Rise or fall?

      Робби крутится у ног Амалии, тем временем как она стоит у зеркала в одном нижнем белье. Собака требует к себе внимание, так и просит, чтобы её наконец выгуляли. Жалобно скулит, когда на неё не обращают внимания и кладёт голову на передние лапы, заглядывая с не скрытой мольбой в глазах в глаза Гилберт. Амалия наблюдает за действиями собаки и медленно качает головой.       Если она начнёт во всём искать Клауса, то точно свихнётся.       Но почему-то в этом жесте покорности она вспомнила ситуацию, которая приключилась с ней в лесу. Тогда она была совершенно не готова к встрече с волком. Он застал её врасплох, и тогда ей хотелось умереть быстро, чтобы не испытывать такой животный страх перед диким животным. Но, к счастью, это оказался Никлаус. Тогда она в первый и в последний раз увидела его в волчьем обличии. Невидимая нить между ними тогда сильнее сжала свои тиски, и она ощутила эту связь между ними особенно сильно, хоть и не особо осознавала этого.       Она отводит взгляд от Робби и старается выгнать из мыслей Клауса. Каждая деталь и мелочь напоминает ей его, и она уже этого не выдерживает. Они не виделись всего пару дней после того инцидента, но тело уже начинало ломать от желания встретиться с ним. После того как она узнала правду, то стала по-другому относиться к своим порывам увидеть Майклсона. Ей кажется, что она стала сильнее ощущать это. Может так оно и было, а может это всего лишь самовнушение.       Она не ищет встречи с ним, хотя очень хочет. Амалия так сильно боится своей реакции на Клауса. Она не может предугадать как поведёт себя, когда увидит его. Головой прекрасно понимает, что он не хотел навредить ей, но помнит, как не могла контролировать бешеный страх, который окутывал её полностью и не давал нормально соображать.       И ещё ей кажется, что она понемногу превращается в Елену. Она осуждала сестру за её метания между братьями Сальваторе, за то, как она давала надежды Деймону, при этом находясь в отношениях со Стефаном, и как влюбляла в себя двух братьев, прекрасно это осознавая и не останавливая процесс. Теперь же Амалии кажется, что она не так далеко ушла от сестры.       Чувства к Клаусу были неизменны, и ей казалось, вряд ли что-то вообще способно их изменить. Она всё также трепетала от одного взгляда и всё так же ей казалось, что готова отдать всё что у неё есть ради него. Даже жизнь, если это потребуется. Мысль стать вампиром была такой навязчивой, что Гилберт старалась не находиться одной и всё время с кем-то быть. Такое важное решение нужно взвесить и хорошо обдумать, а не кидаться в омут влюбленности и столь безалаберно поступить так со своей жизнью. И все эти факторы казались Амалии достаточно серьёзными, чтобы сказать, что она стопроцентное предпочтение отдаёт Клаусу.       Но каждый раз случается что-то из-за чего рядом появляется Кол. Кол, который готов прийти на помощь в любое время и его даже не особо нужно просить об этом. Кол, который жертвует своими, и без того шаткими, отношениями с братом, чтобы побыть с Амалией лишний раз. Кол, который проявляет бескорыстную любовь, хоть и сам до конца этого не осознаёт.       Его общество теперь кажется для Гилберт вполне комфортным и безопасным. Амалии нравится быть с ним. Но ей нравится воспринимать его лишь как друга. И она чувствует себя просто ужасно, когда вспоминает, что у Кола на неё совсем не дружеские виды. Ей кажется словно она использует его. Лишь потребляет, но ничего не отдаёт взамен. Это отвратительно. У Амалии появлялось отвращение к самой себе. Встать между двумя братьями, каким-то образом суметь привязать их к себе и использовать их двоих в собственных целях.       Может с Еленой они не такие и разные?       Эти мысли давят на неё с такой силой, что скоро будет нервный срыв. Не нужно было осуждать Кэтрин или сестру, ведь превратилась в что-то похожее. Дэймон засмеёт её, а после убьёт. Точно убьёт.       Гилберт поворачивается боком к зеркалу и осматривает свою талию. Прикусывает с силой губу, пытаясь не всхлипнуть от страшного зрелища, злится на саму себя и одновременно же жалеет. Клаус предупреждал, что не в силах себя контролировать, а ты решила, что он справится. Поверила в него настолько сильно, что поплатилась фиолетовыми гематомами на теле. Касается пальцами того самого места и тут же убирает руку. Это очень больно. И она не имеет ни малейшего понятия как объяснять подобные отметины на теле Дэю или Елене.       Кол предлагал свою кровь, чтобы она исцелилась быстрее, но Ами отказалась. Она сама до конца не понимала, почему именно отказалась. Словно хотела наказать сама себя за безрассудство и дурость. Чтобы хотя бы хоть какое-то время эти синяки были оберегом от Никлауса. Чтобы они напоминали, что она влюбилась не в чёртового одноклассника, с которым можно ходить в кино за ручку, а в монстра, которому убить тебя ничего не стоит.       Всё ещё было страшно, что то, что они позволили себе с Клаусом минутную слабость, могло привести к неминуемым последствиям, которые предотвратил Кол так вовремя появившись.       Готова ли была Амалия умереть при таких глупых обстоятельствах ради любви? Вряд ли.       Считает ли она себя трусихой, что желает встречи с Клаусом настолько же сильно, как и боится её? Стопроцентно.       Боится, что Кол может быть не рядом? Конечно.       Амалия чувствует себя подавленной и грязной. Игры с первородными уничтожают её морально. Она выгорает как спичка, теряется сама в себе, занимается самобичеванием, считая себя ужасным человеком, потому что крутит отношения с монстрами.       Клаус превратил жизнь её сестры и друзей в ад. Он убийца, который принёс её сестру в жертву. Он тот, чьё имя некоторые даже боятся называть, а некоторые и вовсе считают его легендой. Многовековое чудовище, которое разрушало целые империи и города. И как бы ужасно это ни звучало, но она понимает, почему природа с ним так поступила.       Может просто стечение обстоятельств, а может и вправду наказание от Бога.       Волчья часть влюблена в девушку, а вампирская желает выпить каждую капельку её крови.       Амалия всё так же любит его, но теперь ей словно открываются глаза. До последних событий ей казалось, что только он сможет защитить её от всего тёмного, что есть в мире. А теперь она уверена, что у них больная любовь, которая не имеет место быть. И пока она не примет решение стать вампиром, он каждую секунду будет хотеть её убить. Замкнутый круг. — Я бы спросил, соскучилась ли ты, но ответ очевиден, — насмешливый голос Кола звучит резко в тишине комнаты, и Амалия вздрагивает от неожиданности и ищет любую одежду, чтобы накинуть на себя. — Да чего я там не видел.       Замечательно, никакого чувства такта.       Амалия находит рубашку, которую давным-давно украла у Деймона и быстро надевает. Она не совсем из ума выжила, чтобы перед Колом в неглиже расхаживать. Смотрит на развалившегося вампира на кровати и закатывает глаза. Ей кажется, что первородный уже думает, что это и его кровать. Он появляется здесь так часто, что уже вошло в привычку.       Кол внимательно наблюдает за ней, не скрывая довольного взгляда, блуждающего по её ногам и задирающейся рубашке при каждом её шаге. Робби запрыгивает на кровать и облизывает ладонь Майклсона в приветствии. Амалия недовольно смотрит на это, но это лишь доказывает, что Кол совсем обнаглел, что собака его уже за своего принимает. — Ник будто свою метку на тебе оставил, — хмыкнув, произносит фразу Кол, намекая на те самые гематомы. — Хотя тебя они не портят, хочу заметить. — Ты пришёл сказать в очередной раз, что я сама виновата? — спускаясь уже по лестнице спрашивает Амалия, спокойно расхаживая по дому с вампиром, ведь кажется никого больше не было. — Не утруждайся, я сама это знаю. — Не в настроении, принцесса?       Гилберт проходит на кухню, поставив завариваться кофе сразу на две персоны. Кол не любит кофе за его чрезмерную горечь, но при этом может с горла пить бурбон, не поморщившись. И при этом всё равно никогда не отказывается выпить кофе с Амалией. Уже почти как традиция.       Амалии кажется, что она и вправду немного груба с Колом, учитывая, что ничего плохого он не имел в виду. Извиняться она, конечно, не собирается, но впредь постарается не вымещать злость на нём. Он ведь не будет вечно терпеть её выходки, а она словно пользуется его терпением. — Слышал, Елена с Дэймоном уехали в Денвер проверять связь Сальваторе с Клаусом? — Да, после смерти Финна у них появилась навязчивая мысль, что могут умереть, ведь привязаны к одному из вас. Планируют убить остальных, с кем не связаны.       Гилберт говорит это так легко, словно они обсуждают, что они хотят на завтрак. Конечно, Майклсоны злились за смерть брата, но всё же они к Финну были не так привязаны. Он был предателем, который сам мечтал о смерти и не общались несколько сотен лет, вряд ли здесь можно говорить о сильной духовной привязанности между ними.       Амалия не верит в то, что Сальваторе могут убить ещё кого-то из первородных. Майклсоны были так могущественны, что даже при большом старании вряд ли получится. Поэтому её тон был спокоен и ровен. — Надеюсь, ты понимаешь, что меня ничего не останавливает от их убийства. От них одни неприятности…       Кола не устраивало, что его планируют убить. И учитывая то, что их команда совсем отчаянная от них можно ожидать чего угодно. — Я тебе это сказала не для того, чтобы ты шёл убивать моих друзей. — А ты хочешь, чтобы я продолжил мило ворковать, зная, что у вас спрятаны колы из белого дуба?       Кол начинал злиться. И такое спокойствие со стороны Амалии бесило только больше. — Кол, — едва заметно коснувшись его руки, произносит девушка, тем самым успокаивая не начавшуюся бурю. Майклсон в секунду утихает и молча смотрит на неё, скользя взглядом по её лицу: ещё не до конца проснувшаяся, немного заторможенная и без капли макияжа. В мужской рубашке и завязанными в пучок волосами. Не пытается выглядеть привлекательной, но при этом всё равно до безумия красивая. Убирает пальцы с его запястья, будто жалея, что коснулась. — Клянусь, я не допущу, чтобы что-то случилось. Вы, в какой-то степени, тоже моя семья. И меньше всего на свете я хочу, чтобы вам навредили. Если будет нужно, то запру Деймона в его же подвале с его тупыми идеями.       Кол только усмехается. Зная её привязанность к первородным, вряд ли Деймон станет посвящать её в свои планы. А это значит, что, скорее всего, Амалия знает лишь одну десятую их идей, поэтому быть уверенными в своей безопасности не стоит. Сальваторе преданы Елене, как щенки, и уничтожат всё, что угрожает её безопасности. А Майклсоны именно те, кто угрожают ей. — Пойдём на танцы? — резко интересуется он.       Он говорит о танцах, которые организовывала Кэролайн в школе. Стиль двадцатых и Великий Гэтсби. Звучало очень заманчиво, но Амалия пока даже не думала об этом. Они только через неделю, а у неё нет даже платья. Настроения, к слову, тоже нет. Поэтому она лишь пожимает плечами и упирается локтями о столешницу, вложив в ладони голову. — Не знаю, не думаю, что хочу идти туда. — Ты превратилась в зануду. — Неправда, — возмущённо нахмурилась Амалия, анализируя свои действия, пытаясь понять, правда ли она такая. — С тобой я точно не пойду.       Настало время хмуриться Колу. Конечно, он, и так понимает, что это из-за Ника, но обидно всё равно. — Ауч. — Деймон убьёт меня, если я появляюсь с первородным, — нашла она прекрасную отговорку и аж повеселела от такой находчивости со своей стороны. — Побуду в гордом одиночестве или найду какого-нибудь Мэтта Донована. Раз в жизни почувствую себя нормальной. — Нормальные не ходят на танцы с Донованом, — фыркает Кол, чем вызывает смешок у Амалии. — Лучше останься дома.       Девушка посмеивается, и настроение наконец становится лучше. Обещает Робби, что как только допьёт свой кофе, то выгуляет его. Кол же вновь привязывается хвостиком за ними.

***

      Амалия решила вернуться в чирлидинг. Решение было совсем спонтанное, она не успела его толком обдумать. Просто во время урока физики эта мысль на секунду всплыла в голове и крутилась целый час. После урока Гилберт поговорила с Беллой, которая была капитаном, и та с радостью согласилась, ведь давно просила подругу вернуться.       Ей хотелось чего-то нормального в своей жизни. Одной тусовки в честь Хэллоуина оказалось недостаточно, и Амалия сходила с ума по тому, насколько ей хочется простых вечеринок, обычной школьной жизни и тренировок по чирлидингу каждый понедельник, среду и пятницу после занятий. Это поможет ей отвлечься. Поможет меньше быть наедине с собой и навязчивой мыслью стать вампиром. Конечно, шансов не было, что она вдруг захочет влюбиться в капитана футбольной команды, ведь по иронии судьбы это был Мэтт, но попробовать найти друзей среди людей стоило.       Понимает, что слишком рано стала взрослой. Смерть родителей словно перечеркнула её детство и беззаботность, и Амалии пришлось становиться ответственной, знать о вампирах и учиться защищать себя от них. Резко забыла о привычных для неё раньше подростковых прелестях типа: покурить травку с подругой на заднем дворе дома или сбежать из дома на встречу со старшеклассником, которую даже свиданием тяжело было назвать.       Она хочет попытаться вернуть себе всё это. Хотя бы часть, чтобы опять почувствовать себя живой. Она всё ещё тот ребёнок, которому всё ещё не хватает родителей и немного лёгкости. — Почему Майклсон таскается повсюду за тобой? — с улыбкой спрашивает Белла, не скрывая своего интереса, смотря в сторону сидящего на трибунах Кола. У них сейчас была тренировка в самом разгаре, и капитан дала пять минут на передышку, но скорее всего только потому, что больше не могла терпеть и хотела выведать всё у Амалии, что происходит между ней и Колом. Заметив, что на него смотрят две девушки, Кол взмахнул ладонью в приветствии и довольно улыбнулся. — Не знаю, — пожимает плечами Амалия, саркастично продолжая. — Влюбился, наверное. — Не «наверное», подруга, я тебе это точно гарантирую! Чёрт, а он горяч.       Изабелла всё так же продолжает сверлить взглядом вампира, тем временем пока Гилберт закатывает глаза, делая глоток воды и всё же немного улыбается. Некоторые девушки также игриво стреляют глазами в сторону Майклсона, а на тренировке пытаются показать максимум своего мастерства и делают всё как можно более сексуально. Белла даже взяла на заметку почаще приводить на тренировки красивых парней, чтобы девочки старались лучше. — Я с первого дня видела между вами искру, вот честно, — не унимается чирлидерша, и Амалия пускает смешок. — Мы просто дружим, Изи. — Пока ты прыгала здесь, я буквально могла увидеть в его мыслях, как он уже раздел тебя и… — хотела сказать что-то до безумия пошлое девушка, но Гилберт успела её остановить, чувствуя, как краснеет, ведь прекрасно знает, что Кол подслушивал каждое их слово.       Оборачивается на него и ловит его ухмылку, что подтверждает её догадки. Осматривает себя беглым взглядом и ёжится совсем немного. Ей кажется, или эти чирлидерские формы и вправду слишком открытые? До неприличия короткие юбки и топы, которые открывают вид на плечи и полоску оголённого плоского живота. Ладно, в следующий раз постарается отвязаться от Кола и не брать с собой. — Хотя если честно, ходят слухи, что ты спишь с ним и его братом, Клаусом, кажется, — негромко произносит Изабелла, наблюдая за её реакцией. Амалия лишь недовольно морщится. — Тебя видят то с тем, то с тем, и по школе уже такие легенды ходят, что даже мне стыдно вслух озвучивать. Не хотела тебя расстраивать, поэтому не говорила, — с лёгкостью произносит она последнюю фразу, улыбаясь. — Господи, я похожа на ту, которая будет спать с двумя братьями? — с нотками отвращения говорит Гилберт. — На самом деле не особо, но Натали Портман тоже не похожа на подобную в фильме «Братья», поэтому даже не знаю. — Ты ужасная подруга, — заключает Ами и поднимается на ноги, собираясь продолжать тренировку. Изабелла проделывает те же действия и встаёт перед командой, показывая новые упражнения.       Амалия без особых усилий выполняет все упражнения хорошо, хотя давно не занималась чирлидингом. Растяжка даётся просто прекрасно, за что она слышит одобрительный свист со стороны трибун от Кола и только показывает ему средний палец, надеясь не сгореть со стыда.       Но когда дело доходит до поддержки, то возникает проблема. Рёбра не думали заживать и поэтому, когда девушки с команды собираются поднять Амалию и остальных девчонок, то Гилберт невольно вскрикивает и её опускают обратно на пол. Изабелла хмурится и не может понять в чём дело, взволнованно подходит к согнувшейся Амалии, которая держится за ребра и талию и оглядывает её, спрашивая, что произошло. Кол невольно приподнимается с места и тоже беглым взглядом осматривает девушку, но вскоре понимает, что дело в всё ещё не заживших после Клауса отметин. — Всё в порядке, — говорит она, выравниваясь и пытаясь сделать вид, что ничего не произошло.       Но взгляд Беллы цепляется за торчащий, не скрытый топом или юбкой багровый синяк. Девушка со страхом округлила глаза и только покачала неодобрительно головой. — Ладно, хватит на сегодня, расходимся! — громко говорит она остальной команде. — Почему ты не сказала, что участвуешь в каких-то грёбаный боях без правил? Потому что по-другому я не могу объяснить это дерьмо, — припуская юбку с талии и оглядывая остальные отметины, возмущается Белла. — Я просто ударилась. — Могла хоть перед тренировкой сказать, что в поддержке сегодня не будешь участвовать. Я так испугалась, что думала, что кто-то из девчонок тебе что-то сломал. — Ты как? — спрашивает подошедший Кол, вслед которому несколько девчонок отвешивают заинтересованные взгляды. — Боже, да всё в порядке, я не младенец, с которым нужно носиться.       Кол вскидывает руками в знаке капитуляции, как бы говоря, что не хотел бесить её. Амалия делает глубокий вдох и успокаивается. Опять чёртовы нервы сдают и под раздачу попадает Кол. — Прости, наверное, стоит обратиться к психиатру, — извинение будто само вырывается, и Амалия утыкается лбом в плечо Кола. Закрывает глаза и даёт себе пару секунд собраться с мыслями.       Что-то тянущее в груди не даёт ей спокойно спать и жить. Она срывается на близких от дискомфорта внутри себя и за это же проклинает себя.       Вскоре они идут к выходу со школьной территории, собравшись компанией посидеть в Мистик-Грилль. Амалия, Белла, Кол и ещё несколько весело щебечущих девчонок. Майклсон без зазрения совести закидывает руки на плечи Гилберт и Изабеллы, бросая шутки, отчего все заливаются смехом. Все девушки в чирлидерской форме, с сумками на плече и радостными улыбками разговорами о чём-то незамысловатом. Кажется, об этом Амалия мечтала. И сейчас она действительно отдыхает морально, хоть и физически выжата как лимон.       Ей так до безумия нравится обстановка обычного подростка, что ей хочется бросить всё остальное и остаться жить так. Но внутри всё же что-то скребёт. Что-то, что не даёт расслабиться на сто процентов. И Ами точно знает, что это та самая тоска по Клаусу. И она не отпустит её. Не даст жить спокойно. И от этого хочется беситься ещё больше.       Кол шутит пошлую шутку, от которой Изабелла просто не может себя остановить смеяться, а Амалия с наигранным отвращением скидывает с себя его руку.       Чувствует на себе чей-то взгляд и бегло осматривает территорию. Или у неё уже просто паранойя, что не исключено.       Но наконец натыкается взглядом на серо-зелёные глаза. Он стоит у школьных ворот и смотрит на неё. Кол, заметив её смятение нахмурился, но вскоре сам заметил брата, ждущего Амалию. Хорошее настроение улетучилось, и вампир напрягся, хотя прекрасно понимал, что Клаус пришёл с миром.       Девушка хотела ещё немного оттянуть момент их встречи, но возможности не было. Сердце стучит с такой скоростью, что начинает бесить Кола. Ему кажется, что ещё секунда и Ами начнёт дрожать, как кролик перед волком. Медленно касается её спины, пытаясь успокоить, но она только вздрагивает. Подойдя уже к воротам, они останавливаются, а чирлидерши отходят на несколько шагов дальше, но внимательно наблюдают за остановившимися возле незнакомца Колом и Амалией. — Привет, — выдавливает из себя улыбку девушка, чувствуя совсем рядом с собой Кола.       Она буквально может ощущать в воздухе эту напряженную обстановку. Особенно остро она ощущалась между Майклсонами. Клаус всего несколько секунд смотрел на неё, а всё остальное время прожигает ненавистным взглядом Кола, словно жалея, что не уложил его в гроб, когда была возможность. Кол же с натянутой усмешкой с вызовом смотрел на брата, ожидая его следующих действий.       Клаус прекрасно знает, что Кол не просто так увязался за Амалией. И то, что они всё своё свободное время проводят вместе — его убивает. Они привязываются друг к другу только больше, и Кол прекрасно знает это. Знает, что Амалия привязывается к нему и способствует этому, заставляя Клауса только наблюдать за этим с невозможностью что-то сделать.       Безвыходная ситуация. — Кажется, тебя ждут, Кол, — показывая такие любимые Амалией ямочки саркастично произносит Клаус, прекрасно понимая, что выводит из себя брата. — Боюсь, что если отвлекусь, то не успею спасти её от тебя.       Амалия прикрывает глаза от неловкости и молится, чтобы это поскорее закончилось. В данную секунду она и вправду чувствует себя Еленой, ради которой Сальваторе готовы были глотки друг другу перегрызть. — Сегодня можешь взять себе выходной и не играть в героя.       Амалия встряла между ними, желая оставить наблюдающих за ними девочек без представления. Но те уже и так шептались, переговариваясь, не отводя взгляда от небольшой перепалки. — Боже, я не гребаная Натали Портман, чтобы вы так себя вели, — умоляющим тоном говорит она, а братья непонимающе переглядываются, не понимая, о чём она вообще. — Все хорошо, Кол. Я подойду к вам позже.       Вампир раздраженно хмыкает и не прощаясь уходит, параллельно задевая плечом Амалию, как бы показывая, что зол. Девушка всего немного отшатывается и тяжело вздыхает, глядя вслед другу. Он уже за талию обнимает Кейси, явно охмурив. Клаус следит за её взглядом, и возможно расценивает этот грустный взгляд как ревность. — Вернулась в чирлидинг? — заводит как-то разговор гибрид. Осматривает бордовую форму и улыбается.       Она выглядела довольно счастливой, когда выходила с подругами и Колом со школы. Искрящиеся глаза, широкая улыбка и чирлидирская форма, которая делала из неё обычную школьницу. И Амалия нравилась ему такой. Невинная и беззаботная. И ему не хотелось думать, что ее может получить Кол, который в отличие от него имел возможность находиться рядом с ней. — Да, нужно возвращаться к обычной жизни. Я уже забыла, как это круто. Я о тренировках, если что.       Клаус усмехается и смотрит ей в глаза, тут же смущая её. — Кол ни на шаг от тебя не отходит, — издалека начинает Майклсон, наблюдая за её реакцией. Амалия сразу понимает, к чему он ведёт, и неловко мнётся. Его опасения оправданы, и она уже сама не знает, чего ожидать от себя. — Не стану доказывать, что мы друзья, это глупо, — виновато произносит она, вспоминая, что совсем недавно это доказывала Белле. Клаус только сильно сжимает челюсть, пытаясь побороть внезапный приступ агрессии. С контролем гнева у него были явные проблемы, а когда дело касалось того, кто принадлежит ему, то было почти невозможно себя сдерживать. Но он молчит и с пониманием отводит глаза. Стоило ожидать этого, ведь Кол строит из себя благородного рыцаря, который всегда рядом и которого можно не бояться поцеловать. Которого в принципе можно не бояться. Но Клаус надеялся, что их связь, запечатление, достаточно сильное, чтобы не любить кого-то помимо выбранного человека. Или он ошибался? — Но я отношусь к нему не больше, чем как к другу. Если что.       Никлаус всего на секунду замирает, а после усмехается. Девочка заставила в напряжении простоять первородного гибрида несколько секунд, которые для него показались целой вечностью особо не стараясь. Точно имела какой-то определенный талант делать невозможные вещи. — Поэтому если тебе кажется, что между мной и Колом… — не закончила фразу Амалия, не зная есть ли смысл говорить это. — В общем, тебе просто показалось.       Клаус кивает, всматриваясь в расслабленное лицо девушки. Явно уставшая после уроков и тренировки, сжимающая розовую небольшую спортивную сумку с одеждой и в этой до неприличия короткой форме. Пытается доказать ему, что ничего не чувствует к Колу. Хотя Никлаус почти уверен в обратном.       Как бы Амалия не отрицала, возможно, она сама ещё не до конца осознала это, но она уже что-то чувствовала к Колу. И это было заметно в том, что она пытается убедить Клауса в обратном. Не ради Клауса. А ради Кола, чтобы тот его не убил. И Клаус не осуждает её, но разбитое тысячи раз каменное сердце разбивается ещё один раз.       Возможно её привязанность к Колу ещё одно наказание от природы. А может, Кол наконец добился своего, и игра может быть оконченной. Но теперь никто не был уверен, что игра ещё продолжается.       Теперь он в роли Стефана, над которым совсем недавно смеялся. Судьба раз за разом издевается над ними, дергая за ниточки и злорадно посмеиваясь. — Ник, — наблюдая за ним и смятением на его лице, решается сказать Амалия, переборов себя, — даже эта чёртова связь или что там за хрень хочет убить меня через тебя, не заставит меня поменять своего мнения или моих чувств к тебе. Понятия не имею, что происходит в твоей голове, но я не Петрова. И вполне уверена в своём выборе, поэтому хватит строить уже в своих мыслях планы на мою свадьбу с Колом.       Клаус сделал шаг к ней ближе, но Амалия даже особо не задумываясь отступила назад. Это получилось рефлекторно, совсем необдуманно, и она даже не может сказать, что до такой степени боится его. Но это заставило его остановиться и больше не двигаться. С сожалением посмотреть на неё, пока Гилберт с мольбой заглянула в его глаза. — Прости, — прошептала она, извиняясь за свои действия. По иронии судьбы именно в этот момент подул ветер, развивая раскрытый бомбер Амалии.       Взгляд Клауса тут же наткнулся на багровые отметины, которые не прикрыла ни юбка, ни топ. Ему хватает всего секунды, чтобы рассмотреть. Амалия укутывается в бомбер сильнее и начинает жалеть, что вообще остановилась с ним говорить, ведь его взгляд не предвещал ничего хорошего.       В фильмах обычно в такой момент предлагают расстаться, но они даже не встречались, чтобы расставаться. Поэтому следующие действия гибрида для неё остаются загадкой.       Внутри происходит целая борьба. Некоторая часть Майклсона шепчет о том, что другого он не хочет и вряд ли сможет кем-то её заменить. Подобного больше не найдёт и точно не испытает. А вторая часть жалобно скулит и умоляет его отпустить её.       Его привязанность к ней делает ей больно. Он уничтожает её, рядом с ним она сгорает. Если любовь проявляется в жертвенности, тогда он должен быть готов переступить через свои интересы ради неё. Чтобы ей было лучше. И если ей может быть лучше рядом с Колом, разве он не должен дать ей шанс быть счастливой с другим?       Клаус путается и закрывается в себе. Невидящим взглядом смотрит на место, где ещё пару секунд назад видел багровые синяки и понимает, что это из-за него. Не понимает какого чёрта вообще пришёл сюда. Не смог больше терпеть расстояния, хотелось увидеть её и осознать, что между ними всё нормально.       Но стало только хуже.       Амалия берёт себя в руки и загоняет свою трусость куда подальше. Преодолевает расстояние между ними в несколько шагов и останавливается совсем рядом с ним. Клаус наблюдает, как она скрывает дрожание пальцев сжимая крепко кулаки. Почти не смотрит в глаза, но взгляд её на его губах.       Гилберт утыкается носом в его грудь, закрывая глаза. Обнимает его крепко насколько возможно и старается не думать о том, что скорее всего сейчас ему хочется убить её. Верит в лучшее и носом трется о него, словно умоляя, чтобы он обнял в ответ.       Клаус колеблется, а затем обнимает за плечи одной рукой, а второй зарывается в волосы. Думает о том, что сейчас в его руках самое прекрасное создание, которое он встречал за тысячу лет. Сейчас в его руках та, ради которой стоит бороться. Бороться с братом, природой или ещё чем-то. Клаус будет бороться, пока это возможно.       И сеточка вен под его глазами тут же исчезает.