Я хотел бы жить, как все...

- Ну, если ты уверен, что сделал всё правильно, - усмехнулся Урхот, - То перейдём к собственно занятиям. Итак, тема нынешнего урока - умертвия. Существует множество мнений, кадавров какого вида называть умертвиями. Во-первых, как ты, наверно, помнишь, вся нежить делится на созданную, призванную и естественную. И можно ли назвать умертвием костяного дракона, или нет, споры об этом продолжаются до сих пор. НО! Лично я не называю так костяного дракона. Просто потому, что умертвие - это нежить, появившаяся в результате вполне естественного события - смерти некоего живого существа. И, если принимать во внимание драконов, то после смерти они никогда не превращаются в нежить, то есть костяной дракон, как всякая созданная нежить, по моему мнению, умертвием не является. В отличие, скажем, от костяной гончей, которая может восстать из вполне обычного трупа, через некоторое время после смерти... обычной собаки. Так что к умертвиям я лично отношу всего лишь несколько видов нежити, в основном естественного происхождения, например, кладбищенских гулей. Правда, есть и исключения из этого правила. К ним относятся вампиры и личи. Вампир (изначально) - созданная искусственно нежить, способная порождать себе подобных, просто кусая живых и впрыскивая им свой особый яд, который перерождает укушенного живого разумного, превращая его в вампира, каковой, в свою очередь, может, (по прошествии некоторого времени, конечно), превращать в вампиров других живых, точно так же делая и их нежитью этого вида. Вампиры очень быстры, невероятно живучи, быстро регенерируют, прекрасно ориентируются в тёмное время суток, имеют превосходный слух и нюх. Но есть у них и слабости. Они боятся солнечного света, который обжигает их, поэтому ведут преимущественно ночной образ существования. Кроме того, они уязвимы ещё к двум видам воздействия. Это Свет (в смысле, Свет Веры) и некромантия, с её многообразными видами воздействия на нежить, из которых известный тебе "прах" - один из самых простых и действенных. Так что их довольно хорошо уничтожают священники и монахи: как инквизиторы, так и другие, знающие, что делать, при обнаружении признаков присутствия вампиров. В отличие от вампиров, лич - это бывший маг, использовавший на себе некие ритуалы некромантии, приведшие его в состояние разумной нежити, которая помнит, и может использовать все (или большинство) навыки и прижизненные знания, и сохранивший свою магическую силу. В таком виде эта нежить может пребывать сколько угодно долго, пока её не упокоят. Характерное отличие лича от любой другой нежити - его явная, иногда даже показная, разумность и ненависть к живым. От смерти каждого живого разумного он получает некоторое количество энергии, благодаря которой продолжает существовать и усиливаться. Возраст некоторых личей достигал пяти-шести сотен лет, и, когда их упокаивали, ничто не указывало на то, что они вскоре перестанут функционировать от старости. Одна немаловажная деталь - те маги, кто создал для себя крестражи, постепенно переходили в форму существования лича, особенно, если крестражей было создано много, скажем, более четырёх, что само по себе - безумие. Так что твой враг, Воландеморт - лич. Сильный, очень умелый, много знающий... но всего лишь лич. А значит, его можно (и нужно) убить. И ты его убьёшь, или я ничего не понимаю в людях. Но перейдём же к формам противодействия умертвиям. Значит, так... ***** - Где ты был, Гарри? - накинулась на меня заплаканная Сью. - Знаешь, как я за тебя волновалась? - Я был в Гринготтсе, - пожал я плечами. - Занимался делами рода. И да, Сью, не знаю, в курсе ли ты, но я не обязан тебе отчитываться. Вот, например, Дафна ведь не скандалит по поводу моего отсутствия? Так? - Я спрашивала у неё, - повесила головку Сью. - И она сказала, что ты занят в Гринготтсе, поэтому она спокойна за тебя. - Зато я не так спокойна, как мисс Гринграсс, - раздался сзади голос декана. - Гарри, поясни, пожалуйста, где ты был. - В Гринготтсе, - повторил я. - Занимался делами рода. Не могу объяснить, какими... но Вы понимаете, почему. - Если ты уходишь из замка, то должен ставить в известность меня или старосту факультета, - попеняла мне профессор Спраут. - Чтобы мы знали, где ты, и не поднимали тревогу. - Извините, профессор, - покаянно склонил я голову. - В следующий раз обязательно сообщу. - Уверена, что так и будет, - кивнула декан, и удалилась величественной походкой, крикнув издалека. - Время позднее, а потому - спать! - Гарри, - повернулась ко мне Сьюзен. - Можно, я к тебе?.. - В комнату? - спросил я. - Нет... - замялась, краснея, младшая Боунс. - Спать. - Но... - удивился я. - Невилл же в комнате! - Нет, - решительно качнула головой девушка. - Он ещё в теплицах. - Но он же всё равно придёт, - сказал я. - И что мы ему скажем? - У тебя что, больше нет занавеси над кроватью? - удивилась Сью. - Зачаруем на беззвучность, и будем спать. - Хм... - происходящее мне совершенно не нравилось. - Я - против. Здесь всё не так, как у меня дома. Мы не должны давать пищу для ненужного ажиотажа и разговоров. Пока что ты мне ещё не жена. Поэтому, находясь в Хогвартсе, спи, пожалуйста, в своей комнате, Сьюзен. - Да ты!.. - вспыхнула она, что было совершенно нехарактерно для Боунс, но откуда-то очень-очень знакомо для меня. - Кто ты? - спросил я, незаметно опуская руку к поясу. - Ты - не Сью. - Догадался... - прошипела та, выхватывая палочку, но я был чуть быстрее. - Петрификус тоталус! - и девушка повалилась ничком к моим ногам. - Ты что творишь, Гарри? - громко закричал Невилл, выходя из-за угла. Я бы сказал, что появившись настолько вовремя, он дал обильную пищу моим подозрениям, поэтому я, ни слова не говоря, уложил и его, а затем попросил выбежавших на шум студентов позвать профессора Спраут. Декан появилась очень быстро. - Что тут происходит? - спросила она. - Это - не Боунс, - сказал я твёрдо, указывая на лежащую девушку. - Не знаю, кто, но не она. Говорит не так. Действует не так. А Невилл появился очень вовремя, слишком вовремя, понимаете, что я имею ввиду? - Думаешь, они под Оборотным? - спросила профессор Спраут. - Что ж, возможно. Но что ты будешь делать, если это не так? - Извинюсь, - сказал я. - Но, думаю, это не потребуется. Гораздо важнее, куда эти двое девали настоящих Лонгботтома и Боунс? - Ты настолько уверен в своей правоте? - осведомилась декан. - Тогда подождём окончания действия Оборотного зелья. Судя по тому времени, которое прошло с момента, когда я видела вас разговаривающими под дверью твоей комнаты, осталось всего около получаса. - Подождём, - согласился я, сознавая, что подозрение подозрением, а твёрдая уверенность куда лучше. Вокруг постепенно толпой собрались хаффлпафцы, передавая друг другу подробности происшествия, рассказанные мной. Всем было интересно, что же будет? - Гарри, ты не видел Сьюзен? - появилась Ханна, и удивлённо застыла, глядя на лежащее у её ног тело подруги. - Гарри?.. - Это - не Сью, - уверенно сказал я, глядя, как начали потихоньку рыжеть тёмно-каштановые волосы псевдо-Сьюзен, и как лицо моей наречённой стало приобретать знакомые черты младшей Уизли. - Вероятно, и Невилл тоже - не Невилл. - Петрификус Фините! - отменила заклинание Спраут. - Сейчас мы всё-всё узнаем. Глядя на её лицо, на котором отразились ярость и гнев, я понял, что теперь обоим Уизли не позавидуешь. В это самое время кончилось действие Оборотного, которое принял псевдо-Лонгботтом. И, конечно же, это был Рон. А потом была вызвана и поставлена перед фактом МакГонагалл, освобождены томящиеся в заброшенном классе Невилл и Сьюзен, кстати, тоже подвергшиеся заклинанию Петрификус, вызваны в школу старшие Уизли и Амелия Боунс, и всё завертелось, и понеслось, да так, что я уже и не рад был, что всё повернулось подобным образом... - Да что этот Поттер о себе возомнил? - орал в кабинете Дамблдора разъярённый Рон. - Чем ему Джинни плоха? Недостаточно богата? Набрал себе этих!.. - Я выбрал себе тех, которые мне нравятся, - спокойно сказал я ему, хотя внутри меня всё кипело и просилось выплеснуться горячей лавой гнева. - Никто в этом случае не может решать за меня, это моя жизнь, и более ничья. - Кхм... - кашлянул Дамблдор, вставая из кресла. - Я думаю, что всё можно решить миром... - Постойте, сэр, - прервал его я. - Мне, моему другу, моей невесте, вообще-то, нанесли оскорбление. Эти двое, что, не будут отвечать за свои действия? - Послушай, Гарри, - вмешался Артур Уизли. - Какого рода ответственность ты хочешь возложить на моих детей? - Я пока не вполне понял, что хотела вызвать своими действиями Ваша дочь, Артур, - начал я. - Но то, что Рональд ей активно помогал, в этом у меня сомнений нет. В любом случае, их действия были бы мне во вред, я полагаю. Я хочу, чтобы они оба дали Непреложный обет в том, что отныне будут держаться от меня и моих невест как можно дальше. Только на этих условиях я согласен разрешить дело миром. - Иначе? - продолжил Артур. - Иначе я буду вынужден объявить их обоих врагами тех родов, которые я возглавляю, - пожал я плечами. - Со всеми вытекающими последствиями. В кабинете стало так тихо, что казалось, упади перо феникса - прозвучит, как гром. Потом опомнившись, заговорил Дамблдор. - Гарри, - начал он увещевающе. - Неужели ты за такую малость... - Малость? - спросил я. - Это - малость? Рон помогал своей сестре залезть в мою постель, чтобы потом - что?.. Выставить всё напоказ? Заставить меня принять её, как свою невесту? Или устроить скандал, чтобы другие помолвки были разорваны? В любом случае, мне грозил серьёзный откат, и неизвестно, остался бы я в результате жить, или нет. И ситуацию "жизнь или смерть" Вы, сэр, называете малостью? Это прямая угроза моей жизни, и я вынужден так отреагировать на неё, чтобы она была устранена навсегда. Так что... или они дают обет, или становятся врагами родам Слизерин, Певерелл, Гриффиндор, Поттер... - А также врагами рода Блэк, - в кабинет стремительно вошёл Сириус, за которым следовала Амелия Боунс. - И рода Боунс, - добавила она. - Я уже не говорю, что они станут врагами рода Лонгботтом, - продолжила за ним Леди Августа Лонгботтом, также входя в кабинет. - Додуматься до использования облика и имени моего внука в таком подлом деле, обездвижив его на три часа... предательски ударив заклинанием в спину - на это способны только враги нашего рода. - Хорошо-хорошо, - заторопился побледневший Артур, а Молли за его спиной столь же торопливо закивала. - Дети дадут Непреложный обет! - И ещё, - напоследок сказал я. - Вряд ли они в дальнейшем смогут учиться в этой школе, потому что совершили слишком громкое дело, которое уже не замять. Не думаю, что им его забудут и простят. Так что, мистер и миссис Уизли, рекомендую вам забрать ваших детей из Хогвартса, и определить их для дальнейшего обучения в другую магическую школу. - Ты не можешь выставить Рона и Джинни из Хогвартса! - крикнула мне в лицо Молли. - Кто ты такой, чтобы распоряжаться их судьбами? - Недавно они собирались распорядиться моей судьбой, - ответил я. - Так что, это всего лишь восстановление статус-кво. И, кроме того... Оборотное зелье довольно дорого стоит, и не продаётся на вынос в зельеварнях. Более того, покупка и продажа его запрещена Министерством, не так ли? Так где два третьекурсника взяли запрещённое зелье? Сварили... или купили? И что, они не будут отвечать за его применение со злым умыслом? Молли, сверкнув злыми глазами, замолкла. - Хорошо, Гарри, - встал директор. - Мы услышали тебя, и сообщим об исполнении твоего требования позже. - Я озвучил своё требование, - твёрдо сказал я. - И хотел бы видеть его исполнение. - Иди, Гарри, - попросил Сириус. - Я прослежу, чтобы то, что ты сказал, было выполнено. Мы с Леди Августой проследим, чтобы всё было правильно. - Да, Гарри, - подтолкнула меня к выходу Амелия. - Иди. Незачем тебе смотреть на то, что тут сейчас будет. Мы тут посовещаемся насчёт оборотня в школе... зелий в напитках, ещё кое-каких дел... А ты - иди, успокой девочек, Гарри. ***** В тесной клетушке-камере Азкабана, на узкой койке, застеленной старым, тонким одеялом неопределённо-серого цвета, сидел человек. Борода его была клочковатой и неухоженной, волосы, цвета пыли от камня, окружающего его, висели неопрятными прядями, одежда была изношена до предела. Ничто в нём не выдавало аристократа из старинного магического рода, кроме тяжёлого кольца на указательном пальце правой руки. Иногда он вставал и обходил камеру по кругу - вот и всё, что он мог делать тут. Стена, расписанная знаками и рунами, надёжно блокировала магию, которой он обладал с детства, поэтому его бессилие было ещё более тяжёлым, а само заключение ещё более мучительным. Только одно он мог беспрепятственно - перекликаться с другими узниками, камеры которых были в том же коридоре, да ещё общаться через стену с соседом. Ранее у него была возможность общаться и с другим соседом, но он так и не воспользовался ею ни разу, за те годы, что находился здесь. Ему, Рабастану Лестрейнджу, был совершенно неинтересен Сириус Блэк. Да, как человек, один из наиболее приближённых к Тёмному Лорду, он знал, что Блэк невиновен, но его страшно забавляла мысль о том, что другая сторона не щадит даже своих, а значит, он, Рабастан, принял правильную сторону. Однажды, часто думал он, всё это закончится. Придёт Милорд, выпустит нас отсюда и мы снова будем в силе. О том, что он может не дожить до освобождения, Лестрейндж старался не думать. Чтобы не сойти с ума от скуки, он находил себе причудливые занятия : занимался физическими упражнениями, чтобы не потерять форму, лепил из кусочков грязи, собранной с пола, человечков, повторял по памяти зельеварение, с которым никогда не был дружен... Рабастан даже выучил русский язык, поскольку Антонин Долохов находился в камере напротив. И, конечно, он развлекался ссорами Беллы и её кузена - Сириуса. Но теперь это развлечение, которым не брезговали и охранники, было недоступно - Блэка выпустили, всё же, спустя годы, признав его невиновным, а Белла каким-то образом сбежала, и никто не знал, как это у неё получилось. Охрана допрашивала всех, кто проживал в этом коридоре, но добиться ничего не смогла, поскольку никто ничего не видел и не слышал. Да, некоторые узники слышали доносившиеся из её камеры какие-то странные хлопки, как бы хлопанье крыльев, но какие тут, на нижнем ярусе Азкабана, птицы? Слышали хлопанье крыльев и Рабастан, и его сосед слева - Мальсибер, но ничего определённого сказать по этому поводу не могли, поскольку ничего не видели. В любом случае они не собирались сотрудничать с охраной, но и в разговорах между собой их общее недоумение прослеживалось сквозь осторожные фразы. В последнее время его беспокоил брат, который сидел в правой от Долохова камере. Что-то странное происходило с ним. Уже два дня Родольфус часто стонал во сне, иногда громко рыдал, а сегодня он, вроде бы, мечется по камере и постанывает, практически непрерывно. - Руди! - не выдержал, наконец, Рабастан. - Руди, что с тобой? - Стан... - прохрипел с трудом Родольфус. - Белла... она со мной развелась... - Откуда знаешь? - спросил его Долохов. - Кольцо... - с явным трудом ответил тот. - Позавчера оно распалось на куски. А ещё... ко мне пришло какое-то проклятие, Антонин. Оно жрёт меня изнутри... Думаю, я скоро умру. Он закашлялся, и замолчал. Молчали и другие, молчали и думали. Все знали, что Лестрейндж очень плохо обходился с женой. Многие знали, на каких условиях он её получил, поскольку Родольфус ни от кого и не думал скрывать эти самые условия. Некоторые знали также, что он очень любил брать свою жену насильно, отчего на руках и теле Беллы часто появлялись синяки. Споры по поводу того, насколько быстро после освобождения Беллы из Азкабана последует развод, между узниками были уже давно, и мало кто не подозревал, что за этим последует и расплата. С другой стороны, многие из них не могли осуждать Беллатрикс, поскольку сами на её месте сделали бы то же самое. Рабастан покачал головой и угрюмо нахохлился, сев на кровать. Ему было жаль брата, но и невестку он тоже понимал. Несколько раз он даже вырывал из рук брата сильно избитую Беллу, за что она ему была очень благодарна. Он не считал её поступок правильным, но понимал, что месть неоднократно оскорблённой женщины из такого рода обязательно должна была состояться, так что нисколько не удивился внезапно плохому состоянию брата. Может быть, когда-нибудь, в следующий раз, когда он встретит Беллу, то постарается её убить, а может быть, и нет, поскольку у её поступка была серьёзная причина. С замирающим от боли сердцем он слушал стоны и всхлипы брата, пока они, наконец, не стихли. Слушая тишину, он внезапно осознал - роду Лестрейндж пришёл конец, поскольку сам Рабастан давно уже был бесплоден, в молодости получив от соперника на дуэли серьёзную рану в область паха. В роду остались только побочные ветви, в которых были лишь сквибы и полукровки; главная же, теперь, со смертью Родольфуса, засохла. И, самое страшное, он знал, кто настоящий виновник произошедшего. Нет, не Белла. Не глупый Руди. А он сам, собственной персоной. - Руди, и что же мне теперь делать-то, а? - пробормотал он сквозь зубы, и застыл, глядя в одну точку и вспоминая, как страстно желал, ещё до свадьбы, Родольфус, обломать известную своим буйным характером, Беллу. - Ну почему я не был против твоего брака? ***** Завтрак в Большом Зале начался со скандалов. Во-первых, как я и предсказывал, даже на родном для Уизли Гриффиндоре их поступок, мягко говоря, не поняли. Близнецы оправдались только тем, что их не было в школе во время события, связанного с Роном и Джинни, которым ало-золотой факультет устроил настоящую обструкцию. Прежде всего, рядом с ними никто не захотел сидеть, поэтому ели Джинни и Рон, сидя на краю скамьи, в полном одиночестве. Вслед за этим, от них демонстративно отсаживались на занятиях в аудиториях, и никто не захотел сидеть рядом с ними на зельях. И, если совершенно непробиваемый Рон всё же довольно спокойно занимался своими делами, то более тонко чувствующая Джинни никак не могла найти себе места. В конце концов она заслала ко мне Луну, к которой я относился неплохо, и общества которой не чурался, в отличие от многих студентов. - Гарри, - мягко заговорила Лавгуд. - Ты знаешь... те мозгошмыги, которые вились вокруг Джинни, теперь исчезли. Я думаю, их больше не будет. - Будут другие, - мрачно сказал я. - Я понимаю, Луна, что ты беспокоишься о подруге, но и она, и Рон совершили очень тяжёлый проступок, который долго им не забудется. - Мммм... - покачала головой девушка. - Она очень сожалеет, Гарри. - Уизли, - вмешалась сидевшая справа Сьюзи. - Предательница крови, и ничего, кроме предательства, от неё ждать не приходится. Джинни встретила её недалеко от общежития, заболтала и Рон со спины наложил на неё Петрификус. Потом младшие Уизли вдвоём оттащили Сью в заброшенный, пустующий класс, и оставили там, рядом с Невиллом, которого эти двое выловили чуть раньше. Очнувшись после отмены заклинания, младшая Боунс чуть не разорвала Седьмую в клочья. Даже сейчас, по прошествии некоторого времени, она, поглядывая в сторону младшей Уизли, заметно менялась в лице, на котором проступала явная ненависть, не присущая этой, обычно весьма добродушной, девушке. Ни мы двое, ни сёстры Гринграсс, ни Невилл, гордость которого, и так изрядно потоптанная, претерпела ещё одно унижение, пока не могли простить обоих младших Уизли, тем более, что было ясно одно - сами они придумать такой план не могли. Им кто-то помог, и кандидатур было не так чтобы много... Во-вторых, непривычно мрачный директор объявил, что ЗОТИ у младших курсов временно будет вести Снейп, а у старших, так же временно, будет замещать сам Дамблдор, поскольку профессор Люпин, всвязи с болезнью, был вынужден уволиться с занимаемой должности. - Таким образом, - говорил директор, недовольно хмурясь. - Должность преподавателя ЗОТИ временно, повторяю, временно вакантна, до прибытия вашего нового преподавателя. Это будет уже через неделю, поэтому запаситесь терпением. Впрочем, и я, и профессор Снейп... не последние в ЗОТИ, так что, можно сказать, дети, что вам повезло. На вопрос, что за болезнь у профессора Люпина, директор, сморщившись, ответил, что она весьма редкая, но довольно заразная, поэтому профессору и пришлось покинуть Хогвартс столь поспешно. Надо сказать, что тут он ни словом не солгал, просто не сказал всей правды, иначе пришлось бы давать слишком детальные объяснения, коих директор так старался избегать. Впрочем, те, кто знал, в чём тут дело, всё и так правильно понимали. Но и правда, прошло всего два или три дня, и все привыкли видеть на преподавательском месте в кабинете ЗОТИ мрачно ухмыляющегося Снейпа, или Дамблдора с его очками-половинками и мягкой улыбкой. К слову сказать, и тот, и другой преподавали предмет хорошо, вполне понятно объясняя, и показывая на практике. Смена же преподавателей вообще не удивляла никого, так что, когда через неделю после вышеописанных событий, в Хогвартсе, среди профессоров, появилось новое лицо, никто особенно не удивился. В субботу утром, во время завтрака, Дамблдор внезапно встал. - Хочу вам напомнить, - начал он. - Что мы ждали нового преподавателя по ЗОТИ, на замену заболевшему профессору Люпину. Представляю вам Леди Изабеллу Мракс, которая приехала с континента, вернувшись на родину. Узнав о вакансии в нашей школе, она подала заявку в Министерство, и была принята на должность преподавателя Защиты от тёмных искусств... пока что только до конца года. Она будет вести предмет в необходимом объёме для всех курсов. Прошу отнестись к её занятиям с полной серьёзностью, поскольку Леди Изабелла подтверждённый Мастер боевой магии, зарегистрированный в Международном Магическом Сообществе, что, несомненно, является очень серьёзным достижением в столь юном возрасте. Вслед за этим представлением, за столом преподавателей встала высокая красивая девушка, в которой я без особого, впрочем, труда, опознал свою кузину. Она поглядела на меня пристально и серьёзно. Почему-то шевельнулась мысль, что теперь учиться будет труднее, поскольку Белла вряд ли даст мне жить спокойно. - Я рада, - прозвучало бархатное контральто. - Что смогу преподавать в школе, где учились мои предки и родственники... Кхм! Обещаю научить вас тому, что знаю, в объёме, необходимом для вашей дальнейшей жизни. - И Белла села, а Большой Зал загудел возбуждёнными голосами переговаривающихся студентов. - Она красивая, - сказала Сьюзен, коротко глянув на меня. Из-за слизеринских столов в мою сторону неотрывно смотрели две пары внимательных синих глаз, поэтому я принял спокойный вид, хотя внутри было очень неспокойно. Сью успокоилась и продолжила. - Первая пара у нас - ЗОТИ... Я и ухом не повёл, и она, закончив завтрак, потянула меня с собой. - Гарри, нам пора на занятия. И в самом деле, нам было пора идти. Взяв со скамьи сумки, мы со Сью, выйдя из Зала, пошли в направлении кабинета Защиты от тёмных искусств, прихватив по дороге Невилла, и, о чём-то, с удовольствием щебетавшую с ним, Ханну. Кабинет ЗОТИ встретил нас необычной расстановкой стульев и небольшим помостом для дуэлей посередине. На помосте стоял стул с высокой спинкой, на котором сидела мисс преподаватель, с суровым и неприступным видом. Она была одета в серую женскую пиджачную пару, поверх которой была небрежно накинута тёмно-серая мантия, отороченная алым кантом. Изумрудно-зелёные глаза обежали собравшихся студентов, и нежное контральто пропело приветствие. - Доброе утро, студенты. - Доброе утро, профессор, - вразнобой ответили все. - Говорят, тут учится знаменитый Гарри Поттер, - сказала преподаватель. - Да, вот он, вот он, - тут же сдали меня сокурсники, среди которых особенно старался Малфой, сидевший сзади меня. Белла внимательно оглядела меня и кивнула. - Ну что ж, я чего-то такого и ожидала, - сказала она. - И, конечно же, наш герой не сможет ничего объяснить, поскольку был тогда слишком мал, чтобы помнить произошедшее событие... - Да, - сказал я. - Я действительно ничего не помню из произошедшего тогда. Но не думаю, что это - повод для шуток. - Да я вовсе не шучу, - вполне серьёзно ответила профессор. - Просто хотелось бы знать, чего можно от Вас ожидать, мистер Поттер. Ладно, разберёмся с этим по ходу занятий. Итак, начнём перекличку. Где список учащихся? - Так вот, - начала она сразу после того, как познакомилась со всеми. - вы видите, где я сижу? Что это за сооружение? Кто знает? - Дуэльный помост, - ответила Дафна Гринграсс. - Верно, мисс... Гринграсс, - посмотрела на неё Белла. - И, поскольку Вы самая знающая, я предлагаю Вам первой подняться на помост, чтобы сразиться с тем, кого я предложу Вам в соперники. Дафна, закусив губу, встала и гордо взошла на помост. - Так... кого же выбрать? - картинно задумалась Белла. - Никто не желает? Дафна (для третьекурсницы) была довольно сильной в дуэлинге, поэтому никто не вызвался быть её соперником. - Тогда я сама выберу, - улыбнулась профессор Мракс. - И это будет... - последовала длиннющая пауза, пока Белла водила глазами по собравшимся. - А, да! Гарри Поттер. Прошу на помост. Вот же незадача! В спаррингах с Дафной я побеждал... примерно два раза из пяти, поскольку, всё же, в дуэлинге она была явно сильнее, скорее всего, потому, что её и Асторию с детства тренировал отец, а я узнал о магии только в одиннадцать лет. Зато она была физически слабее меня, и, зная, что менее вынослива, очень старалась победить, в основном, за счёт ловкости. Я взошёл на помост. - Так, - начала Белла. - Вы должны показать всё, что знаете, ясно? Хорошо. Поклонитесь друг другу... начали. - Диффиндо, - начала моя наречённая. - Протего, - отвёл её удар я, и напал сам. - Экспеллиармус! - Ха! - Дафна отпрыгнула, увернувшись с траектории заклинания. - Экспульсо. - Протего, - повторил я. В голову, как назло, ничего не лезло, кроме того, что заставлял учить наизусть Наставник Урхот, хотя для этого конкретно боя, ничто из того, что я знал, не подходило. - Таранталлегра, - продолжила старшая Гринграсс. - Агуаменти, диффиндо, сомниум. Я прыгал и уклонялся, не в силах вспомнить что-либо достойное, когда Дафна разошлась не на шутку, вдруг выдав что-то особо неприятное. Прежде, чем профессор смогла что-либо предпринять, я, взмахнув руками, неожиданно для себя выплел ими сложную фигуру и выдохнул. - Нертиа серрино танри! Туманная пелена, вставшая на пути заклинаний Дафны, безмолвно и бесследно поглотила их, и медленно поползла в её сторону, охватывая девушку с трёх сторон, которая от неожиданности попятилась, и вынуждена была спрыгнуть с помоста. - Доро! - нежно пропело сзади меня бархатное контральто, и пелена, замерцав, погасла. - Так вот ты какой, Гарри Поттер... - пристально оглядев меня с ног до головы, пробормотала вполголоса профессор Мракс. - Ну что ж, удивил, удивил... Вы ведь, Гарри, нынешний глава Слизеринов? - спросила она уже громче. - Так? - Угу, - буркнул я. - Значит, - продолжала комедию Белла. - Вы глава старшего по отношению к моему, рода, а следовательно, и мой... глава. Ах, я придумала! Теперь я буду объяснять материал каждого занятия, применяя его на Вас, сюзерен. Когда ещё мне представится возможность безответно валять по помосту, и бить заклинаниями своего сюзерена? Судя по смешку, пробежавшему по классу, ситуацию оценили, и она была признана беспроигрышной. - А что касается всех остальных, - продолжила Белла неожиданно кровожадно. - Я буду вас всех третировать, пока вы не достигнете хотя бы минимального уровня, который положено демонстрировать третьему курсу такой прославленной школы, как ваша. И не думайте, что кто-то из вас ускользнёт от моего внимания! ***** - Кстати, Гарри, - догнала нас с Дафной после урока Белла. - Имей ввиду, что я имею право слегка потискать тебя, как единственная твоя кровная родственница. И теперь буду это делать регулярно. Вы... что-то хотели мне сказать, мисс Гринграсс? - Н-нет, - попятилась Дафна. - Но... - Никаких "но", - отрезала Белла. - Вы ему кто, мисс Гринграсс? - Невеста, - сказала Дафна. - Да-а-а? - удивлённо глянула на неё моя вассал. - Да, - неожиданно твёрдо откликнулась наречённая. - Ну, пусть так, - махнула рукой Белла. - Но пока что Вы ещё не жена, так что я в своём праве. И она отправилась дальше, по своим преподавательским делам. - Гарри, - неожиданно умоляюще сказала Дафна. - Ты же этого не допустишь? Она какая-то... неправильная! "Хм-м... - подумал я. - Если бы ты знала то же, что и я, то неизвестно, что ещё смогла бы сказать." И в этот момент нас догнала Астория, которая возвращалась со своих занятий. - Гарри, - начала она. - Сегодня ведь у нас короткий день, так? - Угу, - ответил я. - Значит, ты после зельеварения будешь свободен, да? - Наверно, да, - ответил я. - Я хотела тебя пригласить в одно интересное место, - сделала глазки Астория. - Пригласить? - удивился я. - Да, - кивнула младшая Гринграсс. - Только вместе со мной, - неожиданно вмешалась Дафна. - Ну, так неинтересно... - скуксилась Астория. - Зато более безопасно, - пожала плечами старшая Гринграсс. - Куда это вы собрались без меня? - возникла за нашими спинами Сью. - У, Гарри, - обвинительно ткнула в меня пальчиком Тори. - Вот так всегда. Стоит мне пригласить жениха на свидание в интересное место, как появляются ещё желающие попасть туда же, и в тоже самое время. Всё! Никто никуда не пойдёт. И она, развернувшись на каблуках, двинулась за своим классом. Ожидавшие её подружки стайкой сомкнулись вокруг неё, и они все вместе быстро исчезли в коридорах замка. - Мне кажется, - начал я. - Астория хотела сказать мне что-то важное. - Ну и пусть, - гордо вскинула голову Дафна. - Если она не готова поделиться своим знанием с нами всеми, то это значит, что она ещё не выросла до того, чтобы соответствовать званию "невеста". У нас троих вообще должно быть общим если не всё знание, то, во всяком случае, большая его часть, иначе семья не выживет. Ясно? Так что пусть идёт себе, и думает. Пусть учится пониманию того, что детство кончилось, впереди - взрослая жизнь. Она ведь сама захотела быть твоей невестой, да? Значит, должна понимать, что это не просто звание, но и большая ответственность, и терпение, и мудрость... и доверие другим членам семьи. - О как... - сказала, незаметно подошедшая к нам сзади, Гермиона. - Непросто, оказывается, быть твоей невестой, Гарри. Привет всем. - Привет, Грейнджер, - протянула нейтрально Дафна. - Я смотрю, ты последовала моим советам. - Что? - удивлённо посмотрела на неё та. - А, да. Я выписала те журналы, о которых ты говорила, и сделала себе, из описанного в них, кое-что... В-общем, вроде бы, неплохо получилось. - Да, - вынуждена была признать Дафна. - Хорошо вышло. Я пристально поглядел на Гермиону, и заметил, что причёска её претерпела значительные изменения. Теперь это была не копна растрёпанных каштановых волос, а стильная высокая причёска, демонстрирующая всем красиво уложенные, слегка завивающиеся локоны. Кроме того, были и другие изменения, которые не так сильно бросались в глаза, а потому на сознательном уровне не отмечались, однако было ясно, что облик Грейнджер претерпел серьёзные изменения в лучшую сторону. - Ты чего на дороге встала, Грейнджер? - поинтересовался подошедший Малфой, и замер, всё-таки разглядев девушку. Судя по наступившему молчанию, сказать ему (впервые на моей памяти), было нечего. - А ты-то чего встал на дороге, Драко? - отодвинула его подошедшая Милли Буллстроуд. - А, привет, Грейнджер. Красивая причёска. - Дафи, - подошла слева Трейси Дэвис, приветственно кивнув мне. - Пойдём, пошепчемся. Они ушли вдаль по коридору. И тотчас же открылась дверь аудитории, откуда выглянул Снейп. - Вам что, - начал он. - Уже не нужно изучать зельеварение, а, Дэвис, Гринграсс? Почему вы не проходите в класс? - и он повернулся к остальным. - А вас всех это не касается, да? Когда все вошли в класс, профессор обратился ко мне. - Мистер Поттер, - неожиданно миролюбиво начал он. - Я тут кое-что понял, пересаживая Вас к другим соседям. Неважно, к кому я Вас посажу, уверен, что Ваши зелья всё равно останутся столь же плохо приготовленными, как и раньше. Поэтому я решил пересаживать Вас на каждом занятии к новому соседу, чтобы добиться, как мне кажется, более-менее среднего результата. На этом занятии Вы будете сидеть с... Ну, пусть это будет мистер Малфой. Мисс Мун, пересядьте, пожалуйста, к мисс Паркинсон, а Вы, мистер Поттер, пожалуйста, пересядьте к мистеру Малфою. Обрадованная Лили быстро пересела к Панси, и они тихо зашушукались. - Мисс Мун, - медленно и очень мягко сказал Снейп. - Я пересадил Вас не для того, чтобы Вы обсуждали наряды или новую причёску мисс Грейнджер, хотя, вероятно, последнее и стоило бы обсудить. Я сделал это, чтобы и Вы, и мисс Паркинсон приготовили на этом занятии зелье достойного качества, согласно плану урока. Это... ясно? Девушки быстро закивали. - Очень хорошо, что вы обе поняли суть изменений, - всё так же мягко и вкрадчиво сказал Снейп. - Это значит, что вы пока не получите отработку за ваше поведение. Но помните, я присматриваю за вами обеими. Итак, тема нашего урока, - продолжал он столь же ровно. - Кроветворное зелье. Оно было создано в тринадцатом веке, надо сказать, по ошибке... одним из Ваших предков, мистер Поттер. Доподлинно неизвестно, кто именно из многочисленных живших тогда Поттеров создал его, но то, что авторство принадлежит этой семье, несомненно. Не премину сказать, мистер Поттер, что, хотя к Вам и не перешёл талант Вашего далёкого предка в области зельеварения, это не значит, что на моём занятии можно спокойно болтать с мистером Малфоем. Вы оба находитесь всего в одном только шаге от отработки, вместе с мисс Мун и мисс Паркинсон, я бы сказал... Но вернёмся к Кроветворному зелью. Оно многокомпонентное, а значит, в реакции участвует несколько ингредиентов. Среди них чемерица, пальчатый папоротник, четырёхлистный клевер, экстракт росянки и... кто может назвать последний компонент? Верно, мисс Гринграсс, это - вербена. Уведомляю вас, что таблица - на доске, ингредиенты - в шкафу, инструментарий - на столах. Начали!