Rise or fall?

      Амалия весёлой походкой шагала на поляну, где уже вовсю тренировались Елена и Аларик. Хоть на часах и было всего пять тридцать утра, но настроение Леи было явно на высоте. Причин для грусти не находилось. Никлаус не появлялся в Мистик-Фоллс уже на протяжении нескольких дней, Елена чувствует себя неплохо и почти восстановилась. Сейчас всё казалось не таким уж и плохим.       Погода тоже радовала. Яркое тёплое солнце приятно щекотало бледную кожу Амалии. Оно давало расслабиться и наслаждаться. Воздух был свежий, ведь ещё совсем утро, но Амалия даже не поёжилась в своей майке и спортивных шортах. На губах играла лёгкая улыбка, а по оголённым щиколоткам приятно прыгала утренняя роса с травы. Кроссовки тут же слегка увлажнились. Запах леса придавал бодрости, а борьба Елены и Рика забавляла Амалию. Елене всегда давались сложнее бои и управление оружием, нежели Ами.       Амалия не могла объяснить свою тягу к силовым тренировкам и оружию. Возможно, так она пыталась выпустить всю агрессию, которая накапливается за время, ведь она отдавалась на сто процентов тренировкам. Всегда пыталась показать лучший результат. Тем временем Елену это совсем не привлекало, и поэтому она часто проигрывала Амалии. — Ты слишком предсказуемая, Елена, — сделала замечание сестре младшая Гилберт, словив возмущённый взгляд двойника. — Серьёзно, тебя бы уже давно убили, ведь предугадывали любой твой шаг. — Ами права, — выдохнул Аларик, даже не уставая от сражения с брюнеткой. — Ты повторяешь каждый свой удар. Будь непредсказуемой.       Елена действительно постоянно повторялась в своих действиях. А может Амалия слишком хорошо знала её? — Давай со мной, Рик, — весело защебетала Амалия, бросая на траву бутылку с водой и кофту. Учитель истории кивнул, принимая боевую позу.       Для Ами бои с ним всегда были чем-то вроде забавы, как бы она ни пыталась относиться к этому с полной серьёзностью. Рик никогда не делал им больно, но всё же смог научить их достойно сражаться.       Амалии легко было нападать, с хитростью использовать его слабые мужские стороны. Но тяжело было принимать выпады на себя, ведь как-никак Аларик мужчина, а это означает, что он явно сильнее семнадцатилетней девушки, ростом сто шестьдесят пять сантиметров.       Но она пыталась с ним драться не на силу. То есть, её преимущество было не в физической силе. А в том, как она может использовать различные уловки. Её преимуществом была ловкость и скорость, и она пользовалась этим на полную катушку, в отличие от сестры, которая пыталась победить физической силой, которой у неё, к слову, почти не было. — Ну вот, — довольно улыбнулась Амалия, нависая над мужчиной и прижимая рукой его к тёплой лесной земле. — Я опять выиграла. — Ты мухлевала, — возмутилась старшая Гилберт, пока её младшая сестра закатывала глаза, подымаясь на ноги и подавая руку лежащему поражённому Аларику. — В войне все средства хороши, слышала такое? — прищурилась Ами, поправляя растрепавшийся хвост. — Клаусу ты тоже скажешь, что он мухлевал, когда в очередной раз сможет без проблем уложить тебя? — Ами опять права, — выдохнул Рик, вытирая капелька пота с тела краем хлопковой футболки. — Я всегда права, — улыбнулась она, отпивая прохладной воды с бутылки. — А теперь поучимся стрелять и всаживать кол в грудь, — сказал Рик, поставив перед ними специальный боевой манекен с мишенью на груди в виде красных кругов.       Он взял в руки арбалет, в который уже был вставлен осиновый тонкий кол, который спустя секунду уже оказался в груди манекена. — Сила вашего удара вгоняет кол, — начал говорить учитель, уже откидывая арбалет и вручную загоняя кол в центр мишени. — Вроде просто, — выдохнула Елена, пока Ами наблюдала за парящими в небе птицами, которых было еле видно из-за густых высоких деревьев.       Елена попыталась воткнуть оружие в тело манекена, но, увы, провал. Её силы не хватает для того, чтобы вогнать его полностью, поэтому она просто не может его даже проткнуть. Она попыталась ещё раз и ещё. Потерпела поражение ещё несколько раз и недоуменно посмотрела на кол в её руке, думая, что причина в нём. — Странно, — нахмурилась она. — Силы недостаточно, — пояснил Рик, наблюдая за погрустневшим лицом Гилберт. — Начинай тягать железо, наращивай мышцы. Ами, теперь ты.       Пожав плечами, русая без особых проблем воткнула кол в центр мишени. Улыбка победителя тут же засветилась на её лице, и она победоносно свысока посмотрела на свою сестру. — Деймон научил, — пояснила она недоуменным взглядам опекуна и сестры. — Я давно это умею.       Аларик довольно кивнул. — Знаете, что это? — спросил он, держа в руках баночку с небольшой взрывчаткой. — Вербеновая граната, — блеснула знаниями старшая Гилберт. — Я уже такой пользовалась. — Ваше единственное преимущество перед вампирами — это эффект неожиданности, — промолвил Рик, отрывая крючок с гранаты, бросая в руки недоуменной Елены. — О Боже, — шепнула она, только через несколько секунд откидывая в воздух гранату. Как только она её откинула, та взорвалась в воздухе, оставляя только вербеновый приятный аромат и небольшое количество дыма.       Амалия удивленно вскинула бровями и поджала губы, наблюдая, с какой злостью Елена смотрит на опекуна. Она испугалась, и её можно понять. — Это не шутки, Рик! — выкрикнула она. — Думаешь, я шучу? — спросил мужчина серьёзно. — Вампиры не остановятся ни перед чем и ни перед кем, — шипел историк в лицо ученицы, — они абсолютно безжалостны. Такова их сущность. — Скажи прямо: сущность Стефана, — поджала губы Елена, а Амалия закатила глаза, устав слушать о Стефане, который отключил свои эмоции и теперь самая настоящая машина для убийств. — Слушай, — продолжил к ней обращаться Рик, будто совершенно не замечая присутствие ещё и Ами, которая со скучающим видом дула пузырьки из жвачки и старалась не вмешиваться в их разговор, — я знаю, почему ты здесь. Стефан причинил тебе боль, и ты не хочешь, чтобы это повторилось. — Но, по-твоему, я зря пытаюсь научиться защититься от вампира, отключившего свою человечность? — вскинула брови Елена. — По-моему то, что ты сегодня встала с кровати — говорит о том, что ты очень сильный человек. Я думаю, ты можешь сделать практически всё. — Мне кажется, пора принять тот факт, что жизнь не крутится вокруг твоих отношений со Стефаном. Сейчас он уже не тот парень, в которого ты влюбилась, и ты должна быть готова к тому, что он может убить тебя в любой момент, Елена. — Как ты можешь так говорить? — недовольно спросила Гилберт. — Или это Первородные так тебе мозги промыли? Деймон мне говорил, что видел, как ты разговаривала с Клаусом! — Причём здесь вообще Клаус? — вскинула руками она. — Мы говорим о твоей одержимости Стефаном. — Как ты можешь общаться с ним после того, что они сделали с нашими жизнями?! — Понятия не имею, о чём тебе наговорил Деймон, но это был обычный мимолётный разговор. Я не хочу жить в постоянном страхе и пытаюсь свыкнуться с мыслью о том, что живу в одном городе с первородными. — Но ты делаешь вид, что они тебе не враги. — Если я буду плеваться в них ядом при любой возможности, то долго мы не протянем. — Всё, прекратите, — остановил их Аларик, пока девушки продолжили метать глазами злые молнии друг в друга. — Я тоже люблю Стефана, но сейчас не он наша главная проблема.       Амалия подняла с травы свою бутылку с водой и кофту. Ещё раз кинула злобный взгляд на сестру и поспешила удалиться с поля.       Амалия бы никогда не смогла общаться с первородными, она была уверена в этом. Она никогда не сможет простить им того, во что они превратили её жизнь. Но и жить с постоянной мыслью о том, что всё плохо и бояться выгулять собаку было выше её сил. Она хочет обычной жизни. И если она попытается принять факт существования Клауса, ей станет легче. И если учитывать тот факт, что он помог Деймону не умереть от укуса оборотня и так и не убил Елену, то делать вид, что она его не ненавидит куда легче.       Амалия приняла для себя решение, что не будет участвовать во всех сговорах против Майклсона. Просто потому, что так ей будет проще. Она устала постоянно бояться. И пока ей ничего не угрожает, она будет вести себя спокойно и не будет с остальными ежедневно выдумывать план по убийству Клауса.

***

      Первый учебный день в школе, после летних каникул. Амалия стояла и смотрела, с болью осознавая, что ей здесь находиться ещё целых два года. Она всем сердцем ненавидела это место. Она только ступила на территорию школы и уже сразу же захотела обратно домой.        Толпы подростков маячили перед девушкой. Кто-то смеялся, громко разговаривал, но мелькали некоторые с таким же поникшим лицом, как у Ами. Испорченное с утра настроение сказывалось, и желание убраться отсюда нарастало с каждой секундой. — Кошмар, — прошептала она сама себе, поправляя висевший тёмный рюкзак на плече. — А мне нравится, — послышался рядом весёлый голос знакомой блондинки, на что Амалия удивлённо вскинула бровями, встречаясь взглядом с голубыми глазами Ребекки.       Гилберт удивленно хлопала ресницами, смотря на довольное кукольное лицо вампирши. Та держала в руках дизайнерскую сумку и явно не разделяла настроения Амалии. Что здесь делает первородная, было для девушки загадкой, но больше её удивил тот факт, что блондинка выглядела более чем дружелюбно. — Ребекка? — недоумевала Амалия, удивляясь тысячелетней вампиршей, которая что-то забыла в старшей школе. — Кого-кого, а тебя я здесь не ожидала увидеть. — Ещё бы, — хмыкнула Майклсон, — здесь находиться явно веселее, чем в четырёх стенах в полном одиночестве. — Ты теперь будешь учиться здесь? — шагая по школьному коридору, спросила Гилберт.       Рядом с младшей Майклсон Амалия не чувствовала никакого дискомфорта. Она не ощущала даже страха, хотя была наслышана о том, что Ребекка очень непредсказуемая личность и её стоило остерегаться. Но Гилберт постоянно напоминала себе правило, которое сама себе и поставила: никого не избегать и делать вид, что никого не боится. Быть дружелюбной со всеми. Перестать бегать от проблем. Пока они тебя не трогают, ты относишься к ним, как и ко всем остальным обычным людям. — Клаус бросил меня в этом городе, а это будет моим единственным развлечением, — пожала она плечами, взмахивая копной белых прядей. — Тем более, было бы неплохо хоть раз в жизни окончить школу. Мне тысяча лет, а у меня нет оконченного среднего образования. — Клаус оставил тебя здесь и уехал? — недоуменно спросила Ами, скептично смотря на Бекку. — Серьёзно? — Мне не привыкать, — отмахнулась она, говоря это самым обычным тоном.       Мало того, что Клаус не самый приятный человек в мире, так он ещё и отвратительный брат?       Что удивительно, но Амалия смогла найти общий язык с Ребеккой. С ней было интересно вести диалог, она вела себя вполне адекватно и за пару совместных уроков никого не убила. Амалия считала, что это успех.       Но Елене и остальным её друзьям совсем не понравился тот факт, что Ами проводила время с Майклсон. Что она могла спокойно беседовать с ней, будто та не являлась её врагом. Будто Ребекка не являлась сестрой чудовища.       Сейчас Гилберт сидела в кабинете истории, на вечеринке в честь начала учебного года с костром. Вот только все нормальные люди были на улице, веселились и пили, а она, Деймон, Елена, Рик, Кэролайн разрабатывали план изолирования Стефана. И если Елена была вся на нервах — Амалия со скучающим видом крутилась возле сидящего Деймона, не находя себе места от скуки. Но тому явно надоело мелькание девушки перед глазами, и он усадил её себе на колени, зажимая в стальных «объятиях» не отпуская.       Амалия расслабилась, тут же удобнее усаживаясь и пытаясь вникнуть в разговор. — Кэролайн, ты готова? — спросила Елена, вырывая Ами из своих мыслей. — Да, — улыбнулась широко блондинка. — Я удостоверюсь, что старая камера «Форбс» готова. — Мы забываем об основном игроке, — вскинул бровями Деймон, поглаживая оголённое бедро Амалии, — Ребекка. Куда бы Стефан ни пошёл — блондинка увяжется за ним. — Поэтому задача Амалии и твоя — держать её подальше от него, — улыбнулась Елена довольная таким планом, на что Леа возмущённо посмотрела на неё. — Я не буду играть против неё. Она мне нравится. — Тогда просто не мешайся, — хмыкнул Деймон. — Неудивительно, что две ненормальные подружились. — Мы не подружились, — буркнула она, закидывая голову назад, ему на плечо. — Простите, что опоздал, — в кабинет вошёл Тайлер, — в чём дело? — Ты должен найти запасы вербены, чтобы усмирить Стефана, — сказала Елена, пока Локвуд непонимающе свёл брови на переносице. — Вы не можете так поступить. — Почему нет? — спросила Кэролайн у своего парня, переглядываясь с остальными находившимися в комнате. — Поверь мне, Тайлер, это в его интересах. — Но не в интересах Клауса, — сжал губы в тонкую полоску гибрид, на что Ами вскинула бровями.       Тайлер встал полностью на сторону Клауса? — Но Клаус — злодей, — протянула Кэролайн, на что Ами непроизвольно захихикала, получая шлепок по бедру от Деймона, который должен был её этим успокоить. — Тайлер, почему ты ведёшь себя как какой-то раб-гибрид? — Что? — нахмурился Деймон. — Клаус сделал меня таким, Кэролайн, — промолвил Тайлер. — Я обязан ему. — Не то чтобы я не на вашей стороне, — прокашлялась Амалия, виновато смотря на ребят, — но он в чём-то прав.       Она могла понять Тайлера. Он много времени страдал от того, кем просто родился. Каждое полнолуние его кости ломались, он чувствовал адскую боль, с которой никак не мог справиться. Он был опасен для общества. Жить с постоянной мыслью о том, что до полнолуния осталось не так долго и нужно вновь заковывать себя цепями, чтобы никого не убить. И переживать это каждый месяц. Но Клаус освободил его от этого. Он дал ему свободу, сделал его сильнее, и теперь Тайлер может жить полноценной жизнью и даже больше. Локвуд благодарен Майклсону и чувствует перед ним долг. — И ты туда же? — воскликнула Елена. — Клаус тебе внушил?! — Да не внушал он мне ничего! — возмутилась Амалия, резко поднимаясь с колен Деймона. — Просто… может, стоит оставить эти попытки? Я имею в виду, что всё равно пока никому ничего не угрожает. Я смогу договориться с Клаусом, чтобы он отпустил Стефана. — А не слишком ли ты самоуверенна в себе? — саркастично спросил Деймон. — Я могу просто попытаться, нам всем от этого станет легче, — пожала плечами русоволосая. — Просто, когда он появится в городе, я должна буду с ним встретиться и поговорить. Есть шанс того, что он послушает меня. — С чего бы это? — Просто… мне так кажется, — запнулась кареглазая под скептические взгляды присутствующих. — Оставьте эти глупые попытки ему навредить. Нашей силы недостаточно, чтобы его победить. Мы должны смириться с этим. — Прости, Ами, но нет, — молвила Елена. — Я не могу так рисковать тобой. — Клянусь, Елена, Никлаус ничего мне не сделает, — молила девушка. — Почему ты говоришь о нём так, будто он не представляет для тебя угрозы? — прищурился Сальваторе. — Моё дело предложить, — вскинула руками Амалия. — Но участвовать в ваших планах я не собираюсь, — прошипела она, выходя из класса под пронзительные взгляды непонимающих друзей.

***

      Изолирование Стефана прошло «успешно» и без участия Амалии, которой стало даже немного стыдно за то, что не была рядом с сестрой. Она не отступится от своих принципов. Занимала нейтралитет, хоть это и было не совсем правильно.       Елена строила глазки Деймону, пока Стефан с отключенными эмоциями гулял по городу. Увы, они не смогли выполнить свой план на полную, но теперь Елена была уверена, что его можно ещё спасти.       Катерина воскресила Майкла. Эта новость обескуражила Амалию. Он погубит здесь всё, в этом у неё сомнений не было. Ребекка обмолвилась раз о том, кем был их отец. А затем Амалия вспомнила разговор с Клаусом возле больницы, и цепочка начала складываться в её голове.       Клаус не был самым большим чудовищем в этом мире. И почему-то Амалии казалось, что Майкл был в несколько раз страшнее и явно не тем, с кем стоит сотрудничать и пытаться победить Никлауса.