Winter

      — Думаю, технически они работают, только вот весят чертову тонну, — сказала Селин Фрэнку, когда она и Пенни ослабили ремни странных, громоздких рюкзаков, которые обе несли, и бросили их на пол рядом с лифтом в пентхаусе Локи. — И как, черт возьми, они могут так вонять? В заклинании используется буквально вся имеющаяся полынь? Меня сейчас стошнит от… волка. Теперь я чувствую запах волка. Здесь волк.       — Вообще-то, три волка, — заметила Шерон, встав с черного кожаного дивана в гостиной. — Извините, что наш запах оскорбляет ваши нежные вампирские чувства. Чем это от тебя несет? Пачули и смертью?       — О, мы действительно пахнем пачули и смертью, — рассмеялась Пенни. — Я Пенни, это Селин. Приятно познакомиться.       — Мы встречались. Разве не помнишь? — Шерон повернулась и приподняла майку на спине, обнажив тонкий фиолетовый шрам длиной около полутора дюймов между лопаткой и позвоночником. — Это от того маленького ножа для писем с серебряным лезвием, которым ты меня пырнула.       — Вот дерьмо, — пробормотала Селин. — Послушай, это было недоразумение. Нам жаль…       — Мне не жаль, — вмешалась Пенни, вызывающе уперев руки в бока. — Ты убила Омара и Жермена, и ты бы убила и нас тоже, если бы Стив тебя не остановил. Это была самооборона.       — Эй, я слышу, как Пенни кого-то отчитывает, — подал голос Эдди из дальнего конца гостиной, куда он только что зашел из коридора. — Если бы я знал, что она придет, я бы предупредил тебя, что у нее весьма острый язык.       — Она просто постояла за себя, — пожала плечами Шерон. — Я уважаю это. В любом случае, она права насчет того, что это была самооборона.       — Да, я права, — согласилась Пенни, расправив плечи. — И я умею постоять за себя. Я и сейчас этим занимаюсь. Так что всем лучше быть начеку.       — В любом случае, я сожалею о ваших друзей, — сказала Шерон обеим вампиршам. — Я еще не могла контролировать своего волка. Вы, ребята, просто оказались не в том месте и не в то время.       — Мы вообще не должны были этого делать, — призналась Селин. — Но, похоже, сейчас мы все на одной стороне, нравится нам это или нет, так что нет смысла таить обиду. Почему бы нам не начать все сначала?       — Согласна, — ответила Шерон, протянув руку, чтобы пожать руки Селин и Пенни. — Я Шерон. Приятно познакомиться.       — Взаимно, — улыбнулась Селин. — Должна сказать, что эти ботинки просто потрясающие. Очень трудно найти женские ботинки без высоких каблуков, но в то же время они не заставляют меня выглядеть так, будто я восстаю против своих родителей в эпоху гранжа.       — Серьезно! Почему никто больше не делает ничего практичного, которое выглядело бы прилично? И когда у всего появились молнии? Можем ли мы, как биологический вид, больше не зашнуровывать обувь?       Пока они это обсуждали, Пенни сбежала на кухню, где Эдди включил кофемашину, чтобы приготовить эспрессо.       — Привет, Эдди, — лучезарно улыбнулась она, усевшись на стойку и весело болтать ногами взад-вперед. — Что делаешь?       — Привет, милая, — рассмеялся Эдди. — Ну разве ты не лучик солнца сегодня вечером? Готовлю кофе, хочешь?       — Конечно. Спасибо.       — Фрэнк, кофе? — Эдди окликнул Фрэнка, который вмешался в разговор Шерон и Селин. — Шерон? Э… другой вампир?       Фрэнк показал поднятый вверх большой палец, давая понять, что действительно хотел бы кофе, в то время как обе женщины отрицательно покачали головами, а затем вернулись к разговору.       — Это Селин, — сказала Пенни Эдди. — Мы с Фрэнком отправились спасать ее от тех ублюдков из рабовладельческого клуба, которые ее похитили.       — Точно. Фрэнк рассказал мне, как они держали их в клетке и все такое, — кивнул Эдди, зачерпнув кофе и насыпав его в фильтр. — Рад, что с ней все в порядке.       Он нажал кнопку на корпусе кофемашины из нержавеющей стали, чтобы налить темно-коричневый эспрессо со сливочной пенкой в белую кофейную чашку, которую он протянул Пенни.       — Вау, это действительно вкусно, — сказала Пенни, сделав глоток и немного озадаченно посмотрев в чашку. — Я никогда не любила кофе до того, как умерла.       — Кажется, он нравится всем вампирам, которых я знаю. Но кто знает, может, ты просто пила дерьмовый кофе.       — Возможно. Я пробовала только тот, что готовила моя мама. И никогда не пробовала кофе с тех пор, как меня обратили.       Эдди искоса посмотрел на нее.       — Сколько тебе лет, кстати?       — Я вампир уже пять лет. Хорошо. Пять лет будет в августе.       — Я могу сказать, как давно ты мертва. Я имею в виду, сколько тебе было лет, когда ты умерла.       — О… Эм… Девятнадцать, — застенчиво ответила Пенни.       — Серьезно? Значит, мы почти ровесники. Мне двадцать восемь.       Большие бледно-голубые глаза Пенни от удивления стали еще больше.       — Шутишь? Но ты старше меня всего на четыре года. Почему ты выглядишь намного старше?       — Не знаю, — пожал плечами Эдди. — Думаю, во мне просто есть что-то. Итак, Селин, она твоя… Это она тебя обратила?       — Ага. Она вампир с восьмидесятых. Знаю, что это ничто по сравнению с Уинтером, но раньше она казалась мне по-настоящему старой.       Эдди отнес кофе Фрэнку, после чего вернулся на кухню, чтобы приготовить себе. Взяв чашку в руки, он облокотился на кухонный островок напротив стойки, на которой сидела Пенни, и сделал глоток, задумчиво разглядывая ее.       — Не возражаешь, если я спрошу, как ты решилась?       — Решилась? — переспросила Пенни, вопросительно наклонив голову.       — Стать вампиром. Мне всегда было интересно, что заставляет людей это делать.       — О, я не решалась. Это просто случилось.       В карих глазах Эдди промелькнула та леденящая душу жесткость, которая раньше пугала Пенни.       — Селин обратила тебя против воли?       — Нет, нет, не сердись на нее, — поспешно сказала она. — Это было не против моей воли, я просто не соглашалась.       — Эм… Я действительно не понимаю, почему это было не по обоюдному согласию, но и не против твоей воли?       — Это целая… история. Уверен, что хочешь ее услышать?       — Если хочешь ее рассказать. Хотя ты и не обязана это делать.       — Хочу. Думаю, это поможет тебе лучше понять ее, — Пенни сделала паузу и глубоко вздохнула. — Итак, я из Нью-Мексико. Я переехала сюда, потому что после окончания школы меня заинтересовала работа в модельном агентстве. Отец умер, а мама не могла платить за колледж, потому что она была школьной учительницей, а они зарабатывают чертовски мало, к тому же ей нужно было оплачивать долги отца и медицинские счета.       Это была тяжелая, изнурительная работа, и я справлялась не очень хорошо. Мне повезло получить кое-какой материал для портфолио и пару показов на подиуме, но дела продвигались не очень. Я приехала сюда, думая, что стану моделью и буду зарабатывать деньги, чтобы помогать маме, но мне не хватало даже на оплату аренды. Поэтому я начала подрабатывать официанткой в кафе, расположенном дальше по улице от моей квартиры. Банально, правда?       Там я и познакомилась с Селин. Она приходила очень поздно вечером и всегда заказывала только кофе, но в это время становилось скучно и у нас всегда были свободные столики, так что мой босс не мог ничего сказать по этому поводу. Мне понравилось с ней встречаться. Она была классной и интересной. Мы разговорились и у нас завязалась дружба. Она видела, как мой босс несколько раз кричал на меня из-за мелочей, а какие-то пьяные клиенты приставали ко мне. Она постоянно твердила мне, что я должна научиться постоять за себя. И когда она была рядом, я так и делала. Было намного проще послать этих парней, когда она сидела за другим столиком и с таким гордым видом смотрела на меня.       Прошла пара месяцев и я получила предложение сняться в рекламе зубной пасты в Германии, так что мне пришлось уехать на неделю. Я много думала о Селин. Купила ей дурацкий снежный шар с изображением Рейхстага в качестве прикола. Я собиралась отдать его ей, когда вернусь, но пару дней я ее не видела, поэтому просто таскала его с собой каждый вечер. В тот день, закончив смену примерно в три часа ночи, я прошла буквально пару кварталов до дома, как ко мне подошел этот парень и просто ударил меня ножом.       Я выронила сумку и, помню, очень переживала, что снежный шар Селин разобьется. Затем парень повалил меня на землю и продолжал наносить удары ножом. Мои легкие наполнились кровью, и я лежала, откашливаясь, и желая, чтобы он ушел и дал мне умереть, как вдруг он взвизгнул и просто отлетел в сторону.       С минуту ничего не происходило, а потом надо мной склонилась Селин. Она плакала и говорила: «Люси, милая, пожалуйста, не умирай. Мне так жаль, что меня здесь не было. Держись за меня, пожалуйста». Тогда меня звали Люси. Эм… Никому не говори, ладно? В общем, потом она взяла меня на руки и я увидела парня в куче мусора футах в десяти от меня, с разорванным горлом. По какой-то причине это показалось мне очень забавным.       Я хотела рассказать ей о снежном шаре, но у меня были пробиты легкие, и я не смогла. Она держала меня очень крепко и сказала: «Прости, что так поступаю, но я не могу позволить тебе умереть таким образом». Потом она поцеловала меня в шею, и я внезапно почувствовала себя такой счастливой и умиротворенной. Я действительно думала, что умерла. Остальное — это история превращения в вампира. Теперь я такая. Потому что Селин спасла меня. О, и у нее все еще есть тот снежный шар. К счастью, он не разбился.       — Я рад, что она перегрызла глотку этому ублюдку, — хрипло произнес Эдди. — Ты была права. Она… она поступила правильно, обратив тебя. Если бы я увидел, как умирает ребенок, я поступил бы так же. Иногда легко забыть, что вампиры — люди.       — Надеюсь, что ты этого не сделаешь, Эдди, потому что… Я думаю, что ты тоже человек. Я знаю, что ты человек, но я имею в виду именно то, что ты имеешь в виду. Ты не монстр, какими все считают Охотников. Ты хороший человек.       — Да ладно, — пробормотал Эдди, смущенно отводя взгляд. — Ты так говоришь только потому, что я симпатичный.       — Нет, я серьезно. Ты, и Стив, и Фрэнк, и… Уинтер, когда ему захочется. Вы все хорошие люди.       — Спасибо, Пенни. Я тоже думаю, что вы хорошие люди.       В этот момент светящийся мяч Арабеллы со звоном пролетел по полу между ними, преследуемый кошкой, которая, похоже, была главной в своего рода охотничьем отряде, состоящем из двух толстых коротконогих корги. В конце кухни она сделала безумный прыжок, приземлилась на него и, кувыркнувшись, остановилась. Она сделала паузу для пущего эффекта, а затем ушла с видом победительницы, крепко зажав мяч в зубах, к большому удовольствию корги, которые подпрыгивали на передних лапах, восхищенно повизгивая.       Арабелла с видом великодушного монарха бросила игрушку к их лапам, давая понять, что намерена позволить им возглавить следующую погоню. Мяч весело зазвенел, и коренастые охотники бросились за ним в припадке собачьего ликования. Как только они скрылись из виду за углом коридора, Арабелла села на свои широкие задние лапы и перевела дыхание. Ей действительно нужно как-нибудь привести себя в форму.       — От этих собак пахнет волками, — нахмурилась Пенни.       — Они и есть волки, — сказал Эдди. — Когда случилось все это дерьмо, Шерон испугалась за своих мальчиков и дала им немного своей крови, чтобы они стали сильнее. Видимо, этих двух капель оказалось достаточно, чтобы превратить их в маленьких волчат. Кто, черт возьми, мог знать, верно?       — Вау, есть ли хоть что-нибудь, чего не может сделать волчья кровь?       — Похоже, это просто специфический штамм волчьей крови. Потому что она поступает прямо из источника.       Как по команде, лифт звякнул и впустил Сэма Уилсона и Тора, несущих коричневые пакеты с едой на вынос из одного из местных ресторанов, который каким-то чудом все еще принимал заказы.       — А вот и источник. Тор. Бог грома и, по-видимому, волков. Он создал Стива, Стив — Шерон, а она — Дасти и Вафлю.       — О-о-о! Это самые милые имена на свете!       Пушистая троица выбралась из своих укромных местечек в пентхаусе и собралась в гостиной: нетерпеливые Дасти и Вафля, чтобы поприветствовать Тора, а Арабелла, чтобы убедиться, что Сэм видит, как она сидит на спинке дивана, абсолютно не замечая его, потому что ей все равно и она не хочет внимания.       — Привет, принцесса, — проворковал ей Сэм. — Угадай, кто заказал твой любимый ужин с лососем и креветками? Тор, не мог бы ты покормить Му-му за меня? Мне нужно… кое-что проверить.       — Я буду рад, — приветливо ответил Тор. — Пойдем, маленькая леди. Пора ужинать.       Пока он вытаскивал из пакетов контейнеры с едой, Сэм снова сел в лифт и отправился по делам. В то же время Шэрон отошла, чтобы ответить на телефонный звонок, оставив Селин и Фрэнка поглощенными разговором за обеденным столом. Пенни слезла со стойки и Арабелла тут же запрыгнула на нее, чтобы с аппетитом съесть свое довольно изысканное блюдо, пока Тор готовил мясо для Дасти и Вафли. Однако он увел их из кухни, чтобы накормить, поскольку во время еды они как правило устраивали настоящий беспорядок, который, впрочем, сходил им с рук.       — Итак, эм… Мы все умрем, не так ли? — вполголоса спросила Пенни у Эдди.       — Похоже на то, да. Извини.       — Ну, однажды я уже умерла. Думаю, смерть меня просто догоняет. Возможно, это наш последний шанс, так что, хочешь потрахаться?       — Поверить не могу, — хмыкнул Эдди, покачав головой. — И это все, чем я являюсь для вас, вампиров? Анимированная секс-игрушка?       — Мммм, да. В значительной степени, — прощебетала Пенни. — Это значит «да»?       — Определенно. Я обижен, что ты вообще спрашиваешь. Но, эм… А как насчет Селин, разве ты не…       — Селин, — крикнула Пенни через всю кухню. — Я собираюсь заняться сексом с Эдди.       — Окей, повеселись, — крикнула в ответ Селин, едва взглянув в их сторону.       Фрэнк усмехнулся про себя, когда они вдвоем исчезли в коридоре.       — Дети. Столько гормонов и энергии в этом возрасте.       — Боже, не рассказывай мне об этом, — фыркнула Селин. — Если бы я не могла позволить Пенни выплеснуть часть своей энергии, у меня не было бы времени ни на что другое.       — Эй, Селин? — позвала Шэрон, убрав телефон подальше ото рта. — Жозефина хочет знать, как сработали защитные заклинания.       — Кроме того, что они весили две гребанные тонны и воняли, как завод по переработке кошачьей мочи?       — Она говорит, что они отлично работают. Хорошо, я дам вам знать, — сказала Шэрон в телефон, затем убрала его и подошла к столу. — Жозефина и Фьюри согласовали свои действия с местной полицией, а также с местными офисами ФБР и ЦРУ. Они оснащают всех сверхъестественных существ, которых только могут, защитными чарами, и тогда они будут готовы действовать.       — Они не могут послать агентов Щ.И.Т.а и сотрудников человеческих правоохранительных органов противостоять Хеле, — сказал Тор, сидя на полу рядом с Дасти и Вафлей. — С таким же успехом они могут пропустить их через мясорубку.       — Они и не планируют этого делать. Их главная забота — это угроза, которую сверхъестественные существа представляют для человеческого населения города, поэтому они посылают отряды, возглавляемые агентами Щ.И.Т.а с боевым опытом, чтобы как можно эффективнее их сдерживать.       — Если они считают, что должны это сделать, то я не буду возражать. Но если мне не удастся с ней договориться, то остановить ее не сможет никто.       Лифт снова звякнул и впустил Сэма, который выглядел необычно серьезным и встревоженным.       — Только что получил подтверждение. У Хелы Локи и Уинтера.       — Значит, все именно так, как мы и боялись, — Тор тяжело вздохнул и поднялся на ноги. — Я должен отправиться в башню, прежде чем она попытается спровоцировать меня на действия, причинив вред моей паре.       — Но идем мы все, — сказала Шарон. — Таков был уговор. Мы не позволим тебе сделать это в одиночку.       — Если я приду с компанией союзников, это может показаться агрессивным шагом. Если вы хотите идти, я буду вынужден просить вас подождать.       — Сколько именно придется ждать? — потребовал Сэм. — До тех пор, пока она не позволит Убийце Богов съесть планету? Мы это уже обсуждали. Мы идем с тобой.       — Да, мы договорились. Я не хочу видеть, как вы жертвуете собой понапрасну, но и отговаривать вас больше не буду. Однако кто-то должен остаться здесь, чтобы присмотреть за Арабеллой, Дасти и Вафлей.       — Остаются Пенни и Селин, — объявил Фрэнк тоном, не допускающим возражений. — Хоть они и вампиры, но они все равно гражданские. Это не их дело.       — Хотела бы я возразить, но не вижу, что мы можем сделать, кроме как дать убить себя, — честно призналась Селин. — Пенни разозлится, что она не сможет пойти, Фрэнк. Тебе придется рассказать ей об этом, поскольку я сомневаюсь, что она меня послушает.       — Возможно, ты дашь им еще несколько минут, прежде чем сообщать ей эти новости, — сказал Тор, когда Фрэнк поднялся со стула. — Кажется, они… заняты кое-чем другим. Насколько тонкие эти стены?

***

      Влажный свист плети, ударяющей по обнаженной коже, эхом отдавался в похожей на пещеру комнате, еще и еще, в быстрой последовательности. Затем раздался звонкий стук каблуков ботинок по гладкому каменному полу. Звук удара раздался снова, на этот раз громче, а затем мужской голос, стонущий сквозь стиснутые зубы. Капли черной жидкости упали на пол и впитались в блестящий черный камень, как будто их поглотила пористая поверхность.       Сразу после того, как все остальные покинули офис в башне Старка, Хела провела Стива и Баки через какую-то дыру в пространстве туда, где они сейчас находились. Это было похоже на огромную комнату, сделанную из клинтара, поэтому Баки предположил, что это, должно быть, огромное сооружение, парящее над городом. Запястья Стива были связаны чёрными шнурами, которые крепились к потолку камеры высоко над головой, так что он едва доставал до пола, чтобы стоять на нем, но не мог расслабить мышцы спины, не перенапрягая плечи. Его клинтарская броня полностью исчезла, и его красивое, загорелое тело было полностью беззащитно под ударами хлыста Хелы.       — Он так быстро заживает, — выдохнул Баки, проведя белой рукой по гладкой спине Стива, где на его глазах только что затянулась длинная глубокая рана.       — Да, Клинтары — замечательные существа, — произнесла Хела таким тоном, словно это совсем не так. — Кажется, они сливаются с организмом-хозяином на клеточном уровне, таким образом передавая все свои свойства регенерации и… пластичности тканям хозяина. Мы могли бы раздавить нашего дорогого Убийцу богов между двумя сталкивающимися мирами, плоскими, как атом, и клинтар вытащил бы его оттуда живым.       Баки обошел Стива и встал перед ним, приоткрыв рот, наблюдая, как кнут снова просвистел в воздухе. Его яйца высоко и плотно сжаты в мошонке, а мышцы изгибались и сокращались в ответ на каждый удар, заставляя его великолепный, полностью эрегированный член раскачиваться и ударяться о точеный живот. Его черные глаза с тяжелыми веками были расфокусированы и он, казалось, лишь смутно осознавал все, что происходило вокруг.       — Хммм, — произнесла Хела, прекратив энергично избивать своего дорогого Убийцу богов. — Я чувствую, что отвлеклась и куда-то сбилась с пути. Дайте-ка подумать… О, да. Похоже, мой дорогой племянник что-то натворил. Намеренно проваливал мелкие задания, чтобы получить наказание, которое, как я уверена и как ты можешь видеть, ему очень нравится.       — Трудно не заметить, — сказал Баки, опустив взгляд на член Стива, твердый и покрытый прожилками, с капелькой прозрачной жидкости, вытекающей из щели. — А еще я видел, как он разделся и приковал себя к потолку. Он… кончает вот так? Только от того, что его бьют?       — Без разрешения он этого не делает, — ответила Хела, тряхнув черными волосами. — В конце концов, речь идет о наказании. Но иногда, когда он очень послушен и раскаивается, ему позволяют освободиться.       — Черт возьми, — выдохнул Баки, прочистив внезапно пересохшее горло. — Пожалуйста, скажи мне, что на этот раз ты так и сделаешь.       — Я это не планировала. Он решил провалить конкретное задание, которое является очень важным, и это меня разозлило. Или… я разозлилась, когда узнала об этом. Но я больше не сержусь. Не хватает концентрации внимания. Но это не значит, что ему весело.       — А что было за задание? — уточнил Баки, все еще оглядывая обнаженное тело Стива с головы до ног.       — Он не смог привести ко мне колдуна, ответственного за надоедливые чары, скрывающие моего брата и его союзников.       — Кого, Стрэнджа? Ага, удачи. Его буквально невозможно найти, если он не хочет. Даже Ванда не может найти его с помощью своей магии.       — Интересно. Она утверждала, что не знает, кто сотворил эти чары.       — Это не так. Он наложил солнечные чары на окна моей квартиры и квартиры Локи. Я хотел узнать, есть ли у него такие, которые блокируют уличный шум, только я не смог связаться с ним ни по одному из его контактов. Я не сказал ей, для чего это нужно, так как он действует на строго конфиденциальной основе, но я дал Ванде его визитку и попросил ее поискать его. Она нигде не смогла найти никаких его следов.       — Полагаю, ты мог бы просто нанять подрядчика и установить изоляцию получше.       — О, и почему я не подумал об этом. По всему дому рыскали бы рабочие-люди, разводили бы повсюду грязь, воняли бы их отвратительной едой и потратили бы полгода на то, чтобы выполнить работу, с которой волшебник справился бы за секунды.       — Знаешь, ты начинаешь мне нравиться, — расмеялась Хела. — Однако у меня есть к тебе вопрос. Из всех союзников моего брата ты единственный, кто пришел добровольно. Но при этом не подчиняешься воле клинтара. Почему так?       Прежде чем ответить, Баки посмотрел в черные, как смоль, глаза Стива.       — Потому что я не буду участвовать в битве, в которой выживание этого мира без Стива означает победу. Даже ради того, чтобы помочь своим друзьям. Из всех живых существ я выбираю его. Я выбираю себя, а не самопожертвование. Потому что по сути своей я злой человек.       — Ой, Бак, — улыбнулся Стив. — Я знал, что ты такой же злой, как и я.       — Ты не злой, Стив. Ты просто сотни тысяч заблудших детей и удивительно наивный полубог. Я же сделал свой выбор осознанно.       — Что ж, по крайней мере, тебе можно доверять в том, что ты действуешь в собственных интересах, что весьма приятно, — вставила Хела. — Но вернемся к делу. Возможно ли найти этого колдуна или нет, но мой любимец намеревался провалить задание, и наказание должно быть назначено. Это подводит нас к проблеме. Помимо отказа в его освобождении, что сомнительно эффективно, как можно наказать мальчика, которому нравится, когда ему причиняют боль?       — Ты причинишь боль… тому, кого он любит, — вздохнул Баки. — Проклятье. Ладно, послушай, меня много раз пытали. На протяжении десятилетий мой разум разрывали на части. Что бы ты ни собиралась сделать, просто сделай это. Для меня это не будет чем-то новым, я обещаю.       Баки бросил взгляд на Стива и увидел, как в его глазах загорелся красный огонек. Веревки, стягивающие его запястья, ослабели и растворились, а черная кожаная броня клинтара обволокла его тело. Он не делал никаких агрессивных движений, но повернулся лицом к Хеле, спокойно встав между ней и Баки.       — Ты бы бросил мне вызов ради него! Как это ценно! — сказала Хела, громко рассмеявшись. — Успокойся, мой дорогой мальчик. Твоя пара слишком ценна для меня, чтобы тратить ее на подобные поблажки. Полагаю, то, как я это сформулировал, прозвучало как подлая попытка запугать тебя, но на самом деле это был всего лишь риторический вопрос.       Стив опустил глаза в пол и промолчал.       — В любом случае, мы забрали пару моего брата, так что, надеюсь, он скоро придет, чтобы ты бросил ему вызов и убил его. В конце концов, я не собираюсь разрушать этот мир, а это значит…       — Мы голодны, госпожа, — прервал ее Стив голосом, пропитанным клинтарским акцентом. — Всегда голодны. Ты обещала нам, что мы сожрем этот мир. Чтобы утолить голод. Чтобы облегчить нашу боль.       Быстрее, чем можно было заметить, Хела ударила его тыльной стороной ладони по лицу, отчего он упал на пол. Она сделала движение, как будто хотела склониться над ним, но внезапно замерла, глядя куда-то вдаль.       — Так, так, так, — сказала она, и ее глаза загорались злобным восторгом. — Наконец-то он пришел. Вставай, дорогой, пора разобраться с этим раз и навсегда.       Стив, шатаясь, поднялся на ноги как раз вовремя, прежде чем Хела вышвырнула их обратно в реальность, на вершину башни Старка. Периметр крыши охранялся полком очарованных ею сверхъестественных существ, что на самом деле было сделано только для показухи, поскольку она не нуждалась в такой защите. Волки Клинта и Тора тоже были там, но их сдерживало потрескивающее поле голубых молний, которое окружало Тора, Шерон, Сэма, Фрэнка и Эдди.       — Отзови своих лакеев, Хела! — громким голосом потребовал Тор, махнув молотом в ее сторону. — Я пришел, чтобы договориться с тобой!       Хела вздернула подбородок, и младшие сверхъестественные существа отступили на свои оборонительные посты на крыше. По сигналу Стива Клинт и волки тоже отступили, заняв свои места за Хелой, Стивом и, по-видимому, Баки, у которого не было официальной должности, но он случайно оказался рядом со Стивом. Тор опустил свой молот, и бело-голубой свет в его глазах померк, а круговой барьер из молний исчез.       — Позови свою ведьму, дорогой. Скажи ей, чтобы она привела моего оракула, — сказала Хела Стиву, затем она подошла к краю вертолетной площадки и обратилась оттуда к Тору, словно это была сцена. — Младший брат. Как давно мы не виделись. Ты был мальчиком, когда я видела тебя в последний раз.       — Сестра, — сквозь зубы говорит Тор. — Как ты обошла запрет Всеотца и покинула свое царство?       — Что ж, я собиралась сообщить тебе это мягко, но… наш отец мертв.       Мгновение Тор стоял молча, ошеломленный этим неожиданным заявлением. Затем его лицо окаменело от гнева.       — Как он умер, Хела? — спросил он с низким рычанием, и в его глазах снова вспыхнули молнии. — Что ты наделала?       — Я? Я не имею к этому никакого отношения, — сказала она, изобразив оскорбленную невинность. — Мне сказали, что он сделал это по собственной воле. Что он был готов уйти или что-то в этом роде. Я знаю, что ты, конечно, мне не поверишь, как и другие. Поскольку это недоверие может встать между мной и троном, я привела человека, в чьем слове нельзя усомниться. Я заручилась помощью оракула Сивиллы.       Пока она это говорил, Тор поднял голову, принюхиваясь к воздуху, и озадаченно хмурился. Прошла секунда или две, затем дверь на крышу открылась, и появилась Ванда, за которой по пятам следовал Локи. Тор смотрел на него, приоткрыв рот от нескрываемого изумления, как и все остальные, кто стоял рядом с ним.       — Любовь моя, — сказал он, протянув руку, когда Локи проходил мимо.       Локи вздрогнул и уклонился от прикосновения, дрожа от страха. На самом деле, он пропитан запахом страха. И чем-то… еще. Чем-то новым и необычным, но, безусловно, присущим ему самому. Новданный момент Тор не мог отвлекаться, чтобы осмыслить это. Для него это было слишком сильным потрясением, и по его лицу скатилась слеза.       — Любовь моя, почему ты избегаешь меня? — хрипло спросил он. — Какие у тебя причины бояться меня, который любит тебя больше собственной жизни?       — Я… у меня их нет, — запинаясь, сказал Локи, не поднимая глаз с земли. — Ты мне их не дал. Это человеческое тело. Оно боится всего сверхъестественного, каким-то животным инстинктом. Честно говоря, это начинает меня раздражать.       — Но как это произошло? Как ты стал человеком?       — Оракул, — сказала Хела с явным нетерпением. — Раз уж ты беседуешь богом грома, постарайся рассказать ему правду о смерти нашего отца. Или, скорее, покажи ему. Я считаю, что это гораздо эффективнее.       — Ты оракул? — спросил Тор, еще больше сбитый с толку.       Локи поднял на него взгляд, затем отвел в сторону.       — Я был им до того, как стал вампиром. Кровавая ведьма и госпожа удалили проклятие, чтобы вернуть мне человечность, а значит, и силу.       Изумленное выражение лица Тора смягчилось, и на нем внезапно появилось сочувствующее понимание.       — Теперь я понимаю это. Я не мог этого сделать, когда ты был мертв, но теперь я вижу тебя по-настоящему. Возможно, впервые. Ты…       — Я должен показать тебе смерть твоего отца, — перебил его Локи, бросив нервный взгляд на Хелу. — Прости меня.       С этими словами он протянул руку и коснулся лба Тора ладонью. В тот же миг Тор упал на землю и свернулся калачиком, словно в агонии. Заклинание видения Локи, причиняло ему сильную боль, потому что сравнительно длительный период нефильтрованной реальности, который оно доставило за доли секунды, был невыносим почти для любого живого существа. Все, кроме самых древних и могущественных, оказывались полностью выведены из строя этим заклинанием. Однако эффект был кратковременным, и через несколько секунд Тор снова был на ногах. Бледный и потрясенный, с глазами, полными слез, но невредимый. Ванда уже оттащила Локи в сторону, чтобы встать рядом с Хелой.       — Итак, как видишь, я в этом не виновата, — сказала Хела. — Таким образом, никто не стоит между мной и моим законным местом на троне Асгарда. Никто, кроме тебя.       — Я вижу, что ты не виновата в этой болезни, — ответил Тор. — Но это не оправдывает других твоих поступков. Я также видел, что наш отец не хотел, чтобы ты была королевой Асгарда. Наш народ никогда не примет тебя как правителя. И я никогда не уступлю тебе трон.       — Ах, дорогой брат. Я так надеялась, что ты это скажешь. Убийца богов, избавь меня от этого надоедливого пса.       Стив тоже вышел на площадку, радостно улыбаясь.       — Привет, Тор. Я Убийца богов. Ну, я был Клинтаром и Стивом, но теперь мы одно целое. Очень приятно наконец-то познакомиться с тобой. Я ждал с тех пор, как мы сюда прибыли, и, честно говоря, это уже начало надоедать. Привет, Эдди! Привет, Сэм! Привет… леди-волчица и парень-человек! На вашем месте я бы сейчас отошел на безопасное расстояние.       Остальные вместе с Тором стояли на месте, пока Тор не рявкнул на них, и они неохотно отошли, чтобы присоединиться к группе Хелы на вертолетной площадке, которая также отступила, чтобы дать двум божествам-волкам как можно больший радиус действия. Тор снова взмахнул своим молотом, и в его глазах вспыхнули бело-голубые молнии. Как раз в тот момент, когда Стив готовился прыгнуть вниз, чтобы встретить его, молот вылетел, как пушечное ядро, и врезался в него, отбросив назад на двадцать футов, после чего он упал на спину. Он вскочил на ноги, когда молот снова оказался в руке Тора.       — Вау, этот молот такой классный! — воскликнул он. — Как ты заставляешь его возвращаться?       — Позволь мне показать тебе еще раз, — ответил Тор, на этот раз послав молот в голову Стива.       К изумлению всех наблюдателей (и ужасу некоторых), Убийца богов вытянул руку, и молот поменял направление в воздухе, и, описав дугу, позволил ему поймать его, а не ударить по голове.       — Эй, смотри, я тоже могу! — радостно воскликнул Стив.       Затем он черным пятном бросился вперед и сделал яростный взмах молотом, который попал Тору прямо в бок и отшвырнул его, как тряпичную куклу. Он откатился по крыше почти до другого конца. Он поднялся на ноги как раз в тот момент, когда Стив оказался перед ним. Молот с громким звоном ударил его по лицу и сбил с ног. Когда Стив поднял руку для очередного удара, Тор благодаря чутью откатился в сторону и швырнул в него молнию. Однако молния, кажется, прошла прямо сквозь Стива и рассеялась, не оказав на него существенного воздействия.       — Черт, — только и успел сказать Тор, прежде чем Стив оказался на нем сверху.       Он уперся коленом ему в грудь, прижав к земле. Тор попытался схватить его и сбросить с себя, но безуспешно. Стив безжалостно взмахивал молотом, снова и снова, высекая маленькие искры и вспышки молний, когда тот ударял его по лицу с такой силой, что бетон вокруг его головы начал трескаться. Наконец, руки Тора безвольно опустились по бокам. Стив отбросил молот, взял его за середину коричневой кожаной нагрудной брони и поднял с земли. Кровь хлестала из левой глазницы на разбитый бетон. В руке Стива вырос длинный острый шип из угольно-черного вещества, сужающийся по мере удлинения, пока острие не стало острым, как игла. Затем он поднял его и вдавил острие в кожу под челюстью бога грома. Сэм с криком бросился вперед, но Эдди и Клинт схватили его за руки и удержали на месте. Локи тупо смотрел на него, ошеломленный и немой, соленые слезы текли по его восково-белым щекам.       — Хватит! — раздался чей-то голос.       Все присутствующие обернулись и с откровенным недоверием посмотрели на обладателя голоса.       — Хватит, дорогой, — повторила Хела, неторопливо подойдя к Стиву, который держал Тора на весу, а черный шип готов перерезать ему горло. — Я должна… Разбуди его, я не собираюсь произносить речь злодея ради своего чертова здоровья.       Шип распадается, и Стив встряхнул Тора и дал ему пощечину, приводя его в некоторое подобие сознания, затем поставил его на нетвердые ноги, в то время как черные щупальца обвились вокруг него и крепко прижали его руки к бокам.       — Я изменила свое мнение, младший брат, — продолжила Хела. — Я решила милосердно отсрочить твою казнь. Пока что. Дорогой, отнеси его наверх… как, черт возьми, мы называем это место? Знаешь, там, наверху. Посади его куда-нибудь, откуда открывается хороший вид. Я хочу, чтобы он увидел, как моя армия разрушает его нелепый маленький город. Конечно, насколько он может видеть одним глазом.       Быстро и без единого слова Стив принял облик гигантского волка, схватил Тора в пасть и прыгнул прочь.       — Под армией ты, случайно, не подразумеваешь слабаков-сверхъестественников, косящих под зомби? — Сэм усмехнулся. — Жаль разочаровывать вас, леди, но вам понадобится армия получше этой. Щ.И.Т., копы и федералы задействовали все свои силы, и половина Нью-Йорка все равно вооружена до зубов.       — Забавно, что ты так говоришь, — ответила Хела. — Тебе это знакомо?       Она протянула сжатый кулак, затем разжала его ладонью вверх. Сэм вскрикнул и отшатнулся, прикрыв глаза от черно-зеленого шара пламени, парящего над ее раскрытой ладонью.       — Ах, верно. Существа света находят «огонь души» очень неприятным. Я бы посоветовала тебе закрыть глаза, ангел, на мгновение ты можешь немного ослепнуть. — Причудливый шар не-света в ее руке усилился и увеличился, затем поднялся высоко над их головами и взорвался, разбросав маленькие язычки зелено-черного пламени на многие мили вокруг. — А теперь расскажи всем, что делает «огонь души».       — Некромантия, — выдохнул Сэм, опираясь на плечо Баки, чтобы справится с приступами головокружения и тошноты. — Воскрешение мертвых. И не только людей. Мертвых животных, монстров, все, что только можно придумать. Столько огня… через несколько минут весь город будет кишеть ими.       — Верно, ангел, — улыбнулась Хела. — Слабаки-сверхъестественники, как ты их называешь, были скорее отвлекающим маневром, чем чем-либо еще. Они будут оказывать поддержку настоящей армии.       — Я их уже слышу. Стоны, вой… Люди кричат, — пробормотала Шэрон. Затем она повернулась к Сэму. — Щ.И.Т. и человеческие силы будут полностью подавлены. Я должна сообщить Фьюри и Жозефине о том, что происходит.       — Иди, мы тебя прикроем, — сказал Сэм.       Он, Фрэнк и Эдди спрыгнули с платформы, чтобы загородить Шарон от сверхъестественных существ Хелы, которые, похоже, получили новые приказы и теперь собирались в центре крыши. Стая Клинта и Тора, существование которых Хела, похоже, даже не признавала, приняли свои звериные обличья и спрыгнули с крыши здания, стремясь принять участие в хаосе, разворачивающемся внизу. Через несколько секунд гигантский черный волк Стива опустился с неба и мягко приземлился на вертолетную площадку, где остались только Хела, Локи и Баки. Он принял человеческий облик и посмотрел на Сэма, Эдди и Фрэнка, которые, похоже, вовлечены в противостояние с одержимыми сверхъестественными существами.       — Все в порядке, дорогой, не обращай на них внимания, — безразлично сказала Хела.       — Что все это было? Искрящиеся предметы, которые вылетали отсюда?       — «Огонь души». Поднимаю свою армию мертвых, чтобы уничтожить город. Я забыла рассказать тебе об этой части плана? Ну что ж. Я говорю тебе сейчас.       — Могу я помочь? — спросил Стив, выглядывая из-за стены здания. — Нам действительно нравится все разрушать.       — Стив? — позвал Баки странно дрожащим голосом.       Стив резко обернулся, как раз вовремя, чтобы заметить выражение замешательства на его лице, когда длинное черное лезвие, пронзившее его сзади насквозь, выскользнуло из груди. Баки сделал шаг к Стиву, пошатнулся и упал. Стив ухватился за него, но его руки прошли сквозь него, как будто его там не было. Прежде чем он упал на землю, его тело распалось на сотни тысяч крошечных частиц темно-серого пепла, которые разлетелись в бешеном танце, кружась на ветру, как кошмарный снег. Там, где он только что стоял, теперь стояла Хела, ее алые губы скривились в ядовитой улыбке, в руке она держала меч с черным лезвием.