Взломай меня

Утро воскресенья я встречаю в квартире Никиты. Лениво потягиваюсь и выбираюсь из постели, чтобы отправиться на поиски друга. Он слишком быстро обнаруживается на балконе, курящим в одних спортивных штанах. Я молча достаю из кармана куртки сигареты и становлюсь рядом с ним, любуясь первыми лучиками рассвета. Кажется, скоро это войдёт в привычку. - Так ты собираешься использовать весь компромат, чтобы спасти задницу информатика? – спрашивает вдруг Никита, выдыхая облако сизого дыма. Я поворачиваюсь к нему. – Типа… ты думаешь, он этого заслуживает? - Не знаю, - пожимаю плечами, почти повиснув на перилах и глядя вниз на просыпающийся город. Мне не хочется это обсуждать. – Может, я сама виновата, что ничего ему не сказала? - Вас, девчонок, с самого детства воспитывают с комплексом вины? – усмехается он, стряхивая в пустую чашку пепел от сигареты. Я вскидываю брови. – «Я виновата, что он меня не послушал/предал/побил». Ты ему не мамочка, чтобы быть в ответе. Ты и так его задницу прикрывала, только он не оценил. Может, хватит с него вторых шансов? В следующий раз будет знать, что неплохо бы поговорить и лишь потом пускать в ход кулаки. - Наверное, ты прав, - киваю, делая очередную затяжку. Мне кажется, никто и никогда не понимал меня больше, чем Никита. – Но я не хочу до конца своих дней чувствовать себя виноватой за то, что бросила его в беде. Он был дорог мне, и я хочу отплатить ему напоследок. Чтобы совесть была чиста, понимаешь? А потом пошлю весь мир к чёрту и начну осуществлять свои мечты! Произношу это и на душе сразу становится как-то легко. Я знаю, что смогу покончить со всем этим и начать заново, я смогу. Мне никто для этого не нужен. Только я одна. - О чём ты мечтаешь? – интересуется Ник, с улыбкой глядя на меня. Я стараюсь выглядеть загадочно, но получается бездарно. - Уехать, - отвечаю легко, бросая сигарету в импровизированную пепельницу. Одно только это слово звучит для меня волнительно. Даже будучи с Сашей, я безумно хотела вырваться. – Подальше от этого серого города, странных отношений и несбывшихся надежд. Посмотреть мир, найти себя, попробовать жизнь на вкус… Возможно… найти отца. Это всё, чего я на самом деле хочу. - Звучит круто, - соглашается он, задумчиво глядя вдаль. Солнце светит всё ярче и на балконе становится теплее. – Может, как-нибудь составлю тебе компанию. Если ты не будешь против… - Не буду, - качаю головой, думая, что это было бы даже круто. Гораздо легче путешествовать с кем-то знакомым. – Может быть, когда-нибудь и Яну позовём. Я произношу это робко и как-то немного с надеждой. В глубине души я хочу верить, что ещё смогу помириться с подругой. Все эти дни мне ужасно её не хватало, и я бы многое отдала за обычный разговор. - Поговори с ней, - советует Ник, бросая сигарету в пепельницу. Я молчу. – Мне кажется, она только этого и ждёт. Просто не решается сделать первый шаг. Ты нужна ей. - Не сейчас, - возражаю, возвращаясь в комнату. Мне пора собираться домой. – Сперва с отчимом разберусь, а потом и с другими проблемами. Никита вызывает такси, чтобы мне не пришлось тащиться на маршрутке в коротком коктейльном платье. Напоследок я в очередной раз благодарю его за помощь в разоблачении Костика и отправляюсь домой с твёрдым намерением довести начатое до конца. Но когда захожу в дом, неожиданно застаю маму, рыдающую с ноутбуком в обнимку. Даже несмотря на все разногласия между нами, я тут же бросаюсь к ней. - Что случилось? – задаю вопрос, опускаясь на диван рядом с женщиной. Она поднимает на меня полный слёз взгляд и тут же заключает в объятья. – Ма… мам? - Почему ты не рассказала мне, что он до тебя домогался? – шепчет она, сжимая в своих объятьях всё крепче и крепче. Внутри меня всё холодеет от ужаса. Откуда она узнала? – Почему ты ничего не рассказала мне?! Всё это время я жила рядом с монстром и даже не знала об этом. Я… - А ты… поверила бы мне? – выдыхаю, отстраняясь. Голос предательски хрипнет. - Нет, - признаётся мама, помедлив. Я благодарна ей за то, что она не врёт. Что не обвиняет меня, хоть именно этого я и ожидала. – Прости меня. Боже, я так перед тобой виновата… Прости меня, пожалуйста… Прости… Качаю головой, притягивая её ближе и обнимая так крепко, как никогда до этого. На глаза наворачиваются слёзы, и я несколько раз моргаю, пытаясь их смахнуть. Но они стекают по щекам солёными дорожками, капая на мамину дорогую блузку. - Ты не виновата, - хриплю я, с трудом подавляя всхлип. Я даже и не представляла, как сильно все эти годы мне не хватало её поддержки. Простых слов: «Я с тобой рядом», «Я тебя понимаю», «У тебя всё получится». Думала, я смогу говорить их себе сама, но это было не то. – Никто не виноват. Ты слишком любила его, чтобы открыть глаза… А я была гордой, чтобы попробовать достучаться. Но ещё не поздно… друг друга понять. - Я сделаю всё, чтобы он оказался за решеткой, - обещает женщина, мягко стирая с моих щёк дорожки из слёз. Так бережно и нежно, как умеют только мамы. – Ты можешь положиться на меня. Я больше никогда тебя не брошу. Знаю, я была отвратительной матерью. Но, прошу, дай мне шанс всё исправить. Вновь киваю, прижимаясь к ней. Не знаю, сколько точно мы сидим вот так, в обнимку. Я теряю счёт времени. Только когда я наконец-то отлучаюсь в кухню, чтобы попить воды, обнаруживаю сообщение от Никиты: «Надеюсь, ты мне это простишь. Может, ты никогда не найдёшь своего отца, но ещё успеешь наладить отношения с матерью». Я улыбаюсь и возвращаюсь в кухню, шепнув едва слышное «спасибо». Следующие несколько недель мы с мамой готовимся к заседанию суда. Впервые мы делаем что-то вместе, и я чувствую воодушевление, когда адвокат говорит, что со всеми доказательствами мы сможем рассчитывать на солидный срок для отчима. Особенно учитывая, что показания против него согласились дать ещё несколько жертв. Мне удаётся убедить маму не впутывать в это Сашу. Костику всё-таки удаётся продемонстрировать на суде весь собранный на Бортникова компромат, но мы с мамой упрямо отрицаем вину информатика, уверяя судью, что наши отношения были исключительно по согласию. В конце концов, Саше удаётся отделаться повесткой в суд и несколькими косыми взглядами. Заявление об избиении отчим предусмотрительно отзывает, когда достаю ещё несколько козырей, которые могут прилично увеличить его срок. В конечном итоге из зала заседаний я выхожу, чувствуя себя самым настоящим победителем. Мама отходит поблагодарить адвоката, а я решаю выйти на улицу, чтобы подышать воздухом и позвонить Никите, который, к сожалению, не смог присутствовать и разделить со мной триумф. Денис обещал встретиться со мной после заседания. В коридоре я едва не врезаюсь в Сашу, который как раз заканчивает разговор с прокурором. - Привет, - бормочу немного неловко, махнув ему рукой. Он кивает в ответ. – Поздравляю, участь учителя-педофила тебе не грозит. - Я знаю. Спасибо, - отзывается он неохотно, словно бы намеренно избегая моего взгляда. Я пожимаю плечами и собираюсь пройти мимо него к выходу, но мужчина вдруг окликает меня по имени. Я оборачиваюсь. – Что собираешься делать дальше? - Паковать вещи. Мы с мамой хотим перебраться в другой город. С этим связано слишком много неприятных воспоминаний, - отвечаю честно, неловко топчась в сторонке. Дэн и Никита обещали, что будут меня навещать. – А ты? - Не знаю, - качает головой Саша, глядя мне прямо в глаза. Сердце предательски сжимается в груди. – Может быть, взрослеть… Я улыбаюсь, и он одаряет меня улыбкой в ответ. Всё-таки я, кажется, скучаю по нему, хоть не могу точно ответить на вопрос – была ли это любовь или просто симпатия. - Повзрослеешь, позвони, - бросаю я с усмешкой, разворачиваясь, чтобы выйти на воздух. Я вдруг вздыхаю с облегчением. – Я, правда, буду ждать звонка…