Мартини в голову

      Маленькая серёжка-капелька, истерично болтающаяся в небольшом, аккуратном ухе, раздражала просто до белого каления. Потому как нехрен! Иван так сам себе и сформулировал, вылив в эту формулировку всё своё возмущение.       Вертлявый типок, которому принадлежала вышеописанная серёжка, стоял прямо перед Иваном в очереди в кассу супермаркета и даже не подозревал, каким тяжёлым взглядом изучают его субтильную фигуру. Типок был довольно высок, строен, блондинист, одет с претензией и потрясающе жопаст. Нет, жопаст не как соседка Ивана — Сонька Ракиткина ( у той задельник ваще зачётный, любая лошадь бы обзавидовалась, ну или там корова. И на Соньку у Ивана вставало железно, до звона в яйцах, употребимый бабец, чего уж там говорить).       Ну так вот, жопка типка с серёжкой была совершенно из другой оперы. На женский, рассыпчатый зад она походила, как шахтёр на балерину, то есть никак. Абсолютно. Задница его была обычного для парня размера, подтянуто-аккуратная, но при этом такой замечательной крепкой выпуклости, что Иван, как её увидел, так сначала аж воздухом поперхнулся. И раздышался потом с трудом. Дело усугублялось ещё и тем, что на типке были надеты потрясающей сексуальности обтягивающие джинсы, подчёркивающие всё то, что только можно подчеркнуть и чего бы лучше не надо. В общем, джинсово-ягодичное совершенство блонди боя манило и завораживало, и ничего с этим ужасным фактом поделать было нельзя.       Такое случилось с Иваном впервые. Ну то, что он на мужской зад вдруг повёлся. И возбудился, чего уж скрывать. Очень нехило так возбудился. Стояк пришлось срочно сумкой прикрывать, а глаза в сторону отводить, но только очень уж в сторону не получалось, вот и пялился Иван на раздражающую серьгу в ухе типка и копил в себе возмущение.       Типок, видимо наконец почувствовав, что его кто-то зрительно препарирует, вдруг резко оглянулся, впёрся взглядом во вмиг стушевавшегося Ивана, с секунду смотрел на него изучающе и вдруг похабненько так ухмыльнулся. Иван в растерянном ступоре тоже пырил в ответ на оказавшегося возмутительно миловидным блондинчика. Позабыв отчего-то, что пырить мужику на другого мужика в открытую — прямой уж зашквар!       Блондинистый типок, между тем, времени даром не терял. Самым нахальным образом прогулявшись по телу Ивана оценивающим взглядом с головы до ног и обратно (особенно на сумке задержался почему-то), он заухмылялся ещё похабнее и, снова посмотрев Ивану в глаза, нагло прищурился, чуть прикусил нижнюю, слегка пухловатую губу, а затем медленно, словно нехотя, отвернулся.       Пидовка. Самая натуральная и манерная пидовка из всех пидовок вместе взятых! Иван не очень-то разбирался в голубой классификации, но то, что стояло в данный момент перед ним, было хоть и не очень похоже на бабу, но и на мужика тоже явно не тянуло. Глаза яркие, как будто подведённые, губы словно накачанные, но не чересчур (самое то их на своём члене представить), морда лица гладкая и блестящая — точно её чем-то косметическим мажет — красивый, сука! Иван прямо-таки услышал истеричный вопль из своих штанов: «Хоч-у-у! Дайте мне это немедленно!»       Дальше всё было как во сне. Когда вроде и бежать надо, но всё не бежится никак. Ноги не слушаются, а ты знаешь, что монстр вот-вот выскочит и тебя несчастного схватит и сожрёт, за милую душу. Роль монстра выполняла сейчас это выпуклозадая голубая фея, но от этого Ивану было совсем не легче.       В общем, типок-пидовка, расплатился наконец за свои немногочисленные продукты и, снова оглянувшись на Ивана, неожиданно прошёлся по нему таким красноречиво-откровенно-трахающим взглядом, что наш бедный Ваня чуть собственными слюнями не подавился и инфаркт не схватил.       — Здравствуйте! Пакет брать будете? Товары по акции? — девушка-кассир смотрела на Ивана равнодушно-вопросительно.       — Чё? А… ну да… пакет давайте…       Когда Иван снова поднял глаза, нахального типка уже в зоне видимости не наблюдалось. Как он сумел так быстро раствориться в пространстве, Иван в душе не е… Не понял, в общем. Но было почему-то обидно и как-то разочаровательно, что ли. Есть такое слово — «разочаровательно»? Он не знал, но ему было именно так. За такие свои чувства очень хотелось самому себе съездить по харе или несколько раз приложиться башкой об стенку, чтобы мозги на место встали, но не будет же он из-за какого-то белокуренького педика такой хернёй страдать? Иван вздохнул и, подхватив сумки с продуктами, поплёлся на выход.       Чего скрывать, очень хотелось ещё раз поискать пидовочника глазами, чтобы узреть хоть ненадолго его сногсшибательный зад, ну и лицо у него тоже ничего так… Но Иван усилием воли загнал это дурацкое желание куда подальше. Если у него вдруг произошёл такой сдвиг по фазе, то нужно задавить всё это в зародыше, а не продолжать дразнить гусей. Точнее, одного-единственного гуся — голодного, с яйцами, коварно притаившегося в его широких штанах. Сам виноват. Давненько его не выгуливал и вот результат. Сонька с полмесяца назад умотала к тётке в Питер на пмж, и столько же по времени у Ивана не было полноценного секса. Заработался и времени заводить новые отношения не было.       Надо срочно что-то предпринимать. И с этим всё понятно. Ему нужно просто-напросто затащить кого-нибудь себе в койку и как можно скорее. И этот «кто-то» должен быть, ясное дело, совсем не мужского пола. * * *       У дома, где жил Иван, эта машина смотрелась чужеродно. Словно бриллиант в куче говна. Мощный красавец «Инфинити» цвета красный металлик, нагло припаркованный почти впритык к рассыпающимся ступенькам подъезда, на фоне их старой, обшарпанной трёхэтажки казался ещё круче и обалденнее, чем был на самом деле. Такая тачила тянула на лямов пять, не меньше, виделась Ивану разве что только в мокрых, розовых снах и стоила, наверное, в два раза дороже всего их дома, со всем его нехитрым содержимым. Что понадобилось хозяину этой роскоши в их, мягко сказать, не самом лучшем доме не самого лучшего района, было непонятно. Человеку уровня «Посмотрите, я-сука-мистер-мир-у-моих-ног» даже не к кому было приехать сюда в гости. Трёхэтажка была заполнена простецкими старушенциями разной степени зрелости и небольшим количеством маргинальных элементов, в виде тихого бухарика дяди Гриши из их подъезда и совсем не тихой семейной парочки алкашей из соседнего.       Сам Иван переселился сюда всего несколько месяцев назад. После того, как у его бабки случился инсульт и родители в срочном порядке перевезли её к себе в их двухкомнатную хрущёвку. В комнате Ивана поселили очень поплохевшую здоровьем бабку, и ему ничего не оставалось, как переехать жить в её однушку на самой окраине города. В наследство ему достался и бабкин бело-рыжий кот — бесстыжая сволочь и исчадие ада в одном флаконе — но Иван всё равно был доволен просто до усрачки. Ещё бы. В двадцать-то один год жить отдельно от родителей и за съём жилья не платить при этом — такое счастье не каждому в жизни выпадает.       «Инфинити» перегораживал собою почти весь проход и пришлось обходить его, тихо матерясь и держа сумки на весу, чтобы случайно не задеть ими лаковый бок этого великолепия от японского автопрома. Зайдя в подъезд и поднявшись на один пролёт, Иван замер от неожиданности. Знакомые штаны он узнал сразу. То есть джинсы. Те самые, что так сексуально облепляли симпатичный зад и стройные бёдра пидовочного блондинчика из магазина.       Симпатичный зад и стройные бедра тоже имелись в наличии. Как и их хозяин, почему-то усиленно копошащийся у двери, на том самом этаже, где проживал и сам Иван. Это была дверь в пустующую квартиру совсем недавно умершей старушки, и блондин, судя по всему, никак не мог туда попасть из-за заедающего ключа.       Кровь запульсировала в висках, сердце забухало, как ненормальное, а враг в штанах дал понять Ивану, что жив и всё чувствует, хоть его и подло скрывают от внешнего мира под двумя слоями одежды.       — Да дикие гондоны, блять! — раздражённо воскликнул блондин и пнул по так и не сдавшейся ему двери. — Чё за фигня, на хрен!       Голос у типка оказался низким, с приятной хрипотцой, совсем не таким, каким представлял его себе Иван. Никакой писклявой жеманности (или как там бывает у педиков?) тут и близко не наблюдалось.       — Помочь? — слова вырвались как будто сами собой. Ивану сразу захотелось трусливо ретироваться, но было уже поздно. Блондин резко обернулся и уставился на Ивана своими яркими голубыми гляделками. Узнавание, удивление и хоп — тот же знакомый похабный взгляд, сползающий к Ивановым губам и ниже.       Ниже, ниже, ещё ниже…       — Ключ заедает, да? — продолжил зачем-то проявлять инициативу Иван. Он физически ощущал как краснеет, и от этого краснел ещё больше.       — Ага, — ухмыльнулся блондинчик, всё так же сканируя несчастного Ивана во всех проекциях. — Заедает, типа.       — А ты вообще кто такой? — поганая ухмылочка блондина разозлила и от этого вдруг проснулась подозрительность. Хотя, какая тут может быть подозрительность? Что мог украсть одетый в брендовый шмот красавчик с «Инфинити» (уже можно было не сомневаться, кому именно принадлежала припаркованная к их подъезду машина) из нищей, старушечьей квартиры? Скорее, Иваном двигало горячее желание узнать, кто этот бесящий тип и какое он имеет отношение к жилью почившей соседки бабы Кати. Родственник? Кто?       — А ты кто? — в тон ему выдал типок. Похоже, его нисколько не испугала сталь в голосе Ивана. Он продолжал нагло его рассматривать и так же нагло ухмыляться.       — Я здесь живу, вообще-то! — Оу, круто! — Ухмылка блондинчика стала почти издевательской. — Я тоже, походу. Живу.       В то, что этот мажористый типчик поселился, или поселится в их гадючнике, Иван не поверил ни на секунду. Блондинчик просто забавлялся сейчас над ним и больше ничего. В пизду всё. Чего он в самом деле привязался к этому сладкожопому?       — Ты родственник, что ли? — Иван мотнул головой на дверь бабыкатиной квартиры, попутно ненавидя себя за то, что всё никак не может заткнуться и продолжает этот дурацкий разговор.       — А ты догадливый, — прищурился блондинчик и потрепал серёжку у себя в ухе. Морда у него сделалась довольной донельзя.       А вот теперь определенно всё в пизду, а то ещё немного и кто-то получит за то, что очень уж много выпендривается. Иван отмер и решительно начал подниматься по лестнице. Зайдя на площадку этажа, он отодвинул плечом даже и не подумавшего посторониться блондина и прошагал к своей квартире. Достал ключи, открыл дверь и уже хотел было зайти, как его окликнули:       — Хей, чувачок! Я правда родственник Екатерины Васильевны. Дальний. Ты… Твоё предложение же ещё в силе? Насчёт напомочь?       Появилось жгучее желание послать придурка, но ведь сам предложил помощь и будет как-то не по-человечески плюнуть на этого смазливого гадёныша и не помочь ему.       — Сейчас приду, только продукты в холодильник поставлю, — буркнул Иван как можно безразличнее и зашёл в квартиру, не захлопывая дверь.