Rise or fall?

      Амалия грустно помешивала остывший кофе ложкой, которая была уже вся в пенке, изредка переговариваясь с Мэттом. Людей в Мистик-Грилль сегодня было не так много, что давало возможность расслабиться и просто провести хорошо время за общением с другом и уже холодным латте. — Так и не помирились? — спросил на выдохе Мэтт, наблюдая за девушкой, которая изредка бросала злые взгляды в сторону Деймона, который уже не единожды пытался с ней помириться.       Сам вампир стоял возле бильярдного стола, разговаривая с Алариком и поглядывая в сторону грустной Амалии. Он уже несколько раз пытался с ней поговорить, но всё безуспешно. Деймон осознаёт, что с его стороны было перебором запереть Ами тогда в комнате и сделать зрителем смерти Клауса, которая так и не состоялась. Но тогда он был зол от того, что она отказалась помогать им. — Нет, — выдохнула Амалия, откладывая ложку в сторону от греха подальше, ведь она уже битый час просто водит ею по своему кофе. — И не собираюсь. Он договорился с Бонни и запер меня в комнате, чтобы я смотрела на смерть Клауса. А после ещё обиделся, что я послала его при нём. Не хочу я с ним мириться, — отрезала Амалия и вздёрнула гордо подбородком. — Хватит дуться, Ами, — проговорил рядом голос старшего Сальваторе, отчего Амалия вздрогнула и недовольно посмотрела на него. — Чего тебе?       Они не разговаривали уже несколько дней и Амалия изрядно устала от этого. Она соскучилась, но просто так отпустить ему это ситуацию не могла. — Пришёл… — мужчина сделал паузу, а затем хитро улыбнулся. — Съесть тебя, — он игриво зарылся в её золотистые кудри, шуточно покусывая человеческими зубами нежную кожу младшей Гилберт.       Она тут же залилась хохотом, пытаясь освободиться от крепкого захвата вампира. Руки вампира скользнули под топ девушки, и он стал щекотать её. Амалия изворачивалась, но это лишь усугубляло ситуацию, и Деймон прижимал её ближе к себе. Некоторые посетители недовольно поглядывали на них, но, кажется, их это совсем не волновало. — Ну всё, — пытаясь отделаться от него, сквозь смех говорила она. Деймон продолжил зажимать её в «вампирских» объятьях, щекоча. — Ладно, всё, прекрати! — Не помешал? — послышался над ними знакомый голос, и они тут же выровнялись, смотря на Никлауса.       Деймон смотрел на него с опаской, подозрением, а Ами легко, будто он просто знакомый. Взгляд гибрида проследил за тем, как Сальваторе отпускает девушку и заботливо поправляет ей задравшуюся футболку. Майклсон сжимает челюсть, но держит себя в руках.       Клаус смотрел на них с полной серьёзностью, наблюдая, как девушка пытается выровнять дыхание после продолжительного смеха, а Сальваторе встал перед девушкой, закрывая ей весь обзор на мужчину. — Привет, — спокойно проговорила Амалия, выходя из-за спины лучшего друга, который недовольно посмотрел на неё. — Кто это? — дружелюбно улыбнулась она, кивая в сторону незнакомого парня, стоящего позади Клауса. Не сложно догадаться, что тот гибрид. — Тони. Мой гибрид, — ответил коротко на её вопрос Клаус.       Ему всё ещё нужно было отойти от внезапного приступа агрессии. — Вы по делу или… ? — сложила она руки на груди, вмиг посерьёзнев. Они же явно настроены не на весёлые посиделки, тогда в чём дело? — Моя сестра пропала, — без тени улыбки проговорил Никлаус, смотря на девушку сверху вниз чётко в карие глаза. — Я должен её найти.       Ей казалось, что Деймона он и вовсе здесь не замечает. Или просто демонстративно игнорирует. Потому что испытывающий взгляд серо-зелёных глаз рассматривал её детально, как экспонат в музее, и даже на грамм не коснулся Сальваторе. — За неделю она ни разу не появилась в школе, — только сейчас задумалась Амалия. — Значит ли это, что она… ? — Пропала, — закончил предложение Клаус, с полуухмылкой наблюдая за каждым действием девушки.       Наблюдал, каким задумчивым её лицо стало в секунду. Она будто что-то вычисляла, пыталась вспомнить и наконец вспомнила. Что-то важное. Что-то, что при нём она не захотела озвучивать. Лишь поджала пухлые губы и мельком посмотрела двусмысленно на стоявшего к ней слишком близко Деймона. — Вы что-то знаете о её пропаже? — Знать не знаем, где ты потерял эту Барби-фашистку, — саркастично выговорил и улыбнулся Деймон, вызывая смешок у Амалии, которая резко приняла фальшиво-серьёзное лицо и пнула локтем Деймона в живот. — И ещё, — проговорил древний, — вы должны помочь мне найти Стефана. — Стефан пропал, когда только спас тебя, — всё ещё злой Деймон проговорил это прямо в лицо гибриду. — Понимаешь, в чём проблема, — сказал Клаус, — твой брат кое-что украл у меня. Я должен вернуть то, что принадлежит мне. — Это уже ваши личные проблемы, Никлаус, — встряла в их перепалку Ами, видя, что мужчины стоят почти впритык друг к другу, готовые убить друг друга.       Протиснувшись между ними, она встала лицом к Клаусу, который был намного выше её, отчего ей пришлось задирать голову. Они вновь встретились взглядами, и Майклсон усмехнулся. Сейчас она была очень близко к нему. Ощущал, как её рука касается его груди и то место словно обдавало жаром, хоть он и был в куртке. Тонкие пальцы едва касаются его, но этого более чем достаточно. Чувствует лёгкий аромат сладких духов и взгляд падает на накрашенные блеском губы.       Амалия не улыбается, сейчас она была максимально серьёзна. Пытается защитить этого несносного вампира, который только мешался. Клаус слышит, как её сердце пропускает удар, когда он склоняется к ней ближе, чтобы угрожающе выговорить: — Теперь это не только наши проблемы, любовь моя.

***

      Амалия лежала на диване в особняке Сальваторе, повиснув головой вниз, закинув ноги на спинку дивана. Деймон наливал бурбон, изредка бросая взгляды на мающуюся ерундой подругу, которая явно не знала, чем себя занять.       Роби задорно вилял хвостом, кругами бегая вокруг дивана, на котором раскинулась его хозяйка. Он уже несколько раз облизывал ей лицо с надеждой, что она поиграет с ним. Девушка лишь отворачивалась, ведь бегать настроения не было никакого. Деймон был подозрительно задумчив весь вечер и почти не разговаривал, а Амалии хотелось поговорить хоть о чём-нибудь, иначе она так сойдёт с ума.       Протянула руку и погладила собаку за ухом. Ротвейлер уже успокоился и запрыгнул на диван рядом с Ами. — Ну и скукота же здесь у тебя, — протянула девушка, приподнимаясь на локтях и заглядывая в яркие глаза Сальваторе. Затем наконец приняла сидячую позу и начала гладить Роби, который тут же потянулся и закрыл глаза. — Не до веселья, Ами. — А с кем мне ещё веселиться, если не с тобой? — свела она брови на переносице. — Вы меня до гроба доведёте своим плохим настроением. Елена слишком серьёзная для веселья, у Джереми своё веселье с наркотиками, Тайлер зависимый от Клауса, Стеф в загуле, у Кэролайн депрессия из-за проблем с Тайлером. Остался один ты, и то теперь ты превращаешься в серьёзного папочку-Деймона. Где прежний весёлый Деймон? — это было сказано с едва уловимой грустью.       Амалия действительно устала от проблем. Устала от того, что посиделки с друзьями всегда заканчиваются разговорами о Клаусе или пропавшем Стефане. Ей хотелось спокойной, весёлой подростковой жизни, но её лучшие годы сейчас проходили за постоянными войнами и сверхъестественными существами. И даже Деймон, который был её лучшим другом и с которым она всегда могла повеселиться, сейчас превратился в вечно задумчивого старшего брата, который отчитывал её за любую погрешность и наказывал. Это уже не тот весёлый Деймон, к которому она привыкла изначально. И этот факт делал ей больно. — Тебе не хватает веселья, Леа? — проговорил насмешливый голос Клауса, отчего она вздрогнула.       Амалия обернулась и заметила стоящего в проходе Майклсона. На губах неизменная ухмылка, а взгляд серо-зеленых глаз блуждал по её удивлённому лицу. Округлённые большие глаза девушки напоминали глаза оленёнка, а приоткрытые губы заставляли Клауса на секунду замереть на месте. Он прислушался к её сердцебиению и смог уловить, что бьётся оно быстрее, чем нужно. До сих пор боится его. — И всё сводится к тебе вообще-то, — прищурилась Амалия. — Кроме Джереми, он и до этого наркоманил.       Клаус сделал несколько шагов вперёд, проходя в гостиную. Проследил за тем, как Деймон поднимается на ноги, чувствуя угрозу исходящую от первородного. Сальваторе бросил многозначительный взгляд на Амалию, как бы молча говоря ей, чтобы та уходила. На что она только нахмурилась и мотнула головой, противостоя другу.       Деймон начинал закипать внутри. Эта девчонка никогда не была глупой, но сейчас ведёт себя именно так. Клаус и глазом не моргнёт и убьёт их, если того захочет. И как бы Деймон не хотел, он не сможет защитить её. А о её безопасности он думал в первую очередь. — Ты был так занят плетением интриг и заговорами, — обратился уже к Деймону Клаус.       Тем временем Амалия поднялась на ноги, немного потягиваясь. Первородный следил за каждым её действием. Любовался грациозными движениями, наблюдал, как черный пёс тут же поднимается на лапы вслед за хозяйкой и встаёт рядом с ней, надеясь, что поиграет с ним. Майклсон наблюдал, как девушка медленно наклоняется и чешет собаку за ухом. После выравнивается и пританцовывая направляется к стеклянному столику, на котором стояла бутылка качественного бурбона и несколько чистых стаканов.       Улыбка на губах Никлауса казалась уже не такой хитрой и довольно искренней. — Ты же меня знаешь, ни за что не пропущу твой провал, — ответил ему Деймон.       Сальваторе напрягся только сильнее, когда заметил, что гибрид не отводит взгляда от Амалии. Деймон сузил глаза и внимательно наблюдал за тем, как Клаус разглядывает его подругу. С каким упоением он смотрит на неё и никак не может отвлечься. Словно Амалия была редкой картиной, а он высоким ценителем искусства. Сальваторе сделал шаг ближе к Гилберт, пытаясь сделать это максимально аккуратно. Он будет защищать Амалию, даже если это будет стоить ему жизни. — Не будь так суров к себе, — хмыкнул Клаус. — Кто бы мог подумать, что брат тебя предаст. — Перед этим я наблюдал, как тебя одурила сестра. — Да, она непостоянна, — кивнул гибрид, подходя ближе. — Говоришь, ты не знаешь, где она теперь?       Амалия слишком громко стукнула стаканом по столешнице, отчего звук ударившегося стекла разнёсся по всей гостиной. Ничего не пострадало, и Лея поспешила коротко извиниться, продолжая своё занятие. Плеснула янтарную жидкость в прозрачную ёмкость, стараясь поставить бутылку обратно максимально бесшумно. Клаус смотрел на это, и его даже в какой-то степени умиляла такая неловкость девушки. — С младшими постоянно так, — саркастично сказал Деймон, непроизвольно посмотрев на веселящуюся Амалию, — никогда не знаешь, что у них на уме.       Девушка подошла к Майклсону. Заткнула страх внутри себя и решила дать шанс ему. За несколько недель он не сделал ничего ужасного, и это заставляло Амалию верить в то, что она не зря надеялась, что с первородными можно не враждовать, а поддерживать нейтральные отношения. — Выпьешь? — предложила она, протягивая прозрачный стакан в руки Клауса. — Давай, Клаус, не вербену же предлагаю, — закатила она глаза, буквально впихнув стакан в руки гибрида. — Знаешь, Деймон, у нас с тобой много общего.       Амалия села на ковёр, подзывая к себе собаку. Клаус удивился тому насколько легко себя вела девушка рядом с ним. Он слышал её сердцебиение и знал, что она боится. Но она пыталась перебороть это чувство внутри неё и пойти ему навстречу. Пыталась вести себя непринуждённо. Сейчас она в нескольких шагах от своего ночного кошмара играет с псом. Проигнорировала Деймона, который взглядом говорил ей убираться отсюда, как только Клаус появился на пороге. С каждым днём эта девушка заставляла восхищаться ею ещё больше, если это возможно вообще. — Правда? — вскинул бровями Сальваторе.       Деймон замечал, как Майклсон зависал взглядом на Гилберт. И с каждой секундой напряжение внутри него росло. — Хотя да, мы можем… — Сойтись на почве ненависти к моему брату. Почему ты так злишься на него? — Что он украл? — уже заинтересованно спросила Лея, на секунду поднимая взгляд на первородного.       Сейчас она сидела на коленях в нескольких метрах от Клауса и играла маленьким мячиком с ротвейлером. Вопрос девушки едва не ускользнул от первородного. Амалия наклонилась вперёд, чтобы достать укатившийся мяч, изгибаясь в пояснице. С её стороны это было совершенно невинное движение, которому она даже не придала значения, продолжая забавляться с Роби. Тем временем как Клаусу пришлось отвести взгляд в сторону, чтобы сконцентрироваться на разговоре с Сальваторе. — Мою семью, — ответил Ник. — Первородных. Я заколол их, положил в гробы и ждал дня, когда смогу разбудить. Но пришел он и украл их.       Амалия испуганно покосилась на него. — Я так поняла, с тобой стоит быть аккуратней. — Хорошо, что ты поняла это хоть сейчас, — выговорил Клаус. — Но ты можешь быть уверена, что вреда я тебе не причиню. — Почему это? — недоумевал Деймон, не отводя взгляда от Первородного.       Эта фраза выбила его из колеи. Чем Амалия заслужила такое отношение к себе со стороны Клауса?  — Это не твоё дело, — с каменным лицом ответил гибрид, переводя взгляд на непонимающую Амалию. — Нет, моё, если это касается Ами, — проговорил черноволосый, смотря в слегка насмешливые глаза Никлауса. — Ты же влюблён в двойника, разве нет? — фальшиво-удивлённо спросил Клаус.       Майклсона забавляло то, с каким рвением Сальваторе защищал Амалию. Он не доверял Клаусу, и эта фраза только больше поселила в нём сомнений. И гибрид был уверен, что Деймон влюблён в Елену, но тогда почему так относится к Амалии? — То, что касается Ами — касается и меня, — повторил сквозь зубы Деймон, проигнорировав риторический вопрос гибрида. — Зачем она тебе? — Успокойся, Дей, — оттянула его девушка от первородного за руку, дабы умерить чуть его пыл.       Девушка сжала пальцы вампира в миниатюрной ладони. Заглянула ему в глаза и попыталась успокоить Сальваторе. Знала вспыльчивость друга и знала, что обычно к хорошим последствиям это не приводит. — Тебе стоит послушать её, — сказал Ник, прожигая взглядом Сальваторе.       Клаус готов был убить Деймона прямо здесь, ведь то, с какой любовью на того смотрела Амалия, выводило его из себя. Она смогла одним взглядом и прикосновением успокоить вампира. Заставила его держать себя в руках. Эта связь между ними была заметна для всех. Но Майклсон знал, что рядом с Сальваторе Амалия постоянно будет в безопасности. И Деймон это доказал не единожды. Вампир скорей погибнет сам, чем поставит Лею под угрозу. — Я ничего не понимаю, — промолвила она.       Миллион вопросов появилось у неё в голове. То, что она нужна ему невредимой только больше заставляло её сомневаться в нём. Вряд ли он преследует какие-то хорошие цели. — И пока не стоит, любовь моя, — он улыбался, когда обращался именно к ней. С Деймоном, когда он разговаривал, то лишь ядовито усмехался. — Время, дорогая. — Очень интригующе, всегда так разговариваешь? — Только когда это необходимо, — он посмотрел на Деймона. — Найдите Стефана и гробы, — промолвил он грубо уже Деймону, — или будет только хуже.

***

 — Рик, ты как? — спросила Амалия, стоя напротив мужчины, которого совсем недавно сбила машина, но кольцо вернуло его к жизни. — Бывало и лучше, — хмыкнул он.       Мужчина выровнялся и сделал глубокий вдох. Глубокая морщина появилась между бровями, он опёрся о стену, чтобы находиться в ровном положении и не повалиться на пол. А затем резко согнулся и начал кашлять. — Что-то не так, — проговорил он сквозь кашель.       Амалия забегала глазами по опекуну, придерживая его. Она видела, как он выкашлял несколько сгустков крови, и паника начала подкатывать к горлу. Дыхание сбилось, и девушка судорожно пыталась понять, чем она может помочь Аларику. Как назло, в голову ничего не лезло. — Рик, — испуганно сказала Леа, присаживаясь рядом с уже упавшим Алариком.       Его лицо побледнело. На сухих губах были остатки крови, а сознание покинуло его. Девушка провела рукой по умиротворенному лицу историка, а затем попыталась нащупать пульс. Руки дрожали, она даже не могла уловить и найти артерию. — Рик! — со стоящими слезами в глазах позвала его Амалия, не слыша ответа.       Она не знала, что ей делать. Кольцо не сработало. В голове крутились только ужасные мысли, и она не видела другого выхода, поэтому достала телефон, чтобы позвонить в скорую.       Елены, как назло, не было дома точно так же, как и Джереми. Дрожащими руками она быстро набрала номер скорой помощи, кратко объяснив ситуацию, упустив тот момент, что он воскрес из мёртвых. Продиктовав номер, она стала дожидаться людей в халатах.       Аларик не подавал никаких признаков жизни. Лея сжала в руках ладонь мужчины и долго вглядывалась в кольцо на его среднем пальце. Не могла понять проблемы.       Спустя некоторое недолгое количество времени в двери позвонили, и поднявшись с пола, где лежал мужчина, она быстро их открыла. — Что случилось? — спросил мужчина, одетый в костюм мед. персонала, а за ним стояла машина скорой помощи. — Его сбила машина, — дрожащим голосом поведала Амалия, чувствуя, как ноги подкашиваются. Аларик стал самым родным для неё человеком, хоть и не по крови. — Он без сознания и кашляет кровью.       Мужчины в форме стали кружить над телом Рика. Амалия отошла на несколько шагов, чтобы не мешать, но чувствовала, что ещё немного и сама упадёт в обморок. Плохо соображала в стрессовых ситуациях, и это сейчас выходит ей боком. Паника захлестнула её. Страх за опекуна был слишком сильным. — Пульс слабый и редкий, — проговорил чернокожий парень, пока другой светил фонариком в глаза Рика.  — Возможно внутреннее кровотечение, — сказал другой. — Ему нужно в больницу.

***

— Что случилось? — спросила вбежавшая в больницу Елена, пока Ами стояла у дверей палаты Рика.       Девушка мерила шагами коридор больницы. Врачи ничего не хотели объяснять, но единственное, что давало ей спокойствие, так это тот факт, что Деймон должен был уже дать свою кровь Аларику. С ним всё будет хорошо. — Кольцо заклинило, — поникшим голосом сказала Амалия, полностью сдерживаясь от слёз. — Рику срочно нужно было в больницу, ведь он бы… — на этих словах Амалия всхлипнула, полностью потеряв контроль, понимая, что было, если бы всё закончилось не так хорошо. — Эй, — позвала сестру Елена, прижимая к себе хрупкое содрогающееся тело Леи.       Амалия сорвалась. Пережитый стресс вылился в слёзы. Постоянная крутившейся в голове мысль о том, что Рик мог умереть, не отпускала. Она бы просто не смогла пережить ещё одну смерть дорого ей человека. — Как он? — спросила Елена вышедшую из палаты доктор Фелл, которая ободряюще улыбнулась заплаканной Амалии. — Стабильно, — промолвила женщина. — Вам не о чем волноваться. Вы можете к нему зайти. — Если бы ты умер, я бы убила тебя, — прошептала Амалия, бросаясь на шею опекуну, чувствуя, как голос слегка дрогнул и осип.

***

      Лежа на диване в гостиной Сальваторе, Амалия краем уха слушала разговоры Елены с ней. Поняв, что сестра её вовсе не слушает, она успокоилась, перестав ходить из стороны в сторону.       Спустя секунду она скрылась за аркой, но Ами мало обратила на это внимание, продолжая пустым взглядом прожигать огонь в камине. Она понятия не имела, что было бы, если бы с Риком всё окончилось плохо. Амалия пыталась отключиться от этого мира и просто перестать думать хотя бы на секунду. Но мысли продолжали атаковать её одна за другой. Длинными пальцами зарылась в волосы и крепко зажмурила глаза. Чувствовала себя слабонервным подростком, но ей нужно было лишь поспать, чтобы привести себя в порядок. Она на это надеялась. — Выглядишь… потрёпанно, — проговорил мягкий голос Никлауса, замечая красные от слёз глаза девушки и немного дрожащие руки.       Амалия вздрогнула и от злости сжала губы. Пыталась взять себя в руки, чтобы не начать бросаться с кулаками на гибрида. Она знает, что эту аварию подстроил он. Чтобы добиться желаемого. Гилберт только перестала дрожать при его присутствии, каждый раз в своей голове пытаясь оправдать его и сделать невинной овечкой, как он вновь всё портит. — Что ты здесь забыл? — грубо спросила она, бросая злой взгляд на Елену, которая видимо сама его пригласила. — Твоя сестра хотела показать мне кое-что интересное, — с ухмылкой сказал он. Эту ухмылку ему стоило сделать огромных усилий. — Например? — вскинула бровей Амалия. — Это я и хочу знать, — развел он руками, вглядываясь в заплаканные черты лица Леи. — У тебя что-то случилось? — насмешливо спросил он. — Рик из-за тебя чуть не погиб, — прошипела она ему это в лицо, сокращая расстояние между ними, пытаясь выглядеть угрожающей. — Если бы всё закончилось хуже, я бы сама лично вырастила у себя во дворе белый дуб и убила бы тебя. — Что же интересного ты хотела мне показать, Елена? — усмехаясь, спросил он, всё ещё не отводя взгляда от разъяренной русоволосой девушки. — Пойдём, — сглотнув, позвала она его.       Амалия села на кресло. Пыталась выровнять дыхание и привести состояние в норму. Она только что угрожала первородному гибриду, это могло стоить ей жизни. Ругала себя за такое поведение и безрассудность.       Конечно, Клаус обмолвился о том, что ей не стоит бояться его. Но разве можно ему доверять? Он воплощение импульсивности. В одну секунду он называет тебя «дорогушей», а в следующую уже отрывает голову. И даже если Элайджа со своими претензиями на благородство и со званием «Человек-слова» предал их, то чего стоило ожидать от Клауса? — Уходи, — проговорила глухо девушка, смотря на горящий камин, спиной чувствуя пронзительный взгляд первородного. — Я это сделал, потому что хочу вернуть свою семью, — выговорил Никлаус, держа на руках заколотое тело Ребекки, которое ему вернула Елена. — Свою мертвую семью, которую ты заколол и уложил в гроб на несколько столетий, — фыркнул она, даже не оборачиваясь на него. — Что от тебя хотела Елена? — Вернула мою сестру, которую она убила. — Бекка? — свела брови на переносице Амалия, оборачиваясь и замечая мёртвое тело подруги. — Стоило догадаться, что она пропала не без их участия, — выдохнула она, подымаясь на ноги под прожигающий взгляд серо-зелёных глаз. — Вынь это из неё, — кивнула она на клинок. — Нет, — отчеканил гибрид, на что девушка пожала плечами, потянувшись сама к рукоятке. — Тогда это сделаю я. — Пусть пока поспит, — запротестовал Никлаус, отводя руку девушки. — Когда настанет время, я воскрешу её.       Амалия недовольно хмыкнула, но перечить не стала. Клаус смотрел в её глаза. Смотрел пристально, пытаясь чего-то добиться. Чувствовал холод от неё, она словно была далека от него, хоть и находилась в нескольких шагах.       Её взгляд выражал полное разочарование. Клаус знал, что Лея просто так не пропустит мимо себя эту ситуацию. Но он не догадывался, что она ударит по ней настолько сильно.       Майклсон допустил ошибку. Он был уверен, что проблем с историком не возникнет, ведь у того было кольцо, которое возвращало его к жизни. Но гибриды сразу же ему сообщили, что Зальцман попал в больницу в тяжёлом состоянии, ведь кольцо почему-то не помогло в полной мере, а рядом с Алариком была заплаканная младшая сестра двойника. Тогда, впервые за долгое время, он ощутил чувство вины и в какой-то степени пожалел о своём поступке.       Клаус хотел получить свою семью обратно. Но не ценой расположения Леи к себе. — Я всего лишь хочу получить гробы, Леа.       Он вновь повторил это. Никлаус начинал чувствовать нарастающую злость на самого себя внутри за то, что оправдывается перед какой-то обычной девчонкой. — Мои родители умерли, когда мне не было даже шестнадцати, — голос задрожал, но Гилберт это не мешало подойти ближе к гибриду.       С губ Клауса пропал любой намёк на улыбку. Он видел, как подрагивает её нижняя губа и как она прилагает усилия, чтобы не расплакаться. Мужчина ощущает, как внутри расплывается непонятное чувство, которое понемногу сдавливает все внутренние органы. — Мой дядя умер ради того, чтобы Елена осталась жива, — продолжала Амалия, и короткий всхлип всё-таки вырвался из неё.       Девушка резко развернулась, чтобы Майклсон не смог заметить её слёзы. Подняла голову к потолку и часто заморгала, пытаясь прогнать их.       В эту секунду Клаус смог почувствовать, как сердце сжимается от боли и чувства вины. На секунду ему стало тяжело дышать. Ему показалось, что он смог прочувствовать её боль, которая накопилась внутри. — Деймон по нашей просьбе внушил Дженне бросить нас и уехать из города, просто чтобы её не убили. Ты пытался убить мою сестру. Сегодня ты чуть не убил человека, который стал моей семьёй и который смог заменить родителей. Я планирую вновь просить Деймона внушить Джереми убираться из этого проклятого города, просто чтобы обезопасить его!       Амалия вновь обернулась к нему, и теперь Клаус был просто не в состоянии смотреть на неё. Ему было трудно совладать с собственными эмоциями и чувствами, которые вызывала у него эта девушка. Но сейчас злость на самого себя просто сводила его с ума. — Ты превратил мою жизнь в ад, Клаус, — совсем тихо вымолвила Лея, почти шепотом. — Но знаешь кого я сейчас ненавижу больше, чем тебя?       Её губы дрогнули в грустной усмешке. Она не понимала, зачем сейчас всё это говорит ему. Вряд ли ему есть дело до жизни какой-то девчонки. Но что-то в его взгляде заставляло её продолжать. Он выслушивал её. Он не был доволен тем, что испортил ей жизнь. В какой-то момент ей даже начало казаться, что ему жаль. — Себя, — она сделала короткую паузу. — За то, что была слишком наивной. Дала себе надежду, что такой монстр, как ты, заслуживает второй шанс. Тешила себя иллюзиями о том, что возможно всё не так плохо и если я буду показывать своё хорошее отношение к тебе, то ты отплатишь той же монетой. Я защищала тебя перед друзьями. Перед самыми дорогими людьми, которые у меня остались. Не участвовала в их планах, где они планировали твоё убийство, и даже отказалась помочь им в малейшем. Отговаривала от воскрешения Майкла. Я изменила самой себе, просто чтобы показать тебе, что готова идти на перемирие.       Каждое её слово словно причиняло физическую боль Клаусу. Словно ломало каждую косточку в его теле по очереди. Словно по венам пустили раскалённое железо. Стоящие слёзы в её глазах и искренность в словах. Если бы Клаусу сказали месяц назад, что подобное может его ранить, он бы посмеялся и вырвал тому шутнику сердце. Но сейчас он лишь смотрел на неё, не в силах оторваться, и ненавидел себя каждой клеточкой своего тела. Это было похоже на пытку. Что-то внутри него рушилось и умирало с каждой секундой. — Я ошибалась, когда думала, что в тебе осталась хоть капелька человечности. Ты не заслуживаешь искупления. Поэтому ты не хочешь освобождать Ребекку? Ты боишься, что она уйдёт от тебя из-за того, что ты сделал с вашей матерью. Ты знаешь, что она не сможет тебе этого простить. Ты будешь держать её тело у себя, теша себя иллюзиями, что она рядом. Окружил себя игрушками в виде гибридов, чтобы хоть как-то заполнить режущее чувство пустоты внутри. Ты добился того, что люди находятся рядом с тобой только из-за долга или внушения. Можешь убить меня сейчас, но от правды ты никуда не убежишь, Клаус. И это будет преследовать тебя вечность.       Амалия замолчала. Вглядывалась в серо-зеленые глаза, не в состоянии прочитать, что в них написано. Но если бы она была хоть немного внимательнее, то смогла бы понять.       Клаус погибал. Каждое слово девушки засело у него в мозгу и начало разрушать его изнутри. Он видел чистую неподдельную ненависть, которая выплеснулась только что из Амалии. Он не знал, возможно ли вообще так ненавидеть. Сегодня он разорвал единственную ниточку, которая связывала их. Ниточку, которую Амалия протянула между ними двумя, пытаясь показать своё расположение к нему. Но он это уничтожил, обесценил, просто чтобы в очередной раз показать свою власть и выполнить свою прихоть.       Никлаус совершил сегодня огромную ошибку. Ошибку, которая впервые за долгое время сделала ему по-настоящему больно.       Клаус смотрел на неё, не в силах вымолвить ни слова. А затем просто вышел из особняка, слыша, как всхлипы, которые она сдерживала, вырываются наружу.