Глава 11. Спокойствие и ревность
15 мая 2019 г., 14:00
***
— Как прошла первая брачная ночь? — радостно поинтересовалась Делла, заглянув ко мне в кабинет в понедельник во второй половине дня, когда я заполняла свои истории, которые пришлось отложить из-за всей этой суеты в выходные. — Серьёзно? — скептически спросила я, не отрываясь от строчек документа перед собой. — Вообще не понимаю, как он проник ко мне в комнату, я же помню, что закрывала дверь за тобой… — Вот видишь, как твой муж хочет быть рядом с тобой! А ты его избегаешь… — рассмеялась Делла, сев на диван. — Знаешь, Ти, довольно большое количество девушек отдало бы многое, чтобы такой красавец провёл с ними эту ночь. — Ди, я младше тебя всего на три года, девушкой меня точно не назовёшь, — с иронией в голосе заметила я, перелистнув страницу и начав заполнять дневник за следующий день. — А этого красавца я вообще не понимаю! Столько действительно симпатичных девушек было вокруг, причём не в совсем вменяемом состоянии и весьма нарядно одетых. А он проник именно в мою закрытую спальню и всю ночь пролежал в одежде рядом с крепко спавшей мной. А мне раньше казалось, что мой ученик более сообразительный… — То есть ты считаешь, что измена в первую брачную ночь — это нормально? — в голосе Деллы сквозило неподдельное изумление, но я не стала отрываться от работы, чтобы посмотреть на её не менее изумлённое лицо. — Делла, во-первых, я сильно сомневаюсь, что есть браки, в которых мужья не изменяют. А тем более с такой внешностью, как… у моего. А во-вторых, измена — это когда спишь не с тем, кого любишь и кто любит тебя. А ты сама прекрасно знаешь, какие у нас «тёплые» отношения, так что если бы он и соблазнил вчера пару девиц, то это даже изменой трудно было бы назвать. — Ох, Ти, не ценишь ты своего счастья, — вздохнула моя подруга, откинувшись на спинку дивана. — Вокруг действительно было много красивых девиц, а твой супруг пришёл именно к тебе. А ты почему-то до сих пор ждёшь от него нож в спину. — Интересно, почему же? — язвительно поинтересовалась я, продолжая писать. — Наверное, всё же потому, что я ни за что не поверю, что такой невероятно расчётливый человек, как доктор Реддл, простил мне издевательства в течение шести лет его учёбы, и именно поэтому у него наверняка есть коварный план в запасе, как отомстить мне за уничтоженные нервные клетки. А моих нервных клеток и так осталось немного, чтобы ещё обжигаться об этого самоуверенного упрямца. В общем… а ты, кстати, откуда знаешь, что он пришёл вчера ко мне в спальню? — Ну… — протянула Делла, а я, догадавшись, что к чему, сразу же оторвалась от работы и разгневанно на неё посмотрела. — Я же просила тебя не говорить! — Ти, он… пытал меня! Сама же знаешь, что твой муж всё равно узнал бы, где ты отдыхаешь, так что моя… подсказка большой роли не сыграла… прости меня! В глазах Деллы было неподдельное раскаяние, тем более что она была права: мой супруг всё равно нашёл бы меня, с её помощью или нет. Поэтому я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, а затем вернулась к заполнению истории. — Ладно, всё в порядке. Просто… мне было очень некомфортно проснуться в одной кровати с… ним, вот и всё. — Какая же ты странная, Ти! — снова рассмеялась Делла, и напряжение между нами исчезло без следа. — Кстати, а когда вы с ним… переезжаете в ваш дом? — Завтра подпишем документы на покупку дома. И завтра же определимся с ремонтом. И судя по всему, у меня осталось месяца три в гордом одиночестве, не больше. Ты даже не представляешь, как же я хочу, чтобы ему это всё поскорее надоело, и я бы застукала его с какой-нибудь красоткой и сразу подала на развод, чтобы уж точно причина была… подходящая. Всё-таки гордость — это единственное, что у меня осталось помимо пары нервных клеток. — А ты не думаешь, что именно такой тактики он от тебя и ждёт? — наклонив голову чуть набок, предположила она. — И что вряд ли он позволит тебе найти подобный повод?.. — Как только ему это надоест, сразу позволит, — безразлично произнесла я, перечитывая написанное. — А в том, что ему это надоест, я не сомневаюсь. Раньше он, может, и воспринимал всю нашу ругань как игру или ещё что-то из-за юношеского максимализма или безграничного упрямства, не знаю. Но брак — это нечто большее, чем соперничество, и скоро доктор Реддл это поймёт. В конце концов он уже не тот восемнадцатилетний школьник, который решил мстить злой тёте, что на него накричала. Ещё немного, и он будет воспринимать брак и семью иначе, ему захочется настоящих отношений, детей и всего прочего, чего от меня он точно не сможет получить, ведь я по жизни одиночка и никогда этого не скрывала. А ещё когда-нибудь он поймёт, что мы очень разные люди не только по возрасту, но и по интересам, вкусам и прочему. Так что… моё неверие в этот брак — это естественно. — Да, Ти, в этом с тобой, конечно, трудно поспорить, — задумчиво согласилась Делла спустя несколько минут тишины. — Но знаешь, вы позавчера так красиво выглядели, словно в сказке… Вы на самом деле очень красивая пара, и мне бы хотелось верить, что у вас всё же выйдет что-нибудь… — Делла, я не верю в сказки, — чёрство возразила я, взяв в руки вторую историю. — В моей жизни им места, видимо, нет. Поэтому мой скептицизм — это нормально. Я не могу по-другому. И даже до такого упёртого человека, как мой муж, это рано или поздно дойдёт. — Да, наверное, — с долей грусти в голосе вновь согласилась со мной Делла, встав с дивана. — Ладно, я вижу, у тебя действительно много работы, так что не буду отвлекать. И кстати, может, это и не очень прилично напрашиваться, но… позовёшь на новоселье? На последних словах на моложавом лице моей подруги заиграла тёплая улыбка, и я не смогла удержаться от такой же в ответ. — Вот и что с тобой делать?! — усмехнулась я, посмотрев в её задорные карие с золотистыми крапинками глаза. — Ди, даже несмотря на то, что этот дом будет принадлежать мне всего наполовину, но на моей половине ты и Генри всегда желанные гости. Так что приходите, думаю, можно будет устроить небольшой ужин… может, доктор Реддл опять позовёт Дэнни и Сьюзен, они вроде неплохо общаются. Не обещаю особого веселья, но… — Я тебя поняла. И я согласна на обычный, невероятно скучный ужин в поместье семейства Реддл, — с нотками иронии протянула Делла, открыв дверь моего кабинета. — Так что я предупрежу Генри, а ты сразу сообщи мне, как ваш ремонт будет близиться к завершению. — Договорились, — улыбнувшись, сказала я, и Делла оставила меня наедине с бесконечной писаниной. «Семейства Реддл, — повторила я про себя, взяв в руки свой Parker. — Какой кошмар… Надо будет закончить это всё поскорее, пока не объявился Лестат, иначе он точно не оставит меня в покое, узнав, что я опять вышла замуж, да тем более так глупо. Хотя пусть и с издевательствами, но лучше бы он был сейчас рядом… Вот уж не думала никогда, что у меня будут подобные мысли, но… как же я по тебе скучаю, братишка! Просыпайся быстрее, мне тебя очень не хватает…»***
— Войдите, — достаточно громко произнесла я, когда услышала уверенный стук в дверь своего кабинета в начале июля тысяча девятьсот пятьдесят второго года. Поскольку всё время до этого звука я мечтательно смотрела в бесконечную небесную лазурь, повернувшись в кресле лицом к окну и, соответственно, отвернувшись от входа в кабинет, то мне пришлось развернуться, чтобы увидеть посетителя. И я была немало удивлена, когда увидела на пороге молодого человека чуть выше меня с короткими каштановыми волосами, серыми глазами и абсолютной невозмутимостью на лице. — Добрый день! Мне сообщили, что вам требуется дворецкий. Вакансия ещё свободна? — ровным тоном представился юноша, одетый в классический чёрный костюм, сделав два шага внутрь кабинета. — Добрый день… — немного удивлённо поздоровалась я, так как думала, что на такую должность будут в основном откликаться более солидные мужчины, а не молодёжь явно младше моего супруга. — Да, вакансия ещё открыта… — Чудесно. Позвольте представиться, Ричард Паттерсон, к вашим услугам, — с этими словами он вежливо поклонился мне, а я всё больше и больше удивлялась, как такой молодой человек может держаться настолько невозмутимо. И эта его невозмутимость на самом деле очень подкупала. — Вот моё резюме. Мистер Паттерсон подошёл к моему столу и протянул несколько аккуратно скрепленных листков, и я, взяв их, начала внимательно изучать резюме. И с первой же строчки моё удивление всё больше и больше росло. — Вам двадцать два года, мистер Паттерсон? — поинтересовалась я, попытавшись скрыть эмоции, хотя это было и непросто. — Да… — ответил он, а потом вопросительно посмотрел на меня, и я сразу поняла значение этого взгляда. — Профессор Д’Лионкур, — быстро представилась я по старой привычке, но сразу же вспомнила о весьма печальном событии, а именно моей свадьбе два месяца назад. — Чёрт. Прошу прощения, профессор Реддл. Я просто недавно вышла замуж, всё никак не могу привыкнуть. — Да, профессор Реддл, мне двадцать два года, — спокойно проговорил Паттерсон, никак не отреагировав на то, что я выражаюсь не вполне… литературными словами. «А этот мальчик всё больше и больше мне нравится, — подумала я, продолжив изучение резюме, написанного очень аккуратным, каллиграфическим почерком, почти таким же, как и у моего мужа. Да даже более аккуратным, если это вообще можно было представить. — Судя по почерку, он явно такой же перфекционист, как доктор Реддл, если не превосходит его в этом вопросе. И эта флегматичность, она явно не напускная… Такой человек точно не будет читать нравоучения и лишний раз лезть в душу. А с учётом того, что вокруг меня и так постоянно происходят всякие странности, это весомое преимущество». — Мистер Паттерсон, а как вы относитесь к алкоголю? — Весьма холодно, профессор. В рабочее время употребление алкогольных напитков для меня недопустимо, а во внерабочее я предпочитаю расслабляться другими способами. — Какими же? — поинтересовалась я, так как нечасто услышишь что-то подобное от юноши в самом расцвете молодости. Пожалуй, я слышала что-то подобное только от того безумца, за которого весной вышла замуж. — Я предпочитаю проводить свободное время за чтением классической литературы или садоводством. — Садоводство… — усмехнувшись, повторила я. — Что ж, сад в нашем доме действительно довольно просторный, я думаю, что вы не будете конфликтовать с садовником… Кстати, вы же понимаете, что вам придётся управлять остальными работниками? Горничная, садовник, механик… Думаете, справитесь? — Да, профессор, — бесстрастно произнёс он. — Я крайне неконфликтный человек, и могу вас заверить, что для меня не представляет особых затруднений найти понимание с практически любым человеком вне зависимости от занимаемой должности и положения в обществе. «Очень похоже на правду…» — подумала я, продолжая читать резюме и параллельно задавать уточняющие вопросы: — Курите? — Нет, профессор. — А можно уточнить, раз вы прохладно относитесь к алкоголю, то, получается, вы совсем в нём не разбираетесь? — Напротив, профессор Реддл, — ровным тоном возразил мистер Паттерсон. — Как вы можете убедиться из моего резюме, я непродолжительное время работал сомелье в одном очень известном ресторане, и у меня есть на руках весьма подробные рекомендации от бывшего работодателя, они в самом конце. Я отлистала до нужной страницы и действительно обнаружила положительные отзывы, причём от моего старинного знакомого и по совместительству владельца ресторана. «Да тебя сам Бог послал ко мне, парень!» — иронично заметила я, вернувшись к тому месту, на котором остановилась, а мистер Паттерсон закончил фразу: — И в крепком алкоголе я тоже разбираюсь на довольно приличном уровне, несмотря на то что совсем его не употребляю. — Мистер Паттерсон, у вас не указано предыдущее место работы на подобной должности… — задумчиво протянула я, почти дочитав третий листок. — Я пока не занимал подобной должности, — невозмутимо пояснил он, никак не смутившись от моего вопроса. — Но вы можете не беспокоиться, профессор Реддл, я очень ответственно отношусь к своим обязанностям, и отсутствие опыта никак не скажется на нашем с вами сотрудничестве. «Что ж, это, скорее всего, так, — сделала я заключение, дочитав до конца резюме, к которому было очень трудно придраться, даже такой стерве, как я. — Но всё же надо посоветоваться… с мужем, ведь работать, хоть и недолго, он будет на нас двоих, так что это будет справедливо. Хотя мне так понравился этот парень, что я даже готова отпустить на заслуженный отдых старину Бэрримора и принять его к себе, когда мы с доктором Реддлом расторгнем наш брак». — Мистер Паттерсон, присаживайтесь, — я указала рукой на стул для посетителей, а сама в это время взяла в руки телефонную трубку и стала набирать номер ординаторской. — Ди? Это Тина, а… доктор Реддл, случайно, не где-нибудь в зоне видимости? — Да, он сейчас в ординаторской, — услышала я немного удивлённый голос подруги, — кто-то экстренно поступил? — Нет, никто не поступил. Ты бы не могла передать ему, чтобы он зашёл сейчас ко мне в кабинет по одному… нерабочему вопросу? — И что же это за вопрос такой, Ти? — даже не видя Деллы, я почувствовала, как на её лице появилась ехидная улыбка. — Ди, ничего такого, — с нажимом пояснила я, догадавшись, куда могло унести её бурную фантазию. — Это по поводу особняка и переезда. Пожалуйста, пусть он зайдёт ко мне как можно скорее, у меня в кабинете ждёт человек, и не хотелось бы попусту тратить его время. — Хорошо, Ти, я передам, — сказала Делла, и я положила трубку, пояснив своему почти работнику: — Мистер Паттерсон, вы не против подождать немного, пока к нам не присоединится мой супруг? Одна я не могу принять вас на работу, как бы мне этого ни хотелось… — Конечно, профессор Реддл, я никуда не тороплюсь, — невозмутимо согласился он, безразлично уставившись на яркую зелень и чистейшее небо за окном, которые разглядывала я сама до его появления здесь. Я же, ещё раз удивившись такому поразительному спокойствию, продолжила вчитываться в один из приказов, который отложила незадолго до того момента, как ко мне в кабинет вошёл этот странный молодой человек. Но занималась я этим примерно минут пять, так как спустя этот промежуток времени в дверь снова решительно постучали. — Войдите, — крикнула я, и в кабинет уверенной походкой зашёл доктор Реддл, одетый в один из своих любимых хирургических костюмов тёмно-синего цвета. — Профессор Реддл, вы хотели обсудить со мной какой-то нерабочий вопрос? — ехидно улыбнувшись, поинтересовался он, а я, закрыв глаза, тяжело выдохнула, так как Делла как всегда умела внести интригу, причём там, где этого делать было абсолютно не нужно. — Да, доктор Реддл, присаживайтесь, — взяв пример со своего почти работника, невозмутимо предложила я, указав на чёрный диван. — И позвольте вам представить, Ричард Паттерсон, этот молодой человек претендует на должность дворецкого в нашем с вами доме, в который мы весьма скоро переедем. Вот его резюме. Мой бывший ученик оценивающе осмотрел парнишку с головы до ног, а я в это время протянула ему те самые листочки, которые весьма тщательно изучала десять минут назад. Пока он внимательно вчитывался в написанное, я мельком посмотрела на Паттерсона и ещё больше удивилась тому, что он никак не отреагировал на наши интересные взаимоотношения, а даже такой эталон спокойствия, как Энтони Морган, и то был немало удивлён и смущён ими. Через семь минут абсолютной тишины доктор Реддл протянул мне обратно резюме и холодно поинтересовался: — Профессор Реддл, а мы бы не могли обсудить этот вопрос наедине? — Да, конечно, — согласилась я, теперь удивлённая ещё и из ниоткуда взявшемуся льду, поскольку вот уже полгода как в голосе своего супруга ничего, кроме ехидства и яда, я и не слышала. — Мистер Паттерсон, я прошу прощения, но вас не затруднит подождать ещё немного в коридоре? — Вовсе нет, профессор Реддл, — без единой эмоции на лице сказал тот, встав со стула для посетителей, а я отметила, что в его голосе не было ни обиды, ни раздражения, ни ещё каких-либо негативных эмоций. Только спокойствие. «Ты точно принят, парень», — подумала я, проследив за тем, как Паттерсон ровным шагом вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, а потом вопросительно посмотрела на доктора Реддла, который, похоже, был недоволен моим выбором. — Профессор Реддл, вы считаете, что этот молодой человек подходит для этой должности? — прохладно уточнил он, как только входная дверь закрылась. — Да, считаю. А вы нет, доктор Реддл? — А вам не кажется, что он ещё слишком молод? По-моему, нам предлагали свои услуги и более солидные джентльмены… — с напускным безразличием заметил мой муж, но что-то в его голосе не давало мне покоя. — Мистер Паттерсон, несомненно, очень молод, доктор Реддл, — согласилась я, пристально посмотрев в чёрные глаза, в которых вдруг загорелась беспричинная неприязнь к идеальному, с моей точки зрения, сотруднику, — но он полностью удовлетворяет всем моим требованиям. Тем более что раньше он работал у одного моего очень хорошего знакомого, который оставил о нём весьма позитивный отзыв. Поэтому я склонна принять его на данную должность. Но всё же я решила посоветоваться с вами в этом вопросе, поскольку работать он будет не только со мной. Вы несогласны с моим выбором? В этот момент он поджал губы, а меня вдруг осенило, откуда вдруг взялась эта неприязнь. «Неужели этот мальчишка… ревнует меня? — ошеломлённо догадалась я, ещё внимательнее вглядевшись в красивое лицо своего супруга. — Причём ревнует к почти такому же мальчишке! Неужели я так похожа на тётю, которая интересуется исключительно детьми?!» — Доктор Реддл… — рассмеялась я, осознав, что мои догадки совсем недалеки от истины. — Вы… можете не беспокоиться по поводу того, что этот юноша может привлечь меня в какой-то другой сфере, нежели просто как добросовестный работник. К вашему сведению, мне нравятся… более солидные и зрелые мужчины, нежели вчерашние школьники. — Вот как, профессор Реддл, — приподняв брови, ехидно заметил он, потому как не мог не догадаться, что тоже входит для меня в ту же категорию. — Очень любопытно, что я спустя два месяца после свадьбы с вами узнаю такие подробности относительно ваших предпочтений в плане… мужского пола. Мне на самом деле это очень интересно. Что ж, если вам так понравился этот… «вчерашний школьник», и вы уверены, что он справится с подобной должностью, то я не против, чтобы вы наняли его. «Боже, почему я должна ещё как-то оправдываться перед этим наглецом…» — промелькнуло в голове, когда я всё ещё с широкой улыбкой на лице повернулась в кресле и взяла в руки тот самый отчёт, который не могла дочитать вот уже час. — Я очень рада, доктор Реддл, что мы с вами достигли взаимопонимания в этом вопросе, — сдерживая смех, еле проговорила я, попытавшись вчитаться в напечатанный текст. — Тогда, если у вас нет никаких вопросов ко мне, то не могли бы вы пригласить сюда мистера Паттерсона, чтобы я обговорила детали нашего с ним… дальнейшего сотрудничества. Или вы тоже хотите присутствовать во время нашей беседы, чтобы всё наверняка было… прилично? — Я вам полностью доверяю, профессор Реддл, — так же широко улыбаясь, сказал доктор Реддл, поднявшись на ноги и уловив мою издёвку. — А через три недели я буду лично следить за тем, чтобы в нашем доме соблюдались приличия. Вы же готовы к скорому переезду, не так ли? — Да, конечно, — протянула я с мыслью: «И к весьма скорому переезду обратно в свою квартиру я тоже очень даже готова». — И кстати, вы не против, если к нам после переезда как-нибудь на ужин заглянет профессор Найт в компании профессора Байера? Они очень хотят поздравить нас с этим радостным событием. — Вовсе нет. И я тогда мог бы пригласить доктора Льюиса с супругой… — Конечно, я так и думала, что вы захотите позвать их, — согласилась я, выразительно посмотрев на дверь и намекая, что Паттерсон уже достаточно долго ждёт в коридоре. Доктор Реддл мигом уловил мой намёк, поэтому, в последний раз кинув на меня обжигающий взгляд угольно-чёрных глаз, вышел из кабинета, а буквально через полминуты в него вошёл наш новый сотрудник. Надо отметить, что дальнейшая беседа с ним прошла весьма спокойно, хотя другого, в общем-то, и ожидать не следовало. И когда я, обсудив все детали, отпустила наконец Паттерсона, то откинулась в кресле и, засмеявшись в голос, подумала: «Надо же, этот мальчишка серьёзно считает, что раз я согласилась выйти за него замуж и взяла его фамилию, то теперь полностью принадлежу ему! Просто поразительная… наивность. А самое забавное, что он настолько мало знает обо мне, что даже и не подозревает, какие же мужчины мне нравятся в действительности… Хотя на данный момент вряд ли найдётся такой мужчина, который мог бы заинтересовать меня, мне как-то и одной очень даже неплохо живётся. А к красавцам у меня вообще давно аллергия, после того как я уже обожглась на Лестате с Арманом. Вот глупец!» И, усмехнувшись своим мыслям, я всё же взяла себя в руки и продолжила изучать тот несчастный приказ, но моя гордость была немного польщена такому неожиданному вниманию к моей скромной персоне. Всё-таки каждой женщине в глубине души приятно, когда она представляет хотя бы какой-то интерес со стороны мужского пола, пусть даже и входящего в категорию «вчерашних школьников».***
— Ти, Том, спасибо вам за такой замечательный вечер! — воскликнула Делла, когда мы вместе с гостями стояли в огромном холле нашего с супругом особняка и провожали их. — У вас просто потрясающий дом! — Да, Тина, эти шторы в гостиной просто потрясающие! Как и вазы в комнатах! — так же восторженно воскликнула миссис Льюис, подойдя ко мне и крепко обняв, несмотря на уже довольно выпиравший живот. — Ты обязательно должна сообщить мне, где вы их купили! — Спасибо, Сьюзен, — вежливо поблагодарила я, пытаясь высвободиться от любительницы крепких объятий. — Вазы нам подарили на свадьбу… эм, если честно, я уже не помню, кто, так что… а шторы выбирала моя помощница, Меган, я могу дать тебе её контакты, у неё действительно безупречный вкус. — Ой, это было бы потрясающе! — радостно прощебетала она, а я в это время приобняла Генри. — Тина, потрясающий вечер, спасибо вам, — произнёс он, а затем пожал руку моему супругу. — Том, отличный дом, надеюсь, вы будете счастливы в нём. — Спасибо, профессор Байер, — с тёплой улыбкой поблагодарил его доктор Реддл, а в это время ко мне подошёл Дэнни и, широко улыбнувшись, сказал: — Профессор Реддл, спасибо вам за гостеприимство, это был великолепный ужин. Ваш дворецкий просто бог на кухне! — Да, спасибо, Дэнни, я тоже очень рада, что мы наняли Паттерсона, — заметила я, а доктор Реддл в этот момент крепко пожал другу руку. — Дэнни, спасибо, что пришёл! Сьюзен, был очень рад! — Ладно, ребята, не будем вас смущать слишком долгим присутствием, наслаждайтесь обществом друг друга, — лукаво улыбнулась Делла, взяв за руку Генри, а в этот момент Паттерсон, появившись словно из ниоткуда, приоткрыл массивную входную дверь. — Спасибо, Ди, — сдержанно поблагодарила я, выразительно посмотрев на подругу, так как не понять её намёк было очень трудно. Та лишь звонко рассмеялась от моего взгляда, а наш дворецкий вежливо произнёс на прощание: — Доброго вам вечера! Будем рады видеть вас снова. — Ах, Ти, он просто очаровашка! — со смехом кинула Делла, помахав рукой и выйдя на улицу, окутанную чёрной бархатной августовской ночью. Как только дверь за нашими гостями захлопнулась, я вдруг почувствовала такую… растерянность. Ведь это был мой первый день в этом огромном особняке, который должен был стать семейным поместьем Реддлов, но… как-то мне было в нём неуютно, если честно. Но показывать своё смущение супругу я абсолютно не собиралась, поэтому, взяв себя в руки, безразлично кинула: — Доброй ночи, доктор Реддл. И пожалуйста, не тревожьте меня по ночам, я очень не люблю, когда в моей комнате находятся… посторонние люди. И быстрым шагом направилась на третий этаж в свою просторную спальню, где я была вынуждена ночевать какое-то время. Хоть я и попыталась быстро исчезнуть из поля зрения своего мужа, но в таком большом холле, какой был в нашем доме, это было сделать затруднительно, поэтому всё же услышала вслед произнесённые бархатным баритоном слова: — Конечно, как вам будет угодно. И вам доброй ночи, миссис Реддл. «Миссис Реддл, — повторила я, быстро поднимаясь по широкой лестнице. — Боже, зачем я на всё это согласилась?! Надеюсь, те лекарства, на которые я совсем недавно перешла, смогут помочь мне крепко спать хотя бы часов пять-шесть. Не надо этому самоуверенному наглецу знать о моих личных проблемах. И график тоже надо переделать, чтобы мы поменьше пересекались как в рабочей обстановке, так и вне её. А то двойной дозы этого несносного упрямца мне не выдержать…» От этих совсем невесёлых мыслей я смогла отвлечься лишь тогда, когда, войдя в свою новую спальню, потрясённо осмотрелась по сторонам, пытаясь привыкнуть к обстановке. Хотя, в общем-то, она раздражала меня куда меньше, чем обстановка в нашей с Лестатом квартире, отделанной в лучших традициях позднего барокко и раннего рококо, ведь мой брат испытывал немалую слабость ко всем проявлениям роскоши и пытался окружить себя ею, как только мог. А я, устав от ряби в глазах, вызванной оттенками золотого и голубого, постаралась сделать так, чтобы хотя бы те комнаты, что были единолично моими, были выполнены в лучших традициях классицизма и минимализма с использованием тёмно-синего, зелёного и серебряного. И моя спальня была именно такой, какой мне всегда хотелось: тёмно-синие стены, серебряная отделка дверей и прочих предметов интерьера и мебели, просторная кровать с балдахином из тяжёлого королевского синего цвета бархата, как дань памяти той комнате, что я когда-то очень давно занимала. «Правда, балдахин был другого цвета… — растерянно подумала я, подойдя к туалетному столику и сев за него. — Насыщенного изумрудного оттенка… Но в точности повторять ту комнату я не хочу… Хватит и похожей обстановки». От нахлынувших воспоминаний моя вроде как давно затянувшаяся рана немного заныла, но я решила, что это верх слабоволия — предаваться старым, таким печальным воспоминаниям, тем более учитывая то, что я в этом доме была совсем не одна. И поэтому, переодевшись в синюю шёлковую пижаму с длинным рукавом, несмотря на жару на улице, я выпила ударную дозу транквилизатора и легла спать, надеясь, что в этот раз дверь будет закрытой и с утра, и к моменту пробуждения меня не будет ждать никаких неприятных сюрпризов вроде владельца угольно-чёрных глаз, лежащего рядом.***
— Да, Том… — протянул Дэнни, когда наша заведующая и по совместительству ещё и моя супруга раздала каждому в ординаторской по паре пациентов, а заодно и обсудила промахи за прошлую неделю каждого присутствующего в этой комнате и меня в том числе, а потом удалилась к себе в кабинет. Многие мои коллеги разошлись по палатам, кое-кто пошёл в приёмное отделение или в другие, а мы с Дэнни остались сидеть на диване и продолжили пить утренний кофе, который нам так любезно сварила Делла. — Знаешь, у вас с супругой… такие… прохладные отношения. Если бы Сьюзи так смотрела на меня, как профессор… Реддл смотрит на тебя, то я бы постоянно болел ангиной. Вы вообще как-то… контактируете помимо работы? Ты ведь уже месяц или даже чуть больше живёшь с ней в одном доме… — Дэнни, — усмехнулся я, отпив немного уже почти остывшего кофе, — тебе не кажется, что не очень тактично обсуждать личную жизнь женщины, являющейся твоей непосредственной начальницей? — Так-то оно так, — согласился он, тоже сделав глоток кофе из своей огромной кружки, — но она ещё и жена моего хорошего друга. И поэтому я не могу упустить прекрасной возможности узнать чуть больше. Знаешь, Том, когда мы с Сьюзи только поженились, мы не могли оторваться друг от друга. Я даже и не подозревал, что она может быть такой… горячей. И мне почему-то казалось, что женщина с таким… крепким характером, как у твоей супруги… будет… просто фурией в постели. Или я ошибаюсь, и профессор Реддл слишком стара для подобных… дел? — Дэнни! — рассмеялся я, поразившись наглости своего друга. — Я не собираюсь обсуждать с тобой эту тему. — Том, но вы же с ней уже?.. — он выразительно посмотрел на меня, но я отвёл взгляд в сторону, абсолютно не собираясь говорить что-либо по этому поводу. И Дэнни, похоже, сделал выводы даже из моего молчания. — Только не говори мне, что вы с ней не… — Дэнни, прости, но это не твоё дело, — сдержанно сказал я, отпив кофе. — И повторяю, я не хочу больше обсуждать эту тему. — Том, да ладно! — широко открыв глаза, уставился на меня он, даже поставив свою кружку на журнальный столик. — А ты не думал, что ей это всё может быть просто неинтересно? Я к тому, что лет ей уже порядочно… в таком возрасте, наверное, уже внуков ждут, а не… соблазняют молодых мужей. — Дэнни, повторяю тебе в последний раз, я не буду обсуждать с тобой эту тему, — теряя остатки терпения, произнёс я, выпив весь кофе и направившись к раковине, чтобы вымыть чашку. — Прости, но это касается только меня и моей супруги. — Ладно-ладно, больше настаивать не буду, — растерянно согласился Дэнни, вновь взяв в руки кружку. — Просто это очень странно, что у вас такие… взаимоотношения. Мне казалось, что вы всё-таки испытываете какие-то тёплые эмоции друг к другу, тем более что на свадьбе вы выглядели очень даже счастливыми… Сьюзи до сих пор как вспомнит Тину в церкви или во время вашего первого танца, так сразу начинает рыдать от умиления. — У тебя очень милая жена, Дэнни, — спокойно заметил я, сев за свой рабочий стол изучать историю болезни нового пациента. — И очень эмоциональная. Но моя не такая, вот и всё. И я очень прошу, не надо лезть в нашу личную жизнь, мы сами во всём разберёмся. — Как скажешь, дружище, — усмехнулся Дэнни, а затем, вымыв свою чашку, бросил мне у самого выхода из ординаторской: — Я пойду в реанимацию, надо проверить Питерса, я его вчера оперировал. А потом на обход. Присоединишься? У меня есть несколько интересных пациентов, тебе понравится. — Да, хорошо, я подойду через двадцать минут, — задумчиво согласился я, сделав вид, что сосредоточенно вчитываюсь в историю. — Не задерживайся! — последнее, что я услышал, прежде чем дверь захлопнулась, и я остался наедине со своими мыслями. «Ты даже не представляешь, насколько моя жена эмоциональная, Дэнни, — сокрушённо подумал я, отложив историю в сторону и закрыв ладонями лицо. — Особенно когда её начинают преследовать воспоминания из прошлого… Господи, что же мне со всем этим делать? Как мне ей помочь? Я ведь даже и не подозревал до этого, что можно настолько сильно биться в истерике от ночных кошмаров… И я даже не подозревал, что за маской безжалостной стервы может скрываться столько боли… Тина, милая, прости меня… каким же я идиотом был раньше! Как же мне тебе помочь?»
