Глава 33. Перемены
10 сентября 2019 г., 18:15
***
— Тина, и как это понимать?! — не успела я присесть в своё кресло после того, как вернулась с очередного совещания, как дверь моего кабинета с грохотом распахнулась, а на пороге застыл человек, которого я меньше всего хотела видеть именно в этот конкретный момент времени. — Пол… — устало протянула я невысокому полненькому мужчине в тёмно-коричневом твидовом костюме, но он не стал меня слушать и быстро прошёл внутрь кабинета и устроился на стуле для посетителей, а затем гневно уставился на меня глазами насыщенного травяного цвета, скрытыми за очками с квадратной чёрной оправой. — Тина, скажи мне, что всё это просто чья-то неудачная шутка, и я зря мчался к тебе из Голландии, — властно потребовал Пол, с прищуром на меня посмотрев. Уже по тону своего старого знакомого я поняла, что разговор назревал очень непростой, так что закрыла глаза правой рукой и устало откинулась на спинку кресла, стараясь как можно дольше оттянуть момент выяснения отношений. — Пол, я не понимаю, о чём ты сейчас говоришь… — Неужели?! — язвительно уточнил он, и я осознала, что моя уловка не сработала. — То есть ты не в курсе, что мой сын, за обучение которого я так просил тебя взяться, вот уже полтора месяца в ординатуре у Ричарда Мэйсона?! — Пол, я… — не сказать, чтобы я очень старалась высказать свою точку зрения, ведь мне было прекрасно известно, что такой дотошный человек, как профессор Холланд, не даст никому сказать что-либо, пока не выговорится сам, и сейчас он снова перебил меня, ещё более сурово воскликнув: — Тина, Гарри — мой единственный сын, моя надежда, преемник, я так долго ждал, пока он вырастет и окончит университет, а потом мы с ним вместе взойдём на Олимп науки! Но вдруг я узнаю, что Гарри не просто бросил нейрохирургию, но и учится… травматологии! Мой сын станет каким-то травматологом! Ты себе можешь представить мои эмоции, когда я узнал об этом?! — С трудом, Пол… — поджав губы, ответила я, и этой фразы хватило, чтобы Пол продолжил свои возмущения: — А ещё больше я был разозлён, когда случайно узнал об этом от врачей в своём отделении, а не от тебя! Ты можешь как-то прокомментировать это?! Наконец мне предоставили слово, и я, набрав в лёгкие побольше воздуха, начала говорить максимально спокойным тоном: — Пол, ты хоть раз спрашивал Гарри, хотел ли он вообще стать врачом? — Тина, что за глупости?! — воскликнул он, от удивления даже подняв густые седые брови. — Разумеется, мой сын хотел быть врачом. Кем ещё ему быть с такими родителями?! — Так он и будет врачом, я не понимаю, что тебя так возмутило… — Что меня так возмутило?! — по виду Пола сразу стало ясно, что мои слова если и были услышаны, то точно не были поняты, и он продолжал выплёскивать на меня свой праведный гнев: — Тина, Гарри должен стать нейрохирургом, как я! А ты должна была проследить, чтобы он им стал, а не покрывать его глупости! — Пол, Гарри не хочет быть нейрохирургом, а я не собираюсь учить того, кого моя дисциплина абсолютно не интересует. Ричард Мэйсон в восторге от твоего сына, он сейчас самый лучший его ученик… Травматология тоже интересная и нужная наука, и Гарри сможет и там добиться многого. Почему ты не можешь просто порадоваться за него и поддержать? — Поддержать? — тихо, но очень зло повторил Пол, и я вновь молча уставилась на него в ожидании второй волны гнева. — Почему я должен поддерживать какие-то глупости? Нигде, кроме нейрохирургии, мой сын не сможет проявить себя по максимуму. Так что я собираюсь забрать его к себе в Нидерланды, и лично займусь его обучением. — Пол, мне почему-то кажется, что Гарри с тобой не поедет, — устало возразила я, понимая, что мои слова пройдут мимо его гениального мозга. — Так что зря ты сюда приехал… — Нет, не зря, — упрямо возразил Пол, буквально уничтожая меня взглядом. — И ты или скажешь мне, где он сейчас, или я сам отправлюсь на его поиски… Ещё раз тяжело вздохнув, я молча потянулась за телефонной трубкой, так как пусть уж лучше семейная драма будет в моём кабинете, который был довольно далеко от посторонних глаз, чем в травматологии на глазах у ни в чём не повинного Мэйсона. — Профессор Ричард Мэйсон, травматология, слушаю вас, — раздался над моим ухом невозмутимый мужской голос, и я, поморщившись, сказала: — Ричард, это Тина, а Гарри… случайно, не где-нибудь поблизости? — Эм… он сейчас на курации, но я могу передать ему… о, Гарри! Подожди минутку. Да, Тина, он здесь, дать ему трубку? — Не надо, — выдохнула я, посмотрев в полные упрямства и злости глаза Пола. — Передай ему, пожалуйста, что я очень хочу его видеть в своём кабинете. Прямо сейчас. — Хорошо, Тина, передам, — в голосе Мэйсона сквозило неподдельное удивление, но он не стал выяснять причины моей странной просьбы, и я положила трубку, выразительно посмотрев на Пола. — Сейчас придёт Гарри и скажет нам, чего же всё-таки хочет от этой жизни. — Мне всё равно, что он нам скажет, Гарри поедет вместе со мной в Нидерланды, — строго ответил Пол, а я про себя подумала: «Что же ты делаешь, идиот, тебя же собственный сын возненавидит после этого…» — Профессор Реддл, вы хотели меня видеть? — радостно поздоровался со мной Гарри, улыбнувшись во все тридцать два зуба, но его улыбка тут же сползла с лица, как только он увидел, кто же сидел напротив меня. — Здравствуй… папа… Если честно, я была очень рада, когда в кабинет после тринадцати минут напряжённого молчания вошёл мой юный друг, но радость была практически секундной, ведь мне стало так жаль этого мальчика, со страхом смотревшего в ледяные глаза своего отца. — Гарри, завтра ты поедешь со мной в Нидерланды, и я лично займусь твоим обучением, — произнёс Пол не терпящим возражений тоном, а моё сердце сжалось от того отчаяния, что читалось в ярко-зелёных глазах Гарри. — Папа, я хочу остаться здесь, в Лондоне, — тихо ответил он, смотря попеременно то на меня, то на Пола, словно прося о защите, и сердце опять дрогнуло. — Я не хочу учиться нейрохирургии, мне нравится работать у профессора Мэйсона. — Мне всё равно на то, что там тебе нравится, твой переезд даже не обсуждается, — строго сказал Пол, встав со стула, и я рефлекторно поднялась за ним. — Я столько потратил на твоё обучение, и больше выкидывать деньги на ветер не собираюсь. Или ты едешь со мной, или я расторгаю твой договор на обучение, и дальше ты крутишься сам!.. — Папа! — отчаянно воскликнул Гарри, когда тот подошёл к нему на расстоянии одного шага. — Я не хочу быть нейрохирургом, пойми ты! В травматологии тоже можно заниматься наукой, я не подведу тебя, ты будешь мной гордиться! — Я буду гордиться сыном-нейрохирургом, а не сыном… травматологом, — жёстко проговорил Пол, прошёл мимо него к входной двери и, обернувшись, добавил: — Ты идёшь? Гарри кинул на меня взгляд, полный… да в нём было столько всего, от жалости и грусти до обвинений в предательстве, а затем опустил голову и молча сделал шаг к отцу, но тут я не выдержала и воскликнула: — Нет! И Пол, и Гарри удивлённо посмотрели на меня, а я, вспомнив, что я всё-таки «железная Ти», взяла себя в руки и уверенно произнесла: — Я могу заключить за тебя договор, Гарри, как и обещала, если ты хочешь остаться. — Тина! — зло воскликнул Пол, но эта злость абсолютно перекрывалась той благодарностью, что читалась в глазах его сына. Пол, тоже заметив это, сурово посмотрел на него и сказал: — Если ты останешься, то можешь забыть о том, что у тебя есть отец! — Да у меня и так его не было! — видимо, нервы Гарри уже не выдержали, и он начал выплёскивать на отца всё, что накопилось за долгие годы в его душе. — Ты вечно пропадал в лабораториях, операционных, на конференциях, симпозиумах, ещё где-то! Ты был хорошо если на двух моих днях рождениях, и то случайно, потому что планы в последний момент поменялись, и тебе нечем было занять себя! Да ты хоть знаешь, когда у меня день рождения?! — Гарри… — удивлённо прошептал Пол, но его сын настолько разозлился, что впервые за всю жизнь перебил его: — Я вообще не хотел быть врачом, я хотел быть юристом! Это ты меня заставил пойти в медицину, я её ненавидел всей душой! Но мне почему-то казалось, что если я буду хорошо заниматься, то смогу заслужить твою любовь, твоё внимание. И что в итоге? Я нашёл-таки область, которая мне нравится, нашёл потрясающего учителя, который готов буквально ночевать со мной в отделении, а ты и этого хочешь меня лишить?! Пол явно не ожидал подобного от своего сына, поэтому недолго посмотрел на него, не зная, что сказать, а после слова всё-таки нашлись, только вот адресованы они были совсем другому человеку: — Ну что, довольна?! — зло воскликнул он, повернувшись ко мне, и я от подобного тона распахнула глаза, совсем не зная, куда себя деть. — Сама старая дева, не можешь родить ребёнка, так теперь хочешь ещё и у меня сына забрать?! — Профессор Холланд, выбирайте выражения, — со стороны входной двери раздался полный льда голос Тома, а у меня к горлу подступил ком, потому как мне очень не хотелось, чтобы Гарри ссорился со своим отцом, но и ломать ему жизнь я тоже не могла позволить. — Не смей трогать профессора Реддл, она в отличие от тебя мудрый человек и понимает… — зло произнёс Гарри, но Пол ядовито поинтересовался: — Да что она понимает?! Хорошо быть добренькой, когда детей точно не предвидится на горизонте. Она же просто старая стерва, которой и младенца нельзя доверить! Вот уж не думал, Тина, что ты мне подсунешь такую свинью. Если ты останешься в Лондоне, то я лишу тебя всех средств, которыми обеспечивал до этого… — Пусть! — не сдавался Гарри, а Том тем временем пристально посмотрел на меня, поняв, из-за чего развернулась эта трагедия, но я опустила взгляд в пол. — Я устроюсь на работу и сам себя обеспечу, сам всего добьюсь. И фамилию поменяю, чтобы меня, не дай бог, не связали с тобой! — Отлично! Удачи! Больше сына у меня нет! — напоследок выкрикнул Пол и, быстро пройдя мимо Тома, скрылся в лабиринте больничных коридоров, а я села в своё кресло и закрыла руками лицо. — Профессор Реддл, — тихо обратился ко мне Гарри, а затем я почувствовала горячие руки Тома на своих плечах и его тихий голос совсем рядом: — Тина… — Всё в порядке, — выдавила я, руками быстро смахнув пару слезинок, чтобы не выдать настоящих эмоций. — Я в порядке. — Профессор Реддл, простите меня, — виновато выдохнул Гарри, всё-таки заметив у меня на лице слёзы. — Мне не стоило злить отца, я… простите за то, что он сказал вам… вы не обязаны заключать договор… я нарушил своё обещание, я… — Гарри, если ты хочешь учиться у Мэйсона, то мне нетрудно заключить новый, честное слово, — быстро очистив голову от обиды, проговорила я на удивление спокойным тоном. — Но как ты теперь будешь жить и… — Не переживайте, профессор Реддл, я видел вакансию в приёмном отделении, буду подрабатывать на время ординатуры, моего диплома и рекомендации профессора Мэйсона должно хватить. А потом я обязательно отдам вам весь долг. А насчёт слов отца… — Гарри, забудь, всё в порядке, — твёрдо возразила я, попытавшись ему улыбнуться, и на его лице появилась ответная улыбка. — Лучше хорошо учись и не подведи меня, договорились? — Да, конечно! — радостно воскликнул Гарри, и я взглядом показала на входную дверь, как бы говоря, что хочу остаться одна. Он понял мой намёк, так что ещё раз улыбнулся мне и сказал: — Я, пожалуй, пойду, меня ждёт профессор Мэйсон, сегодня в два часа будет сложная операция… Ещё раз спасибо, профессор Реддл! — Не за что, Гарри, — протянула я, но только дверь за ним закрылась, улыбка снова сползла с губ, а к глазам подступили слёзы. Но вот лить их при Томе мне не хотелось, так что я пробормотала: — Том, ты можешь идти, мне нужно немного поработать, поговорим вечером, ладно? — Тина, ты абсолютно не умеешь врать, — прошептал он, прижав меня к себе, а из моих глаз предательски брызнули слёзы. — Ну и что ты так расстроилась? Давно ли тебя стало волновать, что про тебя говорят другие?.. — Пол прав, мне совсем нельзя доверять детей… я не справлюсь… — всхлипнула я, а рубашка от синего хирургического костюма постепенно пропитывалась моими слезами. — Я просто ужасная… — Тина, прекрати, — сурово перебил меня Том, нежно гладя по спине. — Ты прекрасно справляешься с Томми, и это скажет любой, кто хоть раз видел вас вдвоём. И со своим сыном ты тоже будешь самой заботливой, перестань… хватит… Пол просто последний кретин на Земле, раз он так ведёт себя со своим ребёнком, и хуже него уже быть точно не получится… Перестань… ну что на тебя вдруг нашло? — Ничего, — выдавила я, вытирая слёзы руками, не собираясь сейчас делиться с мужем всеми своими страхами и комплексами. — Спасибо, я… мне уже лучше, не знаю, что на меня нашло… Я просто устала. Иди, тебе нужно работать и мне тоже. — Значит, сегодня ночью ты будешь спать, а я буду дежурить за нас двоих, — уверенно проговорил он и, заметив на моём лице признаки возмущения, твёрдо добавил: — И это не обсуждается. Посмотри на себя, у тебя совсем нервы сдают, тебе нужен отдых. И я сделаю тебе массаж перед сном… — Массаж? — сделав глубокий вдох, уточнила я, прекрасно зная, чем обычно заканчивались все его массажи. — Да, массаж, — улыбнувшись, подтвердил Том. — А потом пойду дежурить, как только буду уверен, что ты заснула. С тобой точно всё в порядке? — Угу, — кивнула я, крепко обняв его напоследок, на что получила тихий смех и поцелуй в лоб. — Тогда я действительно пойду работать, ещё много дел. А ты не раскисай тут и думай о моём массаже. — Договорились, — улыбнулась я, и Том, с улыбкой посмотрев на меня, вышел из кабинета, оставив меня наедине с тремя срочными отчётами и кучей мыслей в голове. Всё-таки что бы там ни говорил мой супруг, но я до сих пор не решалась пойти на тот шаг, на который он так просил меня пойти, а теперь, после слов человека, которого я считала чуть ли не другом, мои страхи только усилились, и я ничего не могла с этим поделать.***
— Ой, Тина, надо же, как вы любите перемены! — воскликнула Сьюзен, восторженно осматривая нашу гостиную, в которой буквально три дня назад закончился ремонт, и не только в ней, но и в ряде других комнат. — Вы же только недавно меняли обои? Полгода назад? — Да, меняли… — протянула Тина, тоже оглядевшись по сторонам, как будто всё ещё не привыкнув к окружающей обстановке. — Но прошлые… надоели. — Надо же, вот это да! — продолжала щебетать Сьюзен, присев рядом с одной из расписных ваз и внимательно всмотревшись в сложный рисунок. — А я вот два года просила Дэнни поменять мебель, но он у меня консерватор, ему так нравилась старая… — Дорогая, не преувеличивай, — рассмеялся Дэнни, а потом выразительно посмотрел на меня. — Не все же такие новаторы, как… семейство Реддл! — Это точно, Дэнни, — усмехнулся я, заметив выразительный взгляд друга. — Просто мы с Тиной любим… разнообразие. — Потрясающе! — воскликнула Сьюзен, и хотя я не был уверен, что она услышала мои слова, но получилось очень вовремя, и мы трое старательно сдерживали улыбки. — Какая красивая ваза! Она почти такая же, какую вы нам подарили на годовщину свадьбы! Тина, спасибо тебе большое! — Не за что, Сьюзи, — вежливо ответила та, ведь не говорить же доверчивой миссис Льюис, что это на самом деле была точная копия одной из тех самых жутких ваз, по словам Тины, которые подарили нам на нашу годовщину свадьбы, просто я воспользовался своими магическими способностями. А нам было прекрасно известно, как любили подобные вещи Паттерсон и Сьюзен, так что совсем избавиться от неё у нас не получилось. — Тина, а вы ремонтировали ещё какие-нибудь комнаты? — восторженно поинтересовалась Сьюзен, закончив осматривать эту, и Тина сразу ответила: — Да, мы изменили дизайн библиотеки, нескольких спален наверху и ещё нескольких комнат внизу, бильярдную и… — Ух ты, я очень хочу взглянуть, у вас просто потрясающие дизайнеры, каждая комната как произведение искусства! — Сьюзен так жалобно посмотрела на Тину, что она не удержалась от лёгкого смеха. — Конечно! Пойдём, я всё покажу. — Ой, Тина, спасибо тебе большое! — Том, а что всё-таки произошло с библиотекой? — шёпотом поинтересовался Дэнни, когда мы поднимались по главной лестнице на второй этаж. Сьюзен сразу же побежала вперёд, восторженно осматриваясь вокруг, а вот Тина шла рядом с нами, так что правду говорить было не очень удобно. — Эм… мы забыли закрыть окно и… библиотеку затопило сильным ливнем, — неуверенно протянул я, и Тина даже обернулась и выразительно посмотрела на меня, поскольку настоящая причина была в том, что мы сломали три стеллажа и проломили стену во время… разговоров, как называла это Делла. Но моему другу об этом знать было необязательно. — Ясно, — Дэнни сделал вид, что поверил нам, а мы не сговариваясь сделали вид, что не догадались, что он всё понял. — А с гостиной что случилось? — Эм… — уже Тина взяла себе слово. — Мне просто надоели те обои. Да ещё к тому же Томми немного запачкал их красками, когда остался у нас на выходные. — Надо же, — её словам Дэнни поверил не больше, чем мне, но опять-таки вежливо не стал вдаваться в подробности, а я благоразумно решил не говорить, что обои пришлось поменять потому, что Тина как-то раз запустила в меня вазу с цветами во время одной из наших ссор, и попала как раз в картину, которую размыло от воды, а заодно и испортились обои. Дэнни, конечно, подозревал об истинных причинах изменений обстановки в нашем доме, но тактично молчал, пока в поле слышимости была его супруга. После беглого осмотра библиотеки мы поднялись на третий этаж, чтобы показать Сьюзен спальни, и пока она внимательно осматривала их, Дэнни всё же не удержался и шепнул мне: — Можешь даже не врать, что и эти спальни тоже затопило, в это я точно не поверю. Вот уж не думал, что у тебя такая горячая супруга… Какой это по счёту ремонт за два года? — Пятый, — Тина незаметно подошла со спины к Дэнни и сказала это над его ухом, а я только широко улыбнулся, заметив её лисий взгляд. — Вы даже не представляете, что творилось именно в этой спальне, доктор Льюис. И судя по всему, не за горами и шестой… — Том, я ранен в самое сердце, — протянул Дэнни, сделав небольшой шаг вбок, чтобы видеть её лицо, и Тина, коварно улыбнувшись, прошептала, так чтобы нас не услышала Сьюзен: — Надо же, доктор Льюис, осторожнее, а то вам понадобится неотложная помощь… а я не уверена, что успею сбегать за дефибриллятором… он же в нашей спальне на четвёртом этаже, самая необходимая вещь после всех моих капризов. — Всё, убит, — выдохнул Дэнни, и мы втроём громко рассмеялись, чем всё-таки привлекли внимание миссис Льюис. — Дэнни, милый, что-то случилось? Что вас так рассмешило? — обеспокоенно спросила она, оторвавшись от разглядывания портьер, но Тина сразу же успокоилась и заботливо проговорила: — Не бери в голову, Сьюзи, всё хорошо. Хочешь, я покажу тебе ещё одну комнату? Мне в ней нравится больше всего! — Конечно! Как же у вас всё-таки красиво! Мы хотели взять с собой Бетти, но потом я подумала, что у вас и так новые вещи, а она у нас такая непоседа! — Ой, да брось, в следующий раз приходите все вместе, у вас чудесная дочка! — Тина взяла под руку Сьюзен и повела её в коридор к другой спальне, но ещё какое-то время мы слышали часть их беседы: — Спасибо, Тина, ты так добра! А что случилось с этой комнатой? — Эм… кошка… разодрала мебель и обои… — Но у вас же нет кошки?! — Вот потому больше и нет. Смотри… Голоса девочек постепенно затихли, а Дэнни, оглянувшись по сторонам, заметил: — А что, у вас действительно была кошка? — Издеваешься? — переспросил я. — Я очень небольшой поклонник домашних животных, а Тина… она, конечно, любого готова обогреть и приласкать, но судя по суммарному времени, которое она проводит в стационаре и на кафедре, наш дом там, а не здесь. А у Паттерсона аллергия на шерсть. — Всё ясно, — усмехнулся Дэнни, повернувшись ко мне лицом, и было в его взгляде что-то… что-то определённо было, но пока я не мог различить эти эмоции, так что недоуменно спросил: — Что? — Ничего, — коротко ответил он, сделав несколько шагов к окну, а затем оперся ладонями о подоконник и задумчиво посмотрел в окно на пасмурный ноябрьский день. — Знаешь, Том, два года назад я бы ни за что не подумал, что буду завидовать тебе в этом вопросе, но… теперь я завидую. По-дружески, конечно, но всё же… — О чём ты, Дэнни? — всё ещё не понимая причин подобной зависти, уточнил я, тоже подойдя к окну. — Твоя супруга… я даже не знаю, как тебе сказать… она потрясающая! — сказать, что я был удивлён этими словами, — это ничего не сказать, я был ошеломлён ими, и Дэнни, оглянувшись, быстро заметил моё состояние и добавил: — Я не к тому, дружище, ты не подумай. Она замечательная именно рядом с тобой. Она очень изменилась, буквально помолодела, подобрела, оттаяла… она же очень красивая женщина, как оказалось, особенно если слышит это каждый день от тебя. И очень умная… вы с ней можете поговорить абсолютно на любую тему… и она тебя поймёт. Теперь я понял, что конкретно было во взгляде Дэнни несколько минут назад, и причины его зависти тоже стали для меня очевидными, поэтому прислонился плечом к стене и спросил: — Но Сьюзен тоже довольно красивая, разве нет? Мне кажется, она похорошела после родов… И у неё столько всякого рукоделия… а её блюда… Тина умеет шить разве что раны, а на кухне вообще беспомощна, как-то за одну неделю она умудрилась разбить два чайных сервиза. — Надо же, — улыбнулся он, видимо, Дэнни было трудно поверить в то, что профессор Реддл, крайне серьёзная на работе, абсолютно не является таковой дома. — Но… я не знаю, как тебе объяснить это. Сьюзи после родов… как будто замкнулась на ребёнке и доме. И это длится уже два года. Нет, мне приятно, когда меня дома ждут, когда я прихожу в нашу уютную квартиру, где всегда чисто и вкусно пахнет, но… как только я хочу поговорить с ней, да хотя бы о том, как у меня прошёл день, то… я просто понимаю, что она не поймёт ни слова. Раньше у нас было много совместных хобби, мы гуляли по выставкам, театр, кино… книги… а теперь она практически ничем не интересуется. Сказать такое про профессора Реддл точно не получится. А уж… о таких тесных отношениях, как у вас с супругой, когда приходится делать очередной ремонт… я даже и не мечтаю уже. — Дэнни, — протянул я, вроде бы и понимая его, но помочь чем-либо всё равно был не в силах, — поверь мне, Тина абсолютно не приспособлена к семейной жизни, так что мне не приходится мечтать о том, чтобы она пекла потрясающие пироги, которые готовит тебе Сьюзен, и следила за детьми. Так что я бы не жаловался на твоём месте. Мне кажется, что как только Бетти подрастёт, то Сьюзен вернётся ко всем прежним увлечениям. Вам нужно просто пережить этот непростой период. Сам же видел, сколько у нас их было с Тиной, и сколько ещё будет… — Да, это точно, — усмехнулся Дэнни, но в его глазах всё равно была тень той грусти, которая звучала и в его словах, когда он заговорил об отношениях в семье. — Я же говорю, я тебе завидую… абстрактно. С такой женщиной, как профессор Реддл, никто, кроме тебя, не справится. Ладно… где там девочки, что-то их давно не слышно? Вдруг у тебя ещё какая-нибудь животинка появилась за время нашего отсутствия! — Нет, только не это! — рассмеялся я, и напряжение между нами спало, а в коридоре как раз в это мгновение послышался голос Тины: — На самом деле, я бы ещё поменяла мебель в столовой, но… потом как-нибудь, пока не до этого… — Конечно, Тина! Ты же такой занятой человек, я бы ни за что не выдержала такой нагрузки и ответственности, как у тебя! И как ты со всем этим так ловко справляешься? — Ну… у меня много помощников, — ответила Тина, с улыбкой посмотрев на меня, а затем добавила: — И заботливый муж, решающий все домашние проблемы… и прогоняющий злых пауков! Дэнни, думаю, что все уже нагулялись, а Паттерсон всё приготовил к чаю… — Да, конечно, профессор Реддл, мы сейчас спустимся, — вежливо ответил он, и Тина опять взяла под руку подругу и повела вниз, в столовую, а та тем временем охотливо рассказывала всё о своей дочери, в которой души не чаяла. Дэнни лишь снова красноречиво посмотрел на меня, а потом вдруг широко улыбнулся и спросил: — А что там с пауками? — Даже не спрашивай! — прыснул в ответ я, до сих пор не понимая, что же так пугало мою супругу в этих маленьких безобидных созданиях. — Это долгая история, и уж точно не для чая. — Ладно-ладно, — сказал Дэнни, направившись к выходу из комнаты, а я последовал сразу за ним. — Сьюзи сейчас все мозги прожужжит Тине о нашей семье, наверное, следующего приглашения в гости я теперь нескоро дождусь… — Брось, Дэнни! — воскликнул я, вступив на первую ступеньку главной лестницы. — Тине очень нравится слушать Сьюзен, она потом неделю будет ходить вся вдохновлённая и отдохнувшая, ведь у твоей супруги отлично получается отвлечь собеседника от текущих проблем. Так что через выходные точно увидимся! — Ну-ну, — рассмеялся он, и мы быстро спустились по лестнице на первый этаж, где нас уже ждали в столовой девочки, превосходный горячий чай, фирменные эклеры Паттерсона и лёгкое щебетание миссис Льюис, в котором Тина, как она мне неоднократно признавалась, действительно находила какое-то очарование. Только вот её муж, похоже, до сих пор не понимал, какое же ему выпало счастье.***
— Профессор Реддл, поступил мужчина с открытой черепно-мозговой травмой в области затылочной кости, сейчас с ним возятся реаниматологи, во второй операционной… — Да, доктор Батлер, спасибо, — коротко ответила я, быстрым шагом идя по коридору. — Я сейчас занесу документы в архив и пойду туда. Пойдёте ассистентом? — Да, профессор Реддл, я тогда сразу пойду в операционную, чтобы подготовить доступ, — по-деловому ответила она, когда мы миновали очередной поворот. — Спасибо, Эбигейл. Я скоро подойду, — поблагодарила я, отдав по пути одной из медсестёр лист назначений на вечер, и моя помощница, улыбнувшись похвале, свернула в сторону лестницы, чтобы подняться на этаж выше, в операционные, а я пошла прямо, в сторону архива. В тот день в середине декабря тысяча девятьсот пятьдесят четвёртого года я была на ногах вторые сутки подряд, и от бесконечной череды дел у меня уже начинало темнеть перед глазами. Но эту пелену усталости как рукой сняло, когда я открыла дверь архива, включила свет и застала внутри целующуюся парочку. У меня от удивления даже глаза открылись, а Дэнни, немного отстранившись от ординатора Тома, доктора Адамс, застыл на месте и с ужасом посмотрел на меня, так как я была в отличных отношениях с его супругой. — Эм… прошу прощения, — вежливо произнесла я спустя минуты две неловкого молчания и приподняла папки, которые держала до этого в правой руке, чтобы показать этим, что не специально разрушила их… интимную обстановку. — Мне нужно убрать документы. — Конечно, профессор Реддл, мы… я… — заикаясь, выдавил Дэнни, а затем взял за руку рыжеволосую кокетку и вышел прочь из архива, а мне понадобилось три минуты для того, чтобы вспомнить, для чего я всё-таки пришла сюда, и пять для того, чтобы понять, что во второй операционной меня ждали экстренный пациент и доктор Батлер. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть себе ясность мышления на время операции, но она окончательно покинула меня, как только я плюхнулась в своё кресло по её окончании и отрешённо уставилась в одну точку перед собой. — Тина, что с тобой? — донёсся до меня обеспокоенный голос Тома, а я вдруг поймала себя на мысли, что даже не заметила, как он вошёл в мой кабинет. — Кто-то умер? — Нет, — без единой эмоции ответила я, продолжая смотреть перед собой. — Никто не умер. — Тогда почему на тебе лица нет?! — воскликнул Том, видимо, моё состояние начинало его понемногу раздражать, но я никак не реагировала в ответ, и ему пришлось подойти ко мне вплотную и насильно приподнять мою голову так, чтобы я смотрела ему в глаза. — Что случилось, Тина? — Не знаю, — выдохнула я, приложив пальцы к переносице, чтобы хоть немного прийти в себя, а затем нехотя ответила: — Ты знал, что твой друг встречается с твоим ординатором? — Что? О ком именно ты говоришь? — теперь в голосе Тома сквозило неподдельное удивление, и я, посмотрев в угольно-чёрные глаза, пояснила: — Перед тем как пойти в операционную, я зашла в архив, чтобы положить туда истории… и застукала Дэнни, целовавшего доктора Адамс. Видимо, ей было недостаточно твоего внимания, и она решила пойти дальше… — Быть этого не может… — ошеломлённо прошептал Том, но я лишь жалобно посмотрела на него в ответ, как бы говоря, что мне тоже не хочется в это верить, но это так. — И что… ты будешь делать? — А я должна что-то сделать? — непонимающе спросила я. — Они же не нарушили никаких административных правил, и хотя целоваться на рабочем месте в рабочее время не очень хорошо, но… мы и сами этим грешим, что уж поделать. А то, что он женатый человек… не вызывать же мне его к себе в кабинет для беседы о нравственности и ценности семьи? У меня нет на это абсолютно никакого морального права. — Ты скажешь Сьюзен? — он задал наконец тот самый вопрос, который беспокоил не только Дэнни, но и меня в том числе, и я, сглотнув, сказала: — Зачем? Я… честно говоря, не знаю, как лучше поступить в такой ситуации, это же обман! Но… я не буду ничего говорить Сьюзи. Это их семейная жизнь, она счастлива, Дэнни… может, он ещё одумается. В любом случае пусть они сами во всём разбираются, это не наше дело. — Да, ты права, — тихо вздохнул Том, вглядываясь в моё лицо, но я отвела взгляд, совсем не желая, чтобы он почувствовал мою боль. — Тина, ты расстроена? — Да, — нехотя призналась я, но мне сейчас была очень нужна моральная поддержка. — Мне казалось, что у них всё хорошо, что Дэнни… он… но, наверное, это нормально, и все мужья изменяют… это же не значит, что он её бросит ради Адамс, верно? — Нет, не значит, — подтвердил он, приобняв меня за плечи. — И не все мужья изменяют, не надо преувеличивать… — Это просто ты какой-то… дефектный! — ядовито пробурчала я, и Том, широко улыбнувшись, поцеловал меня в лоб и прошептал: — Пусть так, но я ни за что не изменю тебе. Буду ждать тебя через час на парковке, не задерживайся, ладно? Нам уже пора домой… — Да, конечно, — выдохнула я, и он, ещё раз улыбнувшись мне, не спеша покинул мой кабинет, оставив меня одну с тревожными мыслями и разбитыми мечтами о счастливом браке.***
— Дэнни, только не говори мне, что это правда, — тихо попросил я, когда заметил в полутёмной ординаторской сидевшего на диване друга. — Всё ясно, — вздохнул он, а затем выпрямился и убрал ноги, чтобы я мог сесть с ним рядом. — Значит, домой мне можно сегодня не приходить… — Тина не собирается ничего говорить Сьюзен, так что можешь не переживать, — заметил я, поудобнее устроившись на диване, а после посмотрел в глаза другу и задал один-единственный вопрос: — Зачем? — Том, я же говорил тебе, что наш брак трещит по швам… — протянул Дэнни, поморщившись от неприязни к теме. — Ты посмотри на Элис! Молодая, красивая, огонь в глазах, шикарная фигура, ум! Она сначала плакалась мне, что ты её в упор не хочешь замечать, а потом мы как-то начали говорить и на другие темы и… — Понятно, — сказал я, чувствуя в этот момент даже какое-то подобие вины, ведь изначально сошлись они из-за того, что я не хотел изменять своей супруге. — И что дальше? Будешь жить на две семьи и бояться разоблачения? — Нет, Том, — ответил он, посмотрев на свои руки. — Я… на этой неделе я подам на развод. Сьюзен точно не заслужила обмана, но я… я не хочу больше с ней жить. — У вас же ребёнок? Как же Бетти? Сьюзен же домохозяйка, как она сможет?.. — Том, не надо думать, что я последняя сволочь, — теперь вместо рук Дэнни смотрел прямо мне в глаза, и в его взгляде вдруг появилась какая-то твёрдость. — Если мы разведёмся с Сьюзи, то это не будет означать, что я перестану им помогать. Она и дальше сможет заниматься домом и нашей дочерью, и я буду воспитывать Бетти, но… жить буду отдельно. Что думает по этому поводу твоя супруга? — Она думает, что ты последняя сволочь, — ответил я, и на его губах появилась горькая усмешка. — А заодно и я с тобой, поскольку раз ты изменил Сьюзи, то и я обязательно последую твоему примеру. Но Тина не собирается как-то… наказывать тебя или ещё что-то… ты же знаешь, она никогда не смешивает рабочие отношения с личными. — Прости, дружище, я не специально! Да, я знаю, и за это я очень её уважаю. Мы со всем сами разберёмся, и посторонние… точно не нужны. И пожалуйста, не надо драконить Элис… — в этот момент в его взгляде появилось что-то вроде мольбы, но я невозмутимо произнёс: — Я и не собирался, Дэнни. Моя наставница — невероятно мудрая женщина, научившая меня не смешивать рабочие отношения с личными, и я ей за это очень благодарен. Вы сами во всём разберётесь. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, и цену тоже себе представляешь… — Конечно, спасибо. Вы же с супругой любите перемены… Вот и я решил, что мне они тоже не помешают. — Может быть, — протянул я, еле-еле рассмотрев в полумраке стрелки часов, — ладно, Дэнни, нам уже пора домой, вторые сутки на ногах. Не раскисай тут! — Ага, до встречи! — бросил он, когда я встал с дивана, а затем направился в раздевалку, чтобы незаметно переодеться, а после ждать в машине не менее уставшую Тину, а в сознании роилась куча мыслей, и я даже не знал, как к ним относиться. Да, как и предупреждал Дэнни, он действительно в скором времени подал на развод с Сьюзен. И хотя бракоразводный процесс обещал быть долгим, на полгода минимум, но Дэнни съехал из их квартиры почти сразу же, как были готовы все бумаги. И это всё за две недели до Рождества. Все две недели Тина ходила как в воду опущенная, а за день до кануна Рождества она не выдержала и расплакалась прямо у меня в объятиях в нашей широкой кровати. — Ну-ну, что ты… — прошептал я, покрепче прижав её, но Тина лишь тихо всхлипывала, совершенно не собираясь вытирать слёзы. — Это всё из-за Сьюзен? — Ага, — выдавила она, прижавшись мокрой щекой к моей груди. — Я вчера весь день просидела с ней и утешала её. Она раздавлена всем этим… Какой же всё-таки Дэнни мерзавец… — Думаешь, лучше было ему и дальше обманывать Сьюзи? — печально спросил я, не понимая до конца, на чьей же был стороне. — Не знаю, как было лучше. Они же были счастливы! Он так радовался, когда родилась Бетти, ты помнишь? Это было искренне, такие эмоции невозможно подделать… а теперь он живёт с другой… — Ты думаешь, что я поступлю с тобой точно так же? — спросил я, поняв истинную причину слёз. — Брошу тебя ради молоденькой студентки, как только ты родишь мне? — Готова поспорить, что Дэнни говорил Сьюзен что-то подобное, — тихо ответила Тина, посмотрев на темноту за окном. — И в тот момент это было правдой. Но время всё равно расставило всё по своим местам. Просто мне показалось, что я вдруг встретила действительно счастливый брак… — Тина, я и Дэнни — совершенно разные люди. И ты с Сьюзен тоже. У нас с тобой другая история. И она точно не будет такой же, как у них, — твёрдо сказал я, понимая, что моя поддержка ей была нужна как никогда. — А как же Генри с Деллой? — У них обоих это второй брак, — хмыкнула Тина, проведя рукой по моей груди. — Видимо, с первого раза мало у кого получается найти своё счастье… — Мы с тобой исключение, — упрямо возразил я, и она, усмехнувшись, поцеловала меня в плечо и прошептала: — Конечно, — но вот в её голосе сквозило явное неверие в свои слова. — Сьюзен вроде как собирается выходить на работу, но я отговорила пока её от этого. Хотя Дэнни и обещал помогать им, но я в это не верю, поэтому закинула ей крупную сумму на счёт, конечно, на тот, который не будет разделён после развода. Ей сейчас надо воспитывать дочь, а не заниматься всякими глупостями. — Между прочим, Дэнни, похоже, потому и заинтересовался доктором Адамс, что Сьюзен перестала чем-то интересоваться, кроме домашних дел и Бетти. А ты хочешь, чтобы она и дальше сидела дома?.. — Я хочу, чтобы она ни в чём не нуждалась и могла заниматься тем, что ей действительно нравится, — возразила Тина, приподняв голову и посмотрев на меня. — Я поговорила с Сьюзи, и она не против заняться кондитерским делом, тем более что у неё и так великолепно получаются десерты. Как только Бетти немного подрастёт, мои помощники помогут открыть ей небольшую пекарню, так что она сможет сама обеспечивать себя. А Дэнни ещё будет локти кусать, поняв, кого же потерял… — Надо же, а я и не знал, какую коварную женщину взял в жёны! — рассмеялся я, увидев в карих глазах Тины какой-то дьявольский огонёк и цель, от которой она явно отступать не собиралась. — Если будет нужна моя помощь — обращайся! — Нет уж, это женская месть, — отказалась она, вновь устроившись у меня на плече. — А месть — это блюдо, которое подают холодным… — Вот как… — прошептал я, подтянув её к себе, и крепко поцеловал, ведь тот огонёк разжёг уже в моей душе сильный костёр. — Интересно, а что ждёт меня, если ты вдруг решишь отомстить мне? — О-о-о… — протянула Тина, сев сверху, а затем жадно ответила мне на поцелуй. — В этом случае моя месть будет страшна. Мало не покажется никому: ни тебе, ни той суициднице, что решит отобрать тебя у меня. — Я весь твой, родная, — выдохнул я, всё жарче и жарче целуя её и всё больше убеждаясь в том, что никто другой, кроме моей любимой супруги, мне, в общем-то, и не был нужен. Но я всё равно чувствовал, что вера Тины в счастливый брак заметно пошатнулась из-за любви моего друга… к переменам, и теперь мне необходимо было приложить немало усилий, чтобы вернуть эту веру, веру в то, что я никогда её не брошу.
Примечания:
Мини с Рождеством как бонусная глава: https://ficbook.net/readfic/8901637
