Варварячьи свитки

      Команде Руда всё равно пришлось возвращаться в Вайтран. К`лбасса забежал вперёд, и в одной из укромных пещер состоялась передача скумы Ри`саду.       Теперь нужно было купить железо — много железа для воинов Винтерхолда. Все они были друзьями Руда, и он собирался защищать их настолько, насколько это возможно. Но всё упиралось в деньги: вооружить доспехами десять бойцов — нужно было очень сильно постараться.       Идеи тоже были.       — Факельная шахта, Руд! — долго размышляя над картой, сказал Кнут.       — Не подходит, она уже занята чьими-то людьми. Только если перебить их всех...       — И почему тебя это волнует вообще? — Кнут вздохнул, приложился к кружке.       — Не хочу воевать с Фолкритом. Воинов там всё-таки больше, чем в Винтерхолде. Как и банд, как ты понимаешь, разбойников. Погода хорошая...       — Лагерь Чистых Родников? — спросил Кнут, а после покачал головой, — Ты скажешь, что он принадлежит Балгруфу... и, думаю, прав окажешься.       — Так говорит мой опыт, что если на чьих-то землях долго орудует банда, значит, торгует она с правителем. Чем только — тот ещё вопрос, — Руд приложился к кружке мёда. — Пей и не думай, Кнут, устали мы уже. Отдохнуть хорошенько надо бы! Грымза, красавица клыкастая, а по двемерскому металлу работать ты умеешь?       — Это так, колдун, — кивнула орчанка, что сидела рядом, за столом, и молчала. — Ковать двемер я умею, как и любая женщина-орк. Только на десять воинов его ковать года три надо, не меньше. И металла этого потребуется очень много.       — Так идти всё равно не хочу, — вздохнул Руд, поднимаясь. Он уже выбирал себе жертву, чтобы расслабиться в лихой кулачной драке. — Предельцы оружие часто ядами смазывают, как и орки. Боюсь, что не всех смогу спасти, и то тревожит меня очень сильно.       Маг осознавал, что раньше не был таким. До Арены ему нравились рассказы о чужих подвигах, нравились легенды и совсем не нравилось драться. Теперь же бывший чемпион Брат Милосердия, убивший в смертельных схватках больше пятидесяти своих коллег, да и покалечивший, несмотря на прозвище и основную работу, не меньше, очень любил схватки. Ему нравилось, что адреналин заставляет его грудь пылать, нравился барабанный бой сердца в ушах после битвы и сладостное чувство, как после ночи с красивой женщиной, удовлетворения собственной жизнью. Своей силой. Радость от того, что прошёл по краю и остался жив.       — Эй, ты, дерьмо с ушами! Да, ты, ничтожество! — указал он, выбрав здоровенного на вид громилу, что работал молотобойцем у кузнеца. Ульфберт Разъярённый Медведь, вроде бы. — Что ты смотришь сюда так? Хочешь что-то сказать, сын тролля и кролика, столь же уродливый на лицо?       — Ну, чтоб тебя! — вздохнул Кнут, придвинул Грымзу к себе вместе со стулом, та очень удивилась силе воителя. Кнут обещал никому не говорить, что маг не просто его вылечил, но и хорошенько поработал с его мышцами. Несмотря на небольшую, невпечатляющую стать свою, Кнут был очень сильным, и тяжёлый доспех, который он раньше носил с большой неохотой и осторожностью, теперь совсем ему не мешал. — Держись, Грымза, сейчас он этим громилой полтаверны разнесёт. И ещё парочку противников себе найдёт — только тогда успокоится.       Ульфберт оказался крепким ногами и головой, могучие удары Длинного Языка качали его, как медведь ёлку, но он стоял. Плыл, но стоял. Даже пытался отбиваться, загребая сильными своими руками очень шустрого для своей фигуры рыжего мага. И даже схватил!       Кнут напрягся.       И Разъярённый Медведь бросил Руда!       Кнут уже хотел вскрикнуть обрадованно, но маг вывернулся каким-то совершенно непонятным движением, словно кошка какая-то, а затем хекнул и сам бросил тяжёлого норда прямо ко входу.       В этот момент в таверну входил К`лбасса.       — Ох, — сморшился Кнут, а затем расхохотался. — Это было больно.       — Только чёрному коту не повезло, — Грымза продолжала с интересом смотреть на рыжего Руда и его драку. Тот, совсем не смущаясь, пошёл помогать побитому и придавленному. Оба были в плачевном состоянии.       — Ай, аж испугаться успел! Молодец, отважный Ульфберт!       — И вот так в каждом постоялом дворе или таверне, — вздохнул Кнут, вставая, — ни разу за всё время не было просто скучно! А сколько нас убить пытались, а?.. Ну его! Пошёл я отсыпаться.       Он собирался подняться наверх, в уже оплаченную комнату, но запнулся за стул, неуклюже, раскидывая мебель, сделал несколько шагов и плюхнулся в девушку-служанку, зарывшись носом почти под платье.       — А-а-а-а!       — О-о-о! — от двери было слышно довольный голос Руда. — Кнут, братишка, ты как всегда!       Удар отбросил Кнута назад, на вставшую Грымзу.       — Я тебе голову откручу, охальник!       — Ну, попробуй, нордка, только сперва со мной справься!       — О-о-о! — Руд был в восторге. Несмотря на то, что он уже передавал стражнику взятку, за то, что кота пропустили в Вайтран, и лечил последнего от треснувшего ребра, маг продолжал наблюдать за похождениями своего побратима-мечника с нескрываемым удовольствием.       — А ты кто ещё? Думаешь, такая большая, что я тебе голову не откручу? Спишь с ним, что ли? — внезапно нордка хмыкнула, а затем захихикала.       Руд от дверей не мог разглядеть, но был уверен, что Грымза смешалась.       — Нет... ещё.       Смех стал сильнее.       — Не смейся! Он странный, да, но он и вправду запнулся о стул, никаких...       Руд ощерился, получая несколько видов удовольствия одновременно.       — Ах! Красота! — выдохнул он, — Один из лучших дней в Вайтране за всю мою жизнь!       — Руд! Брат!.. Помоги, а!.. У неё... был кованый сапог!..       — Аха-ха-ха-ха-ха!              После того, как блондина-мечника вместе с пришибленным котом Руд отправил отсыпаться наверх, маг вновь занял свой стол, будучи предельно довольным.       А вот Грымза была в несколько расстроенных чувствах, да ещё и служанка, оказавшаяся довольно опытным бойцом, допытывалась до её личной жизни.       — И что? Совсем ни в какую? Даже не трогал?       — Трогал... Но это был... Как это называется, колдун?       — Осмотр лекарский, — Руд оскалился, вспоминая лицо своего побратима в тот момент.       — Так что это было для дела... — вздохнула орчанка.       — Ну-ну, Грымзочка, ты хороша собой, не волнуйся, скоро он не устоит! — нордка положила руку девушке на плечо. Та благодарно кивнула.       — Руд Длинный Язык, — представился он симпатичной черноволосой нордке. Она была ниже обычного, даже ниже Норны, чтоб эту ученицу ядовитых языков Солитьюда... любили боги.       Руд вздохнул. Не мог он ей пожелать плохого, ведь её мать, Лейф, была к нему очень добра.       — Мавен Смертная Тень, — в ответ представилась служанка.       — Красивое имя у прекрасной девы меча, — похвалил Руд. — Не из Чёрных Вересков?       — Что ты! Куда мне до той Мавен! — отмахнулась женщина. — Я простой боец, из Маркарта.       — М-м-м... — Руд кивнул благодушно. Не хотелось ему связываться с Чёрным Вереском. — Но должен сказать, что ты выглядишь, будто она. Только красивее.       В своё время Мавен Чёрный Вереск была самой красивой женщиной Скайрима, потому Руд сказал весомую похвалу.       — О-о, ну, спасибо. А ты, говорят, один из тех сумасшедших магов Винтерхолда?       Маг кивнул.       — Слушай, твоё магичество, а у тебя нет работы для красивой девы меча?       — Как видишь ты, уже есть воины у меня.       — Но ведь не такие! — сказала Мавен, — Прозвучит, как пустая похвала, но я владею мечом не хуже соратников! И кое-что кроме этого умею! Свитки магические читать, ещё немного с посохами управляюсь.       Руд некоторое время смотрел на нордку со странным выражением, чувствуя какую-то неправильность. Грымза не могла прочесть по его лицу, что именно он думал, и предпочла молчать — Руд уже показывал, что достаточно мудр.       — И сколько? — спросил Руд, — Сколько должна ты, дева меча? Или от кого прячешься? Прозвище твоё, Мавен, я где-то его уже слышал...       Руд вдохнул. Выдохнул, припоминая один важный в его жизни день.       — Ты с торговцами путешествовала какими, аль нет?       На самом деле Руд припомнил ещё и слова Кнута о том, что у Гарцующей Кобылы, в которую они и заселились отдыхать, сменилась хозяйка. И вывод из череды связанных между собой мыслей сделал неутешительный — Тёмное Братство.       Теперь понять бы, его заказали, или нет? Или, может, женщине просто уйти надо, а потом она исчезнет одним туманным утром?       Мавен улыбнулась. Похоже, ей очень нравилось играть.       Но будь Руд заказан, разве не умер бы уже, отравленный сложным ядом, что не определить на вкус?       — О чём думаешь, Длинный Язык?       — Ты мне очень нравишься, Мавен, — улыбнулся маг в ответ, продолжая размышлять.       Он, будучи ещё с Имперского Города гоним и преследуем, раздумывал над появлением подлого убийцы уже давно. Иногда ему казалось, что Эльма то была. Часто думал, что могла его убить и Нир. До появления Кнута он вообще мало кому доверял во всех землях, что успел пройти.       Успокоился немного, только узнав, что Делвин честно выплатил ему его долю, прислав её через Энтира.       — А ты мне пока не настолько, чтобы лечь с тобой, — всё с той же улыбкой произнесла Мавен.       — Даже не думал об этом... Смертная Тень, — ухмыльнулся маг. — Уж больно грозное у тебя прозвище. Нет, не возьму тебя я в нашу компанию. Даже за долю малую в обещанном.       — Ну-у! — расстроилась нордка. — Не будь таким скучным, Руд Длинный Язык!       А вот легенды маг теперь воспринимал с большим скепсисом. Очень большим, недоверчиво вслушиваясь в песни бардов. И эта легенда о том, что воительница, да ещё и такая общительная, вдруг оказалась не у дел, ему совершенно не нравилась.       — Я говорю — нет, дева меча. Не нужны мне твои умение и разумение.       — Кости Шора! — вскрикнула она, — Слушай, Руд, мне и правда нужны деньги. Но телом торговать я не собираюсь, а здесь не могу я себе ничего заработать, едва на жизнь хватает!       — Наймись к кому другому, Мавен. Я сказал своё слово.       Руд бросил серебряный на стол.       — Дай нам ещё выпить, хозяйка. На все.       Всего бояться — очень утомительно. Но и брать непонятно кого в группу, которую готовил сам, он тоже не хотел. Приключения должны быть интересными, а не скоротечными, под топором палача.              — Слушай, колдун, как мне завоевать сердце Кнута? — спросила Грымза, что вертела кружку меж пальцев.       — Так нравится сильно? — поинтересовался Руд.       — Да, — кивнула орчанка.       — Точно? Подумай, Грымза-красавица, очень хорошо подумай!       — Думала уже, маг! Думала! По сердцу он мне.       — Тогда не знаю, — хмыкнул Руд, встретил гневный взгляд своим, насмешливым, прямым. — Я ничего почти в этом не понимаю.       — У тебя, в твоём возрасте, совсем не было женщин?       — Ну, было раз, в Рифтене, — Руд начал припоминать. — Тогда я недалеко от города, у южных его ворот, наткнулся случайно на стаю волков и девчонку одну, как у Мавен волосы — вороново крыло. Представь себе, бегала она совсем голая от них, хохотала, словно головой болеет. Красивая очень! Ну, волков-то я побил Языком, тогда ещё славный меч сей носил, а сама девица расстроилась сильно. Как давай меня кулаками своими бить! И, представь себе, я уже освоил тогда Эбонитовую Плоть, а она её пробивала, словно и не замечала совсем! Говорит, мол, веселье всё испортил. Я так ошеломел, что меня побили, сбили наземь, да сверху уселись гордо. Вот...       Руд замолчал, смочил горло мёдом.       — Я тогда её спихнул, начал на себя ругаться, припоминая кое-что, о чём думал с большой гордостью, а она вдруг заинтересовалась. Пригласила в пещеру одну, там лежанка была и еды немного — а большего я и не хотел. Там и случилось всё.       — Хорошо было? — улыбающаяся Грымза приятнее, чем угрюмая, но зубы, клыки, что снизу торчали, выступая над верхней губой, конечно, всё равно немного мешают. Пусть и попривык к ней маг, всё равно посматривал, — Эй, Руд!       — Да! — кивнул маг, усмехаясь, — Очень хорошо! Только очнулся один и с больной головой, а волки не волками оказались, а вервольфами. Пьяный был, хоть и не помню, с кем так напился. Темно ещё было очень, в Рифтене часто тёмные ночи. Как уцелел — не ведаю, спроси то у богов.       — Ты всё испортил, маг! — Грымза стукнула его кулаком в плечо и зашипела, отбив руку.       Руд усмехнулся.       — Как звали-то? Можешь вспомнить?       — М-м-м... Норной её обозвал, благо имена похожие, только у неё — язык сломаешь, даже не запомнил. Но не ведаю, пригрезилось мне то аль нет.       — Пф! Бард! — усмехнулась Грымза.       Руд улыбнулся. Хотя на самом деле надеялся, что ему пригрезилось от недостатка женского внимания.       — Но почему так сложилось, маг? Ведь рослый и сильный ты, много женщин должно быть!       Маг пожал плечами. Откуда он-то это может знать?              — Слушай, Руд, возьми меня.       Кот, маг и два воина обернулись к женщине по имени Мавен Смертная Тень. Она была одета в приятного вида кожаную бронь, с кинжалом стальным на поясе, но без другого оружия.       Кнут повернулся к магу, снял с пояса меч в ножнах и со всей силы ударил его по голове. Звон согнал обычную чёрную кошку с бочки у кузницы Авениччи, та перебежала дорогу и скрылась за постом стражи.       — Да-а... — вздохнул маг, ничуть не обидевшись на такое насилие со стороны своего побратима.       — Как?! Вот как ты это делаешь?! Почему я всегда получаю по причинному месту, а ты?!.. — Кнут вздохнул. — Знаешь, как обидно?       — Она не то имеет в виду, Кнут. И будь внимательнее, Грымза не дремлет!       — Да... да иди ты! — мечник сплюнул и пошёл к воротам. Следом за ним очень недовольная орчанка.       — К`лбасса знает её, — сказал кот, — эта славная воин есть. К`лбасса видеть, как бить она.       — Благодарю, славный Чёрный Бася. Но-о... нет, Мавен. Уходи. Бася, друг мой кошачий, ты пошто пришёл-то?       — К`лбасса не успел сказать! К`лбасса отплачивать. И, если не север, К`лбасса нравится Скайрим. Только теплее одежды.       — Тогда догоняй Кнута, так ему и скажешь... — кот, кивнув, ушёл, Руд добавил ему в спину, — А я после посмеюсь.       — Руд Длинный Язык, — разозлённо зашипела Мавен.       — Мавен, ты же всё понимаешь! Сама намекнула, — отбросив поэтический слог, сказал Руд, помрачнев. Не хотелось такого врага наживать, но и соглашаться на такое сопровождение — тоже.       Мавен шагнула к нему вплотную. Руд не дёрнулся, из-за Эбонитовой Плоти. Простой кинжал такое пробить не должен.       — Вылечи мои лёгкие, Руд Длинный Язык, как вылечил Валенсию, талморку. И я стану твоим хускарлом. Я хочу жить!       Руд прикрыл глаза и закусил губу. Затем сказал, приняв решение.       — Мне ничего не нужно. Как вылечу — уходи.       — Хоть так! Мы порешили?       — Да! — сказал Руд и сплюнул на камень, — Идём, Смертная Тень. Убьёшь меня — в Совнгарде изнасилую! Норна и Хильдегарда!       Выкрикнув это своё ругательство, Руд поспешил догнать братьев по оружию.