Жажда

      Я предупредил собрата, что всему свое время.       Он не был доволен таким решением и желал получить свою часть обещания незамедлительно. Но быстро задвинул свои желания на второй план после информации, которую я ему преподнес. — Рошше, оставим это на потом. Случилось что-то важное. Созови их, — список имен я передал мысленно, это было куда быстрее, чем перечислять. — Они должны быть в состоянии драться.       Охотник не задавал лишних вопросов и присек собственное любопытство. Он знал, что я не говорю по пустякам подобные вещи.       Буквально несколько секунд, и от него не осталось даже запаха. Темным дымом мой знакомый выскользнул в окно и быстро стал един с тьмой, царящей за ним.

* * *

      Спустя несколько часов мы сидели в большом зале. Для удобства каждому гостю был предоставлен бокал крови. Я знал, что отвлек от охоты многих из них.       Правда, сам пить такую гадость был не в состоянии, и чувство неудовлетворенной жажды истязало бессмертное тело.       Передо мной были четырнадцать самых лучших из нас вампиров, находившихся поблизости, — кто был в этой стране и смог быстро ко мне добраться. Они все, как один, сидели молча и лишь иногда отхлебывали из высоких бокалов. Мы ждали последнего гостя.       Итан быстро вошел в комнату и занял одно из свободных мест. Я переживал за своего друга. Конечно, столь короткое отсутствие должно остаться незамеченным, но он все равно сильно рисковал, появившись здесь. Ситуация подвергала друга нешуточной опасности. Я просил его остаться со своей возлюбленной и не приходить. Его не было в списке, но Рошше посчитал, что ему и еще одной парочке стоит донести сообщение. Итан откликнулся на зов, как и остальные. Хорошо, что никто не предал его запоздалому появлению особого значения. Значит, подозрений такая мелочь, как его отсутствие у меня дома, не вызвала.       Впрочем, у моих собратьев были иные мысли для размышлений, чем цепляться вниманием за всякую незначительную ерунду.       Я откашлялся и начал свою речь. — Приветствую вас снова. Простите, что вынужден оторвать от привычных дел, но обстоятельства складываются таким образом, что медлить нельзя. Сразу к делу — из наших архивов пропали книги. Те самые книги. Обе.       Пронесся возмущенный, обеспокоенный и злой шепот. Я отчетливо различил: «Надо было уничтожить их еще тогда», «Это точная информация?» и «Они вернулись?» — Я проверил ее, пока ждал вас. Их пытались разыскать, чтобы не поднимать шум. Прошло уже три ночи. Как понимаете, поиски результатов не дали… — Подобная утечка информации, — прошипел Рошше, — недопустимая, глупая оплошность. Я своими руками расправлюсь с теми, кто допустил такое.       Голоса были солидарны с охотником. Хранителей библиотеки ждало суровое наказание. — Кстати, — снова подал голос вампир в маске, — как ты узнал об этом?       Пятнадцать пар глаз уставились на меня в ожидании ответа. — У меня свои источники, и я имею полное право не разглашать их, — я даже не повел ухом, хоть и углядел в вопросе нотки подозрения. — И это не те вопросы, которые мы должны задавать сейчас.       С таким раскладом никто не мог не согласиться.       Вдруг один из вампиров резко встал, и его взгляд сделался стеклянным. Все в ужасе уставились на него. Я сразу понял, что произошло. Увидев такие глаза однажды — никогда не забудешь. — Кто-то… Они… Он… — статный вампир повернулся невидящим взглядом в сторону окна, к убывающей луне. — Только что… убили моего сына.       И его тут же вытошнило недавно выпитой кровью. Немного попало на одежды Рошше, и тот грязно выругался по этому поводу.       Я быстро подошел к обезумевшему от горя собрату. Времени терять было нельзя. — Место! — мне пришлось тряхнуть его за грудки, чтобы обратить на себя внимание и привести в чувство. — Назови место! Где он был, когда это случилось?       Я прекрасно знал, что у обращенных и обративших достаточно тесная связь для такого трюка. — Центральный парк. Где-то в южной части. Дьявол… Чейд. Чейд, я…не верю…       Дальше произошло совершенно неожиданное. Он рассыпался прахом прямо на моих руках. Осталась висеть лишь одежда, которую я все еще крепко сжимал пальцами.       Повисла настоящая, гробовая тишина.       Голос подал Итан: — Я думаю, наш новоиспеченный охотник добрался до той части книги, во втором томе, где рассказывается о выслеживании по «линии крови».       Бросив тряпки на пол, я обратился к ошарашенным собравшимся. — Господа, мы думали у нас мало времени. Его нет совершенно. Все, выдвигаемся в центральный парк. Немедленно.

* * *

      Пятнадцать теней скользили по темным улицам спящего города. Сегодня никто не пострадает и не примет смерть от клыков ночного убийцы. Сегодня, впервые за почти сотню лет, мы — добыча.       «Серебряная лань» — тайные слова, звучащие лишь тогда, когда охотники вышли по наши темные души. Это жертва, принявшая свойства хищника. Но все еще остающаяся «ланью». Проклятое мясо. Смертельно опасная кровь.       Меня мучила одна мысль, пока мы добирались до места. Библиотека охраняется очень хорошо. В нее действительно не проникнуть смертному. Значит, кто-то из нашего рода был предателем? Эта мысль никак не хотела оставить в покое.       Или это, всё же, был очень изобретательный человек?..       Но хранители знаний всё равно получат свое. За то, что не рассказали обо всем сразу. Теперь мы лишились двух братьев из-за их оплошности. Что-то мне подсказывало, что это далеко не конец.       Я немного порадовался, если можно так выразиться, что не имел обращенных. Со мной этому смертному придется иметь дело лично, если намерен убить.       Все из присутствующих изучали эти книги. Мы знаем, на какие уловки могут пойти охотники, чтобы загнать в угол. Но предсказать точно, что примет смертный в виде очередного шага все равно невероятно сложно.       Первый том знал практически каждый вампир. В нем говорилось о простых вещах, вроде вреда солнца и серебра. Ко второму тому подпускали далеко не всех. В нем были вещи, по-настоящему угрожающие нашему роду.       Оказавшись на месте, мы без слов рассеялись по парку. Можно сказать, оцепили его кольцом. Но лишь спугнули целующуюся парочку, да погоняли бродячих кошек и собак.       Ничего и никого. Это очень странно.       Один из братьев нашел горстку пепла, как и говорил почивший, в южной части. Рубашка, галстук и прочие атрибуты бесформенными тряпками валялись рядом с одной из троп. Грустное зрелище.       А затем Рошше глубоко вдохнул воздух и злобно, нехорошо рассмеялся. — Ну что, братишечки, — он явно был доволен собой, — сейчас я покажу вам преимущества незамутненных вашим идиотским маскарадом инстинктов.       Еще один вампир внезапно застыл столбом. Теперь уже все точно знали, что происходит. Элтан, самый младший из нашего доверенного общества, рухнул на колени и взвыл как раненое животное. После чего взял себя в руки и обвел компанию прощальным взглядом. — Обещайте, что отомстите за нашу смерть. — Клянусь, Элтан, — не задумываясь отреагировал я. — От лица нашего рода. Ты будешь отомщен.       Перед тем, как рассыпаться прахом, он попытался улыбнуться. Ветер быстро развеял его форму среди деревьев. — Мда, — Хмыкнул Рошше, — вот поэтому я и не завожу «детей».

* * *

      Четырнадцать теней скользили за братом-охотником. Вампир в маске вел нас уверенно и стремительно. Он явно веселился от происходящего, но разделить этот азарт лично я никак не мог. Остальные, вероятно, тоже.       Мы остановились возле заброшенного дома. Рошше снова шумно втянул воздух. После чего довольно ухмыльнулся. — Они здесь. — Они? — Недоуменно переспросил Итан. — В здании, в подвальном помещении. Кстати, скоро взойдет солнце. У кого есть какие варианты, что делать дальше?       Мы начали переглядываться. День это то, что есть у людей, в отличие от нас.       Особенно нервно вели себя двое собратьев, обращенные которых всё еще оставались в этом городе. Многие из гостей захотели побродить по моим владениям после бала. Естественно, с обещанием никого не убивать. Иначе это привлекло бы слишком большое внимание. — Нам надо искать убежище, — один из нас подался вперед и посмотрел на развалины с такой ненавистью, будто это они убивали наших сородичей. — Нельзя уходить далеко. Сборы грядущей ночью займут много времени. — Нам придется уйти в подвалы соседних домов. Или в канализации… — подал голос самый старший, и было видно, как ему не нравится эта мысль. — Ой, да ладно, — Рошше уже отвернулся от останков дома. — Как в старые добрые времена. Хоть разомнете свои нежные косточки. — Ты позволяешь себе лишнее, вампиреныш, — старший подошел близко к охотнику. Нервы того были на пределе, и такая мелочь легко вывела его из себя. — Ведешь себя как последний хам! Ты что, не видишь, гибнут наши братья! Самодовольная пиявка!       Рошше медленно, с чувством собственного достоинства наклонился к говорившему и тихо, язвительно прошипел: — Да, мне есть, за что себя похвалить. Если бы не я, вы никогда бы не нашли это место. Так что заткнись, старик, и молись Дьяволу, чтобы ты и твои отпрыски пережили этот день.       Итан вовремя втиснулся между ними и оттолкнул руками друг от друга. — Замолчите, оба. Пожалуйста. Небо уже светлеет. Предлагаю разойтись в поисках надежного убежища. Завтра, как зажгутся первые звезды, встречаемся на этом месте.       Перед тем, как разминуться, я заметил, как старший и Рошше посмотрели друг на друга на прощание. Посмотрели нехорошо.

* * *

      В назначенный час двенадцать фигур стояло возле убежища охотников. — А они не теряют время даром, — заметил собрат, заметно напряженным голосом. — Четыре вампира за сутки. И это только из «наших». Плюс обращенные. У Альда их было трое…       Рошше еле слышно пшикнул, давая знак замолчать. — Тише, бабы базарные. Или нас станет еще меньше.       Он закрыл глаза, и никто не мешал охотнику вслушиваться в звуки ночи. При всем нашем хорошем слухе никто не замечал ничего особенного. Я думал о том, что его инстинкты действительно поразительны. Никто из присутствующих не мог похвастаться таким мастерством. — Пять. Это люди, — наконец заключил он. — Ох… — Итан посмотрел в сторону. — Это уже настоящее сборище. — Ага, — подтвердил Рошше. — Сборище самоубийц. Ну что, братья мои, вы готовы хорошенько повеселиться? — Готовы, — я первый ступил за «порог». — Только подвальная дверь, куда нам надо пробраться, очерчена солевым кругом. С крупицами серебра…       Охотник подвинул меня в сторону и опустился на пол, буквально до лежачего положения. После чего приподнял маску и начал осторожно сдувать преграду, пока круг не был нарушен и не сделался безопасным. Затем растолкал остатки смеси сапогами, и те смешались с пылью.       Мы смотрели на него, мягко говоря, удивленно. И не без доли восхищения.       Рошше закатил глаза и, без притворства, с хлопком приложил ладонь ко лбу. — Вы серьезно?! Никто за сотни лет не додумался до такого?!       Мы опустили глаза и никто не сказал ни слова.

* * *

      Собрат схватился за кольцо, служившее ручкой для люка, и с легкостью потянул на себя. Снизу на нас взирали пять пар обескураженных глаз. Несмотря на ту возню, что затеяли сверху, это все еще оставалось неслышным для человеческого слуха.       Во всей сложившейся ситуации была только одна незадача — они никак не походили на охотников. Пять перепуганных детей, да и только. Судя по одежде — какие-то беспризорники в обносках.       Итан помрачнел, и мы переглянулись. Нам откровенно не нравилось происходящее.       Весело было только одному из нас.       Рошше приветливо помахал ладонью найденышам. — Привет, крошки. Что делаете? Развлекаетесь?       Один из детей, это была девочка, первой подала голос. — Здравствуйте. Да.       Не успел я пресечь попытку своего собрата спуститься, как он уже сделал это. Прошелся между перепуганными детьми и выхватил из рук книгу у одного из них. — О, что это у нас? «Все о злых силах. Книга первая». Вам что, не нравятся сказки, которые читают родители перед сном? Хотите что пострашнее?       Мальчик попытался отобрать книгу, но не смог допрыгнуть. Вампир поднял ее намного выше его роста. — Отдайте, пожалуйста! Нам нельзя ее потерять! Нас накажут за такое! — Да ну? — Рошше убрал пропажу куда-то в складки своей одежды и присел так, чтобы быть одного роста с мальчиком. — И кто этот нехороший человек, поднимающий руку на детей?       Все, как один, замолчали и смотрели на пришельца. Мы, наверху, затаили дыхание. Мне совсем не нравилось, как собрат ведет себя.       Никто не осмелился вмешиваться. Ситуация была слишком странной. В ней надо было разобраться. На фоне случившегося братья не испытают жалости ни к кому. — Знаешь, что… — Рошше быстро схватил мальчика за руку, и тот в страхе пискнул. — Сейчас ты расскажешь мне, где вторая книга. А затем назовешь имя того, кто научил вас таким интересным играм. В противном случае…       Его ногти без труда проткнули детскую кожу. Брызнула кровь и несчастные дети, как по команде, вжались в угол, с ужасом глядя на происходящее. Ребенок, лет одиннадцати от роду, издал болезненный писк, но не пошатнулся и не заплакал. Это выглядело странно. Со своей точки обзора я заметил его искусанную шею. Некоторые следы были свежими. Остальные дети имели схожие отметки. — В противном случае я сделаю тебе очень больно. А твои друзья будут смотреть, — он повернул голову к остальным ребятам. — Пока не настанет их очередь. И поверьте, дети, она дойдет до каждого из вас.       Мальчик мужественно выдержал взгляд вампира. Не отвернулся и не пошевелился. Обычный ребенок уже сходил бы с ума от ужаса и боли, подумалось мне. — Нет. Мы ничего вам не расскажем.       Рошше дал ему еще пару минут, прошедшие в тишине. После чего с силой повернул руку которую держал. Раздался хруст и полный боли вопль. Конечность вывернулась неестественным образом, мальчик вырывался и попытался сдержать крик. Некоторые из детей начали скулить и плакать. — Я дам тебе последний шанс, делая скидку на возраст. Всего один. А потом оторву голову. Руками, неторопливо. Ощущения от перелома покажутся просто материнскими объятиями, по сравнению с остальным.       Мальчик тяжело дышал и пытался взять себя в руки. У него получалось плохо. Но продолжал упорно молчать.       Рошше пожал плечами и ухватился за маленькую голову. Я почувствовал, как Итан сильно напрягся, но придержал его мысленным обращением. Многие имели мнение, что нельзя трогать слишком юных. И мало кто интересовался тем, чтобы причинить им зло. Но конкретных запретов не существовало.       Итан смотрел напряженно и зло. Я видел, как он хочет сорваться и все остановить, но схватил его за руку, незаметно для остальных. — Они не поймут. Подумай о той, к кому собираешься вернуться.       Друг бессильно сжал кулаки и посмотрел на Рошше полными отвращения глазами.       Из толпы детей вынырнула девочка, маленькая и хрупкая. Она бросила в ноги охотнику вторую книгу и закричала. — Хватит! Перестаньте! Не трогайте Джека! Я все вам расскажу, только перестаньте! — Роза, заткнись, — по щекам мальчишки текли слезы. — Ты знаешь, что она сделает с нами за это?! — Этот монстр убьет нас всех, сегодня, Джек. Сейчас, если мы ничего не расскажем!       Рошше бросил мальчишку, как сломанную куклу. И подошел к девочке. Подхватил ее на руки, как родители подхватывают детей. — Моя умница. Единственный сообразительный ребенок, — он закружился с ней в медленном танце. — Так расскажи, в какие игры вы тут играете?       Роза расплакалась в руках вампира. Это было жуткое зрелище. — Нам говорили время, когда надо читать заклинания. Все должно было происходить точно. Один или двое из нас должен был отправиться в назначенное место. И… — Она всхлипнула и пыталась вытереть катившиеся слезы. — Выстрелить из настоящего пистолета в того, про кого скажут! Мы заманивали их в безлюдное место, рассказывая, что потерялись. Они шли, а мы…       Она разразилась рыданиями. Мы слушали завороженно. — Ладно, я понял. А как выглядела та женщина, которая велела делать эти вещи? — Высокая, с красными волосами. У нее два кольца в виде луны. И очень острые зубы. Иногда она… пила нашу кровь.       Рошше посмотрел на сидящих сверху и кивнул. Я едва взял себя в руки, чтобы отдать приказ, выпутавшись из атмосферы этой странной истории. — Джо, Альбус, Рик. Я прошу вас немедленно отправиться и передать все совету все услышанное здесь. А остальные, — я окинул их собранным взглядом, — схватите Эш и передайте книги в хранилище. — Книги я передам сам, — парировал Рошше. — Не сочтите за дерзость, но я не доверю такое сокровище пасующим перед солевым кругом.       Собратья с готовностью кивнули и незамедлительно отправились выполнять распоряжение.       Девочка только-только сумела успокоиться. — Скажите… — едва слышно прошептала она, — я попаду за это в Ад? — Нет, малышка. Такие хорошие девочки, как ты, попадают в Рай.       Прежде, чем мы успели что-то сделать, Рошше приподнял маску и вцепился в тонкое горло девчушки, сильно и жестко откинув назад ее голову. Мальчик по имени Джек издал полный боли крик и схватил вампира за одежды здоровой рукой. Тот оттолкнул его, как помоечную собаку. Тело мальчика сильно ударилось о пол, и он потерял сознание. — Рошше! — Не выдержал Итан. Я видел, как он зол, но старался говорить спокойно. — Имей совесть. Мы тоже голодны. — Ага, сейчас. — Охотник откинул обескровленное тело и наугад вытащил из толпы следующего ребенка. Они стояли, скованные невероятным ужасом. — В них слишком мало крови, одного будет мало.       Я сильно сжал челюсть. Все-таки у вампира должны быть моральные нормы. Убивать слишком слабых низко. Так считали мы с другом. Но Рошше было все равно. Он хотел есть и утолял свой голод. Все очень просто. — Этих троих оставляю вам. Не подеритесь, парни. Особенно за тот лакомый кусочек, — охотник кивнул в сторону Джека. — Бывайте. Встретимся, думается, на суде. Ох и достанется этой суке!       С этими словами он легко выбрался из подвала, обогнул нас и ступил в ночь. — Ах да, Шейн, — донесся до меня голос. — Поторопись с договоренностью. Я сгораю от любопытства, касательно мальчишки. — Так ты не убил мальчика? — Спросил Итан. — Нет. Он оказался куда полезнее, чем думалось. Это… он передал сообщение об опасности. — Хорошо. Но все потом. Ну-ка, помоги мне.

* * *

      Мой друг осматривал руку пострадавшего мальчика. Она выглядела скверно. — Плохо дело, — заключил он, пытаясь заглянуть в зрачки. — Нам бы поторопиться. У меня с собой немного лекарств, но этого недостаточно.       Тем временем я пытался убедить оставшихся детей, что кошмар закончился. Они не верили. Две девочки просто обняли друг друга и забились в дальний угол. — Откуда у тебя с собой медикаменты? — Я врач, Шейн. Всегда имеем при себе что-то. На всякий случай. Лучше подумай, как быстро и без подозрений доставить мальчика в больницу. — Сколько есть времени?       Итан закатил глаза. — Шейн, откуда мне знать? Я вампир, а не гадалка. Ну… может, час. Или два. Он сильно ударился головой. Не могу сказать, насколько скверные повреждения. Да и рука совсем плохо выглядит. — У тебя остались знакомые в местных клиниках? — Слишком много шума. — Хорошо. Просто отведем всех детей ко мне. Места хватит. Все гости разъехались. Мысленный приказ уже отдал, машина едет. Только что с ними делать потом… Они… свидетели.       Итан посмотрел на меня так холодно, словно не ожидал таких слов. — Предлагаешь поступить, как Рошше? Это было бы проще всего. — Нет. Но и что делать с ними представления не имею. — Я что-нибудь придумаю, — Итан подхватил на руки мальчика, и тот издал болезненный стон. — Вернее, уже придумал. Анна меня убьет.       Когда мы выбирались из подвала, уводя безмолвных детей, я обернулся и окинул взглядом обескровленные тела. На детских лицах застыли ужас и боль. Они были похожи на переломанных кукол, лежа в неестественных позах. Эта картина должна была вызывать равнодушие у таких, как мы.       Но мне стало мерзко. Очень мерзко на сердце.       Я распорядился, чтобы место привели в порядок. Чем быстрее, тем лучше.

* * *

      Все происходящее далее прошло как в тумане. Это были ужасные две с половиной ночи. Сначала мы переправили детей ко мне домой. Машину вел Дженос, лучший из слуг. Он и его подруга были верными работниками моего дома. Обычная прислуга, из «надоевших» доноров тоже водилась, но именно эти двое выполняли свою работу хорошо и слажено. И никогда не болтали лишнего.       Донорам нужна наша кровь. Пара капель в луну, не больше. Но не обязательно своих хозяев. Подойдет дар от любого из нас. Так как я имел стойкие убеждения на этот счет, Итан часто подкармливал их своей. И оставил достаточно запасов для дальнейшего использования.       Я очень устал и почти не ел. Даже угостился «консервой», когда вернулся. Оно чуть не попросилось наружу. Не успел я обдумать предстоящую охоту, хоть и валился с ног, как позвали к телефону.       Суд состоялся уже следующей ночью, и нам пришлось быстро покинуть дом и сесть на самый ближайший рейс до Лондона. Джека Итан доверил новому врачу, с которым мы еще не успели познакомиться получше. Все в нем мне нравилось, на первый взгляд. Кроме прически. Ну какой нормальный вечный станет красить волосы в зеленый цвет?       В Лондоне нам выдали по роскошной комнате. Мы прибыли почти перед самым рассветом, очень злые и голодные. Я так уж точно. Друг был удовлетворен «консервой» и особо не жаловался. А вот я успел надоесть ему своим нытьем.       С новой луной состоялся суд. Долго и упорно перескакивали с пятое на десятое. Все свидетели были на своих местах. Всех возмущала эта ситуация.       Эш никогда не привлекала к себе особого внимания. Никто не ожидал такой выходки. Уму непостижимо: использовать детей, чтобы убивать своих! Да и как вообще последнее могло забраться в здоровую голову…       Впрочем, Эш не была здорова. Она решила сыграть в могущество, ссылаясь на то, что нас стало слишком много в этом мире. Несла какую-то чушь о Боге. Хотя сама не испытывала угрызений совести, подпитываясь детьми. Ее глаза сверкали безумием, и она то и дело вскидывала руки к небу, восклицая: «Вы не понимаете!» Да, мы не понимали.       Странно. На балу она выглядела совершенно нормально. Даже пыталась завладеть «особым гостем». Страшная это болезнь, безумие. Единственная, с которой можем столкнуться. Некоторые из нашего рода не выдерживают вечности. Но, обычно, решают подобные вопросы выходом на солнце. Не впутывая других.       Я видел, как сложно Итану дается общение с Рошше, если тот обращался. Внешне все выглядело нормально, но я понимал по мелким повадкам доктора, что он, мягко говоря, не одобряет его поведение. И не простит увиденного.       У моего друга всегда было доброе сердце. А любовь, видимо, растопила его окончательно. Я даже начинал сомневаться в своей «человечности» на его фоне.       Эш вынесли единственно верный для такого преступления приговор. «Стеклянный гроб». Солнце убило ее с рассветом, и никто не слышал предсмертный, скрытый под толщей стекла вопль.

* * *

      Я уже не знал, куда себя деть от голода. Он перешел на ту стадию, когда силы практически кончились, и я держался на ногах из упрямства. Хуже всего было то, что рейс отменили из-за непогоды. Пришлось ждать следующего, чтобы улететь.       Следующей ночи! Вот это называется, вечность.       Единственный плюс, который это принесло, — я связался с одной старой знакомой. Ее помощь очень понадобится по возвращению. Я очень обрадовался, узнав, что нужный мне человек еще жив. Когда-то я оказал большую услугу одной могущественной женщине. Та помнила о ней и согласилась помочь незамедлительно.       Следующие часы были потрачены на то, чтобы организовать ей транспорт до моего особняка. Это потребовало немалых сил, нервов и денег. То, где осела эта дама, иначе, как «у черта на рогах», назвать было нельзя.       Охота в тот день была неудачной. Не хочу даже вспоминать.

* * *

      Мы вернулись только на четвертую ночь после начала событий. Итан так и сяк уговаривал меня выпить хотя бы немного крови из пакета. Пришлось подчиниться, потому что друг начал серьезно угрожать вмешательством.       «Надену на тебя смирительную рубашку и буду кормить с ложечки. Ты знаешь, что я не шучу.»       От этой пакости стало еще гаже на душе. Сон не приносил обещанного покоя. Я возвращался в ночь разбитым, злым и очень голодным.       Очень много напряженных, требующих сил дней без пополнения ресурсов плохо влияли на внешний вид.       Промелькнула мысль, что я просто могу подняться к Джону и… Нет. Мальчик человек и еще не до конца восстановился после предыдущего укуса. А я совсем не уверен, что смогу контролировать жажду в таком разбитом состоянии.       Первым делом по возвращению Итан пошел проверять пациента. Доктор остался доволен работой своего коллеги: мальчик чувствовал себя стабильно, много спал под воздействием лекарств. Остальные дети расположились в гостевой комнате, но никак не шли на контакт. Ни со мной, ни с другом. Только оказали небольшое сопротивление на осмотре. Итан сказал, что сильных физических повреждений нет. Истощение, шок, следы от укусов. Стоило переживать только по поводу второго пункта.       Я сидел в больничном крыле, без сил. Голова шла кругом от событий последних дней. Даже переодеться не было сил и желания. А ведь моя одежда уже начинала смахивать на обноски. Я не менял ее несколько дней.       Это раздражало, но бессилие заставляло сидеть на одном месте и глупо пялиться в белый потолок.       Только звонок, раздавшийся в дверь, заставил подняться. Я предупредил слуг, что открою сам. — У тебя особенные гости? — поинтересовался Итан, попутно пытаясь убедить девочку открыть рот. — Ты не говорил. — Расскажу позже, друг, — бросил я, выходя из комнаты. — Чтобы ты узнал всю историю целиком.