Все фениксы превращаются в пепел

      Эрик не знал, сколько дней прошло с тех пор, как его мать перестала дышать. Он не знал, сколько солдат он убил своими руками. Он не знал, сколько они ещё могли продержаться.       Одно Эрик знал точно — отступать нельзя. Эклипсы преградили им путь, а значит, что единственная возможность выжить — наконец взять проклятые стены Интериум.       Временами Эрик думал — правильно ли он поступает? Что будет, если каким-то чудом революция свершится? Настанет ли обещанный мир между Сосудами и Фениксами? За что они сражаются? Столько вопросов остались без ответа, из-за чего Эрик воевал с удвоенной яростью. Фениксы, как он и полагал, не хотели принимать его, как своего, однако и не относились с презрением. Анджела не рассказала им о предательстве сына, а Жрец дал благословение. Поэтому все вопросы насчёт статуса исчезли. Аластора и Лену эвакуировали в более безопасное место, чем мог позволить лагерь прямо в эпицентре восстания. Но кое-что не давало покоя…       Почему всё прошло так гладко? Без изъяна, без подводных камней. Будто его место здесь было заранее нагрето.       Мятежники обстреливались горящими стрелами, использовали магию феникса в полную мощь, чтобы подкрепление не загнало их в ловушку. Эклипсы окружили их со всех сторон, поэтому, ценою крови и бесконечно льющегося пота, повстанцы пока что сдерживали натиск врага. Пока что. Какую бы армию Анджела ни собрала за всю свою жизнь, она недооценила Академию так же, как Эрик когда-то недооценивал мать. Солдаты пребывали и пребывали бесконечным потоком, а Отец Кали получал больше известий о количестве мёртвых Фениксов.       Повстанцы с трудом держали в руках тяжёлое оружие. Они, покрытые чёрной кровью, дрожали от усталости и боли. Сколько бы солдат Империи ни полегло в землю, на их место вставали в десяток раз больше. «Нам нужна победа, как воздух», — размышлял Эрик. С его рук стекала кровь врага, и всё же этого было невероятно мало. Недостаточно.       — С востока пребывает ещё подкрепление Сосудов. Пятьсот человек. — Закричал голос одного из Фениксов.       Эрик не сдержал яростного крика. Чёрт! Им будто мало этих солдат, так ещё у них будет прибавление. Одно утешало — в Люмэни остались дети до шестнадцати лет. Если всех Фениксов перебьют, они выживут и смогут продолжить наращивать силу для нового восстания. «Хоть что-то в этом идиотском мятеже идёт, как надо!» — выругался Эрик.       Как же они сейчас нуждались в подкреплении! Нужно больше сил, чтобы остановить натиск. Кое-как некоторым рабам-фениксам удалось сбежать и попасть в их лагерь. Но они слабы и ничего не умеют! Если они дадут проломиться Империи в лагерь — это конец. Они все умрут. Эклипсы не пощадят никого, никого не возьмут в рабство. В какой-то момент Эрик начал проклинать и свою мать тоже. Она ушла очень вовремя — ей-то больше не надо заботиться о том, что сама натворила!       — Отец Кали, — Запыхавшийся Феникс, только что пришедший из лагеря, с трудом говорил. — Империя полностью подавила наши силы. Мы остались одни.       — Их всех убили?! — прорычал Эрик. Он не мог контролировать эмоции — слишком он был поглощён безумием битвы.       Глаза Феникса, — выглядел он очень молодо, — расширились от ужаса.       — Да. — Шёпотом произнёс он.       Земля словно пропала из-под ног. В груди воцарилась пугающая пустота, пожирающая его душу. Как? Как?!       Они остались одни. Одни против всей Империи. Против Нейт, которая олицетворяла собой весь мир.       Весь мир против них. Фениксов осталось не больше нескольких тысяч. «Мы проиграли это сражение, — Эрик пустым взглядом посмотрел на солдата, идущего прямо на него. — К концу дня мы все будем мёртвые лежать в земле».       — Передай всему лагерю мой приказ, — обратился Отец Кали к молодому Фениксу, одновременно всадив клеймор в горло врага. — Эвакуировать всех женщин и беженцев из Интериум. Они пройдут через Янтарное Ущелье. Когда последний беженец пройдёт на ту сторону ущелья — подадите сигнальный огонь. Мы закроем вход в ущелье.       — Отец Кали… — Юноша, ошарашенный заявлением, едва смог говорить. — Это самоубийство…       — Это приказ! — рявкнул Эрик. — Ты думаешь, это самоубийство? Ты ещё увидишь, как Фениксы, которых мы спасём, восстанут через много лет!       Иного не остаётся. Дальше продолжать войну — бессмысленно. Однако смерть будет не напрасна, если они позволят хотя бы бывшим рабам и ослабшим женщинам сбежать через Янтарное Ущелье. Оттуда они смогут сбежать в Люмэн.       Юноша несколько долгих мгновений смотрел на Отца Кали, не замечая кровавого сражения вокруг. Он проглотил ком в горле и дрожащей рукой отдал честь. Затем скрылся за чёрным дымом огня.       Фениксы с трудом расправились с солдатами Империи. Они, изнеможённые, упали на алую землю, чтобы хоть на секунду отдохнуть. Уже через несколько минут сюда прибудет подкрепление Эклипсов, а за ним — ещё одно. Эрик повернулся к ним, стараясь подавить боль в сердце. Фениксы сломлены, как и он сам. Несколько дней, превратившихся в один бесконечный поток времени, они отбивали атаку за атакой. Когда-нибудь наступит конец.       Эрик глубоко вдохнул в себя воздух — пора повести их на смертельный бой.       Танцующая Гиена произнёс много вдохновляющих речей. Эрик, будучи курсантом, всегда слушал их с трепетом. Есть же диктаторы в мире, ведущие за собой целую армию одним только словом. Однако Эрик всегда знал — он не являлся таковым. И всё же именно он должен заставить этих утомлённых бесконечным боем солдат принять участь.       — Сегодня мы с честью встречаемся лицом к лицу со смертью, — прокричал Отец Кали. Он старался заставить свой голос не дрожать. Не сейчас — не в этот момент. — На наших плечах тяжкое бремя — ценой жизни провести будущее Империи Фениксов к спасению. Вы ошибаетесь, если думаете, что умрёте. Мы будем жить. Мы будем говорить от уст наших потомков. Мы будем видеть глазами наших потомков. И через некоторое время мы восстанем вновь — и тогда мы наконец одержим победу. Мы умрём, но наши души станут свободными! За свободу и равенство!       Поле боя озарили ликующие отклики солдат. За один несчастный миг гробовая тишина превратилась в оглушительные вопли. Сердце Эрика отчаянно забилось. Оно словно пело песню, придающую сил и мужества.       Аластор. Лена. То, ради чего он сражался. Сейчас они в безопасности — это главное. Вот только он больше никогда не увидит их. Никогда не почувствует их запах. Никогда не услышит их голос. Они остались всего лишь отголосками памяти. Они не увидят, как он издаёт последний вздох, как гаснет свет в его глазах. И всё же Эрик невольно улыбнулся. Эти дни, которые они провели вместе. Каждые моменты, когда он слышал их смех, видел их счастье… Они незабываемы. Это то, ради чего он жил.       Оставшиеся в живых Фениксы отступили к Янтарному Ущелью. Эвакуация шла полным чередом — хоть ущелье было очень узким, очередь шла довольно-таки быстро. Они успеют задержать солдат Империи, пока последний беженец не исчезнет с проклятого места.       Послышались новые вопли где-то вдалеке. На горизонте, поднимая в воздух пыль, появились лошади. Всадники, в полном вооружении, скакали прямо к мятежникам. Через несколько минут они встретят их здесь, около Янтарного Ущелья. Эклипсы, жаждущие лишь их крови, и Фениксы, мечтающие стать свободными, встретятся в последней схватке. Империя права — победа за ними. Мятежники настоящего будут истреблены, но новый росток в сердцах выживших детей скоро даст о себе знать.       Едва солдаты Империи подошли к ущелью, вспыхнула страшная битва.       Весь мир словно содрогнулся. Ничего больше не существовало, кроме ярости и кровавого месива. Боль пронзила тело каждого, как ядовитая стрела, и всё же Фениксы продолжали сражаться. Они сражались, успокаивая себя мыслью, что они защищают своих потомков. А значит — они освобождают себе пусть в бессмертие.       Нейт не поскупилась на солдат. Их пребывало больше и больше, со всех уголков. Десятки тысяч обученных воинов против кучки мятежников. Тела Фениксов падали на землю, и с каждым разом Эрик вздрагивал. Эклипсы безжалостно лезли на трупы, желая разгромить стену, сделанную из живых людей, и пробраться в ущелье. Тогда восстание будет полностью подавлено. И всё же, пока они не пробрались к беженцам, маленький шанс сиял, как путеводная звезда, в душах мятежников.       Сила Эклипса на пределе. Эрик не мог использовать больше — иначе он сойдёт с ума. Сдерживать магию, понимая, что можно взять больше, казалось настоящей пыткой. И всё же он держался, размахивая клеймором. Он тонул в ручьях крови, задыхался от запаха, ноги путались в телах покинувших жестокий мир Империи. Отступить нельзя — около сотни беженцев сейчас толпились около ущелья, со страхом и трепетом ожидая своей очереди попасть в безопасное место. Они кричали и плакали. Эти звуки были намного страшнее, чем вопли во время пыток в Академии. Страшнее, чем плач Аластора.       Рядом с Эриком снова замертво упали Фениксы. Отец Кали с яростью набросился на их убийц. Клеймор едва не вылетел из рук — он слишком скользкий из-за крови. И всё же он становится ещё краснее, сильнее сияет алым цветом в чёрной дымке пожара. Эрик, хрипя от усталости, молил о помощи. Единственный, кто отзывался в безумии битвы — это сами Эклипсы.       Отец Кали чувствовал только одно — всепоглощающую ярость. Она, как яд, отравляла его душу, придавая сил. Он хотел кричать, рыдать, проклинать всё на свете. Убивать. Да, больше всего он хотел убивать. Снова и снова он заносил клеймор, несмотря на острое жжение в мышцах. Труп за трупом, Эрик старался не смотреть на свои раны. Когда же солдаты иссякнут? «Никогда», — засмеялся звонкий голосок Кали в голове.       Аластор. Лена. Только эти два имени заставляли его терпеть невыносимую боль. Эрик истошно завопил, пытаясь найти в себе последние клочки силы. И он нашёл. Отец Кали крепче сжал рукоять клеймора. Он — чудовище, что не даст пройти дальше. За спиной находятся беженцы, мечтающие о спасении. «Эклипсы атакующего типа не смогут использовать свою магию, потому что рядом находится город», — напомнил себе Эрик. И всё же, это нисколько не утешало.       Изуродованный, покрытый шрамами и кровью монстр с чёрными крыльями и безумными алыми глазами, закрыл дорогу солдатам Империи. Они не пройдут. «Моя жажда крови — это острие меча. Мои раны — это огонь, дающий мне больше жара в плоти. Моя ненависть — самая мощная магия. Мой стук сердца — это музыка, в такт которой я нападаю».       Клеймор без труда резал плоть, блокировал удары, и всё же силы медленно покидали Эрика. Как бы он этого ни хотел, он — это кровь и пепел, такой же человек, имеющий предел в силе. Отец Кали чувствовал усталость. Безумно хотелось упасть прямо здесь и уснуть на несколько недель…       Он больше не мог терпеть.       Его время истекло. Среди воинов Империи показался просвет. Затем он стал больше. «Их ряды редеют?» — сквозь туман в голове подумал Эрик. Собравшись с силами, он повалил на землю ещё одного вражеского солдата. Потом осмотрелся. Их, Фениксов, осталось всего несколько штук. Беженцы продолжали толпиться, однако их стало заметно меньше.       «Что происходит?» — хотел спросить Эрик, но не смог. Рот просто не хотел открываться. Всё тело ныло, словно рвалось на части, из глаз текли слёзы, смешиваясь с кровью на лице. Эклипсы расступались. Они отошли от Фениксов на несколько десятков метров, переглядываясь друг с другом.       В центр, шатаясь, вышло чудовище. Монстр, идя на четвереньках, издавал животные звуки, походившие на рёв бешеных зверей. В его глазах мелькало сплошное безумие и жажда отъедать чью-то плоть. «Неосознанный», — ужаснулся Эрик. Мелкая дрожь пробежалась по его телу. Эклипс, который перешёл черту. Сто тридцать процентов силы плескалось в нём. Это невероятно много. Невозможно остаться разумным в таком облике… Монстр ревел, явно желая отведать плоти и крови.       А затем Эрик поднял голову. Хоть лицо Неосознанного и было изуродовано, покрылось вздутыми венами, пусть его закрывала шерсть…       — Демьян, — прохрипел Эрик. Шок сковал его тело крепкими цепями.       Не может быть. Нет. Это невозможно! Демьян. Именно Демьян стоял перед ним. Неужели Академия настолько чудовищна, что отправляет тех, кто не прошёл Испытание, на опыты? А затем кидают их в гущу сражения… Эрик постарался проглотить ком в горле. «Моего друга больше нет в живых, — постарался вернуться в реальность Отец Кали. — Это просто его тело. Не Демьян. Просто тело». Так или иначе, остальные Эклипсы боятся его, раз отошли на безопасное расстояние. Демьян… нет, Неосознанный, невероятно опасен.       Неосознанный стал больше Эрика в полтора раза. Увидев много людской плоти на поле боя, он открыл пасть, выставив на показ ряды кривых острых зубов, в которых застряло мясо.       Фениксы с ужасом сделали шаг назад. Никогда прежде им не доводилось видеть Неосознанного. «Нейт узнала, что я здесь, — вспыхнувшая мысль резала душу когтями. — Она специально отправила Демьяна. Посмеяться… она хочет посмеяться».       — Эвакуация почти завершена, — процедил Эрик, поворачивая головы к оставшимся мятежникам. — Я хочу, чтобы вы отправились за беженцами. Проследите, чтобы их путь по Янтарному Ущелью был безопасен.       Нейт хочет веселья. Она его получит.       Едва мятежники отдали честь и скрылись в толпе около ущелья, как чудовище грозно зарычало. Без колебаний оно бросилось вперёд, замахнувшись когтистой лапой. Эрик постарался прочитать его поток внутренней энергии — безрезультатно. Силы внутри Демьяна слишком много, она всё заглушала. И всё же Отец Кали успел отбить первую атаку. Искры от удара разлетелись в разные стороны, и Эрик не мог не изумиться — когти Неосознанного остались целы.       Чудовище вновь ударило. В последний момент Эрик отбил новую атаку, и всё же Неосознанный вложил в неё столько силы, что юноша отлетел в сторону, с трудом сохранив равновесие. Голова нещадно кружилась от усталости. «Аластор. Лена. Сражайся ради них», — напоминал себе Эрик.       Если Фениксы подадут сигнальный огонь, он сможет убежать с ними. Но он не появлялся. Как бы эвакуация ни шла быстро, этого недостаточно. Недостаточно. Каждую секунду Эрик оборачивался, молился, чтобы в небе наконец появился сигнал. Пустые надежды.       Чудовище набросилось на него с невообразимой силой. Эрик еле-еле увернулся, и всё же когтистая лапа со всей силы ударила по плечу. Отец Кали сжал зубы, чтобы не закричать. Всё равно сигнальный огонь не появится. Но он должен тянуть время.       — Демьян! — взревел Эрик. — Демьян, если в тебе хоть осталась человечность… Демьян! Отступи!       Следующий удар последовал в правый бок. Отец Кали отпрыгнул в сторону, тем самым едва не попав под новую атаку. Он не хотел верить, что его друг способен на такое. Почему именно сейчас… Почему… Они же столько всего прошли вместе, столько пережили… Называли друг друга друзьями. Поддерживали друг друга в любые минуты…       — Почему сейчас?! — яростно закричал Эрик. — Почему именно сейчас ты против меня?!       Краем глаза он увидел, как на него летел град стрел. Солдаты хотели его немедленной кончины. Как бы ни летели стрелы медленно по сравнению со скоростью Эклипса, из-за усталости и кровоточащих ран Эрик не смог увернуться. Несколько стрел пронзили его.       Сзади послышался оглушительный рёв. Эрик подставил клеймор под удар, и всё же острые когти успели полоснуть его по лицу. Отец Кали упал на землю. Силы покидали его.       Последнее, что увидел Эрик перед тем, как кровь попала в глаза — сигнальный огонь… Огонь… Эвакуация завершена. Он может бежать. Может уходить отсюда…       — Отец Кали! — раздался голос Феникса где-то вдалеке. — Быстрее!       На дрожащие ноги Эрик встал. Бежать отсюда… Всё, что требовалось — бежать… Бежать…       Острая вспышка боли пронзила руку.       Отец Кали непонимающе обернулся. Сначала он ничего не мог сообразить — всё произошло слишком быстро. Потом, через кровь в глазах, он увидел, как Демьян держал в пасти его откусанную руку. Кровь стекала вниз по конечности, и на земле появлялась рубиновая лужица. Выплюнув изо рта руку, Неосознанный кинулся на жертву.       Эрик упал на землю. С трудом он смог посмотреть на ущелье — Фениксы уходят. Они оставили его. Они поняли, что его невозможно спасти. Неожиданно Эклипсы тоже кинулись вперёд, чтобы успеть помешать огромному камню преградить путь в ущелье.       Поздно. Времени нет — всё поздно. Эклипсов намного больше; над его телом повис кровожадный монстр, некогда бывший ему другом. Демьян… Именно он положил конец всем его надеждам.       Аластор… Лена… Их нет рядом. Судорожно, Эрик стал нащупывать единственной рукой клеймор. Где он… Где он?!       Нет друзей. Нет силы. Нет оружия. Нет удачи.       У него больше ничего не осталось.