Варварячьи свитки

      Руд проводил воинов, уносящих домой довольно крупную добычу, а сам взялся за интересный случай.       Эмиральда оказалась жива. До сего момента держало её на этом свете зачарование на броне, постоянно регенерируя отмирающие ткани, но теперь это было задачей Руда. В первую очередь эльфийку нужно было вытащить и посмотреть, что с ней не так, а после действовать по обстоятельствам.       Но Руд сразу мог сказать, что тот, кто в спину ей воткнул кинжал — неважно, кто именно это был — явно знал о свойствах её доспеха, и соорудил нечто, из-за чего кровь эльфы совершенно не желала свёртываться. Был то яд или же проклятье — ему неизвестно.       Сам удар пришёлся чуть мимо сердца. Колдун — не воин, подумалось Руду, воин бы нанёс куда более страшную рану.       Работа шла в нужном курсе, медленно и уверенно парень приводил эльфийку в чувства. За неимением лучшего, в охотничьей или лесничьей сторожке Руд использовал свои знания начиная от самого примитивного — согреть своим телом и напоить ушастую бульоном, — заканчивая заклятиями высокого уровня, но только когда был уверен, что его больная спит.       Эмиральда постепенно приходила в себя, однажды ночью даже вернула себе сознание, и, поняв, что её обнимает какой-то мужик, попыталась вырваться, но слабость подкосила. Успокоилась, оглядела Руда своим изумрудным глазом, тихо фыркнула и, чуть подумав, прижалась теснее, чтобы согреться.       Умудрившийся легко настроиться на рабочий лад рыжий маг ничего такого не чувствовал, лишь действовал по разработанному плану лечения. Ухаживал за эльфой, кормил с ложечки, обтирал, добывал еду и необходимые травы. Это оказалось не так сложно, как он изначально думал, а магия Разрушения молнией позволяла добыть оленя или зайца. Барсука, жир которого вперемешку с дикорастущим перцем так же грел страдающую от постоянной кровопотери остроухую.       Ему было несколько не по себе от того, что двух братьев по оружию спасти он не сумел — травмы мозга, несовместимые с жизнью, — так что над эльфой он действительно старался.       Она, судя по её лицу, думала так же. Только в несколько другом смысле.       За всё это время ни Руд, ни Эмиральда не сказали друг другу и слова.       Руд просто не захотел с ней разговаривать, слишком она высокомерная. А она — из-за пренебрежения и гордыни. Наверное. Руд не очень вдавался в подробности.       Руд не считал дни, а потому не мог сказать, сколько именно времени он с эльфой возился, но рана закрылась и почти зажила довольно скоро. Проверив ночью состояние глупой ушастой стервозы, он убедился, что всё в порядке, её можно оставлять на её же разумение, и быстро и тихо ушёл.       Имперский Город был слишком близко для того, чтобы просто игнорировать его и его библиотеки. Воины во главе со Стуром его поняли, они же и выступят за него перед ярлом.       Руд предвкушал.              Он был огромен, этот Имперский Город, занимал целый большой остров посреди Нибена. За несколько дней невозможно было объехать его необъятные стены, да и никто бы и не стал таким заниматься! Огромное озеро, в центре которого Город расположился, служило длинным и глубоким естественным рвом, перебираться через который лучше бы на лодке, а то и утонуть недолго.       Руд брёл по мосту, внимательно осматриваясь. Если издалека он смотрелся очень величественным, то уж вблизи вовсе... Руду, несмотря на количество прочитанных книг, недоставало слов, чтобы выразить все свои впечатления. Грандиозный замысел неведомых зодчих воплотился колоссом из камня.       Руд шёл в Имперский Город, чтобы научиться там магии Восстановления. Вернее, доучиться, укрепить квалификацию эксперта этой школы. Он сразу выбрал место, где ему будет одновременно и интересно, и достаточно прибыльно: арена для боя на потеху. Каждую неделю там проводились большие игры, а за звонкую монету и славу выходили сражаться различные воины. Умелые и нет, богатые и бедные. И все они будут нуждаться в его, Руда, искусстве.       Так он рассуждал, проходя проверки на воротах и собирая всевозможные взгляды своим видом. Смешки, опять же. Потому что он шёл одетый в кирасу с большой дырой в груди.       Но парень не переживал по этому поводу — его совсем не интересовало, как местные будут о нём думать. Руду нужны были знания и опыт — это всё, чего он хотел от этого города.       У Арены был собственный квартал. Руд не знал, что здесь находилось раньше, да и не очень его интересовала история, даже несмотря на то, что его отчим ею сильно увлекался. Осмотревшись немного на месте, парень подошёл к ближайшему стражнику и спросил, куда ему идти.       — Иди на хрен, — хмыкнул страж.       — Весело то весьма, — Руд подошёл к имперцу вплотную, возвысился над ним всем своим ростом и статью. — Сказать тебе, что ещё весело, а, стражник? Весело крушить моим мечом хрупкие скорлупки брони твоей.       — Ну давай! — хмыкнул он.       И был одной рукой поднят на пред глазами Руда за шею.       — Нападение на стража... — просипел он, оглядываясь. Но к неразумному совсем не спешили его друзья-соратники.       — А?! — крикнул Руд, — Громче говори, я тебя не слышу!       — Й-я понял, отпутхи!       Руд мягко поставил его, и даже отряхнул латы от невидимой пыли, криво ухмыляясь.       — Ну так что, стражник, где мне на арену устроиться?       — Т-там.       Имперец указал на утопленные чуть в землю двери, вход с боку, через аллею и красивые колонны.       — Благодарю, уважаемый страж. Скажи своим потом, что помог ярлу Вульфхарту, похвались.       Шлем-то обратно надел, едва ворота прошёл. Пусть ищут легенду, где хотят, в Совнгард им всё равно не попасть.       Хмыкнув нехитрой шутке, Руд прошёл в нужное место, оказавшись в каких-то казематах. Тут были и клетки, и лежанки, и даже — почти сразу, — его возможные пациенты. С любопытством подойдя к первому попавшемуся, оказавшимся орком, Руд констатировал:       — Этот скорее мёртв, чем жив.       Рана на животе воспалилась, и скоро горячку уже будет не снять одной тряпочкой на лбу. Но похоже, что у него и не было денег на хорошего лекаря. Быстро осмотревшись, Руд решил помочь, и только затем идти к местному главному, чтобы устраиваться — с уже готовым результатом работы. Впрочем, лечить до шрама он тоже не стал — выкарабкается, и ладно. Бесплатно ведь.       Воители, что продают свою кровь за деньги и тухлые яйца, брошенные в них, пожав плечами, отправили Руда к распорядителю боёв. Едва парень к нему подошёл, тот сразу же хлопнул в ладони.       — Ага! Отлично! Новичок, слушай... что это на тебе, а? Идём, возьмёшь что-нибудь покрасивее этой своей битой кирасы.       И развёл кипучую деятельность. Руд пытался ему сказать, что пришёл, вообще-то, лечить, а не убивать, но его не слушали.       Как-то так получилось, что он с другим десятком бойцов, одетый в железную тяжёлую броню и рогатый шлем вышел на окровавленный песок арены:       — А вот и подкрепление, жители Имперского города! Дикари против цивилизованных солдат Империи! Что окажется сильнее? Дисциплина или яростной напор?       Напротив высыпали имперские солдаты. Руд видел таких пару раз на дорогах. Их подбирали по росту, наверное, смотрелись словно один человек.       — Как так получилось-то? — хмыкнул Руд, облокотившись на большую секиру с тяжёлым лезвием, что вручил ему распорядитель вместо «уродливого» Языка. «Дикари», менее организованные, чем «имперцы», несколько ошеломлённо сравнивали количество выстроившихся в два ряда противников. Их больше в два раза.       Руд подумал, что, если выживет, вырвет распорядителю глаза.       — Воины! — выкрикнул он. — Имперский строй держит любой напор. Выгибайся дугой и будь готов!       И первый пошёл на правый край, где ему было сподручней. За ним двинулся какой-то ящер, аргонианин — это и без слов понятно. Руд, схватив его, просто бросил неудачливого бойца прямо на щиты. У «имперцев» не было копий, а значит и аргонианину почти ничего не грозило, кроме ушибов и испуга. Но маг же чуть не вывихнул себе плечо. Надо было выучить телекинез! Надо!       Он рванул следом в появившуюся брешь, яростно размахивая секирой в одной руке. Без особого толку, только так, чтобы не дать воинам собраться, собрать на себя внимание, пока остальные будут бить их в спины. И эта тактика принесла плоды.       Секира так и осталась чистой, а рыжий маг спускался с арены с пятью оставшихся в живых бойцов команды «дикарей». Ящер тоже выжил, и сейчас шипел, потирая спину и плечо.       Вид распорядителя, которому Руд пожимал горло — уже второй человек за день, что за злобный город?! — немного утолил его злость. А так же помощь этого лиходея — в казематы ввалилась стража и потребовала выдачи Руда.       Имперец Сулий лишь указал на труп родича рыжего мага и пожал плечами.       — Забирайте!       — Тьфу! — сразу сплюнул один из стражников. — Пошли, я снимаю претензии.       Дождавшись их ухода, Сулий спросил:       — Ну, так что? Продолжим взаимовыгодную работу?       — Чем ты слушаешь, человече?! — вздохнул Руд. — Воитель, что пред тобой — целитель. Разумеешь? Це-ли-тель! Я вылечу твоих бойцов за умеренную плату и несколько услуг.       Сулий прищурился, а затем ухмыльнулся:       — Так? Думаю, договоримся.       

***

                    Сулий подошёл к норду, что занимался раненным и, раскрыв рану под крик исследуемого, говорил.       — Это бедренная артерия, одна из самых опасных ран. Обычно её предлагают заживлять чем-нибудь мощным, чтобы избежать кровопотери. Делать тебе я так не советую, Колетта, большим количеством энергии ты можешь создать тромб из красных телец, он забьёт мелкие сосуды... Это может привести к отмиранию тканей.       — И как тогда поступать... учитель? — женщине, что записывала за высоким и плечистым нордом с двуручником на спине, было неприятно учиться у того, кто вдвое моложе её, и при этом называть учителем. — И почему он ещё не скончался от кровопотери?       — Я всю заблокировал её. Преграду поставил магическую... Твоя книга, что ты списываешь с моей постоянно, страница то ли сорок восьмая, то ли пятидесятая. Почему не выучила, не опознала?       — А... я же только вчера...       — Плохо, Колетта! Пло-хо! Здесь не то место, что позволит тебе думать и рассуждать, здесь мы спасаем славным воинам Сулия руки, ноги и жизни за звонкую монету! Хочешь просто учиться — иди в Винтерхолд в провинции Скайрим! Кто на воротах будет, скажешь, ученица Руда Длинного Языка, тебя пустят бесплатно!       — Ты чего такой злой, а, рыжий? — поинтересовался Сулий, когда в него вцепился раненный и начал молить, чтобы его отпустили. — Отстань, ничего тебе не отрежут, а если и отрежут — обратно вернут.       — Да-а, — Руд махнул рукой на бретонку, — Маренс талантлива, но нерешительна и мнительна.       — Просто, когда я пришла в Синод учиться, хотела идти в школу Разрушения, а не... быть санитаркой. Пусть и не взяли в итоге.       — Глупая женщина, — вздохнули мужчины, начал вправлять ей мозги Руд: — Никто не спасёт тебя, кроме тебя самой, если в припортовой таверне тебе шило сунут в печень!       Продолжил Сулий:       — Девочка, он бывший чемпион арены. Знаешь, скольких всесильных разрушителей он пережил?       — Спаси-ите-е, — взмолился раненый, с ужасом глядя на количество вытекшей из него крови.       — Да помолчи ты! — Руд окровавленной рукой зажал ему рот. — Ты это зачем вообще сказал, Сулий велеречивый нередко? Мы же договорились!       — Да ладно тебе, Брат Милосердия, — проклятый Сулий специально назвал его сценический псевдоним, — она в любом случае узнала бы. Когда-нибудь потом.       Руд посмотрел на потерявшего сознание раненного бойца, кивнул на него Колетте:       — У тебя две минуты, работай. Умрёт — останется на твоей совести и твоём же кошельке. — повернулся к имперцу, — Ну и что? Стоит на каждом углу об этом песни петь? Я не ищу славы, и даже за знания я тебе уже выплатил.       Сулий обрадовался.       — Вот! — он обошёл бесчувственное тело на столе, взял Руда за плечи. — И я имею к тебе одно преинтереснейшее предложение, мой добрый норд. Как закончишь тут — приходи в таверну. Да-да, ту самую, что в прошлый раз.       — Хорошо, — кивнул Руд и полностью сосредоточился на пациенте. — Да, молодец! Именно так и надо! И что же ты на меня свои глаза всегда лупишь так глупо, а! Смотри! Всё ведь получается, всё!       — Учитель, а с сонной артерией, выходит, так же?       — Нет, там нужно ещё тоньше, и беда в том, что можешь не успеть, если ранили тебя — почти сразу теряешь сознание. А вот другого спасти в разы проще. Давай, золото моё, работай, работай, исцеляй его, пока он к предкам не ушёл... Ай, красавица! Ты работы по наследному шифру мои трогала, или ещё не решалась?       — А?!       Сулий, выходя, услышал звук падения маленького хирургического инструмента, и шлепок ладонью по лицу.       — Да чтоб тебя винтерхолдские стражники на разок купили всей дружиной! Поднимай и делай уже добротно!              — Делвин, это наш друг.       — Руд Длинный Язык, — кивнул маг, проходя к столу в таверне, что находилась в канализации под Имперским Городом. Лучше места, судя по всему, выбрать не могли.       — Делвин Меллори. Тоже из Скайрима, — хмуро представился бретонец с залысинами.       — Стоит ли разговаривать об этом здесь? — спросил Руд, демонстративно осматриваясь. — Ушей здесь столько, что и не сосчитать!       — Это не моё дело! — хмыкнул Сулий. — Я только посредник.       — Есть некое дело, уважаемый Руд, — начал Делвин сразу, покручивая в руке деревянную кружку — и так вкусно пахнущую мёдом, что норд сглотнул слюну. Домом повеяло. Он очень соскучился по унылым своим снегам, а тут ему постоянно было жарко. Пока работал — увлекался и забывал, но едва работа заканчивалась — тут же становилось неуютно. — Мы слышали, что ты не чураешься риска, да и неплохо понимаешь в магии.       — Куда и кто противник?       — Нет-нет, никаких драк! — тут же вскинул руки Делвин. — Но риск очень большой, награда же — процент от всей выручки. Нам очень нужен тот, кто понимает в магии.       — Тогда... Тогда известен ли тебе, Делвин из Скайрима, такой эльф как Энтир? Через него передашь мою часть мастеру Толфдиру — и тогда бьём по рукам.       — Устраивает, — кивнул мужчина. — И ты даже не хочешь узнать, в чём будет суть?       — М-м-м... Понимаешь, Делвин, Сулий тебе подтвердит, меня уже как полгода разыскивают некие высокие личности с большим гонором. Я и так вне закона, — Руд улыбнулся ему совершенно открыто. — Так что я только «за», если речь идёт о деньгах и смене места.       — Тогда идём сейчас! — тут же поднялся бретонец. — Чем хороши норды — поднять их на какое-нибудь дельце дело нескольких минут, даже несмотря на ум и прочее. Не обижайся, Длинный Язык, вы и впрямь довольно безрассудны.       — Ты говоришь такие слова не тому норду, Меллори Делвин. И впрямь безрассуден я был, когда с Сулием связался.       

***

                    — Орк выпил три пива, рыгнул некрасиво, и молвил он эльфу «прощай»!       Йогрек гро-Узгаш взглянул на флегматичную данмерку Эльмлору, жующую соломинку, продолжил:       — И всё было тихо, ни шума, ни крика, но чей-то закончился рай!       — Ты не устал подругу свою подзуживать на мордобой? — вздохнул Руд. Он был немного пьян, но слишком устал от школы Изменения и превращения бесценной железной руды в драгоценную золотую. А после всего ещё нужно было перелить всё это добро в монеты.       — Я от этого никогда не устану! — воскликнул орк, после чего почесал в затылке. — Она сказала, что станет моей женой, только если я её побью.       — У него ничего не получилось, правильно ли я разумею? — спросил маг у данмерки, та лишь усмехнулась, но ничего не ответила. — Ясно. Сказал бы ей красивое чего, Йогрек!       — Дык я ж и говорил, что жопа у неё крепкая, аж мурахи по всем местам, а уж бёдра какие, что их! Я бы... и-эх!       — О как, — улыбнулся Руд. — И всё, больше не пытался?       — Да её ж не поймаешь! Больно шустрая!       — Пытался, почему, — впервые за весь вечер данмерка подала голос, достала из нагрудного кармашка листок, зачитала без выражения: — Это цитаты, я записывала потом. Кхм. «Твои глаза словно мясо, хочу тебе их выгрызть сразу.»       Руд закусил губу под взглядами обоих.       — Н-ничего, пожалуй, достаточно поэтично, — выдал он вердикт.       — Это ещё что, это они с вождём выдумывали на двоих... — поведала Эльмлору. Посмотрела дольше на лист, усмехнулась. Затряслась, а затем и вовсе в голос рассмеялась.       Йогрек, видимо, знающий, что там, обиделся.       — Тык я э-это! Старался, в общем! Рифму выдумывал.       Он походил под взглядом Руда туда-сюда, потом решился спросить у норда:       — А ты, Руд, как женщин берёшь, чем?       — О, в этом смысле лучше меня ты, Йогрек могучий. У меня их не было, и практика врачебная отбила всё желание...       Руд помрачнел, налил себе ещё кружку, и начал ковырять деревянный стол ножом, просматривая книгу «Аргонинская похотливая дева» по диагонали. Ножом же переворачивал слегка замызганные страницы.       — Это как?       — Работал я с девицами, что тело своё сдают, когда на бои трёхмесячный мораторий из-за траура ввели. То был весьма печальный опыт.       — Это когда ту шишку из совета траванули? — поинтересовалась Эльмлору.       — Ага... В общем, теперь я всё больше магией проникаюсь, — Руд усмехнулся собственной шутке.       — Ты это, колдун, булки-то крепче сожми, шоб далеко не проникла! Аха-ха-ха-ха! — загоготал орк. А после столкнулся с опытнейшим лекарем взглядом и слегка побледнел, — Что?       — Спать ложись аккуратнее теперь, Йогрек, — посоветовал ему Руд.       — Он не успеет лечь, если не извинится, — мрачно бросила Эльмлору. — Скажи, Длинный Язык, а ты помнишь... наверное, нет, но всё-таки... женщину, что ребёнка не могла вынести, а?       — М-м-м, — Руд почесал лоб, — Это у которой плод внутри умер? Или та, что заразой выело всё лоно?..       — Помолчи, а! — взмолился впечатлительный орк.       — Или у которой урод в виде свиньи был, и пришлось!..       — А-а-а-а-а-а-а!!! — взревел орк, закрыв себе уши, и вышел, почти выбежал.       Руд посмотрел ему вслед прямо от стола, склонив голову, пожал плечами:       — Слишком впечатлительный. Много их было и всяких, красавица остроухая.       Эльмлору промолчала.       — Н-да. Простите за подробности, — вздохнул Руд. Так они и сидели в тишине, пока не вернулся орк.              Йогрек вернулся нескоро, зато с письмом в руке.       — Эта, норд! Ходь сюды, тебе письмо и какие-то деньги. Посыльный принёс, сказал, что наследство!       Руд встрепенулся, поднялся из-за стола и почти побежал к орку.       — От кого?       — От Сулия Болия! Говорит, повесился зачем-то человечек.       — Повесился? — изумился Руд. Прочитал полностью официальное письмо, где не было ни слова о причине смерти, а затем скомкал, начал жевать губу и быстро думать, — Сулий не стал бы вешаться... Не стал бы... Иначе не просил бы меня его лечить, а то было совсем недавно...       Сосредоточившись, Руд смог найти этому какое-то объяснение, и понял, что это знак, для умных. Кто мог послать ему подобную весть? Да ещё сюда, в пещеру у Шеогарата на крае мысли? Только человек, что знает, где он. Сюда его привёл Меллори. Этих тоже, вернее, только эльфу, как данмерку, которой надо пересидеть. Охрана наверху всего из трёх человек, только дураков всяких пугать.       — Так, ребята, вы как хотите, а я ухожу. Куда-нибудь... куда-нибудь в Морровинд, на всякий случай. Смогу я границу пересечь сам? — спросил он себя, кивнул. — Смогу. А ящеров бить и вовсе совсем не стыдно, это не дома. Слышишь, Йогрек?       — Ты чё всполошился, маг? Грибов переел?       — Собирай людей, что тебе дороги, и вали отсюда куда угодно, главное — не за мной. Понял? — спросил его Руд, уходя в пещеру быстрым шагом. Собрать вещи, журнал исследований и книгу заклятий... Что ещё?              Руд не смотрел назад, когда убегал, но на следующий день его догнала Эльмлору, что оказалась или быстрее остальных, или удачливее.       — Я же сказал за мной не идти! — разозлился он.       — Успокойся, Руд. В Морровинд ведь идёшь? Идём со мной, я его неплохо знаю. Вернее, знала раньше.       — А, Шор с тобой, остроухая, попадёшь в передрягу — меня не вини. Остальные?       Эльмлору лишь покачала головой. Руд вздохнул.       — Бедный Йогрек.       — Он другом был мне, — мрачно согласилась эльфийка.