Код: Агония

      Погожее субботнее утро началось в особняке Сен-Жермена с исполненной тепла встречи старых друзей, связанных прочнейшими узами совместно преодоленных огня, воды и медных труб, а также любовно приготовленного Кардией вкусного завтрака.       Темноволосая девушка испытала приятное чувство ностальгии, глядя на то, как «банда Люпена» в неполном своём составе (остро не хватало самого вора-джентльмена, у которого вновь были важные дела в городе, а также Импи с Сен-Жерменом, но гениальный рыжий инженер и беловолосый аристократ пребывали каждый в своей стране), вновь разместилась в уютной столовой. Все собравшиеся обменивались историями о том, что случилось, когда каждый член «банды» пошёл своей дорогой по жизни, по-доброму подтрунивали друг над другом и предавались приятным воспоминаниям. Всё так было ровно до того момента, пока Ван Хельсинг не обратил своё внимание на несколько неестественные движения девушки-гомункула и на такое же задумчиво-заторможенное поведение Виктора. Точнее, светловолосый убийца вампиров просто озвучил то, что приметил в первые же десять минут встречи, сопроводив свой вопрос испытующим взором. — Кардия, Фран, у вас что-то случилось?       Разноглазая девушка отвела взгляд от лица «человеческого оружия» и немного замялась, не зная, что стоит на это ответить. Они с Люпеном ещё не обсуждали между собой то, как именно преподнесут своим друзьям новость о том, что Исаак Бекфорд оставил после себя какой-то ещё подозрительный проект, у него есть таинственные последователи и этим самым последователям чем-то сильно не угодило существование искусственно созданной «дочери» бесподобного Современного Прометея.       Действительно, а что тут было бы вообще уместно сказать?       «Ничего страшного, просто меня ранил какой-то странный незнакомец»?       «Всё в порядке, но на меня опять охотятся из-за таинственного проекта моего Отца»?       Ну уж нет.       Сама Кардия, если бы она была на месте Франа, Ван Хельсинга и Делли, точно не захотела бы, чтобы подобные новости ей преподнесли таким вот образом, так как звучало это в мыслях носительницы Хорологиума слишком… несерьёзно и заставляло только ещё больше переживать. А ведь у её друзей есть и свои тревоги, не хотелось их грузить сильнее. Конечно же, девушка полностью осознавала всю опасность и странность того, что с ней и Люпеном случилось по прибытию в Лондон, однако считала, что лучше поведать о том сможет в тандеме со своим супругом, прихода которого надо было просто дождаться, а потому промолчала и посмотрела на Виктора, который, судя по его виду, тоже не очень-то хотел делиться своими проблемами с друзьями. И дело, Кардия со своей развитой эмпатией хорошо чувствовала это, было вовсе не в недоверии к ним.       Делли, до этого отмалчивающийся и просто переводящий растерянный взгляд с девушки-гомункула на лидера Королевских алхимиков и обратно, наконец не выдержал атмосферы. — Да что с вами такое? — возмутился разом повисшему в комнате молчанию юный король вампиров. — Почему у вас у всех тут какие-то проблемы с общением?! Мы же друзья, нам положено разговаривать друг с другом! Если у вас что-то произошло — так и скажите.       Ван Хельсинг молча кивнул, тем самым выражая согласие со словами своего златоволосого подопечного, и скрестил руки на груди, готовясь внимать. Кардия вздохнула. — Ум… Кое-что странное правда случилось, — сказала разноглазая носительница белого кристалла. — Но давайте лучше подождём Люпена. Виктор, хочешь пока что начать?       Молодой алхимик уже хотел было что-то ответить, явно желая выразить свой протест, как вдруг со стороны двери раздался несколько уставший голос вора-джентльмена. — Зачем это меня ждать? — риторически спросил Люпен, проходя в столовую. Увидев «человеческое оружие» и Делакруа II, молодой мужчина заметно обрадовался встрече. — Ван, Делли! Рад вас видеть! Какими судьбами вы оба в Лондоне? — По делам прибыли, — скупо ответил светловолосый рыцарь. — Что важнее: у вас уже что успело произойти? Почему Кардия была ранена? — Что?! — тут же вскинулся Виктор, для которого эта новость стала неожиданностью исключительно из-за того, что он был погружен больше в свои мысли и не сильно внимательно наблюдал за окружающими. В светло-зелёных глазах молодого алхимика отразилось нешуточное беспокойство за подругу. — Почему вы сразу ко мне не обратились?!       Разноглазая девушка успокаивающе улыбнулась. — Не волнуйся, Виктор, я в порядке, мне вовремя оказали медицинскую помощь.       После этого все жаждущие объяснений взгляды в комнате сошлись на темноволосом французе, который, удобно устроившись на своём месте, сразу задал тон всему будущему разговору, выражением своих янтарно-карих глаз давая понять, что самое время переходить к серьёзным вещам, если уж все приличия соблюдены и все присутствующие в Лондоне члены «банды» в сборе приготовились внимательно слушать.       И Люпен с Кардией, гармонично дополняя рассказы друг друга, поведали своим друзьям о том, что с ними произошло по прибытию в «стальную» столицу Великобритании, и о беседе с Шолмсом. Реакция Виктора, Абрахама и Делакруа II соответствовала всему сказанному: друзья не были в восторге, также предчувствуя скорые неприятности. — Проект, которому угрожает существование Кардии? — с хорошо различаемым скепсисом спросил Ван Хельсинг, когда молодые супруги закончили свой рассказ. — Разве она не была важной частью «Код: Осознание»? — также усомнился юный король вампиров. — Не глупо один проект завязывать на ней, а второй — противопоставлять? — На самом деле, это имеет смысл при некоторых условиях, — Фран не согласился со словами златоволосого мальчика. Как учёный, он куда лучше во всей этой кухне разбирался и мог приблизительно понять логику Современного Прометея. — В том случае, если Кардия или, что вероятнее, сила её Хорологиума должны были выступить в качестве возможного противодействия тому второму проекту. — Противодействия? — разноглазая девушка-гомункул почувствовала лёгкую грусть после этих слов. Значит, «Отец» хотел использовать её ещё в каком-то качестве? Но в каком же? Как это таинственное «противодействие» могло быть связано с энергией «вечно бьющегося сердца» или же ранее текущим по её телу ядом? — Именно, — молодой алхимик серьёзно кивнул. — И для какого проекта такое могло бы понадобиться? — Делли, задавая этот риторический на тот момент вопрос, ни к кому конкретно не обращался, однако у Виктора всё равно уже имелось предположение и он озвучил его вслух. — Для такого, который потенциально мог бы выйти из-под контроля.       После этих слов в помещении на несколько долгих минут повисла какая-то зловещая тишина, каждый из присутствующих осмысливал произнесённые лидером Королевских алхимиков слова. Первым нарушил затянувшееся молчание Ван Хельсинг, раньше всех переваривший предоставленную информацию. Светловолосый убийца вампиров посмотрел на задумавшегося Люпена, взгляд янтарно-карих глаз которого, в свою очередь, был устремлён в никуда. — Ты уже успел что-то разузнать об этом?       На красивом лице темноволосого француза отразилось недовольство, смешанное с разочарованием, он слегка поморщился и покачал головой, явно совсем не горя желанием признавать своё поражение в этом плане. Что ни говори, а Арсен всё же страдал практически хронической непереносимостью проигрышей, которая после спасения известного им мира от угрозы уничтожения только укрепилась. — Нет. Пока что нет. То, что мы с Кардией рассказали, — это всё, что сейчас точно известно. Так что подведём итог, — выдохнул знаменитый вор-джентльмен, на секунду прикрыв глаза. — Исаак оставил после себя какой-то проект, для которого опасна Кардия и поэтому её хотят убить, а новый Советник по военным технологиям обнаружил что-то, что, возможно, имеет к этому проекту отношение, так как солдаты «Сумерек» снова шатаются по городу, разыскивая что-то или кого-то. — При этом не известно, действуют они с последователями моего Отца заодно или же нет, — Кардия продолжила развивать мысли Люпена.       Ван Хельсинг в ответ на это только покачал светловолосой головой. — Скорее всего, нет. Иначе «Сумерки» бы снова тебя преследовали. — Я согласен с Ваном, — кивнул Виктор, обращаясь к разноглазой носительнице белого кристалла. — К тому же…       На этих словах молодой алхимик резко осёкся и отвёл взгляд в сторону, понимая, что едва не сказал то, чего в принципе не собирался говорить. Однако Люпен не просто так проходил в детстве обучение у бывшего шпиона элитной британской разведывательной организации, молодой мужчина параноидальным клещом уцепился за заминку зеленоглазого швейцарца, интуитивно почуяв за ней неладное. Ван Хельсинг также сузил фиалковые глаза с тем самым нехорошим видом, который Импи, если бы гениальный рыжий вообще инженер присутствовал здесь, ёмко описал, как «придирчивый дознаватель в родной ему стихии». — К тому же что, Фран? — спросил вор-джентльмен. — Нет, ничего, — улыбнулся Франкенштейн, но всем присутствующим его улыбка показалась несколько вымученной. — «Сумеркам» сейчас действительно не интересна Кардия, им нужно что-то другое. — Если у тебя какие-то неприятности, то расскажи об этом, — златоглазый француз ожидаемо не позволил своему другу отойти от темы. — Мы же команда, проблемы одного — общие проблемы.       Виктор несколько мгновений помолчал, размышляя о том, стоит ли действительно посвящать друзей в случившееся с ним, учитывая всю ситуацию, однако затем глубоко вздохнул, словно готовясь нырнуть с головой в тёмный бездонный омут, и признался: — Недавно ко мне приходили Апостолы Идеи и они… предложили мне присоединиться к их организации.       После этих слов на лицах остальных возникло выражение крайнего удивления от столь резкой смены темы и её необычности в целом. Никто не предполагал вновь когда-либо столкнуться с этой теневой организацией, контролирующей прогресс цивилизации и оберегающий человечество от бедствий, после того, как битва за Лондон завершилась. И уж тем более никто не ожидал, что одному из скромной «банды» вора-джентльмена однажды предложат вступить в её стройные ряды. — И что ты ответил? — Арсен быстро озвучил вопрос, который читался на лицах абсолютно всех присутствующих товарищей и вообще сам по себе так и напрашивался. — Я сказал, что мне нужно время, чтобы подумать над этим. — Подумать? — с хорошо различимым скепсисом в голове и во взгляде поинтересовался знаменитый вор-джентльмен. — Не собираюсь давить на тебя или склонять к какому-либо решению, Фран, но ты ведь помнишь, что эти ребята убивают людей? — Помню, конечно же, — кивнул глава Королевских алхимиков, всем своим не сильно довольным видом давая понять, что ему не надо озвучивать очевидные вещи. — И это самая главная причина, по которой я не хочу становиться Апостолом Идеи. — Тогда просто скажи «нет», — пожал плечами Делли. — Не убьют же тебя за это! — Не думаю, что «Идее» можно просто так отказать, — тяжело вздохнул светловолосый убийца вампиров, который не питал иллюзорных надежд и знал каково это — состоять в рядах секретной организации.       Пусть даже «Сумерки» по сравнению с «Идеей» были больше похожи на костюмированных клоунов в жутких масках, однако их точно должна была объединять особая специфика любых тайных обществ, а именно — трепетное отношение к потенциально полезным рекрутам, сопровождаемое «приглашением», от которого сложно было бы отказаться. И Ван Хельсинг искренне сомневался, что Виктора это минует без наличия у того особых козырей в кармане белого лабораторного халата. — Но почему Омнибус вообще захотела видеть тебя среди Апостолов, Фран? И почему именно сейчас? — задумался помрачневший Люпен, который, к своему вящему раздражению, никак не мог логически связать всё происходящее в единую картину, чувствуя, что не хватает какой-то важной детали для понимания, а затем серьёзно посмотрел на зеленоглазого мужчину. — Она ничего не говорила об этом?       Швейцарец покачал головой. — Я спрашивал, но она выражалась… туманно. Сказала только, что им нужна моя помощь в деле, от которого, возможно, зависит судьба человечества. — Для этого обязательно, чтобы ты стал Апостолом Идеи? — удивилась Кардия. — Без этого ты ничем не сможешь помочь? — Я тоже удивился и спросил об этом, — Виктор, невесело улыбнувшись, согласился с разноглазой носительницей Хорологиума и пояснил, — но мне сказали, что расскажут больше только, если я вступлю в ряды «Идеи».       Люпен присвистнул. Всем в его команде было не привыкать невольно встревать в авантюры, находить приключения на свои головы в самых неожиданных местах и сталкиваться с масштабными событиями, однако это знаменитого вора-джентльмена начинало немного напрягать… Только полгода прошло с момента уничтожения Наутилуса и срыва «Код: Осознание», и вот снова что-то глобальное назревает? — И сколько времени тебе дали на раздумья? — деловито спросил о насущном Ван Хельсинг, обращаясь к молодому алхимику. — Три дня, — ответил Виктор. — По истечению этого срока я должен буду дать Омнибус точный ответ о том, вступаю я в её организацию или нет. — Это плохо, — вздохнул Арсен, а когда все с некоторым недоумением посмотрели на него, то темноволосый вор пояснил свои слова. — Если было бы больше времени, то ты мог бы написать Сену. Он — бывший Апостол Идеи и мог бы что-то подсказать. — Я тоже уже думал об этом, Люпен, — Франкенштейн действительно уже рассматривал этот вариант. Более того, зеленоглазый мужчина о нём подумал практически сразу же после того, как Омнибус и сопровождающие её Апостолы покинули его лабораторию. — Но времени и вправду слишком мало.       На несколько минут столовая вновь погрузилась в тишину, каждый из присутствующих молодых людей, не вполне людей и просто нелюдей погрузился в свои мысли: Люпен обдумывал сложившуюся ситуацию и планировал свои дальнейшие действия, Кардия вспоминала Исаака и волновалась по поводу его очередного проекта и своей роли в нём, Виктора раздирали несколько противоречивые мысли, порождённые борьбой между его обычно спящим безумным учёным, нормальной логикой и осторожностью, Ван Хельсинг и Делакруа II же … Ну, они просто мысленно размышляли над тем, что приключения любят их «банду» какой-то особенной садисткой любовью. Первым молчание нарушил знаменитый вор-джентльмен, резко щёлкнув пальцами. — Итак, что мы имеем? — златоглазый француз обвёл внимательным взглядом членов своей «банды». — Проблемы? — риторический осведомился Ван Хельсинг, приподняв бровь. — Ну, и их тоже, — согласился Люпен с выражением лица, в котором явственно читалось: «Спасибо тебе, рыцарь Очевидность!», — но прежде всего задачи. — Тут взор Люпена стал куда серьёзнее. — Я не могу и не хочу сидеть сложа руки, когда жизнь Кардии снова находиться под угрозой, поэтому я займусь поисками последователей Исаака и предотвращу то, что они хотят сделать.       «Человеческое оружие» в ответ на это только хмыкнул. — Гениальный план, — с хорошо различимым в его тоне сарказмом прокомментировал светловолосый рыцарь. — Вот только ты не знаешь, что именно они собираются делать. И ты хочешь со всем разобраться в одиночку? — Зная Исаака, всё равно ничего хорошего, — прикрыл глаза Арсен, а затем тепло, но в то же время уверенно улыбнулся. — И я буду не один, не так ли?       Виктор тихо рассмеялся. — Ха-ха, ты прав, — молодой глава Королевских алхимиков вернул вору-джентльмен его улыбку и в его взгляде появилась твёрдая решимость. — Несмотря ни на что, я сделаю всё, чтобы помочь вам с Кардией. Я поищу в архиве Королевского Общества среди записей Исаака упоминания о других его проектах.       Говоря об этом, Фран имел ввиду те записи бесподобного гения, что были вынесены из его тайной лаборатории практически сразу после инцидента с Наутилусом. Конечно, учёные крупнейшей научной Академии их уже просмотрели вдоль и поперёк, следуя королевскому приказу, и не обнаружили при этом ничего особо странного или же подозрительного, но глава алхимиков намеревался ещё раз всё проверить. Единственный вопрос состоял только в том, когда у молодого мужчины вообще будет на это время, учитывая, что за ним был уже закреплён проект по обузданию электричества. Да и интерес «Идеи» к его персоне тоже со счетов сбрасывать определённо не стоило. — Я тоже не останусь в стороне! — Делли поддержал настроение своих старших товарищей, а Ван Хельсинг, глядя на юного короля вампиров, так и жаждущего действий да приключений, только вздохнул, скрестил руки на груди и по-доброму усмехнулся. — «Проблемы одного — общие проблемы», да? Я в деле. Раз уж мы с Делакруа сейчас будем много времени проводить при дворе, то я найду способ выяснить, что там нашёл новый Советник по военным технологиям.       После этого все взгляды скрестились на Кардии, которая твёрдо их встретила и решительно кивнула, словно отвечая на все невысказанные вопросы своего мужа и своих друзей. — Я буду с Люпеном, буду помогать ему в сборе информации, — сказала разноглазая девушка. — И если план моего Отца и правда несёт угрозу… Если я могу его остановить, то я сделаю всё для этого. — Отличный настрой, Кардия! — Люпен одобрительно улыбнулся своей молодой жене, однако носительница белого кристалла почувствовала, что за своей улыбкой мужчина скрыл что-то, что хотел бы сказать, но не стал. И, скорее всего, это не были слова любви. Скорее уж нотации, на которые Арсен был горазд. Вместо этого вор-джентльмен обратился к Виктору по поводу личной проблемы молодого алхимика. — Послушай, Фран. Что касается «Идеи»…       Обсудив все спорные моменты, которые касались этой организации, и составив какой-никакой план по взаимодействию Франа с ними, члены команды Люпена, которые не жили в богатом особняке Сен-Жермена, покинули молодых супругов и отправились каждый по своим важным делам. Кардия в компании Сиси, которого Виктор вернул его законной хозяйке, пошла на кухню готовить любимое и такое необходимое Арсену кофе, а сам же знаменитый вор-джентльмен быстро переместился из столовой в уютную гостиную и там закопался в листы бумаги, начав бодро расписывать и расчерчивать их. На этих листах постепенно появлялись разные имена, названия, знаки вопроса, блоки и схемы, а также куча линий, что соединяли один блок с другими. Всё это мужчина проделывал, чтобы упорядочить свои мысли да связать всё недавно произошедшее в единое целое, а такой отстранённый взгляд мог помочь открыть какие-нибудь новые факты, на которые он поначалу не обратил внимания.       Итак, существовал ещё какой-то проект Исаака Бекфорда, Современного Прометея, который тот в компании с Финисом либо просто не успел, либо же вовсе не планировал осуществлять одновременно с пресловутым «Код: Осознание». Суть проекта была покрытая мраком тайны, однако Люпен искренне сомневался, что он нёс в себе хоть что-то положительное для человеческой цивилизации. А учитывая, что в записях учителя вора-джентльмена не проскальзывало ни намёка на этот самый проект, то, скорее всего, начал его притворять в жизнь Исаак уже после того, как всё необходимое к реализации «Код: Осознание» было подготовлено, то есть, возможно, чуть меньше десяти лет назад. Если же принять предположение Франа за истину, то выходило, что Исаак завязал на Хорологиуме Кардии не только план по жестокому развитию цивилизации через вечную войну, но и этот самый таинственный второй план, способный потенциально выйти из-под контроля, при этом сделав «вечно бьющееся сердце» и его носительницу тем предохранителем, который, в случае, чего каким-то образом остановит проект.       Вопрос: что именно, по мнению Исаака Бекфорда, могло пойти не так?       У Арсена были предположения, но все они были каким-то фантастическими. Что-то упрямо подсказывало златоглазому французу, что ответ прост, он лежит буквально на поверхности, на самом видном месте, но именно из-за своей простоты и должен выглядеть фантастично.       Решив поразмыслить над этим позже, Люпен перевёл взгляд на следующий блок.       Новый Советник по военным технологиям, Бенджамин Дизраэли, каким-то образом обнаружил… нечто важное и отправил своих подчинённых агентов «Сумерек» на поиски этого самого нечто, при этом будучи уверенным, что нужное ему находиться именно здесь, в Лондоне. Судя по словам того же Франа, Виктория была в курсе — ещё бы! — находки своего Советника и также хотела бы получить её. Что именно обнаружил Дизраэли, было непонятно, однако, учитывая, чей пост он принял, то можно было бы легко предположить, что, просматривая оставшиеся от Финиса записи, он и наткнулся на что-то любопытное. Вполне возможно, что на информацию о том самом втором проекте Исаака.       Далее вновь проявившая себя «Идея». Зачем это им понадобился Виктор в своих рядах, Омнибус раскрывать вежливо отказалась, однако помня о «трепетной любви» этой тайной организации к Исааку и его «созданиям», то можно было также предположить, что Апостолы Идеи узнали о наследии Современного Прометея и от греха подальше решили разобраться с ним заранее в их любимом стиле: через убийство тех, кто решил воплотить сам проект в жизнь.       И тут снова возникали закономерные вопросы. Кто к проекту вообще там причастен? Что это за таинственные последователи Современного Прометея? Почему «Идее» нужен именно Виктор? — Всё так или иначе упирается в план Исаака, — прошептал Люпен, снова пробегая серьёзным взглядом по всему записанному им.       Но один этот план порождал столько тревог и проблем, встряхнув всех, кого только можно.