Глава 15. Первое свидание
1 июня 2019 г., 12:00
***
Мне было так забавно наблюдать за Тиной после того замечательного ужина в гостях у Генри и Деллы. Если до него перемены в ней были ещё не так заметны, то после их можно было увидеть невооружённым глазом. По крайней мере, мне их было очень хорошо видно. Но торопить события я никак не хотел. Я почти две недели наслаждался той недосказанностью, что внезапно возникла между нами. Мне очень нравилось наблюдать, как после одного моего взгляда на щеках Тины вдруг загорался румянец. Мне нравилось, как её всё больше и больше вгоняло в краску моё нахождение в её кровати, причём это было далеко не стеснение, как в августе, а определённо что-то другое. И мне хотелось, чтобы эта недосказанность была между нами как можно дольше, мне хотелось, чтобы Тина сама захотела расставить все точки. Или хотя бы не стала мешать расставлять их мне. И поэтому я ждал целых две недели. Но с каждым днём просыпаться с ней рядом было всё труднее и труднее для меня. Каждую ночь несмотря на жуткий холод снаружи в просторной спальне на третьем этаже нашего дома было всё жарче и жарче. И мне в голову всё чаще и чаще приходила мысль, что я действительно мазохист, как выразилась моя наставница в мой первый день ординатуры у неё, раз всё ещё тяну с расставлением точек. Но даже у такого терпеливого человека, каким был я, запасы терпения имели свои пределы. И поэтому в самой середине января я всё-таки набрался смелости и пригласил Тину на ужин. Наш первый совместный ужин без посторонних. Наше первое свидание. Правда, я так боялся его испортить и поцеловать свою супругу в её кабинете, что решил оставить ей записку на рабочем столе с приглашением в итальянский ресторан и весь оставшийся день старательно избегал её, сгорая от предвкушения предстоявшего вечера. Да, я определённо был прав, когда не стал торопить события. И подтверждение этому я получил тогда, когда ждал Тину в холле нашего особняка, причём ждал достаточно долго, сорок минут, хотя до этого она никогда не позволяла себе опаздывать хотя бы на десять секунд без уважительной причины. Но я предвидел это её волнение, а это было именно оно, я в этом нисколько не сомневался, поэтому время, указанное в записке, отличалось от реального времени нашего ужина на целый час. И я замер от изумления, когда заметил Тину на лестничном пролёте в бесподобном шёлковом приталенном платье насыщенного синего оттенка, с открытыми плечами и наглухо закрытой спиной. Всё-таки уважительная причина для её опоздания определённо была, и я был готов ждать ещё час, лишь бы увидеть такую красоту. Тина замерла на месте и неуверенно посмотрела на меня, и я тепло улыбнулся в ответ, искренне радуясь тому, что все мои ожидания были не напрасны. И не только за тот день. — Прекрасно выглядишь, — произнёс я, стараясь не выдавать собственного смущения, когда Тина спустилась по главной лестнице и подошла ко мне. — Спасибо. Из-за меня мы, наверное, сильно опаздываем? — робко поинтересовалась она, а её щёки снова загорелись ярким румянцем. — Нет, мы нисколько не опаздываем, — улыбнулся я, взглянув на настенные часы, и Тина с удивлением посмотрела на меня. — Но ты же сам написал, что в восемь?.. — Я почему-то так и думал, что ты не уложишься в отведённое время, поэтому столик забронировал на девять, — рассмеялся я, протянув ей руку. — И мы как раз сейчас успеваем. Позвольте проводить вас, миссис Реддл? — Конечно, — прошептала она, ещё сильнее покраснев, а у меня сердце сжалось от той мысли, что женщина, о которой я мечтал вот уже почти год, была так смущена от моих слов. Я очень боялся, что именно в этот вечер что-нибудь пойдёт не так, но удача, похоже, как всегда благоволила мне, и ужин прошёл замечательно. Надо сказать, что нашу беседу за ужином было трудно назвать непринуждённой, как все остальные наши беседы в библиотеке до этого, но мне нравилось это напряжение, так как оно было далеко не от неприязни. Оно было от тех чувств, в которых моя супруга пока не хотела себе признаваться. — Тебе нравится? — как бы невзначай поинтересовался я ближе к концу ужина, желая лишний раз убедиться в том, что стоял на верном пути. — Да, очень, — искренне улыбнувшись, сразу ответила Тина. — Я всегда была в восторге от итальянской кухни, а сегодняшний ужин был просто великолепен. Как ты узнал, что я люблю именно эту кухню? — Я и не знал, — рассмеялся я её вопросу. — На самом деле, я выбрал наугад, ведь надо же было с чего-то начинать? Но мне и самому она очень нравится. — Вот знаешь, что меня больше всего раздражает в тебе? — наигранно-возмущённым тоном спросила она, и я сразу полюбопытствовал: — Что же, интересно? — Что тебе всё время везёт! Причём абсолютно во всём! — воскликнула Тина с широкой улыбкой на лице. — У тебя ещё не было ни одного по-настоящему жёсткого дежурства, какие обычно бывают у меня, хотя мы работаем вместе уже больше двух лет. А если ты дежуришь в ночь, то оно будет спокойнее морской воды в солнечный день! — Да, я и сам это замечал! А ещё забавнее становится оттого, что именно у моей супруги есть исключительно редкий дар постоянно притягивать к себе катастрофы вроде того гнойного менингита, что мы вытащили несколько недель назад. Без моего везения мы бы точно не справились! — вновь рассмеялся я, не в силах отвести взгляда от Тины, сверкавшей, как безумно дорогой сапфир. — Это точно. И наверное, даже хорошо, что мы вот так вот встретились… Мы как две противоположности: удача и невезение, которые вместе дают равновесие. — Да уж, — согласился я, поражённый, что Тина хоть и завуалировано, но призналась мне… что я ей нужен, что мы теперь… пара, — теперь, когда мы с тобой дежурим с одним графиком, я наконец начинаю понимать, что такое по-настоящему трудные смены. — И теперь, надеюсь, ты понимаешь, почему мне так необходима хоть маленькая частичка твоего везения? — она с надеждой посмотрела на меня, а я, изумлённый ещё больше, сразу пообещал: — Понимаю. И я не собираюсь больше ни с кем меняться, обещаю тебе! А то без моего везения ты совсем потонешь в этой череде катастроф. Нам уже пора возвращаться домой… — Да, конечно… — я отчётливо слышал в голосе Тины сомнение, даже страх, ведь после такого ужина отношения между нами точно будут не такими, как прежде. И мне бы хотелось дать ей ещё немного времени на то, чтобы как-то… подготовиться к этому, но, увы, это было уже не в моих силах: весь мой запас терпения был исчерпан до последней капли, и я боялся, что если ещё раз увижу этот потрясающий румянец на щеках своей супруги, то поцелую её прямо здесь, абсолютно не беспокоясь, что о нас подумают люди вокруг. Галантно проводив Тину к автомобилю, я постарался вести в привычном темпе, стараясь не выдавать волнения, захлестнувшего меня с головой. И всё же пару раз я немного превысил скорость, поскольку мне так хотелось побыстрее добраться до нашего дома. Когда мы уже подъехали к особняку, я помог Тине выйти из автомобиля, а сам решил припарковать машину в гараж, тем самым дав ей немного времени и свободу действий. Хотя до этого я мог достаточно точно угадать, как поступит моя супруга, но именно в тот момент я был в полной растерянности: я не знал, чего мне от неё стоило ждать. Она могла пойти к себе в спальню и притвориться спящей, и тогда я стал бы ждать другого подходящего момента, могла пойти к себе в спальню и ждать меня… И я был очень удивлён, когда, только войдя в дом, застал Тину, замершую в центре холла. Я мог даже на расстоянии нескольких шагов почувствовать её смущение, растерянность, сомнения, страх. Но она словно чего-то ждала. И мне не составило труда догадаться, чего же именно ждала моя жена. Ровным шагом я подошёл к Тине и остановился в десяти сантиметрах от неё. Я не сомневался, что она слышала мои шаги, но Тина никак на них не отреагировала. Не повернулась ко мне и не пошла прочь. И поэтому я, набравшись дерзости, подошёл ещё ближе и положил ладони ей на талию, стянутую тугим шёлком и не менее тугим корсетом. Почувствовав мои прикосновения, Тина наконец повернулась ко мне лицом, и я на несколько секунд замер от той растерянности, читавшейся в её карих глазах. И одновременно в них было ещё кое-что. В её полном неуверенности взгляде читалось желание, чтобы это именно я перешёл ту едва заметную границу, что всё ещё была между нами. И я сделал это, наклонившись к её лицу и коснувшись губами её мягких губ. — Я три года этого ждал… — прошептал я, отстранившись от неё спустя минуту. — Вот дурак… — покраснев, тихо выдохнула она, крепко обняв меня. — Ты мог намного раньше поцеловать меня, у тебя же было столько возможностей… Услышав эти слова, я усмехнулся, потому как мне было прекрасно известно, что если бы я дерзнул поцеловать Тину хотя бы полгода назад, то больше она бы меня к себе не подпустила. Хотя теперь я начал сомневаться в этом. «Может, я действительно дурак, раз ждал столько времени, хотя она, видимо, на подсознательном уровне была не против моих поцелуев?» — Но мне хотелось, чтобы ты сама этого захотела. И теперь, спустя три года, я увидел это… — пояснил я, наслаждаясь такими желанными, осознанными объятиями Тины. — Знаешь, сколько поцелуев ты задолжал мне за эти три года? — вдруг спросила она, немного отстранившись от меня и соблазнительно улыбнувшись. — Примерно, — рассмеялся я в ответ, догадавшись о намёке в её словах. — Когда я могу начать отдавать свой долг? — Прямо сейчас! — быстро прошептала Тина, обхватив ледяными ладонями моё лицо и страстно поцеловав меня. — И может, лет через десять, ты сможешь погасить его… От этого поцелуя я чуть не потерял сознание, но, быстро взяв себя в руки, не менее страстно ответил ей, снова крепко прижав к себе. — Пока я буду отдавать старый, уже образуется новый… — прошептал я, немного переведя дыхание, но абсолютно не собираясь прекращать целовать Тину. — Ничего, я умею ждать… — так же шёпотом сказала она, проведя руками по моей спине, отчего мне стало ещё жарче, чем до этого. — Я тоже, — ответил я, искренне радуясь тому, что я всё-таки добился желанной цели.***
«Почему же он… не идёт дальше?» — пронеслось в голове, когда я отчаянно целовала Тома в холле нашего особняка после того, как закончился наш первый совместный ужин наедине. Но не свидание. Оно как раз должно было продолжиться, причём мне очень хотелось, чтобы продолжилось оно в моей спальне. Но руки моего супруга по-прежнему находились на моей стянутой тугим корсетом талии, и он до сих пор не предпринял ни одной попытки как-то освободить меня от лишней одежды. Хотя его поцелуи, с каждым разом становившиеся всё требовательнее и требовательнее, говорили, что он очень хотел это сделать. И я абсолютно не понимала, что его до сих пор останавливало. — Неужели я всё-таки попаду в твой невероятно длинный список… «побед»? — с иронией в голосе прошептала я, немного переведя дыхание после продолжительного поцелуя. Том не мог не понять намёка в моём вопросе, поэтому его усмешка была вполне ожидаема. Но вот ответ заставил меня немало удивиться. — Список «побед»?.. — повторил он, опять прижав меня к себе, и провёл рукой по моей спине. — Знаешь, он действительно будет невероятно длинным, правда, в нём всего лишь одно имя… но написано оно будет бесчисленное количество раз. — Только не говори, что у тебя… никого не было, — ошеломлённо выдохнула я, а затем отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, зачем он мне так явно врал. — Я ни за что не поверю в это!.. — Придётся поверить, — спокойно ответил Том, снова крепко обхватив ладонями мою талию. — После того как я понял, что безнадёжно в тебя влюбился, ни на кого другого я просто не мог смотреть. А до этого ты сделала всё, чтобы на девушек у меня просто не было времени. — Я не… у меня не было такой цели, — смущённо пробормотала я, всё ещё пристально вглядываясь в угольно-чёрные глаза и пытаясь понять, правду ли он сказал или нет. И похоже, это всё-таки была правда, отчего я тут же впала в отчаяние. — Нет! Том, услышав это, вопросительно посмотрел на меня, и на его лице даже появилось смущение и… стыд, хотя он, в общем-то, был ни в чём не виноват. И от этого я ещё больше впала в растерянность и отчаяние. — Нет-нет, ты не подумай, всё… нормально, это не проблема… — неуверенно выдавила я, прижавшись к нему. — Просто… чёрт… — Тина, ты можешь прямо сказать мне, что тебя так смутило? — серьёзно спросил Том, вглядевшись в мои глаза точно так же, как и я полминуты назад смотрела на него. А я, расстроившись оттого, что весь наш чудесный вечер закончится сразу же, как мой супруг увидит меня без одежды, прошептала: — Всё в порядке, честно. Ты… не поможешь мне снять платье? Там довольно тугая шнуровка, мне Кейт помогла его надеть. Но сейчас немного… поздно, чтобы просить её… — Я с радостью помогу тебе с платьем, — всё ещё вглядываясь в моё лицо, сказал Том. — И я думаю, что больше у тебя не будет необходимости просить мисс Дэвис об этом. — Конечно, — выдохнула я, взяв ледяной рукой его горячую ладонь, и повела на третий этаж в свою спальню. На самом деле, в этот момент я была просто на грани отчаяния. Если бы Том был… довольно искушённым в том вопросе, который внезапно встал между нами, он бы вряд ли обратил внимание на те жуткие шрамы, что были и на моей спине, и на груди, и на руках. Правда, на руках я научилась удачно маскировать под тонким слоем пудры, но вот вырезанного ножом дракона и последствия множественных осколочных ранений и пыток я скрыть пудрой никак не могла. Да и не собиралась, если говорить откровенно. И я почему-то не сомневалась, что вряд ли мой муж мечтал о том, чтобы его первая… близость была с женщиной с настолько изуродованным телом. Судя по его словам на пятом курсе, он и так пошёл на огромный компромисс, решив быть со мной, ведь даже с одним шрамом на лице моя внешность была ужасной. Но он до сих пор не подозревал, насколько же она была ужасна в действительности. Именно поэтому я уже и не надеялась на продолжение нашего свидания, да и романа в целом, когда вела его в свою спальню: всё точно закончится, когда моё платье будет снято. Но поставить эту точку было нужно, хотя бы для того, чтобы навсегда закрыть эту тему. Так что я, только войдя в свою комнату, включила свет для лучшего обзора, а потом села на мягкий пуф за туалетным столиком и стала ждать конца. В этот момент у меня из души исчезло и то смущение, которое преследовало меня вот уже месяц точно, исчезло и волнение, и тот… романтизм, что вдруг всплыл после наших страстных поцелуев. В сухом остатке было только сожаление, что я могла позволить себе поверить в несбыточную сказку, и жуткое желание выпить чего-нибудь крепкого, как минимум виски. «Как только он уйдёт в свою комнату, я поеду к себе в квартиру, сегодня мне точно не обойтись без своего верного друга, — решила я, следя в зеркале за тем, как Том, закрыв за собой входную дверь, неспешно подошёл ко мне. — А с разводом пусть Морган разбирается, я лишь подпишу нужные бумаги…» — Там шнуровка… справишься? — я изо всех сил старалась не выдавать эмоций, но, видимо, мои слова прозвучали так холодно, что Том удивлённо посмотрел на моё отражение, пытаясь понять причину такой резкой перемены настроения. Только вот ему было невдомёк, что надо не смотреть на моё лицо, а сделать то, что я просила. — Том? — Да, конечно, — растерянно произнёс он и принялся расшнуровывать платье. И поскольку я внимательно следила за ним в зеркале, то сразу заметила по его выражению лица, что он закончил с этим заданием. Как только корсет моего платья был расстёгнут, на лице Тома вырисовалось такое изумление, что он даже открыл рот и отступил на один шаг. И раз уж мой бывший ученик решил так далеко зайти, то я подумала, что пусть уж он увидит всё до конца, этот упрямец точно заслужил такую награду. Поэтому я невозмутимо встала с пуфа и скинула с себя платье в пол, а затем аккуратно повесила его на ширму, стоявшую в углу спальни. И, оставшись в одном нижнем белье и чёрных чулках, вернулась к туалетному столику, повернувшись к своему мужу лицом, чтобы он не пропустил ни одной уродливой полоски. — Знаешь, ты был прав, когда сказал на пятом курсе, что с такой внешностью, как у меня, мне точно не светит мужское внимание, — безразлично сказала я спустя несколько томительных минут молчания, всё ещё следя за каждой эмоцией на красивом лице Тома. Пока я могла прочитать только потрясение, но я не сомневалась, что скоро увижу и разочарование, и брезгливость. Мне надо было увидеть их, чтобы больше в мою голову никогда не приходила мысль связать свою жизнь с кем-то. — Если тебе не хватило, я могу снова повернуться спиной… — Не надо… — прошептал он, и в его голосе вдруг засквозила боль, которой я совсем не ожидала. — Тина… прости меня за те слова, я был неправ… — Что? — переспросила я, искренне надеясь, что мне это всё послышалось, потому что расстановка точек немного затягивалась, а мне так хотелось выпить. — Прости меня, — громко повторил Том, опустившись передо мной на колени, и взял мои ледяные ладони в свои руки. — Прости, я был неправ. Твоя внешность… это всё неважно… всё моё внимание сконцентрировано только на тебе… если я, конечно, могу называться мужчиной после тех слов. Чего я только не ожидала от своего бывшего ученика, но только не этих слов. И я не только не ожидала их, я не могла им поверить от слова «совсем», несмотря на то что он, произнося их, стоял передо мной на коленях, окончательно убрав гордость куда подальше. — Ты так говоришь сейчас, потому что я полуголая сижу перед тобой, или ты на самом деле так думаешь? — выдохнула я, неотрывно смотря в угольно-чёрные глаза. — Ты невыносима, — усмехнулся Том, а затем расстегнул чёрный смокинг и накинул на меня. — Просунь, пожалуйста, руки. Я, удивлённая такой просьбе, послушно выполнила её, и Том наглухо застегнул его на мне. — Теперь ты не полуголая. Тина, прости меня, я был неправ, когда произнёс те слова три года назад. Я искренне раскаиваюсь в этом. Для меня ты самая красивая, честно. Я готов сделать всё, чтобы доказать тебе это. Прости. — Ты невыносим, — усмехнулась я тому, как ловко мой супруг вышел из такого непростого положения. — Стоим друг друга, — прошептал он, встав с колен и потянув меня к себе. — На чём мы остановились внизу? — То есть тебя не смущает то, что на моём теле ты вряд ли найдёшь хотя бы пару сантиметров кожи без шрамов? — шёпотом спросила я, как только отстранилась от него после продолжительного и очень требовательного поцелуя. — Нисколько, — ответил Том, поцеловав мою левую щёку. — А тебя не смущает, что у меня никого не было до тебя? — Нисколько, — повторила я его слова, крепко обхватив его плечи. — Твои пробелы в этой области довольно легко заполнить… Ты же быстро всему учишься… — Дашь пару уроков? — лукаво поинтересовался он, проведя руками по моей спине, закрытой его смокингом. — Конечно, — так же хитро улыбнулась я, а затем взяла своего «ученика» за руку и, подведя к кровати, усадила на тёмно-синее покрывало, а сама села сверху к нему на колени и страстно впилась в его губы. — И что я должен делать? — спросил Том, обхватив руками мои бёдра. — Тебе не кажется, что смокинг… немного мешает? — намекнула я, легко касаясь губами его лица. — Да, мешает, — согласился он и резко дёрнул края ткани в стороны, и все пуговицы разом оторвались, а сам смокинг полетел куда-то в сторону. Только вот как только Том коснулся моей обнажённой кожи в области талии, меня сразу же сильно передёрнуло, ведь я уже давно отвыкла от настолько интимных прикосновений. — Всё в порядке? — Да, — выдохнула я, отчётливо уловив в его голосе тревогу. — Прости, просто… я… мне… нужно привыкнуть… сам видишь… как… — Конечно, — сразу согласился он, замерев на месте и пристально смотря мне в глаза. А я в этот момент решила не терять времени даром и принялась медленно расстёгивать его белоснежную сорочку. И как только закончила, то распахнула её и отбросила примерно в ту же сторону, куда несколько минут назад полетел чёрный смокинг. Но теперь была очередь Тома нервно дёрнуться, когда я положила ладони ему на грудь. — Ай! У тебя всё время такие холодные руки?! — Да, — растерянно ответила я, совсем не ожидая такой реакции, и мы почти одновременно рассмеялись, поскольку из-за всех этих… недоразумений всё никак не могли заняться тем, чем и ему, и мне очень хотелось заняться. — Прости… — Ничего страшного, дай мне немного привыкнуть, — широко улыбнувшись, предложил Том, вернув мои ладони к себе на грудь. И пока он привыкал, у меня была неплохая возможность осмотреть его обнажённый торс. — Ого… — выдохнула я, проведя рукой по грудным мышцам, рельеф которых был очень хорошо виден. — Спортом занимаешься? — Подтягиваюсь, — подтвердил он, тоже начав медленно скользить руками по моей спине, а я с каждым его касанием всё меньше и меньше вздрагивала. — Отжимаюсь… зачем, думаешь, я устроил отдельный спортзал? — Да, я видела его, — прошептала я, снова легко прикоснувшись губами к его щеке. — Очень интересно… — Я всё ещё жду твоих указаний… — Моих указаний… — задумчиво повторила я, поцеловав горячие губы. — Просто смотри и… получай удовольствие. С этими словами я легко толкнула его, и Том упал спиной на кровать, а я, расстегнув ремень на брюках, быстро стащила их с него, затем отстегнула пояс от чулок и сняла с себя нижнее бельё, а после снова села сверху и, наклонившись, страстно поцеловала его губы. — Если мы не планируем становиться родителями в ближайшее время, то у меня в кармане… — прошептал он, как только я немного прервала наш поцелуй, но я, усмехнувшись, негромко ответила: — Всё в порядке, сегодня можно. — Рискованный метод, — усмехнувшись, заметил Том, скользя широкими ладонями по моим бёдрам. — Нормальный метод, если им грамотно пользоваться, — возразила я, а затем села так, что он оказался внутри меня. — Как тебе? — Очень… безумно… — услышала я шёпот в ответ, когда начала медленно двигаться. Хоть я и хотела немного помучить своего «ученика», но сама не заметила, как стала постепенно увеличивать темп, так как мне и самой безумно нравилась эта… близость, и моё дыхание с каждым разом становилось всё чаще, периодически переходя в стоны. И такие же стоны вырывались из груди Тома, жадно скользившего руками по моей обнажённой груди, животу, бёдрам. Немного разогревшись, я решила сделать небольшую паузу и вновь наклонилась, страстно поцеловав его. — Нравится? — прошептала я, опять начав двигаться и увеличивая темп. — Да… хочу ещё… поцелуй меня, — с перерывами попросил он, обхватив мою талию и потянув меня к себе. Я послушно наклонилась и принялась отвечать на жаркие поцелуи, и вдруг Том резко опрокинул меня набок так, что теперь я лежала на спине, а он был сверху. — Кажется, суть я уловил… — услышала я прерывистую фразу, когда он стал набирать темп, а я от удовольствия чуть ли не кричала. — Я опять всех разбужу своими криками, — еле-еле прошептала я, а потом снова протяжно застонала, всё больше и больше сгорая от желания. — Не разбудишь, я наложил на дверь заклинание, — немного снизив темп, возразил Том, жадно целуя моё лицо, шею, грудь. — Вот уж не думал, что скажу это, но твои крики заводят меня ещё больше. Особенно когда они связаны вот с этим… Он резко ускорился, и я не смогла ничего с собой поделать и почти что закричала, вцепившись руками в его сильные плечи. На лице Тома буквально на мгновение промелькнула довольная улыбка, а затем я вновь закричала, закрыв глаза, и моё тело начала сводить практически забытая мной судорога. Том, словно почувствовав это, начал двигаться ещё быстрее, и спустя какое-то время меня всё-таки настигло то чувство бесконечного удовольствия, и я, замерев, открыла рот в беззвучном крике, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. И похоже, моего любовника в этот момент настигло похожее чувство, потому как до моего слуха донёсся громкий крик, и после пары финальных движений он обессиленно лёг на меня, положив голову мне на грудь. Мне понадобилось несколько минут, чтобы восстановить дыхание, впрочем, как и Тому, я чувствовала, как он жадно вдыхал воздух, лёжа на моей груди. И, немного придя в себя, я тихо рассмеялась от осознания несуразности ситуации. Том, почувствовав мой смех, приподнял голову и вопросительно посмотрел на меня, и я тихо пояснила: — Точно больше не буду кричать в больничных коридорах на школьников! Теперь я знаю, чем это всё обычно заканчивается… — Тебе не понравилось? — усмехнувшись, спросил он, снова положив голову мне на грудь, и обхватил широкими ладонями мою грудную клетку. — Я не о том… — сказала я, запустив пальцы в его чёрные, как смоль, волосы. — Просто… кто бы мог подумать тогда… что всё так получится… — Знаешь, если бы я три года назад знал, что мне будет настолько хорошо с тобой, я бы поцеловал тебя ещё на экзамене… или сразу после него. И сейчас мы бы уже были счастливыми родителями… — Эм… Том? — нерешительно начала говорить я, хотя эту тему нам точно нужно было обсудить, причём сразу, ведь у нас, похоже, были немного разные взгляды на этот вопрос. — На самом деле… я пока не очень хочу… детей. И вряд ли захочу в ближайшие несколько лет… — Довольно странно слышать от тебя такие слова, особенно учитывая… твои методы… для предотвращения… родительства, — усмехнулся Том, медленно гладя рукой мою грудь и плечо. — Тина, а сколько тебе лет? — Методы нормальные, можешь даже не сомневаться, — с улыбкой заверила его я, продолжая перебирать пальцами гладкие пряди средней длины. — Я всё-таки человек с высшим медицинским образованием, а ещё меня уже давно проконсультировал в этом вопросе Дэвидсон. — Который спит и видит, как ты придёшь к нему на роды? — ехидно заметил он, нежно поцеловав моё плечо. — Так что там с возрастом? — Неужели об этом уже все знают?! — возмутилась я, но тут же замерла от нового поцелуя груди. — Знаешь, мне казалось, что когда ты брал меня в жёны, то тебя всё устраивало… в том числе и мой возраст. Или мне показалось? — Меня всё устраивает, честное слово, — прошептал Том, снова и снова касаясь губами моей обнажённой кожи. — Просто… как бы потом не было поздно… — Том, в моём возрасте женщины обычно уже начинают нянчить внуков, а не рожать, так что несколько лет точно никакой роли не сыграют, — задумчиво протянула я, проведя рукой по его щеке и плечу. — А вообще… знаешь, мне уже… как-то немного поздно думать о подобных вещах… так что если тебя так волнует этот вопрос, то я не против, чтобы тебе родила другая… я имею в виду… Но договорить я не смогла, так как Том на середине моей фразы быстро приподнялся и жарко поцеловал меня, так что у меня из головы вообще исчезли все мысли. — Мне всё равно, что ты имеешь в виду, — не терпящим возражений тоном заявил он, пристально смотря мне в глаза, когда немного отстранился после этого полного огня поцелуя. — Я готов ждать столько, сколько нужно. По тебе вообще не скажешь, что тебе уже пора нянчить внуков. Так что я думаю, что несколько лет у нас в запасе точно есть. И квалифицированный акушер в придачу. — Как хочешь… — прошептала я, и Том вновь лёг на мою грудь, а я опять стала гладить его по волосам. — Интересно, у тебя когда-нибудь закончатся запасы упрямства? — Думаю, вряд ли, — усмехнулся он, продолжая проводить руками по моим плечам и груди, словно всё ещё не веря, что это реальность, а не сон. — Ведь только благодаря моему упрямству я лежу сейчас на твоей обнажённой груди… Хотя, может, ещё и помогло желание на день рождения… теперь уже трудно сказать… — Желание на день рождения? — удивлённо повторила я. — Том, а когда у тебя день рождения? Он уже был? Или скоро будет? — Мы с тобой знакомы восемь лет, но даже не знаем, когда у каждого из нас дни рождения… — тихо рассмеялся Том, а потом снова приподнялся и посмотрел мне в глаза. — Мой день рождения был тридцать первого декабря. — Надо же… — всё так же удивлённо протянула я, неотрывно смотря в угольно-чёрные глаза. — И даже не заикнулся об этом, когда я приглашала тебя на ужин к Генри и Делле… — Я как-то не привык отмечать свои дни рождения, вот и всё. Но последний был самым лучшим, и из-за ужина, и из-за того, что ты была рядом… Пусть даже никто о нём и не знал. — И сколько же тебе исполнилось? — Двадцать семь, — с довольной улыбкой ответил он. — Вчерашним школьником уже трудно назвать, не правда ли? — Да, наверное, — так же широко улыбнулась я, вспомнив свои слова, которые сказала ему, когда мы приняли на работу Паттерсона. — Но всё же солидным тебя тоже пока не назовёшь… — То есть я всё ещё тебе не нравлюсь? — уточнил Том, покрывая поцелуями мою шею. — Нравишься, — рассмеялась я, проведя ладонями по его сильным плечам. — Думаю, мои критерии немного сдвинутся в сторону более молодого возраста. — Чудесно, — прошептал он, а его поцелуи раз к разу становились всё более жаркими. — Значит, сегодня можно не беспокоиться? — Можно, — подтвердила я, зажмурившись от удовольствия. — А завтра? — выдохнул Том, требовательно поцеловав мои губы. — Завтра тоже… — А послезавтра? — шёпотом спросил он в коротком перерыве между полными страсти поцелуями. — Ну… — протянула я, открыв глаза и посмотрев на него. — Вот послезавтра уже стоит… немного побеспокоиться… — Хорошо, я понял тебя, — улыбнулся Том, проведя горячей ладонью по моей левой щеке. — И хорошо, что у нас завтра выходной. Надеюсь, у тебя не было никаких важных планов? — Нет, — выдохнула я, обхватив руками его торс. — А что? — А то, что весь завтрашний день ты проведёшь в этой кровати, — тихо ответил он, продолжив целовать мои губы. — И ночь тоже… — Даже в столовую спуститься не дашь? — с перерывами спросила я, загораясь от каждого нового поцелуя всё сильнее и сильнее. — Нет. Завтрак будет в постель… как обед и ужин… не люблю долги… а я задолжал тебе очень много… и хочу поскорее их отдать… Знаешь… — Что? — прошептала я, уже изнемогая от желания. — Я, конечно, уловил суть… но ты же знаешь, что я блестящий студент… И не успокоюсь, пока не изучу как следует все нюансы… — Тогда записывай, — шёпотом ответила я, впившись губами в его горячие губы, прекрасно понимая, что на изучение всех нюансов уйдёт вся ночь. И далеко не одна.***
— С добрым утром… — услышала я бархатный баритон, как только проснулась и попыталась хоть как-то согнать с себя тот невероятно крепкий сон, что вдруг пришёл ко мне спустя долгие годы бессонницы. Буквально на минуту мне показалось, что это утро ничем не отличается от всех предыдущих выходных за последние полгода, потому что я уже почти привыкла просыпаться в крепких объятиях супруга. Только спустя несколько минут прогревания мозгов я вдруг нашла одно существенное отличие: все дни до этого на мне была довольно закрытая пижама. А сегодня её на мне не было. На мне вообще ничего не было. Как и на мужчине, которого я так крепко обнимала во сне. И это обстоятельство немало смутило меня, ведь мне было достаточно непросто смириться с тем, что я настолько сблизилась с кем-то, пусть даже и отсутствие одежды на мне выглядело вполне логично после всего того, что было между нами этой ночью. — С добрым утром… — неуверенно ответила я, покраснев оттого, что моя ладонь лежала на обнажённой груди бывшего ученика. — Что-то не так? — с широкой улыбкой на лице поинтересовался он, и я, даже не смотря на него, смогла почувствовать изучающий взгляд, отчего только сильнее покраснела. — Эм… всё в порядке… просто… обычно… ты… чуть-чуть более одет, чем сейчас. И я тоже, — прошептала я, закрыв от смущения глаза. — Только не говори мне, что ты не помнишь, что было сегодня ночью почти до самого утра… — со смехом протянул Том, проведя горячей ладонью по моей неприкрытой спине, отчего меня немного передёрнуло по старой привычке. — Нет, я помню… — тихо ответила я, открыв глаза и посмотрев перед собой на яркое зимнее солнце за окном и блестящий снег, укутавший всё в зоне видимости. — Просто… немного непривычно… — Непривычно? — с иронией в голосе повторил он, подтянув меня к себе и пристально взглянув мне в глаза. — А мне кажется, что кто-то просто забыл, что было буквально несколько часов назад. — Я помню, помню, — возразила я, смущённо отведя взгляд в сторону, но Том быстро обхватил моё лицо ладонями и крепко поцеловал. — Вспоминается? — прошептал он, скользя руками по моим плечам и груди. — Немного, — переведя дыхание, согласилась я, и смущение быстро сменилось желанием снова и снова целовать молодого красавца, с такой жадностью обхватившего моё тело и покрывавшего поцелуями моё лицо. — Хм… а так? — поинтересовался Том, перевернув меня на спину и, обхватив ладонями мои бёдра, быстро вошёл в меня, отчего я громко вскрикнула. — А так воспоминания приходят быстрее, — выдохнула я, опять застонав, и обхватила руками его широкую спину, на которой отчётливо ощущались царапины, оставленные мной совсем недавно. И что-то мне подсказывало, что совсем скоро появится ещё несколько. — Мне показалось, или ты сказала «быстрее»? — шёпотом уточнил Том, увеличив темп движений, отчего я только ещё чаще задышала, и из моей груди вырывался один протяжный стон за другим. — Не показалось, — едва слышно сказала я, отчаянно целуя горящие огнём губы. — Быстрее… — Как скажешь, любимая… — последнее, что я услышала, прежде чем мой мозг отключился, а тело начала сводить знакомая судорога. Том не мог не почувствовать её, но он даже и не думал останавливаться, поэтому за первой с небольшим перерывом пришла и вторая, а затем до меня донеслись громкие стоны, переходящие в рычание, свидетельствовавшие о том, что и мой любовник достиг наконец того состояния, которое ко мне с каждым разом нашей близости приходило всё быстрее и быстрее. — Кто-то что-то говорил вчера про завтрак в постель… — прошептала я спустя десять или пятнадцать минут отдыха, во время которого Том устроился на излюбленном им месте, а именно на моей груди, а я медленно гладила его по голове и плечам. — Или мне всё-таки лучше одеться и самой спуститься? — Нет, одеться я тебе точно сегодня не дам, — уверенно заявил он, проведя горячими ладонями от моих плеч до бёдер. — И в таком виде тебя точно никто, кроме меня, видеть не должен. Что ты хочешь на завтрак? — М-м-м… кофе… и ещё что-нибудь… на твой вкус… только про кофе не забудь, и покрепче… — Ты не выспалась? — с лукавой улыбкой спросил Том, повернув голову ко мне. — Ну так, — честно призналась я, тоже улыбнувшись в ответ. — Который час? — Половина двенадцатого. — Интересно, во сколько же я заснула?.. — задумчиво протянула я, вновь посмотрев на белоснежную пелену за окном. — В начале седьмого, — нисколько не сомневаясь, ответил он. — Я бы ещё тебя помучил, но ты так устала, что заснула быстрее, чем я пришёл в себя… Надеюсь, что ты хоть немного отдохнула, потому как я точно выспался. И у меня столько планов на этот день… — Надо же, какой ты… ненасытный! — рассмеялась я, легко поцеловав его в губы. — Тогда мне две чашки крепкого кофе, пожалуйста. И после я буду готова обсудить с тобой все твои планы на сегодня. — Договорились, — тепло улыбнувшись, согласился Том, поцеловав меня в ответ, а потом поднялся со смятой кровати и стал медленно одеваться. — Только никуда не уходи, у тебя сегодня строгий постельный режим. — Я подумаю над этим, — кокетливо проговорила я, следя за тем, как мой супруг застёгивал белоснежную сорочку. — Только не задерживайся, а то я всё-таки спущусь в столовую… — Я быстро, — пообещал он и, кинув на меня обжигающий взгляд горящих, словно два уголька, глаз, вышел из спальни и плотно закрыл за собой дверь. Хоть я и попыталась честно дождаться в постели свой кофе и завтрак, но спустя десять минут мне вдруг резко захотелось постоять под горячим душем или даже полежать в ванне, тем более что я сильно сомневалась в том, что завтрак будет готов так скоро. И поэтому я лениво выползла из-под тёплого одеяла и направилась в ванную комнату, чтобы хоть немного привести мысли в какой-нибудь, но порядок. Правда, горячая ванна сыграла со мной злую шутку и ещё сильнее разморила меня, ведь накануне ночью активности было даже больше, чем в самое напряжённое дежурство. Не знаю, сколько я так продремала, но разбудил меня звук льющейся воды, причём обжигающе-горячей, а я вдруг поняла, что лежу в давно остывшей ванне и поэтому весьма холодной. А на бортике сидел молодой красавец в расстёгнутой белой сорочке и чёрных брюках и насмешливо смотрел на заспанную меня. — И давно ты здесь сидишь? — поморгав немного, протянула я, закрыв рот рукой и зевнув. — Полчаса как, — с улыбкой ответил он, потрогав рукой воду. — Кажется, двух чашек крепкого кофе будет явно недостаточно… Прости, я не хотел тебя будить, но вода совсем остыла, а я очень не хочу, чтобы ты заболела… И я вроде просил подождать завтрак в постели. — Мне захотелось полежать в ванне, — потянувшись, пояснила я, постепенно согреваясь от горячей воды. — Ясно… можно присоединиться? — Конечно, — с широкой улыбкой на лице разрешила я, с удовольствием наблюдая за тем, как Том скинул с себя рубашку, закрывавшую мускулистое тело, а затем и чёрные брюки. И, взяв в руки небольшую фарфоровую чашку, стоявшую неподалёку на комоде, протянул её мне, аккуратно залез в просторную ванну и лёг рядом, крепко обняв меня за талию. — Кофе остыл, так же как и вода в твоей ванне, — прошептал Том, поцеловав мою левую щёку. — Я бы сходил за другим, но боюсь, что ты опять заснёшь… — Ничего страшного, — ответила я, сделав большой глоток крепкого чёрного кофе, который был действительно едва тёплым. — Но я вроде просила две чашки… — Остальное в спальне вместе с завтраком. Только вот вернёмся мы туда ещё нескоро… Надеюсь, тебе пока хватит одной чашки? — продолжая целовать моё лицо, сказал он, а я только усмехнулась его наполеоновским планам. — То есть после завтрака у нас сразу будет ужин? — промурлыкала я, допивая кофе и старательно прогоняя от себя дрёму. — Да, наверное… — А тебе не кажется, что Паттерсон может что-то заподозрить, если я сегодня совсем не выйду из спальни после весьма громких ночных криков? — Мне, если честно, наплевать на его подозрения, — прошептал Том, всё более жадно целуя моё лицо и шею. — Ты моя жена, и по-моему, это вполне нормально, что свой выходной день ты проведёшь в спальне в компании своего супруга. И даже если кто-то что-то услышал сегодня ночью, то это тоже вполне нормально, учитывая, что мы уже полгода женаты. Ты допила кофе? — Да, спасибо, — едва слышно ответила я, отдав ему пустую чашку. Том, привстав, поставил её на одну из полок, а после лёг на меня сверху и продолжил страстно целовать мои губы. — Превосходный кофе… — заметил он, скользя руками по моим бёдрам. — Может, мне тоже выпить чашечку?.. — Нет! — воскликнула я, обхватив ладонями его плечи, а Том в это время вновь принялся жадно целовать меня. — Иначе мне вообще не светит отдыха сегодня ночью… — Знаешь, прошлой ночью я только под утро заметил у тебя усталость… — прошептал он в перерывах между поцелуями. — А вот до этого ты… особой скромностью не отличалась… — Ты же сам попросил у меня пару уроков, уже забыл? — промурлыкала я, всё крепче и крепче целуя его в ответ. — Да, кажется, забыл… ты мне их не напомнишь? — выдохнул Том и снова проник в меня и начал медленно двигаться, а в моей голове осталось только дикое желание, чтобы это всё продолжалось как можно дольше.
