Глава 27. Опасные связи
2 августа 2019 г., 19:37
***
— Ти, а почему я до сих пор не знала о твоих замужествах?! Целых три! — не унималась Делла, и я, снова тяжело вздохнув, встала с дивана и с напускной небрежностью ответила: — Потому что все они были в глубокой юности, невероятно короткими и по глупости. И больше я не хочу об этом слышать, — и, даже не оглядываясь, вышла из ординаторской, чтобы дать коллегам возможность как следует обсудить произошедшее накануне. К удивлению, до самого позднего вечера, даже до ночи, меня больше никто не побеспокоил и не вызвал на экстренную операцию. Поэтому я спокойно разобралась со всеми бумагами и уже в начале одиннадцатого вальяжно раскинулась в своём кресле, размышляя на тему: «Чем бы полезным мне ещё заняться?», как послышался тихий стук. Я, уже заранее зная, кто ко мне пожаловал, не стала ничего говорить, и спустя мгновение дверь приоткрылась, подтверждая мои догадки. Том, увидев, как я развалилась за абсолютно чистым рабочим столом (что было редчайшим явлением), усмехнулся, а потом закрыл за собой дверь и направился к чёрному дивану. Скинув больничную обувь и поудобнее на нём расположившись, он со своей фирменной усмешкой посмотрел на меня, и, надо сказать, она была намного красноречивее любых слов. — Что? — сделав вид, что не понимала значения его выразительного взгляда, сказала наконец я. — Ничего, — ответил Том, а его усмешка стала только шире. — Вот уж не думал, что когда-нибудь буду… четвёртым. Услышав его слова, я закатила глаза и, откинувшись в кресле и посмотрев в потолок, с напускной безразличностью протянула: — Ах да, как же, я ведь и забыла, что ты привык во всём быть первым. — Вообще, да, — согласился он, а его усмешка уже перешла в явный смех. — Я привык быть первым. — Если тебя это так сильно коробит, то можешь поискать себе кого-нибудь другого, у кого точно будешь первым, — язвительно предложила я, старательно избегая смотреть в его сторону. Том, услышав эти слова, резко встал с дивана и подошёл к моему столу, а затем развернул моё кресло так, чтобы я смотрела непосредственно на его лицо. — Меня это коробит, конечно, но не настолько сильно, чтобы искать кого-то ещё, — тихо проговорил он, смотря прямо мне в глаза. — И если честно, то мне всё равно, кто там был до меня, главное, чтобы после меня никого не было. — Не переживай, не будет, — так же тихо ответила я, невозмутимо смотря в его полыхавшие ревностью глаза. — Чудесно, — довольно улыбнулся Том, взяв в горячую ладонь мою руку. — Иди ко мне? Улыбнувшись его предложению, я встала с кресла, скинула обувь и устроилась на широком диване рядом с супругом, который крепко обнял меня, словно боялся, что сейчас кто-нибудь из моих бывших ворвётся сюда и заберёт меня от него. — Том, тебе абсолютно не о чём переживать, — сказала я после продолжительной паузы, во время которой он медленно гладил мои плечи. — Все мои мужья… они давно мертвы, так что… — Что, ещё несколько грустных историй? — прошептал Том, проведя кончиками пальцев по моей левой щеке, и я, зажмурившись на секунду от удовольствия, беспечно выдохнула: — Да нет… — но, сообразив, что всё-таки сказала, быстро выпрямилась и посмотрела в полные удивления глаза. — Точнее… я не то имела в виду… в общем, они умерли… это всё неважно, понимаешь? Это было очень давно, в другой жизни, и я хочу всё это забыть, как страшный сон. — Ясно… — протянул он, и я, вновь устроившись на его плече, закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь отогнать от себя мысли о прошлых весьма недальновидных замужествах. — Тина? — вдруг обратился ко мне Том спустя десять или пятнадцать минут молчания, во время которых я почти задремала, пропитавшись спокойствием от его объятий. — М-м-м?.. — Знаешь, а вы с братом… очень… непохожи… я имею в виду… — неуверенно начал говорить он, но я, усмехнувшись, перебила: — Хочешь сказать, что он красавец, а я нет? — Я хочу сказать, что вы в принципе не очень похожи на родственников, — не обращая внимания на мою последнюю колкость, ответил Том. — Мы и не родственники, — хмыкнула я и, подняв глаза и встретившись с полным искреннего недоумения взглядом супруга, пояснила: — Его семья… они удочерили меня, когда я была маленькой. Тогда меня звали Клодетта Д’Лионкур. — То есть ты дважды поменяла имя? — удивлённо уточнил Том, но я мягко возразила: — Не совсем. Я оставила это имя в качестве второго, и оно всегда со мной. А фамилию мне пришлось поменять, потому что я вышла замуж за тебя. Неужели ты против? — Нет, я не против, — улыбнулся он, и я снова устроилась на его широком плече. — Тина? — Да? — промычала я в ответ, так как Том всё ещё не спросил, что же его терзало, и беспокойство в его голосе в этот момент прямо говорило об этом. — А как давно ты не видела своего брата? — настороженно поинтересовался он, и я, вновь подняв на него полный удивления подобным вопросом взгляд, расплывчато ответила: — Очень давно… два десятка лет точно. Я же говорю, он уехал, а связи с ним не было… — А он сильно изменился за то время, пока вы не виделись? — прекрасно зная, что тема времени и возраста была весьма болезненна для меня, Том не стал настаивать на точной цифре и решил зайти с другой стороны. — Да нет, не очень, — ответила я, вопросительно посмотрев в угольно-чёрные глаза, но Том лишь непринуждённо улыбнулся мне, а затем обнял меня и пробормотал: — Ничего такого, я просто… мне просто интересно. — Ясно, — прошептала я, а после широко зевнула и опять поудобнее устроилась на его груди. — Надо будет сказать Паттерсону, чтобы он завтра начал готовить часов в шесть или даже семь… — Но ты же сама сказала Лестату, что мы ждём его в семь? — с неподдельным удивлением воскликнул он, но я, усмехнувшись беспокойству по поводу нашего гостя, пояснила: — Поверь мне, Лестат завтра придёт часов в десять, не раньше, он никогда не отличался особой пунктуальностью. И он прекрасно знает, что долго я на него не обижаюсь, и все мои угрозы — это всего лишь слова. Так что готовить ужин раньше я просто не вижу смысла, нечего Паттерсону лишний раз нервничать. — Да, интересные у вас с ним взаимоотношения… — протянул Том, коснувшись губами моего лба. — Ага, очень… — язвительно ответила я, наслаждаясь прикосновениями его губ. — Том, мы же сегодня дежурим… — Я знаю, — прошептал он, снова и снова целуя моё лицо. — Так что дальше дело точно не зайдёт. Поспи немного, пока никого нет, а если кто поступит, то я сам его прооперирую… — Ну уж нет, я дежурю точно так же, как и ты, так что и оперировать буду вместе с тобой! — сразу возмутилась я, на что получила лишь смех и крепкий поцелуй в губы. — Несносная девчонка, я предлагаю ей отдохнуть, а она ещё и прекословит… — Ты предлагаешь мне отлынивать от моих прямых обязанностей, — возразила я, а Том тем временем прижал меня к груди и вновь стал медленно гладить рукой по моей спине и плечам. — Больше не предлагаю, — примирительно произнёс он, а мной всё сильнее и сильнее овладевало спокойствие и умиротворение. — Просто полежим, пока всё тихо… — Ага… — протянула я и сама не заметила, как провалилась в глубокий сон.***
Как же я была зла на следующее утро, когда проснулась на диване в шесть часов утра, а за моим рабочим столом сидел Том и широко мне улыбался. Как оказалось, за ночь поступило аж три человека, и всех троих этот самоуверенный наглец прооперировал самостоятельно, а я так крепко заснула, что даже и не почувствовала, как он выскользнул из моих объятий. Но несмотря на то что я была очень зла с утра, я была ещё и очень выспавшейся, так что долго на своего безрассудно отчаянного супруга не обижалась, ведь теперь наши взаимоотношения были почти такими же, как и с моим ненаглядным братцем, и долго дуться на него я просто не могла. Закончив со всеми делами на работе, мы как всегда переоделись в моём кабинете и в половину шестого выехали из госпиталя к себе домой. Надо сказать, что я ещё днём позвонила Паттерсону и сообщила, что сегодня вечером у нас будут гости, но готовить сильно не стоило, поскольку у моего братца… была особая диета, так что я сильно сомневалась, что он оценит стряпню нашего дворецкого. В общем, когда мы с Томом приехали домой, то Паттерсон уже вовсю кудесничал на кухне, так как такой перфекционист, как он, просто не мог ударить в грязь лицом, даже несмотря на мои предупреждения, а мы с супругом в это время решили наверстать упущенное ночью. Хотя точнее будет сказать: «Я решила», потому что Том заметно устал к вечеру после бессонного дежурства, но никто не заставлял его заниматься ночью самопожертвованием, так что мои доводы были весьма… настойчивыми, а у него просто не было сил сопротивляться. Но вот силы на кое-что другое всё же были. Как бы то ни было, но в десять минут одиннадцатого к нам в дверь позвонили, и я, выразительно посмотрев: «Я же говорила», собралась уже выйти в холл, чтобы поприветствовать братца, как Том меня сразу остановил: — Подожди, я пойду с тобой. Я удивлённо посмотрела в ответ, не совсем понимая, что на него вдруг нашло, но как ни в чём не бывало пожала плечами и, взяв за руку, повела в холл, списав все его странности поведения на очередную вспышку беспричинной ревности. — Тина, душа моя, я задержался немного, ты уж прости… — с порога воскликнул Лестат, стряхнув с плеч тёплого зимнего пальто ярко-красного цвета мягкий и пушистый снег. Тут словно из ниоткуда за его спиной появился Паттерсон, и даже мой ненаглядный братец был удивлён его появлением. — Спасибо, — поблагодарил он дворецкого, когда тот помог ему снять верхнюю одежду, а я тем временем упёрла руки в бока и грозно воскликнула: — «Немного задержался»?! Три часа — это, по-твоему, немного?! — Тина, ты же меня прекрасно знаешь, я редко когда смотрю на стрелки часов, они же созданы для таких зануд, как ты… — отмахнулся Лестат, оставшись в одном весьма стильном и молодёжном костюме с белым верхом и чёрным низом, а затем быстрым шагом подошёл ко мне и приобнял. — Ладно тебе, не сердись, ты же знаешь, как я тебя сильно люблю… Не принимай это на свой счёт, Том, я ни на что не претендую и моя любовь лишь проявление родственных чувств! Последние слова он бросил моему супругу, и я спинным мозгом почувствовала ту усмешку, что расцвела в этот момент на его лице. — Конечно, Лестат, не буду. Добро пожаловать в наш дом! — вежливо проговорил Том, и Лестат, высвободив меня из крепких объятий, подошёл к нему и протянул руку. — Спасибо, братишка, ты очень любезен, — улыбнулся он, ответив на рукопожатие. — И у вас замечательный дом, он даже чем-то напоминает наш фамильный замок, не правда ли, дорогая? — Может быть… — протянула я, оглядевшись по сторонам, словно тоже впервые попала в холл своего дома. — Так, ты сильно голодный? — Если честно, то нет, — с широкой улыбкой на лице ответил Лестат, продолжая осматриваться вокруг. — Я немного перекусил по дороге, надеюсь, ты не сильно расстроилась? — Нисколько, — хмыкнула я, потому что в действительности не могла предложить ему ни одного «блюда», входившего в его специфическую диету. — Тогда будь хорошо воспитанным мальчиком и посиди с нами за столом, я, если честно, просто умираю от голода! — Разумеется, золотце, не вопрос, — улыбка моего братца засияла ещё ярче, и любая другая на моём месте буквально растаяла бы от неё, но я лишь недовольно поджала губы и, взяв под руку Тома, который как-то уж слишком странно смотрел на нашего гостя, направилась в столовую. Конечно, я немного кривила душой, так как мы с Томом поужинали сразу же, как вернулись с работы, поскольку день был трудным, и мне было прекрасно известно, что дожидаться Лестата не было абсолютно никакого смысла, но всё же моему дорогому родственнику совсем необязательно было об этом знать. Хотя он знал меня так же хорошо, как и я его, так что вряд ли поверил моим словам. — Зачем тебе сейчас волшебная палочка? — прошептала я, почувствовав во внутреннем кармане пиджака Тома очертания знакомого предмета, когда мы почти дошли до столовой, и я указала рукой Лестату его место за полностью сервированным на три персоны столом. И в то время как наш гость садился за стол, Том едва слышно шепнул мне: — На всякий случай, не бери в голову. Я с крайним недоумением посмотрела на него, ведь даже и не помнила, когда в последний раз он пользовался этим предметом из своего мира, особенно при гостях, но тот лишь приветливо улыбнулся мне и, подойдя к одному из стульев, отодвинул его и пригласительно указал рукой. — Спасибо, — с улыбкой, полной смущения, поблагодарила я его, потому что мне до сих пор было не по себе, когда мой супруг вот так галантно ухаживал за мной, хотя и очень приятно, надо сказать. Когда Том расположился наконец за столом, а Паттерсон разложил все приготовленные им на сегодня блюда, и мы начали трапезу вдвоём, потому как Лестат уже… «перекусил» по дороге, то тот непринуждённо поинтересовался: — Том, а как вы познакомились, если не секрет? Я просто до сих пор не могу поверить в то… что моя сестра снова замужем! — Лестат! — тут же одёрнула его я, а Том, усмехнувшись, невозмутимо ответил: — Твоя сестра у меня преподавала, Лестат. — И что, ты сразу же поразил её своей?.. Прости, но мне трудно поверить, что моя дорогая сестрёнка могла повестись на твою внешность, потому что до этого её окружали… весьма видные мужчины, так что вниманием красавцев она… — Лестат! — уже громче воскликнула я, а Том удивлённо посмотрел на меня, так как из одного этого предложения он узнал больше, чем за два года нашего брака. — Том поразил меня своей наглостью и самоуверенностью, и я больше не хочу говорить на эту тему. — Тина, дорогая, но мы же не можем просто сидеть за столом и молчать! — рассмеялся братец на мою «любезность». — Тем более мне очень интересно узнать о твоей жизни, а твой муж теперь входит в это понятие. — Лестат, а где ты был всё это время, если не секрет? — вдруг поинтересовался Том, отрезав небольшой кусочек стейка, и поскольку я достаточно хорошо знала своего мужа, то уловила в его голосе нотки… настороженности, что меня удивило даже больше, чем волшебная палочка в кармане. — Тина уже говорила, что ты был в длительном отъезде, но… хотелось бы узнать детали. Если тебе, конечно, нетрудно поделиться ими. — Нет, конечно, нет! — вновь рассмеялся братец и, расположившись поудобнее, начал рассказывать: — Я путешествовал по Южной Америке, потрясающая местность, столько впечатлений! И кстати, дорогая, тебе привет от Габриэль. — Спасибо, ей тоже передавай, если увидишь, — вежливо ответила я, наслаждаясь стряпнёй нашего дворецкого. — Теперь уже я не скоро её увижу, — весело заметил Лестат, взяв доверху заполненный кроваво-красным вином бокал в правую руку, и посмотрел сквозь него на свет от люстры. — Но как только увижу, обязательно передам. Я усмехнулась про себя, ведь мать, настоящая биологическая мать моего несносного родственника, которую он лично превратил в вампиршу, была крайне необщительной и замкнутой личностью, и я не сомневалась, что та действительно забралась в самые дебри Амазонки, если не глубже. — Да, чтобы добраться до неё, мне понадобилось аж два месяца! — словно в подтверждение моим мыслям сказал братец, поставив бокал с нетронутым вином обратно на стол. — Она неплохо там устроилась, кстати говоря, местность хоть и не очень многолюдная, но весьма колоритная… — Лестат, а ты не попробуешь вино? — вдруг поинтересовался Том, заметив, что наш гость даже не притронулся к напитку. Я удивлённо посмотрела на супруга, потому как теперь настороженность в его голосе только усилилась, а Лестат, усмехнувшись, опять взял бокал в руки и поднёс к губам, но внезапно замер и принюхался, а затем, улыбнувшись, поставил его на место и вежливо произнёс: — Замечательное вино, но я пока не хочу. Прости, Том. По-моему, я уже говорил, что перекусил по дороге. Ещё больше удивившись поведению брата, я с крайним недоумением посмотрела сначала на него, а потом на Тома, но понять, что происходило за кулисами этой невероятно вежливой встречи, так и не смогла. — Лестат, а чем тебе не понравилось вино? — решив не тянуть кота за хвост, в лоб поинтересовалась я, взяв в руки свой бокал и сделав глоток, потому как вино было совсем неплохим, а вкус моего мужа с каждым разом становился лучше и лучше. — Не бери в голову, дорогая, я просто не хочу, — невозмутимо ответил тот, только вот и его я знала достаточно хорошо, чтобы уловить ноты фальши в мелодичном голосе. Конечно, его диета не включала обычную пищу и напитки, но Лестат никогда не был против алкоголя, причём хорошего и дорогого, и с удовольствием пил его, если представлялась такая возможность (а с его финансовыми возможностями она представлялась довольно-таки часто), так что я абсолютно не понимала причин, по которым он в этот раз вдруг отказался. Решив, что просто так я это всё не оставлю, я встала со своего места и, подойдя к Лестату, взяла его бокал в правую руку и уже собралась сделать глоток, чтобы проверить, то же самое вино было налито в его бокал или нет, как на ноги вскочил Том и воскликнул: — Нет! Сказать, что я выпала в осадок с этой фразы, — это ничего не сказать, поэтому я уже рассерженно уставилась на него, абсолютно не понимая, что происходит и что тот подсыпал в вино моему брату. — Дорогая, мы можем поговорить с глазу на глаз? — вдруг попросил Том, и я, озадаченно уставившись на него, всё же выдавила: — Да, конечно. Лестат, ты?.. — Ничего страшного, поговорите, я никуда не тороплюсь, — доброжелательно улыбнулся он, и в его голосе я не заметила ни капли раздражения или злобы от поведения моего мужа. Вообще, Лестат в принципе был крайне неконфликтным, лёгким, я бы даже сказала «ветреным»… человеком, хотя его поведение в этот вечер немного и отклонялось от обычного. Но больше всё же отклонялось от обычного поведение Тома, от которого я совсем не ожидала такого в отношении своего родственника, которого сама же и представила. Поэтому, как только мы вышли из столовой, пересекли громадный холл и зашли в гостиную, я сурово посмотрела на него и прошипела: — Какая муха тебя укусила, чёрт возьми?! Вместо ответа Том достал волшебную палочку, взмахнул ей, и дверь с громким хлопком закрылась. Потом он опять что-то пробормотал и, заметив, что моё терпение уже почти исчерпано, тихо произнёс: — Так ты можешь всё же честно сказать мне, изменился ли твой брат с вашей последней встречи или нет? — Что? — удивлённо воскликнула я, пристально посмотрев ему в глаза. — Ты можешь прямо сказать мне, что на тебя вдруг нашло?! — Тина, ответь мне на мой последний вопрос, пожалуйста, — твёрдо попросил Том, и я, сделав глубокий вдох, поскольку переубедить этого упрямца было практически невозможно, процедила: — Лестат нисколько не изменился с нашей последней встречи… А теперь… — Так я и думал! — перебил меня Том, а моё изумление превысило все возможные значения. Он, заметив моё, мягко говоря, ошеломление, подошёл ко мне вплотную и, взяв за руки, тихо начал говорить: — Тина, мне очень жаль, но… ты в опасности… твой брат… — Что с ним? — настороженно уточнила я, так как никаких перемен в своём блудном родственнике до этого не заметила. — Он вампир, — тихо ответил Том, а на моём лице нарисовалась такая гримаса, что он сразу же добавил: — Не бойся, я знаю, как противостоять им, но… Не выдержав, я разразилась таким громким смехом, что теперь была очередь Тома впадать в прострацию. Отсмеявшись, я еле-еле смогла выдавить из себя: — Том, я знаю… — а затем вторая волна смеха снова накатила на меня, и мне пришлось даже отойти в сторону и сесть в одно из мягких кресел, потому как ноги уже отказывались меня держать. Том буквально замер на месте, абсолютно не понимая моей реакции, а я тем временем пояснила: — Том, я знаю, что Лестат — вампир, и он, к твоему сведению, слышит каждое наше слово, да, братишка? — Да, дорогая, — раздался насмешливый голос, и в это же мгновение на подлокотник моего кресла сел и любимый братец, тоже рассмеявшись выражению лица Тома. — Но… я же… запер… дверь, — прошептал тот, посмотрев в сторону входа, но Лестат вновь рассмеялся и спросил: — А окна? Том быстро посмотрел на огромные окна, что были расположены по левую руку от нас, но они тоже были закрыты, правда, не магическим способом. — Я двигаюсь достаточно быстро, чтобы обычные люди не замечали моих действий, — пояснил братец, приобняв меня, а я, всё ещё посмеиваясь от сложившейся невероятно глупой ситуации, прижалась к нему. — Надо же, Тина, а почему ты сразу не сказала своему мужу, что я вампир? — Да я как-то даже и не подумала об этом, — с улыбкой посмотрев на крайне озадаченного супруга, ответила я. — Никто до него так быстро не догадывался о твоих… особенностях. Так что ты там подсыпал в вино моему любимому братцу, Том? — Одно зелье… против вампиров, — прошептал Том, следя, как Лестат непринуждённо обнимал меня. — У меня были догадки, но… это сыграло решающую роль. — А ты очень сообразительный, братишка! — весело воскликнул Лестат, ещё крепче приобняв меня за плечи. — Тина, по-моему, это даже самый сообразительный твой муж из всех, что у тебя были! После меня, разумеется! Да ещё и волшебник, к тому же! Умеешь же ты выбирать себе мужей! На этой фразе ошеломление Тома было просто неописуемым, так же как и моё беспокойство, ведь в руках моего супруга была волшебная палочка, и я вдруг почувствовала неслабый испуг, что тот убьёт моего… «родственника» в ту же секунду. — После тебя, Лестат? — тихо повторил он, выразительно посмотрев на меня, и я, двести раз пожалев, что мой братец объявился из своего «путешествия», уже собралась сказать что-то, но тут слово взял Лестат: — Том, братишка, да не нужна мне эта сумасшедшая, поверь мне! — но, попав уже под мой выразительный взгляд, сразу дополнил: — То есть нужна, конечно, но как сестра, а не как жена. Да и женаты мы были почти три века назад, уже столько воды утекло… После этих слов я ещё двести раз пожалела о том, что познакомила своего брата с мужем, но поделать было уже нечего, так что, закрыв рукой лицо и приведя мысли в порядок, я опять посмотрела на Тома, всё это время пребывавшего в неописуемой прострации, и дипломатично пояснила: — Да, Лестат был моим первым мужем, было это двести с чем-то лет назад, наш брак продлился пять лет, а затем, после небольшой… размолвки… — «Размолвки»! — громко рассмеялся братец, но я, разъярённо посмотрев на него, так как он и так уже сказал достаточно, процедила: — Заткнись. — Конечно, дорогая, — сразу благоразумно согласился он, а я продолжила говорить: — В общем, после некоторой размолвки мы расстались, а потом… помирились и стали представляться родственниками. Уже больше века, как. И тебе абсолютно незачем теперь ревновать меня к этому ветреному созданию, ни он меня, ни я его в этом плане абсолютно не интересую. — Ясно, — всё, что смог выдавить Том на мой длинный монолог, но Лестат, почувствовав, что сейчас нам с супругом просто необходимо было побыть наедине, сказал: — Так, ребята, вижу, что я здесь лишний, так что… давайте, вы сначала всё обсудите, а потом мы ещё раз поговорим, чтобы в этот раз всё было без неприятных сюрпризов, хорошо? — Первое разумное предложение за три века… — язвительно заметила я, но прежде, чем братец встал с кресла и направился в сторону холла, Том вдруг обратился к нему: — Лестат! — тот заинтересованно посмотрел на моего супруга, и он задал совсем неожиданный вопрос: — Если ты так легко проник в наш дом через окна, то значит… и другие могут? Поняв смысл вопроса, Лестат звонко рассмеялся и, хитро посмотрев на меня, ответил: — Зная, что в этом доме живёт эта сумасшедшая, никто не рискнёт пробраться в ваш дом, Том. Все вампиры прекрасно знают, чем это чревато. Приятного вам разговора! И, Том, братишка… В этот момент он выразительно посмотрел на дверь, и Том, поняв значение этого взгляда, тут же взмахнул палочкой, и дверь открылась, а Лестат вышел в холл, где его уже ждал наш дворецкий. Трудно описать словами тот взгляд, которым на меня посмотрел супруг, когда наш гость покинул наконец наш дом, но я благоразумно предложила: — Может, поговорим в спальне? — Может, — коротко ответил Том, и я, уже представив во всех красках этот нелёгкий разговор, встала с кресла и направилась в холл. Только вот не успела я дойти до главной лестницы, ведущей на верхние этажи, как почувствовала на себе пристальный взгляд, причём не своего мужа. Обернувшись, я вопросительно посмотрела на Паттерсона, и тот вежливо поинтересовался: — Профессор Реддл, ваш гость не притронулся к еде… это не связано?.. — Паттерсон! — рассмеялась я искреннему беспокойству дворецкого за свои способности. — Ужин был просто потрясающим, спасибо тебе большое, а мой брат просто был не голодный, вот и всё. — Приятно это слышать, профессор Реддл. Доброй вам ночи! — с неизменной вежливостью произнёс он и удалился в сторону кухни. Я же подождала Тома, и мы вместе поднялись в нашу спальню на третьем этаже, где могли спокойно побеседовать наедине. — Подожди, не говори ничего! — воскликнул он, как только я, переодевшись и умывшись, устроилась в кровати рядом с супругом, тоже уже готовым ко сну. — Вы… знакомы три века… но ты… ты не вампир. — А с чего ты это взял? — в этот момент я попыталась хищно улыбнуться, но в ответ получила такой выразительный взгляд, что не смогла удержаться и громко рассмеялась. — Да-да, я не вампир! И что ты хочешь этим сказать? — Как? — всё, что смог произнести Том, продолжая выразительно на меня смотреть. — Я не знаю, как, понимаешь?! — взмахнув руками, ответила я. — Не знаю, вот и всё. Просто… я… рождаюсь… заново. Понимаешь… я… умираю, а потом… вспоминаю… прошлые жизни, вот и всё. И с нашей свадьбы с Лестатом я уже успела один раз умереть… — Один раз? — недоверчиво уточнил Том. — За три века? — Да… — поняв смысл его вопроса, протянула я, посмотрев в сторону и поджав губы. — Понимаешь, я… не могу умереть от естественных причин… и не старею… обычно меня убивают, или я сама… в общем, я снова рождаюсь, живу, вспоминаю и… — Ясно, — протянул Том, догадавшись, что я сама знала не больше него, и получить от меня внятный ответ у него вряд ли получится. — А почему тебя боятся остальные вампиры? Услышав это, я закатила глаза, ведь братец за один только вечер выдал все скользкие моменты моей биографии, какие только мог, а затем нехотя ответила: — Когда мы были с ним женаты… я была… оторвой, хотя и он такой же… в общем, репутация у меня так себе, и её до сих пор помнят. Так что он прав, к нам в дом вряд ли кто рискнёт проникнуть. Да и тем более все знают, что я «родственница» Лестата, а его в своих кругах очень уважают, как и родственные узы, так что… в общем, не забивай голову, никто ничего мне не сделает. — Вот уж не думал, что встречусь когда-нибудь с настоящим вампиром… — задумчиво заметил Том, прижав меня к груди. — А ещё больше не думал, что им окажется… брат моей супруги. — Что, до этого о вампирах только в книжках читал? — усмехнулась я, и он, поцеловав меня в лоб, ласково ответил: — Да. — Впрочем, неудивительно, — хмыкнула я, тоже приобняв его. — Их не так уж и много, не каждый выдерживает такой жизни. Каждую ночь убивать людей ради крови, веками не видеть солнца… Многие просто сжигают себя, пожив так несколько столетий. — А сколько лет Лестату? — Около пятисот, может, чуть больше, — непринуждённо ответила я, проведя рукой по широкой груди, закрытой тёплой пижамой насыщенного зелёного оттенка. — И как же он справляется с такой ношей?.. — насмешливо поинтересовался Том, потому как по Лестату точно не скажешь, что он испытывал какие-то неудобства от своей жизни. — Как видишь, мой брат был изначально не очень сообразительным… — протянула я, а он рассмеялся от моих слов. — И ума со временем у него не прибавилось. А ещё он просто очень любит жизнь, во всех её проявлениях. И когда его обратили, а это произошло против его воли, то он не стал отчаиваться, а стал открывать заново этот мир. И до сих пор его открывает. Его тяге к жизни и легкомыслию можно только позавидовать… Правда, он чертовски красив, по этой причине, кстати, Магнус, создатель Лестата, и заметил его. Так что мой… братец из века в век наслаждается всеми прелестями бессмертия, когда не спит, конечно. — Спит? — Том зацепился за мои последние слова, и я пояснила: — Да. Вампиры иногда уходят глубоко под землю, когда чувствуют, что они уже на грани, и ещё чуть-чуть, и они полезут в костёр или выйдут на солнце. И спят. Такая спячка продолжается… долго. Лестат ушёл в неё на пятьдесят пять лет, поэтому я не могла… с ним связаться, а он не мог прийти мне на помощь… когда был нужен. Снова вспомнив всё то, через что мне пришлось пройти в одиночку, я опять уткнулась лицом в изумрудную пижаму, а Том, почувствовав моё настроение, крепко обнял меня двумя руками и прижал к себе. — Теперь у тебя есть не один защитник… — прошептал он, зарывшись лицом в мои распущенные волосы. — Я никогда и никому не дам тебя в обиду. — Лестат говорил то же самое, — пробормотала я, хотя от этих слов мне действительно стало немного спокойнее. — Это не просто слова, любимая. Я действительно защищу тебя от любой напасти… — вновь прошептал Том, проведя рукой по моей спине, закрытой прозрачным кружевом. — Только давай ты не будешь больше защищать меня от моих же родственников? — усмехнувшись, предложила я, наслаждаясь его касаниями. — Если только я сама тебя об этом не попрошу… — Хорошо, — усмехнулся он в ответ, а после вдруг спросил: — Значит, ты была замужем за… вампиром, и вы… Догадавшись, что хотел сказать Том, я сразу выпалила: — Ты лучше, — на что получила задорный смех. — Уверена? — Да, уверена, — улыбнувшись подобным вопросам, твёрдо ответила я, а Том тем временем поцеловал меня в левую щёку. — Неужели ты сомневаешься в своих способностях? — Нисколько не сомневаюсь, — донёсся до меня полный страсти шёпот в перерывах между поцелуями. — Просто хотелось бы тебе напомнить об этом… — Напомнить? — усмехнулась я, буквально загораясь от очередного поцелуя моей кожи. — У меня не такая короткая память, чтобы забыть то, что было буквально два часа назад… — И всё же повторение — мать учения, — последнее, что я услышала, прежде чем повернуться и жадно поцеловать супруга, опять решившего доказать, что он первый, причём во всём.***
В тот день у нас был законный выходной, и мы целый день гуляли по заснеженному парку, потом посидели в кафе и беззаботно болтали о всяких глупостях. Вечером, уставшие от прогулок на свежем воздухе, мы устроились на диване в гостиной в нашем особняке и грелись у камина, наблюдая, как в ярко-жёлтом пламени медленно исчезали поленья. — Том, а почему ты тогда решил поступить в магловский университет? — задумчиво спросила я своего мужа, в крепких объятиях которого лежала. — Ты же и так знаешь ответ на этот вопрос, Тина… — мягко ответил он, проводя пальцами рук по моей левой кисти. Его голос был похож на бархат. Мягкий и глубокий. — Назло мне? — улыбнувшись, предположила я, прекрасно понимая, что других причин, в общем-то, и не было. — Разумеется, — широко улыбнулся Том. — А почему ты решился сделать мне предложение? — как бы думая о чём-то другом, поинтересовалась я, повернув голову в сторону камина. — Потому что, Тинь-Тинь, к тому времени я понял, что именно такая стерва с железным характером, как ты, должна быть рядом со мной. Должна быть моей, — он нежно коснулся щекой моей шеи и ещё крепче прижал меня к себе. — На меньшее я не согласен. Только лучшее. — Лучшее… — широко улыбнувшись, повторила я. — Какой же ты всё-таки невыносимый собственник! Причём ещё и с замашками деспота и тирана… — «Деспота и тирана»? — со смехом повторил он. — Надо же, мне очень странно слышать эти слова от человека, которого ненавидит бо́льшая часть студентов и из-за которого ежегодно отчисляют нормальное количество учащихся… — Ах ну да, я и забыла, что вас, доктор Реддл, ненавидит только мужская часть учащихся, причём именно из-за того, что женская часть очень хочет побывать в вашей постели! — язвительно прокомментировала я его последние слова, на что получила очередную порцию смеха. — В моей постели?.. — с улыбкой уточнил Том, в то время как я отвернулась от камина и посмотрела в угольно-чёрные глаза. — Пусть хотят, я в своей постели не был уже… ровно год, как, ведь я пропадаю в постели той самой стервы, которую ненавидит и мужская часть студентов, и женская… И в чём же проявляются, по-твоему, мои замашки тирана? Усмехнувшись тому, что теперь Том вряд ли даст забыть мне эти слова, я всё же решила прояснить ему свою позицию: — А кто любит контролировать всё на свете? Кто готов защитить меня даже от собственного брата, я уже не говорю про тех недальновидных бедняг-пятикурсников, что решили помечтать о моей груди? Кто бесится, когда я не говорю, к кому на встречу собираюсь? Хотя ты прекрасно знаешь, что встреча деловая… Кто любит связывать ту самую стерву в её постели?.. — Ты же сама это предложила?.. — прошептал он, коснувшись губами моего виска. — Да, сама, — подтвердила я, наслаждаясь его поцелуями. — Но не надо врать, что это тебе не нравится… — Нравится, — выдохнул он, снова и снова касаясь губами моего лица. — Значит, я тиран, а ты несчастная жертва?.. Скажи я это на кафедре или в госпитале, меня бы сразу подняли на смех! Помнится, несколько лет назад роли были абсолютно противоположными… — Да уж, — усмехнулась я, а потом вдруг вспомнила кое о чём. — Том? — М-м-м? — А как ты смог так долго продержаться без магии во время учёбы? Ведь твоя волшебная палочка постоянно была в моём сейфе… — Тина, вот ни за что не поверю, что ты настолько наивна и доверчива… — смеясь, начал говорить Том. — Что ты хочешь этим сказать?! — я тут же вскочила со своего места и села на колени прямо напротив него. — Тинь-Тинь, ты действительно считаешь, что мне было трудно купить другую? — ещё больше смеясь, спросил наглец. — Если тебя это хоть как-то утешит, то я очень скучал по своей первой палочке и был бесконечно рад, когда ты мне её вернула. — Обманщик! — воскликнула я, взяв в руки подушку, и кинула её прямо в него. — Мерзавец! — Негодяй! — согласился он со смехом в голосе, убирая подушку с лица. — Подлец! — Видеть тебя больше не хочу! — я встала с дивана и собралась пойти на кухню, но Том ловко вскочил сразу же со мной и схватил меня за запястье. — Ты можешь закрыть глаза… — прошептал он, снова прижав меня к себе. — Теперь вход в мою спальню для тебя закрыт навсегда! — обиженно пробормотала я, попытавшись вырваться из его крепких тисков. — Будем спать в моей, — спокойно и ласково ответил Том, не выпуская меня из своих рук. — Надо же хоть раз в несколько лет появляться в своей постели, в которую хотят попасть столько девиц… — Ненавижу тебя! — шёпотом произнесла я, прижимаясь к его груди. — И я тоже тебя люблю! — прошептал он, целуя мою щёку. — Ты же прекрасно знаешь, я тебе не верю, — всё так же тихо произнесла я, приобняв его. — Значит, я докажу тебе это, — в перерывах между поцелуями ответил Том. — Как и обещал. — А если я тебе всё ещё не поверю?.. — уже растворяясь в его объятиях, прошептала я. — Я буду доказывать тебе свою любовь, пока ты мне не поверишь. До самой смерти. И даже после… — на несколько мгновений прекратив целовать мои губы, произнёс он, посмотрев мне в глаза. Тон его был серьёзен, и я сразу поняла, что это были не пустые слова влюблённого человека. — Если будет нужно, я спущусь за тобой даже в ад и достану тебя оттуда. — Как удачно ты подметил, — прошептала я, усмехнувшись его последним словам. — Рай мне точно не грозит… — Мне тоже, — ответил он, продолжая серьёзно смотреть мне в глаза, а затем вдруг рассмеялся и добавил: — Я же деспот и тиран! Я недовольно поджала губы, но этот наглец прекрасно знал, что я уже больше на него не дулась, так что он снова поцеловал меня в левую щёку, на которой был уродливый шрам, а потом вдруг прошептал: — Тина, а какой он? — Кто? — тихо уточнила я, так как не совсем поняла смысл вопроса. — Что. Ад. Какой он? — в этот момент в глазах моего супруга была нешуточная тревога, а мне даже стало не по себе от этого вопроса. — Ты же говорила, что… уже умирала… — Да, — подтвердила я, догадавшись, что он имел в виду. — Но я не помню. Я только помню свои последние минуты, и… дальше пустота. Может, там и нет ничего? — Может быть, — задумчиво согласился он, а потом, усмехнувшись, добавил: — А если есть, то даже там ты от меня не спрячешься! — Невыносимый собственник и тиран! И как ты это сделаешь? — с улыбкой поинтересовалась я, нисколько не сомневаясь, что он выполнит обещанное. — Я что-нибудь придумаю, — с этими словами Том жадно продолжил целовать мои губы, и я уже не могла и представить, что когда-нибудь захочу спрятаться от своего тирана.
