Тени прошлого. Начало

***

       — Том, господи, я стал отцом! — радостно воскликнул Дэнни, ворвавшись в ординаторскую в тот момент, когда я обсуждал с профессором Байером тактику ведения одного очень сложного пациента.        — Сьюзен уже родила?! — удивлённо переспросил я, отложив в сторону историю, а затем подошёл к другу и крепко обнял его. — Так быстро! Ты же вроде ушёл в восемь утра, а сейчас ещё только час дня…        — В восемь утра у неё уже было почти полное открытие, — пояснил Дэнни, отстранившись от меня и крепко схватив за плечи. — Девочка, три килограмма четыреста грамм. Она прекрасна, Том, я даже не могу передать тебе это…        — Я понимаю, понимаю, поздравляю тебя! — широко улыбнулся я, а в это время к нам подошёл профессор Байер и крепко пожал руку своему бывшему ординатору.        — От всей души поздравляю, Дэнни. Как отец дочери могу тебе сказать, ты самый счастливый человек! Береги своих девочек… Сьюзен умница! Как она себя чувствует?        — Всё хорошо, профессор Байер, спасибо, — с широкой улыбкой на лице ответил он. — У неё практически не было осложнений, только небольшая вторичная слабость родовой деятельности, но Дэвидсон сразу всё скорректировал. Конечно, буду. Это невероятно!        — Ты просто светишься от счастья, — заметил я, когда мы с Дэнни сели на голубой диван, а профессор Байер вернулся за свой рабочий стол. — Тебя хоть вместо лампы в операционную запускай!        — Я… я просто не могу выразить, насколько я счастлив, Том! — воскликнул Дэнни, но по его внешнему виду это и так было понятно, так как он даже не мог усидеть на одном месте и буквально через полминуты вскочил с дивана и принялся кружить по ординаторской.        — Искренне тебе завидую, — сказал я, с широкой улыбкой следя за тем, как Дэнни мерил широкими шагами ординаторскую.        — Том, а кого бы ты хотел, если бы у тебя родился ребёнок: мальчика или девочку? — переполненным радостью голосом поинтересовался он, хотя было видно, что ему было достаточно сложно сосредоточиться даже на непринуждённой беседе.        — Мальчика, — не раздумывая, ответил я.        — А почему не девочку? — мягко поинтересовался профессор Байер, тоже с широкой улыбкой наблюдая за Дэнни.        — Не знаю. Мне кажется, что с мальчиком я бы точно нашёл общий язык. А девочки… они… странные.        — Зачем ты, интересно, тогда женился, дружище?! — рассмеялся Дэнни, встав напротив меня. — Нет, девочки — это… не знаю даже как сказать! Мне всегда хотелось дочь, и вот она у меня теперь есть. Через несколько лет надо будет подумать о сыне…        — Ты сначала эту вырасти! — со смехом в голосе ответил я, а в этот момент к нам зашла невероятно уставшая Делла, у которой шли вторые сутки дежурства.        — А почему все такие весёлые? — зевнув, спросила она, присев рядом с профессором Байером и поцеловав его в щёку. — Привет.        — У доктора Льюиса только что родилась дочь, — улыбнувшись, пояснил он, взяв ладонь Деллы в свою руку. — И мы все очень за него рады!        — Дэнни, поздравляю! — Делла даже вскочила на ноги и радостно бросилась его обнимать. — Девочка, потрясающе! Я бы тоже очень хотела дочку! Тебе так повезло! Ти, ты слышала? Сьюзен родила девочку!        Как раз в этот момент, когда Делла крепко обнимала Дэнни, в ординаторскую вошла не менее уставшая заведующая этим отделением, поскольку это она ассистировала Делле с ночным пациентом.        — Ого, Дэнни, поздравляю… — растерянно протянула она, подойдя к столу профессора Байера и протянув ему какую-то объёмную книгу. — Тебе просили передать, прислали из Оксфорда.        — Спасибо, Ти, — поблагодарил он её, а в это время Дэнни радостно ответил Делле:        — Вот и я так же думаю. А Том пытается нас убедить, что мальчики всё равно лучше…        — Том, а ты бы хотел сына? — удивлённо переспросила у меня Делла. — Ти, ты это слышала?        В этот момент на лице моей супруги была такая непередаваемая смесь смущения с крайним изумлением, что все присутствующие сразу засмеялись.        — Делла, мне это, конечно, безумно интересно, но… — вежливо сказала она, подойдя к моему столу и присев за него, — но мне пока хватит и одного ребёнка. Кстати, доктор Реддл, вы уже закончили с изучением истории? Я бы хотела обсудить с вами тактику ведения, поскольку случай очень непростой и требует аккуратности.        Как и все остальные, я сразу догадался, что я и есть тот самый ребёнок, так что второй волны смеха было просто не избежать.        «Вот стерва, нашла, как всё-таки задеть меня!» — подумал я, широко улыбаясь, а вслух ответил:        — Конечно, профессор Реддл, я в любой момент готов обсудить с вами эту тему. И не только её.        — Чудесно, — выдохнула она, немного покраснев, так как не могла не догадаться о намёке в моих словах. — Дэнни, искренне поздравляю. Ты не знаешь, когда Сьюзен выпишут?        — Дня через три, наверное, если не будет никаких неприятностей, — радостно ответил он, прекратив смеяться. — Спасибо, профессор Реддл. И… профессор Дэвидсон просил меня передать вам, что… вас он тоже уже давно ждёт у себя в отделении, и не в качестве приглашённого специалиста. На самом деле, его фраза звучала немного иначе, но я не могу сказать вам такие слова, в отличие от заведующего акушерским отделением. Но смысл у них примерно тот же.        — Ясно… спасибо, Дэнни, — тихо ответила Тина, оперевшись локтем о мой стол и закрыв ладонью покрасневшее лицо под дружный смех коллег. — Ничего страшного.        — Может, вы тоже хотите передать ему что-нибудь? — осторожно поинтересовался Дэнни, видя как я почти что задыхаюсь от смеха. — Я всё равно через несколько часов пойду туда.        — Нет, Дэнни, боюсь, мой ответ будет содержать не совсем литературные выражения, поэтому я сама прогуляюсь вечером до акушерского отделения и передам его Роджеру лично, — с напускной вежливостью произнесла Тина, всё ещё не согнав краски с лица. — И заодно лично поздравлю Сьюзен, надеюсь, ты не против?        — Нет, конечно, нет! — воскликнул тот, прикрыв рот рукой, чтобы его смех был не таким явным. — Сьюзи будет очень вам рада, вы произвели на неё неизгладимое впечатление.        — Спасибо, Дэнни, — Тина встала из-за моего стола, старательно избегая даже смотреть в мою сторону, отчего я ещё сильнее рассмеялся. — Я, пожалуй, пойду, если кому-то что-то будет нужно, то я у себя в кабинете.        — Мне нужно! — воскликнула Делла, вслед за заведующей направившись к выходу. — Ти, подожди!        — Как она тебя опустила с небес на землю, Том! — в голос засмеялся Дэнни, как только дверь ординаторской закрылась. — Вот это я понимаю, характер! Думаю, мечты о сыне так и останутся мечтами…        — Это мы ещё посмотрим, мой друг, — рассмеялся я в ответ, встав с дивана и подойдя к своему столу. — Вы с Сьюзен тоже не сразу после свадьбы стали думать о ребёнке…        — Что-то я сильно сомневаюсь, что через год что-то изменится! — не сдавался Дэнни, всё никак не в силах успокоиться.        — А я думаю иначе, — заметил я, снова взяв в руки ту самую историю, чтобы ещё раз внимательно пролистать её перед обсуждением с Тиной. «Если ты не видишь перемен, мой друг, это не значит, что их нет…»        — Кстати, Том, чуть не забыл! Если Сьюзи выпишут через три дня, то мне придётся поменяться с кем-то, я же дежурю в ночь, а мне очень хотелось бы побыть со своими девочками в такой ответственный момент… Ты бы не мог?.. — он с мольбой в глазах посмотрел на меня, но это было лишним, ведь ради такого повода я просто не мог ему отказать.        — Конечно, Дэнни, я выйду вместо тебя, не вопрос.        — Спасибо, дружище, — Дэнни подошёл ко мне со спины и похлопал меня по плечу. — И если вдруг когда-нибудь тебе нужно будет отпроситься, чтобы забрать свою жену из того же отделения, то ты всегда можешь на меня рассчитывать!        — Договорились, — улыбнулся я, заметив, как изящно Дэнни избежал имени моей жены, похоже, он никак не мог поверить в то, что это именно Тина родит мне сына. Но я в этом нисколько не сомневался: ни от кого другого, кроме неё, мне этот мальчик не был нужен.

***

       — Ти, ты это слышала? — радостно воскликнула Делла, как только закрыла за собой дверь в мой кабинет, но я тут же её перебила:        — Даже не хочу это всё обсуждать!        — Он хочет сына! От тебя! — проигнорировав мои слова, воодушевлённо сказала она, плюхнувшись на чёрный диван.        — Да мало ли что он хочет?! Я точно рожать не собираюсь, от слова «совсем», а уж от него тем более, — возмутилась я, упав в своё рабочее кресло и закрыв руками лицо. — Боже, за что мне это всё?! И почему такие моменты всплывают именно на работе?! Я же заведующая, чёрт возьми, а не какая-то новенькая девочка, чтобы вот так всё это выносить напоказ! Да ещё и Роджер! Вот он получит от меня сегодня!        — Подожди, а чем тебе Роджер не угодил? — рассмеялась Делла, закинув ногу на ногу. — У вас же с ним прекрасные отношения.        — Конечно, прекрасные! Не считая того, что он постоянно говорит мне, цитирую: «Вот ты всё сидишь в девках, дорогая, а время идёт! А мне потом таких старых дев на сохранение класть и кесарить раньше срока из-за эклампсии», — проворчала я, начав растирать пальцами виски. — Думаю, Дэнни он сказал примерно то же самое, Роджер редко когда выражается менее прямо.        — Вот не слушаешь ты старика Роджера! — ещё больше рассмеялась она. — А он, между прочим, дело говорит. Да и муж у тебя теперь есть, молодой и красивый, вообще не понимаю, что тебя останавливает…        — Делла, какой муж? — воскликнула я, выпрямившись в кресле. — Этот мальчик? Да он ещё сам ребёнок, какие дети?! Ди, дорогая, дети должны рождаться в семьях, где родители если не любят друг друга, то хотя бы испытывают какую-нибудь симпатию. А у нас что? Я уже десять раз говорила тебе, что это всё ненадолго.        — Конечно, говорила. Только вот поженились вы в мае, а уже конец октября. И что-то я не вижу, чтобы твоя фамилия с тех пор как-то изменилась… — лукаво улыбнувшись, заметила Делла.        — Скоро изменится. Особенно если всплывёт ещё что-то подобное, — твёрдо заявила я, посмотрев на ливень за окном и пожелтевшие листья. — А вообще, если доктору Реддлу так хочется сына, то пусть найдёт себе красивую дурочку, которая согласится ему родить, хоть мальчика, хоть девочку, с такой внешностью ему это будет сделать нетрудно, а мне всё равно.        — Нет, я не понимаю, как ты можешь так говорить! — воскликнула она, тоже выпрямившись и оперевшись локтями о колени. — Да Том с тебя пылинки готов сдувать, а ты его так отталкиваешь. Тина! Что между вами вообще происходит? Вы хоть разговариваете дома? Или вы общаетесь исключительно в этом отделении и по рабочим вопросам?        — Не знаю… — устало выдохнула я, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла. — Я не знаю… Вот уже какое утро я просыпаюсь, а он лежит рядом. И мне… неприятно, понимаешь? И одновременно я вдруг стала высыпаться… я не могу… понять, что…        — Он спит рядом с тобой?! — ошеломлённо переспросила Делла. — И ты пускаешь его в свою кровать вечером, а потом говоришь, что тебе неприятно?!        — Да не пускаю я его! Он сам приходит, я… ты же знаешь, меня до сих пор преследуют кошмары… Паттерсон сказал, что я часто кричала по ночам… вот он, наверное, и приходил, чтобы успокоить меня… но я не помню этих снов, понимаешь, не помню! И я не помню, говорила ли я ему что-нибудь во сне…        — Ты до сих пор не можешь отпустить всё это? — тихо спросила она, поняв, о чём я сейчас говорила.        — Да, не могу. Я пыталась пить транквилизаторы, но у меня к ним, похоже, очень быстро развилось привыкание. И всё вернулось…        — Почему тебе неприятно, когда Том с тобой рядом, Ти?        — Не знаю… — честно призналась я. — Просто… мне неприятно осознавать, что… ночью он видит меня… не такой, какой я бываю днём. Что он видит меня беззащитной… Мне неприятно вообще кого-то подпускать к себе. Одной проще. Спокойнее. Но знаешь…        — Что? — сразу повторила Делла.        — Он уже почти неделю приходит ко мне в одно и то же время. Я делаю вид, что уже заснула, а он просто ложится рядом, и я… сразу успокаиваюсь… и похоже, я даже больше и не просыпалась ночью… По крайней мере, Паттерсон уже давно ничего не слышал.        — То есть тебе всё-таки приятно, когда он рядом? — улыбнувшись, уточнила она.        — Не знаю… это всё… странно… для меня, — растерянно протянула я, сделав глубокий вдох. — Я не знаю. Но спокойно спать по ночам мне точно нравится.        — Ох, Ти… — улыбка Деллы стала ещё ярче, чем тогда, когда она узнала о рождении дочери Дэнни. — Я бы на твоём месте всё же дала ему шанс. Тем более если он так заботится о тебе. Может, Том вовсе и не такой уж неприятный человек, каким ты его считала до этого?        — Не знаю… — снова протянула я. — Может, ты и права… Ладно, надо закончить с отчётами, затем устроить Роджеру разбор полётов, а потом домой, отсыпаться…        — Да, конечно. Кстати, так это поэтому ты опять переделала график? Чтобы Том теперь все ночи был с тобой в одном доме?        — От тебя трудно что-то скрыть, — вымученно улыбнулась я, подтвердив тем самым её догадки. — Я очень плохо поступила?        — Нет, Ти! — рассмеялась Делла. — То, что ты спокойно спишь рядом с ним, — это просто замечательно. Я думаю, что совсем скоро вы будете не только спать в твоей кровати… но и… разговаривать.        — Разговаривать, — язвительно повторила я, прекрасно понимая, что стояло за этим словом.        — Да, именно так. Ладно, я пойду домой, моя смена уже давно закончилась! Историю допишу завтра! — кинула мне на прощание Делла и с широкой улыбкой на лице покинула мой кабинет.        «Может, мне действительно стоит дать ему шанс? — промелькнуло в раскалывавшейся от боли голове. — Что ж, очень надеюсь, что он воспользуется им, второго он точно не дождётся! Посмотрим, что из этого всего выйдет…»

***

       Не успела я зайти домой в пятницу вечером, как Паттерсон, как всегда появившись из ниоткуда, невозмутимо сказал:        — Профессор Реддл, вас к телефону.        — Спасибо, Паттерсон, — устало поблагодарила я его, а сама направилась в гостиную, где находился наш домашний телефон. — Профессор Тиана Реддл, слушаю вас.        — Профессор Реддл, это доктор Льюис… — в телефонной трубке раздался знакомый голос, а испуганно подумала: «Неужели что-то случилось? Дэнни же сегодня дежурит!» — Простите, что так поздно беспокою вас, но я забыл предупредить, что поменялся сменами с доктором Реддлом, потому что Сьюзен выписали и… он, наверное, тоже забыл вам об этом сказать, поэтому я решил позвонить и предупредить…        — Спасибо, Дэнни, — устало поблагодарила я. — Ничего страшного. Передавай от меня привет Сьюзен.        — Спасибо, профессор Реддл, — последнее, что я услышала, прежде чем вернуть телефонную трубку на своё законное место.        «Да, доктор Реддл мне ничего не говорил… Мда… всё, о спокойном сне сегодня можно точно забыть, — с грустью подумала я, осмотревшись по сторонам. — И в библиотеке я тоже всю ночь сидеть не хочу… Вернуться, что ли, в отделение? Историй накопилось немерено, хоть немного разберусь с ними, раз уж так получилось… Да, пожалуй, так и сделаю».        Но вот что я точно не хотела, так это то, чтобы меня кто-нибудь увидел в отделении, а особенно мой муж, дежуривший сегодня в ночь вместо своего друга. Я, конечно, решила дать ему шанс, но если бы он меня застукал в отделении за работой, то сразу бы догадался, что без него я заснуть больше не могу. А вот так сразу демонстрировать ему свою зависимость мне очень не хотелось. На самом деле, в тот вечер хотелось мне всего лишь одного — спать. Причём безумно. Но кричать в пустом доме было очень унизительно, как и в отделении, поэтому со сном я боролась всеми известными мне способами, а именно парой чашек горячего кофе и парой ампул кофеина в вену в придачу.        И результаты этой борьбы были очень неплохими, я почти разогнала ту усталость, что навалилась на меня за предыдущее весьма непростое дежурство, и уже даже успела проверить пару историй от ординаторов, как дверь в мой кабинет едва слышно скрипнула, а потом на пороге застыл человек, которого я меньше всего хотела в тот момент видеть.        На лице доктора Реддла было написано неподдельное изумление, когда он увидел меня, сидевшую за своим столом с грудой историй и чашкой кофе в левой руке, поскольку я должна была уже давно быть дома, но… вместо раздражения по поводу того, что он решил без спроса пробраться в мой кабинет, я вдруг почувствовала… смущение.        — У меня накопилось много историй от ординаторов на проверку, и свои ещё написать надо… Вот я и решила сегодня вечером немного поработать… — растерянно пояснила я спустя минутную паузу, внимательно следя за его реакцией.        Доктор Реддл с почти такой же растерянностью посмотрел на меня ещё с минуту, и по его лицу я уловила, что он ещё не понял, зачем я всё-таки пришла сюда. И я была готова облегчённо выдохнуть, ведь незванный гость уже почти развернулся, чтобы выйти из моего кабинета, как тут он заметил упаковку с ампулами, лежавшую на самом краю моего стола.        «Твою мать!» — подумала я, протянув руку, чтобы убрать кофеин, но реакция моего супруга была явно лучше, чем моя, особенно учитывая то, что я не спала уже почти двое суток подряд.        После того, как он внимательно вчитался в название препарата, на его лице вырисовалось ещё большее изумление, но я решила следовать своей беспроигрышной в последние месяцы тактике и сделать вид, что ничего особенного не случилось.        — Доктор Реддл, не могли бы вы отдать мне препарат? — невозмутимо поинтересовалась я, протянув перед собой руку.        — Зачем? — озадаченно спросил он, всё ещё держа упаковку с ампулами у себя в руке.        — Я же сказала, что у меня много работы!.. — уже более раздражённо воскликнула я, решив, что оправданий этот наглец от меня точно не дождётся.       Только вот вместе с кофеином я получила не меньшее раздражение в ответ в обжигающем взгляде угольно-чёрных глаз.        — Но не настолько много, чтобы сидеть на работе целыми сутками! Я же лично слышал, как вы сказали вчера ординаторам, что отдадите им истории через неделю, а их всего-то восемь человек! — разгневанно процедил доктор Реддл, протянув мне упаковку, и я сразу же убрала её в ящик стола, чтобы больше она никому на глаза не попалась.        — Я не обязана перед вами отчитываться, доктор Реддл! — не терпящим возражений тоном сказала я, разозлившись тому, что и так фактически от него зависела, а он ещё и требовал от меня признания в этом.        Мне уже показалось, что сейчас мой бывший ученик как всегда зло ответит какую-нибудь колкость и быстрым шагом выйдет из моего кабинета, как часто делал в подобные моменты наших разногласий, но вдруг я заметила в его глазах растерянность, что немало меня удивило.        — Я… Дэнни… то есть доктор Льюис попросил меня поменяться с ним сменами, потому что Сьюзен родила и… — неуверенно пояснил он спустя две минуты раздумий, а я даже не поверила сначала услышанному, поскольку это было больше похоже на оправдания, чем на колкости.        — Я знаю. Доктор Льюис позвонил в восьмом часу к нам домой и предупредил меня, что поменялся с вами, доктор Реддл, и чтобы я не ждала вас сегодня… — я тоже решила немного пояснить причины присутствия здесь, внимательно следя за каждой эмоцией, что мелькала на красивом лице моего супруга.        Так мы и смотрели друг на друга, пытаясь понять ход мыслей другого, а затем спустя несколько минут таких гляделок он наконец набрался смелости и сказал:        — Профессор Реддл… Чёрт, это такая глупость! Почему я не могу называть тебя по имени, ведь мы уже пять месяцев как женаты?!        — Думаю, уже можешь… Том, — улыбнувшись, что он всё-таки нашёл в себе силы переступить через гордость, ответила я, всё больше желая знать, что же мой супруг сделает дальше, особенно после того, как я впервые обратилась к нему по имени.        — Тиана… — начал говорить он, но я сразу мягко поправила:        — Тина.        — Тина… я сейчас прогуляюсь немного по отделению и дойду до реанимации, и если всё спокойно, то я мог бы прийти сюда и помочь тебе… Если у тебя действительно накопилось так много работы, — неуверенно предложил Том, решив подыграть мне, так как на самом деле и я, и он прекрасно знали, что работы у меня было не настолько много, чтобы сидеть здесь всю ночь вместо заслуженного отдыха. Но признавать этого я не собиралась, поэтому снова улыбнулась и приняла предложение.        — Я не против.        Том коротко кивнул мне и быстрым шагом вышел из кабинета, а я выдохнула наконец и дала волю эмоциям.        «Боже, что же мне делать?! — подумала я, быстро допив кофе, а затем встала из-за стола, чтобы вымыть чашку. — Ну придёт он сюда, а что дальше? Он же точно всё понял, не дурак… Что же делать? Играть дальше роль стервы? Заговорить? Как же всё сложно… Нет, пусть он сам делает первые шаги, а я… подумаю, соглашаться или нет… А интересно, зачем этот упрямец вообще решил пробраться в мой кабинет?»        Но долго ломать голову над последним вопросом мне не пришлось, поскольку мне уже было давно известно, что Том очень хотел прочитать пару книг, лежавших в моём шкафу. А когда мне недавно прислали один учебник из Йельса, у него буквально загорелись глаза от желания прочесть его. Но гордость моего мужа никогда бы не позволила ему открыто попросить эту книгу у меня, а моя гордость — открыто предложить её ему, ведь я уже пролистала её, и пока она была мне без надобности.       Что ж, похоже, в тот вечер был именно тот самый переломный момент, когда и я, и он должны были перешагнуть через гордость. И поэтому я по возвращении Тома с непродолжительного обхода разрешила ему помочь мне, несмотря на то что очень не любила, когда кто-то делал за меня мою работу. Но в компетентности Тома я не сомневалась, потому как это именно я научила его всему, что знала сама, и уж кому, как не мне, было знать, что этот педантичный перфекционист вряд ли пропустит хотя бы одну ошибку начинающих врачей.        Так мы и работали несколько часов, а когда истории закончились, то я по инерции начала заполнять уже свои, а Том прогулялся до ординаторской, взял истории своих пациентов, и мы опять работали в тишине ещё какое-то время. И я с удивлением отметила про себя, что в этот раз меня вовсе не раздражало его присутствие. Даже наоборот, с ним было как-то… спокойнее. И видимо, на меня напало такое умиротворение, что даже кофеин перестал как-то действовать на меня, так что к трём часам ночи я уже почти что засыпала.        — Тина… если ты устала, то можешь прилечь на диван и поспать… Сегодня всё равно дежурю я, тебе нет нужды не спать всю ночь, — услышала я тихий баритон, когда вместо написания истории просто просидела пять минут, подперев ладонью щёку. Я растерянно посмотрела в угольно-чёрные глаза, всё ещё не желая признаваться в том, что без него я всё равно не усну, как бы ни старалась. И Том сразу догадался об этом. — Я могу посидеть рядом с тобой, если ты этого хочешь. Всё равно в отделении все спят.        «Надо же, даже не съязвил, — подумала я, с тёплой улыбкой смотря на супруга, сидевшего напротив. — Что ж, раз твоя гордость уже спит, значит, и моей пора…»        — Ты же за этим пришёл сюда в начале вечера, не так ли? — спросила я, шаткой походкой подойдя к шкафу с книгами и достав оттуда ту самую. И по довольной улыбке в ответ я сразу поняла, что мои дедуктивные способности не подвели меня.        Уже чуть ли не падая от усталости, я подошла к дивану и плюхнулась на него, а потом вопросительно посмотрела на Тома, поскольку он же сам предложил посидеть со мной. На секунду мне показалось, что Том и сам был немного удивлён своему предложению, но всё-таки сел на край дивана с книгой в руках, а я, скинув обувь, устроилась на его плече, как обычно делала это по ночам, когда мы спали дома.        «Мы же всё-таки женаты, верно? — подумала я, немного смутившись, что впервые осознанно вот так легла к нему на плечо. — Это и был твой шанс, парень… надеюсь, ты всё понял и не упустишь его. Второго моя гордость дать точно не позволит».

***

       — Доброе утро, профессор Реддл… Тина… — услышала я бархатный баритон, как только проснулась в своей кровати в начале ноября.        Правда, проснулась я вот уже минут десять, как, может, больше, но в отличие от всех остальных дней до этого решила не отворачиваться, а продолжала лежать на груди своего супруга. И видимо, он расценил этот жест как знак, что я была настроена вполне дружелюбно. И это было действительно так, ведь сегодня, во-первых, был выходной, а во-вторых, я наконец выспалась.        — Доброе утро, Том… — протянула я, не открывая глаз. — Ты не подскажешь, который час?        — Одиннадцать часов утра, — ответил он, а я, даже не открывая глаз, могла почувствовать его улыбку. — Ты так крепко спала, что я не хотел тебя будить…        — Ясно… знаешь, если тебе скучно лежать здесь до моего пробуждения, то ты можешь спокойно вставать и идти заниматься своими делами… ты не разбудишь меня, — начала говорить я, но Том сразу меня перебил:        — Всё в порядке, мне нетрудно полежать здесь с тобой. Всё равно сегодня выходной, а у меня не было планов на это утро.        От этих слов я улыбнулась, а потом мне вдруг пришло кое-что в голову.        — Том?.. — неуверенно обратилась я к нему и сразу почувствовала, как его тело немного напряглось.        — Да?        — А я… говорила что-нибудь во сне? — осторожно спросила я, не решаясь от смущения открыть глаза и посмотреть на него, чтобы увидеть реакцию на свои слова.        — Сегодня — нет, — тихо сказал Том, но в его голосе я уловила нотки напряжения, что лишний раз подтверждало мои догадки.        — А до этого? — не сдавалась я, решив всё же добиться ответа. Но Том всё никак не хотел отвечать, поэтому спустя несколько минут я повторила более твёрдым голосом: — Том, я говорила что-нибудь во сне до этого?        — Да, — наконец выдохнул он.        «Чёрт… он точно всё знает… Что же я ему рассказала? Всё или только часть? Ладно, теперь уже всё равно ничего не скроешь…»        — А о чём именно я говорила во сне? — как бы невзначай поинтересовалась я, но между нами вдруг появилось ощутимое напряжение, по которому я догадалась, что разговоры точно были далеко не из самых моих приятных воспоминаний.        — Много… о чём, — расплывчато ответил Том, но в его голосе вдруг засквозила боль. — Тина, ты… много что рассказала мне. О войне… и… концлагере… я…        — Ладно, это всё… неважно, — выдохнула я, услышав наконец желанный ответ. — Давай… давай не будем портить это утро и… поговорим потом, хорошо? Если ты, конечно, хочешь разговаривать об этом…        — Если ты не против, то я бы очень хотел поговорить на эту тему, — сразу заверил меня он, и я даже открыла глаза и посмотрела на него. — Тогда, когда тебе будет удобно.        — Знаешь… у меня сегодня днём после обеда встреча… а после ещё пара дел… но мы бы могли… посидеть вечером в библиотеке… и поговорить… об этом.        — Конечно, это было бы замечательно, — Том едва заметно улыбнулся мне, и я так же неуверенно улыбнулась в ответ.        — Жаль только вот что в нашем погребе не осталось того прекрасного бренди, что я обычно пила, сидя в библиотеке за каким-нибудь замечательным романом… — протянула я, повернувшись вправо и устроившись на мягкой подушке вместо плеча своего мужа. А он сразу понял, на что я завуалировано намекнула, поэтому его улыбка стала ещё шире.        — Я не хочу, чтобы ты пока пила настолько крепкий алкоголь, параллельно принимая сильный транквилизатор. Не хотелось бы в таком молодом возрасте ощутить горький вкус потери супруги.        — Да, Паттерсон передал мне твои слова по этому поводу… Том? — я вновь посмотрела в угольно-чёрные глаза, что насмешливо смотрели на меня, вальяжно раскинувшуюся на своей половине кровати.        — Да? — спокойно поинтересовался Том, немного повернувшись ко мне лицом.        — Не надо больше привлекать его в наши… разговоры. Я думаю, что мы довольно взрослые люди, чтобы поговорить о каких-то… вопросах без привлечения посторонних.        — Да, Паттерсон передал мне твои слова по этому поводу, — широко улыбнувшись, повторил Том мою фразу, а я, догадавшись, что ничем не лучше него, громко рассмеялась.        — Чёрт! Ладно, надеюсь, все всё поняли…        — Конечно. Будешь завтракать? — отсмеявшись, спросил он, одетый в свободную пижаму такого же синего оттенка, как и моя, встав с кровати и потянувшись.        — Да, я спущусь…        — Через полчаса. Я знаю, — опять рассмеявшись, перебил меня Том. — Буду ждать тебя в столовой.        — Хорошо, — улыбнулась я на прощание, и он быстрым шагом вышел из моей спальни, оставив меня одну.        «Ладно, посмотрим, что он уже знает… — подумала я, тоже встав с кровати и направившись в ванную комнату, чтобы принять душ. — А затем я сама расскажу ему… немного о своей непростой судьбе. Но всё говорить точно не стоит, иначе он сбежит, а я останусь без крепкого сна. Надо же, даже лекарства пить больше не надо, как хорошо… Может, это и не очень порядочно, что я его так использую, но… он, похоже, не против, а мне… приятно… крепко спать. Что ж, посмотрим, сможем ли мы найти общие темы для разговоров… Вроде пока всё неплохо… Но вот что будет после сегодняшней беседы?»