Rise or fall?

***

      Чайник наконец-то закипел. По кухонному столу были разбросаны тетрадки и учебники, создавая рабочую обстановку. Амалия пытается учиться, сев впервые за долгий период за домашнее задание. Перед этим её кто только не пытался убить и было совсем не до учёбы, и накопилось много долгов, и теперь Гилберт старается всеми силами сосредоточиться на новой теме по физике, которую она удачно пропустила, когда отходила после Эстер.       Елена сидела рядом и пускала издевающиеся смешки. Катала яблоко по столу и изредка подсказывала сестре как лучше решить ту или иную задачу. Она бы с радостью забила на это, если бы Рику вновь не высказали претензии насчет неё. И если с историей всё было не так плохо, ведь Аларик прикрывал её и буквально из воздуха брал оценки, то другие преподаватели на такое не шли. Приходилось нагонять материал, чтобы не подключились социальные службы.       Лёгким вариантом было попросить Деймона внушить им всем оставить Ами в покое, но Елена запретила подобные манипуляции. Нельзя даже по таким мелочам пользоваться своей дружбой с вампирами, это против любой морали.       Мередит и Аларик в обнимку сидели на диване и о чём-то разговаривали. Иногда казалось, что медсестре оставалось просто перевезти все свои вещи для официального и окончательного переезда к Гилбертам. И, к слову, это ни капли никого не напрягало. Наоборот, дом словно расцвёл с появлением Фелл. Ведь до этого Елена и Амалия всё что делали в доме, так это просто ночевали, а после отправлялись по жизненно важным делаем к кому угодно и куда угодно, чаще проводя время у Сальваторе.       И, если бы не вторая личность Рика, всё было бы схоже на сказку. Но эта неизвестность пугала и загоняла в тупик. Они переживали за состояние опекуна больше всего на данный момент. Знали, что эти убийства он делает неосознанно, но холодок бегал по спине, когда они осознавали, что живут под одной крышей с серийным убийцей, который не разбирает кого убивает.       Определённые критерии у него всё же есть для его жертв. Все они были как-то так или иначе связаны с вампирами, и это совсем не успокаивало. Только усугубляло ситуацию, ведь казалось на всей Земле нет человека, который был больше связан с вампирами, чем Гилберты.       И каждый день они рисковали, но пытались доверять историку. Довольно безрассудно, учитывая то, что он даже не контролирует себя. И поэтому жизнь на стороже и в стрессе утомляла. Морально они чувствовали себя подавленными. Назойливая мысль о том, что, пока ты спишь, тебя может убить человек за соседней стенкой, который является тебе почти что отцом, утомляла и мешала.       Телефон на столе завибрировал, высвечивая имя первородного вампира на экране. Елена рефлекторно бросила быстрый взгляд на мобильник, недовольно поджимая губы. Она всё ещё была ярым противником того, что Амалия имеет какую-то связь с Майклсонами. Одна эта мысль просто убивала её и заставляла впадать в депрессию, ведь она не имела ни малейшего понятия, что та нашла в них. Они всё те же многовековые убийцы, у которых не то, что руки по локоть в крови, они полностью погрязли в этом. И поверить в то, что они просто захотели дружить с Ами, было трудно всем. Хотя все факты на лицо, но в голове уложиться у них это не могло.       Амалия откладывает ручку в сторону и радостно выдыхает. Впервые радуется звонку Кола, но это только потому, что она благодаря ему отвлечётся от этих скучных предметов. Может, попросить его внушить учителям? Тогда Елена точно об этом не узнает. — Хорошо, что ты позвонил, потому что ещё немного и я сойду с ума от этих формул. — Ты что это там, учишься? — насмешливый голос послышался на том конце трубки.       Амалия готова была поставить сотку, что вампир сейчас улыбается. Его очень веселил тот факт, что Гилберт может учиться? Даже обидно. — Представь себе. Простым смертным приходится делать домашку, чтобы не вылететь из школы.       Елена сидела рядом с таким лицом, будто съела несколько долек лимона. Внимательно слушала их разговор, будто пытаясь услышать скрытый смысл. Амалия действительно обсуждает свою учёбу с первородным вампиром? Всё это было больше похоже на какую-то шутку. Для всех остальных Кол выглядел самовлюбленным неуравновешенным кретином, который не мог контролировать приступы агрессии и которого хлебом не корми, дай кого-нибудь убить.       Страшные мысли иногда закрадывались в голову Елены и братьев Сальваторе. Они видели ненормальное влечение первородных, особенно Клауса и Кола к Амалии. И они ничем не могли это объяснить. В их голове не было ни одного разумного и логического факта, который бы их успокоил или дал хоть какие-то ответы и понимание на их своеобразные отношения. Всё чаще они начинали думать о том, что возможно Амалия нужна ещё для какого-то жертвоприношения или для чего-то подобного. Поэтому они так оберегали её и носились с ней? Вполне вероятно.       Но почему-то они не предположили даже то, что она просто им понравилась. Что никаких опасных помыслов и планов на неё не имелось и что она их зацепила как личность. Как Елена зацепила братьев Сальваторе. — Выбирай: хорошая новость или плохая? — Это уже настораживает. — Выбирай, принцесса, и тогда можешь продолжить своё бестолковое занятие. — Начнём с плохой? — вопросительным тоном произнесла она, немного настораживаясь.       Привыкла начинать с плохой новости, чтобы не портить впечатление от хорошей, как если бы она выбрала, наоборот. Сейчас она боялась услышать то, что альтер-эго не лечится и Рик навсегда останется человеком, внутри которого переключатель с историка на убийцу. Или и то хуже, если это усугубится и от него останется лишь злая часть, а добрая исчезнет.       Елена тоже насторожилась. Не слышала о чём говорил Кол, но наблюдала за реакцией сестры, которая от нервов начинала грызть ручку. Невольно и сама начала нервничать, и теперь яблоко не каталось по столу, а было зажато между ладоней и, казалось, вот-вот треснет от напора рук. — Я не нашёл ведьму, которая бы знала, как это вылечить.       Амалия с разочарованием прикрывает глаза. Пытается досчитать до пяти, чтобы успокоиться. Поиски не закончатся, это было понятно. Но она так искренне надеялась, что ведьма найдётся достаточно быстро. Настроение упало ещё ниже. Она с силой прикусила губу, чтобы хотя бы не разрыдаться при всех. Кол первородный вампир, который разбирается в магии, и он не имеет понятия как помочь Аларику. Это была огромная проблема, с которой им предстоит справиться. Но она даже не знает стоит ли надеяться на лучшее. — Ладно, а вторая? — совсем потухшим голосом спросила она.       Елена от нетерпения поёрзала на стуле, надеясь понять, о чём они вообще говорят и почему Лея так сильно расстроилась за секунду. — Голос будто кто-то умер, — хмыкнул Майклсон, тут же вызывая короткую усмешку у Амалии. Двойник ещё больше нахмурилась, недовольная таким ходом событий. — Я попытаюсь сам ему помочь, конечно, используя магию другой ведьмы. И я знаю, как притупить альтер-эго. Чтобы оно вдруг случайно не решило убить тебя ночью.       Громкий выдох облегчения тут же вырывается из груди Гилберт. Она готова едва не взвыть от накатившего на неё прилива радости. Всё-таки хорошо, что первой услышанной новостью была плохая.       Не всё потеряно. Рик будет в порядке. — Я обожаю тебя, Кол, — ляпнула она, даже не вкладывая большого смысла в эти слова.       Глаза Елены готовы были выпасть из орбит в эту секунду. Не то с удивлением, не то с возмущением она посмотрела на сестру. Видела перед собой будто инопланетянина, ведь не могла поверить, что Амалия так может говорить с первородным. Это было выше её понимания. И ничего не могло оправдать этого. Иногда казалось, что девушка была под внушением, но кулон с вербеной всё ещё болтался на её шее. Елена переглянулась с Мередит и Алариком, которые тоже это слышали и были в таком же недоумении. — Я знаю, как ты можешь меня отблагодарить, — пошлый тон тут же послышался в его голосе. Его это забавляло и было скорее шутки ради. — Фу, — скривилась она. — Ты ужасен.       Такой перемене настроения удивились все сидящие в комнате, которые теперь за их разговором наблюдали как за цирком. Но всё же улыбка на губах Амалии не пропадала, пока она продолжала вести диалог с вампиром. И это не нравилось всем. — Возьми у историка что-то из личных вещей, — с усмешкой продолжал Кол. — Что-то, к чему у него сильная привязанность. Это обязательно. — Хорошо. Спасибо.       Закончив разговор, она отложила телефон в сторону с лёгкой улыбкой. Посмотрела на внимательно рассматривающих её остальных сидящих людей в комнате и кратко рассказала, что ей сказал Кол. Всем всё ещё было трудно поверить, что он им помогает бескорыстно.       Хотя бескорыстной помощью это было тяжело назвать. Ведь он пытался подобраться ближе к Амалии. Ему это почти ничего не стоило, помочь им, но как значительно поможет ему в завоевании доверия со стороны девушки. А дальше дело за малым.

***

      Большого желания идти за кольцом в квартиру Аларика не было ни у кого, кроме самого Аларика. Но Мередит решила, что ему лучше будет всё же остаться дома под присмотром и с этим были согласны все. Амалия выкрутилась, что не сможет пойти, потому что старается сделать домашнее задание изо всех сил, а её и так постоянно отвлекают. Елена состроила мученический вид, но всё же собралась и отправилась за обручальным кольцом, которое пылилось в баночке из-под аспирина.       Насколько неприятно было слышать Мередит о том, что Рик ещё эмоционально привязан к бывшей жене, которая, к слову, оказалась настоящей стервой? Амалия отвлеклась на эти мысли вместо того, чтобы заняться важными делами.       Какая бы была у неё реакция на что-то подобное? Что человек, которому ты даришь своё сердце, всё ещё любит кого-то другого. И он совсем не виноват в этом, ведь зачастую мы не можем себя заставить кого-то разлюбить, а кого-то полюбить. Насколько тяжело смириться с тем, что возможно тебя могут сравнивать с кем-то из прошлого.       У Клауса наверняка было насыщенное прошлое за тысячу лет. И Амалии было жутко интересно любил ли он кого-то. Было интересно, какой она является в его глазах.       Глупым ребёнком, который не знает, как себя применить по жизни? И может эти знаки внимания от него ничего больше, чем мимолётное увлечение. Наверняка в его жизни присутствовало уйма эффектных и красивых женщин, с которыми Амалия даже не хотела себя сравнивать. И подобные мысли угнетали. Она хотела быть кем-то особенным.       Амалия проследила взглядом за Мередит, которая пришла к ней на кухню и начала кружить над плитой, заваривая в турке кофе. Каштановые волосы выглядели ухоженными даже дома, и девушка удивлялась способности Фелл выглядеть всегда при любых обстоятельствах эффектно и красиво. Ведь сама она сейчас сидела с завязанным низким хвостом, без капли макияжа и в какой-то необъятной футболке, даже сама сравнивая себя с бездомным.       Закрыла учебники и махнула рукой на это всё. В школе у неё всегда под боком есть Кол, который точно будет не против внушить паре тройке учителям какую-то басню. — Будешь кофе? — спросила Мэредит, дождавшись кивка от девушки и поставив ещё одну чашку на стол. — Интересно, как дела у Елены. Нашла она кольцо или нет. — Если пока не позвонила с паникой, что ничего не может найти в том бардаке, который развёл Рик, значит всё не так плохо, — с усмешкой ответила Амалия.       Гилберт наблюдает за Алариком, который поднялся со своего места и тоже подошёл к ним. Он выглядит каким-то помятым и словно не спал уже несколько суток. На лице отсутствует любой намёк на улыбку, а под глазами залегли тени. Наверняка это всё сказывается на его здоровье. Он плохо спит, так как тоже находится в постоянном стрессе. Ами бросила на него жалостливый взгляд.       Она чувствовала сильную привязанность к Зальцману. Между ними была сильная связь. Как отец и дочь. Аларик действительно смог заменить ей отца, хоть и не в полной мере. Но девушка знала, что он любит её и рядом с ним чувствовала себя под защитой. Она была к нему ближе, чем Елена, потому что всё ещё нуждалась в родительском тепле, которое получала от историка, тем временем как Елена была уже довольно зрелой личностью и уже ей это было не так необходимо. — Хорошо, что вы обе здесь.       Аларик упёрся руками в стол. Его голос был совершенно без каких-либо эмоций. Амалия с интересом посмотрела на него, ожидая его следующей реплики. Мередит продолжила варить кофе, бросив лишь короткий взгляд на мужчину. Если он сейчас вновь начнёт говорить о том, что его лучше закрыть в камере в подвале Сальваторе, то Гилберт не выдержит.       Он уже несколько раз говорил о том, что это будет верным решением, но девушка даже слушать об этом не хотела. Он не кролик и не обезумевший вампир, если уже на то пошло. — Давно не мог застать вас только вдвоём.       Амалия нахмурилась. Они с Мередит часто вдвоём проводят время за готовкой или уборкой, и Рик очень часто крутится рядом с ними. Она опустила взгляд как пальцы Зальцмана скользят по рукоятке ножа, который лежал на столе. Нахмурилась и напряглась всем телом. Интуиция ей подсказывала, что что-то определённо не так. Взгляд историка кажется теперь не уставшим, а пустым и отрешенным. Он смотрит куда-то сквозь них, а на губах играет зловещая усмешка.       Он вовсе не схож с привычным Риком. И эта мысль прошибает Амалию словно молнией.       Она медленно поднимается со стула и засовывает мобильник в карман. Делает шаг к Мередит и незаметно щипает её за руку, ловя недовольный возмущенный взгляд. Пытаясь вложить в своё выражение лица как можно больше паники, она тяжело сглатывает и переводит глаза вновь на Зальцмана. Он, догадавшись, что Гилберт всё поняла, растянул губы в совсем не радостной улыбке, вызывая табун мурашек у девушки. — Мне всегда нравилось твоё умение быстро анализировать ситуацию и твой ум, Ами, — подтверждая её догадки произнёс он, делая шаг ближе к ним.       Мередит наконец понимая, что к чему оборачивается и с испугом смотрит на своего парня. Встаёт перед Амалией, и они вместе пятятся назад. Фелл чувствовала свою ответственность за девушку, хотя она ей была совершенно чужим человеком.       Зальцман демонстративно крутанул нож в руках, проводя по лезвию пальцем, словно проверяя насколько он острый. Амалия не отводит от него испуганного взгляда, на ощупь пытаясь что-то найти одной рукой за спиной на столешнице. Пальцы схватились за любимую вазу тети Дженны. Искренне надеется, что та простит её за то, что она использует её в целях самозащиты от её чокнутого бывшего возлюбленного. — И как бы вы мне обе не нравились, — с насмешкой почти что пропел он, — вас погубит ваше неумение выбирать себе друзей. — Боюсь напомнить, Рик, но у тебя тоже есть друзья среди вампиров.       Голос Амалии дрожал. Страх пробирал каждую косточку и ей казалось, что её начинало морозить. Она пыталась отвлечь его разговором, чтобы дать себе фору. Умереть от рук опекуна она точно не планировала, ведь Кол тогда её просто засмеёт.       Сжимала за спиной глиняную вазу. Она была достаточно увесистой, чтобы сбить с толку Аларика, пока они успеют выбежать на улицу или где-то спрятаться. Главное попасть. Сейчас это было достаточно проблематично, ведь руки тряслись, а перед глазами всё плыло от подступивших слёз.       Но альтер-эго не было настроено на диалог. Эта реплика только разозлила его.       Короткий вскрик пронёсся эхом по дому Гилбертов. Аларик полоснул Мэредит по животу ножом.       Он хотел сделать это Ами, но Мередит успела среагировать и заслонить собой девушку. Сердце Амалии забилось с бешеной скоростью. Паника захлестнула её полностью. Красное пятно всё больше и больше расползалось по кофте Фелл, а рану она пыталась сжать ладонью, но очевидно, что это не помогало. И то, что вместо неё пострадал кто-то другой вызвало у девушки судорожный всхлип. Рана была глубокая, о чём свидетельствовало большое количество крови, которая капала на кухонную плитку и лицо женщины, которое с каждой секундой становилось бледнее.       Они рванули в сторону лестницы, прекрасно понимая, что на улице далеко от него не убегут. Амалия придерживала Фелл, держа её впереди себя и подгоняя на верх. Она ранена и ей было куда тяжелее убегать и двигаться.       Гилберт замахнулась и бросила в Рика той самой вазой, от чего она разбилась на осколки. Раздался его болезненный стон, что означало, что Амалия попала очень удачно и тем самым выиграла для них время. — Спрячься в ванной и запрись с двух сторон, — скомандовала девушка, когда они поднялись на верх.       Рику оставалось несколько ступенек, чтобы добраться до них. Вдвоём они бы не успели спрятаться, но сейчас ей нужно помочь Мередит. Долго с такой раной она не протянет, и если ей ещё отбиваться от Зальцмана, то крови потеряет куда больше. Амалия видела, что попала ему вазой прям по правому плечу и ключице. Фелл была не в силах спорить. Кажется, она даже не разбирала сказанного, и поэтому Ами затолкнула её в ванную и обрадовалась, когда услышала, как она запирает двери на замок.       И в эту секунду её за руку схватил Аларик, с силой прижимая к стене.       Пальцы с силой впечатались в её горло. На его лице не было ни намёка на прошлую злобную усмешку, теперь виднелась лишь непроглядная злость. Сжатые зубы и сверкающие яростью глаза до мурашек пугали девушку. Ещё никогда его таким она не видела. Она поморщилась от боли и сильно всхлипнула, пытаясь ухватить воздух, которого так сильно не хватало.       Мужчина провел лезвием ножа ей по ключице, аккуратно, словно издеваясь. Нравилось наблюдать за её страхом, за тем, как сильно она дрожит и как по щеке скатывается слеза. Хватка на шее ослабела совсем немного, что позволило ей сделать глубокий вдох. А затем он надавливает на лезвие, оставляя не слишком глубокую рану, но достаточно, чтобы вызвать струящуюся кровь и протяжный крик у Амалии.       В голове за секунду проносятся все совместные тренировки с ним. Всё, чему он её учил пора применить на практике, только стараясь выкладываться на полную силу. Если она сейчас не предпримет каких-то действий, то следующий порез будет по артерии, и здесь чудным образом не возникнет Клаус, который поможет ей в очередной раз. Сейчас она может рассчитывать на себя одну. Находит в себе силы и отталкивает мужчину, ударив коленом в пах. Он практически не поддаётся, ведь физически был гораздо сильнее, но оступается и морщится от мгновенной боли.       Амалия повторяет удар, только теперь в живот, а затем на то самое место куда влетела ваза, вызывая уже его вскрик. Нож выпадает из его рук, и девушка моментально реагирует и пинает его в сторону лестницы, чтобы мужчина вновь не взялся за него. Ударяет по солнечному сплетению, но этого хватает только на то, чтобы сбить его с толку.       Он морщится от боли несколько секунд, но они позволяют Амалии сориентироваться и вбежать в свою комнату. Ей тяжело дышать, ей кажется, что она задыхается от нахлынувшей паники. Закрывает двери и подпирает их стулом, ведь не додумалась сделать замок в комнату. Это надолго не удержит Аларика, и поэтому она двигает небольшую тумбочку, которая тоже вряд ли сильно поможет.       Тело бьёт крупной дрожью. Наощупь находит в кармане мобильник и садится возле кровати на пол, подпирая к себе колени и внимательно всматриваясь в двери, будто видит что происходит через них.       Длинные гудки в телефоне заставляют Амалию ещё сильнее всхлипнуть. — Уже соскучилась?       Услышав насмешливый голос Кола она была неимоверно рада. Но в эту секунду Аларик как раз дёрнул ручку двери и толкнул её, но дверь с первого раза не поддалась. Но это вызвало очередной приступ истерики у Амалии. Она сильно сжимала телефон в руке и пыталась вжаться в кровать как можно сильнее, будто надеясь, что ей это как-то поможет. Кровь с раны не сочилась, и это уже было неплохо, но тишина со стороны ванной пугала. Рана у Мередит была куда серьёзнее, и, если ей сейчас не помочь, последствия могут быть ужасны. — Ами, что происходит?       Голос Кола тут же превратился в обеспокоенный. Вначале он подумал, что ему показалось, но когда услышал звуки ударов по дверям и её плач, то напрягся. Сердце тут же пропустило удар. Волнение за девчонку было явным. — Рик. Пожалуйста, Кол…       Амалия не договорила, как Майклсон тут же сорвался к ней домой. Девушка из-за дрожащих рук уронила телефон на пол, ничего не видя перед собой из-за слёз. Всё это было похоже на какой-то хоррор. Защита в виде дверей и тумбочки была очень ненадежной. С каждым ударом Аларика, который пытался выбить двери, Амалия всё больше срывалась на рыдания. Убежать через окно был совсем не вариант, ведь не было даже никакого дерева, а с переломом далеко не уйдёт. Оставлять Мередит она тоже не собиралась.       Но когда тумбочка пошатнулась ей показалось, что она умрёт скорее от страха, чем от ножа Аларика.       Ей кажется, что она даже потеряла счёт времени. Она словно вечность сидит, прожигая взглядом шатающуюся дверь, которая вот-вот или слетит с петель, или откинет нахрен все препятствия. По щекам стекают не заканчивающиеся слёзы, а с груди вырываются жалобные стоны. Страх парализовал. Она даже не может себя заставить подняться и найти что-то, чтобы защищаться от Зальцмана. Воздуха катастрофически не хватало и ей кажется, что она всё ещё чувствует его руки у себя на шее. Провела ладонью по ране на ключице и руки тут же оказались окрашены в красный.       Она может занести этот вечер в список худших вечеров в её жизни. И он будет точно стоять на первом месте.       Стул отлетает в сторону и двери отворяются. Аларик стоит у входа и усмехается. Амалия сильнее срывается на рыдания и обнимает себя за плечи, до боли впиваясь ногтями в нежную кожу. Нет сил бежать и нет в этом никакого смысла. Аларик в нескольких шагах от неё и не спешит нападать, растягивая удовольствие.       Он загнал её как хищник в угол и радуется своей победе. Упивается её страхом и безвыходностью. Такое благородное смирение со своей скорой смертью. Она прячет глаза в окровавленных ладонях, тем самым пачкая и лицо. Просто хочет, чтобы это поскорее закончилось. По крайней мере, она постаралась постоять за себя и кто-то обязательно поможет Мередит, которая сейчас находится в относительной безопасности, полностью запертая в четырех стенах ванной комнаты. — Кажется, тренировки даром не прошли, — пропел мужчина. — Сам тебя этому научил и чему-то удивляюсь. Сильно тебе это конечно не помогло…       Амалия хочет отключиться. Просто хочет перестать слышать, чувствовать, видеть. Перестать испытывать этот животный страх и подобного не пожелает даже злейшему врагу. Сейчас осознаёт как же сильно она любит жить. Даже со всеми проблемами и даже со всеми страстями, которые происходят. Умирать в свои семнадцать она не хочет. Ещё и от рук человека, которого она любит искренне и всем сердцем.       Ей кажется, что она перестаёт дышать совсем. Сердце рухнуло вниз. Она крепко зажмурилась, боясь, что ей показалось и что это просто плод её фантазии и может мозг генерирует какие-то иллюзии, чтобы ей не было так страшно умирать. Тело Рика замертво упало на пол.       Амалия поднимает глаза на стоящего в проходе Кола, который только что свернул шею Зальцману. Ей всё ещё не верится, что он пришёл и что он успел. Всё плывет, она не может сфокусировать взгляд на его обеспокоенном лице. Она всё ещё чувствует леденящий душу страх и не может успокоиться даже от мысли, что всё закончилось.       Тело будто окаменело, но она находит в себе силы и трясущимися руками упирается о кровать позади неё. Кол смотрит на всё ещё стекающие по щекам слёзы и слышит с какой бешеной скоростью стучит её сердце. С каким неверием она смотрит на него, и он делает шаг к ней навстречу, но она даже не думая отступает на шаг, всё ещё обрабатывая в голове произошедшее. — Господи… — прошептала она севшим голосом и с распахнутыми глазами посмотрела на Майклсона.       За секунду преодолела расстояние между ними и повисла на нем, крепко обнимая и обвивая руки вокруг его шеи. Она прижимается крепче, избавляясь от страха, только когда оказалась в его объятиях. Кол обвивает руки вокруг тонкой талии, чувствуя, как сильно колотится её тело. Она так сильно дрожала и так сильно цеплялась за него, пытаясь наконец осознать, что она в безопасности. Что сейчас ей ничего не угрожает. Она уткнулась ему в шею, как из груди вырвался ещё один всхлип.       Только теперь от радости. Осознания того, что Кол спас её. — Ну всё, — прошептал он, одной рукой поглаживая её по голове, в надежде успокоить.       Кажется, Амалия уже тысячу раз повторила слово «спасибо». Оно было почти неслышимое, но вампирский слух уловил. Лишь учуяв запах крови, Кол позволил себе немного отстраниться от неё. Складка пролегла меж хмурыми бровями. Обеспокоенность явно читалась на лице, но в силу своего состояния Ами этого даже не заметила. Майклсон пробежался по ней взглядом, цепляясь за рану на ключице. — Ты ранена? — Совсем немного, просто царапина, — со сбившимся дыханием вымолвила она. — Там Мэредит, ей нужна помощь.       Она махнула рукой в сторону двери в ванную. Перед глазами немного темнело от пережитого стресса. Она хватается рукой за Кола, отчего он тут же обхватывает её талию одной рукой, придерживая. Амалия не собирается терять сознание, но когда взгляд натыкается на временно мертвого Рика, то ей кажется она опять расплачется.       Кол кусает запястье и подносит к губам девушки. Несколько секунд она упирается, но когда понимает, что Майклсон не отвяжется и не станет помогать Фелл, пока не поможет ей, то всё же делает несколько глотков терпкой металлической жидкости. Морщится и вытирает губы ладошкой, убирая остатки. Руки всё ещё все измазаны собственной кровью и ей как никогда хочется принять душ.       Кол одной рукой обнимает её, поглаживая голову, дожидаясь, пока она окончательно придёт в себя. Слышит, как её дыхание постепенно выравнивается.       Их прерывают появившиеся на пороге её комнаты Елена и Стефан. Они несколько секунд с недоумением смотрят на тело Зальцмана, а затем как первородный обнимает Гилберт. Сальваторе поджимает губы, практически этому не удивляясь, тем временем как первая реакция Елены была подобна возмущению, а затем осознанию чего-то страшного.       Амалия была перепачкана в крови, и вся в слезах. Догадаться что к чему не составило труда, и они незамедлительно начали интересоваться о её самочувствии и о том, что произошло. Стефан, учуяв запах крови выбил дверь в ванную, тем временем как Кол всё ещё не отходил от Амалии.       И все последующие события для девушки происходили как в тумане. Найти в себе силы посмотреть на Рика она так и не смогла.

***

      Мужская рука скользит по девичьей спине, спускаясь на поясницу и прижимая ближе к себе. Амалия грудью утыкается в него, а на её губах широкая улыбка. Влюблённый взгляд скользит по лицу Майклсона.       Она всё ещё в шоке, что они смогли поладить и что она больше не воспринимает его за придурка, а наоборот. Амалия влюблена в Кола и ей не стыдно это признать.       Они стоят на кухне Гилбертов, девушка упирается бёдрами о столешницу. Руки расположены на сильных плечах вампира, и она приподнимается на носочках, чтобы оставить лёгкий поцелуй в уголке его губ. Солнце через окно полностью заливает комнату. Аромат его духов перебивает запах выпечки. Дома царит приятная и домашняя атмосфера.       Его пальцы вызывают табун мурашек у неё на коже. Амалия вздрагивает и обвивает руки вокруг его шеи, с желанием накрывая его губы своими. Она целует его до тех пор, пока в лёгких не перестает хватать воздуха.       Кол Майклсон — это определённо лучшее, что происходило в её жизни.       Оставляет ещё один едва заметный поцелуй, совсем немного касаясь его губ. Смотрит в карие глаза и не может подавить восторг. Кол улыбается. Не широко, но этого достаточно, чтобы понять, что он также счастлив. Он касается её волос, ощущая их шелковистость, затем большой палец задерживается на припухлых губах. Их носы соприкасаются, и они упираются лбами друг о друга. — Оказывается ты очень милый, когда не ведёшь себя как кретин со стажем, — тихо выговорила она с доброй насмешкой. — Я же говорил, что ты будешь моей, Амалия, — с лёгкой хрипотцой ответил он.       Девушка смущённо улыбнулась, из-под полуопущенных ресниц посмотрев на него. Зарылась пальцами ему в волосы, немного оттягивая их. Ей так нравилось касаться его и чувствовать его так близко. Нравилось целовать его и знать, что наконец-то всё взаимно. — И ничего не смогло встать между нами. Даже Клаус. — Клаус? — спросила она недоуменно, немного отстраняясь. — Ты про что?       Она с вопросом в глазах наблюдала за его лицом. Действительно не понимала, о чём он говорит, на что он лишь обреченно вздохнул. Амалия ждала от него ответа, но так и не дождалась.       Открыла глаза и поняла, что это был всего лишь сон. Поморщилась и потёрла глаз рукой, не понимая как её мозг мог сгенерировать подобное. Несколько секунд приходит в себя, в полусне ещё удобнее устраиваясь на подушке. — Проснись и пой, моя дорогая.       Амалия вздрагивает и слишком резко отстраняется. Пытается сфокусировать взгляд на таком неожиданном госте и старается не злиться. Кажется, всё же было ошибкой впустить его в дом. И всё это время она лежала совсем не на подушке, а на груди Кола. — Ты в край уже обнаглел?       Голос просто пропитан возмущением. Гилберт пытается рукой зачем-то пригладить волосы, что не скрывается от хитрых глаз первородного. Усмехается и скользит пальцами по оголённой ноге девушки, тут же получая её ладонью по рукам. — Во сне ты так не сопротивлялась.       Амалия задержала дыхание. Хочет придушить Кола здесь и сейчас. Со сверкающей злостью в глазах смотрит на него и грубо скидывает его руку, отодвигаясь ещё подальше. — Ты внушил мне. — Не сдержался. — Ты ужасен. — Я так не думаю.       Амалия хмыкнула, грохаясь обратно на постель и накрываясь до носа одеялом. Прикрывает глаза, стараясь прогнать картинку целующего её Кола. Это уже перебор. — Ты чего забыл здесь? — Не помню, чтобы я уходил отсюда. — Ты пробыл здесь всю ночь? — Хотел убедиться, что обезумевший историк не придёт опять пытаться тебя убить. Кстати, у тебя прекрасный ангел-хранитель.       Гилберт усмехается и внутри всё же теплеет от подобной реплики. С его стороны это было мило, и она была даже немного удивлена. — Спасибо, Кол, с тебя замечательный ангел-хранитель, но я не буду спать с тобой. — Сегодня ты уже спала со мной. — Ты понял в каком смысле я говорю. — Извращенка, — наигранно возмутился он, кривясь. — Я даже не думал об этом. Ты даже не в моём вкусе.       Амалия приоткрывает глаза и смотрит на него с приподнятыми бровями и немым саркастическим вопросом: «серьезно, что ли?». Кол врёт и совсем не краснеет. Что ж, за тысячу лет вполне возможно научиться такому искусству. — Ладно.       Прозвучало очень равнодушно, что не устроило Майклсона. Ему нужно продолжить ломать комедию. — Не обижайся, если так хочешь, то я могу исполнить твоё заветное желание… — Лучше заткнись.       Майклсон пожал плечами, улыбаясь. Его забавляла эта девушка. И нравилась одновременно. — Просто чтобы ты знала, я не всё во сне придумал. Что-то твой мозг сам додумал. — Это был ужасный кошмар, попрошу Деймона внушить мне его забыть.       Кол хмыкает и скользит взглядом по умиротворенному лицу девушки. Она лежит с закрытыми глазами, пытаясь повторно заснуть. Выглядит очень мило с утра, хотя довольно язвительна. — Хотел сказать, что Клаус вернулся из своего мини-путешествия. Наверное, тебе стоит поговорить с ним. — О чём? — всё ещё пребывая в состоянии полусна спросила она, хотя они, кажется, оба услышали, как её сердце застучало быстрее при имени гибрида. — Требуй от него объяснения, Ами. Ты не можешь всегда пребывать в неведении, только потому что у Ника паранойя, что его все бросят. — Он думает, что я его брошу? — вскинула она бровями, открывая глаза и с любопытством ожидая его ответа. Кол неоднозначно пожал плечами. — Меня это не волнует, — промолвил он честно. — Просто надеюсь, что Ник и в этот раз ничего не захочет рассказывать и тогда я смогу полностью и бесповоротно завоевать тебя.       Амалия вначале опешила от такой откровенности парня. Смотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он, и не выдержав, прыснула со смеху. — Я тебе не гребаный трофей. — Вряд ли ты мне поверишь, если я скажу, что это не так. Но ты и вправду мне нравишься. — Зайду, может, вечером к вам.       Она замолчала, кидая эту фразу, чтобы закончить диалог. Он смущал её и это было уже слишком. Не привыкла к такой откровенности. Обычно парни её возраста с какими она встречалась ломались долго и не могли ясно выразить, что они чувствуют. А здесь Кол как открытая книга и не нужно думать о том, что же ему от тебя нужно. Это восхищало и пугало одновременно. Девушка усмехнулась и подумала, что он прав.       Ей обязательно нужно сегодня же поговорить с Клаусом. Нужно перестать это откладывать. Пора наконец понять, что с ними происходит.