Тени прошлого. Начало

***

       — Профессор Байер, а вы не видели профессора Д’Лионкур? — обратился я к своему коллеге, только зайдя в ординаторскую.        Профессор Байер, сидевший на диване в центре комнаты и изучавший весомую историю болезни, озадаченно и даже с некоторым удивлением посмотрел на меня, поскольку до этого обычно моя наставница искала меня, я же очень редко когда интересовался её местонахождением. Но сегодня мне было крайне необходимо её найти, и я даже пытался весь день сделать это, правда, безуспешно.        — Том, — сделав глубокий вдох и не менее глубокий выдох, произнёс он, оторвав взгляд от истории и пристально посмотрев мне в глаза, — может, хватит? Я, как и обещал, поговорил вчера с Ти, и, видимо, придётся поговорить и с тобой…        — Профессор Байер, я не понимаю, о чём вы сейчас говорите, да и не хочу, если честно, уж простите меня, — нетерпеливо перебил его я, вспоминая, как сегодня дежурит наша заведующая: до вечера или на целые сутки. — Просто скажите мне, вы сегодня видели профессора Д’Лионкур? И если да, то она сказала вам, куда пойдёт и где её найти?        Профессор Байер ещё более озадаченно взглянул на меня, но я был в таком возбуждении от предстоявшей… дерзости, которую запланировал на тот день, что просто не мог оставаться на одном месте, поэтому быстрым шагом подошёл к окну и, оперевшись ладонями о подоконник, окинул взглядом слякоть за окном. А затем вновь повернулся лицом к профессору Байеру и нетерпеливо посмотрел на него в ожидании ответа.        — Том, я надеюсь, ты ищешь Ти исключительно по рабочему вопросу? — спустя тридцать секунд уточнил он, продолжая проницательно смотреть мне в глаза. Мне совсем не хотелось врать, глядя в глаза этому невероятно мудрому человеку, которого я бесконечно уважал, так же, как и моя наставница, поэтому вместо ответа только поджал губы. Тот сразу заметил это и опять, уже более требовательно обратился ко мне: — Том?        — Не совсем, — честно, но всё же уклончиво ответил я, переведя взгляд с его лица на цветы, стоявшие на полке на стене справа.        — Господи, и почему мне уже второй раз приходится говорить всё это?! — тяжело вздохнул профессор Байер, отложив в сторону историю, но я, догадавшись наконец, о чём он подумал, видя моё взбудораженное состояние, сразу выпалил:        — Профессор Байер, если вы думаете, что я ищу профессора Д’Лионкур для того, чтобы… как-то отомстить ей за вчерашнее, то это не так, можете не переживать! И если вы знаете, где она сейчас может быть, то очень прошу вас, скажите мне!        — Зачем ты её ищешь, Том? — с недоверием в голосе переспросил он, всё ещё сомневаясь, стоит ли говорить мне о местоположении моей наставницы или нет.        — Я… мне нужно найти её… для… обсуждения… одного… нерабочего вопроса… — тщательно подбирая слова, ещё более уклончиво ответил я, снова сделав вид, что мне крайне интересны цветы в голубых горшках.        — Том, ты же не собрался отдать ей заявление?.. — не сдавался профессор Байер, придя к ещё одному неверному заключению.        — Нет-нет, профессор Байер! — воскликнул я, теряя остатки терпения. — Я так долго добивался этой должности, неужели вы решили, что я вдруг возьму и уйду отсюда?! Вот уж этого эта стерва точно не дождётся!..        — Том, извини, но мне придётся отказать тебе, — обречённо выдохнув, проговорил он, взяв в руки историю. — Если Ти захочет, то она сама тебя найдёт.        — Чёрт! — воскликнул я, осознав, что если бы не мои последние слова, то я бы точно уже добился желанной информации. — Профессор Байер, мне действительно нужно найти профессора Д’Лионкур, причём сегодня, это очень важно! Я обещаю вам, что не буду как-то вредить ей и заявление на увольнение тоже писать не буду. Мне нужно просто с ней поговорить.        Наверное, в моих глазах промелькнуло настолько искреннее отчаяние, что профессор Байер, оценивающе посмотрев на меня с минуту, снова тяжело вздохнул и тихо сказал:        — Ти сегодня сразу после лекции для пятого курса вызвали в ЛОР-отделение для консультации по поводу проводимой операции. Это было три часа назад, но она обещала сразу после операции зайти ко мне сюда, в ординаторскую. И раз она этого до сих пор не сделала, то, значит, ещё не вернулась. Думаю, если ты посидишь со мной немного, то дождёшься её.        «На консультации в другом отделении, значит?» — повторил я, думая, как мне лучше поступить. Но сидеть сложа руки я точно был не в состоянии.        — Нет, профессор Байер, я лучше пойду прогуляюсь до реанимации, а после мне надо будет ещё заглянуть к Робертсу, я его послезавтра буду оперировать. Думаю, как только я со всем этим закончу, то профессор Д’Лионкур уже вернётся в свой кабинет, и мы сможем с ней поговорить. Спасибо вам! — быстро проговорил я, подойдя к своему столу и, достав из верхнего ящика маленький чёрный футляр, максимально незаметно сунул его в карман рубашки от хиркостюма, а потом под полный изумления взгляд профессора Байера вышел из ординаторской.        «Интересно, а сколько ещё продлится операция? Если ЛОР, то час точно ещё есть, может, больше… Может, мне стоит зайти с другого конца?» — с этими мыслями я, сразу после посещения реанимации, направился не в палату к своему пациенту, как собирался до этого, а в сторону кабинета нашей заведующей.        Как я и предполагал, операция затянулась, и доказательством этому служил закрытый кабинет моей наставницы. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, я, сконцентрировав всё внимание на замке, подумал: «Алохомора», и в это же мгновение он щёлкнул, и дверь открылась. Мне очень повезло, что я был не только талантливым врачом, но и не менее талантливым магом, весьма могущественным, надо заметить, так что мог пользоваться некоторыми не очень сильными заклинаниями без помощи волшебной палочки. Незаметно проникнув в просторный кабинет, я взглянул на рабочий стол профессора Д’Лионкур и усмехнулся про себя, ведь на нём в отличие от обычных дней царил вопиющий беспорядок: груда историй на подпись и ещё столько же папок с документами, сваленных как попало.        «Похоже, кто-то совсем не справляется со своими обязанностями, — ехидно заметил я, достав из кармана чёрный футляр, и аккуратно положил на всё это безобразие. — А ещё меня пытается учить жизни… Что ж, посмотрим, что из этого выйдет».        А потом я, с бешено стучавшим сердцем, так же незаметно выскользнул из кабинета, не забыв запереть за собой дверь, и направился к пациенту, который уже должен был ждать меня. И я честно пытался сосредоточиться на мистере Робертсе последующие сорок минут, что провёл в его палате, но выходило у меня так себе, если говорить откровенно. Нет, я, конечно, побеседовал с ним, ещё раз разъяснил возможные риски операции с искренними заверениями, что они минимальны, и опасаться ему, в общем-то, нечего. Я честно выслушал и ответил на все вопросы своего пациента, но как только тот отходил от темы нашей беседы, я сразу же мысленно переносился на сто метров по коридору, в кабинет профессора Д’Лионкур, где на папках с документами и историями болезни лежало моё фамильное кольцо, которое должно было стать в ближайшем будущем ещё и обручальным.        «Согласится? Или пошлёт куда подальше? — размышлял я, когда Робертс в очередной раз завёл разговор о переменчивой погоде Лондона. — Послать меня у неё точно духу хватит, как тогда, перед моим отъездом. Если пошлёт, значит, буду пытаться до тех пор, пока не согласится. Но я никогда ещё не отступал от намеченной цели. И в этот раз тоже не отступлю».        — Что ж, мистер Робертс, мне пора, я зайду к вам послезавтра с утра, за час до операции, и мы ещё раз немного побеседуем, — вежливо произнёс я, встав со стула и взяв в руки стетофонендоскоп. — И я дам медсёстрам указания, чтобы накануне вечером вам дали успокоительное, хороший сон — это как раз то, что вам будет нужно.        — Спасибо, доктор Реддл, — улыбнулся на прощание старик семидесяти лет, и я быстрым шагом вышел из палаты, изо всех сил пытаясь скрыть своё волнение.        Я уже собрался направиться в ординаторскую, чтобы поинтересоваться у профессора Байера, не вернулась ли моя наставница из ЛОР-отделения, но ноги сами привели меня к её кабинету, и я с удивлением заметил, что дверь немного приоткрыта, а внутри горел тёплый жёлтый свет. Едва прикоснувшись к двери, я осторожно приоткрыл её, стараясь сделать это максимально бесшумно. А потом, оперевшись левым плечом о косяк двери, стал наблюдать, как профессор Д’Лионкур с крайней заинтересованностью разглядывала кольцо, принадлежавшее когда-то моему деду, и его тоже и, возможно, даже Салазару Слизерину.        «Интересно, может ли железная Ти даже предположить, какая реликвия находится сейчас у неё в руках? — подумал я, смотря в этот момент на безобразный шрам на невероятно красивом лице профессора Д’Лионкур. — Я точно безумец, если собираюсь отдать это кольцо женщине, не имеющей к магии совсем никакого отношения… Хотя я так до сих пор и не знаю, откуда она знает про волшебников и почему мои заклинания никак на неё не влияют. Неужели она сквиб? Нет, точно нет…»        — Доктор Реддл, если вы надеетесь, что мой сейф надёжнее ячейки в банке, то вы сильно заблуждаетесь, — язвительно заметила она, тем самым вырвав меня из раздумий. Кинув последний взгляд на кольцо, моя почти невеста закрыла футляр и пододвинула его на самый край стола, а потом жёстко добавила: — Так что заберите обратно свою драгоценность, пока её не украли прямо из-под вашего носа.        — Нет, профессор Д’Лионкур, я вовсе так не считаю, — усмехнулся я, сделав пару шагов внутрь кабинета. — Впрочем, банковская ячейка — тоже не совсем подходящее место для этого украшения. Мне кажется, что больше всего этому кольцу будет комфортнее на вашей левой руке, профессор.        — Доктор Реддл, если вы считаете, что подобного рода взятка поможет вам избежать увольнения из этого отделения, то вы очень ошибаетесь, — уже более строгим тоном произнесла профессор Д’Лионкур, а я, догадавшись, что она всё ещё не поняла значения этого жеста, немного нервно рассмеялся и, взяв покрытый чёрным бархатом футляр в правую руку, с нотками иронии в голосе попытался навести её на нужные мысли:        — Профессор Д’Лионкур, вы же такая умная женщина, лекции читаете, отделением заведуете, неужели вы ещё не поняли, зачем я положил это кольцо на ваш стол?        По искреннему недоумению в её глазах я сразу сообразил, что ответ на мой вопрос будет «нет», поэтому, картинно вздохнув, стараясь этим небрежным жестом скрыть волнение, я открыл футляр и ещё раз взглянул на кольцо, лежавшее в нём. А затем, собравшись с мыслями, подошёл к своему бывшему преподавателю на расстояние одного шага, опустился на одно колено и, максимально убедительно изобразив уверенность, произнёс:        — Профессор Тиана Клодетта Д’Лионкур, вы согласны стать моей супругой, отныне идти со мной по жизни рука об руку, в горе и радости, в болезни и здравии?        Услышав мои слова, она даже открыла рот от удивления, а потом на довольно красивом лице начала вырисовываться злость, видимо, профессор Д’Лионкур подумала, что я таким образом издевался над ней или ещё что-то в этом роде.        — Профессор, это не шутка. Я делаю вам официальное предложение руки и сердца и отныне ни за что не откажусь от своих слов. Вы согласны? — мигом добавил я, искреннее опасаясь, что в меня сейчас полетит толстый лекарственный справочник, лежавший как раз под левой рукой моей невесты.        Теперь на её лице была неописуемая растерянность, а мне в уши отдавали громкие удары сердца, один за другим. «Господи, пожалуйста, ответь мне, хоть что-нибудь!» — умолял я про себя и спустя сорок два удара наконец услышал заветные слова:        — Я согласна.        — Чудесно, — улыбнувшись, облегчённо выдохнул я и, достав из футляра обручальное кольцо, надел его на безымянный палец левой, невероятно холодной руки профессора Д’Лионкур. — С этого момента я самый счастливый человек на свете.        — Я очень рада за вас, доктор Реддл, — язвительно ответила она и, повернувшись к столу и напустив на себя невозмутимость, начала разбирать бумаги.        — Когда вы хотите провести церемонию? — вежливо поинтересовался я, встав на ноги, и сел на стул для посетителей прямо напротив своей невесты.        — Доктор Реддл, я очень занятой человек, и у меня куча других проблем в голове, которые нужно решить, причём в ближайшем будущем, — задумчиво заметила она, начав разбирать документы на подпись. — Поэтому я предоставляю вам полную свободу действий в этом вопросе. Только если вы будете заниматься им в ущерб своей основной деятельности, то можете даже не рассчитывать на какие-то послабления с моей стороны.        Услышав эти слова, я опять громко рассмеялся, прекрасно понимая, что такая упрямая стерва с несгибаемым характером, которая сидела сейчас передо мной, скорее выпрыгнет из окна, чем выдаст свои настоящие эмоции, например, смущение или растерянность, особенно мне.        «Да, если я хочу добиться от неё искренности, то работы у меня ещё непочатый край», — подумал я про себя, а вслух произнёс:        — Я даже не надеялся на это, профессор Д’Лионкур. Что ж, думаю, на подготовку потребуется какое-то время, скажем, месяца два… — я взглянул на календарь с римским Колизеем, который висел за её спиной, а после невозмутимо продолжил говорить: — Сегодня — десятое марта. Значит, церемония будет десятого мая. Вы согласны?        — Да, напомните только, чтобы я отметила этот день в своём ежедневнике, а то сами знаете, я легко могу забыть о чём угодно, если не запишу, — очередные полные иронии слова — отличная завеса для настоящих мыслей, но я всё же не первый год её знал, и поэтому чувствовал, что согласилась она не только из-за желания испортить мне жизнь.       «Не может же она быть настолько беспечна, верно? Замуж не каждый день выходят, если подумать, особенно такие яркие личности, как она. Может, она пока не хочет себе в этом признаваться, но между нами не только ненависть. Я не хочу верить в то, что моя невеста меня искренне ненавидит, и только».        — Профессор Д’Лионкур, можете не сомневаться, я не дам вам забыть про это событие, — посмеиваясь проговорил я, вставая со своего места. — Я загляну к вам послезавтра, чтобы поподробнее обсудить этот вопрос. Надеюсь, вы сможете выделить этой незначительной беседе час своего драгоценного времени ближе к вечеру?        — Да, думаю, смогу, — всё же посмотрев на меня карими, глубокими, полными льда глазами, ответила она. — Жду вас в среду в четыре часа и ни минутой позже, вы меня поняли?        — Благодарю за такую немыслимую щедрость, — вежливо поклонившись, кинул я на прощание и с довольной улыбкой на лице вышел из кабинета и быстрым шагом направился в ординаторскую, всё ещё пребывая в шоке оттого, что у меня получилось осуществить задуманное.        «Нет, она точно не может быть настолько беспечна! — рассмеявшись, подумал я, пропустив перед собой каталку с только что прооперированным пациентом. — Или может? Я же на самом деле так мало знаю о ней! Что ж, теперь у меня есть прекрасная возможность познакомиться с этой полной загадок женщиной поближе… уже после свадьбы, как бы это ни звучало».        Только дойдя до ординаторской, я резко открыл дверь и, сделав два широких шага, плюхнулся на свободный край дивана, потому как с другой стороны как всегда сидел Дэнни, в это время пивший кофе. Видимо, я пребывал в таком явном возбуждении, что коллеги, привыкшие обычно видеть меня собранным и хладнокровным, озадаченно уставились на меня в ожидании пояснений. Я рассмеялся этой находке, чем ещё больше привлёк к себе внимание, а затем, сделав два глубоких вдоха, посмотрел в глаза Дэнни и туманно поинтересовался:        — Дэнни, а у тебя с Сьюзен, случайно, нет никаких планов на десятое мая?        — Не знаю, Том, — с крайней степенью изумления ответил он, даже поставив свою довольно объёмную кружку на журнальный столик. — Пока вроде бы нет.        — Чудесно! — обрадованно воскликнул я и повернулся к подруге своей невесты и её возлюбленному, сидевших за одним рабочим столом и изучавших до этого какую-то совсем немаленькую книгу, а теперь с ещё большим изумлением, чем на лице Дэнни, смотревших на меня.        — А у вас, профессор Найт и профессор Байер, есть какие-нибудь планы на этот прекрасный весенний день? — из последних сил сдерживая смех, уточнил я, откинувшись на спинку дивана.        — По-моему, нет, — неуверенно ответила профессор Найт, а затем вопросительно посмотрела на бывшего заведующего этим отделением. — Ты же не уезжаешь никуда в начале мая?        — Нет, вроде как не должен, — так же неуверенно ответил он, озадаченно посмотрев пронзительными зелёными глазами прямо на меня. — Том, ты поговорил с Ти? Она уже вернулась…        — Да-да, поговорил, — небрежно ответил я, пытаясь сохранить интригу, витавшую в воздухе, до самого последнего момента. — Что ж, тогда не планируйте ничего на этот чудесный день!        — Том, а ты бы не мог всё же пояснить нам, чем же так чудесен этот день и почему тебя буквально трясёт сейчас, даже не знаю отчего?.. — выпрямившись, ехидно поинтересовался Дэнни.        — Конечно, мой друг, — произнёс я, закрыв на тридцать секунд глаза и сделав глубокий вдох, чтобы привести мысли в прежний порядок, а потом начал невозмутимо, с напускной небрежностью говорить, делая продолжительные паузы после каждого слова: — Итак, десятого мая… скажем… в час дня… в церкви… святого Джеймса, почему бы и нет, весьма красивое место… одна наша общая знакомая… с весьма непростым характером… сменит… фамилию Д’Лионкур… на фамилию… Реддл.        — ЧТО?! — воскликнула профессор Найт, даже вскочив на ноги. — Том, если это шутка, то очень несмешная!        Я лишь выразительно посмотрел на неё в ответ, как бы говоря: «Неужели по мне не видно, что я не шучу?», и подруга моей невесты, открыв от изумления рот, осела на стул и пробормотала:        — Господи, боже, этого просто не может быть!.. Неужели ты сделал Ти предложение, и она… согласилась?.. Умоляю, скажи мне, что вы всё это время тайно встречались, и все эти ссоры были лишь прикрытием…        — Эм… нет, профессор Найт, мы не встречались, ни тайно, ни ещё как-нибудь, — немного обескураженно ответил я, поскольку мне никогда до этого не приходила в голову мысль, что кто-то мог подумать, что за всей нашей руганью с профессором Д’Лионкур стоял тайный роман.        — Но зачем тогда ты сделал ей предложение?! — ещё более озадаченно воскликнула она, с широко открытыми от изумления глазами глядя на меня.        — А зачем она согласилась? — задал я встречный вопрос, совсем не желая раскрывать причины своего весьма импульсивного поступка.        — Том, ты же мне обещал, что не будешь!.. — рассерженно воскликнул профессор Байер, но я невозмутимо посмотрел на него в ответ и произнёс:        — Профессор Байер, а вам не кажется, что профессор Д’Лионкур уже достаточно взрослая девочка и прекрасно понимает значение своих поступков? Я предложил ей стать моей женой, она согласилась. Думаю, если бы она этого не хотела, то незамедлительно отклонила моё предложение, уж ей-то точно хватило бы духу это сделать, причём сразу и без лишних сантиментов.        — Это точно! — рассмеялся Дэнни моим последним словам. — То есть мы все были правы, и ты всё это время был влюблён в нашего диктатора?        — Дэнни… — начал говорить я, но в этот момент дверь ординаторской открылась, и на пороге появилась невероятно уставшая заведующая нашего отделения, которая была немало удивлена реакцией своих коллег, с крайней степенью изумления смотревших на неё.        — Что случилось? — нахмурив лицо, спросила она, но профессор Найт, снова вскочив на ноги, подбежала к ней и воскликнула:        — Ти, неужели это правда?!        — Делла, ты о чём? — озадаченно произнесла профессор Д’Лионкур, но профессор Найт вместо ответа взяла левую руку моей невесты и с потрясением уставилась на обручальное кольцо.        — Господи, это правда…        — Неужели вы?!.. — разгневанно воскликнула профессор Д’Лионкур, посмотрев в мою сторону и моментально сообразив, что же всё-таки имела в виду её подруга, но я, закатив глаза, перебил её:        — О боги, да все всё равно обо всём узнали бы, не сегодня так завтра!        — Тина?! — вновь обратилась к ней профессор Найт, не решаясь продолжить фразу и задать наиболее подходящий в этой ситуации вопрос: «Ты в своём уме?!»        — Что ж, чудесно, что все всё узнали от вас, доктор Реддл, меньше головной боли для меня, — ядовито заметила профессор Д’Лионкур, а затем обратилась к профессору Байеру: — Генри, ты уже посмотрел историю, которую я тебе дала с утра? Пойдёшь ассистентом послезавтра? Мне бы очень не помешала твоя помощь, случай довольно интересный… Я бы попросила… доктора Реддла, но у него в среду своя операция, не хочу отвлекать.        — Да, Ти, очень интересный случай, — подтвердил он, протянув своей ученице ту самую историю, что тщательно изучал с того момента, как я попытался выудить у него информацию о местоположении женщины, которой собирался сделать предложение руки и сердца. — И я с радостью тебе помогу, я как раз пишу статью в журнал по таким редкостям. Тина?..        — Генри, умоляю тебя, если ты не хочешь сказать мне ничего сверхважного, то давай отложим этот разговор, я просто падаю от усталости, а мне ещё кучу историй сдавать в архив, — устало попросила профессор Д’Лионкур, подойдя к профессору Байеру и взяв в руки толстую папку. — Пожалуйста…        — Хорошо, — мягко улыбнувшись, согласился он, но тут слово взяла профессор Найт:        — С Генри ты, может, поговоришь и потом, а вот разговора со мной сегодня тебе не избежать, дорогая!        — Ладно, — выдохнула профессор Д’Лионкур, закрыв на полминуты глаза, — но только с учётом того, что ты мне приготовишь свой кофе! Иначе я просто не дойду сегодня до дома после этого разговора…        — Договорились, — рассмеялась та, и они вдвоём вышли из ординаторской.        — Том, ты же понимаешь, что это всё не шутки и не игры? — проницательно посмотрев на меня, спросил профессор Байер, как только девушки покинули комнату. — Люди женятся для создания семьи, а не для того, чтобы мстить и портить друг другу жизнь…        — Скажите это профессору Д’Лионкур, профессор Байер, — флегматично заметил я, сев за свой рабочий стол, и взял в руки первую историю, лежавшую сверху немаленькой стопки.        — Обязательно скажу, Том, — тяжело вздохнув, ответил он, а в этот момент ко мне подсел Дэнни.        — Том, ты точно псих, если решил жениться на женщине, которую уже года два точно зовёшь «стервой» и никак иначе, — рассмеялся он, но ко мне опять вернулось хладнокровие, поэтому я, не отрывая взгляда от строчек истории, сказал:        — Я зову её так потому, что это правда. А вот то, что именно такую стерву я хотел бы видеть рядом с собой, это уже вопрос другой…        — Ну-ну, удачи! Как бы она не подала на развод спустя несколько месяцев после свадьбы!        — Не подаст, — уверенно заявил я, начав сосредоточенно заполнять документ, и мой приятель, поняв, что больше я откровенничать не намерен, пересел к себе за стол и тоже начал заниматься делами.        «Я ни за что не позволю ей развестись со мной, — промелькнуло в голове, когда я немного отвлёкся от писанины и посмотрел на непроглядную темноту за окном. — Вот увидишь, Дэнни, мало того, что она полюбит меня, так ещё и родит от меня. Мне просто нужно немного времени».

***

       — Тина, ты в своём уме?! — воскликнула Делла, как только мы вошли в мой кабинет и я устало плюхнулась к себе в кресло.        — Ди, вот скажи честно, какой ответ ты сейчас хочешь услышать от меня? — закрыв глаза, проговорила я, мечтая в этот момент оказаться в мягкой кровати, а не проверять истории. — Только намекни, и ты сразу его услышишь.        — Я хочу услышать, что ты искренне хочешь выйти замуж именно за этого человека и что ты на самом деле всё это время его тайно любила, — произнесла Делла, начав готовить для нас кофе.        — Прости, Ди, я беру свои слова обратно. Этого ты точно от меня не услышишь, — безразлично ответила я, даже не посмотрев в её сторону.        — Тина?! — снова воскликнула Делла, поставив рядом со мной чашку. — Зачем ты тогда обнадёжила беднягу?!        — Беднягу? — возмущённо переспросила я, открыв глаза и внимательно посмотрев на подругу, только севшую на чёрный диван и отпившую немного обжигающего кофе. — Ди, а тебе не жаль меня? Этот «бедняга» уже который год меня изводит, а в итоге плохой всё равно оказалась я!        — Тина, зачем ты сказала ему «да»? — с нотками печали в голосе прямо спросила Делла, и я, тяжело вздохнув, честно призналась:        — Не знаю…        — Тина! Как так можно?! Это же не шутки, через два месяца ты будешь давать обет перед алтарём тому человеку, к которому даже симпатии не испытываешь!        — Делла! — устало воскликнула я, чтобы хоть как-то прервать этот поток нравоучений. — Если честно, я даже не верю, что мы начнём готовиться к этой… свадьбе. Я думаю, что через несколько дней доктор Реддл успокоится, ещё раз взвесит все за и против и придёт ко мне и попросит разорвать помолвку. И я с радостью соглашусь. Так что переживать абсолютно не о чём. Спасибо за кофе.        — А если он не придёт и не разорвёт помолвку? — посмотрев в окно, печально поинтересовалась она.        — Придёт, я в этом не сомневаюсь, — невозмутимо проговорила я, тоже сделав глоток восхитительного кофе. — Но даже если и нет, то ничего страшного. Как только ему всё это надоест, мы сразу же разведёмся. У меня очень хорошие юристы, перед регистрацией брака они подготовят такой договор, что развод будет очень быстрым и крайне безболезненным. Я же хороший преподаватель, вот и будет этому выскочке отличный урок, с кем связываться точно не стоит.        — Тина!        — Что, Делла? — равнодушно произнесла я, поставив чашку на стол. — Ты же сама интересовалась у меня, почему я всё время одна? Вот, теперь какое-то время не буду. Знаешь, по этому красавцу все медсёстры и не только уже давно томно вздыхают, а он решил жениться на мне, хотя я даже и не воспринимаю его как… объект… для воздыханий. По-моему, в моём возрасте очень даже неплохо иметь молодого красивого мужа. Хотя бы на несколько месяцев. А потом, когда мы разведёмся, я уже могу спокойно говорить, мол, вот, плавали, знаем, больше замуж не хочу.        — Ти, неужели ты не испытываешь к нему… хотя бы… хоть какую-то симпатию? Уважение? — спросила Делла спустя несколько минут раздумий.        — Уважение… может быть. Симпатию — вряд ли. Ты же помнишь, для него я чудовище с ужасным характером и не менее ужасной внешностью.        — Ты до сих пор не простила ему те слова? А если он теперь думает по-другому? — с невероятной жалостью в голосе предположила она, обхватив полупустую кружку двумя руками, словно замёрзла от моих слов.        — Нет, Ди, не простила, — чёрство ответила я, сделав ещё один глоток кофе. — И если честно, вряд ли когда прощу. Даже если он попросит у меня прощения, стоя на коленях. Я прекрасно знаю, что тогда он сказал правду, и вряд ли поверю в то, что сейчас он считает по-другому. Правда — она одна, иначе это не правда.        — Люди меняются…        — Такие как он, нет, — хладнокровно перебила я Деллу. — Поэтому если будет свадьба, то будет и развод. И я первой приглашаю тебя на это радостное событие.        — Ти, зачем ты так?.. — с невыразимой печалью в голосе протянула она, пристально на меня посмотрев. — Ты же не такая… холодная и жестокая, какой хочешь казаться.        — А какая я, Делла? — с вызовом поинтересовалась я. — Раскрой мне эту тайну, а то я сама думаю совершенно иначе.        — Ты очень отзывчивый и добрый человек, — невероятно мягким голосом ответила Делла. — И прекрасный друг. И ты была бы не менее прекрасной женой, если бы выходила замуж по любви и осознанно…        — Ди, может, я ещё и выйду замуж? — с нотками иронии в голосе предположила я, так как моё настроение от выпитого кофе совсем немного, но улучшилось. — По любви и осознанно. А это будет… небольшая тренировка. В конце концов, как мне однажды сказал мой первый учитель, это первый раз выходить замуж страшно, а потом ничего, привыкнешь. Вот и проверим его гипотезу.        — Как же я надеюсь, что Том сможет найти к тебе подход, и вы будете счастливы… — всё же улыбнувшись моим словам, заметила Делла, допив свой кофе.        — Лучше надейся, что этот безумец осознает наконец, что натворил, и сам попросит меня о разводе, — рассмеялась я, поставив пустую чашку на стол. — А то замужней женщине будет немного проблематично выйти замуж по любви и осознанно.        — Тина, ты невыносима! — со смехом воскликнула Делла.        — Ну… скажем так, у меня не самый простой характер, — философски заметила я, окинув взглядом истории на подпись. — Но я никого не держу и не заставляю терпеть себя. Да, сидеть мне сегодня до позднего вечера…        — Ладно, тогда я не буду отвлекать тебя, — быстро проговорила Делла, встав с дивана. — Не беспокойся, я всё уберу, лучше работай.        — Ди, ты даже не представляешь, как я тебя люблю! — широко улыбнувшись, поблагодарила я её, когда Делла прибрала за нами небольшой беспорядок и начала мыть чашки.        — Как же я хочу, чтобы когда-нибудь ты сказала то же самое Тому, — насмешливо ответила она, вымыв чашки и убрав их на место.        — Не дождётся, — язвительно заметила я, открыв первую историю и начав проверять её.        — Про ординатуру ты говорила то же самое, — лукаво улыбнувшись, заметила Делла, уже стоя у самого выхода. — И про работу… а сейчас ты выходишь за него замуж… У этого человека всегда есть запасной план… Ладно-ладно, ухожу, работай!        И с этими словами она выскользнула из моего кабинета и оставила меня одну с бумажным цунами.        «У этого человека всегда есть запасной план, — повторила я, оторвавшись от проверки истории. — Что ж, в этот раз планы строить бесполезно. Я ни за что не поверю этому самонадеянному красавцу. В моей жизни и так было слишком много плохого, чтобы ещё и обжигаться на каком-то смазливом, невероятно самоуверенном мальчишке. Но замуж всё же сходить надо. Два — по глупости, один — по расчёту. Будет в моей коллекции и один назло».        И, ехидно улыбнувшись своим мыслям, я продолжила заниматься проверкой историй, абсолютно не подозревая, насколько же я глубоко заблуждалась в этот момент.