lolly bomb

— Митч, чего застрял? Пошли уже! — поторапливает Аасим, недовольно оглядываясь через плечо, чтобы взглянуть на рослого юношу, который, чуть нагнувшись, пялился на симпатичные растения, а именно на синие васильки, неаккуратно прорастающие за деревом, смешавшись с обыкновенным белым клевером, уже успевшим слегка завять и осесть, видимо, из-за диких кролей, роющих здесь ямы от безделья или, вполне возможно, здесь проходило стадо ходячих. Аасим, заметив, чем именно заинтересовался здешний задира, приглушённо фыркает в кулак, пытаясь сдержать смешок; с каких пор этот парень начал увлекаться цветами? Он так вдумчиво рассматривает их, словно в мыслях прикидывает целый план по завоеванию мира. — Я, конечно, всё понимаю, но думал, тебе больше нравятся химия, а не ботаника, — когда смуглый тощий парнишка подходит ближе, окидывая оценивающим взглядом красивую траву, приподняв одну бровь, Митч, наконец, выходит из транса, часто моргая, пытаясь сфокусировать взгляд. Будто взаправду на секунду отключился от реальности, полностью замкнувшись в собственных мыслях. — Заткнись, — с привычным раздражением отвечает Митч, скрещивая руки на груди; всегда так делает, когда желает закрыться от навязчивых вопросов. — Я просто смотрю… Смотрел. — Ага, — недоверчиво тянет Аасим, подозрительно прищурившись. — Ты точно так же смотришь, мгм, то есть, «смотрел», — он заключает последнее слово в воздушные кавычки из пальцев. — На Клем, считая, что она не видит, но, приятель, это замечает каждый третий. Когда Митч начинает хмуриться и заметно раздражаться, сжимая кулаки чуть ли не до хруста в костяшках, Аасим немного отходит назад, приподняв тощие ладони в примирительном жесте. Ему явно не хотелось нарываться на конфликт из-за мелочи, вот только сам Митч думает по-другому — ему только дай повод почесать кулаками и погорланить. — Дружеский совет, — аккуратно произносит щуплый юноша, наблюдая за тем, как уши его оппонента постепенно розовеют то ли от смущения, то ли от злости; скорее всего, второе, раз Митч смотрит с такой жаждой убивать. — Когда ловишь взгляд девушки, которая тебе нравится, необязательно зыркать вот таким взглядом, какой у тебя сейчас, ей в ответ. Это Клем у нас боевая и может дать сдачи, но посмотри ты так на любую другую девушку, она бы убежала в слезах из нашей школы прямиком на съедение зомби. — Сказал человек, который несколько лет ссался пригласить Руби на свидание и она сделала это за него, — настал черед раздражаться Аасиму. Митч нахально посмеивается, когда собеседник начинает возмущенно хватать ртом воздух и выпучивать глаза, как полудохлая рыба. — Так что не тебе давать мне советы. Аасим обиженно закусывает нижнюю губу, пытаясь справиться с собственной гордостью, которую умышленно задели (ещё злорадно хихикая при этом!), но юноша не хочет, чтобы ситуация была настолько плачевной, а потому оставляет за собой последнее слово, неубедительно взмахнув рукой: — Всё равно у тебя никаких шансов против Луиса! Он хоть и идиот, но зато умеет обращаться с девушками, — Аасим ожидает от Митча очередной вспышки гнева или, на худой конец, слабой отмашки в виде мата, но последний замолкает, уткнувшись взглядом в землю. Ему нечего возразить против этого твёрдого факта — обаяшка Луис вызывает намного больше положительных эмоций, чем замкнутый в себе и неуравновешенный задира, который отсиживается ото всех в стороне, уныло подкидывая в костёр сухих веток, в то время, как остальные играют в тупорылые карточные игры. Поэтому… Да, у Митча никаких шансов против Луиса, однако парень всё равно продолжает упрямо пялиться на красивые синие васильки, танцующие своими тонкими стебельками под звуки ветра. — Докажи обратное, — говорит Аасим мягче, подталкивая к чему-то; на этот раз Митч твёрдо кивает самому себе. * * * Умиротворённая Клем, сидящая на ступеньках школы-интерната имени Эриксона, чтобы немного отдохнуть после трудного и долгого дня, недоумённо подняла взгляд на тень, которая неслышно подошла, загородив ей вид на красиво заходящее солнце. — Что? — спрашивает она, когда замечает на себе неуверенный взгляд болотных глаз. — Что? — в таком же тоне спрашивает её Митч, подозрительно пряча одну руку за спину, в то время, как второй неловко почёсывал свой лохматый затылок. Клементина красноречиво закатывает глаза, уже собираясь подняться на своих костылях и уйти в другое место, как парень, заметно занервничав, рывком садится перед ней на одно колено, даже не до конца понимая, зачем, чёрт возьми, он это сделал, но отступать было уже поздно — девушка приоткрыла рот в немом удивлении, хлопая янтарными глазами, а редкие дети, которые проходили мимо них, недоумённо косили на парочку удивлённые взгляды. Отлично. Теперь он сделал ситуацию ещё более неловкой, чем до этого. Крики Вилли наподобие: «Смотрите, Митч сошёл с ума!» вообще не помогают, и парень сглатывает противный ком в горле, смотря на Клементину снизу вверх нечитаемым взглядом. — Ты, — с нажимом говорит он, так, словно собирается врезать, заставляя Клементину перед ним опустить брови в возмущении; в глотке застревает слово «красивая». Чёрт, он добивался противоположного эффекта. — Митч, что происходит? — спрашивает Клем, теряя терпение, так как любопытные взгляды школьников облепили её со всех сторон, тем самым вызывая раздражение. Но Митч молчит, крепко сжимая в руках хлипкий, уже совсем увядший из-за небрежного отношения к себе букетик из синих васильков и пушистого белого клевера — от них всё ещё исходил едва заметный запах леса и свежести; мальчики, которые стояли чуть поодаль от Клементины и Митча, начинают посмеиваться, тыча в задиру короткими пальцами. Букет полевых цветов за его спиной они, конечно же, увидели, в отличие от самой Клем, однако сорванцы продолжали хранить бессовестное молчание, лишь изредко посмеиваясь в уши друг другу. Не сказав больше ни единого слова, Митч грубо впихивает в руки Клем свой несчастный букетик с обломанными стебельками красивых синих васильков, задержав свои пальцы на её смуглой коже на секунду дольше, чем требуется, затем резко вскакивает с места и, под шокированные взгляды союзников, шепотки, даже крики похвалы: «Моя школа! Так держать, Митч!» от раздражающего Луиса, ретируется в задние школы — чтобы запереться в своей комнате до самого утра, проклиная грёбанного Аасима, янтарные глаза Клементины, сраные васильки и самого себя. Он такой придурок. А Клементина — такая упёртая. Парень слышит, как в его дверь кто-то терпеливо стучится. В этот момент он думает лишь о том, каким именно способом будет разносить голову несчастному самоубийце, который пришёл над ним подшучивать, однако, злобно раскрыв дверь, видит перед собой удивлённое лицо девушки. Клементина, крепко зажав между подмышек незаменимые костыли, держала в руке поникшие стебельки васильков и клевера — держала бережно, так, словно это было нечто важное для неё. Видимо, ей не хотелось вредить цветам ещё больше. Бедняжкам и так сильно досталось. — Чего тебе? — недружелюбно шипит Митч, словно недавней неловкой ситуации никогда и не было, но его взволнованность выдают порозовевшие уши и скулы; Клем тяжело вздыхает, описав круг глазами. — Тебе обязательно быть таким козлом? — задаёт она риторический вопрос. Не успевает задира ничего толком ответить, как Клементина поддаётся вперед, пытаясь дотянуться до его щеки, но утыкается сухими губами в промежуток между мальчишеским подбородком и уголком рта в лёгком поцелуе; Митч теряется и не знает, куда девать себя от смущения, так и замерев, боясь даже шелохнуться. Когда девушка отстраняется, напоследок обдав горячим дыханием, сердце в его груди болезненно подскакивает несколько раз. Боже. — За цветы. Спасибо. Они милые. Мне никогда их не дарили… Юноша ничего не отвечает, будучи слишком растерянным — выдавливает из себя вежливый кивок и Клем тихонько усмехается, сверкая золотистым янтарём глаз; она понимает, что он смущён (а когда Митч смущается, то становится на удивление робким) поэтому не хочет делать ситуацию ещё более странной. Хватит с них любовных приключений на сегодня. Она уходит, пообещав, что поставит жухлые цветы у себя в комнате на память, а потом Эй-Джей сделает из них красивую аппликацию, когда васильки и клевер будут в совсем уж плохом состоянии. Когда Клементина оглядывается на него, одарив ласковой улыбкой напоследок, Митч считает, что, может быть, у него есть шанс завоевать эту девушку. Своеобразными способами, но всё же.