Трагедия воскресного дня Хвасон

Мне не нравилось, когда кто-то дрался, особенно, когда дрались сестренка Дженни и сестренка Джису. Джису отшатнулась в сторону, не ожидав внезапного удара от Дженни, но ничего не сказала, только мрачно хмыкнула, стирая тыльной стороной ладони проступившую кровь. Зато Руби Джейн не собиралась сдерживаться. - Ты! Ты! Я не знаю, как ты узнала о моих отношениях с Юнги, но ты втянула Сехуна, друга нашей семьи! Вообще границ не знаешь, тварь?! – каждое слово девушки звучало как пощечина, хлесткое и резкое. Мне пришлось встать между ними, загородив собой путь для сестренки Дженни, а Тэхен схватил сестренку Джису за талию, мешая той броситься в ответное нападение. Руби Джейн повисла у меня на плечах, однако я обладал мощным телом, достаточным, чтобы сладить с хрупкой, хоть и разъяренной девушкой. Тэхен едва оттащил вырывающуюся Джису. Обе кричали проклятия и взаимные обвинения, пытаясь перебить друг друга. Ну и скандал же разразился. Ужас. Давно такого не было. Последний раз подобный конфликт разгорелся во время похорон. Зато, по крайней мере, все забыли о дяде Сынри, что было очень удобно для меня. Да, это я его отравил. Выплеснув, наконец, переполняющий ее гнев, Дженни, громко хлопнув дверью, закрылась в своей комнате.

***

Я, может, и был дураком, но я не был идиотом. Многие недооценивали меня и, поняв это, я начал им подыгрывать. Наша с сестренкой мама сперва была замужем за плохим человеком, который часто издевался над нами. Я помню животный страх, помню боль и еще помню, что Дженни всегда пыталась защитить меня. До конца всего я не осознавал, но даже такому дураку, как мне, было понятно, когда сестра покрывала мои проступки, прятала от отчима и подставлялась сама. Я помню синяки и ссадины на ее коже и помню широкую улыбку с фразой «все хорошо, Джин». Я помню, как разозлился однажды и схватил нож со стола. И много, много крови. Кто же из нас двоих нанес отчиму сокрушительный удар? Сложно сказать. Все эти годы я думал, что именно я убил его, а теперь мне кажется, что это все-таки была Дженни. Воспоминания перепутались, смешались в моей голове, высвечивая лишь отдельные картинки, будто кадры из фильма. Впрочем, не важно. Кто бы это ни был, мы вместе положили конец нашему детскому кошмару. Врач сказал, что я отстаю в умственном развитии из-за шока и плохих социальных условий. Это правда, что я в то время находился в испуганном состоянии и отказывался говорить с незнакомцами. Поэтому доктора оценили меня на уровень ниже, чем я есть на самом деле. Я же говорил вам, что я дурак, но не совсем идиот. Наша мать так беспечно отнеслась к странной смерти своего мужа… так же беспечно, впрочем, как она относилась к нашим страданиям ранее. Что она тогда сделала? Что сказала? Как выглядело ее лицо? Я забыл. Правда в том, что эта женщина была не достойна находиться в моих мыслях или душе, ведь ничего значимого она туда не привнесла. После короткого траура мама каким-то образом вышла замуж снова, и новая партия оказалась в тысячу раз лучше предыдущей. Мы переехали жить в поместье Хвасон. Руби Джейн здесь понравилось. Сестренка прямо расцвела. Я же по-прежнему молчал, боясь заговорить и разозлить кого-нибудь. Ко мне относились снисходительно из-за моего недуга и многое позволяли. Прощали мои причуды, спускали на самотек даже серьезные проступки. Довольно выгодное положение. Я же говорил вам, что я дурак, но не совсем идиот. В поместье Дженни словно обрела второе дыхание. Думаю, сестра нашла место, которому должна была принадлежать – красивая одежда, изысканные развлечения, это все очень ей шло. Однажды она сказала мне, что после ужасного детства заслужила роскошную жизнь. И в конце тихо добавила «хватит с меня нищеты и унижений…я выбьюсь в люди и стану достойной личностью…». Не знаю, как сложились бы обстоятельства, если бы дядя Енбэ и мама выжили. Но они умерли и их смерть все перевернула. Сестренка Дженни и Джису стали постоянно ссориться. Половины их ругани я не мог понять, только в общих чертах – каждая хотела забрать главенство себе. Ох, я ненавидел, когда начинались скандалы. Во мне сразу просыпались давние страхи, а в ушах звучал другой - мужской и злобный крик. Однажды звук настолько усилился, что я зажал ладонями уши и выбежал из комнаты, зажмурив глаза. Побежал подальше от источника шума, слепо натыкаясь на стены и углы. Джису и Дженни отправились меня искать, они тогда здорово переволновались и даже пообещали, что ради меня будут придерживаться перемирия. Дядя Сынри объявил, что у меня «паническое расстройство» и еще что он сам им страдает. Сестренка Джису и сестренка Дженни очень за меня переживали. Они обе любили меня, только каждая по-своему. Руби Джейн заботилась обо мне с детства, она была очень умной, умнее всех, кого я знаю, поэтому я всегда беспрекословно слушался ее. Дженни говорила «кому еще ты нужен, кроме меня? Кто еще защитит тебя, кроме меня?». Наверное, и правда, никто. Но и Джису тоже хорошо ко мне относилась. Спокойно, очень сдержанно, она помогала в случае необходимости, привозила с города разные сладости, принимала мои самодельные подарки и всегда хвалила меня. Именно к ней я обратился, когда случайно убил служанку. То есть, почти случайно. Ее звали Минари. Я думал, что она такая же милая, как сестренка Джису или Дженни, и думал, что и она хорошо относится ко мне. Потребовалось время, чтобы осознать, что Мина подшучивает надо мной. Нет, не так. Потребовалось время, чтобы осознать, что она откровенно смеется надо мной и моими проявлениями симпатии, насмехается и злорадствует. Ярость вспыхнула внутри, молниеносно прогорела, как спичка, а руки двинулись вперед мыслей. Когда я очнулся от наваждения, Мина уже не дышала. Честно признаюсь, я не испытывал сожаления. И все же мне пришлось изобразить раскаяние перед Джису, чтобы уверить всех, что это случайность. Сестренка Су в очередной раз помогла мне – вчера она помогла починить клетку для птички, а сегодня помогла избавиться от трупа. Еще и спросила, в порядке ли я. Ну, конечно, в порядке. Никому больше не позволю издеваться надо мной. Я же говорил вам, что я, может, и дурак, но не совсем идиот. К сожалению, один обитатель дома так не считал. Куда бы я ни шел, везде я ловил на себе пристальный взгляд Тэхена. Глаза у этого парня были действительно особенными, пробирающими до костей, будто два черных омута – нырни в них, и ты пропал. Мне Тэхен не нравился. Он был лишним здесь, чужаком. И вечно осматривал всех из своего угла. Даже ночью шатался по дому. Я тоже иногда выбирался ночью по делам. Я в принципе мало сплю, а вот он постоянно, точно призрак, бесшумно скользил по коридорам. Жуткий тип. Я спросил у Дженни, когда он уйдет. Руби Джейн расхохоталась и сказала, что, скорее, мы уйдем из Хвасона, чем он, ведь Тэхен теперь хозяин. Я не понял, как так получилось. Дженни долго пыталась разжевать и в итоге сдалась. Сестренке Дженни этот Ким тоже не нравился. И сестренке Джису тоже. Однажды, где-то под утро, я наткнулся на Джису и Тэхена в коридоре второго этажа. В темноте было плохо видно, что они делали, только слышен их разговор. - С ума сошел? Сегодня Сухо нас чуть не заметил! – точно рассерженная змея, прошипела Джису. - И что с того, даже если бы и заметил? – спокойно ответил Тэхен. Его лицо склонялось над Су, расстояние между ними было не больше пары сантиметров. - Я должна сохранять хорошую репутацию в глазах Сухо. В последнее время Ким постоянно намекает на женитьбу. Может, я и соглашусь, - дернула плечом Су, будто бы небрежно, и в то же время старательно выводя Тэхена на ревность. Но он не купился. Улыбнулся, придвигаясь еще больше, буквально вжимая ее в стену. - И откажешься от борьбы за поместье Хвасон? Ты же отчаянно хочешь его получить. Если ты уйдешь в Кенджу, я так и останусь здесь хозяином. А потом, может, тоже женюсь. Джису вытянула ладони вперед, упираясь в грудь парня, чтобы оттолкнуть от себя. - Если ты женишься, я сожгу поместье, чтобы оно не досталось ни тебе, ни ей. Кажется, Тэхену это чертовски понравилось. Развеселившись, парень схватил руки девушки, выставленные, точно заграждение, и сжал их со всей силы. Сжал до боли, до синих полос на белой нежной коже. - Хорошо. Договорились. А если ты выйдешь замуж за Сухо, я убью вас обоих. Воздух вокруг сгущался. Тэхен надавил пальцами на затылок Су, приближая свои губы к ее губам медленно, миллиметр за миллиметром. Они почти соприкоснулись, когда Чичу отскочила в сторону, резким рывком освободившись из цепкой хватки парня. - Тц. Перестань. Не трогай меня. Су убежала наверх по лестнице с гулким топотом, не заботясь о тишине или покое спящих - так отчаянно она торопилась сбежать. Тэхен, шумно выдохнув, устало оперся о стену плечом. Он выглядел разочарованным и слегка раздосадованным. Я прятался за углом и мне было сложно различить мелкие детали во тьме или вникнуть в суть их разговора, однако я точно видел, что сестренка Джису оттолкнула Кима и сказала, что он ей противен. Я даже разозлился немного. Чего это он лезет к Чичу? Очевидно же, что она не хочет с ним контактировать. И правда неприятный тип. Хотя самым плохим в доме был, пожалуй, дядя Сынри. Дядя завуалированно оскорблял меня, специально выбирая моменты, когда мы с ним оставались одни. Иначе сестренка Дженни или Джису точно заступились бы за меня. Половину шуток я не осознавал, просто обижался на каком-то интуитивном уровне – то ли в тоне дядюшки что-то проскальзывало, то ли в выражении лица. Я чувствовал, что он меня недолюбливает, чувствовал исходящую от него недоброжелательность. Дядя Сынри давал мне разные мелкие поручения, считая меня, видимо, кем-то вроде мальчика на побегушках. Ужасный, противный, нехороший дядя. Сегодня же он превзошел самого себя. Спровадив Сухо, Сынри отправился восстанавливать прерванный сон, а затем спустился на кухню, продолжая возмущаться по поводу происшествия. К сожалению, в этот момент я попался ему на глаза. Дядя Сынри решил обвинить меня, подозрительно прищурившись. - Слушай-ка… а не твоих ли рук дело? Пропажа госпожи Айрин? - Ппочему? - я оторопел от подобного выпада. - Служанку тогда кто грохнул? Якобы случайно. Мм? Или память отшибло? Может, ты и нашу соседку также случайно придушил. Кто знает, чего ожидать от такого здоровенного идиота, как ты, - небрежно махнул ладонью господин Ким. - Я не идиот, - мрачно отозвался я. Спичка гнева уже загорелась, готовая вспыхнуть и опалить тело слепой яростью, готовая совершить какой-нибудь безумный и агрессивный поступок. Но я пока держался. - Идиот тот еще, - фыркнул Сынри, - смотри, чтоб никакой полиции на пороге моего дома. Если выяснится, что Айрин все-таки ты прикончил, то я сразу тебя выдам, покрывать не буду. Нечего мне тут лишние проблемы и мороку разводить. Я хотел ударить его в тот момент, однако судьба решила преподнести мне иной подарок. Дядюшка налил в кружку воды из синего графина. Напрягшись, я вспомнил, что утром Дженни насыпала туда какую-то отраву, только не сказала, зачем, и велела мне молчать. Чтож, молчать, так молчать. Сестру я бы никогда не ослушался. Скрестив руки на груди, я терпеливо наблюдал, как дядюшка выпивает залпом содержимое кружки, нарочно не пытаясь его предупредить или помешать ему. Сынри сразу же посинел и, хватая ртом воздух, упал на плитку. Я все еще не торопился. Пускай яд распространится поглубже. Через минуту, когда дядя был уже на грани между жизнью и смертью, я состроил жалобное лицо, пустил пару слезинок и бросился в холл к сестренкам, чтобы сообщить о несчастном случае. Я же говорил, что я не совсем идиот.

***

Дженни закрылась в своей комнате. Мне пришлось долго сидеть под дверью и уговаривать ее впустить меня внутрь. Она плакала, но старалась скрыть этот факт, отворачиваясь в сторону. - Дженни, - тихо позвал я, нерешительно замерев у порога. Сестра всегда находила правильные слова утешения, а вот я терялся, не зная толком, что сказать. Руби Джейн завесилась волосами, и ее худые плечи выступали из-под бежевого сатинового платья, будто раненные птицы. Бедная Дженни. Война, которую Руби Джейн вела, оказалась ей не под силу. - Послушай, Джин, - подавив жалобный всхлип, девушка, наконец, собралась с духом, - у нас большие проблемы. Джису стала плохим человеком. - Сестренка Джису? – удивился я. Дженни впервые говорила так серьезно и печально. То есть, они с Чичу пол часа назад подрались, наверняка случилось нечто значимое, и все-таки... - Да. Очень плохой. Она причинила мне много боли и даже подставила своего друга, Сехуна, ради мести. Джису больше не различает, кто друг, а кто враг. - Но сестренка Джису всегда хорошо со мной обращалась, - уперся я. Руби Джейн не понравилось мое упрямство. Раньше я никогда не осмеливался ей перечить. - Видишь, как она ссорит нас? Ты уже споришь со мной! – нахмурилась Ким, делая шаги вперед, - ты ведь обещал всегда быть на моей стороне! Вспомни, кто выгораживал тебя, защищал от нападок отчима – я или Джису? Мы должны избавиться от нее, Джин, прямо сейчас, пока ситуация не ухудшилась. Я рассчитываю на тебя, брат. Я не выдержал давления и собственного голоса совести. Дженни полностью поглотила мое сопротивление, воззвав к чувству благодарности за старые времена. К тому же она здорово напугала меня, превратив Су в моем воображении в настоящее чудовище. Я всегда доверял Руби Джейн, считал ее самой умной среди окружающих людей. Поэтому, хотя мне было очень грустно, я взял в руки железный лом и пошел искать Чичу. На улице не горели огни. Я шел в полной темноте по саду, среди деревьев, складывающихся в причудливые фигуры. Сестра сообщила, что в доме Су нет. Где же она могла быть в такой поздний час? Я двинулся вдоль забора и, когда тот кончился, достиг пологого холма. Впереди виднелась водная ребристая гладь. Озеро. Джису сидела, поджав под себя ноги и неотрывно смотрела на лунную дорожку, пересекающую поверхность водоема. Я остановился позади. Лучшая возможность – напасть со спины, в этот самый момент. Но я не смог. Джису обернулась. Она, конечно же, все поняла. - Дженни тебя прислала, да? – грустно улыбнулась Чичу. Я кивнул. А что еще тут сказать? - Присядь рядом, - Чичу хлопнула ладонью по мягкой траве, - торопиться нам некуда, верно? Я подчинился. Вокруг стояла тишина и легкая прохлада летней ночи. Какая нелепая все-таки ситуация – мы могли бы спокойно болтать, наслаждаться умиротворением природы, и завтра, как ни в чем не бывало, снова заниматься скучными, повседневными делами, но Джису плохая, а сестренка Дженни велела мне избавиться от нее. - Что ты видишь, когда смотришь на озеро? – поинтересовалась вдруг Су. - Не знаю, - я не любил отвечать на такие глубокие и непонятные вопросы, не ощущал себя достаточно умным для этого. - Вот я много чего вижу. Вижу, как лет десять назад мы все приходили на озеро по воскресеньям, играли и веселились здесь, и папа следил, чтобы я не заплывала далеко от берега. Дядя Сынри обычно прятался в тени, он уверял, что у него непереносимость солнца. Знаешь, наверное, он все выдумал. Хотя, какая теперь разница? Мама и папа мертвы. Дядя в больнице, я сдала полиции Юнги и Сехуна с их аферой, Дженни пытается прикончить меня. Все перепуталось, стало таким сложным. Теперь дороги назад нет. Надо идти до конца, иначе каждая потеря будет бессмысленной, - задумчиво, будто в прострации, проговорила Су. Вынырнув из воспоминаний, Джису тяжело вздохнула. Затем встала и протянула мне ладонь. - Идем. Не спрашивай ни о чем. Я сжал ее тонкую руку, по-прежнему держа при себе лом. Мы ступили на извилистую тропу, ведущую в город. По дороге Джису шутила и посмеивалась, однако в ее голосе скользила плохо скрываемая фальшь. Городское здание, куда Су привела меня, было мне не знакомо. Чичу отодвинула меня к стенке и долго втолковывала что-то человеку в белой одежде, показавшемуся на шум. Человек кивнул и снова исчез в глубине помещения. Джису приблизилась ко мне и, мягко погладив по щеке, промолвила: - Тебе лучше пока побыть тут…пока все не образуется. Иначе Дженни снова попробует воспользоваться тобой. К сожалению, я не могу позволить тебе вернуться в Хвасон. Я ничего не понимал, только беспомощно смотрел ей вслед. Уходя, Джису обернулась. Ее глаза были полны слез. Мне кажется, Су плакала впервые за всю свою сознательную жизнь.