Взломай меня

Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза, но затем девушка просто отворачивается, чтобы продолжить разговор со своей матерью и ещё какой-то полноватой дамой, имени которой не знаю. Я невольно выдыхаю, крепче цепляюсь за руку Саши, стараясь навесить на лицо самую обаятельную улыбку и сделать вид, что меня совсем ничего не беспокоит. Но сердце в груди колотится, словно сумасшедшее, грозясь вот-вот выскочить наружу. Глупо надеяться, что Саша станет неузнаваемым из-за тёмных очков, ведь его приятный голос и обворожительную улыбку не так просто забыть. По крайней мере, для меня. - Всё в порядке? – спрашивает мужчина, останавливая проходящего мимо официанта и протягивая мне бокал вина. Я одним глотком опустошаю его почти наполовину. – Кажется, Алиса тебя покусала. - Нет, я просто волнуюсь, - бормочу, отставляя бокал на стоящий рядом столик. Мне нужно взять себя в руки. – Здесь столько незнакомых людей. - Не замечал, чтобы раньше тебя это волновало, - хмыкает Саша, и я пожимаю плечами. На самом деле он прав, и чужая компания никогда до этого не доставляла беспокойства. – Но я могу тебя со всеми познакомить. Я почти вырос в этом доме, - добавляет он вдруг, заметив, как я недоверчиво вскидываю брови. Но от этого моё изумление не становится меньше. – Наши родители очень хорошо дружили и частенько таскали меня по семейным вечерам. Названая мать Алисы была… прекрасной женщиной. Без неё здесь всё опустело. Он собирается добавить ещё что-то, но в этот момент к нам возвращаются Свят и Алиса. Следом за ними идёт мужчина средних лет в сопровождении длинноногой модели. - Это мой отец – Генрих Тимофеевич, - произносит Алиса, очевидно, специально для меня, потому что все остальные здесь давно знакомы. Я улыбаюсь, протягивая мужчине руку, и он касается губами тыльной стороны ладони, что заставляет меня почувствовать смущение. – Пап, это Мила. Она моя новая подруга. - Я очень рад, что вы решили посетить мой скромный приём, - улыбается Генрих Тимофеевич, и я пытаюсь понять – он подмигнул мне или у него нервный тик. Но всё равно улыбаюсь, придвигаясь ближе к Саше. – Не смущайтесь, Мила. У меня дочь примерно вашего возраста, - говорит он, и я невольно бросаю взгляд на Алису. Она ведь старше меня, кажется, на семь лет. – Другая дочь… Но не будем об этом. Не хочу портить себе и Алисе настроение. Я невольно перевожу взгляд на Сашу, но он качает головой, шепнув что-то вроде «потом расскажу». Киваю, вновь навешивая на лицо доброжелательную улыбку и в какой-то момент начинаю чувствовать себя как жизнерадостная идиотка. - Простите, но мне нужно уделить внимание другим гостям. Очень рад был с вами познакомиться, Мила. Моя дочь всегда умела выбирать друзей, - произносит Генрих Тимофеевич, одаряя Алису гордым взглядом. Но затем он обращает внимание на Свята и добавляет: - А вот мужчин… не очень. Честно говоря, я был о тебе лучшего мнения, Святослав! Он уходит, увлекая за собой красотку-модель, которая всё это время просто стояла рядом, невинно хлопая длинными ресницами, а Свят остаётся стоять рядом с нами с открытым ртом. - Не могу поверить, что ты всё ему рассказала! – восклицает парень, поворачиваясь к Алисе. Девушка закатывает глаза. – Я ведь почти уговорил его называть меня «сынок». Он обещал подарить мне лошадь на свадьбу! - Пора покончить с этим, - драматично выдыхает Алиса, глядя ему прямо в глаза. Она отворачивается и ловит проходящего мимо парня с подносом. – Официант, вина! - Началось, - бурчит Саша, гневно сверкнув глазами. Свят растерянно разводит руками. – Сам её в машину запихивать будешь! - А если бы она была хоть немного менее сукой, я бы забрал её на лошади! – заявляет Свят, перехватывая у другого официанта бокал коньяка. Всё это было бы смешно, если бы я всерьёз не опасалась, что эти двое скатятся до алкоголизма. – Теперь максимум, что я могу ей предложить – проездной на метро! Алиса оборачивается, чтобы ответить парню очередной колкой фразой, но в этот момент между ними вклинивается Саша, который выхватывает у неё бокал вина и уводит в сторонку. Я хочу было помочь ему, но в этот момент замечаю Яну, которая накидывает на плечи пальто и выскальзывает через чёрный ход. Помедлив, я иду за ней. - Ник снова возьмёт всю вину на себя? – усмехаюсь я, приваливаясь к колоне на заднем дворе. Девушка невольно вздрагивает, когда я ловлю её с сигаретой. – Я никому не расскажу. - Очевидно, ты ждёшь от меня того же? – ухмыляется она, делая очередную затяжку. Её взгляд становится испытывающим, и я пожимаю плечами. Я не собираюсь об этом просить, хоть знаю, что она заставит меня, если захочет. Ведь не могу позволить, чтобы Саше причинили вред. – Расслабься. Это не моё дело. Впрочем… я и без этого догадывалась, что ты спишь с информатиком. Вы так друг на друга смотрели в школе. - Осуждаешь меня? – интересуюсь, пытаясь убедить себя, что её мнение меня ничуть не беспокоит. На самом деле беспокоит, хоть и совсем немного. - Кто я такая, чтобы тебя осуждать? – фыркает Яна, затушив сигарету о хрустальную пепельницу. Она шумно выдыхает и добавляет, помедлив: - Мы ведь больше не подруги… и даже не враги. Никто… Девушка встаёт, чтобы вернуться обратно в помещение, и я едва удерживаю на языке слова о том, что скучаю. Она столько лет была моим единственным другом, что я до сих пор не представляю, как проживу остаток жизни без неё. - На самом деле это ты всегда была эгоисткой, - заговаривает она вдруг, останавливаясь прямо напротив меня. Мой взгляд становится непонимающим. – Ты всегда говорила мне, как делать можно, а как – нельзя. Ты всегда давала оценку моим поступкам, а я всегда принимала тебя безоговорочно. Ты была моей единственной подругой, и я была готова на всё, потому что не представляла жизни без тебя. Ты хотела бросить курить, и я тебя поддержала, ты сказала, что хочешь уехать, и я приняла это как должное! Но ты никогда не спрашивала, а я этого хочу?! Ты поступала как мои чёртовы родители! - Ты никогда не говорила, что не хочешь этого, - напоминаю, чувствуя, как обрывается что-то в груди. Я и понятия не имела о таких её мыслях. – Я хотела уехать, сбежать вместе с тобой, но ты не была мне обязана… Просто… единственная, кого мне хотелось забрать из этого города… единственное, что я вообще хотела отсюда захватить… ты и дружба с тобой. Потому что у меня не было ничего дороже! Но ты никогда не была обязана это делать. Как раз именно в этом твоя проблема, Яна. Ты не можешь понять элементарного… ты не обязана. Ты можешь уйти, сказать «нет», выразить своё мнение и тебя никто не осудит. Вот что значит быть собой, понимаешь? - Я не знаю, - её голос резко срывается, переходя в тихий шепот. Я вижу, как в её глазах стоят слёзы и знаю, что со мной творится то же самое. – Я запуталась… Я… не знаю… Прости… - с этими словами она срывается с места и возвращается обратно в здание, оставляя за собой слабые запахи сигарет и духов. Я остаюсь стоять в саду, привалившись к колоне, и ощущаю, как по моим щекам текут слёзы, смазывая остатки косметики… После разговора с Яной я достаю из клатча телефон, чтобы вызвать такси и уехать домой. Мне не хочется возвращаться в дом, потому что тогда у Саши обязательно возникнут вопросы или он захочет поехать со мной, а я просто хочу побыть немного одна и как следует всё обдумать. Поэтому я отправляю ему смс уже из машины и обещаю, что завтра обязательно всё объясню, после чего оставляю мобильный в беззвучном режиме. На часах почти полночь, когда я захожу домой, стараясь не потревожить чуткий сон родителей. Запоздало думаю о том, что скажу, если они увидят меня в этом платье, но искренне надеюсь, что успею проскользнуть до того, как меня успеют заметить. Но удача сегодня вполне предсказуемо не на моей стороне. - Вернулась. – Я невольно зажмуриваюсь, когда загорается верхний свет и в одном из кресел обнаруживается полупьяное «тело» Костика. У меня закрадываются смутные подозрения на этот счёт, ведь обычно он пьёт, только когда мама… - Твоя мать уехала с ночёвкой к подруге. Поэтому сегодня нам никто не помешает. - Только попробуй ко мне подойти, - шиплю угрожающе, пятясь к двери и приваливаясь к ней спиной. Но мужчина совсем не спешит меня останавливать и это только больше настораживает. – Клянусь, на этот раз я всё расскажу… - Тогда тебе и об этом придётся рассказать, - ухмыляется он, бросая на стол тонкую стопку фотографий. Я с ужасом замечаю на одной из них себя и Сашу. – Что, не ожидала? Я следил за тобой, моя дорогая. Теперь у меня достаточно фактов, чтобы доказать, что твой школьный учитель – извращенец, маньяк и педофил. Как думаешь на сколько его посадят? - Чего ты хочешь? – спрашиваю прямо, вскидывая подбородок. Хоть ответ, увы, очевиден. Костик отставляет стакан с коньяком на журнальный столик и встаёт с кресла, чтобы подойти ближе ко мне. Я едва сдерживаю порыв оттолкнуть его и выбежать из дома, но знаю совершенно точно, что это мне не поможет. Ему ничего не стоит сломать жизнь. Не мою, так Сашину. Кажется, я просто устала с этим бороться, а перед глазами всё ещё стоят картинки с фото, которых хватит, чтобы разрушить сразу несколько судеб людей, которые совсем этого не заслужили. - Тебя, - улыбается мужчина, касаясь пальцами моего обнаженного плеча. Я чувствую, как даже от мимолётного касания становится противно. – Одна ночь, и я уничтожу эти фото… Идёт? Я смотрю на него и чувствую, как всё внутри меня восстаёт против этого, но мысли о Саше не дают мне покоя. Вдруг ощущаю себя такой беспомощной и усталой, что у меня просто нет сил никуда бежать. - Идёт, - произношу одними губами, глядя ему прямо в глаза. В моих застывают непрошенные слёзы. – Ты победил… Он усмехается, притягивая меня ближе и увлекая в сторону кресла, чтобы впиться в шею грубым поцелуем, и в этот момент мне кажется, что я не только предаю Сашу… я уничтожаю себя…