, во всех этих снегах, жить?       Но, вообще, единственный раз, когда его навещали родственники — то был вроде бы дядя или кто-то такой, — они из Винтерхолда и были.       Точно! Там наверняка тяжело! А ещё там есть калекия!       «Решено!» — подумал Руд, быстро решаясь, — «На север. Я иду на север!»       — Тан Нагльфар из Виндхельма был очень могучим воином, казалось, что ростом он как три дяди Балимунда, а силой и вовсе как великан! Но на самом деле он был даже чуть ниже дяди — зато прозорливости, хитрости и жадности в нём не было достатка. Я слышал у таверны, будто как-то раз он услышал легенду о Хотаре Злые Чресла, имеющего много-много жён...       Про мужей, на всякий случай, Руд добавлять не стал.       Вольный пересказ слухов о легенде выдался тем ещё связным рассказом — самому Руду совсем не нравилось, но он ничего не мог поделать, он постоянно сбивался на разные мысли.       Например, о том, что познакомиться можно было не только с эльфом, но и с эльфийкой. Главное, чтоб красивая была, как в легенде о Злых Чреслах. Жить долго будет, детей воспитает...       Надо брать высокую. Чтобы по росту, ведь Руд собирался вырасти очень большим и очень сильным. Главное, чтобы не получилось умным — вон умному Хьялу постоянно лицо в таверне бьют.       Страшновато умным быть. Тут даже если сильный будешь, то навалятся всей толпой, и не разогнать даже сапогом, как дядя Балимунд шныряющих тут и там воришек.       Самое главное, уж если не повезло и стал умным, быть не слишком умным. Таким.... придурковатым. Чтоб никто в уме не заподозрил.       — А, Ру-уд, а почему в этой легенде все только любятся?       — Не знаю. Но все пересказывают с охотой, даже про Нагльфара забыли уже, только жён Хотара считают, да красоту и прелести, да характер покладистый обсуждают. Кому-то нравится совсем холодная, как Ис, Венодиана, кто-то любит... в общем, я не очень их понимаю. Но про подвиги там было всего несколько строчек. Всё остальное время все любятся и детей рожают.       Только не воспитывает их никто, не доходят до этого рассказы.       Но немного пугают шёпотки женщин, и количество мужей Злых Чресел... почему — пока Руд этого не понимал.       — А какая разница между вот такими и вот такими? — показал Брет сперва один размер, очень большой, затем другой — маленький.       — Последние носить проще, — уверенно заявил Руд, сам себе покивав, — да и в узкие места пролезать.       — Потому тёть-волишек с большими «дойками» не бывает? — полюбопытствовала Ис.       — А то!       — Так, вы! А, ну-ка, живо все за работу!              Дождавшись, пока Грелод, наконец, уснёт, уже после того, как сзади дома налюбилась с очередным, Руд выбрался из дома, аккуратно притворив за собой деревянную дверь, лишь бы мелких не простудить. Болеть плохо — так он считал, и все сироты были с ним согласны. Это даже хуже, чем в коллекторе навоз собирать на телеги.       Он поглядел по сторонам и тут же, пока светила прикрыли облака, рванул к телеге — за колуном. Постоянно оглядываясь, мальчишка продвигался по улице, выходя к настоящему причалу. Там следовало занырнуть и выплыть под большими воротами уже за хорошо охраняемой стражами территорией.       В темноте было очень сложно найти выход, и Руд уже достаточно перепугался, запутавшись в тине, но всё-таки выбрался на той стороне.       — Свобода! — отдышавшись на столбе пристани, прошептал он, тихо и слегка истерично рассмеялся, — Я уж думал, что отплавался.       Дальше было только сложнее — требовалось пересечь огромное озеро Хонрик, выйти на северном берегу и там найти какое-то укрытие, чтоб развести костёр и обсохнуть. Конечно, дети частенько выходили помогать на Весёлую ферму её работникам под присмотром Грелод, но там же были и знающие его в лицо стражники, оттуда не получится уйти — поймают. Наверное. Если, конечно, захотят.       Оттуда — всё время на север. Всё время. на дороге наверняка будут разбойники... или кто-то ещё.       Но как идти в Винтерхолд Руд не знал. И не сумел придумать, даже достигнув первой и конечной в его мыслях цели.       К утру Руд, решивший, что если будет просто сидеть у костра, то неизбежно привлечёт внимание стражников, продвинулся вперёд, ориентировочно забирая направо, к тракту. Сумев по широкой дуге обойти патруль, он был почти счастлив первому своему успеху.       Он шёл, рассматривая далёкие горы впереди и любуясь осенней расцветкой листьев деревьев, они были рыжими, только не такими, как его волосы, не багряными... хотя местами и такими. Мир за крепостной стеной жил своей жизнью — через дорогу, выложенную камнем, промчался, далеко прыгая, серый заяц, вышли, посмотрев на Руда сурово, волки, но трогать не стали — фыркнув, словно усмехаясь, на приготовленный к бою топор, чёрношёрстные большие хищники потрусили, выслеживая серого.       У Руда не было страха, даже если тряслись его поджилки. Он совсем не боялся. И потому смело пошёл дальше. Хоть и разок оглянувшись на исчезнувший за пригорком Рифтен.              Когда из кустов на него вылетел странный страшный зверь с когтями и в в платье, Руд перепугался чуть не до икотки, махнул топором наугад, но не попал.       — Ага! Попался, котёночек! Джа`Нека тебя поймала! — схватив его за ногу, большая зве... кошка? Кошка подняла его за пятку высоко вверх, но в глаза заглянуть у неё всё равно не получилась, — Джа`Нека поймала тебя! Теперь у Джа`Неки будет прелестный ужин!       Вот только топора Руд не выпустил, ударил как попало кошку по ноге. Большая кошка, прямо говорящий саблезуб, упала, схватившись за ногу, а Руд, не думая, что делает, замахнулся сверху.       — Ай-ай-ай! Джа`Нека пошутила! Пошутила! Джа`Нека сама заблудилась! У Джа`Неки топографический кретинизм!       От взрослых Руд слышал, что не стоит быть милосердным с врагом — в один миг он может воткнуть тебе нож в спину. Вот только...       Только он сам чувствовал себя очень неуверенно, а кошка большая — и плачет. Плачет, мурча, горючими слезами заливается.       — Ай-ай-ай, как больно! Джа`Нека испытывает неимоверную боль!       — Кх... — Руд прикрыл свой рот рукой, но не выдержал — очень уж это было потешно, — Ха-ха-ха-ха!       — О! — остановив плач, чёрная кошка с белыми пятнами на морде начала жаловаться на чёрствость и несправедливость нордов. А вот Руд, прекратив смеяться, посмотрел на лапу — та была в крови. А это сорок монет штрафа. Может, стоит её сразу добить? — Какой страшный котёнок! Джа`Нека не будет жаловаться, только помоги Джа`Неке добраться обратно к её лагерю! Там есть лечебные зелья! Сама варила! Джа`Нека шла в коллегию магов Винтерхолда...       Руду хватило мгновения, чтобы решиться. Боги с тем, что она может из себя представлять, ото всего не убережёшься, но вот то, что он будет не один и сможет спать спокойно, не ожидая очередного чудища из страшной пещеры неподалёку — это уже огромный плюс.       — Твоя... болезнь не заразна? — вместо представлений, приветствий и помощи начал Руд.       Вдруг этот куретинизум смертелен?       Но вряд ли кошара ответит честно. Придётся и тут рискнуть. В конце концов, дорога приключений — дорога риска.              Кошка оказалась большой кошкой из великой пустыни Эльсвейра, а сюда пришла исключительно учиться в калекии магов.       — Коллегии, — поправила будущая архимаг наставительно. Чёрная почему-то была уверена в этом.       Но с её проблемами — Руд каждый раз с ужасом переворачивал её карту, указывая их очень примерное местонахождение, — ей самой до того Винтерхолда не дойти.       — А что колдуешь? — спросил Руд, пролистывая книгу с описанием какого-то заклятья, излечивающего раны — просто запоминал, что написано, без всякой особой цели, — Можешь призвать сладкий рулет?       Кошара фыркнула шумно, словно лошадь. С её приятным кошачьим говором было интересно и забавно доводить эту... кошку.       — Не-ат! Ктоу тебе сказал такую глупость? Джа`Нека не играет с волшебством, она изучает магию разрушения!       — Но это ведь лечит? — указал Руд на книгу.       — Да-а, но, мр-р, это самое обычное лекарство, понимаешь?       — Нека глупая, если думает, что меч важнее бинта.       — Джа`Нека не глупая! Джа`Нека обязательно выучит разрушительную магию и вернётся домой могучей и сильной!       — А Нека не заблудится?       На этом она обиделась, и целых четыре часа они шли молча. Вернее, Руд молчал, изучая окрестности, а кошка ворчала про глупого котёнка, который не понимает ничего в этой жизни.       А её точно возьмут в калекию? Какая-то она туповатая для мага. Руд всегда представлял их какими-то мудрыми старцами в длинных робах, что корпят на книгами и, наверное, могут найти ответ на любой вопрос.       К примеру, его всегда интересовало, что будет, если к хлебу с маслом привязать кота, а после бросить? Ведь хлеб падает маслом вниз, а кошки всегда на лапы! Они будут крутиться вечно или нет? К сожалению, самого масла он почти не видел, а когда удавалось отведать, то желудок управлял руками первее головы. Так и не попробовал.       Дорога была удивительно спокойной — никто, совсем никто не нападал, лишь один раз пришлось бежать от пчёл, в улей которых вляпалась Нека.       — Нека, а почему вода мокрая?       — То поверхностное натяжение влияет на рецепторы твоих пальцев, и ты ощущаешь...       — Так бы и сказала, что не знаешь. Нет, начала выдумывать.       — А-аргх! Надо мной смеётся мелкий котёнок! Куда дальше?       — Мелкий котёнок ведёт тебя навстречу твоей мечте. Дальше некуда.       Пока сушились, выбравшись из горячего источника, Руд спрашивал у кошки всякое. Например, как правильно делать эту лечебную магию, что надо произносить и так далее.       И, если честно, это оказалось совсем несложным. Только, пожалуй, прочитав книгу, мальчик всё равно понял больше, чем объяснила ему большая кошка.       Они шли уже где-то с неделю, питаясь тем, что добудет ловкий паренёк — на магичку надежды не было, единственный пойманный ею кролик оказался прожарен до углей вместе с шерстью.       А потому рыба и то, что можно было собрать из ягод. Сперва Неке — потом Руду. Толку от неё вообще никакого. Зато нос выше гор подняла, ишь ты, магичка.       — Вот, нашла тут, угощайся.       С сомнением поглядев, как кошка с удовольствием уплетает комочек чего-то, Руд попробовал и сам, хотя по-хорошему стоило выждать пару часов.       Сыр... какой-то пресноватый и очень кислый.       — А где? — поинтересовался Руд. Он совсем не верил в успехи так называемой хаджитки.       — Где нашла — там уже нет.       Долго посмотрев на магичку, Руд быстро запихал в рот свою часть и, собравшись, ломанулся вперёд, что было мочи. Он вдруг вспомнил рассказы из таверны про великанов.       — Э? Руд, стой, жди Джа`Неку! Руд, стой! А-а-а-а! А-а-а-а-а! Великаны Джа`Неку сейчас!.. А-а-а-а!              Если честно, то когда Руд с Некой вышли к стенам Виндхельма — он сперва глазам своим не поверил. Обрадовался заснеженному городу так, что аж сердце из груди выпрыгивало. Нет, Руд уже прекрасно знал, что его цель, которая калекия, была гораздо дальше на север, через горы, но шаг за шагом его цель становилась всё ближе. По большому счёту, Руд ещё не знал, что будет делать там, в Винтерхолде, но по крайней мере он уже обзавёлся ценным знакомством.       Хотя сложно рассчитывать на эту кошару, но она могла и обязательно познакомит Руда с кем-нибудь из своих калек.       О, Виндхельм! Ох, и огромный же это замок был, с невероятно высокими стенами!       Вот только кошку внутрь не пустили, а грубо выпихнули подальше от ворот, а потому полюбоваться на всё это великолепие пришлось только с другой стороны реки.       Нека мёрзла. Денег у неё не было. А идти предстояло ещё боги знают сколько, да не просто идти, а по заснеженной пустыне владения Винтерхолд.       — Не дойдёте, — покачал головой патрулирующий страж, выслушав просьбу Руда рассказать, что там и как. — По крайней мере не с этой кошкой. Она тут была уже, кстати, только в другую сторону усвистала, даже догнать не успели, чтобы в нужную повернуть.       — А... М! — Руд закусил губу.       — Вот что, бойкий мальчуган, не советовал бы я тебе с этой кошатиной шляться! Оставайся вон, при трактире. А чёрную эту — гони и не подпускай. Воришки они все, никогда не знаешь, что у них на уме.       Конечно, проблемы от Неки были, но пока ничего плохого кошатина Руду не сделала.       — Ну, а как быстрее всего дойти-то?       — Как? — страж снял шлем и почесал патлатую голову, хмуро рассматривая мальчика, — Ну, твоё дело. Ты же воин будущий, да? Значит, смотри, обойдёте Виндхельм справа от ворот и идите вдоль гор, пока не набредёте на дорогу...              Одетый в белоснежную волчью шкуру, Руд чуть не за руку тащил упирающуюся кошару прямо к её мечте — Винтерхолду! — сквозь буран, в котором решительно не было ничего видно. В шубе и дважды обмотанном на голову шерстяном платке, кошка чуть не когтями цеплялась за лёд, пытаясь уговорить мальчика свернуть.       Историю о том, как Руд заполучил эти вещи, он будет рассказывать своим внукам в старости. И том, что не стоит останавливаться в лесу на ночь, даже если вас трое, и все вы охотники... Или кто они там были, медведю было без разницы. Подрал, поломал бедолаг, самого тоже побили...       Или как рассказать так, чтобы они гордость за деда испытали, который почти совсем один того медведя и убил? Ну, разве стоит говорить о Джа`Неке, как о воине? Что может кот? Спрятаться?       Руд устыдился своих мыслей и сильнее потащил кошку вперёд.       — Не хочет! Не хочет! Слишком холодно!       — Прекрати вопить, архимаг!       — Джа`Нека не архимаг! Она обычная слабая кошка, хочет тепла и уюта! Бр-р-р!       — Терпи, шарлатанкой станешь!       Оставалось недалеко. Он уже почти видел окраину одной единственной улицы Винтерхолда, что осталось после колоссального обрушения берега в результате чего-то совершенно неведомого. Оставалось совсем чуть-чуть.       Но Нека закрыла глаза и упорно продолжала тянуть назад.       — Как там жить?! Там всегда холодно! Зачем?! Идём обратно, Руд!       — Я не для того боролся с медведем, чтобы сейчас развернуться! — крикнул Руд, с содроганием вспоминая тот ужас, — Иди вперёд, глупая кошачья!       Рявкнул так, что сорвал голос. Джа`Нека вздрогнула, а потом вырвалась и чуть не на четырёх лапах унеслась прямёхонько по дороге в коллегию. Очень устало вздохнув, мальчик поправил волчью морду у себя на голове и потопал дальше.       Удивление жителей — всего двух стражей, что под навесом посматривали на дорогу в полглаза, можно было черпать ложкой.       — Это ещё что за чудо? Лейф, ты тоже это видишь, или я перепил?       — Ребёнок в шкуре и с топором! — определил женский голос, — Небось, самый грозный вояка этих краёв!       Женщина же и пошла к Руду, пока второй вслух поражался.       — Разрази меня гром.       — Ты что тут делаешь, маленький воин? — со смешком, укрывая Руда своей шерстяной накидкой, спросила Лейф, — Идём скорее в трактир, отогреешься.              Достигнув цели, Руд ел и пил тёплое молоко с мёдом. Его клонило в сон, но сперва он всё-таки хотел поинтересоваться, что тут, как и почему. Лицо болело, обветренное ледяными порывами, а пальцы чуть подрагивали от отпустившего напряжения.       — Нашёл эту беду ходячую на дороге в Рифтен. Бросилась на меня со всех ног, будто старик Хеймскр на бочку мёда. Говорит, заблудилась. Подумав, что воину не подобает отказывать калекам из магии, я довёл её сюда. У меня здесь дядя должен быть.       — Дядя? — переспросила Лейф, и посмотрела на трактирщика, Дагура.       — Ну-у, — эльф, высокий и тонкий, которого звали Неласар, сказал, — Я что-то такое слышал о Толфдире. Старик пересылал куда-то деньги, вроде даже в Рифтенский приют для детей. Только я не знаю, был ли это простой акт благородства, а может и по нашего юношу был пересыл. Так что... придётся его ждать? — сказал он с вопросительной интонацией.       — Сам знаешь, он на месяц-два Саартал откапывать ушёл, а нам здесь нахлебники не нужны.       — Так что же, — возмутилась Лейф, — Обратно его отправлять?       — Ну, сделай милость, возьми его к себе в казарму. Хотя вам там и без того тесно.       — Я знаю! — сказал Руд, вставая, — Я к ярлу служить пойду. Винтерхолду точно должны быть нужны славные воины!       Смех взрослых был ему ответом, а стражники даже согласились его проводить и постоять рядом, для придания уверенности.       Выслушав мальчика, ярл и сам расхохотался.       — О-о, давно я так не веселился, да-а... ну и, великий воин Мохнатая Шапка, что же ты так хорошо умеешь, что пришёл наниматься к ярлу, м?       Руд сперва смутился, а затем ответил с вызовом.       — Умею рубить дрова!