Я хотел бы жить, как все...

Свадьба Сириуса прошла, точнее, прогрохотала десятого июля, и не сказать бы, что была для меня чем-то особенно значительным. В конце концов, Сириус так и не стал мне очень близким человеком, о чём он знал и сам, очень переживая по этому поводу. Перед свадьбой я посетил его и принёс небольшую книжечку из своей библиотеки, поскольку мне не нравилось, что Марион начала брать над ним верх во всех делах. Уж слишком она была властной. Поэтому, когда Сириус встал перед родовым камнем и произнёс длинную, вызубренную наизусть фразу, я только слегка усмехнулся. Над камнем поднялся столб тьмы, затем он сформировался в гигантскую морду чёрного пса, глаза которого были устремлены на новобрачных. Грим, Защитник рода Блэк, посетил, пусть и частично, торжество по случаю женитьбы главы рода. - ГОВОРИТЕ, - прогремел голос Грима. - Я, Сириус Орион Блэк, глава рода Блэк, беру эту девушку, Марион Элизабет Принц, в жёны. Обязуюсь защищать, беречь и любить её и рождённых ею детей, ради славы и величия рода, который возглавляю! - громко проговорил жених. - Я, Марион Элизабет Принц, - запинаясь, и с ужасом глядя на гигантскую морду Грима, проговорила невеста. - Беру этого мужчину, Сириуса Ориона Блэка, в мужья. Обязуюсь хранить семейный очаг, подчиняться мужу, как главе рода, воспитывать наследников и хранить ему верность, чтобы славился в веках род Блэк. - ХОРОШО, - рыкнул Грим. - ТЫ СКАЗАЛА, ЧТО БУДЕШЬ ПОДЧИНЯТЬСЯ МУЖУ. Я УСЛЫШАЛ ТЕБЯ. ХОРОШО, ЕСЛИ ТЫ ЗАПОМНИЛА СОБСТВЕННЫЕ СЛОВА. А ТЫ, ГЛАВА, НЕ ДУМАЙ, ЧТО БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ ВСЁ, ЧТО ВЗБРЕДЁТ В ГОЛОВУ. ЕСЛИ В БЛИЖАЙШИЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ НЕ СПРАВИТЕСЬ С УВЕЛИЧЕНИЕМ ЧИСЛЕННОСТИ РОДА, Я НАЙДУ РОДУ ДРУГОГО ГЛАВУ. БУДЕТЕ ТОГДА ПОБОЧНОЙ ВЕТВЬЮ. ЯСНО? - Ясно, - ответили молодожёны. Мой план удался на все сто процентов. - А ТЫ, - продолжил Грим, переводя глаза и глядя на меня. - НЕ ДУМАЙ, ЧТО УБЕЖАЛ ОТ СВОИХ ОБЯЗАННОСТЕЙ НАСЛЕДНИКА РОДА. ПОКА ОНИ НЕ РОДЯТ МАЛЬЧИКА, ТЫ - НАСЛЕДНИК РОДА БЛЭК. ЯСНО? - Да, да, - отмахнулся я. - Они родят. - БУДУЩЕЕ - ЭТО ТО, НАД ЧЕМ НЕ ВЛАСТНЫ НИ ТЫ, НИ Я, - проговорил Грим и исчез. ***** - Кричер? - тихонько позвал я старого домовика. Хлопок, и тот появился рядом. - Молодой господин звал Кричера? - заскрипел он. - Звал, - откликнулся я. - Я задам тебе вопрос, Кричер, и ты должен ответить. - Кричер скажет молодому господину всё, - с готовностью ответил тот. - Где та злая вещь, которую приказал сохранить младший брат Сириуса? - спросил я. - Давай её сюда. Настало время уничтожить зло, которое сидит внутри. - Кричер принесёт, - и старый домовик исчез. Затем с хлопком появился и с благоговением уставился на меня, подавая простой холщовый мешочек, в котором лежало что-то тяжёлое. Не заглядывая внутрь, я ухватил его за руку и позвал. - Моя Леди, нужна Ваша помощь! И оказался вместе с Кричером на полянке, покрытой серой травой. - Ты принёс мне ещё одну часть, - прошелестел голос Леди. - А домовой эльф с тобой? - Да, - сказал я. - Вы же знаете, Леди, именно он хранил это все прошедшие годы. Его подвиг требует награды. - Ты просишь за него? - удивилась Леди. - Да. - поклонился я. - Пусть так, - Смерть развязала тесьму, которой был обвязан мешочек, и вытряхнув себе на ладонь не очень большой старинный золотой медальон, быстрым движением вытащила из него что-то белёсое, извивающееся и сунула это себе в карман плаща, в который была одета. - М-да, хранить "это" - тяжёлая задача. Ну что ж, малыш, - обратилась она ко мне. - Забирай. Медальон Слизерина теперь твой. Он чист от той дряни, что была в нём ранее. Она немного помолчала, затем повернулась к Кричеру, который смотрел на неё, не отрывая глаз. - Я немногое могу сделать для тебя, эльф. Что ты хочешь? - Служить доброму хозяину, - ответил Кричер хрипло. - Может?.. И он с надеждой посмотрел в мою сторону. - А хозяйке Белле послужить хочешь? - спросила Леди. - Да! - вскрикнул домовик, тут же поправившись. - Кричер хочет, очень-очень хочет. - Тогда служи ей, - ответила Смерть. - До нашей будущей встречи. - Да, Госпожа, - поклонился ей Кричер. - Конечно. - Мой Жнец отведёт тебя, - сказала Леди, и пропала. Вместе с ней пропала поляна с серой травой, и мы оказались в том месте, где были до посещения Серого мира - в дальнем коридоре дома на Гриммо, ведущем в Малый ритуальный зал. - Ну что, идём? - обратился я к Кричеру. Тот кивнул, и мы пошли. В залах ещё вовсю продолжались танцы и было полно гостей. С трудом я обнаружил сидящую в уголке Нарциссу, рядом с которой сидела, весело болтая, Белла. - Белла, - позвал я. - Можно тебя на минутку? - Ради вас, сюзерен, я готова на всё! - пафосно сказала она. - На всё? - переспросил я. - Да. - Ну, тогда, прими в услужение этого домового эльфа, - сказал я и показал на Кричера. - Кричер? - удивилась Белла. - А как же Сири? - Да, - проговорил ей на ухо я. - Но прошу за Кричера именно я. А у Сириуса будет другой эльф. Добби, например. - Ну хорошо, - всё ещё удивлённо сказала Белла. - Я принимаю твою службу, Кричер. Служи и будь достоин. Одежда на домовике в мгновение ока изменилась, стала чистой и выглаженной. На плече его появился герб Мраксов. - Да, хозяйка Белла, - как будто помолодевший, Кричер поклонился ей и исчез с хлопком. - Белла, - ещё раз оторвал я её от разговора с моей кузиной. - У тебя там была какая-то необыкновенная вещь, не так ли? - Да, - вспомнила та. - Точно. Давай сходим ко мне, Гарри, и я тебе её отдам. Думаю, это то, что ты ищешь. И, обняв меня за шею, использовала портключ. ***** - Белла, что ты творишь, а? - рявкнул я, когда мы выпали из аппарации в поместье Мракс. - Что такое, Гарри? - спросила та лукаво, отходя на пару шагов. - Ты боишься пользоваться портключами? - Нет, - ответил я. - Я боюсь слухов, которые теперь полной чашей прольются на мою голову. О связи с тобой, например. - Но ты же мой сюзерен! - удивилась для вида Белла. - Так что у нас с тобою есть крепкая, надёжная, кровная... связь. И она начала подступать ко мне, пока не упёрлась в меня грудью. Кстати, немаленькой. - А так вообще неплохо, не правда ли? - хриплым зовущим голосом проговорила она. - Белла... - отшатнулся я. - Ты чего творишь-то? - Я тебе не нравлюсь? - удивилась та. - Ну да, я конечно, не так молода, как твои жёны... но ещё так совсем даже ничего! И она громко расхохоталась, глядя на моё ошарашенное лицо. - Гарри-и-и! - подвывала она, чуть не катаясь по полу. - Посмотрел бы ты сейчас на себя, милы-ы-ый! - Ты... ты меня разыграла? - прошептал я, не веря своим ушам. - Ну, мой дорогой сюзерен, - вновь близко подступая, сказала Белла. - В каждой шутке есть только доля шутки. Так и в моём розыгрыше есть только доля шутки. Вот погляди на меня. Что ты видишь? - Девушку, - ответил я. - Красивую? - усмехнулась Белла. - Красивую, - подтвердил я. - Хорошо, - кивнула та, становясь серьёзной. - Зато внутри я - та же Беллатрикс, что была и три, и четыре, и десять лет назад. Пойми, магия не переделывает тебя полностью, перерождая. Только твоё тело подвергается перестройке. Она прищёлкнула пальцами. - Понимаешь, Гарри, - продолжила Белла, немного помолчав. - У меня практически нет светлых пятен в жизни, что бы я ни начала о себе вспоминать. Родительский дом, где тебе всегда напоминали, что ты - разменная монета, которой будут платить за величие рода. Школа, где каждый день нужно было доказывать, что ты - не какая-то подстилка, а дочь гордого и злопамятного рода. Замужество, где светлые пятна - дни, когда меня не бил и не насиловал муж. Служение Лорду, которое, как ни глянь, оказалось сплошной ложью. Азкабан, где счастьем считают часы между посещениями дементоров... Она опять помолчала. Посмотрела на меня и улыбнулась несколько горькой улыбкой. - Такая у меня была жизнь, Гарри. И, если бы не ты, я влачила бы нищенское существование вечной беглянки. Но... - тут она улыбнулась, слегка обнимая меня за шею. - Тут появился ты. И дал мне новую жизнь, молодость, здоровье. Ты в курсе, что я снова могу иметь детей? Да-да. И всё это - благодаря тебе. Может быть, я даже вернусь в Хогвартс. Может быть. Учить всяких олухов, вроде твоего друга Лонгботтома, мне нравится. Но я вернулась бы туда не ради них, а чтобы увидеть тебя. Да, мне нравится ворошить и ерошить твои непослушные волосы, тискать тебя на глазах твоих девочек, видя раздражение в их глазах. Вообще, ты мне нравишься, Гарри. Даже то, что ты - некромант. Угу, а ты думал, что я не опознаю заклинание, которое ты использовал? Ну конечно же, я опознала! Но дело даже не в этом, мой дружочек... А в том, что почти все светлые моменты в моей жизни связаны с тобой. Куда бы я ни кинула взгляд своей памяти - там ты. Я уверена, что это - любовь. Я люблю тебя, Гарри, ясно? И буду любить, сколько смогу. Или сколько буду жить. Она отодвинулась, выпустив мою шею из захвата, в который незаметно превратились обьятия. - Я тут общалась с Нарциссой, - буркнула Белла тихо. - Так вот, она уверена, что не будет никаких нарушений, если я рожу от тебя. Мы принадлежим теперь к одному роду, но к разным его ветвям. Мы не связаны кровью, разве что кровью очень далёкого предка. Так что я всё-таки могу выйти за тебя замуж, Гарри. Мне сейчас всего-навсего двадцать один год. - А мне - четырнадцать, - откликнулся я. - Будет. - М-м-м... - глянула на меня Белла. - Я подожду твоего семнадцатилетия, мой... сюзерен. Последние слова она проговорила с такой интонацией и придыханием, что у меня отвисла челюсть. - Купился! - радостно взвизгнула Белла, налетая на меня. - Слушай, Гарри, ты просто прелесть! Ты думал, наверное, что я тебя прямо тут изнасилую? Нет, так легко ты не отделаешься! Я буду ждать, когда ты станешь совершеннолетним, и никто не сможет сказать тебе слова порицания за то, что взял замуж женщину значительно старше себя. Да, но мы ведь пришли не за этим, верно? Тебе нужна Чаша. Сейчас, - говорила она, открывая двери своего кабинета. - Сейчас я тебе её отдам. А то шепчет она... всякое. В том числе и непотребное. Что ты будешь с ней делать, не знаю, но забери её у меня скорее, прошу тебя. Тут уже стало трудно находиться. Может, поэтому я так часто бываю в гостях в твоём доме, а? Нет, уверена, не только поэтому. Но ты её всё же забери. Вон она, на окне. ...Сидя в кабинете Поттер-мэнора, я пытался подсчитать, сколько крестражей моего гадкого родственника уже уничтожено. Так, вначале был дневник, потом я сам, вернее, шрам на лбу, затем диадема Рэйвенкло. А совсем недавно - Медальон Слизерина, и вот два часа назад - Чаша Хаффлпафф. А Леди сказала, что есть ещё кольцо Певереллов и... - Гарри, ты хорошо потрудился, - интонации радости в голосе Леди показали мне, что она довольна. - Но это ещё не всё. Есть ещё Камень, ну, или кольцо Певереллов, содержащее Камень. А последний крестраж - змея, можно сказать, фамилиар Тома Реддла. А ещё я знаю, где находится его алтарь, к которому притягивается его дух после того, как тело умрёт. И знаю также, что без крестражей, которые удерживают его дух в этом мире, алтарь бесполезен. Кроме всего прочего, ему ещё пару лет копить силу для того, чтобы усиливать владельца. Так что, если ты отдашь мне Камень (для того, чтобы я забрала кусок души) и уничтожишь змею, твой враг будет совершенно беспомощен. Да, у него останутся силы и знания, но зато его можно будет убить, пусть это и нелегко. - Леди, - заметив, что она остановилась, решил спросить я. - А где это кольцо? - В доме его ближайших родственников, в чьей смерти он повинен, - глянула на меня Смерть. - Но дом защищён сложной магией, поэтому тебе понадобится помощник. Я дам его тебе, когда ты решишься туда пойти. Согласен? - Да, конечно, - обрадованно сказал я. - Вот и хорошо, мой Жнец. И ещё : меня радует, что ты прилежно учишься, и не только некромантии. Побочные науки расширяют кругозор. Кстати, не говорила ли я тебе, что будут трудности с вассалом, которую ты заполучил? - Ну да, говорили... - уныло признался я. - Но что же мне теперь делать? - А вот теперь - соответствуй. И помни, что ей и так досталось в прошедшей жизни. Не огорчай её. - Да, Леди... - совсем приуныл я. - Так что теперь делать-то? - Жить, - хихикнула моя начальница. - И радоваться, что тебе достаются очень неплохие жёны, мой Жнец. - Леди, ну за что мне всё это? - взвыл я. - Не "за что?" а "зачем?", - поправила меня та. - Затем, что ты ещё будешь благодарить меня и Магию... лет через тридцать. - Если доживу, - мрачно ответствовал я. - А куда ты денешься? - захохотала она. - За тобой присматривает такое огромное количество разных деятелей, что даже мне не надо вмешиваться, тебе помогают и так. Но с кольцом, - она вдруг стала серьёзной. - Я тебе, конечно, помогу. Когда соберёшься, позови меня. Но вот времени у тебя мало - всего лишь недели две, может, месяц. А потом твой враг возвратится из того места, где он сейчас, в Британию. И ещё начнётся Турнир, за который так ратует этот седобородый неудачник. ***** Новую помощницу миссис Помфри Дамблдор, одобрил, лишь только увидев её документы, а насчёт нового учителя по Прорицаниям вскинулся было, но, когда я привёл ему довод о проверке истинных знаний старого преподавателя, стих и молча кивнул. Затем он представил мне нового преподавателя ЗОТИ, вместо Беллы. Я был не против. Популярность Аластора Грюма в аврорате была неоспорима. Он был фигурой поистине легендарной, ну и, конечно же, оставался первоклассным бойцом, несмотря на весьма солидный, я бы сказал, пенсионный возраст, многочисленные шрамы и увечья. - Ты, парень, верно, думаешь, что я старая развалина? - спросил он, когда мы вышли поговорить, в коридор, после собеседования. - Нет. - Хорошо. Ты ведь пользуешься посохом, не так ли? - задал он неожиданный вопрос. - Да, точно. Как Вы узнали? - спросил я. - Рука чуть на отлёте, пальцы ищут что-то тяжёлое и длинное, судя по положению, - отозвался старый аврор. - Ну не молоток же, правда? И не палочку. Остаётся посох. Правда, я уверен, что у тебя для врагов ещё не один камень за пазухой. И даже мой старый друг Альбус не подозревает, сколько их там у тебя. Но это - твои секреты, и пусть они останутся секретами. Это правильно. В чём состоит принцип постоянной бдительности, знаешь? - В том, вероятно, чтобы изумить врага разгадкой его тактики, неожиданностью ответного хода поставить в тупик, - отозвался я, поразмыслив. - А потом добить. - Хм-м-м... верно, в принципе, - кивнул Грюм. - Умеешь думать. И... мне нравится ход твоих мыслей. И он застучал протезом вниз по лестнице. - Кроме всего прочего, Гарри, - продолжил Дамблдор, когда я возвратился в его кабинет. - Позволь представить тебе мистера Грина. который будет вести у всех курсов историю магии. Очень грамотный специалист, и даже сам создавал эту самую историю. - Не захваливай меня, Альбус, - ответил на этот спич директора высокий седобородый старик в длиннополом пиджаке. Его глаза были спокойными, за его неторопливыми движениями скрывалась сила. Думаю, это очень сильный маг. Мистер Грин вынул трубку и закурил, пуская кольца дыма, как Гендальф, в камин кабинета директора. Пара колец, отлетев в сторону, наделись на шею Фоукса, который, недовольно курлыкнув, перелетел на моё плечо. - О, Фоукс, - удивлённо сказал директор. - Ты нашёл-таки мне замену? Феникс тихо пробормотал что-то по-птичьи, и вот я буду не я, если в его тоне не проглянуло явственное недовольство. - А ещё, - продолжил Дамблдор, не замечая или не понимая, что недовольство обращено в его сторону. - На днях приедет мистер Конти, который будет преподавать Уход за магическими существами. - Постойте, - оторопел я. - А как же Хагрид? Не то чтобы я был против нового преподавателя, поскольку Хагрид явно не тянул, однако такая быстрая смена учителей мне тоже не нравилась. - Хагрид изъявил желание вернуться к работе лесничего, - ответил Дамблдор, внимательно глянув на меня. - Но и без того он скоро будет занят так плотно, что у него не останется времени на преподавание. - Ага... - задумался я. - Ну что ж, если так... то ладно. - Вот такие на данный момент у нас перестановки, - сказал Дамблдор, поднимаясь. - Вы с ними согласны? - Пока что - да, - сказал я. - Но я ещё не видел преподавателя по УЗМС, и без собеседования со мной, он в школу назначен быть не может. - Да, да, - ответил директор. - Я знаю. Вот приедет он, и я пришлю тебе сову, Гарри. Он помолчал. - Кстати, Гарри, - обратился вдруг ко мне Дамблдор. - Как ты отдохнул там, во Франции? Говорят, там было хорошо? И он начал задавать вопросы, показывая неплохую осведомлённость о моих делах, и часть из них была известна только одному лицу... - Хорошо отдохнул, - сказал я вместо ответов на многочисленные вопросы, и подошёл к камину. Кинул щепотку порошка и сказал, шагая в пламя. - Певерелл-кастл. ***** - А он силён, - сказал мистер Грин после ухода мальчика. - Да, это так, - промолвил Дамблдор, наливая гостю чая. - И будет ещё сильнее к совершеннолетию, если с ним не произойдёт ничего плохого. К сожалению, мальчик совсем отбился от рук... - А ты всё играешь в игры, Альбус, - покачал головой старый маг. - Хм, - глянул поверх очков на гостя Дамблдор. - А ты - нет? - Надоело, - признался тот, и с силой потёр лицо обеими руками. - Вечно жить не получается, так зачем мне тогда кратковременная власть? Вот много тебе дала Старшая палочка? - Я стал сильнее, - спокойно сообщил ему директор. - А с ней ещё сильнее. И так мне спокойнее, знаешь ли. Я уверен, что никто не встанет напротив меня с нею в руках. - Вот встанет напротив тебя этот парнишка, и что ты сможешь с ним сделать? - улыбаясь, саркастически сказал мистер Грин. - А ведь он когда-либо, но встанет, по нему видно. - Но без Старшей палочки в руках, - отрезал Дамблдор. - А это кое-что, но меняет. - Старшая палочка не будет работать против одного из Певереллов, - сообщил тому его гость. - Рассказать, почему? - Интересно, - и директор превратился в слух. - Потому что это их родовой артефакт, данный Певереллам самой Смертью, - безапелляционно заявил мистер Грин. - Как Мантия, как Воскрешающий камень, так и Старшая палочка. Вот парнишка, который сейчас вышел через камин, что сказал? Если я прав, то он сказал "Певерелл-кастл". А что это значит? - и мистер Грин, подняв палец, продолжил. - Это значит, что он имеет отношение к Певереллам. То есть, ты держишь в руках артефакт, который на деле принадлежит этому парню. Ты хочешь наказания от Магии, Альбус? Пока он был просто Гарри Поттером (да-да, я прекрасно знаю, кто тут у нас был!), всё было просто прекрасно. Никто не мог наказать тебя за пользованием чужим имуществом, но теперь... теперь ты в опасности. Если даже ты не получишь откат за это, Альбус, то, во всяком случае, твои силы скоро начнут убывать, поскольку магия будет от тебя отступать. Ты, конечно, ещё силён, но и это ненадолго. А потом ты вдруг с ужасом поймёшь, что есть заклинания и чары, которые ты знаешь, но воспользоваться ими уже не можешь. Но тогда будет уже поздно, друг мой Альбус, ибо это будет означать, что ты потерял около десяти процентов своих сил. Что ты теперь скажешь? Бледный Дамблдор молча смотрел на мистера Грина. - Ты... уверен в том, что говоришь? - спросил он. - Ха! Более чем. - прищёлкнул пальцами тот. - Конечно, уверен. Если бы мне сейчас давали, вкладывали в руки эту палочку и платили бы только за то, что я её держу, огромные деньги, я бы всё равно бросил бы её и убежал, поскольку для меня это означает проклятие и упадок, ясно? Дамблдор глянул на него, и увидел, что тот совершенно не шутит. - Что же делать? - задумался он вслух. - Тебе что, сил не хватает? - удивился гость. - Не в этом дело, - скривился Альбус. - Хотя сил никогда не бывает много, поверь мне. Я просто не знаю, куда её девать. - Отдай парню, - посоветовал мистер Грин. - Он ею всё равно не будет пользоваться. - Почему это? - удивился директор. - Потому что он использует посох, - ответил гость. И добавил чуть погодя. - Костяной посох. - То есть, - заволновался Дамблдор. - Как это, не использует палочку? Он ДОЛЖЕН её использовать! Иначе всё насмарку. У него ведь особенная палочка! - Я думаю, - ответил ему новый преподаватель Истории магии. - Что ты явно отстал от жизни, Альбус. Парень принял род, и не один. Его магические потоки изменились, тебе ли этого не знать? Палочка, которую ты ему впарил (не отказывайся, Альбус, а то я тебя не знаю), перестала ему подходить. А поскольку течение магии внутри него усилилось, палочки вообще перестали для него работать, поэтому ему кто-то сделал посох. Поскольку посох костяной, а с костью охотнее всего работают гномы и гоблины, то сделал кто-то из них. Ну, вероятнее всего, гоблины. Наверное, посох стоит огромные деньги, работа-то штучная. - Значит, всё зря... - прошептал себе под нос Дамблдор. - Всё зря. - Глупости, - услышав его, отрезал гость. - Если он мотивирован правильно, то ничего ещё не кончилось. И ничего ещё не прошло зря. - Ты прав, - вскинул вдруг голову Дамблдор. - Ты совершенно прав, мой старый друг. У него есть мотив, так что... Будем продолжать партию. ***** Настало двадцать третье июля. Через несколько дней у меня будет день рождения, мне будет четырнадцать лет. Девочки в преддверии праздника носятся по магазинам, возглавляемые сестрёнкой, которая оказалась ещё тем электровеником. Каждый вечер они, замученные, но несказанно довольные, возвращались откуда-то и падали, как сражённые пулями, в кровати, сразу же засыпая. , - Постой, Хели... - остановил я сестрёнку в коридоре, когда она пробегая мимо меня, привычно чмокнула меня в щёку, явно собираясь продолжать движение, ведущее куда-то вдаль. - Чем вы там заняты, а? - Не могу сказать тебе, Гарри, - сказала девушка, мгновенно оторвавшись от меня, и в следующее мгновение скрываясь за углом коридора. - Гм, - глубокомысленно сказал я, почесав за ухом. Было скучно. Все бегали вокруг, чем-то занятые, один лишь я торчал в поместье, ничего не делая. Читать не хотелось, заниматься - тоже. Что же делать-то? Да пойду-ка я... Перемещение в Литтл-Хэнглтон, где, как сказала Леди, и по сей день стоит дом отца и деда Тома Реддла, а так же брошенный дом рода Гонт, оказалось делом довольно простым. Поднятый и уроненный у края дороги посох, и через две минуты передо мной затормозил "Ночной Рыцарь". Этакий волшебный аналог такси, но не легковая машина, а автобус. Один галлеон, и через десять минут жуткой болтанки я был уже на месте. Поиски дома заняли около двух часов, но я его всё же нашёл. Старый дом, ветшающий без хозяина, глядел на меня пустыми чёрными глазницами окон, выщербленная дверь была закрыта, на покатой крыше веранды с выбитыми стёклами валялась дохлая ворона. По всем признакам здесь никто не жил. - Леди, - позвал я. - Мне нужен Ваш помощник. - Я УЖЕ ТУТ, - раздался за моей спиной голос, и я юлой крутнулся, чтобы увидеть говорящего. Это был Грим. - Ты слишком велик, чтобы войти в эту дверь, - сказал я. - Я МОГУ СТАТЬ МЕНЬШЕ, - заявил пёс-переросток, и действительно, уменьшился в размерах. - Так лучше? - спросил он уже нормальным голосом. - Да, - признал я. - Чем тебе помочь? - спросил Грим. - Вынеси мне кольцо, - попросил я. - И пусть охранные заклинания не будут потревожены. - У тебя есть что-то в голове, может быть, это мозги, - проворчал пёс. - Кольцо не лежит просто так, оно в маленькой шкатулке. Сейчас принесу. Он взбежал на крыльцо и нажал на дверь. Та скрипнула недовольно, но открылась достаточно широко, чтобы Грим смог просочиться внутрь. Через десять минут он выбрался наружу. - Вот эта коробочка, - сказал он. - У тебя есть сумка, или что-либо ещё? Коробка защищена заклинаниями. - Я отнесу её Леди, - отозвался я. - Сам посуди, проклятия накладывал сильный маг, а я - кто? - Ты прав, - ответил пёс. - Но знаешь ли, всё равно, моё мнение таково : тебе слишком легко всё достаётся. Все эти победы ничего не стоят, парень, поскольку тебе всё приносят на блюдце. - Думаю, ты прав, - сказал я. - Но дело в том, что я и не должен был всем этим заниматься, верно? Я ещё мал, чтобы упокаивать личей такой силы. А мне приходится это делать. Так что не всё у меня просто. - Может, ты и прав, - кивнул совсем по-человечески Грим. И исчез. А я позвал Леди. Она, ни слова не говоря, взяла перстень, вытащила оттуда очередной кусок души, и подала перстень мне. - Ты уже сам всё знаешь, верно? - спросила она. - Я о ритуале. - Только не знаю, где похоронен отец Тома, - я поглядел ей в глаза. - И ещё я не знаю, зачем вы с Магией играете в такую игру с моей жизнью. - Отец Реддла похоронен в третьей могиле справа от входа на кладбище, во втором ряду, - ответила Леди. - А насчёт игры... Иногда нам бывает скучно, вероятно, так же, как и тебе. Тогда мы немного развлекаемся. Но ведь ты не пострадал, верно? Ноги-руки на месте, голова тоже, ран не наблюдается. А что твоя гордость находится под прессингом, то это нормально. Мы всё равно добьёмся своего, Гарольд. Так что... можешь сопротивляться, так куда интереснее. Наблюдать, какие ходы ты делаешь, чтобы избавиться от очередной девушки, крайне занимательно. Кстати, некоторые из нас делают ставки. - А Вы? - Я тоже сделала. - И? - Зная тебя, я поставила на семь, - заявила, хихикая, Леди. - Но есть вероятность, и немаленькая, что будет десять, так что твой... брат вполне может быть прав. - И Вы туда же! Ну какие там десять? - Но вся игра не заканчивается на тебе, Гарольд. Интересно, сколько у тебя будет детей. И внуков. Так что... продолжай. И удачи тебе, мой Жнец. Я снова оказался у дома Гонтов. Но здесь мне делать было уже нечего, поэтому потихоньку шагая к кладбищу, я вспоминал, что говорил мне о ритуале Урхот. "Каждый ритуал отличается от другого, Гарри. Если даже ритуалы похожи, они не идентичны, и в них есть отличия, которые меняют их, иногда в корне. Так что, будь добр, изучай их все. Ритуал Обретения Плоти даёт возможность ритуалисту-некроманту получить новое тело. Ну что тут сказать? Мои исследования показали, что тело, даже изготовленное в идеальных условиях, неидеально в любом случае. И уж тем более всегда можно внести изменения в ритуал, в результате чего тело будет ещё более неидеально, а проще говоря, с явными изъянами. Можно вообще помешать его проведению, но тут надо точно знать место, где будет происходить ритуал. Прежде всего, самая главная ошибка при помехе - это выемка костей предка заранее, или замена их на другие, поскольку кости должны быть вынуты из земли непосредственно в процессе ритуала. Пусть твой враг вынимает кости, не мешай ему. Гораздо проще отлевитировать в котёл что-либо, например, фекалии или мусор. Или стороннее зелье, например, зелье Онемения. Любая мелочь способна помешать творящемуся ритуалу. Далее, можно например, окружить место проведения таинства фигурой Искажения. Это такой рунный круг, который причудливым образом, совершенно хаотично преображает заклинания и фазы ритуалов, проводимых внутри него. Это самое изящное решение, но рисовать рунный круг надо задолго до действия, которое будет проводить там враг. Лучше всего за три - семь месяцев." Вот этому-то совету я и собирался последовать. Маглоотталкиваюшие заклинания мы на третьем курсе ещё не изучали, поэтому риск, что меня кто-нибудь застанет на этом месте, всё же был. Я вынул из рюкзака, который был у меня за плечами, веник, и начал тщательно выметать мусор, который на этом заброшенном кладбище, пусть и в незначительных количествах, но всё же был. Собрав весь мусор в радиусе двадцати ярдов, я смёл его в пакет, который взял с собой специально для этих целей, и поставил его в стороне. - Парень, ты чего это тут делаешь? - раздался сзади голос. Надо же, я и не слышал, как подошёл кладбищенский сторож. - На могиле убираю, - ответил чистую правду. - А что, здесь твои родственники лежат? - допытывался дотошный старикан. - Дальние, - коротко ответствовал я, и подолжил уборку. - Ну-ну, - покачал головой старик, и удалился. Я развернул набросок круга и стал обдумывать, как его рисовать, когда сторож вернулся. - А всё же что-то ты недоговариваешь, парень, - сказал он. - Темнишь. Что-то с тобой не то... - Обливейт, - сказал я, взмахнув посохом. - Ты зашёл сюда случайно, увидел, что здесь порядок, и удалился. Обход ты уже совершил, и теперь идёшь отдыхать. Старик бессмысленными глазами поглядел вокруг. - Да, здесь порядок, - сказал он сам себе под нос. - Что тут сегодня делать? Пойду себе, отдохну. Может, на рыбалку схожу, и то полезнее будет, чем тут пылью дышать. И он удалился. А я начал рисовать на земле контуры круга. Работа шла тяжело, поскольку мешали камни и трава, но всё же дело двигалось. Через пару часов я разогнулся, оглядывая сделанное. Круг был ровным, нигде не было особых изъянов. Руны были прописаны как по стандарту, чётко. Центральный круг не был ещё заполнен. Впрочем, Наставник говорил, что его заполнять необязательно, что главное - внешний круг, и руны на нём. Думаю, тут и будет стоять котёл, так что с заполнением центра проблема решится, в своё время. Теперь каждую руну нужно полить кровью. В своё время на вопрос "какой кровью поливать?" Урхот засмеялся и ответил, что, мол, своей, конечно. Нет, продолжал он далее, можно и кровью врага, которого ты туда притащишь, но это уже сложнее, а твоя кровь при тебе всегда. Высшая некромантия, подчеркнул он, всегда рядом с магией Крови. Так что - поливаем. И началось... К концу, даже выпив четыре склянки с Кроветворным, я чувствовал себя нехорошо. Кружилась голова, хотелось лечь и не вставать, но я понимал, что должен дорисовать руны, поэтому продолжал и продолжал. Закончив рисовать последнюю руну, я, шатаясь, добрёл до мешка с мусором, сунул в него пустые склянки из-под Кроветворного, взял его под мышку вместе с веником, и, зажмурившись, прошептал "Слизерин-мэнор". Аппарации я уже не почувствовал, потеряв сознание. С трудом открыл глаза дома, тело старательно не подчинялось. - Гарри, - плача, трясла меня Дафна. - Вставай, милый! Ну что же ты... Девочки, помогите же мне! Потом они занесли меня в спальню, затащили на кровать, раздели, укутали в одеяло, напоили Согревающим, и я заснул. ***** - Где он был, Дафна, как ты думаешь? - спросила у заплаканной невестки Анхелика. - Не знаю, - качнула та головой. - Судя по грязи на одежде, мог и на кладбище быть. - А отчего он такой уставший? - не отставала Хели. - Может, ритуал творил, - ответила та неохотно. - В мешке просто мусор, - пробормотала Астория. - И четыре пустых склянки Кроветворного. Ему пить надо давать почаще. Пойду, поставлю у кровати стакан с чем-нибудь. - И вообще, - сказала вдруг молчавшая до того Сью. - Чем мы занимаемся, пока Гарри где-то там работает? - Мы готовимся к его дню рождения, - Анхелика почувствовала в словах Сью западню. - А он ему нужен? - закричала вдруг Сью. - Смотрите же, он сам нам показал. Если вы этого не видите, то, может, теперь будете видеть? Не нужны ему пышные празднества, Гарри просто к ним не привык! Поэтому мы - развлекаемся, ходим по магазинам, деньги тратим, а он трудится. Короче, - сказала она вдруг, взяв себя в руки. - Надо понять, как мы ему можем помочь, ясно? Остальные, крайне удивлённые криком обычно спокойной Сьюзен, кивнули, но промолчали. ***** Я проснулся рано утром. Поднял голову, осмотрелся. Никого. В доме тихо, лёгкий сквозняк шевелит занавески. Встал, оделся, зашёл в столовую. Дом был пуст, безжизнен. - Никки! - хлопок, и появился домовой эльф. - Да, хозяин Гарри? - Есть что-либо поесть? - Сейчас, - заторопился тот. - Сейчас всё будет. И он со скоростью молнии начал вымётывать на стол разные блюда. - Стой, Никки, - закричал я. - Куда ты столько всего подаёшь, я же не съем всё! - Ясно, - ответил мне домовик и остановил поток блюд. Наевшись, я спросил у Никки, где все домашние. - В библиотеке, - ответил домовик.       Это было интересно. Что они там могут делать? Я шёл в библиотеку и рассуждал на тему своей семейной жизни. В ней было что-то очень не так. Скорее всего, именно то, что мне в любой момент могли впихнуть ещё одну (а то и не одну) девушку, пользуясь обстоятельствами или пробуждая во мне жалость. В общем, манипулируя мной. Девчонки действительно были в библиотеке. Они сидели тесным кружочком и тихо, но очень яростно совещались. - Что, придумываете, как сделать мне какую-нибудь приятную неожиданность? - спросил я, и они от неожиданности подпрыгнули. - Нет, Гарри, - сказала возмущённо Дафна. - Как ты мог так подумать? - Прецеденты были, - сказал я. Девушки покраснели. - Но сейчас всё не так! - пискнула Сью. - Правда? - удивился я. - Тогда что же вы там обсуждаете? - Мы обдумываем, как нам тебе помочь, - деловито проговорила Тори. - В чём именно? - заинтересовался я. - В твоих делах, - ответила Хели. - Что, поможете мне убить Воландеморта? - удивился я. Они молчали и смотрели на меня. - В общем, так, - решительно сказал я. - Я как глава семьи запрещаю вам соваться в различные сомнительные ситуации и приходить ко мне на помощь, если только дело не касается самозащиты. Ясно? - Но, - попыталась сказать Хели. - Сестрёнка, если кто-то из вас попадёт в заложники, это значит я уже почти мёртв. - Да почему? - Потому что, если вы попадёте в плен, я буду вас вытаскивать из этой ситуации, а мои враги будут точно знать, что я буду это делать. Ваша помощь мне состоит в том, чтобы не подставляться. Прошу это учесть. ***** Лето прошло, пролетело, незаметно скрылось, растаяло как туман от солнца. Всё было почти так же, как и в прошлом году : я много читал, учился, ходил на занятия в Гринготтс, мастерил из подручного материала некоторые несложные артефакты под бдительным надзором недреманного ока Курхалота. А ещё были девочки, которые нуждались во мне и тепле моей души. Я совершенно не замечал, как движется мимо меня время, отметил для себя основные события, и всё. Августа Лонгботтом и Грэхем Эббот всё же договорились и провели в последних числах августа помолвку между Невиллом и Ханной, так что эти двое сейчас летают, не чуя под собою ног. Когда Малфой-младший, недолюбливающий Невилла, решил высказать что-то злобное в адрес отношений вышеупомянутой пары, то Лонгботтом настолько холодно глянул на него, что Драко увял и извинился. Тот извинения принял, и лёд из его глаз ушёл, но с этого времени никто больше даже и не думал поддевать бывшего тюфяка-Невилла. Анхелика получила-таки своё письмо из Хогвартса и выразила желание попасть на тот же факультет, что и мы со Сьюзен. Я сильно в этом сомневался, поскольку она была прямо таки создана для Рэйвенкло. Но сестрёнка упёрлась, и я перестал её уговаривать. Пусть пробует. И вот мы сидим в вагоне Хогвартс-экспресса. На перроне последние наставления Малфою даёт Нарцисса, а Малфой-старший стоит рядом и отчаянно скучает. Чуть дальше Падма и Парвати прощаются с отцом, невдалеке от них Седрик Диггори что-то говорит своему отцу. В общем, привычная картина отправления поезда в Хогвартс. Сегодня в купе кроме меня, Дафны, Тори и Сью сидят ещё Анхелика, Панси и Трейси. Они ведут тихий разговор, который внимательно слушает Тори. Мне это не интересно, поэтому я погружаюсь в чтение, и продолжаю читать, ни на что не отвлекаясь, даже тогда, когда поезд уже тронулся, и мимо окон побежали назад дома и деревья. - Гарри, - толкает меня Сью. - Тебе Панси что-то сказать хочет. - А? - не совсем врубаюсь я. - Поттер, - сказала Панси. - Ты совсем заснул? Или зачитался? Я с тобой поговорить хотела. - О чём? - любопытствую я. - О нас, - хихикает она. - Да ладно! - я мгновенно становлюсь серьёзен. Когда Паркинсон начинает шутить, это значит, она будет поднимать серьёзные темы. - О каких "нас" ты хочешь мне рассказать? Мы же с тобой, вроде, не состоим ни в каких отношениях? - Да, да, - машет рукой Панси. - Всё так. - И что же? - Дело в моих родителях. Видишь ли, Поттер, мой отец - бизнесмен. Недавно, в погоне за крупным кушем он поставил на кон всё состояние, но просчитался, и в результате мы должны были всё потерять. Но тут ему помог ты, так что он уже почти всё вернул назад. И, знаешь ли, если бы ты не дал деньги, мне пришлось бы выйти замуж за одного старого извращенца, так что я должна тебе перед лицом Магии за свою сохранённую честь, и за свою неразрушенную жизнь. С другой стороны мой отец всегда хорошо ориентировался там, где пахнет деньгами. А ты, легко выложивший такую громадную сумму только для того, чтобы помочь мне, стал для него не просто Мальчиком-Который-Выжил (не правда ли, дурацкое название?), а Золотым Мальчиком, которого он хотел бы доить всегда, под тем или иным предлогом. А что необходимо для успеха такого предприятия? Правильно, быть как можно ближе к объекту, из которого льётся золото. Так что для этого можно не пожалеть и собственную дочь. Ты понял, Поттер? Мой отец страстно жаждет выдать меня замуж за тебя. Моя мама увлекается загадками и тайнами магического мира. А ты для неё - ходячая загадка номер один. И она тоже ждёт, когда я выйду за тебя замуж. Её интересует в тебе всё - что ты знаешь и умеешь, что ты любишь и ненавидишь. Уверяю тебя, у тебя не будет более внимательной тёщи, нежели моя мама. Перед её глазами сверкнула новая загадка магического мира, и она готова разбиться, но денно и нощно разгадывать её (то есть, тебя, конечно). Пока Панси говорила всё это, я совершенно успокоился. А зря. - Ну, а ты сама? - спросил я. - Ты что думаешь? - Думаю, ты мне подходишь, - сказала мисс Паркинсон, и моё сердце упало куда-то вниз. - Я не против выйти за тебя. Да и девочки твои не против меня. Девочки спокойно кивали в такт её словам. - А меня никто спросить не хочет? - упавшим голосом спросил я. - А зачем? - вскинула голову Панси. - Чтобы опять услышать, что у тебя уже есть жёны, что у тебя их много, и так далее по списку? Вот смотри, у тебя три жены, так? - Ну да, - признал я. - А рода ты принял четыре, и в каждый нужно по наследнику, верно? - Да. - То есть, девочкам надо родить по два мальчика, так? Ну, чтобы и их роды не прервались, так? То есть, уже шесть мальчиков. - Ну, вроде верно, - замялся я. - А это, знаешь ли, довольно сложно, - спокойно ответила Панси. - Я уж не говорю, что бывает так, что рождаются одни только девочки. Так что, милый друг Гарри, тебе нужны будут ещё жёны. - Не факт, - вскинулся я. - Это точно, - припёрла меня к стенке Панси. - Она права, Гарри, - тихонько сказала мне Дафна. Остальные просто покивали в ответ. - Давайте, я буду решать этот вопрос уже после того, как закончу школу, а? - взмолился я. И остаток пути в Хогвартс размышлял о детях, о количестве жён, и о моём месте в собственной судьбе. ***** И вновь Большой Зал в начале учебного года, уже четвёртый раз за мою жизнь. И снова Распределение, которое что-то решает для моей семьи и для меня, поэтому я жду его с некоторой дрожью ожидания внутри. - Гарри, - толкает меня Сью, вырывая из размышлений, - Гарри, как ты думаешь, Хели будет у нас, или на Рэйвенкло? - Если тщательно сформулирует своё желание, - пожимаю я плечами. - То будет у нас. - Было бы хорошо, - задумчиво говорит Сью. - Только учиться ей трудно будет. Она такая... красивая. С этим я согласен, но молчу. В это время МакГонагалл заносит Распределяющую Шляпу, и начинается Распределение. Всё идёт как обычно. - А теперь, - говорит Маккошка. - У нас есть несколько студентов, которые перевелись в Хогвартс из-за границы. Киоко Мацумото, четвёртый курс! От группки переведённых студентов, которых не так уж и много, отделяется невысокая, худенькая, с очень правильным, красивым лицом, японка, садится на стул, надевает Шляпу, и... - Хаффлпафф! - звучат слова приговора, но явно довольная Киоко грациозно встаёт со стула и шагает в сторону нашего стола под громкие аплодисменты. - Максимилиан Кёртис, пятый курс! - продолжает декан "грифов". Высокий, плотного телосложения, блондин шагает к стулу со Шляпой. - Рэйвенкло! - огласила вердикт Шляпа, чуть задумавшись. - Ирма Суури, четвёртый курс! - к Шляпе тихо скользит высокая пепельноволосая девушка. - Хаффлпафф! - Тойво Хаккинен, шестой курс. - Слизерин! - Анхелика... Поттер! - МакГонагалл запинается, беспомощно оглядывается на зал и повторяет. - Анхелика Поттер, четвёртый курс. Зал зашумел, заговорил, да так, что Дамблдор вынужден наводить порядок. - Довольно! - гремит его голос. И уже значительно тише. - Мисс Поттер, прошу Вас... Хели усаживается на стул, надевает Шляпу, и на пару десятков секунд устанавливается полная тишина. - Не понимаю, зачем ты упираешься? - говорит вдруг, в полном молчании Зала, Шляпа. - Да, ты можешь выбрать из трёх факультетов. На выбор тебе предлагаются Слизерин, Рэйвенкло и Хаффлпафф. Однако Рэйвенкло - это точно твоя судьба. Нет? К брату? Ладно. ХАФФЛПАФФ! Хели встаёт, и под гром аплодисментов, шагает к нашему столу, где и садится рядом со мной, слева. Справа сидит Сью. - Гарри, - дотягивается до меня Диггори. - Откуда у тебя сестра появилась? Ты ж, вроде, один ребёнок в семье? - Нашёл, - отвечаю. - А вообще-то это не твоё дело, Седрик. - Внимание! - встал Дамблдор. - В этом году у нас много новых преподавателей. В это время дверь Большого Зала распахнулась, и в Зале появился Аластор Грюм. И, хотя он вошёл во время начала речи директора, тот не растерялся. - Вот один из них, кстати, - сказал Дамблдор. - Вместо мисс Мракс, покинувшей нас на год, по семейным причинам, к нам пришёл бывший аврор Аластор Грюм. Если кто и знает по-настоящему много о тёмной магии, тёмных магах, и противодействии им, то это он. Кроме того, профессор Биннс также покинул нас, а вместо него Историю магии будет вести профессор Гельмут Грин. Прорицания будет вести Мастер Прорицаний мисс Лорейн Де Ларуа, а УЗМС вместо Хагрида - профессор Бартоломео Конти. И, наконец, на помощь нашему колдомедику пришла мисс Софи Ренье, и теперь она будет проводить плановые осмотры поступивших в Хогвартс, всвязи с новыми требованиями отдела здравоохранения Министерства. Запретный Лес остаётся закрытым для посещения, колдовать в коридорах замка точно так же, как и в прошлые годы, категорически запрещено, дуэли разрешены только учебные, и под присмотром деканов. - он на мгновение замолк, но продолжил. - А теперь - ешьте. Да начнётся пир! Тарелки, блюда и кубки на столах наполнились, и все стали есть. Внезапно я заметил, что напротив меня за столом сидит новенькая, японка Киоко, а слева от неё - другая новенькая, Ирма. Они потихоньку разговаривали, поглядывая в мою сторону. Взгляд японки был какой-то оценивающий, и это несколько напрягало. Когда все более-менее насытились, опять встал Дамблдор. - Внимание! - громко сказал он. - Объявление. В этом году не будет турнира по квиддичу между факультетами. Вместо него... Шум, поднявшийся в Зале, не дал ему договорить фразу до конца. - Тихо! - вынужден был крикнуть директор. - Вместо него, - продолжил он уже куда тише. - В Хогвартсе будет проходить Турнир Трёх Волшебников. Наступила тишина. - Да Вы шутите, - растерянно проговорил в полной тишине Фред Уизли. - Нет, не шучу, - ответил Дамблдор. - Кстати, о шутках. Я тут слышал одну. Сейчас расскажу... В общем, заходят в один бар тролль, лепрекон и ведьма... - Альбус! - дёрнула его за рукав сильно покрасневшая МакГонагалл. - Ах, да, - прервался директор. - На чём это я остановился? Так вот, в Турнире будут участвовать ещё две школы : из Болгарии и Франции, соответственно, Дурмстранг и Шармбатон. Делегации студентов из этих школ прибудут через три дня, жеребьёвка для участия в Турнире начнётся седьмого сентября. Призовой фонд Турнира составляет тысячу галлеонов. В жеребьёвке имеют право принять участие только те студенты, которым исполнилось полных семнадцать лет на момент жеребьёвки. - Нечестно! - взвились близнецы Уизли. - Нам будет по семнадцать двадцатого, так что мы просто обязаны участвовать! - Если вам не будет к тому времени семнадцать полных лет, защита артефакта, производящего жеребьёвку, вас не пропустит, - пояснил Дамблдор. - Таковы правила этого международного Турнира, что в нём не могут принять участие те, кто не достиг магического совершеннолетия. Мне вдруг стало всё ясно. Выбора участвовать или нет, у меня и на самом деле не было. Хитрый старик запихнёт меня в гущу событий всё равно, хочу я этого, или не хочу. Поскольку я эмансипирован, артефакт будет считать, что я уже совершеннолетний, поэтому могу участвовать в состязаниях. Ну что ж, ладно. Попробуем войти в эту игру на своих условиях. Потом мы спели гимн Хогвартса, и разошлись по комнатам. Хели я поселил рядом, её комната была смежной с нашими апартаментами, но выход был чуть дальше по коридору. Проводил её в комнату, всё показал, рассказал. Меня за это чмокнули в щёку, и я ушёл. Постепенно замок затих и погрузился в сон. Пришла первая ночь нового учебного года. ***** Следующие три дня пролетели как в тумане. Я пытался настроиться на учёбу, заново привыкая к процессу. С самого начала года Снейп посадил меня рядом с Лили Мун, которая всё так же прессинговала меня на зельеварении, упорно прививая мне усидчивость и упорство в достижении цели. Впрочем, надо сказать, я не упирался, спокойно делая всё положенное, так что профессору впервые нечего было сказать мне. Лили меня сегодня не доставала, работая над зельями, поэтому, вероятно, мы закончили чуть раньше других. Вслед за нами справились с заданием Ханна и Невилл. Снейп, глянув на нас, забрал работы и отпустил обе наши пары, чтобы мы не мешали остальным, "сидя праздно", по его выражению. Выходя из помещения, я обернулся и увидел, что Киоко напряжённо смотрит мне вслед. Её взгляды и так весьма часто останавливались на мне, и это, непонятно почему, сильно напрягало. - Надо бы с ней поговорить, - сказал я сам себе под нос, но Лили услышала. - С кем ты собрался говорить? - спросила китаянка. - Да есть у нас одна девушка, новенькая, из переведённых, - начал я. - Понимаешь, Лили, она с первого дня на меня смотрит. И взгляд у неё тяжёлый такой, неприятный. - Что за девушка? - заинтересовалась мисс Мун. - Японка эта, Киоко, - ответил я. - Фамилию вот не запомнил, извини. Хочу узнать у неё, чего она так смотрит-то? - Ну, некоторые могут видеть твою силу без исполнения тобой серьёзных заклинаний, - подумав, сказала Лили. - Я, например. Думаю, что и она видит. Ты - сильный маг, Гарри. А учитывая твой возраст, аномально сильный. Вот видящие это и рассматривают тебя, причём девушки ещё и примеряются, не могут ли они составить тебе пару. - Ясно, - я задумался. - Только этого мне ещё и не хватало. - Не думай об этом, - засмеялась Лили. - Тебе проще, ты можешь просто отказываться от дополнительных невест. Ну ладно, Гарри, пойду я. И она удалилась на гербологию, а я пошёл на ЗОТИ. ***** В конце дня, после занятий, всех студентов попросили выйти за ворота замка, для встречи прибывающих делегаций из Шармбатона и Дурмстранга. Дул холодный ветер, небо было затянуто тучами. Всё предвещало затяжной осенний дождь, поэтому на улицу все высыпали тепло одетыми. Предстояло ожидание, поэтому студенты разбились на группки, переговариваясь и смеясь. Поодаль стояли преподаватели и Дамблдор. Директор крутил в руках волшебную палочку, лицо его было напряжённым и застывшим. Казалось, он к чему-то прислушивается. Вдруг вода в озере забурлила, образовался большой водоворот, и из него начали подниматься мачты большого парусного корабля, потом показался и он сам, и наконец, воды озера успокоились, а парусник резво подошёл к берегу и сбросил широкие сходни, по которым начали спускаться люди. Первым шёл высокий седоволосый мужчина, крепкий на вид; его лицо, украшенное шикарными седыми усами и короткой бородкой, было спокойным. Он подошёл к Дамблдору и поздоровался. - Тепло тут у вас, - сказал он. - Пока ещё нет холодов, Игорь, - отвечал ему Дамблдор. По всей видимости, это был Игорь Каркаров, директор Дурмстранга. - Что, французов ещё нет? - удивлённо спросил он. - Ещё не прибыли, - терпеливо сказал Дамблдор, настроение которого, видимо, начало медленно подниматься. И тут на горизонте, над Запретным Лесом, появилось едва заметное пятнышко. Оно росло и увеличивалось в размерах до тех пор, пока не стало видно, что это огромная летящая карета. Её тянула дюжина больших белых летающих коней, которые прямо-таки бежали по воздуху. Я засмотрелся на это чудесное зрелище, а карета начала снижаться и снижаться, пока колёса её не коснулись земли. Какое-то время кони продолжали тянуть её по земле, пока карета не достигла встречающих. Когда она всё же остановилась, сбоку у неё открылась дверь, оттуда выехала лестница, по которой и начали спускаться французы, одетые весьма легко. - Там скорее всего, будет Флёр, - сказал я негромко своим девочкам, которые стояли рядом со мной. - Давайте только без ревности. - Успокойся, Гарри, - ответила Дафна. - К ней мы тебя не ревнуем. Я немного расслабился, разглядывая французских гостей. Впереди студентов шла огромная женщина, впрочем, довольно красивая на вид - мадам Максим, директриса Шармбатона. - Как-то у вас холодно, Дамблдор, - сказала она, пожимая руку директора. - Это ещё не холодно, - ответил тот. - Значит, нам нужна будет более тёплая одежда, - заключила мадам Максим. - Вероятно, да, Олимпия, - сказал Дамблдор. - Но ведь я вас заранее предупреждал. - Ах, оставьте, Дамблдор, - махнула та рукой. - Мы всё привезли, только не доставали, надеясь, что на улице будет более-менее тепло. Соотношение девушек и парней во французской делегации было примерно равным, в то время, как в делегации Дурмстранга большинством были парни. Я разглядывал французскую делегацию, но Флёр никак не попадалась мне на глаза. Я уже было с облегчением вздохнул, когда вдруг увидал её у самой кареты. В тот же самый момент она подняла глаза и увидела меня. - 'Арри! - вскрикнула Флёр, стремительным рывком преодолевая тот десяток метров, что разделял нас, и крепко меня обняла, сильно прижавшись. - Я нашла тебя! Теперь ты мой! - Флёр, - сказал я полузадушенно. - Отпусти. - Не-а. - Флёр, люди смотрят. - Пускай. - Флё-ор... - Ну ладно, - сказала вейла, чуть-чуть разжимая объятия. - Сейчас я тебя отпущу, но потом ты - мой. - Не спеши так, - сказала ей стоящая слева от меня Дафна. - Он ещё не твой. - Будет моим, - упрямо сказала Флёр, но отцепилась. В этот момент к нам и подошли преподаватели. - Флёр, почему ты не сказала мне, что у тебя есть парень в Хогвартсе? - сказала мадам Максим, внимательно меня разглядывая. - А что, Вы тогда не взяли бы её на Турнир? - удивился я. - Н-нет, - смутилась та. - Не в этом дело. Сзади неё громко хихикнул Каркаров. И тут, как будто природа ждала этого момента, хлынул дождь. - Чего мы стоим на пороге-то? - громко спросил я. - Прошу, заходите же в мой замок. Каркаров с интересом поглядел на меня, а Дамблдор скривился, как будто съел кислое яблоко. Студенты и преподаватели стали быстро просачиваться внутрь, заполняя Большой Зал, рассаживаясь по факультетам. Ребята из Дурмстранга сели за столы Рэйвенкло, а студенты Шармбатона, подражая Флёр, сели с нами за столы Хаффлпаффа. Вейла уселась слева от меня, оттеснив Анхелику, с которой перебросилась парой фраз по-французски, а Сью села справа. - 'Арри, - обратилась ко мне одна из француженок. - Скажите... - Меня зовут Гарри, - поправил я её. - Ах, простите, - сконфузилась та, но сразу же заинтересованно спросила. - Скажите, Гарри, как давно Вы познакомились с нашей Флёр? - Внимание, студенты! - разнёсся по залу голос Дамблдора, усиленный заклинанием. - Сразу хочу сказать, что Турнир... И он стал рассказывать, что Турнир возрождён после двухсот лет перерыва, поскольку был сочтён в те времена слишком опасным. Что раньше в его проведении участвовало больше школ, а значит, и Чемпионов, хотя к финальным трём турам всё равно допускалось только три участника, поэтому Турнир и приобрёл такое название. Он объяснил также, что как только артефакт, управляющий жеребьёвкой, выберет кого-либо Чемпионом, так сразу же этот выбор становится подобием магического контракта, который нельзя отменить, то есть, Чемпион обязан пройти все три тура состязаний, иначе наказание может быть каким угодно, вплоть до полной потери магии. Сказал и про приз, хотя, по его словам, слава победителя Турнира стоит куда больше, нежели деньги, которые получит победивший. - Жеребьёвка состоится седьмого сентября, первый тур состязаний - первого октября, - сказал директор в заключение. - Участвовать, как я и говорил, можно будет любому студенту, достигшему магического совершеннолетия, то есть, семнадцати лет. А теперь - да начнётся пир! ***** - Гарри, как давно Вы знаете нашу Флёр? - задала повторно вопрос та же студентка. - Если это не секрет, конечно. - Жаклин, а не слишком ли ты любопытная, а? - нахмурилась вейла. - Ах, не думаю, - заулыбалась та. - Уверена, Гарри нечего скрывать. - Ну, в самом деле, никакого секрета тут нет, - ответил я. - Мы познакомились недавно, однако у меня такое ощущение, что знали друг друга, как минимум, с детства. Флёр с благодарностью посмотрела на меня. - Я точно так же это чувствую, - пробормотала она. - И Вы сразу же украли её сердечко? - спросила другая студентка, лукаво улыбаясь. - Мари! - вскрикнула Флёр, краснея. - Не думаю, что сейчас время и место для обсуждения данного вопроса, - задумчиво сказал я. - И я не слишком-то готов обсуждать его, прошу меня простить. Кстати, Флёр, ты хоть что-нибудь научилась делать из того, что я показывал тебе летом? - М-м-м, не все такие, как ты, - смущённо ответила вейла. - Ну... я научилась делать только "люмос". Французы стали смеяться, захихикали и хаффлпаффцы. - А что, - удивился я. - Все вы умеете активировать беспалочковый "люмос"? Весь стол смолк. - Вы учили нашу Флёр беспалочковой магии? - удивлённо спросил один из парней. - Кстати, меня зовут Гастон. - Учил, скорее всего, не то слово, - ответил я. - В общем-то, показывал ей, как это можно делать. - Да ладно, Гарри, не хвались, - встряла Сью. - Ты сам-то не больше двадцати заклинаний без палочки применять умеешь. - А какие заклинания Вы можете применять без палочки? - спросила Мари. - Некоторые. - уклончиво ответил я. - Кстати, - вспомнила вдруг Жаклин. - Говорят, с вами учится Гарри Поттер. Правда ли это? - Да, - поморщилась Сью под смех факультета. - Учится. - Что, он настолько противный тип? - осведомилась какая-то француженка. И в этот момент подошла МакГонагалл. - Мистер Поттер, - сказала она. - Вы нужны нам. Подойдите, пожалуйста, в кабинет директора. Я встал. - Флёр, я, пожалуй, покину тебя, поскольку - дела. Сью тебе всё покажет и расскажет. Увидимся. ***** В кабинете директора было много народа. Преподаватели, деканы, все три директора. - А, заходи, Гарри, - увидев меня, улыбнулся Дамблдор. - Нам нужно твоё разрешение на выделение дополнительного жилья для некоторых членов студенческих делегаций и членов их семей, если они решат посетить Хогвартс во время проведения состязаний. - Хорошо, - сказал я. - Я согласен на выделение жилья под такие нужды. Есть апартаменты, которые находятся не на территории общежитий, либо учебных классов. Их и используем. - И второй вопрос, - подался ко мне Дамблдор. - Откуда ты знаешь Флёр Делакур, и насколько близки ваши отношения? - Простите, директор, - сказал я твёрдо. - При всём моём уважении, это не Ваше дело. На вопросы, касающиеся личных отношений с кем бы то ни было, или вопросы, связанные с моей семейной жизнью, я отвечать не буду. - Извините, Гарри, - начала мадам Максим. - Это очень важно. С большой вероятностью мадемуазель Делакур будет Чемпионом Шармбатона, и мы не хотели бы, чтобы на неё мог влиять кто-то из студентов сторонней школы. Поэтому я перефразирую вопрос мистера Дамблдора. Как давно Вы знакомы с Флёр? - Простите, - я повернулся к ней. - Я не обязан отвечать и на этот вопрос. Впрочем, Вы можете всё узнать либо у неё самой, либо у её родителей. - А Вы знакомы с её родителями? - удивилась Максим. - Да, - сказал я. - Знаком. - И... насколько знакомы? - не отставала она. - Недавно её отец приезжал на международный матч по квиддичу, который проходил в Британии, - сказал я. - И он останавливался у меня в доме на весь срок своего пребывания в стране. - Да кто же ты такой, мальчик? - в недоумении проговорила она. - А, извините, я не представился, - в раздражении на свою забывчивость взмахнул я рукой. - Меня зовут Гарольд Поттер, Лорд Поттер, Лорд Певерелл, Лорд Гриффиндор, Лорд Слизерин. - Теперь ясно, - проговорила себе под нос Олимпия Максим, но я услышал. - Ясно, почему она к тебе так прилипла. - Не думаю, что Вы хоть что-либо поняли, - помотал я головой. - Флёр до сих пор не знает ни одного из моих титулов, я ей просто ничего этого не говорил. Она знает меня только как Гарри Поттера. - Но как же тогда? - вскинулась мадам Максим. - Вот так, - сказал я, и активировал одно из заклинаний без палочки и без слов. - Беспалочковый невербальный "протего", - прошептала она. - "Протего Максима", - поправил я. - Всё ясно, - махнул рукой Каркаров. - Такое заклинание не каждый семикурсник сможет и просто невербально выполнить, а уж без палочки... Мальчик просто очень силён, поэтому вейла на него и среагировала. А потом и запечатлилась. Так что замуж ни за кого другого она уже просто не пойдёт. У них это на всю жизнь. - Но что же делать? - взмолилась директор Шармбатона и обратилась ко мне. - Гарри, ты не мог бы не общаться с ней до конца Турнира? - Только если Вы скажете это ей лично глаза в глаза, - ответил я. - Лучше всего в моём присутствии. Мадам Максим медленно кивнула. - Хорошо, - сказала она. - Пусть будет так. - Если я вам уже не нужен, то, наверное, пойду? - обратился я к Дамблдору. - Да-да, Гарри, конечно, - явно обрадовался тот. И я ушёл. ***** - Мистер Поттер! - догнал меня на повороте, у лестницы, голос, который я узнал бы и из тысячи. Снейп... Ему-то что нужно? - Мистер Поттер, - сказал ядовито зельевар, подходя ближе. - Скажите, зачем нужна была эта демонстрация своих способностей? Что Вы хотели этим доказать? - Ничего, просто расставить все точки над "i". - пожал плечами я. - А что? Пожалуй, именно спокойный тон и взбесил слизеринского декана. - Вы такой же, как и Ваш отец, - зарычал он, наклонившись ко мне. - Такой же выскочка и заноза в заднице! Вы, наверное, думаете, что вокруг Вас крутится весь мир? Нет, вы даже хуже, чем Ваш дубоголовый отец!.. - Замолчите! - рявкнул я. - Я - не такой, как мой отец! Он стал почти как Предатель крови, поскольку слушал не того, кого нужно, променяв родного отца на Дамблдора. Он отвернулся от своего рода и не смог защитить свою семью. Он послушался Дамблдора, и засел под Фиделиусом, как утка на гнезде, что, косвенно и стало причиной его смерти. Он доверил себя и семью крысе-Петтигрю, который привёл в его дом Воландеморта. Он, в конце концов, выбежал навстречу сильнейшему убийце вообще без палочки. Он отдал Мантию-невидимку Дамблдору, в ответ на просьбу директора, хотя мог бы дать этот малый шанс своей жене и сыну! Мне не за что уважать его, - прошипел я, подходя к Снейпу вплотную. - Но я не желаю слушать о его проступках от человека, который предал и моего отца, и маму, и меня самого, Воландеморту. От человека, который мою маму, женщину, которую любил, предал на смерть. Да ладно, любил ли?.. Не верю! Так вот, - я перевёл дыхание. - Я хотел бы, чтобы то, что я сейчас слышал, звучало в моём присутствии в последний раз. Иначе я всё сделаю, чтобы убить Вас, профессор. И я Вас убью... Предатель, - выплюнул я ему в лицо, развернулся и пошёл прочь. - Постойте, Поттер, - срывающимся голосом крикнул мне в спину Снейп. - Откуда вы это всё знаете? - Мама сказала, - остановился я вполоборота к нему. - Я разговаривал с её портретом в Поттер-мэноре. А то, что недосказала мама, объяснила Вечная Леди. ***** К одиноко стоящему, в состоянии полной прострации посреди коридора, декану Слизерина, подошли профессор МакГонагалл и профессор Спраут. - Северус, - проговорила Спраут. - Ты всё никак не можешь отпустить Джеймса? Это твоё дело. Но не трогай Гарри. Он ничего тебе не сделал, чтобы ругать в его присутствии его отца. Я слышала всё, что он тебе сказал. Ты добьёшься того, что он объявит тебе войну. С его сегодняшними возможностями ты этого не переживёшь. - Да, - кивнула МакГонагалл. - Не трогал бы ты его, Северус. Сам по себе Гарри неконфликтный ребёнок. Но ты настолько часто его обижал, что теперь он тебя ненавидит. Помона права, если он за тебя возьмётся, ты умрёшь в течение недели. И Альбус, за которого ты прячешься, в этом случае не сможет тебе помочь. - Как это? - спросил недоверчиво Снейп. - Представь себе, что Гарри вполне официально объявил тебя врагом родов Поттер, Гриффиндор, Слизерин, Певерелл. Во-первых, тебя выкинет на улицу замок, - поясняла профессор Спраут. - Почему это? - не поверил Снейп. - Потому что, Северус, ты не можешь находиться и жить в доме того, кто объявил тебя врагом рода, - сказала МакГонагалл. - А Хогвартс принадлежит Поттеру, по завещанию Основателей, и даже гоблины это признают. Так что магия замка тебя вышвырнет за стены. И будешь ты скрываться, пока тебя не убьют. - Да кто меня убьёт-то? - крикнул зельевар, да так, что эхо пошло по коридору. - Не кричи, - недовольно сказала профессор Спраут. - Ты забыл, что у Гарри есть союзные роды. Это Блэки, Лонгботтомы, Боунсы, а теперь вот и Делакуры. Но тебе и Блэков хватит. Хотя, есть ещё и мисс Мракс, которая, как я поняла, несколько сильнее тебя. И, в конце концов, тебя убьют, хотя бы и те же наёмники, чтобы только сделать Гарри приятно. Или просто за деньги. - Ну и плюс, сам Воландеморт, который тоже относится к Слизерина, так, Северус? - проговорила Маккошка. - Он тоже будет обязан тебя убить, в этом случае, потому что, если он так не сделает, то Магия сделает его Предателем крови. Так что он обязательно исполнит это указание. Поэтому, вот тебе наш с Помоной совет : оставь Гарри в покое. Ему и так не до тебя, Северус. Он вообще за последний год стал другим. Он стал... опасен. ***** - Вы звали меня, тётя Олимпия? - спросила Флёр, входя в апартаменты мадам Максим в карете Шармбатона. - Да, Флёр, звала, - сидящая директриса опустила голову на ладонь руки, локоть которой стоял на столе. - Не знаю, что с тобой делать. Насколько далеко у тебя всё зашло с этим... Гарри Поттером? - Вообще-то я хотела бы выйти за него замуж, - сообщила ей, улыбаясь, вейла. - Мои мама и папа не против. Даже очень и очень за... - А я хотела тебя попросить не общаться с ним до конца Турнира, - мадам Максим вздохнула. - Почему это? - напряглась Флёр. - Потому что, с большой долей вероятности, ты будешь Чемпионом Шармбатона, - сказала, вставая, Олимпия. - И нам не надо, чтобы кто-то сторонний смог на тебя повлиять. - Гарри не будет этого делать, - махнула рукой вейла. - Он вообще безразличен к этому Турниру. Деньги у него и так есть, славы тоже хватает, а опасностей в его жизни даже слишком много. Ему незачем на меня влиять. - И всё же я настаиваю, - повысила голос директор, вставая из-за стола и подходя ближе к Флёр. - Чтобы ты прекратила это ваше общение до конца Турнира. - Только мой личный злейший враг может требовать подобного, - помолчав, медленно сказала побледневшая от гнева Флёр. - Только мой злейший враг, одержавший надо мною верх, может требовать, чтобы я не общалась с человеком, к которому стремится вся моя душа. Мадам Максим с ужасом поглядела на неё. Молодая вейла совершенно не шутила, глядя на неё с жгучей ненавистью. Директриса поняла - будут проблемы. Она помнила, с каким трудом досталось ей кресло директора Шармбатона, когда на это самое место, кроме неё нацеливались несколько маститых учёных, а Аполлин Делакур, тогда ещё совсем молодая, недавно выскочившая замуж, её бывшая ученица, встала на её сторону, предоставив мадам Максим свои очень серьёзные связи, в результате чего Олимпия и получила это кресло. Она ничуть не сомневалась, что её подруга Аполлин в этом споре встанет на сторону дочери, поскольку вейлам очень сложно найти идеальную для себя пару. - Ладно, - сказала она, чувствуя себя проигравшей. - Можешь ли ты, Флёр, не общаться с ним хотя бы до конца жеребьёвки? Когда определится Чемпион, если это будешь не ты, то общайся на здоровье. - А если Чемпионом буду я, мадам Максим? - Если так, то постарайся не общаться с Гарри до конца первого испытания. - Хорошо, мадам директор, я выполню Ваше желание, - сказала вейла, и вышла, не глянув в её сторону. Олимпия Максим села за стол и разрыдалась. ***** Шли дни и постепенно новизна от пребывания в школе студентов из других школ пропала. Всё так же проходили занятия, иногда студенты зарабатывали отработки, иногда в копилки факультетов падали рубины. Однако я не обращал внимания на баллы, а просто учился. Самое интересное на занятиях происходило для меня на ЗОТИ, меньше всего я интересовался гербологией. Зелья протекали однообразно, а УЗМС - неинтересно, хотя преподаватель искренне старался донести до нас материал, рассказывая о различных животных, и иногда показывая их на некотором расстоянии. В целом мне некогда было отвлекаться на происходящее вокруг, но две вещи привлекли моё внимание. Во-первых, Флёр, которая старательно не разговаривала со мной, а встречаясь в коридоре, резво пробегала мимо. В принципе, это было неплохо, учитывая её привычку очень крепко ко мне прижиматься. Может быть, я был бы не против этого, но её фигура стала настолько выпуклой в некоторых местах, что мне становилось несколько... неудобно от подобных объятий. Во-вторых, Хели и целый хвост её поклонников, которые слонялись за нею везде, и даже пытались пробраться к нам в апартаменты, когда она, не выдерживая приставаний, пряталась у меня. Поклонников насчитывалось около сорока, и всех их удалось в течение нескольких дней отсеять разными способами. Однако в трёх случаях то не сработало. Так что Захарию Смита я просто побил, поймав в укромном месте, Кормаку МакЛаггену сделал серьёзное внушение, пообещав вызвать в Хогвартс его отца, а вот в случае Рона Уизли... Дело в том, что он не подходил к Хели близко, оставаясь на приличном расстоянии. Просто оставался в стороне и смотрел на неё, отчего Анхелика чувствовала себя как рыбка в аквариуме - вроде и далеко, вроде и защищена, но всё равно на виду. - Братец Ронникинс просто влюбился, - засмеялся в ответ на мои слова Фред Уизли. - Теперь это очень, очень надолго, - вторил ему Джордж. - Ты, Гарри, главное, не убивай его, - сказали они хором. Вот шутники! Но от их шуток мне не было легче, Хели просто не знала, куда ей деваться от такого пристального наблюдения. В конце концов я решил с ним поговорить. Рона я нашел, странное дело, в библиотеке, куда ранее его было на верёвке не затащить. Он сидел рядом с Грейнджер и что-то сосредоточенно читал, время от времени записывая. - Можно с тобой поговорить? - сказал я, подходя. Окинув взглядом читальный зал, заметил Анхелику, которая что-то читала, сидя в компании Киоко и Ирмы. Девчонки похоже, подружились, во всяком случае, Киоко переселилась из общежития в комнату к Анхелике, и та не возражала. - О чём? - спросил бывший друг, подняв на меня усталые покрасневшие глаза. Надо сказать, в последнее время Рон учился. Не сказать, что у него всё получалось, но то, что учиться он стал значительно лучше, было заметно. Даже Снейп, и тот стал придираться к нему гораздо реже. - Я думаю, ты знаешь, о чём, - сказал я. Гермиона неодобрительно посмотрела на меня, но ничего не сказала. В последнее время она старается держаться от меня подальше и почти не разговаривает. Ну, это ведь её право - общаться или нет. - Но только не здесь, Рон. - Пойдём, - и Рон засобирался, скидывая учебники в сумку. Мы вышли в коридор, и, пройдя пару десятков шагов, я свернул к доспехам в нише стены, шепнул на парселтанге "откройся". Доспехи отъехали в сторону, за ними открылся коридор. - Прошу, - сказал я Рону, и тот послушно шагнул под своды. Я обернулся и заметил Гермиону, которая вышла из двери библиотеки, высматривая нас, обернулась, заметила и направилась ко мне. Я отвернулся и шагнул вслед за Роном, игнорируя крик Грейнджер "Гарри, подожди меня!". То, что я собирался обсуждать, не требовало дополнительных свидетелей, и уж тем более, мне не нужна была тут Гермиона, которая, судя по всему, вовсю сливала Дамблдору то, что видела, отдыхая у меня в поместье, на море. Хотя и видела она немного, но директор был до крайности осведомлён, что там происходило, и кто там у меня был. Так что пусть она держится подальше, а я тому буду только рад. Тем временем Рон вышел в маленькую комнату, окна которой выходили на озеро, позволяя видеть не только корабль, на котором приплыли к нам студенты Дурмстранга, но и часть Запретного Леса за озером. Озеро, как всегда, было пустынным, лёгкий ветерок морщил его поверхность, и, добегая до замка, врывался в открытое окно, шевеля занавески. Я указал Рону на диван, стоящий посреди комнаты, на котором лежали две подушки и одеяло. Сам уселся в кресло, стоявшее у окна, рядом с невысоким столом. - Что это за комната? - спросил Уизли. - Здесь я иногда... отдыхаю, - уклончиво ответил я. - Вернее, прячешься, - неожиданно озвучил свою догадку бывший друг. - Угадал? - Угадал, - признался я. - Джинни сказала, что пару раз видела тебя идущим к библиотеке, - проговорил Рон. - Но всякий раз, когда она пыталась тебя догнать, ты исчезал, и в библиотеке тебя не было. А дальше - тупик. Вот она и сделала вывод, что здесь ты нашёл место, где и прячешься от лишнего внимания. - Она следила за мной? - удивился я. - Да, - нехотя ответил Рон. - Но мне это неинтересно. Не хочу становиться сталкером. Мне ребята объяснили, что это означает. Поумнел? Неожиданно! - Это интересно, но я не об этом хотел поговорить, Рон, - сказал я. - Видишь ли, Анхелика страдает от излишнего внимания. И от твоего - тоже. - Извини, - ответил Уизли. - Но я ничего особенного не делаю. Не пристаю, не пытаюсь обратить на себя её внимание... - Ты просто наблюдаешь, - заметил я. - Всегда, везде. Это её напрягает. - Понимаешь, - с мукой в голосе сказал Рон. - Она как маленькое солнышко. Ну, или как "люмос". Я гляжу на неё, и мне светло. Да. Точно, влюбился. - Я последнее время как будто прозрел, - говорил тем временем мой бывший друг. - Как будто меня перестали поить зельями. Раньше, когда ты был рядом, меня постоянно затачивали для одних и тех же дел : отогнать Малфоя, отогнать всех-всех, чтобы ты был один, рядом со мной. Потом было ещё дело - сделать так, чтобы ты не мог толком заниматься. Всё, что угодно, только не учиться. Я и сам не учился... - Уизли помолчал. - Мне прививали тягу к приключениям, чтобы я втягивал в них и тебя. А потом, - он задумался на пару секунд, а я невольно задержал дыхание, чтобы этот миг не кончился, чтобы он не сбился с рассказа. - Потом ты перестал быть рядом, и я стал не нужен. И знаешь, в этом есть и хорошее - меня перестали поить зельями, и я прозрел. Стал видеть, что вокруг есть довольно много интересного, что мир не делится, по крайней мере, на чёрное и белое, как в шахматах. Потом Билл затащил меня этим летом в Гринготтс, и издалека показал мне тебя. Ты разговаривал с гоблинами на их языке, а я позавидовал, и сказал об этом брату. Ты бы знал, как он меня ругал! Он сказал, что ты занимаешься упорно утром, днём и вечером, чтобы быть достойным своего рода и семьи. Он говорил, что среди гоблинов ходят байки про тебя, насчёт того, как быстро ты станешь гоблином. А ещё он сказал, что, несмотря на то, что ты очень одарён, не это для гоблинов главное, а то, что ты вкладываешь всего себя в труд, в учёбу, и это им нравится. Поэтому гоблины относятся к тебе так хорошо. Они видят, что ты стараешься для того, чтобы лучше их понимать. И даже язык стал учить, чтобы лучше общаться со своим учителем. Короче, отругал меня Билл и потащил к тамошним целителям. А они говорят, что во мне столько разных зелий влито, что они удивлены, как это я ещё жив! - Мордредов Дамблдор! - ругнулся я. - Нет, это не он вливал в меня зелья, - отмахнулся Рон. - Он просто давал задания, а другие... исполняли их, как умели. Он замолк. Подумал немного, и начал. - Понимаешь, Гарри, Предатели крови - это не просто название. Это звание даётся за конкретные дела. Билл меня просветил на этот счёт. А Чарли привёз мне книгу про это дело. Так что, скажу я тебе, пришлось прочесть. Противно было. Но зато я теперь понимаю, почему нас так называли. Есть за что. Печать ведь просто так не ложится на род. Дела нужны, за которые наказание приходит. Например, семью соседей-магов Инквизиции сдать, чтобы получить их имущество. Или род врагов уничтожить, вместе с малыми и грудными детьми, а также всех их беременных женщин убить... что является преступным нарушением законов Магии. Или, скажем, регулярно опаивать своих детей зельями всякими, на разум влияющими, закладки им там разные ментальные установить... - Рон опять помолчал, задумчиво глядя перед собой. - Меня, понимаешь ли, мама зельями накачивала, чтобы через меня тебя в определённое состояние ввести. Да и отец... тоже недалеко ушёл. Метальные закладки - его работа. И на Джинни они оба тоже воздействовали, чтобы она тебя преследовала. Вкладывали с детства ей мысли, что ты её всё равно полюбишь. Так бы и было, если бы ты не сорвался с крючка директора. Он потянулся и продолжил. - А что делать сейчас, я даже и не знаю. Дружить с тобой опять - опасно, снова зальют зельями по уши. Не хочу ходить болван болваном. Дружить с Грейнджер - противно. Она постоянно у директора пасётся. Всё, что узнаёт, ему сливает. А директор и есть у них самый главный. От него всё и идёт. Рон поглядел на ботинки, опять замолк. Я не подталкивал его на откровения, боясь спугнуть миг доверия. - На факультете я - изгой, - сообщил Уизли. - Ни с кем не дружу. С одной стороны это неплохо - учиться не мешают. Я, вроде бы, и учёбу выправлять начал, МакГонагалл хвалит. С другой - я всё время один. Ну, правда, в Хогвартсе ещё есть что-то хорошее. Например, мне на Анхелику смотреть нравится. Смотрю, а внутри тепло и светло... наверное, смотрел бы так всегда. Я бы перешёл в другую школу, - сознался вдруг Рон. - И учился бы где-нибудь в другом месте. Боюсь, тут всё равно не будет мне жизни. Но куда идти? Кто меня там ждёт? Денег у меня нет, да и не отпустит меня никто... - Попробую тебе с этим помочь, - сказал я. - Но, Рон, учиться нужно будет без дураков, серьёзно. - Да понимаю я, - с досадой сказал Уизли. - Не совсем глупый ещё.