Жажда

      Я почувствовал запах вкусной крови еще до того, как увидел выворачивающего из-за угла мальчишку, несущегося на меня. На вид ему было не больше пятнадцати. Кожа была бледной, глаза затуманены страхом. Низ темно-зеленой куртки в крови. Ее было много.       Я попытался остановить бегущего, перекрыв ему дорогу, но он даже не заметил этого и налетел. Слегка пошатнулся и упал на одно колено. Поняв, что мальчишка сейчас попросту потеряет сознание, я подхватил его со спины. Несмотря на насыщение, эта кровь буквально просила о том, чтобы ее попробовали немедля. Я едва сдерживался, чтобы не осушить юнца прямо здесь и прямо сейчас. Что-то интересное впервые за долгое время, само пришедшее в руки. Безлюдная улица располагала к этому как нельзя лучше. Уверен, что большинство моих собратьев именно так и поступило бы.       Клыки отчетливо выступили сами по себе, и мне потребовалось взять себя в руки, чтобы не пустить их в дело. Я позволил себе лишь облизать несколько капель, попавших на запястье.       Это было великолепно.        Волосы на затылке приподнялись дыбом от оживившихся инстинктов, руки сами по себе освободили раненую конечность от одежды, разорвав ее от рукава до локтя. Эта кровь выглядела заманчиво, пахла как дорогое вино, и была просто великолепна на вкус. Лучше бы я не позволял себе попробовать и капли. А теперь мне придется мириться с тем, что этим жидким золотом будет пахнуть одежда, пока не сменю ее. И жажда не покинет и на миг.       Пока я боролся со ставшей манией желанием, мальчик приоткрыл глаза. Только в этот момент до меня дошло, что потерять столько крови для человеческого существа, да еще и такого юного, это прямая дорогу в могилу. И если я не хочу пролить этого вина еще больше, нужно что-то делать. Делать быстро. Допить сейчас или сохранить сосуд. Перешагнуть через рвущуюся жажду, не самая простая из задач.       Решив, что на сегодня с меня хватит неудачника-наркоторговца я выбрал второй вариант. — Мальчик, помощь уже направляется сюда, — ласково произнес я, обволакивая его сознание этими словами. Иногда я поступал подобным образом, если не хотел пугать жертву, и приходилось делать что-то, чтобы она успокоилась и расслабилась.       Он был слишком напуган и ему было слишком больно, чтобы это подействовало всецело. Сознание начало ускользать. Мысленно призвав на помощь слугу, и убедившись, что тот направляется к нам, я попросил его захватить из клиники знакомого врача. Для человека рана выглядела глубокой.       …а мне нужно продержаться до их появления, чтобы не выглядеть глупо.  — Говори со мной, — Попросил я. — Как тебя зовут, где ты живешь?       Ответ последовал незамедлительно, и я был рад, что мальчик еще не потерял сознание. Я осторожно вытаскивал его на поверхность. Почувствовав сильный страх, прикрыл ладонью глаза подростка. Не хватало еще, чтобы он начал паниковать и вырываться. Рана может открыться сильнее.        Все это время жажда, мягко говоря, умоляла меня прекратить его и свои муки.  — Где ты живешь? — повторно спросил я, так и не получив ответ на этот вопрос.       Впрочем, это не имело значения. Откуда он, волновало меня в последнюю очередь. Ему вряд ли суждено вернуться.       Я не потянулся к его сумке, услышав ответ. Все, что мне было нужно, это поддерживать его сознание на поверхности до прибытия помощи. Но тут оно начало уплывать достаточно стремительно, и я никак не мог нащупать его край, чтобы ухватить.       Сильно сжимая челюсть я думал о том, что есть один способ вернуть его. Заодно с тем уменьшить потерю крови… Способ несколько мучительный для нас обоих. В данном случае для меня даже больше.       Решиться заставило лишь то, что разум юноши уходил все дальше, и скоро вернуть его станет практически невозможно.       Собрав всю волю в кулак, я перехватил мальчика покрепче и наклонился к его ране. Остановиться будет очень сложно. Стараясь не думать о том, как хорошо и сладко было бы сейчас сжать клыки и погрузить их в тонкую, нежную кожу и плоть, я провел языком от края до края глубокого пореза. Это подействовало, и рана слегка затянулась. Вкус крови ударил в голову крепким вином, и я вел по ране чуть медленнее, чем следовало бы. Мальчик зашипел, и его сознание вернулось.       Жажда била в виски оглушающим барабаном. Я дал себе слабину и провел по ране языком снова. Это было уже не обязательно, но устоять было невозможно. Когда мальчик вскрикнул от этого, я даже почувствовал легкий укол совести. Вернее того, что от нее осталось. И осторожно коснулся сознания, пытаясь сгладить выступивший на поверхность страх. Одну из моих любимых приправ.       Заверив его и себя, что больше не прикоснусь к порезу, я выдохнул с облегчением. К нам направлялись две фигуры. —…А ты все никак не оставишь старые привычки? — Кэрл усмехался, заметив, что я прислушиваюсь к звукам.       Мальчика положили в лазарете и я вслушивался, не очнулся ли он. Пришлось сделать вид, что я не заметил ехидной шутки. На секунду вскипела злость, но нельзя так реагировать на замечание о бывшем доноре. По крайней мере не с этим членом семьи. К сожалению, он подумал, что я не понял, о ком идет речь.  — Своего первого ты прикончил по неосторожности. Второго зачем-то вытащил из-под колес. Теперь это. Подбираешь как бездомных щенков. Скажи, тебе никогда не хотелось завести парочку людей нормальным образом? Просто берешь того, кто понравился на первый взгляд. Делаешь все необходимое. Это не сложно и нет никаких лишних привязанностей. Какая, ведь, разница? Пища и пища. Это удобно и необходимость в охоте практически отпадает…       Я показательно оценил вид плотного вампира. Не знай я, что мы не меняем форму после обращения, решил бы, что его разнесло из-за лени и нежелания лишний раз выйти на охоту.  — Я не собираюсь делать его своим, Кэрол. Просто хочу чтобы мальчик поднабрался сил. Мне понравилась его кровь.  — На запах вполне обычная, — Пожал плечами соплеменник.— Тут все ей провоняло, когда ты притащил зверушку. Вон, аж тетушку разбудил… Кстати, если угостишь, я буду совсем не против. Вдруг ты правда отыскал очень интересный экземпляр.       Я повернул голову набок, вежливо улыбнувшись. Молчанием дал ответ в виде отказа. Никто не тронет его без разрешения. Право на добычу соблюдали все и всегда. К тому же хозяином дома, то есть, данной территории, я являлся безоговорочно.       Услышав, что в больничном крыле происходит какая-то возня, я вежливо попрощался и направился к дальним комнатам поместья.       Не успел я постучать, как дверь отворилась и навстречу вышел доктор Итан. Он был не намного старше меня, если брать начало от обращения. Длинные, до плеч, темные волосы с выступающей сединой убраны в строгий хвост. Лицо у него было не самое довольное.  — Шейн, твоя жертва капризничает, — Доложил он с порога. — Я хотел дать ему лекарство и не думал, что на этом этапе возникнут сложности. Успокоить его не получилось. Начались вопросы. Не стал ничего придумывать и ответил правду. Ну, такую, какую мог себе позволить. Хорошо, что руку я ему уже зашил и жизни мальчика ничего не угрожает. Если он не будет проверять, насколько мои нервы крепкие… — Врач сделал многозначительную паузу. — Я только не совсем понимаю, зачем его нужно было тащить сюда. На последней фразе он сделал особый акцент и приподнял брови.  — Если только ты не собираешься…  — Не собираюсь, —Отрезал я.— Почему вы все задаете мне этот вопрос? Ты уже четвертый.  — Потому что после смерти Льюиса, — Доктор был один из немногих, кто принимал нашу дружбу и не высказывал колкостей. — Ты сам не свой. Вампир твоего положения должен иметь донора. Хотя бы на тот случай, если что-то случится и тебе срочно понадобится кровь. Ты же понимаешь, насколько это важно?       Я поморщился от последней фразы. Опять он говорит со мной, как со своими непонимающими важности лечения пациентами.  — Оставь эту тему для разговоров под кровяное вино, Итан. Сейчас я не в настроении.       Не дав ему продолжить, я отворил дверь и зашел в лазарет.