Жажда

      Бал уже завтра. Эта мысль и сковывающее беспокойство не давали покоя.       Я был уверен, что приснившееся не было просто сном. Мне вспомнилась фотография, странная книга, лежавшая на столе. Словно кто-то (и кто было очевидно) намекал мне о делах, что тут происходят. Произошедшее оживило мои подозрения, словно их сковывали цепями, а теперь освободили.       Я думал о том, что попал в лапы к маньяку, который затеял убить меня извращенным способом. Дурак! Поверил в людскую доброту. Чувство тошноты подкатывало к горлу. Я понимал, что надо уходить, но бежать сейчас глупо, и это вызовет массу подозрений. Поэтому подожду, когда снимут швы, скажу, что отправляюсь завтракать, и попробую незаметно улизнуть. В зале для обеда в час моего прибытия, обычно, мало народа. Это моя единственная возможность сбежать. Другой не будет.       Я был молчалив и только вежливо поздоровался с доктором. Он пытался вывести меня на разговор о самочувствии. Я отвечал коротко. Начало казаться, что этот человек тоже принимает участие в странной «игре». Внутри ожило никому не доверяющее существо. И оно билось птицей о клетку ребер, желая покинуть это место незамедлительно.       На процедуру я старался не смотреть, хотя прошло все относительно безболезненно. Вместо этого я отвел глаза в сторону, раздумывая над своим планом. — И все-таки у тебя очень обеспокоенный вид, — Руку неприятно потянуло, и я зашипел от этого ощущения. — Я знаю, что ты поздно лег. Разве я не говорил, как важно пить снотворное? В более ранний час, а не перед рассветом. Слуги рассказали мне о том, как ты бродил по по поместью. — Простите. Мне совсем не спалось, — Перевести взгляд на собеседника я так и не решился. — Зачитался. — Сегодня такого не повторится.        Стало совсем неприятно, и я рефлекторно несколько раз шаркнул ногой под столом. Подкралась скверная мысль, что это была необязательная боль.       Я даже не понял толком, когда все завершилось. Затянувшаяся рана выглядела хорошо, по ее краям виднелись точки, отметины нити.       Они неприятно щипали во время обработки, и я испытал невероятное облегчение, покинув комнату пыток.       В столовой людей было действительно немного. Я хотел только одного: покинуть это место. Чем скорее — тем лучше. И почти забыл о комнате наверху, пока, совершенно случайно, не услышал, что одна из слуг собирается убраться в западной части. Есть совершенно не хотелось, но я не знал, когда доберусь до пищи в следующий раз, и заставил себя проглотить несколько кусков.       Дождавшись, когда слуги разойдутся каждый по своим делам, я последовал за той, что говорила об уборке. Подождал, пока мы остались одни в длинном коридоре, и окликнул ее.       Моя легенда была проста, наверняка, наивна и подозрительна. Но это было единственным, что пришло в голову.       Я сказал, что хозяин попросил меня принести кое-что ему в кабинет из комнаты наверху. Девушка посмотрела на меня удивленно, но ключ все-таки дала. И действительно было странно: почему наверх посылают меня, а не слугу? Не теряя времени и понимая, что об этом могут сообщить, я отправился искать тайник.       Путь по карте в голове был прост и хорошо отпечатался в памяти. Все время казалось, что я уже был здесь, потому что картина выглядела так же как и ночью. Я сильно торопился и не следил за тем, чтобы не издавать лишних звуков. Дрожащими пальцами открыл дверь. Это получилось сделать не с первого раза. В какой-то момент я испугался, подумав, что мне дали не тот ключ.       В комнате пахло пылью и деревом. Стояла совершенная темнота. Окна были плотно заколочены, и лишь несколько слабых лучей пробивались в помещение. Я закрыл дверь и немного постоял, выжидая, когда глаза привыкнут к темноте. Пожалел, что не предвидел подобное и не нашел никакой осветительный прибор прежде чем отправиться сюда. Затем медленно и очень осторожно отсчитал пять шагов. Опустился и ощупал пространство вокруг. Это потребовало время. От волнения я не продвинулся достаточно далеко, и нужная половица оказалась чуть дальше, чем ожидалось. В нетерпении я отодвинул ее в сторону.       Старая тетрадь, обернутая в прозрачную пленку, лежала сверху. Под ней находилась небольшая шкатулка, которую я немедля переложил в карман. На самом дне — небольшая, изящная подвеска в виде шестиконечной звезды и с ярким, издающим слабый свет алым камнем посередине. Украшение я нацепил на шею и тщательно спрятал под одеждой. Быстро закрыл тайник и поднялся, готовый уйти.        Задержался лишь на минуту, сделал глубокий вдох. Комната пахла забытым воспоминанием о чем-то прекрасном, но безвозвратно ушедшем. Это дало немного успокоения. Рыжий молодой мужчина из сна точно был здесь. Играющая со светом пыль походила на серебро музыки, и я не смог устоять перед соблазном и протянул к ней руку… — Так, так, так… — Голос, внезапно раздавшийся сзади, заставил меня подскочить. — И как же ты здесь оказался, позволь узнать?       Само-собой я немедленно обернулся. За моей спиной стоял хозяин дома. Дверь все еще была закрыта, и я не слышал, чтобы она открывалась. — Я… А… — От страха слова путались, и я говорил что-то нечленораздельное.       Господин Шейн сердился. По непонятным причинам, я знал это наверняка, хотя выражение его лица оставалось дружелюбным. А вот взгляд не обещал ничего хорошего. — Кто дал тебе ключ от этой комнаты? Она не для гостей и давно не используется.       В мое сознание стало пробираться что-то чужеродное. Я почувствовал это остро и не дал случится. Это гипноз? Или какое-то другое странное воздействие. В еде был странный наркотик, или им пропитан весь воздух в этом месте?       Краем глаза я заметил, как у хозяина дома одна из бровей выразительно поползла вверх. Словно он был очень удивлен.       Когда на мое плечо легла рука тело буквально окаменело от ужаса. Как будто в комнате находился хищник, вот-вот готовый вцепиться в мое тело. Меня спросили, что я здесь делаю, но ответа не последовало. Очень хотелось выдать всю правду: и про сон, и про тайник. Словно это было единственным, что могло спасти в этой ситуации. Я прикусил язык в прямом смысле этого слова и собрал все силы, чтобы молчать, опустив голову. Не знаю, сколько это длилось по времени. Несколько секунд или вечность. — Иди в свою комнату. — Наконец услышал я строгий, не терпящий непослушания голос. На ватных ногах отправился вниз, не смея обернуться или даже поднять глаза от пола. Не знаю, что сейчас произошло. Мозг не хотел анализировать и думать. Сознание в ужасе забилось куда-то вглубь, и я почему-то очень боялся за свою жизнь. Словно она могла прерваться мгновение назад.       Только когда я оказался в своих покоях, это чувство отпустило. На его место пришло беспокойство: как же это могло произойти?! Как мне теперь выбираться отсюда?       Сделав несколько кругов по комнате, пытаясь взять себя в руки, я не придумал ничего умнее, кроме как перекинуть свое единственное имущество, в виде сумки, через плечо и приготовиться бежать. Вот так просто: распахнуть дверь и бежать, пока не покину эти проклятые стены и не окажусь за пределами поместья. Самое главное не останавливаться. Не оборачиваться на крики. Все просто.       Я стоял перед дверью, был готов открыть ее и осуществить свой план. Но та открылась сама, и мы встретились нос к носу с доктором Итаном. Кто-то закрыл дверь снаружи, как только он вошел, и я побледнел от ужаса.       Я уверен, что он заметил все изменения и мой страх. Перекинутую сумку. План был провален с оглушительным треском. К горлу начала подкатывать паника, и я вцепился в ручку, отчаянно дергая ее. — Перестань, — Было велено мне, но я не останавливался и все пытался выбраться, как обезумевший зверь. — Мальчик, пожалуйста, перестань. Да что с тобой происходит?!       Я перевел взгляд на вошедшего и прижался спиной к двери, обезопасив тыл. — Пожалуйста, выпустите меня отсюда.       В эту просьбу было вложено все отчаянье и самая искренняя мольба, на которую только был способен. — Да успокойся ты уже наконец! Все в полном порядке. Мне сообщили, что ты ведешь себя очень странно и обеспокоенно. Это может быть накопительный эффект от стресса, который ты пережил не так много времени назад. Сядь на кровать и успокойся.       Меня всего трясло, и я не шелохнулся. Итан подошел и решительно, но не грубо, оторвал от двери и усадил на постель. Затем взял со столика лекарства и положил мне в ладонь две таблетки. В другую всунул стакан воды. — Выпей. Сейчас.       От отчаянья я заскулил. Это был безоговорочный проигрыш. — Пожалуйста, не заставляйте меня пить их, не усыпляйте! Мне нельзя, я не могу сейчас спать! Вы… не понимаете, — Я с силой сжал таблетки, готовый зашвырнуть их в дальний конец комнаты. — Случится что-то плохое. Наверное, может, вам и все равно, но я этого не хочу. Вы забираете у меня шанс, чтобы избежать этого!       Я был готов разреветься подобно ребенку от несправедливости сложившейся ситуации.       Доктор опустился рядом со мной и слегка потрепал по плечу, пытаясь успокоить. — Мальчик, нет никакой опасности, — Так или иначе я почувствовал неопределенную горечь в его словах. — Тебе необходимо успокоиться. То, что случилось на улице было плохо и несправедливо. Неудивительно, что психика выдает… последствия. К тому же ты плохо спал ночью, и это могло спровоцировать такое поведение. Сейчас тебе надо выпить лекарства. В данный момент твоей жизни ничего не угрожает.       Я умолял не дать мне уснуть, но Итан был непреклонен в своем решении. В конечном итоге мне дали понять, что-либо я пью таблетки, либо найдется другая управа.       После их приема меня заставили открыть рот в доказательство, что я принял их честно. Это показалось несколько унизительным.       Когда дверь закрылась, я с сожалением понял, что ее снова закрыли снаружи. Ну еще бы. После такой сцены ожидать чего-то другого было нельзя.       Как только я остался один, сразу избавился от лекарства, спрятанного под язык. Хорошо, что меня не заставили поднять его.       Подойдя к окну и распахнув шторы, я начал примериваться, чего мне будет стоить спуститься вниз.       Может быть, еще не все потеряно?