Игрушечный дельфин

      Просторная ванная комната была отделана серой плиткой, от которой немного отражался свет, исходивший из небольшого продолговатого окна под самым потолком. Белая металлическая дверь, чуть скрипнув, закрылась на замок, и Бомгю тут же прижали к ней спиной. Ёнджун медленно провёл языком по скуле, наслаждаясь приятным медовым ароматом, и вновь был утянут в кружащий голову поцелуй. Гю сладко посасывал его нижнюю губу, порой чуть прикусывая её зубками. — Джун-ни… — тихо простонал он, когда парень нежно сжал его ягодицы, и плавно опустил на ворсистый ковёр. Джун сглотнул вязкую слюну и, немного раздвинув ноги Гю, опустился между ними. — Хён-ним…? Что ты… а-ах…! — горячий язык влажно прошёлся по бугорку в штанах, отчего Бомгю еле слышно проскулил и чуть шире развёл ножки. Ёнджун жарко выдохнул, не поднимая головы, заставляя младшего мелко задрожать и откинуть голову, и принялся аккуратно расстёгивать ему пуговицы на пижаме.       Когда тяжёлое дыхание коснулось плоского животика, Бомгю вдруг потянулся к Джуну, безрезультатно пытаясь стянуть с него мешающую рубаху. Старший чуть отстранился и, будучи уже не в силах терпеть, снял её через голову. Гю судорожно втянул воздух и, точно зачарованный, потянул руки к накаченному рельефу пресса, провел кончиками пальцев по быстро вздымающейся груди, но был мгновенно повален на спину. Разгорячённое мускулистое тело придавило его своим весом к мягкой ворсе ковра и вдруг плавно толкнулось бедрами. — Ха-а-ах…! — Бомгю закатил глаза и открыл ротик, чуть запрокидывая голову.       Острый кадык уже давно манил Джуна, поэтому парень, не мешкая, жадно припал губами к нежной коже, чуть втягивая её, но стараясь не поставить засосов. Слишком видное место, а лишние вопросы им ни к чему.       Ещё пару раз чмокнув нервно дёрнувшееся адамово яблоко, Ёнджун спустился нежными поцелуями к ключицам и вновь качнул бёдрами. Сладостный стон сорвался с губ практически потерявшего связь с реальностью младшего. Его пижама, свисающая с рукавов, была отброшена в сторону, и Бомгю сквозь пелену почувствовал, как его грудь опалило прерывистым дыханием. Джун невесомо лизнул сосок, и, расценив лихорадочную дрожь Гю как разрешение, тут же сжал пальцами второй. — Ёнджун-а…! — жалобно захныкал Бомгю и выгнулся в спине, прижимаясь стояком к паху старшего.       А у того перед глазами взорвался слепящий сноп искр. Джун, последний раз немного сжав зубами сосок, спустился к резинке пижамных штанов и взглянул на Гю. Парень смотрел на него плавающим расфокусированным взглядом, сладко прикусив губу. В его глазах горел яркий огонь желания, языки пламени которого распаляли сердце Ёнджуна, заставляя того уверенно стаскивать с Бомгю штаны. Но то, чего Джун не ожидал, так это полное отсутствие нижнего белья. Аккуратная розовая головка приветливо качнулась перед самым его носом. Капля предэякулята чуть поблёскивала в полутьме, а язык Ёнджуна, казалось, прилип к нёбу. Смущённый Гю прикрыл руками лицо и попытался свести колени вместе. Но тут же протяжно простонал, когда широкий язык старшего влажно прошёлся от самого основания члена до щёлочки уретры, слизывая капельку естественной смазки. Чуть посмаковав солоноватый вкус, Джун провёл по всей длине члена ладонью, отодвигая крайнюю плоть, и, вдруг заглотил его сразу наполовину. Гю широко распахнул глаза и выгнулся практически до хруста, сжав в кулаках длинную ворсу ковра, а Ёнджун с удовольствием обвёл языком каждую выступающую венку, чувствуя пульсацию, и втянул щёки.       Обжигающие прикосновения заставляли мысли путаться, оставляя одну единственную, выжженную на обратной стороне век младшего, теряющегося в ощущениях, красными буквами: «люблю больше жизни…».       Голова уже совершенно не соображала, когда Бомгю тихо всхлипнув, притянул Ёнджуна за плечи и выдохнул ему в пухлые, ещё сильнее покрасневшие губы: — Хочу тебя… в себе… пожалуйста… — жалобно простонал Гю, сам удивляясь собственной решимости. — Я больше не выдержу… Джунни-хён… прошу…       Ёнджун смотрел в чёрную бездну глаз напротив и потихоньку ехал крышей, потому что, ну, не может это всё быть правдой, хотя пару минут — а может часов, дней, он потерял счёт времени, — назад сам же доказывал обратное. — Солнце… — прорычал он, ощущая, что собственное возбуждение болезненно упирается в ткань пижамных брюк.       Маленькая ладошка аккуратно прошлась вниз по кубикам к самому низу живота и осторожно накрыла чужую эрекцию. — Ты же хочешь… этого… — а у Джуна в этот момент со звучным щелчком слетели последние предохранители. — Сейчас вернусь, — сказал он, поднимаясь на ноги, — не хочу сделать тебе больно…