Гуляя по миру, широко открой глаза

Этот врач странно понравился Кире: он не притворялся, как тот мужчина, кем-то другим, не утешал его, действовал сугубо профессионально, но с тем и очень бережно. Увидел его беспокойство насчет голоса и успокоил краткой фразой «заживет». Мельком осмотрел боевые ранения и с хмыком встал и отошел от мальчика к своему автомобилю. Который, к слову, тоже симпатизировал ребенку: большой и красивый, с «добрыми» фарами и аккуратного золотистого цвета. В отличие от мрачной железяки, сбившей его. Слова тихо переговаривающихся мужчин не долетали до Киры, и он подумал, что может уже уйти... Но вот двигаться было отчего-то все сложней. Из-за вколотого обезболивающего нога прекратила пульсировать, ранки тоже стали меньше тревожить, но улица начинала шататься все чаще. Попытка встать ознаменовалась встречей с новым другом, готовым в любую секунду поддержать: все та же стенка непоколебимо стояла за его спиной, не давая позорно грохнуться. Только она, родимая, уверяла его в том, что это не мир сошел с ума и пустился в пляс, а просто ему... как-то... нехорошо... POV Дельмилло - Эй, поганец, ты чего это?.. Э-эй! А ну-ка стоять! – и все-таки мальчик заваливается, падая прямо на руки мужчины. - Ох... Митсуеши, что с ним? Что-то серьезное? - Нет. Общее состояние не ахти, но жить будет. Хотя судя по тому, как он разукрашен, не думаю, что долго и счастливо. Да, опасения Симоне насчет сложной жизни ребенка оправдались. Да еще и встреча с капотом его малышки оставила свой след. - Почему он в обмороке? - Это сон, а не обморок, - закатил глаза Митсуеши, будто Симоне спросил нечто невероятно глупое. - И ты предлагаешь мне сейчас оставить его тут спящего? С этой тварью?! – «тварь» как раз глухо рычала, но вот прогресс – не вскочила, а продолжила сидеть, будто вновь напоминая о чреватости возможных нападений на ее хозяина. - Как раз за ту тварь я не волнуюсь, меня больше тревожит мое решение оставить парня на тебя. - Да какой он пар... – Симоне хлебнул побольше воздуха. – Что?! - Ты рассчитывал так просто от него отделаться? Не получится. У него было много травм, но с ними он передвигался вполне сносно, а вот после столкновения с тобой он не может ни ходить, ни говорить. Ты понимаешь, к чему я веду?.. – «Митсуеши, кажется, понравился мальчонка», - внезапно понял Симоне. А вот прилив странной ревности он задушил громкими словами: - Я не пущу в дом этого оборванца с его шавкой! - И почему-то я тебе не верю... Симоне так осторожно держал на руках этого «оборванца», что даже распоследний глупец засомневался бы в его высказывании. А Митсуеши, за короткое время неплохо его изучив, уже знал, что будет дальше. Он написал список нужных лекарств и способы приема, и вставил его под дворник машины итальянца. - Это купишь прямо сейчас; завтра после обеда позвонишь мне. Стоять долго парню не позволяй, для горла пусть пьет... А Симоне погружался во мра-а-ак. Перспектива привести в личное пространство незнакомое существо не пугала и не злила, нет... скорее угнетала. К этому у него всегда был щепетильный подход. Но и то, что его мозг не начал искать альтернативы этому, было непривычно, но... не нехорошо. И все же очень непривычно. - Митсуеши, когда приедут собачники? - Какие собачники?.. А, ты об этом. Я подумал, что ты просто опять панику разводишь. Я же знаю, как ты... - Тогда псина на тебе. - С какой это стати?! - Сам виноват! - Ну уж нет, если искать виноватого, то он тут один, и прямо сейчас спихивается ответственность на меня. Симоне понял, что переборщил. Сердитый Митсуеши – это уже предел. Они не друзья, чтобы после каждой ссоры просто мириться. - Хорошо, ты прав... но в машину все равно не пущу. Митсуеши на это закатил глаза. Когда он только узнал о странности нового приятеля, он был действительно удивлен. А еще сильно рассмешен. Ну право слово! Так перевернуть свою фобию, это нужно быть удивительным человеком. Хотя о чем это он? Симоне Дельмилло без сомнения был интересной личностью, пусть и с Мадагаскарскими тараканами в голове. А во внедорожник его поместилось бы еще семь-восемь таких псов. - Будешь должен. - И не сомневался. Открывай дверь, я мальчугана к тебе запихну. - Но он мож... - Не может. Эта шавка без него не поедет. - Что-то произошло, пока вы ждали меня? - Нет, - несколько обиженно выдохнул он и недовольно попросил поторопиться: ребенок весил всего ничего, но женихом Саймон не объявлялся, чтобы его как невесту таскать. Пес же слишком быстро запрыгнул в машину вслед за хозяином, так что проблем с ним не возникло. *** Он видит, как в ванную капает вода. Еще капелька-две, и она будет переполнена... И вода хлынула! - Ох! – Кира сжимается в комок и замирает, туго жмурясь, понимая, что если не усмирит мочевой пузырь, произойдет нехорошая ситуация. Лица касается собачий язык, и это помогает. Мальчик уже чувствует себя способным дотерпеть до какого-нибудь кустика. О, точнее, подворотни... А может и туалета... «Где это я?» - он разглядывает комнату, в которой проснулся. Симпатичная обстановка, но на прикроватной тумбочке слой пыли. Двуспальная, мягкая кровать, недалеко чистый от вещей стол и стул на колесиках, комод, на полу ковер. Само помещение было не маленьким, больше, чем комната Киры дома, но вещей было совсем немного. И это дает понять, что маячившие в голове события не сон... И... - Хаа-х. Хуу... – и из горла и буквы не выдавишь. Но врач сказал, что все будет нормально, поэтому Кира не унывает. Он поглаживает доверчиво прильнувшего пса и улыбается. Вот только стянутая чем-то кожа напряглась. Мальчик провел по щеке рукой, по ощущениям поняв, что это засохшая кровушка. В квартиру пустили, а кровь с лица не стерли, только вокруг ранки, полученной в последней драке и тогда, кажется, открывшейся. Ощупав это место, он удивленно сгримасничал – на это его мимики тоже не особо хватило. «А, точно, я ведь не дал Хати броситься на врача. Он, наверное, и обработал порез, а потом ко мне спящему Хати бы точно никого не подпустил. Ну, тогда уж понятнее, что к чему...» За окном было солнечно, но уже вечерело. А если произошла эта неприятность днем, то проспал он всего пару часов. И зачем только просну... Организм же поспешил напомнить, зачем. Резко выдохнув, он переждал пол минутки, а когда чуть отпустило, поднялся с кровати. Побаливала нога, но на тот момент его куда больше волновал фаянсовый житель данной жилплощади, который мог облегчить его муки. Дернув дверь не в ту сторону, он даже на мгновение решил, что его заперли!.. Но, слава Богу, от себя она пошла вполне свободно, даже не скрипнув. Выглянул в длиннющий коридор, а там несколько дверей по обеим сторонам. Слева в самом конце коридора видно арку – вход в гостиную, а сам он уходит налево и, наверное, там вход. Кира много перечитал «умной» литературы, а когда она заканчивалась, читал все подряд, в том числе были даже пара книжек по дизайну. Удивительно, но там учитывались все мелочи, вплоть до расположения подставки для зонтиков по отношению к кухне... Но суть сводилась к тому, что туалет не может быть напротив входа или важных комнат, таких как спальня или гостиная. «Значит, направо, до конца и, скорее всего, снова справа» - решил Кира. И, благо, не ошибся, потому что терпеть больше не было сил. Собравшегося было последовать за ним пса он оставил в комнате, здраво рассудив, что ничего с ним за поход до санузла не случится. С невероятной радостью справив нужду, огляделся. Красивая ванная, он такие только на картинках видел. А еще зеркало... Себя он таким вообще ни разу, кажется, не видел. Залитое кровью лицо, чистое пятнышко выглядывает из-за спутавшихся грязных волос, губа разбита и, он знает, на правой щеке и виске ссадина от встречи с авто того мужчины. В общем, состояние не слишком удручающее, даже если брать в учет чумазую одежду, в последний раз смененную им еще в поезде вчера – в туалете он был в теперь предпоследний раз тогда же,- вывих ноги и веселый мир, который изредка покачивался. Кира, едва разобравшись, как пользоваться странным краном, услышал раздраженный стук в дверь и голос: - Ты ведь там? Все нормально? Я вхожу. И мальчик замер с водой в ладошках, разглядывая вошедшего в отражении. Высокий, черноволосый, с темной красивой кожей. Немного усталого вида, недовольный, в свежих брюках и рубашке. Он производил впечатление человека успешного и занятого. Наверное, и правда испанец или итальянец. А еще акцент – было видно, что человек хорошо знает чужой язык, но родной слишком силен и не дает так просто о себе забыть. - Меня зовут Симоне Дельмилло. Митсуеши - тот врач, что осмотрел тебя, помнишь? - занес твои вещи в комнату, и я уже не смог взглянуть на документы. «Спасибо Митсуеши-сану, спасибо, Хати», - про себя заулыбался Кира. Нет, ни имени, ни возраста он скрывать не собирался, но если бы в его вещах рылись без его разрешения, было бы очень неприятно. - Я не знаю, как разговаривать с немыми, - со вздохом покачал головой мистер Дельмилло, но увидев укоряющий взгляд юноши, извинился. Мальчик же приблизился к зеркалу и дыхнул на него, создавая мутное пятно. На нем он пальцем вывел «Kira». На фамилию не хватило места: зеркало быстро становилось обычным. - Какой сообразительный малыш, - рассмеялся мужчина, на этот раз возмущений ребенка не заметив. – Так тебя зовут Кира. Приятно познакомиться. Извини, что сбил. Кира пожал плечами, чуть растянув губы. А чего извиняться? Ну, сбил и сбил. Голоса, конечно, нет, но непоправимого ничего не случилось, а травм и без того было много. - Где твои родители? Кому мне позвонить? И мальчик качает головой, что мистер Дельмилло пытается расшифровать: - Нельзя звонить? Нет?.. Эм, ты не помнишь номера?.. Нет, да?.. У тебя нет ро... О, прости. Тогда что? Кира снова дыхнул на зеркало и быстро вывел, снова на английском. Он не был уверен, что мужчина знает иероглифы. «Мама уехала и оставила меня одного, - снова дыхнул, чуть ниже и правее. – Она бросила меня, и я уехал из дома». - Ну так чего головой мотал? Все сразу ведь получается, в принципе... Ну да ладно. Ты давай, умывайся тут, а потом на кухню. Это по коридору прямо. Ты ведь голоден? Ужин почти готов. Вот одежда: я твой размер не знаю, но примерно твой. Мальчик облегченно выдохнул, когда этот человек вышел. Под конец разговора его плохое настроение немножко вышло, но теперь остался привкус слащавости. «Все-таки ему что-то от меня нужно! А может, он думает, что я напишу на него заявление в полицию? Да мало ли чего. Чего я гадаю тут». POV Дельмилло После «разговора» с мальцом обдумывает то, что выходит. Внешность Симоне его так и не увидел, ну да ладно, а вот то, что у него фактически не было матери, радовало. Дети падки до карманных денег, тем более у которых этих карманных не предвиделось. А значит, он согласится на «подработку». Ну, это в том случае, если его внешность окажется пригодной. Если же нет, Дельмилло планировал выходить его и отправить восвояси, а там уже не его дело. Присутствие в доме псины несказанно усложняло жизнь его психике, но и это можно было пережить. На кухне-гостиной шумела вытяжка, и только лишь чуть-чуть ощущался аромат томящейся в духовке птицы. Уже наготове был свежевыжатый морковный сок; блюдо было не острым и с малым количеством приправ. Все по врачебным рекомендациям. Пожалуй, Митсуеши голосом мальчугана был взволнован даже больше, чем вывихом или возможным сотрясением. Будто он и без слов в тот момент понял что-то, что мог знать только сам «немой». Готовить для кого-то кроме себя было... раздражающе. Если для себя любимого он мог сделать все, что душе угодно, то сейчас были если не ограничения вкуса «гостя», то предостережения врача. Хотя Симоне и с предвкушением ждал выражения лица паршивца, когда он распробует первый же кусочек. Получалось исключительно великолепно. Взгляд он на себе почувствовал, когда, пританцовывая, вытаскивал из духовки гуську. Отвлекаться было чревато, потому он только ухмыльнулся, вздернув бровь. Отметка настроения почему-то ползла вверх, не обращая внимания на присутствие рядом другого существа, а ведь обычно это способствовало лишь ее обратному действию. Он подхватил с магнита нож и, наконец, обернулся. Да так и замер. Улыбка сначала сошла с его лица, но потом постепенно начала возвращаться: в дверях стояло чудо. Помятое, мокрое, побитое, но самое настоящее Чудо. Волосы теперь чистые и потому видно, что они – чистейшее золото. Кожа нехорошая, это да, еще и загорелая, но темнота со временем сойдет и будет прекрасно. Придется потратиться на салоны красоты для приведения ее в порядок, но затраты на это были сущим пустяком по сравнению с тем, что на мальчике можно было заработать. Лицо у него было еще совсем юным, и мужские жесткие черты пока не проявились: личико-сердечко с острым подбородком, по-корейски объемными губами и широкими бровями вразлет. Очень целеустремленное, надо сказать, даже несмотря на девчачий тип. Нос же Симоне не ожидал - естественно! - увидеть таким ровным. Шея длинная, а переходит она в выразительные ключицы и острые плечи – это видно в широком вырезе липнущей к телу мальч... Отвлекшись от изучения лица, он взглядом наткнулся на замечательное, отнюдь не детское тело. То, что было видно под влажной кофтой, определенно было накачано не в качалке и упора на какой-то отдел мышц не находилось. Сильные руки, аккуратная грудь. Особо порадовала талия и ноги: тонкие, не сильно накачанные, но видно, что им немало пришлось поработать в своей жизни. Дельмилло приложил нож к губам, удовлетворенно улыбаясь своим мыслям и совершенно не замечая, что его новая модель отнюдь не рада такому ходу событий. Он обратил на поведение юноши внимание только тогда, когда тот сделал шаг назад, сходя с порога и так и не зайдя на кухню, и начал пробираться бочком в коридор, стараясь исчезнуть из поля видимости Симоне. - Оох!.. Не!.. Не пугайся, пожалуйста. Я всего лишь думал, какой ты худенький... Очаровательная головка выглянула из-за стенки и крайне не очаровательно глянула на него своими черными глазками. Казалось, сумей он сейчас выдавить из себя хоть слово, им было бы «не верю». Юноша все-таки зашел в комнату, и вся его поза словно бы выражала вопрос: «А если честно?». Подфонил ему громкий лай. - Хорошо. Давай присядем. Для Симоне было непривычно так просто сдаться. Однако вранье могло все испортить. Он первым сел за стол, до этого положив злосчастный ножик на место, и через несколько секунд за ним последовал и Кира – так, кажется. Но мужчина почти тут же резко встал, заставив того напрячься, и выудил из ближайшего ящика блокнотик с удобно отсоединяющимися листиками. Ручка нашлась с бóльшим трудом. Положив канцелярию перед юношей, сел снова. POV Киры Сато И все-таки мальчик видел, что на него смотрят: словно бы на товар. Но и плохого ничего этот человек не предпринимал. Сейчас он даже дал то, с помощью чего Кира мог бы говорить. А вот нынешнему выражению на его лице даже хотелось поверить: серьезное, деловое. - Ты, конечно, знаешь, что очень красивый. Мне нет смысла тебе распинаться о твоих плюсах... Вот только Кира был против. Он бы с большим интересом послушал, что тот мог бы сказать. Какая еще красота, какие «плюсы»? Да, мама часто повторяла, какой у нее хороший сын, что у него от девушек отбоя не будет, когда он вырастет... Но то мама. Они все такие. *Я не понимаю, о чем Вы*, - написал он на английском. Заслужил за это удивленный взгляд. - Ты знаешь английский? Это замечательно... Япония действительно закрытая страна, но я не думал, что настолько: у вас здесь почти не разговаривают на иностранных. Конечно, ведь это никому не нужно. А Кира привык читать то, что ему интересно. Конечно, нет смысла в книгах, если не можешь ничего извлечь из них и запомнить. На уроках он никогда не выделялся и даже на вопросы учителей отвечал плохо – сейчас он немножко жалел об этом. Нужно было утереть им носы! Но уже поздно. Однако от учителей он получал понимание того, в какую сторону нужно мыслить, что полезно знать, как правильно произносить. Из последнего, правда, только английский, да стихи. - Будь моделью. Мое агентство поможет тебе стать успешным. Ты сможешь ездить по всему миру и зарабатывать большие деньги. Это решит все твои проблемы. «Ты не знаешь ничего о моих проблемах!» - хотелось выкрикнуть Кире, но голос не повиновался. Он схватил ручку и хмуро написал: «Мне это ничем не поможет». - Ты не понимаешь. Неужели у тебя с такой внешностью не было в Токио проблем? Здесь же все помешаны на поклонении красоте. Даже «идолов» создали для удовлетворения этой потребности. *Я только сегодня приехал. А так, никогда и ничего* - Так ты не здешний? Всегда знал, что алмазы нужно искать, когда они еще в шахтах! – мальчик не совсем понял этого высказывания, но, кажется, оно имело к нему какое-то отношение. *Я хочу просто подыскать квартирку и снова начать ходить в школу...* – да и не настолько все же смелым был ребенок, чтобы ввязываться в такое без совета матери... Но и глупо с его стороны после такого поступка – и с ее стороны, и с его, - все еще хотеть услышать мнение мамы. - Это многоточие для меня многого стоит. А как ты собрался покупать квартиру? Ты же еще совсем юный, для этого нужны родители, тем более, что с животными у вас редко пускают. *Я только снять хотел* - И все же... – было видно, что что-то пришло в голову этому человеку. – А давай заключим сделку. Хочешь? Движение головой было недоверчивым и согласно-несогласным, но это никого не остановило. - Я тебя лечу, привожу в порядок, помогаю с квартирой, деньгами, школой. Взамен ты участвуешь в фотосессиях и показах. Не делай такое лицо. Пока только в Японии. Когда мы сможем здесь добиться для тебя популярности, поедем в Италию. Это было сложно. Звучало невероятно. И странно... Но так... заманчиво. Тот, кого всю жизнь называли «уродом», «сынком шлюхи», тому, кто всего добивался кулаком, а доказывал тем же, тому, кто не мог выделиться ничем, кроме странных волос, за которые и поплачивался, тому... Тому предлагали стать кем-то красивым и известным, а еще умным. Успешным. Обеспеченным. И тогда он также и маме сможет доказать, что не нужна она ему вовсе. *Я согласен. Но не со всем! Я не уеду из Японии. В случае чего, вы будете выручать меня, где бы вы ни были. Как только я решу, что с меня хватит, мы прекратим это все, а вы оставите меня в покое без лишних склок. Вас устраивает такое?* Прочитав это, мужчина на некоторое время задумался. Сначала он точно искал обходные пути, но... Это ведь не контракт, а напротив него простой человек, построенный на эмоциях, поэтому, в конце концов, он просто кивнул со вздохом. Даже взял ручку, чтобы ответить... И они оба рассмеялись, поняв это. - Я понимаю твои требования, ведь в незнакомой обстановке всегда нужна какая-то поддержка. О, так сколько тебе лет? Не больше четырнадцати, верно? *16 будет через месяц* - Что? По тебе не... Ну да ладно. Какие документы у тебя на руках? *Паспорт* - В какую школу ты хочешь? – в ответ на непонимание пояснил: - Это не то захолустье, откуда ты имел удачу выбраться, а столица. Здесь много такого, о существовании чего ты даже не подозревал. А за твое поступление придется хорошенько приплатить... «Да он меня каким-то недоумком считает. «Того, о чем я даже не подозревал» не существует. Пусть пока прожил я и маловато, но для постоянного чтения – нормально. Десять лет наедине с книгами и сильной памятью заставили меня вникнуть даже в высшую математику и всемирную историю». Но сказать этого, так и не сказал. Просто набычился и фыркнул, пообещав себе при первой же возможности доказать обратное этому мистеру. *С музыкальным*. - Решил научиться играть? А не поздновато? Этот человек бил все рекорды по недооценению противника!.. Кира противником не был, однако менее обидно от этого не становилось. *Да, хочу на фортепиано поучиться. Это будет первый класс старшей школы, так что не поздно* Врать доброжелательно настроенному человеку оказалось куда проще, чем он когда-то представлял. Но почему же врать? Он просто не рассказал того, о чем и не спрашивали. А еще он пылал надеждой, что здесь все изменится. Что не придется больше драться. Ему просто повезло, что на руках так и не осталось отпечатка от долгих дракучих лет, иначе и возвращение к полузабытому фортепиано стало бы невозможным. Эта странная потеря голоса заставила ценить то, что осталось. POV Симоне - Хорошо, - не в его принципах было так просто согласиться на поставленные условия, но почему-то спорить не хотелось. – И ты понимаешь, что модельная карьера должна быть выше музыкальной? Мы заключим контракт, которому тебе неукоснительно придется следовать. *А если я буду плохо работать? Придется что-то заплатить?* - какой рассудительный мальчуган. - Не просто «что-то», а крупную сумму. Причем она только в евро пятизначная, - и даже не глядя на вновь вспорхнувшую над листком ручку, мужчина сказал: - Да, это гарантия того, что контракт будет выполняться. *У вас он есть? Дайте посмотреть* - М, думаю, да, есть. Посиди здесь. Симоне задумчиво хмурился, пытаясь понять, почему он себя сейчас так... мм... человечно ведет. Да хоть бы раз он без серьезной угрозы отказа показал контракт этот? Никогда. Условия там были приемлемые, но в чем-то совершенно дикие. Однако сейчас он был с чего-то уверен, что его будущая модель согласится. С некоторыми изменениями, к сожалению, но все же. Найдя искомое в столе, возвращается на кухню. Войдя, тут же натыкается на пристальный взгляд. - Что-то не так? Мотание головой. - Тогда почему ты так смотришь? Снова непонятное «нет». - У тебя что-то болит? Снова. - Почему ты так себя ведешь? Снова, черт возьми! - Я не понимаю тебя! На этот юноша только прикрыл глаза и вытянул руку. Симоне почти сразу положил на раскрытую ладонь несколько листов контракта, садясь напротив сего любопытного объекта. Глаза будущей модели очень внимательно пробежались по золотой клетке, что уже не один десяток симпатичных ребят в себя заключила. Было видно, что общее впечатление складывается не очень хорошее. Покрутив между пальцами ручку, он начал что-то помечать. В такой сосредоточенной работе прошло минуты три. Притягивая к себе контракт, Симоне был заинтригован. - Ты уверен? – вырвалось у него. Кивок в ответ и мужчина глубоко вздыхает, успокаивая разыгравшиеся эмоции. Мальчишка его необычайно удивил, сделав свой контракт, казалось бы, еще строже, но по части закона – гораздо удобней и обходимей. То есть если ему в каком-то случае нужно будет без последствий для себя разорвать его, власти будут на его стороне, но и без серьезной причины и доказательств он ничего не сможет сделать. В общем, самые неразумно-разумные условия, что он когда-либо видел. Золотая клетка превратилась в простую металлическую, но с открывающейся дверцей. Поразительно. - Хорошо. Давай так, сегодня ты отсыпаешься, а я к завтрашнему дню кое-что подготовлю... – Симоне не стал договаривать, потому что мальчик пододвинул к нему листик. *Спасибо вам* И Дельмилло стало как-то невообразимо тепло от этого. Он фыркнул и проговорил: - Сейчас иди спать, а завтра мы продолжим. POV Кира кивает, и мужчина со вздохом хочет что-то сказать, как тут же резко разворачивается и с разочарованным воплем несется к плите. Духовке... Достает оттуда что-то попахивающее горелым, и суетится вокруг него. Чуть приглядываясь, мальчик видит то какую-то птицу. А блюдо для него знакомо только из картинок! Он был уверен, не сгори она, вкус был бы замечательным. «Но не судьба» - хихикнул он, когда мужчина скинул дымящуюся тушку в раковину. - Смеешься? – хмуро цокнул тот. Мальчик тут же сделал невозмутимое лицо и принялся разглядывать стоящий на столе графин с соком. Оранжевый. Морковный, наверное... Мужчина же, увидев это, наполнил им стакан и поставил перед Кирой. Который на него с радостью накинулся, чувствуя першение в горле. Тут же вспомнил, что и Хати, наверное, голоден. *Можно то, что вы готовили, я Хати отдам? Он скушает* - нацарапал быстренько он. Дельмилло-сан прочел и чуть презрительно скривился, непонятно на что. Наверное, все-таки на то, что так облажался. - Конечно. О... А ведь их еще и гулять нужно? *Вы не любите животных?* - с удивлением понял Кира. - Пламенной любви между нами нет, но в остальном я к ним отношусь нормально, - явно покривив душой, ответил мужчина. «Значит, все-таки не любит. Нужно постараться поскорее уехать от него, иначе мы будем доставлять слишком много неудобств» - мальчик снова начал писать, но его прервали. - Не нужно. Давай сейчас ты накормишь свое... существо, потом я его прогуляю, если есть такая необходимость, и ты ляжешь спать. Ты согласен? *Согласен. Но гулять не нужно, я сам* - Ты уверен? Кивает. - Тогда возьмешь у меня запасной ключ. В квартире звукоизоляция сильная и я могу не услышать тебя. *Но как к вам приходят друзья?* По странному молчанию он понял, что вопрос этот не слишком приятен для этого человека. И все же он ответил: - Они ко мне не приходят. У меня нет на это времени. И не делай такое лицо, все в порядке: у меня и правда нет на это времени. Кира решил не продолжать это и жестами показал, что пошел. Зайдя в «свою» комнату, тут же наткнулся на рассерженного пса. Стало ясно, что все это время он ломился в дверь и лаял, но, видимо, звук через эти стены и двери совсем не проходил. Кира улыбнулся псу и потрепал его по холке. Тот сначала попытался увернуться, но почувствовав небывалую нежность в движениях хозяина, прижался к нему посильней. Но осталась проблема того, что Хати мог не понять указа не бросаться на Дельмилло-сана, а на жестах можно было и не успеть дать ему понять это... Осторожно выглянув из комнаты, убеждается, что мужчины рядом нет. Нужно было вывести Хати из квартиры, а потом нормально познакомить его с мужчиной. В будущем им придется часто встречаться. И ведь получилось! Уже выгнав настороженного пса за дверь, он оказывается задержан Дельмилло-саном. Тот хмуро вручает ему ключик и со словами: «Не потеряй», уходит вглубь квартиры. Да, он явно не любит животных. А Кире уже не до этого. Он рад оказаться на воле. Не сразу, к сожалению: сначала пришлось спуститься с десятого этажа, дальше красивая лестница, ведущая прямо в лапы к консьержке, не слишком приветливо оглядевшей Хати, а еще охранники на входе. Очень дорогое здание, да еще и в центре города. Вокруг – ни травинки. Только искусственные цветы кое-где. Атмосфера хоть и суетная, но по-своему размеренная. Кира удивленно оглядывался, не понимая, где же тогда гулять собаку: свежий воздух, траву и деревья здесь заменяли люди, машины и здания... Хати тоже забавы не понял. Просто сел рядом с хозяином и уставился на окружающий мир, как на какого-то сумасшедшего кролика. «Ну ничего, как-то же здесь гуляют» - со слабой надеждой он попытался уйти подальше от этой улицы. Хотелось найти хоть какой-нибудь зелененький уголок. О, как он был наивен, полагая, что город – это предел мечтаний. Что, оказавшись в нем, он попадет в рай, пока что не его, но которого он обязательно добьется!.. Ан нет, это была Антарктида, в ней правили айсберги, холодные и совершенно необузданные ледышки. И ужиться с ними могли только пингвины, а уж точно не люди... Кира чуть поглаживал Хати по голове, беспокоясь о его поведении: тот был странно спокоен и слишком уж прилежно держался его ног. Жаль, что люди не могли знать, о чем думают животные. Он снова отвлекся на пса и не заметил вывернувшего из-за угла человека. Они сильно столкнулись, у мальчика закружилась голова, и он бы обязательно встретился ею с асфальтом, если бы тот, с кем он столкнулся, не подхватил его под затылок. Кира инстинктивно зажмурился, а поняв, что все как-то в раз замерло, снова открыл зеньки. «Ох!» - над ним нависал какой-то странный черный человек. Хати на заднем плане заливался громогласными, Кира был уверен, ругательствами, еще и прохожих от них этим отпугивая. - Ты не ударился? – в отличие от странной внешности, голос у него был приятным и совсем не пугающим. Кира заторможено качает головой и с опозданием понимает, что лицо этого парня слишком близко к его собственному. Он буквально чувствует, как щеки заливает краска! Пытается выбраться из его рук, но перед глазами снова все темнеет, и он замирает, пытаясь перебороть головокружение. Кажется, на пару секунд он теряет сознание, потому что когда снова видит того парня, он еще ближе, при этом он поднимает его на руки! Когда это успело случиться? И ведь он даже сказать ничего не может... - Я люблю покорность, но в тебе ее многовато, как считаешь? – внезапно выдохнули ему прямо в ухо. От странных ощущений его аж передернуло! Ну что он мог поделать, если даже слова вымолвить был не в силах?! Хати семенил следом за шагающим куда-то черным парнем, не смея цапнуть – хозяин вроде вне опасности, от человека негатива не исходит... Только странное желание спариться без цели продолжения рода, за которое хотелось разорвать в клочья, но это ведь не опасно. Хотя отдавать хозяина он был не намерен. А еще он не понимал, почему тот молчит. Сейчас ему приходилось быть в два раза внимательнее, чтобы понять, что ему делать... Принесли Киру в кафе и там уложили на красный диванчик под любопытными и обеспокоенными взглядами других посетителей. Конечно, вечер субботы, один парень несет другого как невесту... и т.д. и т.п., как говорится. Внимание, как итог, они привлекли не слабо. Да еще и Хати внутрь умудрился прошмыгнуть, да так, что официанты и не заметили, ну хоть это хорошо. - Что-нибудь будешь? – поинтересовался этот чудак. А Кира снова сидит и молчит, как дурак. Надо бы показать, что он не может говорить, что у него денег нет, да вот чего действительно нет, так это сил. Просто сел, подперев рукой лицо, и устало уставился на черного молодого мужчину. «Не подросток уже, а так одевается» - лениво думал он, едва не засыпая. День был насыщенным, пары часов сна не хватило на восполнении энергии в юношеском организме. - Хэй, ты немой? – почти не насмешливо. Кира просто кивает, незачем что-то объяснят, все равно они больше не встретятся. Сейчас он посидит тут, отдохнет, а потом возьмет себя в руки и продолжит прогулку с Хати. И ведь нужно будет еще найти тот дом, а они все непереносимо схожи меж собой. - Мне жаль. Так что ты будешь? Сато со вздохом понимает, что лучше уйти, иначе все это вытянет из него последние соки. Он слегка дернул за ухо своего пса, призывая того следовать за ним, и собрался встать, как резкий рывок и непроизвольный удар под дых вытолкнули из него весь воздух! Хати рванул и заскочил на стол, целясь пастью на чужую руку, что схватила за запястье хозяина, притягивая через стол к себе. Вокруг раздались крики и взволнованное шевеление, две девушки с соседнего столика с визгом ускакали в дальний от них угол. «Нет, нет, нет!» - успевает подумать Кира, прежде чем за загривок прихватывает освободившейся правой рукой озверевшего друга и изо всех сил тянет в обратную от парня сторону. Хати в бешенстве едва не кусает его, но почти тут же ускользает под стол, оттуда злобно рыча. В их городке он бы сейчас не остановился, наверняка проигнорировал бы жест хозяина и сожрал конечность твари!.. Но здесь другой мир – здесь другие правила. - Все в порядке, не волнуйтесь, это мы так балуемся, - тем временем совершенно спокойно объяснялся с персоналом кафе парень: - «Да, да, к вам нельзя собак, но он такой дорогой... Его привезли из-за границы... Не оставлять же... Извините еще раз... Да, мы уже выбрали, можем заказать... Спасибо еще раз»... «Заговаривает зубы, как глазами моргает, поразительно», - едва не позабыв про предыдущий поступок этого человека, он наблюдает за его манипуляциями над другими. С ним он не был таким милым и хорошим, теперь даже те девушки смотрят на него, как на пироженку. Хотели даже подсесть, но вот на редкость грозное рычание из-под стола на корню пересекало подобное. - Не смей игнорировать меня. Как ушат холодной воды на голову вылили. Взгляд хищника заставил напрячься. Он такого никогда не видел! Только, может, у Хати, когда тот был особо зол... - Что ты будешь? Я заплачу за тебя. Аура убийства немного спала вокруг них, но Кира ощущает всеми фибрами души, что еще ничего не окончено. Он никак не отвечает и следит за любым жестом этого человека. - Как ты разговариваешь? У тебя есть, чем писать? Мне ничего не нужно, не смотри так, просто хочу узнать твое имя. Зачем оно мне? Любопытно. Ты любопытен. Сейчас Кира испуган, он не понимает, что происходит. Колени отказываются разогнуться и позволить телу встать. Подошедшая официантка ставит на стол две чашечки кофе и принимает заказ, и он за это время пытается угомонить нервы, что так невовремя решили открыть в себе свое творческое и слегка истеричное Я. Официантка как раз уходит от их столика, когда юноша в последний раз делает глубокий вдох, до боли напрягая легкие, и выдыхает, с закрытыми глазами. Он спокоен, Хати тоже. Сато смотрит в карие до черноты глаза этого человека и указывает пальцем в центр груди - «Я». Отводит правую руку влево и рука дает направление на выход - «Ухожу». Приближает ее к чуть склоненной к плечу голове и пару раз сгибает и разгибает пальцы - «Пока-пока». И этот парень уже не мешает ему уйти, только пилит глазами расслабленную спину. И Кира, конечно же, не знает, о чем думает этот человек, не знает, зачем все-таки тот так стремился с ним пообщаться... безусловно, не знает, что сильно тому понравился и насколько сильно тот не хочет его сейчас отпускать... - Боже, я свихнулся, - уткнулся лицом в руки Акито Фуюми, уже в который раз пожалев, что выбрался сегодня из дома. Кира еще немного прошелся с Хати и, так и не найдя какой-нибудь парк, пригодный для прогулок с псом, повернул обратно. Искать дом пришлось долго, а вход так и вообще, казалось, скрылся от них под какими-то чарами. Но войти получилось, охрана пропустила, лифт в одиночестве довез их до нужного этажа, ключик так же легко отворил дверь. Все шло спокойно, мысли о стеклянном городе и странном пугающем парне отошли на задний план. В квартире тишина, приятные ароматы освежителей и приглушенный свет. Хозяин всего этого великолепия как они зашли, не слышал, а потому они лишь проскользнули в свою комнату, как сговорившись чуть не свалив подставку с зонтиками. «А сейчас лучше спать. Бог знает, чем жизнь на этот раз поделится со мной. Для этого лучше подготовиться».