Варварячьи свитки

      Руд ежился от холода. Морозы в Винтерхолде совсем не сахар. А потому приходилось двигаться с удвоенной интенсивностью.       Колун падал на поленья, стоял слегка влажный треск. Мороз щипал кожу, но Руда убедили в том, что стоит закаляться, местные норды: они говорили, что со временем его кровь всё вспомнит, и холод перестанет леденить внутренности. А потому он был раздет до пояса.       — Шустрее, шустрее, мелкий! — подбадривал его стражник, дядя Гард.       Сей воин только вернулся из похода в Вайтран, туда он ходил с бойцами за провизией для всего небольшого городка всего из одной улицы и пяти домов, два из которых были разрушены и заброшены. Почему никто их не восстанавливал? Так хозяева давно съехали, и оставался лишь каменный фундамент. Хоть обвал давно остановился, в городке не хотел жить никто. Слишком тут было мало места, слишком тяжело даже для норда.       Руд рубил дрова, опять. Не то, чтобы он вдруг возненавидел это дело, но уже надоедало. В конце концов, ведь ради совсем другого он начинал то своё путешествие.       — Ох! Молодец! — похвалил стражник очередной удар, — Отлично, мальчишка. Так скоро тебя и правда стоит учить двуручному топору, но лучше — мечу.       Мальчик посмотрел на дядя Гарда, тот стянул с головы шлем и заулыбался щербато.       — Что думаешь?       — Меч — это красиво, дядя Гард, но ведь у меня никогда не будет столько денег даже на самый простой и ржавый.       — Язык уже давно ожидает хозяина, — пожал тот плечами, — Сам-то как думаешь? Что в том хорошего, а что плохого?       — Не знаю, дядя Гард, я никогда не думал об этом.       — Я подожду, — сипло отозвался черноволосый стражник, продолжая посматривать на то, как Руд колет дрова, и кивая в такт его действиям, — Нет, и правда, отлично работают плечи! Я буду говорить с ярлом о тебе.       — А? — удивился Руд, — Зачем?       — Чтобы дал мне время тебя учить, мальчик. Выйдешь славным воином, если будешь стараться. Ну как, подумал?       Руд поставил полено на пень, замахнулся и ударил, расколов дерево по волокнам.       — Меч сложен... Нет, — откинув дрова в кучу под навесом, Руд начал размышлять вслух, — Меч — он длинный. Но не только далеко бьёт, ещё и близко ударить можно. Секира же хоть тяжела и опасна, только головой бьёт. Нужно быть очень умелым, гораздо умелее своего врага. И сильнее, наверное.       — Ну, умение им нужно одинаковое и разное. Сам всё увидишь. Но неплохо думаешь, неплохо. Всё, иди в таверну, грейся.       Руд пожал плечами, да передал топор протянувшему руку стражнику.       Вообще ему не очень хотелось становиться именно воином. Он, раз уж оказался у калекии, хотел попробовать себя в магии. Вчера трактирщик обещал, что в Замёрзший Очаг зайдёт эльфийка Фаральда, что занимается проверкой способностей соискателей... Прямо так и сказал, под скептическим взглядом пояснил:       — Так она сама говорит, — развёл Дагур, молодой управитель трактира, руками. Он сам был бывшим стражником, и ему очень сильно не повезло — разбойничья стрела угодила в колено. Когда товарищи приволокли норда в Винтерхолд, маги развели руками. Нет таких денег ни у ярла, ни у его людей, а меньше брать — так тут же жрецы начнут возбухать. Коллегии не нужны конфликты, они столько лет показательно держались ото всего в стороне, что не хотелось бы влезть в драку вообще ни с чего.       Подумав, ярл решил сделать Дагура управителем пустого дома, который общими усилиями превратили в довольно уютный трактир. Прибыли почти никакой, но зато оставшимся совсем без удобств и развлечений людям было куда прийти вечерком и где поболтать за едой и мёдом.       Драк в Винтерхолде не было, но лишь только потому, что можно сказать, весь город, всё его население, был дружиной ярла. Каждый прекрасно знал возможности друг друга, а постоянные походы за необходимым сотворили из разрозненных людей крепкий отряд головорезов.       Чем занимались стражники, ведь всего пять ушли в патруль, ещё трое охраняли город попеременно?       Руд уже знал: разбоем в других владениях, пиратством, наёмниками нанимались всюду, куда можно было. Это основной доход Винтерхолда, даже не коллегия магов. Город воспитывает самых отмороженных вояк Скайрима, сюда специально приходят те, кто хочет учиться, но у кого совсем нет на это денег. Они попадают на службу к ярлу. Уходят из стражи Винтерхолда только в Совнгард.       Ярл Корир сам довольно молод, но женат на Тейне, своём хускарле, что выглядит гораздо старше его. Не очень понятно зачем ему это... Детей нет. Страшноватая.       Но на эту тему Руд благоразумно помалкивал.       Тут были и другие дети, кроме рыжеволосого мальчика: две девчонки, Норна и Хильде. Наверное, чуть старше Руда, они постоянно пытались его задирать. Руд же молча сносил нападки — сейчас не стоит делать ничего, что вызовет у местных хоть какой-то негатив, а то ведь выкинут на свежий воздух.       Дело в том, что напрямую девчонки в драку не лезли. Подначивали и измывались словесно, по-всякому, например, прокомментировав длину его мужского естества или умение в обращении с оружием. Хотя, насколько понял Руд по ухмылкам взрослых, сами они тоже почти ничего не умеют.       И потому Руд набирался сил и решимости стать грамотным и острым на язык, он собирался честь по чести побить противника на его же поле.       Глянув на большую доску с надписью «Иди сперва в трактир», загораживающую проход по мосту в Коллегию магов, мальчик поступил как сказано. Собственно, последние две недели он жил именно в трактире, за счёт ярла и Дагура питаясь вместе со всеми тем, что удалось добыть.       В Замёрзшем Очаге пахло дымом и чем-то пригоревшим. Слегка прихрамывая на правую ногу, Дагур пытался успеть и на кухне, и в зале, но его никто особенно и не торопил. За столом сидели эльфы: Неласар и вторая ушастая, которую Руд до этого не видел.       С такой же латунного цвета кожей, как и у сородича, эльфийка Фаральда тут же посмотрела на вошедшего мальчика и встала, чтобы подойти к нему. Её не сложно было узнать, на весь Винторхолд было всего две высоких эльфийки: Нирия и Фаральда. Первая никогда не показывается в городе, вторая носит два отвратных хвоста, по сторонам затылка.       — Здравствуй, ты ведь Руд? Племянник мастера Толфдира? — чуть склонилась она, заглядывая мальчику в глаза.       — Того не знаю. Дядя приезжал ко мне в приют. Но я его не помню.       Он попытался обойти Фаральду, потому что немного её опасался, и сесть к огню, очагу прямо в центре, чтобы согреться, но женщина — можно ли остроухую называть женщиной? — преградила ему путь, доброжелательно улыбнулась.       — А давай проверим?       Отступив на два шага от эльфийки-колдуньи, Руд осмотрелся на всякий случай: вдруг придётся бежать. И пришёл к выводу, что лучше делать это через кухню, на задний двор таверны, а после прыгать, скатываясь по заснеженному склону. Какое-то время так он сможет прятаться, а дальше вряд ли будут искать. Стоит бежать сразу по берегу в сторону Данстара...       — Что ты задумала, колдунья? — вышел из кухни Дагур. Рука его лежала на тяжёлом ноже, вполне пригодном для опасного броска с такого расстояния.       — Ничего страшного, Дагур, просто хочу посмотреть, может ли мальчик колдовать! — дружелюбно ответила магичка, но вот в позе её было напряжение. Неласар усмехнулся, но говорить ничего не стал.       — Просто посмотреть, Фаральда? — управляющий трактира склонил голову на бок, — Посмотреть — и только?       — Именно, норд. Ничего страшного или неприятного с ним не произойдёт.       — И ты даёшь своё слово, эльфийка? — напряжённо спросил Дагур.       — Даю, даю, — вздохнула Фаральда, — Доволен?       — Хорошо. Помни, что...       — Да нет у меня проблем с памятью, подозрительный ты норд! — вздохнула Фаральда ещё раз, — Ну, так что?       — Его самого и спрашивай, — пожал Дагур плечами, наливая из крынки молока. Руду. А ещё он выбрал каких-то корешков, что стоит жевать сырыми, и всё это дело поставил прямо на стойку, — Иди сюда, мелкий, поешь и выпей.       Таким образом он сделал так, чтобы разговор Фаральды и Руда он мог прекрасно слышать, и даже не делать вид, что не слушает. Мальчик благодарно улыбнулся мужчине и тут же последовал совету.       А вот Фаральда была несколько недовольна, но так же уселась рядом.       — Так, смотри, нужно сделать...       — Дай ребёнку поесть, остроухая! — тут же осудил её Дагур.       — Ребёнку? Он мал, но уже убил медведя и привел нам неплохого ученика! Какой из него ребёнок?!       — Ребёнок — ребёнок и есть, даже если воин. Понятно тебе? Дай ему поесть, лишь потом занимайся своим проклятым колдовством.       Фаральда была очень недовольна, но сгущать не стала, лишь молча всплеснула руками, даже не выругалась.       Немного подумав, Руд решил, что стоит управиться побыстрее.              Наконец, с травками и корешками, запитыми молоком, было покончено, и Фаральда, дружелюбно улыбаясь, начала расспрашивать мальчика.       — К какой школе тяготеешь? — улыбка у эльфийки была вымученной. Руд начал её побаиваться.       — Что?       — А, то есть, что тебе больше нравится? Лечить или повергать врагов огнём и молнией?       Руд рассуждал так: если с этим может справиться и стрела, то зачем на это тратить магию. Об этом он сказал эльфийке, что даже помрачнела от ответа.       — Понятно.       — Вот не болеть и не подхватить грязную кровь всегда будет очень хорошо, а... Леда?       Руд попытался сократить имя эльфийки, чтобы показать дружелюбность. Но у него не очень получилось: маг, что прислушивался к разговору, прихлёбывая мёд, подавился напитком, зафыркал и закашлялся, а янтарно-жёлтые глаза остроухой расширились от недоумения.       — Леда?       — Фаральда ведь. Вот и Леда, — не очень умело пояснил нервничающий Руд.       Магичка поморгала, собираясь с мыслями.       — Нет, лучше полностью, хорошо? А выбор очень прагматичный. Я бы сказала, что без фантазии.       — Прагма?.. — не понял Руд, а потому переспросил, — Что это значит?       — Это значит «без души», — перевёл для него Дагур, так же слушающий наш разговор.       — Это значит, что очень разумно, — укоризненно взглянула на него Фаральда.       Руд посмотрел на меряющихся взглядами взрослых, кивнул неопределённо:       — Ага.       — Начальные заклинания школы Восстановления я знаю, так что легко научу тебя одному из них. Хочешь?       Ещё бы Руд не хотел. Хотя он не очень верил, что у него всё получится. Но всё равно уверенно кивнул.       — Ну, тогда смотри, слушай и повторяй!       Вскрыв себе ладонь для наглядности, магичка проговорила заклинание для Руда почти прямо в ухо, прижалась к его плечу грудью. Мальчик вспомнил свои мысли насчёт женитьбы на остроухой, жутко покраснел и чуть отшатнулся, прослушав всё, что ему говорили, а тем временем Фаральда уже закончила.       Если бы не ужасные хвосты, то её всё-таки можно было бы назвать симпатичной, эту Фаральду! — вот что думал Руд. А продемонстрированная ладонь уже зажила, даже следа от пореза не осталось, только капельки крови.       — Вот, попробуй, повтори.       — Да, сейчас.       Пусть и прослушал, Руд помнил заклинание из книги Неки. С небольшим усилием над собой, он всё-таки смог проколоть себе палец предложенным ножом, а после начал творить магию.       — Нет, сто!.. — сперва немного шокированная Фаральда не успела вмешаться, мальчик смог доделать заклятье, мягким светом вспыхнул его палец, а затем Руд размазал выступившую кровь, проверяя кожу, — никакого пореза, — В-вот как.       Фаральда совсем нахмурилась. У неё на это были собственные причины, ведь Савос Арен, архимаг Коллегии, почти принудительно заставил её взять личную ученицу, хаджитку Джа`Неку, чтоб та не наворотила дел. И единственный хороший способ вывернуться из этой ситуации — взять другого проблемного ученика. А с Рудом, насколько она могла понять, сейчас была только одна проблема — он маленький. И всё.       Фаральда скривилась разочарованно, спрятав от мальчика лицо. Такой талант к Восстановлению губить нельзя, его нужно учить, и учить сразу у эксперта или мастера. Серьёзно, так называемое Быстрое Лечение в одиннадцать, или сколько ему там, лет — это не просто талант, это гений.       — Мара, ну за что? — тихо взмолилась эльфийка.       — Я что-то сделал не так? — слегка ломающимся голосом спросил Руд.       — Нет, мальчик мой, как раз с тобой-то всё просто отлично.       Лучшим именно в этой школе в Коллегии был как раз Толфдир, пусть и увлекался он Изменением больше, но знать Восстановление ему сами боги велели.       — Ну почему, а? Почему не Разрушение?       — Леда, — потянул её за рукав Руд, — Леда, всё хорошо?       — Да... — отмахнулась от него эльфийка, — Я скажу мастеру Толфдиру, что ты очень способный, а там уж как получится. Тренируйся раз в день, понял? Но только один раз в день, не больше, под присмотром Неласара. Нел, я могу на тебя рассчитывать?       Эльф только пожал плечами.       — У меня есть обычного Лечения томик, Вариана Маркуна. Дать ему?       — Буду признательна.              Как бы не был Руд воодушевлён тем, что у него получается какая-то магия, но заниматься ею у него не было времени — он работал. Сегодня с лучником Эйнартом они уходили на охоту. Как минимум целую неделю придётся питаться вяленым мясом, и это если всё пойдёт относительно хорошо, без особых приключений. Через две недели, с возвращением Гарда от Снежной сигнальной башни, норды толпой в двадцать мечей и топоров пойдут в Истмарк с телегами, будут покупать дрова.       Без дров никак. Магией Винтерхолд прогреваться не может, выйдет слишком дорого по всем затратам. Стоило бы поставить большую стену, защищаясь от ветра, но мастеров каменщиков, да и плотников тоже, в городе нет. Только маги и воины.       Да что там, даже кузнеца нет, сбежал в Сиродиил!       — Идём, Руд, — позвал за собой довольно равнодушный охотник. Недавно белый медведь порвал его старого напарника, и хоть выжил, но лежать в подвале Замерзшего Очага будет ещё долго. К тому же, не бесплатно, а значит Эйнарт должен работать, чтобы выручить своего друга целебным зельем, что он взял у Неласара в долг.       Вообще, ярл хотел было сбить цену, ведь ему помогает Руд, а Руд человек ярла, но Эйнарт сказал, что ему тогда проще носить добычу в Данстар. И куда безопаснее. Корир не стал спорить, просто выдал мальчика в помощь. Хотя охотник просил стражника.       В пургу, чуть поклонившись северному ветру, вперёд, к перевалам и ущельям, где обитают горные козы. Цены на их шкуры, рога и копыта бросовые, но вот мясо вполне можно продать трактирщику. Чем мужчина и занимался. Руд ему так, таскать больше, да присматривать за спиной. Снежные волки — лютые и хитрые твари, одному охотиться отговаривают все бывалые охотники, рыбаки и даже вполне известные воины. Не заметишь, как в задницу вцепился волк, и всё, не уйдёшь никуда, от кровопотери погибнешь.       Эйнарт шёл быстро и ходко, редко оборачиваясь посмотреть на с трудом продавливающегося сквозь снег и ветер мальчика. Останавливался, выжидал, потом снова шёл. Но ничего не говорил. То ли не было ему особого дела, то ли просто не хотел ругаться. Он вёл к перевалу Странника, где камни преграждают ветру путь, и в эту пургу вполне возможно найти какую-нибудь живность.       Руд тяжело дышал, пытаясь поспеть за охотником. И потому не успел заметить, как Эйнарт пропал из виду.       — А?       Кричать нельзя, может сойти лавина. Но куда он провалился? Следы говорили, что тот всё ещё шёл прямо, а потом резко обрывались, так, словно Эйнарт просто растворился в воздухе.              Расщелина во льду была коварной. Охотник даже крика издать не успел, как провалился вниз. Держась за ногу, тот сидел на большом уступе, а под ним вертелись две больших и отвратительных многоножки. Руд видел его, но добраться до мужчины не видел возможности.       Нужно это делать как-то изнутри, и судя по костям, вдоволь разбросанным по льду и камню, вход туда есть.       Сделав страшное лицо, Эйнарт махал рукой мальчику.       — Это значит уходи или иди сюда скорее? — Руд не понял, а потому, закусив губу, решал, что же ему делать.       К тому моменту, как придёт помощь, Эйнарта могут уже обглодать до скелета. А лезть внутрь самому было жутко до одурения. Да и что он может? Сколько раз он успеет ударить топором, пока его не порвут в клочья могучие жвалы жуков?       Но если вернуться, то и воином он никогда не станет. Вернее, уважаемым воином. И тогда смысл было уходить из Рифтена? Получив же уважение можно рассчитывать и на обучение, и на доверие, и на кое-какие связи.       Страшно, но надо — так решил Руд, и с замиранием сердца начал спускаться в поисках входа в пещеру.       Он был недалеко, этот вход. Всего лишь в шагах ста ниже, но пришлось и обходить, выбирая место для безопасного спуска. Руд мысленно твердил себе то, что, похваляясь, твердят все взрослые воины: предки наблюдают за ним, и воскликнут ему хвалу, что бы дальше ни случилось.       — Боги улыбаются мне, — шептал он, входя под льдистый потолок искусственной пещеры. Если память не подводила Руда, а сейчас, от переживаний, вполне могла, на входе были заборчики и знаки, которые обычно ставят фалмеры в облюбованных для себя местах.       — Смерть и слава, — шептал он, готовясь, — Смерть и слава.       Несмотря на то, что ноги слегка подрагивали, он всё ещё упрямо шёл вперёд.       Она была небольшой, эта пещера с расщелиной, всего двадцать шагов внутрь. С установленной когтистой ловушкой, сигнальную толстую нитку которой аккуратно перешагнул Руд, всего где-то пятьдесят, вместе с туннелем прохода.       Эйнарт увидел Руда, поднял голову к небесам и что-то крепкое высказал. Это точно, можно было понять по интонации, что он ругался. Но мальчик его не слышал. Он был полностью сосредоточен на жуке, что отвернул от него гигантские жвала, выжидая, когда охотник устанет и сам к нему спустится. Стараясь быть бесшумным и аккуратным, мальчик высоко занёс топор...       — А-а-а-а-а! — выкрикнул, ударив по крепкому панцирю, и прорубил его! Вот только топор застрял, и Руд не смог сразу его выдернуть.       Ему показалось, что он встретился с хищным взглядом второго жука. На миг остолбенев, мальчик всё-таки пересилил себя, бросил топор и побежал к выходу.       Он надеялся на ловушку.       Нечто горячее и вонючее упало на правую руку, брызгами разбившись от ледяной стены. Руд взвыл, упав, но поднялся и побежал дальше. Где она? Где же?! Совсем рядом ведь была!       Перепрыгнул верёвку и понёсся дальше. Только на белом свете яркого снега он остановился, зажмурившись. Успокоившись глухим ударом сработавшей ловушки и визгом-сипом, Руд начал думать, что же ему делать с рукой, которую уже разъело до мяса. Больно было сильно, очень сильно, но страх придавал сил ещё больше.       — Как там? Как она делается?       Не придумав ничего лучше, мальчик пытался использовать магию исцеления. Раз за разом от боли срывая заклинание, он всё таки сумел справиться с собой и с тошнотой, подступившей к горлу, и произнёс нужные слова правильно.       Приятный холодок прошёл по руке, а рана почти высохла. Ещё раз сказав заклинание, Руд остановил выступившую кровь, и ещё раз, чувствуя какое-то совсем неприятное ощущение в районе груди, но остались только большие болячки.       — Фу-у-ух, — выдохнул он, сильно морщась, а затем аккуратно, в любой момент готовясь бежать, пошёл внутрь.              Когда Руд припёр на спине матёрого охотника, Лейф была в восторге.       — Руд, мальчик, не хочешь на Норне жениться?       — А? — уставший, как после сечи, рыжик приоткрыл глаз и посмотрел на мешающую ему отдыхать и греться у очага женщину с пониманием непонимания — именно такой взгляд.       — Норна, девочка моя, возьмёшь её в жёны?       — Ни за что! — прямо отозвался мальчик.       — Пф! Я сама никогда на это не соглашусь! — вторила ему вышедшая из подвала Норна.       — Тебя никто не будет спрашивать, — мазнул по ней взглядом Руд, а затем закрыл глаза.       Он уснул сидя. Фаральда, пришедшая его проверить, сказала, что всё в порядке. И тихо жаловалась на жизнь и несправедливость, проверяя замотанную кое-как руку, на которой не осталось ни единого шрама.