Глава 24
14 апреля 2020 г., 18:21
06.06.2019
У Скарлет начинал дергаться правый глаз. Прямо перед ней, опустив голову на стол, в кабинете сидел Грей, что-то невнятно бубня себе под нос — наверное, пытался оправдаться за то, что снова проебался. Эрза уже и было забыла, каково это — видеть актера с утра пораньше с отекшим из-за попойки личиком и кривиться от его перегара. Ну что же, видимо, брюнет решил освежить ее память и надрался вчера в стельку. А теперь сидел, едва ли слова выговаривая, из-за чего менеджер пришла к весьма логичному умозаключению: сегодня Фуллбастер превзошел сам себя и явился на съемки, даже не соизволив протрезветь. Джувия с ожиданием самой худшей реакции аловолосой старалась хоть как-то привести Грея в чувство. Хотя растолкать его не получалось от слова совсем, а от бутылки газированной воды толку было еще меньше. Тут одно из двух: или Фуллбастер возомнил себя бессмертным, если уж улегся спать прямо за столом перед Скарлет, или банально не мог подняться из-за выпитого алкоголя. И второй вариант казался куда более правдивым. — Да какого хуя ты так нажрался, если даже Стинг вчера тихо-мирно дома вечер просиживал! — наконец-то не выдержав, сразу же, не церемонясь, начала кричать Эрза. Своим любимым тоном, который означал, что всем окружающим пора прятаться в бункер, и от которого у Локсар резало слух. Фуллбастер же вообще никак не реагировал: только промычал что-то недовольно и рукой махнул, мол, не шуми. Шокировано усмехнувшись — скорее уж, это нервное, — Джувия сразу же заметила на себе испепеляющий взгляд Скарлет и как-то механически отступила на шаг назад, больше не издавая ни звука. Попадаться под горячую руку менеджера охоты не было. А про огромное количество пьяных историй, записанных Фуллбастером в районе четырех утра, где он с Минервой распивает шампанское прямо в машине, катаясь по ночному городу, можно и умолчать. Локсар надеялась, что актер все же додумался — в каком бы состоянии ни был — скрыть парочку видео от Эрзы, иначе та не только ему, но и Орланд голову оторвет. Хотя нет, Минерву, может, и пощадит: с кем же на свиданиях тогда миловаться? — Уебок! Просыпайся давай! — рявкнула аловолосая, подойдя поближе и с раздражением схватив Фуллабстера за волосы, заставляя все же поднять голову. Локсар даже поморщилась, услышав, как зашипел актер: больно же, наверное. — Ты вообще понимаешь, что должен по съемочной площадке бегать уже минут как с пять? — Да отъебись ты! — недовольно цыкнув, Грей откинул руку менеджера и окинул сонным взглядом сперва ее, а потом и Джувию. Видок у Фуллбастер оставлял желать лучшего. На голове невесть что творилось, под глазами — темные круги, несколько капилляров вон полопалось, одежда вся измятая, воротник рубашки перепачкан то ли в вине, то ли в наливке какой-то, да еще и перегаром разило. И как такое к камерам пускать? — Отъебись? — возмущенно ахнула Эрза. — Я тебя в полет с окна отправлю, если сейчас же не возьмешь себя в руки! Умойся иди для начала, алкаш херов! Как же меня все это достало, какого черта я вообще должна носиться с тобой?! Хочешь похерить все, что только можно — твое право! Еще хотя бы раз покажешься в студии в таком состоянии, Фуллбастер, я тебе обещаю, нахуй пошлю и думать не буду! Едва ли заметно кривясь от криков Скарлет, Грей тяжело выдохнул, стараясь не обращать внимания на ее весьма объемные гневные монологи, и провел рукой по волосам, зачесывая мешаю челку назад. Во рту все пересохло, каждое слово Эрзы било по голове не хуже молотка, а где-то в глубине сознания проскользнула мысль, что все же не стоило запивать ликер бутылкой шампанского. О вчерашней ночи Фуллбастер помнил только то, что там была Минерва и гора спиртного — остальное же проскальзывало в памяти лишь обрывками. Кажется, где-то в полночь брюнет встретился с Орланд, ближе к двум... о черт, они что, правда стащили тележку из круглосуточного супермаркета? А вот дальше воспоминания обрывались. — Да-да, больше не буду, — изредка поддакивая расшумевшейся Скарлет, Грей начал обыскивать свои карманы и все же нашел телефон. Выругался, заметив расползающиеся паутиной трещины на экране, в которые забились остатки кокаина. Вот блять, просил же Минерву, чтобы не снюхивала свою дрянь с его телефона, так нет. Еще и разбила. Теперь стекло менять придется. Фуллбастер даже не надеялся на чудо, но смартфон, к удивлению, работал. Не без черных пятен на дисплее, но все же работал. Снова отмахнувшись от Эрзы, которая попыталась поднять его со стула, Грей попытался сфокусировать взгляд на экране. Пара фоток Минервы, разъезжающей по ночным улицам в блядской продуктовой тележке из супермаркета, несколько пьяных видео... Боже, а это что? Какого хрена он звонил Нацу девять раз в восемь утра? Подождите, это что, было всего час назад? Фуллбастер не мог определиться, что его удивляло больше: что он не помнил, какого черта делал всего ничего назад, или же что вообще додумался звонить Драгнилу, который — внимание — кинул его в черный список. Типа, он просто набирал его номер, чтобы девять раз послушать даже не гудки, а тишину? — Тебе лечиться надо, Фуллбастер, ле-чи-ться! — цыкнула Эрза, выхватывая из рук актера смартфон и все же заставляя перевести все еще стеклянный взгляд на себя. — А тебе нахуй пойти не помешало бы! — огрызнулся брюнет. Джувия, которая и так только изумленно наблюдала за всем со стороны, снова нервно хихикнула. Ей богу, точно бессмертный! Какого хрена вообще приехал в здание студии с перепоя, Фуллбастер не соображал. И главное — как сюда добрался? Неужели снаружи припаркована его машина? Если так, то он не удивится, если заехал одним — если не двумя — колесом на бордюр. Почему у него вообще еще права не забрали, даже сам актер недоумевал. Но об этом он, может, позже задумается. Потому что сейчас в планах было только валить со студии как можно дальше и зайти в магазин за баночкой-другой пива. Похмелиться явно не помешало бы. А дальше — или к Стингу, или пытаться дозвониться Минерве. Вот только не успел Грей даже со стула подняться, как ему прилетела смачная пощечина. Болезненно зашипев и невольно схватившись за покрасневшую щеку, которую словно бы обожгло ударом Скарлет, брюнет перевел на менеджера озлобленный взгляд и недовольно выплюнул очередное ругательство. — Какой же ты долбоеб, — немного успокоившись, выдохнула аловолосая. — Разве не понимаешь, что гробишь свою жизнь? Продолжишь и дальше вести себя, как обиженный подросток, потеряешь не только Нацу, но и работу. И что дальше? Мне придется искать тебя где-то под заборами в блевотине и моче? Да, Нацу ушел, но жизнь на этом не заканчивается, Грей! Шумные разбирательства прервал стук в дверь. Прикрыв глаза, Скарлет все же отошла от актера, который точно только что мысленно четвертовал ее, и вернулась на свое место. Кинула краткое «открыто» и с какой-то обреченность выдохнула. — Какого хрена ты все еще не на площадке? Все уже нервничать начинают!.. — с порога начал Леон, вот только запнулся на полуслове, стоило увидеть напряженную Эрзу и едва ли живого Фуллбастера. Тут же закрыв за собой дверь, Бастия еще несколько секунд просто ошарашенно пялился на брюнета, а затем начал злиться. Грей только хмыкнул, когда Леон быстро подошел к нему, насупившись, и начал читать уже свои нравоучения: — Ты что, напился вчера? — Вчера? — хохотнула аловолосая. — Да ты посмотри, он до сих пор пьян! — Грей, твою мать! — устало выдохнул актер. — Ты же загубишь карьеру. Я не хочу видеть, как ты скатываешься вниз. Ну же, давай. Я скажу Марде, что ты неважно себя чувствуешь, мы пойдем выпьем кофе, ты немного придешь в себя... если захочешь, выговоришься. Слыша взволнованный голос своего бывшего, брюнет не смог сдержать колкой ухмылки. Выговориться? Леону? О чем? О том, что он снова растоптал все мечты и надежды Грея? Или же о том, что Фуллбастеру сдохнуть хочется из-за очередной выходки этого парня? — Отстань, — цыкнул Грей, издевательски фыркнув, — если бы не ты, все вообще было бы просто замечательно. Уже только после того, как сказал, Фуллбастер прикусил язык и с неким испугом перевел взгляд на Бастию. Тот, впрочем, сразу же замолчал и сейчас только слегка ошарашенно смотрел на парня, не зная, что и ответить. — Я... не хотел этого говорить, — попытался извиниться брюнет, вот только Леон лишь покачал головой, с обидой цыкнув, и развернулся обратно в сторону выхода. Уже у самой двери все же оглянулся и добавил: — Перестань ныть и сделай уже хоть что-то, если не хочешь, чтобы тебя уволили! Джувия прикрыла глаза, глубоко вдохнув, когда дверь за Бастией с силой захлопнулась. Штукатурка только каким-то чудом не осыпалась. Девушка даже мысленно посочувствовала несчастной деревяшке, которой доставалось то от Эрзы, то от Грея по несколько раз в день. Теперь еще и от Леона прилетело. С таким успехом замки нужно будет менять уже совсем скоро. На несколько секунд в комнате повисла тишина, которая так и давила на плечи. Джувия всеми силами пыталась слиться со стеной, а Эрза только устало подперла голову рукой и перевела выжидающий взгляд на Грея. Фуллбастер же, в свою очередь, только как-то горько скривился и откинулся на спинку стула. И какого только черта не мог промолчать? Сделать что-то, пока не уволили? Грей едва ли заметно ухмыльнулся. Хватит ныть? Последние несколько дней он только то и делает, что жалуется Стингу и ведь даже не пытается снова связаться с Нацу. Толку от этого — как был уверен сам Фуллабстер — будет не много. Драгнил только в очередной раз отошьет его, ведь он сейчас с этой... как ее... Люси, вот, точно. Люси-блядской-Харфтилией. А может, все-таки попытаться еще раз? Может, на этот раз повезет? Ничего же не изменится, если просто сидеть на месте и заливать в себя все, что под руку попадет, даже не обращая внимания на градус. Да, в этом Леон не ошибся. Скарлет, сидевшая напротив за своим местом, уже даже не пыталась хоть как-то повлиять на Грея. Только сидела, молча смотря перед собой и в никуда одновременно. На глаза брюнету попался один из многих документов на ее столе — тот самый договор, контракт о неразглашении, который в свое время парень заставил подписать Нацу. Гарантия того, что Драгнил не будет рассказывать направо и налево, что на самом деле представляет из себя известный актер. Гарантия, что посторонние не узнаю, что отношения Грея Фуллбастера и Леона Бастии — не больше, чем фейк, фальшивка. Тихо цыкнув, Грей с какой-то довольной, но в то же время уставшей усмешкой все же поднялся со своего стула, опираясь о край стола, чтобы не свалиться, и неаккуратным движением схватил договор. — Ты куда? — вскинула брови Эрза, все же обратив внимание на своего подопечного. — Леон прав, — выдохнул Фуллбастер, едва ли сдерживая смех. — Я увольняюсь. Джувия ушам своим не поверила. Стояла, то и дело открывая рот, пытаясь возразить, но не могла и слова вставить. Только наблюдала за тем, как Грей спешно направляется к выходу, все еще чуть пошатываясь. А побледневшая Скарлет тут же вскочила своего места, с силой ударив сразу двумя руками о стол, и что есть мочи закричала: — Ты шутишь? У тебя контракт подписан, дурак! Хочешь, чтобы в придачу ко всему тебя еще и засудили?! Ты правда пьяный до сих пор, что ли?! Грей, да посмотри ты на меня! — Похер, — махнул рукой актер, не останавливаясь. — Боже, завтра интервью с Дженни! Что я ей должна сказать?! А Марде Гиру? Он же разорвет тебя на клочки! — Да приеду я на твое интервью, приеду, — цыкнул брюнет, а потом, немного подумав, добавил прямо перед тем, как выйти за дверь: — Обещаю даже трезвым быть.***
07.06.2019
Нацу проснулся, когда Люси легла рядом на диване. Хотя, честно признаться, и не спал он вовсе. Так, всего лишь прилег отдохнуть и не заметил, как задремал. Сессионная неделя закончилась, последний экзамен был закрыт на четверку (которая на самом деле тройка-но-четверка), а впереди Драгнила ждали только три месяца каникул. Первым делом парень планировал найти новую работу, поднакопить немного денег и как следует оттянуться этим летом. Неплохо было бы съездить вместе с Люси на пару дней к океану — такое себе романтическое путешествие. Вздрогнул, когда Хартфилия едва ли весомо прикоснулась пальцами к розовым волосам, пропуская меж пальцев и словно бы расчесывая. Тут же как-то колко усмехнулся самому себе. Да кого он вообще пытается обмануть? Провести это лето вместе с Люси? Не смешите. Нацу уже не раз задумывался о том, как бы помягче сообщить Хартфилии о том, что им нужно расстаться. Как бы не пытался, полюбить ее снова Драгнил не мог. А от нелепого спектакля, который он разыгрывал, становилось невыносимо больно и тошно. — Я тебя разбудила? — виновато протянула блондинка, когда парень, едва ли заметно улыбаясь, развернулся к ней лицом, притягивая к себе одной рукой и заставляя уткнуться носом где-то в районе ключицы. — Нет, не волнуйся. Счастливо заурчала, когда Драгнил, поглаживая ее плечи, прикоснулся губами к светлым волосам, и как-то по-домашнему закинула на него одну ногу. Лежала рядом, не переставая улыбаться, прижимаясь все ближе и обнимая в ответ. О Люси хотелось заботиться, любить ее и не давать никому в обиду. Самому себе в первую очередь. Видеть, как она улыбается, и слушать ее мягкий и приятный голос. Хотелось, чтобы Хартфилия была счастливой, вот только Нацу же прекрасно понимал: он сам ее таковой сделать не сможет. Даже как-то до обидного смешно становилось. Интересно, то же самое Грей чувствовал к Леону? Так вот она какая, любовь — только дружеская. — Что ты хочешь сегодня на ужин? — не открывая глаз, тихо спросила Хартфилия. — Могу приготовить твое любимое жаркое. — Да, было бы прекрасно. Волосы у Люси всегда пахли миндалем со слабым оттенком корицы. И Драгнил уже который день гадал, в какой же момент жизни ему больше пришелся по вкусу едва уловимый аромат мяты Грея. Взгляд девушки всегда был ласковым, а улыбка — теплой. А Нацу почему-то, вопреки логике, в сладких снах теперь видел только самодовольный оскал Фуллбастера и азарт, смешанный с опасностью, в его глазах. Хартфилия всем своим видом так и показывала, как ей нужны забота, уход и внимание. И если раньше розоволосому это только за счастье было, сейчас же ему самому хотелось чувствовать себя под непоколебимой защитой в чужих руках. В руках блядского Грея Фуллбастера, который за какие-то два месяца смог перевернуть весь мир Нацу с ног на голову. Перепутал в его голове все границы дозволенного и с приевшейся раздражающей ухмылкой ушел. Хотя нет, ушел как раз-таки сам Драгнил. «Ради Грея же.» — пронеслось в мыслях, и внутри что-то болезненно защемило. Скорее всего, Нацу снова задремал бы, все еще обнимая Люси и думая о Грее, если бы не зазвонивший где-то в кармане джинс телефон. Словно придя в себя, Драгнил быстро потянулся к нему рукой, а уже через какую-то секунду напряженно всматривался в имя Стинга на экране смартфона. А ему чего еще понадобилось? Нет-нет, наверняка этот разговор будет как-то связан с Фуллбастером. А обсуждать с кем-то — со Стингом в том числе — случившееся Нацу уж никак не был намерен. Недолго думая, он сбросил вызов и откинул телефон в сторону, после чего снова откинулся на подушки. Вот только не успела даже Люси поинтересоваться, кто звонил, как рингтон заиграл снова. — Да ты, блять, издеваешься, — заворчал Драгнил. На этот раз входящий вызов был от Роуга. Ну да, конечно. Как будто Нацу тупой и не может догадаться, что Стинг всего-то решил позвонить с другого номера. Отключив звук, парень отложил телефон и снова было развернулся к своей девушке, намереваясь поваляться с ней на диване еще полчасика, вот только не тут то было. На этот раз зазвонил телефон Люси. И стоило только Драгнилу открыть рот, чтобы попросить Харфтилию просто сбросить вызов, как та уже взяла трубку. Вот же черт. И почему только Нацу был уверен в том, что ничем хорошим это априори закончиться не может. — Да, Роуг, что ты хотел? — поинтересовалась блондинка, только вот тут же опешила, когда вместо голоса лучшего друга своего парня услышала кого-то совершенно ей не знакомого. — Это кто? Его п-парень? Что? Да, Нацу тут, со мной. Студент все-таки не выдержал и нервно хохотнул. Он только представить мог, насколько девушка ошарашена новостью о том, что Ченни вдруг ни с того ни с сего парнем обзавелся — чего только в мире не бывает. Ну и? Что дальше? Эвклиф собирается вылить ей на голову всю правду о том, чем Нацу занимался последние два месяца? Весьма по-взрослому, Стинг, ничего не скажешь. Вопреки всем ожиданиям, Люси после нескольких секунд разговора — жаль Нацу не мог слышать, о чем именно — всего-то потянулась рукой к пульту, лежавшему на кофейном столике, и включила канал, о котором рассказывал ей парень на другом конце линии. Недовольно рыкнув, Драгнил тут же дернулся, собираясь забрать пульт из рук девушки, чтобы вырубить нахрен телевизор, вот только Люси так просто не сдалась. Недовольно цыкнула и всего-то отмахнулась, мол, не лезь. Сбросив вызов и отложив телефон в сторону, Хартфилия с интересом перевела взгляд на экран и сделала звук погромче. И, черт возьми, Нацу даже не удивился, когда увидел какое-то очередное глупое интервью с Греем в качестве гостя. А вот всего через пять минут программы настолько опешил, что даже неосознанно подорвался с дивана, не верящим взглядом уставившись на экран телевизора.***
Леон перевел несколько напряженный взгляд на Грея, сидевшего рядом на небольшом диванчике в центре студии, и невольно поджал губы. Взгляд у Фуллбастера был решительным, а нервная ухмылка так и играла на губах: вот же зараза, наверняка задумал что-то нехорошее. С горем пополам у Бастии получилось убедить Марде Гира, что Грей в последнее время неважно себя чувствует, а вчера ему стало совсем худо, вот и не смог явиться на съемки. Режиссер, разумеется, был не в восторге, но все же разрешил Фуллбастеру отлежаться пару дней. Потом, конечно же, нужно будет работать в два раза усерднее, чтобы наверстать упущенные часы и не выбиваться с графика, но зато теперь у Леона с Эрзой появилось время, чтобы убедить актера не делать поспешных решений и не бросать работу. Тем более до конца сериала оставались какие-то три серии. Неужели брюнет не может потерпеть еще совсем немного? Джении — блондинистая телеведущая-красотка — махнула им, мол, скоро начинаем, и снова начала рассказывать что-то оператору. Леон же не мог избавиться от плохого предчувствия, которое вселяло дурное поведения Фуллбастера. И какого только хрена этот придурок щурится так довольно, не отрывая взгляда от камер. Ох, лишь бы только все обошлось, а волнение Бастии было всего лишь надуманным. Где-то за кулисами стояла Эрза, сложив руки на груди, и не переставала хмуриться. Обещание свое Грей все-таки сдержал: явился абсолютно трезвым. Вот только менеджер все равно ожидала во всем этом какой-то подвох: ну не мог этот придурок во так просто отсидеть интервью без проблем, особенно учитывая его слова о том, что эти съемки — последние. Из колонок заиграла вступительная музыка, приглашенные зрители начали аплодировать, а уже через какую-то секунду Дженни вышла в центр зала, приветливо улыбаясь всем присутствующим и махая рукой. — По вашим многочисленным просьбам сегодня я пригласила на программу актеров сериала, который за два года покорил сердца миллионов людей по всей стране и за ее пределами! Их история любви никого не оставит равнодушной! Встречайте: Леон Бастия и Грей Фуллбастер! Леон слабо улыбнулся в камеру, и Грей кивнул, последовав его примеру. Что же, кажется, началось. Телеведущая начала представлять их по очереди, перечислила парочку номинаций и наград, акцентируя особое внимание на взаимной любви и поддержке, без которых — как они сами упомянули в одном из шоу — забраться так высоко не вышло бы. И слыша все это, Фуллабстер едва ли мог сдерживать нервные смешки. Взаимовыручка. Помощь. Искренность. Леон. А как же ненависть, отчаяние, депрессия и нервные срывы, которые прилагались к этой, блять, «искренней» любви? Вот и он собственной персоной. Очередной театр притворства и искажения реальности, от которого Грея тошнило последние полгода. Вот и он — блядский шоубизнес. Ну ничего, недолго еще терпеть осталось. — «Холод и Страсть» закончится совсем скоро, и какие же ваши планы на будущее? В новый проект тоже вступите вместе? — Нет, на этот раз нет, — ответил Бастия с каким-то сожалением. — Мне предложили главную роль в одном триллере, а Грей, скорее всего, отдохнет от съемок какое-то время. На этот раз Фуллбастер все же не сдержался и хохотнул. Перерыв на какое-то время? Да он увольняется к чертовой бабушке. — Грей? — не упуская возможности, обратила свое внимание на брюнета Дженни. — Отдых это, конечно, хорошо. Если только потом его не обсуждают во всех углах интернета. Думаю, многие бы хотели узнать, что же на самом деле произошло на вечеринке, где ты ввязался в драку. Не буду озвучивать версии недоброжелателей, их мы и так все знаем. Ну так? Не хочешь рассказать нам, как все было? Леон, стараясь не выказывать своего волнения, перевел выжидающий взгляд на Грея, который снова как-то колко усмехнулся и едва ли заметно кивнул. Крепче сжал в руках микрофон и совершенно случайно заметил на себе обеспокоенный взгляд Бастии. Тот словно бы твердил: «пожалуйста, сто раз подумай перед тем, как сказать хоть что-то». И ведь Фуллбастер подумал. Правда подумал. — Что же, — тихо прокашлявшись, пожал плечами Фуллабстер, — мои недоброжелатели тут абсолютно правы. Где-то за сценой Эрза выпустила из рук папку с сюжетом интервью. Леон не удержал измученного стона, прикрывая глаза рукой, и откинулся на спинку дивана. Три минуты. Три блядские минуты ебаного интервью. Ровно столько смог продержаться Фуллбастер. — Ч-что? — удивленно вскинула брови Дженни. Что-то она не припоминала, чтобы в плане были прописаны подобные реплики. И... разве Эрза не настаивала, чтобы девушка помогла Грею оправдаться перед фанатами? Так она помогает — вон сейчас бы понимающе кивнула, мол, и у друзей иногда случаются разногласия, а Фуллбастер что? Фуллбастер наоборот же — все только портит. Себе же в ущерб, между прочим. — М-м, Стинг усомнился в моих благих намерениях насчет Нацу, и я вспылил. Ну да, тут признаю, палку я все же перегнул. Зрители начинали о чем-то перешептываться, оператор непонимающе посмотрел сперва на сценаристов, потом и на саму Дженни. Может, самое время прекратить съемки? Вот только такого приказа не последовало, а потому камера продолжала работать. — Б-благих намерениях? Это в каком смысле? — растерянно переспросила телеведущая. Даже задумалась о том, что ей вручили не тот сценарий, и это она тут что-то путает, потому что голос Грея звучал уж слишком уверенно. — Грей просто устал и... — попытался вмешаться Леон, но Фуллбастер тут же перебил его: — Я люблю Нацу Драгнила. На несколько секунд в зале повисла немая тишина. Дженни ошарашенно пялилась на актера; Леон, раздраженно цыкнув, вообще отвернулся. Эрза за кулисами невольно приоткрыла рот, жалея, что вообще разрешила Грею выйти на сцену: он не в себе. Точно спятил. — А... а Леон? — наконец-то сообразив, что молчание уж слишком затянулось, уточнила телеведущая. — То есть... слухи... — Да нет же! — рыкнул Бастия, но и тут Фуллабстер снова оборвал его на полуслове: — Точно, все верно! Я ему изменил, вот такой вот я конченный ублюдок! — Фуллбастер, ты редкостный мудак! Выхватив из рук Джувии бутылку с водой, Эрза дрожащими руками открутила крышечку и сделала пару глотков. Это чертов крах. Скандальное признание, ссора прямо в прямом эфире — теперь Грей точно может распрощаться со своей карьерой. Именно этого же он и хотел, так? — Ты совсем ахуел? — кричал Леон, а Фуллбастер, невольно ухмыляясь, гадал: можно ли зацензурить маты в прямом эфире? Их вообще еще все еще крутят по телевизору? Впрочем, не важно: даже если не по телеку, кто-то из десятков зрителей точно сольет видео с интервью в интернет. Так что в люди оно все же попадет. — Зачем ты, блять, это делаешь?! — Извини, что не говорил ничего раньше, — попытался улыбнуться Грей, повернувшись к Бастии. Брюнет даже не сомневался: с ним самим все кончено. Правда вот, тянуть за собой на дно и Леона как-то не хотелось. А потому следовало бы просто обставить все так, как будто блондин ничего не знал ни о Нацу, ни об изменах. Легче простого. Вот только, к немалому удивлению Фуллабстера, сам актер такой план не поддерживал. Грей сощурился невольно из-за оглушающего крика, а уже в следующую секунду почувствовал неслабый удар в плечо. — Что ты вообще несешь?! — о да, теперь бы еще подраться прямо здесь, чтобы их разняла охрана. Такого скандала шоубизнес уже давно не видел. — Не ври! — Да правду я говорю, я не люблю тебя, — отмахнулся Фуллабстер, вот только тут же опешил, когда Бастия недовольно прорычал: — Не о том я, придурок! — потом перевел взгляд на Дженни и с не меньшей яростью произнес: — Знал я обо всем с самого начала. И вообще, никому этот дурак не изменял! Девушка, абсолютно потерявшая контроль над своей же программой, только невольно вжалась в кресло, заметив на себе яростный взгляд Бастии. А уже в следующую секунду Леон посмотрел прямо в камеру и, тяжело дыша, уверенно провозгласил: — Это я, понятно? Я предал его. Мы расстались уже более чем полгода назад! А вся эта показуха было только ради рейтингов! До слуха донесся тяжелый смех Фуллбастера. Вот чего-чего, а этого брюнет понять не мог: зачем Леон признался? Грею все равно конец, как актеру, так зачем же прыгать за ним с обрыва? Бастия мог бы, даже не напрягаясь, выйти сухим из воды, а в итоге выставил себя еще в худшем свете. И нахуя? Никто из присутствующих не смел даже пошевелиться. Кажись, даже не дышали. Дженни смотрела напряженно то на Грея, то на Леона и не могла поверить в происходящее. Какого черта здесь вообще происходит? И главное — зачем? Если эти двое дурили всех вот уже долгие шесть месяцев, так почему признались именно сейчас? Ответ долго себя ждать не заставил. Стоило только Бастии снова опуститься на свое место, как его парень — бывший парень — поднялся и зашагал за кулисы. Телеведущая только провела его взволнованным взглядом. Вернулся Грей всего через пару секунд. Уворачиваясь от ударов Эрзы — ее рука точно попала в камеру, — актер снова вышел в центр зала, сжимая пальцами какие-то бумаги. — Ч-что это? — поинтересовалась Дженни, и Фуллбастер, недолго думая, с какой-то тоской усмехнулся ей в ответ: — Это? Мусор. Леон только фыркнул, когда Грей, стоя перед камерой, уверенными движениями разорвал тот самый контракт о неразглашении, до этого дня мирно покоящийся на столе Эрзы. Кинул клочки бумаги на пол и с привычной самодовольной ухмылкой перевел взгляд снова на объектив. — Видел? — Дженни вздрогнула, когда услышала недобрый смех Фуллбастера. И тут же ей стало все понятно: этот спектакль предназначался не для Леона, не для нее и уж точно не для тысяч зрителей. Эту комедию Грей разыгрывал тут только ради Нацу. — Знаю же, что видел. Считай, что ради тебя я только что с карьерой распрощался. Все еще думаешь, что не люблю тебя? Улыбаться больше вовсе не хотелось. Да и сил не было. Только тяжело выдохнув, Грей всего-то покачал головой и уже куда тише продолжил: — Не знаю, где ты, но я очень хочу тебя увидеть. И возьми ты наконец уже трубку, ладно?***
Нацу, не смея шевелиться, стоял перед телевизором и смотрел за тем, как чертов Фуллабстер, больше не сказав ни слова, просто уходил со съемочной площадки, не обращая внимания на вопрос не менее ошарашенной Джении «Ты куда?». Леон тоже не спешил ничего объяснять, только сидел на своем месте на диванчике, смотря куда-то в сторону и напряженно щурился. Внеплановый перерыв на рекламу начался, когда телеведущая выбежала за кулисы следом за Греем, и только тогда Нацу понял, что затаил дыхание. Тут же выдохнул, продолжая смотреть на экран телека, на котором уже крутили какой-то ролик про шоколадные шарики на завтрак. Оборачиваться к Люси не решался. Нервная усмешка невольно появлялась на губах, а внутри все сводило от неимоверного облегчения и счастья. Нет же, стоп, он не должен сейчас радоваться. Тупее поступка от Фуллбастера и ожидать не стоило: как ему вообще в голову могло прийти признаться во всех своих грешках перед всей страной в прямом эфире? Теперь на Грея точно посыпется всеобщее осуждение, а журналисты будут преследовать актера буквально-таки повсюду хуже прежнего. И стоило ли оно того? Разумеется, нет: глупо было рушить свое будущее ради того, чтобы в очередной признаться в чувствах. Вот только даже несмотря на все это, Нацу был чертовски рад. Чувствовал, как быстро бьется сердце, а в голове роились мысли о том, что нужно как можно скорее позвонить Грею. Или все-таки не нужно? Пройдет время, и Фуллбастер забудет. Да и наверняка на этот раз в трудный момент рядом с брюнетом окажется Леон. Уж он-то сможет поддержать. А потом все наладится — у Грея и Леона. В этом розоволосый был уверен. — Э-это как еще понимать? — тихий голос Люси вернул парня в реальность. Неуверенно глянув на свою девушку, Нацу неловко улыбнулся и начал мямлить что-то о вечеринке у Стинга, о том, как встретил там Грея, как они напивались просто так, а потом целовались в машине актера. Как совсем неожиданно это переросло в нечто больше, нежели просто секс. Как Драгнил полюбил его. Ведь теперь, когда контракта о неразглашении не существовало как такового, Драгнил же может вот так просто рассказать Хартфилии о том, чем был на самом деле занят последние два месяца? А Люси слушала, не перебивая. То и дело открывала рот, но не решалась вставить и слова. Поверить в то, что дурацкие статьи в интернете — на самом деле правда, а не проделки заскучавшей желтой прессы, было почти что невозможно. То есть Нацу — ее Нацу, вот этот вот, который рядом стоит — влюбился в другого... парня? Чего? Да скорее уж Хартфилия в космонавты подастся, чем Драгнил геем станет. — Ну... оно само как-то вышло, — добавил студент, когда говорить уже толком-то было и не о чем. Когда слова закончились, а в комнате повисло неловкое молчание, нарушаемое только рекламными роликами из все еще работающего телевизора. — Я не понимаю, — сведя брови к переносице, покачала головой Хартфилия. Взгляд ее выражал только вселенское непонимание, а голос был настолько тихим, будто бы новость напрочь выбила девушку из колеи. Хотя оно и не удивительно. — Не верю. — Люси, я... правда, прости, но... Договорить Нацу не успел, потому что прямо ему в лицо прилетела та самая подушка, в обнимку с которой он валялся на диване всего ничего назад. И стоило только немного оклематься от прямого попадания, как по ушам ударил надрывный крик блондинки: — Да выметайся ты отсюда, мудак хренов! Испытывать терпение Хартфилии, которая уже тянулась за следующим «снарядом» особого желания у Нацу не было. Черт... ну не так он себе представлял их расставание! Все должно было пройти тихо-мирно, без каких-либо криков и ссор, а вышло в точности наоборот: с летающими вещами, слезами в ее глазах и истериками — впрочем, как и в прошлый раз. Не стоит удивляться, если теперь вещи Драгнила все же полетят с балкона. Кое-как увернувшись от новой летящей в него подушки, Нацу схватил с дивана свой телефон и выбежал в коридор. Впрочем, Хартфилия направилась за ним, так и норовя заехать кулаком по спине. В итоге все же заехала — больно, зараза. — И только попробуй, блядь ты такая, вернуться! — буквально-таки вытолкнув Драгнила на лестничную клетку, Люси не переставала возмущенно огрызаться и кидать оскорбления. А Нацу не особо-то и вслушивался. Быстро побежал вниз по ступенькам, крепко сжимая в руках свой телефон, и думал, стоит ли звонить Грею. А звонить хотелось — безумно хотелось. Рассмеяться ему в трубку и обозвать чертовым Фуллбастером-тупицей, у которого мозги, кажется, заспиртованные. Спросить, где он сейчас, и бежать туда, сломя голову, не переставая глупо улыбаться. Но вот стоит ли? — И не проебись хотя бы в этот раз, придурок! — эхом донесся до слуха крик Люси, когда Нацу уже добрался до первого этажа. Тут же замерев, Драгнил широко усмехнулся с некой иронией и мысленно ответил Хартфилии: «Не проебусь». В ушах отдавалось собственное сердцебиение — ни то от бега, ни то от эмоций. Он же даже куртку забыл взять, так и выбежал на улицу в джинсах, футболке и... черт, комнатных тапочках? Драгнил засмеялся тихо, когда дрожащими руками начал набирать номер Грея. Убрал из черного списка и наконец-то позвонил. Казалось, даже дышать перестал, когда из динамика послышались длинные гудки. Сначала один, потом второй... а потом тихий щелчок и наконец-то — голос Фуллбастера: — Ну привет, — от смеха актера тепло разливалось по телу. Губы невольно тронула улыбка, а на душе стало как-то приятно и спокойно. Грей ответил. — Где ты? — слишком резко, словно бы не своим голосом спросил Драгнил, и брюнет тут же отозвался: — Домой еду. В подтверждение тому на фоне послышался сигнал машины — парень был за рулем. Черт, снова отвлекается хрен пойми на что, а не за дорогой смотрит. — Знаешь, — Нацу вышел из подъезда, потому что на месте стоять не мог. В лицо подул слабый ветерок, помогая немного успокоиться, но шагать Драгнил не перестал. Направлялся хер пойми куда, хоть круги вокруг дома Люси нарезать, но на месте стоять не мог. Вообще никак. — Что? — Я... кажется, — засмеялся парень (скорее уж нервно), зачесывая одной рукой челку назад и ускорив шаг. — Кажется, я все-таки гей. — Оригинальное признание. — Завались! — рыкнул розоволосый, а с губ все еще не сползала улыбка. На линии повисла короткая тишина, а затем Грей, раздражающе ухмыляясь (Нацу был точно в этом уверен), спросил: — Так... тебя забрать? Нацу кивнул. Через пару секунд все же понял, какой он дурак — кивает тут, по телефону разговаривая, — и, глубоко вдохнув, произнес: — Да. Только сейчас заметил, что из открытого окна на пятом этаже уже вовсю сыпались на землю его вещи. А радоваться все равно не переставал. И даже когда родной ноутбук, чудом не задев, приземлился совсем рядом, разлетаясь на мелкие осколки — все равно счастливо улыбался.
