— Мамка рассказывала, в мешке меня нашла. На кладбище. Шла, шла… И нашла, — вдруг тихо сказала девочка, тем самым разрушив тишину, и передала сигарету Роме после того, как сделала длинную затяжку. — Разворачивает, говорит, мешок, а там я. Вся в шерсти была. Как зверь. Даже лицо, — она продолжала шептать, словно самой себе, наблюдая за тем, как Пятифанов пускает вверх кольца из дыма. — Но она не испугалась, мамка-то. Решила себе забрать.

Бяша очень любит наведываться к Петровым в гости, и неважно, что его визита совершенно никто не ждёт. Кроме Оли. [сборник драбблов про дружбу между Бяшей и Олей]

Ему не хотелось срезать шипы у этой опасной розы, а совсем наоборот — уколоться о них множество раз, до самых глубоких царапин и капелек крови, ведь он заслужил это, как никто другой… А она, если захочет, может сдуть все его пушистые семена, не оставив совершенно ничего, и растоптать подошвой своих тяжёлых сапог, размазав по асфальту безжизненной кляксой. Это его крест… Его участь. И его искупление перед ней.

— Заткнись, — махнул рукой Шейн, в раздражении щурясь, а может, на секунду у него и правда ухудшилось зрение. — Сколько бы ты не сказал: «всё будет хорошо», хорошо на самом деле не станет. И ты это знаешь. Все это знают, но почему-то продолжают мне талдычить одно и то же.

сборник драбблов по паре Митч/Клем.