Глава 17. День рождения
8 июня 2019 г., 18:38
***
В тот вечер я даже не стал заморачиваться с тем, чтобы припарковать автомобиль в гараж, решив, что механик или Паттерсон всё же догадаются убрать его с подъездной дорожки. А вместо этого я быстро вышел из машины, попросив Тину подождать, пока я не открою ей дверь. И как только она приняла мою помощь и положила ледяную руку мне в ладонь, я резко потянул её на себя и принялся жадно целовать, абсолютно не чувствуя холода вокруг, потому как мне от этих поцелуев было необычайно жарко. И не мне одному, похоже, ведь моя супруга с необычайной страстью принялась отвечать мне на поцелуй, крепко обняв меня за плечи. Конечно, мне было безумно приятно целовать Тину, но всё же было немного глупо делать это буквально в четырёх шагах от нашего дома, где я мог снять с неё пушистую шубу (и не только её) и продолжить страстные поцелуи уже в нашей спальне. И поэтому мне пришлось приложить всю свою силу воли, чтобы перестать целовать Тину хотя бы на тот короткий промежуток времени, чтобы помочь ей снять верхнюю одежду в прихожей и проводить до спальни. Только вот едва мы зашли внутрь особняка, и я аккуратно снял с Тины шубу, то сразу же продолжил свои полные огня поцелуи, и мне уже начало казаться, что дойти до спальни мы так и не успеем. И тут за моей спиной раздался флегматичный голос нашего дворецкого, немного привёдший нас в чувство: — Профессор Реддл, доктор Реддл, ужин готов, прошу вас. Тина смущённо посмотрела мне в глаза, так как до этого мы никак не показывали Паттерсону, что наши личные отношения немного… изменились, но я лишь тепло улыбнулся в ответ и громко сказал: — Спасибо, Паттерсон, мы сейчас подойдём, — а потом уже тише добавил, не сомневаясь, что мы вновь остались одни: — Думаю, поужинать всё же надо, тебе точно понадобятся силы сегодня вечером… — Ты же помнишь, мы не увлекаемся перед тяжёлыми трудовыми буднями? — прошептала она, нежно прикоснувшись мягкими губами к моим. — Конечно, — согласился я, так же легко ответив на поцелуй. — Но сейчас ещё только семь вечера, у нас достаточно времени, чтобы и отдохнуть, и… поговорить. — Слышал, значит, — недовольно проворчала Тина, всё же улыбнувшись мне в ответ. — Ладно, поужинать действительно надо. Только давай при Паттерсоне вести себя… прилично, договорились? — Тина, мы женаты, и то, что я тебя целую в своём доме, — это вполне нормально… — попытался возразить я, но моя супруга лишь рассмеялась и, взяв меня за руку, потянула в сторону столовой, где нас уже ждал сервированный на двоих стол и как всегда превосходный ужин, потому как наш дворецкий просто изумительно готовил. — Профессор Реддл, вот меню, о котором я говорил с утра, простите, что так нетактично даю его вам сейчас в начале ужина, но… — Всё в порядке, Паттерсон, я… понимаю, — с улыбкой, полной смущения, ответила Тина, когда я помог ей сесть за стол, а затем и сам сел напротив, не в силах отвести от неё взгляда. — О, вы и ручку оставили, чудесно. Тогда я просмотрю его в течение ужина и оставлю на столе, хорошо? — Конечно, профессор Реддл, — вежливо поклонился Паттерсон, как всегда одетый в строгий чёрный костюм. — Приятного аппетита, профессор Реддл, доктор Реддл. — Спасибо, Паттерсон, — так же вежливо поблагодарил я, даже не смотря в его сторону, и наш дворецкий исчез из поля зрения, оставив меня наедине с супругой. Я честно старался не смотреть на Тину хотя бы во время ужина, ведь мне было прекрасно известно, что если хотя бы ещё раз её щёки загорятся тем самым ярким румянцем смущения, который обычно появлялся на её красивом лице после моих взглядов, то не смогу ничего с собой поделать и продолжу страстно целовать её. И также мне было прекрасно известно, что поцелуями дело явно не ограничится. Но буквально спустя десять минут нашего полного напряжения ужина я всё же поймал на себе полный смущения взгляд Тины. Только вот я не успел встать со своего места, так как она сделала это быстрее и села ко мне на колени, когда я немного отодвинул свой стул от обеденного стола. — Ты даже меню не просмотрела… — прошептал я, скользя руками по её спине и отвечая на полные страсти поцелуи. — Наплевать, потом посмотрю… — с перерывами ответила она, крепко обняв меня за плечи. — И кто-то что-то ещё говорил про приличия… — выдохнул я, уже буквально сгорая от желания, а на Тине до сих пор было плотное тёплое платье кремового цвета, которое мешало мне наслаждаться её прекрасным телом, несмотря на то что оно было усыпано множеством шрамов. — Сам виноват, не надо было так смотреть на меня. И я вроде как и не голодна… — Я тоже, — сразу сказал я, изо всех сил борясь с желанием посадить Тину на стол и стащить с неё одежду, так как мне очень не хотелось, чтобы Паттерсон, который был где-то неподалёку, увидел хоть кусочек обнажённого тела моей супруги. И в этот момент, когда я в очередной раз отчаянно поцеловал Тину, я вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Не прерывая поцелуя, я посмотрел за плечо супруги и заметил Паттерсона, державшего в правой руке серебряный поднос, на котором была бутылка красного вина. Но он, видимо, верно оценил обстановку и догадался, что вино нам сейчас вряд ли потребуется, поэтому без единой эмоции на лице развернулся и вышел из столовой. А я, абсолютно не смущённый тем, что нас опять застукали, продолжил целовать Тину, и мои поцелуи, как и её, становились с каждым разом всё требовательнее и требовательнее. — Я думаю, что нам лучше сменить локации, — прошептал я, подхватив Тину на руки, и быстрым шагом направился прочь из столовой на третий этаж в спальню своей жены, сильно сомневаясь, что у меня получится… не увлекаться этой ночью, как это было и в предыдущие две.***
— Входите! — громко произнесла я, когда в дверь моего кабинета уверенно постучали. Поскольку я в этот момент внимательно вчитывалась в один важный приказ, то не сразу подняла взгляд на вошедшего. Но как только я это сделала, то на моём лице непроизвольно расцвела искренняя улыбка. — Профессор Реддл, доктор Льюис передал мне, что вы искали меня, — с не менее искренней ответной улыбкой сказал Том, пройдя внутрь кабинета, и сел на стул для посетителей. — Искала, — согласилась я, немного покраснев от обжигающего взгляда чёрных, словно два уголька, глаз, а Том, заметив мой румянец, повернул голову немного набок и ещё шире улыбнулся. — Как прошла операция? — Всё хорошо. Если к завтрашнему дню у Мартина не будет отрицательной динамики, то я думаю, что его можно будет перевести из реанимации в палату. Об этом ты хотела поговорить со мной? — В том числе, — ещё больше смутилась я, опустив взгляд на документы, так как мне всё ещё было трудно поверить в то, что этот молодой и красивый хирург, сидевший передо мной в бордовом хирургическом костюме, — мой муж, с которым я вот уже три ночи подряд не могла спокойно заснуть в своей постели. — Эм… Том, а у тебя есть какие-нибудь планы на сегодняшний вечер? — Есть, — коротко ответил он, пристально вглядываясь в моё лицо, и не зря, надо сказать, ведь в этот момент с моего лица пропал и румянец, и улыбка, полная смущения, поскольку я планировала сегодня сделать одно… доброе дело, но раз у него уже запланировано что-то другое… — А у тебя? — Д… да, у меня тоже, — поджала губы я, снова взяв в руки приказ и сделав вид, что продолжаю сосредоточенно его читать. — Тина, что за глупости?! — рассмеялся Том, встав со своего места, и, обойдя стол, наклонился ко мне и страстно поцеловал, обхватив горячими ладонями моё лицо. От этого поцелуя я мигом забыла про свою обиду и, выпустив из рук бумаги, обхватила плечи своего мужа и не менее страстно ответила ему. — Какие интересно у тебя на сегодня были планы, если весь вечер ты проведёшь со мной в своей спальне? Или ты хочешь сегодня остаться у меня? Я буду только рад этому… — Значит, у тебя нет на сегодня планов? — выдохнула я, изо всех сил пытаясь не поддаваться чарам самых красивых глаз, которые когда-либо видела. — Есть, — вновь рассмеялся он, продолжая держать моё лицо в ладонях. — Как и на все остальные вечера до конца моей жизни. А теперь расскажи мне, что ты задумала? — Я думаю, что тебе будет гораздо приятнее увидеть всё своими глазами, чем услышать от меня, — прошептала я, отчаянно борясь с желанием поцеловать своего супруга, потому как прекрасно понимала, что одними поцелуями дело не закончится, а мне было очень стыдно за то, что было на этом самом столе вчера утром, причём средь бела дня и в рабочее время, как выразилась Делла. — Думаю, такому невероятно терпеливому человеку, как ты, не составит труда дождаться вечера… — Знаешь, мне кажется, что всё моё терпение закончилось ещё в субботу, — так же прошептал Том, поцеловав меня в левую щёку. — Так что мне будет трудно выполнить твою просьбу. Но я очень постараюсь, обещаю тебе. — Спасибо, — выдохнула я, закрыв глаза от удовольствия. — И пожалуйста, у меня сегодня ещё очень много работы… и плановая операция через сорок минут… — Хорошо, я понял тебя, — широко улыбнулся он, легко поцеловав меня в губы, а затем выпрямился и вернулся на стул по другую сторону моего рабочего стола. — А я всё утро голову ломал, почему это ты отказалась сесть сегодня ко мне в машину… ведь до этого мне казалось, что тебе нравится, когда я тебя подвожу… и целую перед работой… — Нравится, — опять смутившись, ответила я, аккуратно собрав бумаги и отложив их в сторону. — Но сегодня… мне нужно будет ещё съездить… кое-куда. А ты не жди меня и сразу после работы поезжай домой. — И когда приедешь домой ты? — с улыбкой поинтересовался Том, а от его обжигающего взгляда я ещё сильнее покраснела, потому что он буквально раздевал меня глазами. — Думаю, что когда ты зайдёшь к нам домой, я уже буду там. И хватит пытать меня, тебе нужно просто потерпеть немного, и ты всё узнаешь. — Надо же, какая интрига, — протянул он, абсолютно не прекращая бессовестно прожигать меня взглядом. — И кстати, а почему ты решила оперировать миссис Бэнкс сегодня? Она же только вчера поступила, и ещё, вроде, даже не все обязательные обследования проведены. Мне казалось, что ты возьмёшь её на стол завтра… — Эм… да, я так и хотела сделать, но завтра с утра у меня запланирована другая операция, а после обеда меня в отделении не будет, — как бы безразлично произнесла я, взяв с края стола объёмную историю болезни моего пациента, которого уже должны были готовить в операционной. — И что-то, а именно мой обширный профессиональный опыт, подсказывает мне, что с операцией лучше не тянуть. Но несмотря на безразличие в моём голосе, Том сразу уловил в нём желание скрыть кое-что, поэтому настороженно поинтересовался: — А где ты будешь после обеда? — У меня… важная встреча, — задумчиво ответила я, сосредоточенно вчитываясь в описание рентгенограммы черепа. — С кем? — всё с той же настороженностью продолжал он задавать вопросы, но поскольку мои планы на завтра были никак с ним не связаны, в отличие от планов на сегодня, то я абсолютно не хотела посвящать в них кого бы то ни было. Даже супруга, с которым в последнее время довольно сильно сблизилась. — Том, — оторвавшись от изучения истории, произнесла я довольно прохладным тоном, внимательно посмотрев ему в глаза, — давай сразу проясним этот вопрос, хорошо? Я заведующая отделением, а с сентября буду ещё и заведующей кафедры в университете, поскольку Генри решил совсем отойти от дел, так что у меня довольно много деловых встреч, причём в большей части те люди, с которыми я встречаюсь, — мужчины, но это вовсе не означает, что я со всеми ними сплю. И к тому же, если… в наших отношениях что-то изменится, то я скажу тебе об этом сразу, а не буду за твоей спиной с кем-то встречаться. Я надеюсь, ты меня услышал? — Вполне, — почти таким же прохладным тоном ответил Том, но в его взгляде вновь появилось то самое упрямство, красноречиво говорившее, что он не успокоится, пока не узнает всё до конца. Но мои планы на завтра были слишком личными, чтобы говорить о них вслух, поэтому я тоже решила упрямо стоять на своём. — Только вот если у тебя на завтра запланирована действительно деловая встреча, то тебе не составит труда сказать мне, с кем именно, не так ли? — Том, я уже давно не наивная девочка, и отчитываться перед кем бы то ни было, даже перед тобой, не собираюсь, — твёрдо заявила я, решив, что мягкости на сегодня было уже достаточно. — К тому времени, как ты придёшь с работы, я уже буду дома, и этой информации вполне будет достаточно. — Как скажете, профессор Реддл, — поднявшись на ноги, безразлично кинул Том и, не обернувшись, быстрым шагом вышел из моего кабинета, не забыв захлопнуть за собой дверь. Даже не знаю, от чего мне вдруг стало больше не по себе: от этого хлопка или от слов, произнесённых перед ним, но читать рабочую документацию я уже больше не могла, как бы себя ни заставляла. И поэтому, сделав два глубоких вдоха, я встала из кресла и тоже направилась к выходу из кабинета, решив, что прошло уже достаточно времени и пациент к предстоявшей операции готов. «В конце концов, я столько времени прожила одна, не думает же он, что я теперь буду отчитываться за любое своё движение?! — рассерженно размышляла я, закрыв кабинет на ключ, и быстро зашагала в сторону операционной. — Неужели у меня теперь не должно быть совсем никакого личного пространства?! И личных дел, никак с ним не связанных?! Да, зря я, похоже, старалась… сюрприза сегодня вряд ли получится… особенно после такой содержательной беседы. Но ладно, может, сегодняшний вечер немного… улучшит его настроение, и он забудет про мои дела завтра…»***
В тот момент, как я услышала в абсолютной тишине звук открывавшейся входной двери, сердце на пару мгновений буквально замерло, ведь мне было прекрасно известно, что настроение у моего супруга в тот день было так себе, и наш разговор в обед сыграл в этом не последнюю роль. И как раз после того самого разговора я его, в общем-то, и не видела, так что мне было довольно сложно предугадать реакцию на мои… небольшие старания. Но как только Том по приглашению Паттерсона, который, надо отметить, очень мне помог со всеми делами, зашёл в столовую, где мы обычно завтракали и ужинали, то на его лице было написано искреннее удивление, и всё, что он смог выдавить из себя, было: — Ого… — С днём рождения… — неуверенно улыбнувшись, протянула я, изо всех сил вглядываясь в лицо Тома, чтобы сразу заметить малейшие изменения его настроения. — Спасибо… — так же неуверенно сказал он и начал растерянно осматривать празднично украшенную столовую и небольшой торт, полностью утыканный свечками, которых было ровно двадцать семь штук. — Я подумала, что мы… могли бы отметить твой день рождения, пусть и чуть-чуть позже, и… тебе не нравится? — робко поинтересовалась я, встав со стула и от волнения заламывая руки. — Я… если честно, я даже не знаю, что сказать, — обескураженно ответил Том, всё ещё продолжая оглядываться по сторонам, но в его голосе не было ни капли радости, так что я, поджав губы, кинула: — Ладно, я просто… в общем, Паттерсон скоро подаст ужин, приятного аппетита, а я… не голодная… И с этими словами, изо всех сил стараясь не показывать разочарования от… своей космической наивности, я быстрым шагом направилась к выходу из столовой, но покинуть её не смогла, поскольку Том сразу же схватил меня за запястье и, прижав к себе, крепко обнял и прошептал: — Совсем? Очень жаль, а мне так хотелось угостить тебя своим праздничным тортом… — Так тебе нравится? — снова тихо уточнила я, приобняв его за плечи и внимательно глядя в глаза. — Очень, — ответил он и нежно поцеловал меня в губы. — И я так понимаю, что торт — это десерт, а перед ним планируется ещё и ужин? — Да, Паттерсон уже всё приготовил, и торт он тоже сам испёк, шоколадный, почти такой же, какой был на нашей свадьбе… Тебе же он тогда понравился?.. — Эм, подожди, но ты же мне тогда сказала, что не очень любишь сладкое? — Том удивлённо посмотрел на меня, но я, рассмеявшись, пояснила: — Я просто не хотела брать из твоих рук тот кусочек торта. Но я очень люблю сладкое и просто обожаю молочный шоколад. И в этот раз я с удовольствием попробую десерт, особенно если ты собственноручно отрежешь для меня небольшой кусочек. — Чёрт… — выдохнул он, и теперь была моя очередь удивлённо-вопросительно смотреть ему в глаза. — Просто я как раз… не очень люблю сладкое, если честно, но тогда мне так хотелось найти какой-нибудь предлог для непринуждённой беседы… — Вот два дурака! — усмехнулась я, уткнувшись лицом ему в плечо, а Том только тихо рассмеялся и ещё крепче прижал меня к себе. — Ладно, я не настаиваю на том, чтобы ты пробовал торт… — Нет, ты и Паттерсон так старались, так что я всё же попробую, — улыбнулся он, а затем взял меня за руку и повёл к моему излюбленному месту за обеденным столом. — Прошу, миссис Реддл, я хочу сегодня немного поухаживать за вами… — Спасибо, — прошептала я, когда Том галантно помог мне присесть, а после направился к своему обычному месту, и буквально через минуту после того, как он сел за стол, в столовую вплыл Паттерсон с больши́м подносом, и мы начали наш небольшой праздничный ужин. Надо сказать, что ужин прошёл просто замечательно, тем более что у нас теперь появилось множество тем для обсуждения, ведь мало того, что мы, оказывается, и так мало знали друг о друге, так ещё и не вся информация была правдивой. И на самом деле, было так забавно теперь обсуждать наши предпочтения, особенно учитывая тот факт, что у нас обоих было достаточно заблуждений относительно друг друга. А ещё я была очень рада, что из-за моего сюрприза Том совсем забыл про наши разногласия днём, и в наши отношения опять вернулась прежняя лёгкость и непринуждённость. — Подожди-подожди, не режь пока! — воскликнула я, заметив, что Том уже взял в руки нож и собирался разделить на кусочки свой праздничный торт. — Сначала надо зажечь все свечи и загадать желание! — Серьёзно? — рассмеялся он, положив нож обратно на стол, а я в это время вскочила на ноги и зажгла длинную спичку, чтобы зажечь свечи. — Тина, сколько тебе всё-таки лет, что ты веришь во всё это? — Сколько бы лет ни было, все мои, — проворчала я, стараясь побыстрее закончить, так как свечки уже начинали таять. — А желание загадать надо, это железная традиция, неужели ты не знал? — Тина, если честно, я впервые вообще отмечаю свой день рождения, не то, что задуваю свечи на торте и загадываю желание, — усмехнувшись, пояснил Том, а я в это время закончила своё нелёгкое дело и пододвинула торт к нему поближе. — Всё просто, не переживай. Только желание надо загадать про себя и ни в коем случае не говорить вслух. И свечи надо задуть все разом. Справишься? — Очень постараюсь, — с иронией в голосе сказал он, а затем спустя полминуты набрал в лёгкие побольше воздуха и выдохнул, так что все свечи на торте разом погасли. — Теперь можно резать? Или надо ещё что-то сделать? — Ты невыносим! — рассмеялась я, вернувшись на своё место. — Теперь можно резать. — А почему я не могу рассказать тебе, что загадал? — поинтересовался Том, привстав из-за стола и начав делить десерт на части. — Потому что иначе твоё желание не сбудется, — ответила я, абсолютно не понимая, как он мог не знать этой прописной истины. — Ясно… вот уж не думал, что ты настолько суеверна, — улыбнувшись, заметил он, положив первый кусочек на изящное фарфоровое блюдце. — Но это было… забавно. — Пф, я не суеверна, — возразила я, протянув руку и взяв из его рук блюдце с очень аппетитно выглядевшим тортом. — Неужели? — со скепсисом переспросил Том, положив на блюдце второй небольшой кусочек, и вернулся на своё место. — А кто тяжело вздыхает, когда в операционной вдруг из рук падает инструмент? И запрет на пожелание… «спокойного дежурства»? И… — Так, всё, хватит! — возмутилась я, взяв в руки бокал с шампанским и сделав небольшой глоток. — И чтобы ты знал, это не суеверия, а… житейская мудрость. И что-то я не припомню, чтобы хоть раз, когда у кого-нибудь падал инструмент в операционной, смена прошла гладко. Даже у тебя, ты же помнишь тот случай?.. — Тина, это всего лишь совпадение! — рассмеялся он, тоже пригубив шампанское. — И эти… приметы сбываются только потому, что ты во всё это веришь. — Не только. Как тебе торт? — я абсолютно не собиралась продолжать этот бессмысленный спор, поэтому быстро попыталась сменить тему, так как заметила, что мой супруг уже попробовал небольшой кусочек своего праздничного торта. — Очень неплохо, — тепло улыбнувшись, ответил он. — Спасибо тебе большое. И Паттерсону тоже. Действительно, очень похож на свадебный. — Что ж, я сейчас даже немного пожалела, что не попробовала тот, — улыбнулась я в ответ, потому что мне этот десерт очень понравился. — То есть тебе вообще не нравится сладкое, или?.. — Пожалуй, из сладкого я всё-таки люблю шоколад… но только горький, — задумчиво пояснил Том, съев ещё один небольшой кусочек. — Хорошо, в следующий раз я это учту, — на этих словах он с удивлением посмотрел на меня, а потом широко улыбнулся, наверное, от мысли, что теперь я думала, что наш роман продлится год, а не полгода, как заявила вчера Делле. — И раз уж наш ужин подходит к концу, то я бы хотела отдать тебе вот это… И, отложив ложечку в сторону, я потянулась за небольшой белоснежной коробочкой, лежавшей на соседнем со мной стуле, а затем протянула её Тому. — Что это? — озадаченно спросил он, повертев обмотанную ярко-синей лентой коробку в руках. — Твой подарок. И если ты хочешь узнать, что внутри, то достаточно просто открыть его и посмотреть… — Тина, я… это слишком, — растерянно произнёс Том, пристально посмотрев на меня. — Это был потрясающий ужин, мне будет достаточно его в качестве подарка… — Так, всё, не спорь, — жёстко перебила его я, совсем не собираясь сдаваться и принимать свой подарок обратно. — Если ты сейчас же не откроешь его, то я… убегу к себе в спальню и буду рыдать всю ночь напролёт. — Это шантаж, — усмехнулся он, но всё же потянул за ленту и открыл коробочку. — Это… Rolex? — Да, — подтвердила я, внимательно следя за тем, как именинник осторожно достал массивные часы из коробочки и с любопытством начал их осматривать. — Я очень люблю эту фирму за точность и надёжность. — Может, это будет не совсем тактично, но… — начал говорить Том, но я, догадавшись, о чём он хотел спросить, взяла инициативу в свои руки: — Если ты хочешь узнать их стоимость, то могу тебя заверить, что стоят они неприлично дорого. Зато в качестве можешь не сомневаться. Припомни мои слова, даже через сорок лет они вряд ли будут отставать хоть на секунду. И я даже слышать не хочу, что ты их не примешь, потому что уже настроилась на продолжение этого чудесного праздничного вечера в своей спальне, а вовсе не рыдания… — Спасибо, — тихо поблагодарил он, надев часы на левую руку и застегнув их. — Тина, а ты хоть раз видела мою спальню? — Эм… нет, — протянула я, внезапно удивившись тому, что действительно даже не представляла, как она выглядит несмотря на то что этот дом принадлежал и мне в том числе. — Хочешь провести экскурсию? — Совсем короткую, — согласился Том, встав со своего места, а затем обогнул стол, подошёл ко мне со спины и приобнял за плечи. — Мне очень хочется отблагодарить тебя за такой чудесный вечер. Надеюсь, ты не против? — Нет, — улыбнулась я, зажмурившись от удовольствия, когда он наклонился и нежно поцеловал меня в левую щёку. — Что ж, тогда не будем терять время, — прошептал Том, а потом подхватил меня на руки и понёс к себе в спальню, обстановку которой в ту ночь я так и не смогла разглядеть хотя бы чуть-чуть. И если честно, я ни капли не была расстроена этим обстоятельством.***
— Тина, может, ты всё-таки расскажешь мне, куда поедешь завтра… то есть уже сегодня после обеда? — шёпотом проговорил Том, как всегда расположившись у меня на груди и крепко обнимая меня, а я как всегда перебирала его чёрные, как смоль, волосы. — Том… — протянула я с тянущей печалью в голосе, ведь этот вечер был просто потрясающим, и я прекрасно понимала, что как только мы вернёмся к обсуждению этой темы, то он будет раз и навсегда перечёркнут. — Пожалуйста… давай… не будем опять… — Я… очень тебя ревную, — выдохнул он, прикоснувшись горячими губами к моей обнажённой груди. — И я ничего не могу с собой поделать несмотря на то что умом понимаю, что твои деловые встречи — это вынужденная необходимость и… — Том! — тихо рассмеялась я, а затем поцеловала его лоб. — Ты хоть раз за эти восемь лет видел, чтобы ко мне кто-то приставал? Было бы к кому ревновать… И кстати, по отношению к тебе ситуация в точности до наоборот, но я тебе до сих пор даже слова не сказала… — Ты ничего не сказала, потому что до сих пор мне не веришь и только ждёшь, как я сбегу от тебя к другой, — усмехнулся Том, закрыв глаза от удовольствия. — Но я хочу сказать тебе всего одно слово: «Не дождёшься». — Как скажешь, — с усмешкой согласилась я, продолжая перебирать чёрные пряди и гладить его сильные плечи и спину. — На самом деле, я ничего не говорю тебе, потому что… знаешь, если человек захочет изменить, то никакие разговоры и запреты точно не помогут. Если человеку хорошо с другим, то у него никогда не возникнет потребности быть с кем-то ещё. В каком-то смысле ты даже можешь считать, что я таким образом… доверяю тебе. — Как же, доверяешь! — со смехом повторил он. — Как раз наоборот, ты ничего не говоришь мне, потому что не веришь, что я могу быть тебе верен. И воспринимаешь мою измену, как что-то… неотвратимое и неизбежное. Но это не так, Тина. — Но меня-то ты почему ревнуешь, Том? Как видишь, с моей внешностью мужским вниманием я не избалована. И я до сих пор не понимаю, почему ты решил быть со мной, а не с кем-нибудь другим… — Потому что ты удивительная, Тина, — ответил Том, открыв глаза и повернувшись ко мне лицом. — И как только я это понял, то твоя внешность… как-то вообще перестала играть для меня какую-то роль. Для меня ты очень красивая. И я прекрасно понимаю, что не я один могу так думать. И поэтому очень боюсь, что ты можешь с кем-то сблизиться, потому что в этом случае этот кто-то уже вряд ли сможет отпустить тебя. А я просто ненавижу, когда кто-то смеет желать то, что уже принадлежит мне. — Том, я тебе не принадлежу, — мягко возразила я, усмехнувшись его собственничеству. — Я живой человек, а не красивая кукла или драгоценность, которую можно запереть в шкафу или сейфе. И у меня может быть личное пространство, порой мне нужно побыть одной, а ещё у меня могут быть личные дела, в которые я не захочу никого посвящать. Даже тебя. И я очень прошу, пожалуйста, отнесись к этому моему желанию… с уважением. А взамен я обещаю тебе взаимное уважение. — То есть сегодня у тебя будет деловая встреча с кем-то, и ты не собираешься говорить мне с кем, я правильно тебя понял? — после минутной паузы уточнил он, и я, так же задумавшись на минуту, произнесла: — Не совсем… знаешь, чтобы тебе было легче пережить всё это, я могу сказать, что сегодня вообще ни с кем не собираюсь встречаться. Мне просто нужно будет съездить кое-куда, и всё. А вот куда и зачем — уже пусть останется в моём личном пространстве. Надеюсь, теперь мы можем закрыть этот вопрос? — Да, — спустя полминуты молчания прошептал Том. — Значит, как только я приду домой, то ты уже будешь здесь? — Да, наверное, если не будет никаких непредвиденных обстоятельств. У нас есть какие-нибудь планы на завтра? Весь день только наш… — Мы могли бы сходить куда-нибудь днём… или вечером, — предложил он, нежно касаясь губами моей обнажённой кожи. — Может, обсудим этот вопрос сегодня за ужином? — Том, ты же обещал, что мы не будем увлекаться перед рабочими буднями, — выдохнула я, загораясь от каждого нового поцелуя всё сильнее и сильнее. — Знаю, — ответил Том, приподнявшись и страстно поцеловав мои губы. — Но ещё только половина первого. У нас вполне достаточно времени и на отдых, и на всё остальное… Неужели ты против? — Нет, — широко улыбнулась я и принялась отчаянно отвечать на поцелуи, искренне радуясь, что мы всё-таки смогли избежать конфликта. По крайней мере, на тот момент мне так казалось.
