Rise or fall?

      Мэредит Фелл в объятиях Аларика сидит на диване, напротив телевизора с включенной какой-то передачей, которую они практически не смотрят. Рядом сидели Амалия и Елена, которые посмеивались с происходящего на экране и старались в открытую сильно не умиляться парочке. То, что Рик наконец-то нашёл себе девушку, очень их радовало. Тем более, если это была девушка, которая не боялась сверхъестественного, так ещё и помогала своему, периодами безумному, парню, который включал альтер-эго и мог убить человека.       И они по-настоящему ценили такие домашние моменты, когда они могут расслабиться и спокойно смотреть телевизор, не волнуясь практически ни о чём. Амалия до боли в животе смеётся с какого-то стенд-ап комика, который выступал на сцене и веселил народ. Она редко смотрит подобное, но это жутко поднимает ей настроение. Елена даже не скрывая улыбки наблюдала за сестрой, надеясь запечатлеть этот момент в памяти.       Она очень давно не слышала, чтобы Ами так искренне и громко смеялась. Конечно, этот смех был вызван какими-то глупыми шутками, но этот момент сейчас был очень ценен для неё. Амалия начала отдаляться от них, и это не осталось незамеченным ни от кого.       Всем вокруг было известно, что Клаус влюблён в неё, а она тем временем во всю тянется к нему, не замечая, что всё меньше времени проводит с друзьями и семьёй, и всё чаще встаёт на сторону первородных. Казалось, Майклсоны так глубоко залезли ей под кожу, что ещё немного и она начнёт считать их своей семьёй. И от этого сердце разбивалось на маленькие осколки. Амалия была младшей сестрой, за которой уже не нужен присмотр. Но Елена чувствовала ответственность перед самой собой, чтобы не потерять её.       Их дружба с Деймоном рушилась на глазах. Из-за своей импульсивности Сальваторе не упускал возможность задеть девушку, ткнуть носом в её проблему, надеясь ей таким способом помочь и вернуть себе. Но это только больше отталкивало Амалию, только больше ссорило их, и доверие между ними маленькими крупинками начинало теряться.       Они всё ещё безумно любят друг друга, но оба слишком горды, чтобы признать свою вину.       Клаус не появлялся уже неделю. Амалия не имеет понятия с чем это было связано, но Майклсон просто исчез после того вечера Хэллоуина. Тогда он здорово напугал её, но не до такой степени, чтобы просто перестать появляться в её жизни. Из-за этого внутри появилось какое-то тянущее чувство. Появились постоянные мысли, что чего-то не хватает рядом. Или кого-то.       Звонок в двери заставил всех перестать смеяться и начать дружно переглядываться. Каждому из них не хотелось подниматься, чтобы посмотреть, кто там пришёл, ведь они никого не ждали. И каждый пытался мысленно передать это дело соседу, пока Аларик с Еленой не сговорились и выжидающе посмотрели на Амалию. — Почему я? — С недоумением и возмущением спросила Гилберт. — Ты здесь самая младшая. — Это чертовски несправедливо.       Поднимаясь с дивана она не спеша побрела к двери, тем временем как остальные заинтересованно наблюдали за этим. С недовольством глянула на них и дёрнула ручку, тут же едва не отскакивая, когда столкнулась с насмешливыми глазами цвета коньяка. Амалия пыталась подавить удивление с примесью испуга. Быстро оглянула стоящего перед ней Кола и моментально захлопнула дверь, даже особо не контролируя свои действия.       Сидящее на диване Рик со своей девушкой и Елена лишь в удивлении приподняли брови, опять же коротко переглядываясь, не понимая в чём дело. Амалия сделала глубокий вдох и выдох. Это всего лишь чёртов Кол, который бесит её до дрожи в коленках.       Справляется с внутренним желанием послать его нахрен и повторно открывает двери. От недовольства поджимает губы, тем временем как вампир самодовольно улыбается и оглядывает пристально Ами. — Привет, принцесса.       Эта фраза звучит очень легко и сладко, так что Амалия немного морщиться. — Чего тебе? — грубо спросил вставший позади девушки Рик.       Зальцман напрягся, когда услышал голос первородного и немедленно подошёл к ним. Он знал, что у Майклсонов особое отношение к Амалии, но рисковать не хотел. — Вам уже говорили, что вы очень гостеприимные?       Амалия пускает смешок. Если бы кто-то действительно увидел с каким радушием они встречают гостей, то подумали бы, что они какие-то социопаты. — Чего тебе, Кол? — уже немного расслабляясь спросила Гилберт, упираясь плечом о косяк. — Меня попросили помочь вам, — пожал он плечами. — Тебе, если быть точнее.       Кол смотрел прямо ей в глаза, игнорируя присутствие здесь ещё и Аларика. Теперь он хочет попробовать новую тактику по завоеванию девушки, если прошлая не подошла. Сейчас он цеплялся за любую возможность быть рядом с ней, и чтобы она его не убила, после тех ситуаций. — Кто просил помочь и с чем? — задал вполне логичный вопрос Аларик, и вампир только сейчас перевёл взгляд на него, усмехаясь. — Ник, — произнёс он легко, но замечая, как Амалия тут же оживилась и подняла на него заинтересованные карие глаза. — Он сейчас не в городе, ему нужно решить один очень важный вопрос и поэтому сам не может оказать помощь тебе, Ами. — С чем? — недоуменно переспросила она.       Она правда не понимала с чем Клаус просил помочь Кола. Тем более, когда она знает об их холодной войне, где Ник точно не хотел подпускать к ней младшего брата. И сейчас эта новость для неё была шокирующей. И какие важные дела он решает? — Это я и хочу выяснить, — всплеснул он руками. — Кажется, проблема в тебе, мой дорогой историк.       Амалия усмехнулась. Ник помнил, что она переживает из-за ситуации с Риком. И она понятия не имеет, какие важные дела у него появились в другом городе, но осознание того, что он беспокоится и хочет помочь, приятным теплом разливалось по телу. — Мы вам не доверяем.       Амалия с возмущением округлила глаза на Аларика, едва не треснув его хорошенько. Затем посмотрела на Кола и подняла один палец вверх, чтобы тот якобы дал ей минутку, но Майклсон и не собирался уходить. Он только улыбнулся, радуясь, что девушка не послала его, как только увидела. Она вызывала у него очень много эмоций. Но чаще всего она его жутко умиляла своими простыми действиями. — Рик, это наш шанс! — Это Майклсоны, Амалия, — тоном отца запричитал Зальцман, словно маленькому ребенку. — Их помощь не представляет ничего хорошего для нас. И неизвестно что они потребуют взамен.       Он говорил так, словно рядом не стоял Кол и всего этого не слышал. Амалия только скрестила руки на груди и едва не топнула ногой. — Хочу напомнить, что до тебя нам нет никакого дела, — вклинился в разговор первородный.       Амалия сверкнула глазами в его сторону, пытаясь усмирить. Это только больше разозлит Аларика, и тогда он точно откажется от помощи первородных, и шансов на его излечение не останется. — Рик, я им доверяю, — заглядывая в глаза опекуна, промолвила девушка. — Доверься мне. Они действительно хотят помочь.       Мужчина лишь всплеснул руками и отошёл в сторону. Амалия вышла на порог к Колу и немного прикрыла двери, чтобы их не подслушивали. Остановилась рядом с ним и приподняла голову, пытаясь выискать в тёмных глазах ответы на свои незаданные вопросы. — Ты хочешь что-то спросить? — Я очень многое хочу спросить, Кол, — на выдохе промолвила она. — Но сейчас ты должен пообещать мне, что если я впущу тебя в дом, то никто не пострадает.       Майклсон едва не цокнул языком. Ему начинало надоедать, что все в нём видят психопата, который готов убить каждого, кто неровно стоит. Но больше всего его задевало, что Амалия такого же мнения, как остальные. — Я никогда не наврежу тебе, Ами.       Эти слова легким трепетом отозвались у неё в груди. Она всё ещё помнила кто перед ней находится, но ей страшно хотелось верить ему. Немного улыбнулась и пыталась поверить Колу. И то, как он пристально смотрел, заставляло её со смущением отвести глаза. — Я говорю не только о себе. — Я хочу помочь тебе, Ам, — убирая насмешку и собирая крупицы серьёзности сказал вампир. — И обещаю, что в этот раз постараюсь не подрывать твоё доверие. Буду вести себя как пай-мальчик, ведь не хочу оказаться в гробу с кинжалом.       Амалия лишь негромко рассмеялась, впуская первородного в дом.

***

      Амалия стягивает на талии пояс от розового шёлкового халата, поправляя мокрые волосы и выходя к себе в комнату из душевой. В голове пыталась переварить всю информацию, полученную от Кола. Оказалось, Майклсон действительно хочет помочь им с Алариком решить проблему с альтер-эго и подыщет достаточно сильную ведьму, которая сможет «усыпить» тёмную сторону Рика. Это дало надежду им всем, и не воспользоваться такой возможностью они просто не могли. И хоть Елена поначалу и вовсе была настроена скептически вместе с Зальцманом, но в итоге согласились и даже поблагодарили Кола.       К слову, тому было совсем плевать на их благодарность, ведь делал он это даже на десятую часть не для них. Всё это только для того, чтобы в полной мере впечатлить Амалию и показать ей, что в нём есть что-то хорошее и он ещё способен на благородные поступки. Но вампир всё это делает не из хороших побуждений и не потому, что всем кажется, что Ами зацепила его. Теперь он уверен, что ему даже не придётся причинять вред ей, чтобы в полной мере отомстить Нику за столетия в гробу. Ему нужно расположить её к себе, заставить довериться ему, а после она сама не заметит, как влюбится. И это разобьёт сердце Клаусу. — Милая пижамка, — с усмешкой произнёс Кол, наблюдая, как в испуге вздрагивает Ами.       Майклсон бессовестно разлегся у неё на постели, закидывая руки за голову и пристально не сводя глаз с девушки. Пробежавшись по голым ногам и вырезу на халате, ещё больше растягивая губы в улыбке. Амалия лишь посмотрела на открытое окно, проводя логическую цепочку в голове. Поёжилась от холодного воздуха с улицы и закрыла окно, с возмущением посмотрев на первородного. — Ты что здесь делаешь?       Гилберт оттянула край халата, а затем сложила руки на груди. В какой-то момент ей начало казаться, что она вообще стоит перед ним голой, таким оценивающим взглядом Кол смотрел на неё. Но прятаться или искать что надеть сейчас — было совсем неуместно и поэтому Амалия продолжила стоять и надеяться, что сейчас никому не придёт в голову зайти к ней в комнату, ведь оправдаться будет сложно. — Захотел пожелать спокойной ночи. — Мог отправить смс, — фыркнула она. — Ты, вроде как, не должен использовать против меня то, что я позволила тебе войти в дом. — Вроде как, мы договаривались лишь о том, чтобы я не вредил тебе и твоей семье.       Девушка прищурилась. Кол был похож на хитрого лиса, который всегда найдёт лазейку и сделает так, как хочется именно ему. И теперь он действительно будет появляться у неё в комнате, как только ему заблагорассудится. Но эти мальчишеские поступки вызывали у неё улыбку. — Так значит, разбираешься в ведьмах и их ведьминских штучках?       Задала совсем неожиданный для них двоих в эту секунду вопрос Амалия. Ей стало действительно интересно, ведь Кол упоминал об этом, когда они разговаривали с Риком. Ему нужно было выведать детали у Зальцмана, чтобы понять в чём дело и чем могут помочь ведьмы. Ведь в магии он разбирался замечательно, но воплотить в жизнь не мог и для этого ему нужно было время, чтобы найти достаточно хорошую ведьму. — Моя мама Эстер, как ты думаешь? — саркастично спросил он, улыбаясь, когда она закатывает глаза. — Открыл в себе магические способности ещё когда был человеком, после меня обратили. На протяжении веков изучал магию, теорию и воплощал через других ведьм. Не хочу хвастаться, но именно я создал большинство тёмных артефактов.       Гордость в его голосе была едва уловимой. Так значит, Кол всю жизнь увлекается колдовством? И за тысячу лет наверняка в совершенстве изучил всё, что только возможно по этой теме. Амалия невольно восхитилась его стремлением воплощать хоть таким образом свою мечту. Он никогда больше не сможет колдовать, но при этом не оставлял эту затею. Его руками были другие ведьмы. — Если бы была возможность, ты бы хотел стать вновь ведьмаком?       На несколько секунд повисла тишина. Амалия не знает, откуда в ней взялось столько интереса к этой теме, но должна признаться, что сейчас ей комфортно разговаривать с ним и находиться рядом. Она даже села на кровать рядом с ним, на другую половину, подгибая под себя ноги и поглядывая на задумавшегося Майклсона.       Он был красив. Впрочем, как и вся его семья. Что-то в нём цепляло какую-то часть в Амалии, а другая часть, наоборот, отталкивала. Словно внутри велась какая-то борьба. Одной половине он симпатизировал и казался интересным, тем временем как вторая сопротивлялась и всеми силами упиралась. — Это очень сложный вопрос, давай другой.       Амалии же показалось, что он просто не хочет отвечать ей. И ей не было обидно, ведь она чужой человек, а он первородный вампир, для которого такие вопросы могли быть совсем личными, и, скорее всего, он не привык таким делиться с девочками-подростками в их спальне розовых оттенков. Вся ситуация и так выглядит очень абсурдной. Гилберт молчит, а затем пальцем начинает ковырять плед, словно стесняясь того, что сейчас спросит. — Куда уехал Клаус?       Кол знал, что без этого вопроса не обойдётся и она хотела об этом спросить, как только увидела его на пороге. Он не злится, ведь не имеет никакого права. — Как вернётся, так обязательно спросишь у него об этом сама. — Кол, — настойчиво произнесла она, смотря прямо ему в глаза, отключая всё стеснение. — И как тебе это только удаётся? — озвучил вслух свои мысли он и закатил глаза, сдаваясь. — Ему нужна ведьма. Чтобы решить кое-что. — Спасибо, так мне намного понятнее, — хмыкнула она. — Мистер конкретность. — Я не имею никакого права говорить тебе что-либо, Ами, тогда Ник закроет меня в гробу ещё на сотню лет, — оправдываясь, сказал Майклсон. — Он попросил лишь о том, чтобы я помог тебе, зная, что я не смогу отказаться. — Почему Ник сам не захотел мне помочь, а уехал, даже не попрощавшись?       Амалия задала логичный вопрос, скрывая обиду. Ей казалось, что в тот вечер между ними начало что-то зарождаться. Тогда ей показалось, что впервые она готова отказаться от всего на свете ради того, чтобы быть рядом с ним. Что она меняет его к лучшему и у них на самом деле есть шанс. А затем он уезжает, не сказав ни слова, и оставляет поручение помочь Колу. — Он делает это ради тебя. Чтобы ты была в безопасности.       Кол не понимает, зачем успокаивает её, ведь всё идет как раз по плану. И если она будет обижаться на Клауса, то так ему будет проще добиться её. Но он даже не успел толком подумать, как произнёс прошлую фразу. Злился сам на себя. Чувствует себя кретином, который под эмоциями перестаёт думать. — Спасибо, что согласился помочь нам, — не продолжая тему, вымолвила Ами. — Возможно, мы с тобой сможем подружиться.       Она сказала это со смешком, вызывая нервную улыбку у Кола. Друзьями он быть точно не планировал. Но перечить не стал, рассказывая девушке про прошлое и интересные факты из истории, которые застал лично сам, пока Амалия не уснула.

***

      Девушка крепко сжимает поводок в руках, ожидая, когда ей откроют дверь. Роби сейчас был очень послушным. Амалия выгуливала пса, как вдруг ей пришла мысль зайти к Сальваторе. После того утра, когда они поругались из-за того, что Клаус принёс её в крови домой, они практически не разговаривали. Обменивались лишь общими фразами, когда виделись, и никто не шёл первым на уступки. Гилберт понимала, что так больше продолжаться не может. Деймон был почти самым близким ей человеком, который через многое прошёл вместе с ней. И меньше всего на свете Амалия хотела потерять его из-за пустяка.       Солнце почти село. Гулять вечером в такое неспокойное время было очень безрассудно. И она знает, что сейчас Дей обязательно отругает её за это. Эстер наверняка всё ещё желает ей смерти, а смерть мирных горожан в Мистик-Фоллс стала уже совсем привычной для всех. И Амалии совсем не хотелось стать следующей жертвой, но найти другого времени для выгула пса она не смогла. — Кто это тут у нас? — в излюбленной саркастичной манере спросил Деймон, отворяя двери. — Покровительница первородных и её монстр, который любит уничтожать мой любимый кожаный диван. — Не называй меня так, — не удержалась от замечания Гилберт, но всё же улыбнулась.       Такие прозвища от Деймона вызывали лишь улыбку, но никак не злость. Он делал это без посыла обидеть её и поэтому всё воспринималось по-другому. Ну, и с другой стороны, первородные и вправду не ровно дышат к ней, так что прозвище вполне заслуженное. — Ничего кроме правды, солнышко.       Собака уже юркнула через двери в сторону того самого кожаного дивана и без зазрения совести запрыгнула на него, удобно уместившись, перед этим несколько раз шкрябая лапой с когтями по нему, вызывая недовольное хмыкание у вампира. Ами же прыснула со смеху и с ожиданием посмотрела на Деймона, когда же он впустит её или сделает хоть шаг к их примирению.       Он расставил руки в стороны, с улыбкой проговаривая: — Ладно, иди сюда, мелочь.       Ни на секунду не задумываясь Амалия нырнула в объятия Деймона. Вдохнула такой родной аромат одеколона, осознавая, что действительно очень сильно скучала по нему. Не понимает, почему не пришла к нему раньше, ведь всё это время чувствовала острую необходимость именно в нём. — Ты обязана рассказать мне всё.       Амалия промычала лишь что-то нечленораздельное. Ей есть что рассказать. Очень многое она скрывала от Деймона, но сейчас она поняла, что в дружбе нет места тайнам, ведь они отдаляют их друг от друга. И Ами знала, что вампир позлиться на неё, что она вообще всё это допустила, но примет это как данность.       Амалия была для него как младшая сестра. И не понаслышке он понял, что семья не заканчивается кровными узами. И как всю жизнь он принимал Стефана, прощал за его косяки и был рядом даже в его самые тёмные времена, так он будет опорой и для Амалии. Ведь она всего лишь заблудившийся ребёнок, которого лишили родителей, который познал все тайны этого ужасного мира ещё будучи подростком и которая точно не знает, что ей делать с чувствами к монстру.       И он поможет ей пройти через это. Ему хочется держать её как можно подальше от Клауса, но он не может решать это за неё, ведь здесь выбор она должна сделать сама. Но больше всего на свете Деймон хочет, чтобы Амалия была в безопасности. И он постарается сделать для этого всё, что в его силах.