Глава 42. Важное решение
11 октября 2019 г., 21:36
***
— Вот даже и не знаешь, что и делать… — протянула я, пролистывая ведомости поступивших в ординатуру и групп пятого курса. Хотя я уже давно распределила всех ординаторов и группы, а если быть точнее, то две недели назад, отдав довольно внушительную часть Генри, который словно заново родился после своего возвращения на работу, всё равно у меня на сердце было неспокойно, когда я вновь пролистывала журналы в своём кабинете с утра второго сентября тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года. А вот мой супруг, развалившийся на чёрном диване, в то утро, казалось, был сама невозмутимость. — И что тебя так беспокоит? — флегматично поинтересовался он, отпив горячего кофе, который для нас любезно сварила Делла, прежде чем её вызвали в операционную. — Не знаю… — нахмурилась я, отложив в сторону бумаги, и взяла в руки свою кружку с кофе. — Опять у тебя в группах почти одни девушки… ладно хоть ординаторов распределяла я, так что тут… — Мудрое решение, — усмехнулся Том, догадавшись, что в этом году он будет углублённо обучать нейрохирургии исключительно представителей своего же пола. — Но неужели ты так не доверяешь мне? — Я тебе верю, любимый, — без капли иронии в голосе ответила я, серьёзно посмотрев в угольно-чёрные глаза, и Том сразу понял, что в данный момент я точно не намерена шутить. — Тогда что тебя так беспокоит? — повторил он свой вопрос, и я, вздохнув, сказала: — До сих пор не могу простить себе, что из-за нас развалилась семья Дэнни… Том, я очень не хочу, чтобы такое повторилось, не хочу, чтобы из-за нас пострадал ещё кто-нибудь… — Такого больше не повторится, родная, — уверенно заявил Том, выпрямив спину и обхватив широкими ладонями свою кружку. — Поверь мне, теперь у нас… достаточно опыта, чтобы справляться с трудностями. И я буду держать под контролем всех своих студенток, ты же знаешь, что от меня довольно трудно что-то скрыть… обычным людям. Теперь уж точно. — Обычным людям, — усмехнувшись, повторила я, сделав несколько глотков горячего кофе. — А я, значит, не обычный человек? — Ты самый необычный человек, которого я только встречал, — с улыбкой произнёс он, а затем встал с дивана, поставил кружку на мой стол, подошёл ко мне и, наклонившись, поцеловал в губы. — Обещаю, всё будет хорошо. Тебе не о чём переживать. — Я тебе верю, — прошептала я, ответив на поцелуй, а потом снова вздохнула и быстро принялась пить кофе, ведь занятия совсем скоро должны были начаться. — Кстати, а когда к нам вернётся Эбигейл? — поинтересовался Том, уже стоя допивая свой кофе. — Уже два года прошло, я даже и не думал, что она задержится в отпуске настолько. — Ты же знаешь, у неё родились близняшки, так что это не удивительно. Но обещала на этой неделе… Я озадаченно посмотрела на него, не вполне понимая причин подобного интереса, и он громко рассмеялся моему взгляду. — Ох, чёрт возьми, как же я люблю, когда ты меня ревнуешь! — воскликнул Том, поставив пустую чашку на стол, и вновь наклонился ко мне и жадно поцеловал. — Тинь-Тинь, я весь твой, забыла? — Я помню, помню! — воскликнула я, немного отстранившись от него. — Том, пожалуйста, занятия, работа… — Конечно, родная, я помню об этом, — прошептал он, легко поцеловав мои губы в последний раз, а затем выпрямился и протянул мне горячую ладонь. — Профессор Реддл, позвольте проводить вас? Нам же всё равно в одну сторону… — Неисправимый мерзавец, — широко улыбнулась я, приняв его предложение прогуляться вместе до кафедры. Конечно, беседа с супругом и совместная прогулка до учебных комнат немного приободрила меня, но моё приподнятое настроение всё равно испортилось, когда мы подошли к одному из классов и внутри сидели девять девиц в пёстрых хирургических костюмах и всего два юноши. — Надо было само́й брать эту группу… — пробормотала я, остановившись недалеко от входа, чтобы девицы меня не заметили. — Как там говорится… жёны стареют, а вот студентки пятого курса — никогда? Что ж, слушать тебя будут точно с повышенным вниманием, в этом можно не сомневаться… — Конечно, родная, потому что я очень хороший преподаватель, и моя внешность абсолютно не влияет на результаты сдачи экзаменов моими группами, — уверенно заявил Том, притянув меня к себе и жадно поцеловав. — А вот мне, например, кажется, что тех четырёх юношей, которые будут в твоей группе, даже более чем достаточно… — Всё разузнал, да? — с усмешкой поинтересовалась я, приобняв его за плечи. — В отличие от некоторых, у меня дальше пары букетов и записок со стихами дело не заходило… — И не зайдёт, — твёрдо закончил он моё предложение. — Я этого не допущу. И сегодня вечером я приглашаю тебя поужинать в наш любимый ресторан… — Понедельник, начало рабочей недели, завтра сутки… — улыбнувшись подобному предложению, протянула я. — Давай отложим все свидания на выходные, ладно? Мне сегодня точно понадобится отдых… в постели, а не в ресторане… Том широко улыбнулся моим словам и едва слышно проговорил: — В постели — так в постели, я всё равно буду там же, где и ты. Хорошего тебе дня, любимая. — И вам, доктор Реддл, — прошептала я, легко поцеловала его горячие губы и с улыбкой отстранилась, пока никто не застукал нас в коридоре кафедры, хотя ни для кого уже давно не были секретом наши отношения. Том улыбнулся мне напоследок и уверенно направился в самый класс, где его ждали новые ученики, а мне не оставалось ничего другого, как пойти в свой. Но не успела я приоткрыть дверь, как до меня донёсся отрывок фразы, заставивший меня повременить с началом занятия. —…Майкл в прошлом году учился у неё и рассказал мне, что сотрудница её отделения забеременела от её мужа, и именно из-за этого она в нетрезвом виде села за руль и попала в аварию… — А я слышал, что она прыгнула с парашютом, — перебил тихий девичий голос более низкий и громкий, принадлежавший явно юноше. — Но её муж вроде как заставил ту, другую, сделать аборт, и поэтому они до сих пор вместе… — Дэвид, не мели чушь! — воскликнул третий голос, опять девичий. — Никто не может заставить сделать аборт, если ты против… — Но он же врач, у него здесь такие связи… — Знаешь, Милли, я вообще сильно сомневаюсь, что та, другая, была беременна… — к оживлённому обсуждению моей личной жизни присоединился ещё один голос, а я даже рот открыла от осознания того, какие же слухи до сих пор ходили, хотя прошёл уже почти год. — По крайней мере, от него. Говорят, он от неё без ума и на других вообще не смотрит… — Майкл сказал, что у неё шрам на пол-лица и жёсткий характер, — протянула обладательница первого голоса, который я услышала, и тут раздался дружный смех. — Кэрол, а не твой ли Майкл бегал к ней в кружок весь последующий год? И в ординатуру он хотел поступить именно к ней, и даже в заявлении прямо на это указал, но попал всё равно к её мужу… вот будет смешно, если тот об этом узнает… От подобной новости я широко улыбнулась, так как редко когда читала заявления на приём в ординатуру до конца, главным для меня было узнать фамилию, имя, средний балл аттестата и баллы вступительных экзаменов… а уж до пожеланий студентов я даже снисходить не собиралась с учётом моей повседневной занятости. Но Том точно обрадуется подобной новости, а ещё тому, что мой поклонник практически не будет меня видеть, ведь у меня был отдельный кабинет, в котором я почти не появлялась, а все ординаторы ошивались в ординаторской. — Майкл не влюблён в неё! — обиженно воскликнула Кэрол, судя по всему, девушка ординатора моего супруга. — Она просто понравилась ему как преподаватель, часто с ними ходила в операционную, на вскрытия, обходы… после этого блока он и захотел стать нейрохирургом… — Фу, не хочу на вскрытия! — взвизгнула ещё одна неизвестная девица. — Я до ужаса боюсь трупов! — А Эрику понравилось! — загоготал кто-то из парней. — Хоть бы и нас она сводила в морг, раз уж есть такая возможность. Интересно, она всё ещё хромает? Эрик сказал, что когда был их цикл, она не могла ходить без трости… — Не, тогда это точно была не авария… если бы она сломала ногу, то ей пришлось бы пролежать в кровати месяца три, а не вернуться на работу спустя две недели, — возразил кто-то, а я поняла, что пора было прекращать этот крайне увлекательный консилиум. — С добрым утром! — громко произнесла я, всё-таки открыв дверь, и на меня сразу же уставилось двенадцать пар испуганных глаз. — Позвольте представиться, профессор Тиана Клодетта Реддл, доктор медицинских наук, оперирующий нейрохирург и… да ладно, кому я это говорю, вы и так больше меня знаете!.. Страх в глазах молодёжи после такого обращения только усилился, но я, не обращая на них никакого внимания, прошагала к своему столу, стараясь как можно незаметнее прихрамывать, поскольку моя травма до сих пор была заметна, хотя прошло уже достаточно времени. — В общем, — протянула я, сев за преподавательский стол и окинув взглядом своих подопечных, которые мигом расселись по местам и принялись напряжённо следить за каждым моим действием, — к концу этого короткого двухнедельного цикла вы должны будете уяснить для себя три вещи: шкалу комы Глазго, алгоритм неотложной помощи пациентам с черепно-мозговой травмой и, наконец, самое важное… перестать обсуждать преподавателей в стенах кафедры. Из года в год как попугай повторяю одно и то же, а результат… как видите, результата никакого. Я выразительно посмотрела в глаза нескольким студентам, и те сразу же виновато опустили взгляд на руки. — Ладно, — вздохнула я, уже не в силах смотреть на покрасневших сплетников. — Кто там из вас хотел сходить в морг на вскрытие? Крупный парень с короткими каштановыми волосами сразу же поднял руку, а за ним ещё две хрупкие девушки и два юноши, сидевшие на задних партах. — Надо же, сколько желающих, — съязвила я, хотя ничего удивительного в этом не было: студенты редко когда горели желанием ходить в анатомичку, даже мой супруг активно избегал этой повинности, хотя в последнее время он вроде как и стал появляться там чаще. По крайней мере, от Кёртиса, заведующего моргом, я точно стала выслушивать меньше претензий по этому поводу. — Ладно, завтра как раз будут вскрывать одного моего пациента, могу сводить. А те, кто не хотят, могут сходить на операцию к моему мужу… тому самому, который от меня без ума. Он вроде как собирался оперировать завтра интересную опухоль, но это пока неточно. — А можно и нам тоже сходить на операцию? — оживлённо поинтересовался тот самый парень, который секунду назад очень хотел попасть в морг, и я вопросительно на него посмотрела. — Мистер… — Джон Голден, профессор Реддл, — уверенно ответил он. — Что ж, мистер Голден, поскольку у моего супруга тоже есть студенты, то боюсь, что двум группам точно будет тесно в операционной, так что части из вас всё равно придётся прогуляться до морга. Но расстраиваться смысла не вижу, обычно за цикл мои группы часто бывают в операционных, а кому не хватает, те могут приходить на мои дежурства, я ещё никого с них не выгоняла… если те вели себя прилично, разумеется. — А когда у вас дежурства, профессор Реддл? — сразу заинтересованно спросил мистер Голден. — Завтра будут сутки, — невозмутимо ответила я, открыв журнал и мельком просмотрев фамилии своих студентов. — Но сами понимаете, я не могу гарантировать вам, что на них будет что-то интересное. Как и не могу гарантировать обратное. Вы хотите стать нейрохирургом, мистер Голден? — Я… если честно, я ещё не думал об этом, профессор Реддл, — ответил он, смутившись моего пристального взгляда. — Но мне вроде стало интересно… посмотреть на… ваше дежурство. — Тогда в четыре часа я буду ждать вас в ординаторской своего отделения, мистер Голден. На вас должен быть надет хирургический костюм, шапка, маска, сменная обувь. И хочу сразу предупредить тех, кто захочет ходить на мои дежурства… — тут я опять обвела взглядом молодёжь, жадно ловившую каждое моё слово. —…это — исключительно ваше желание, и никаких привилегий оно вам не даст, кроме, разумеется, бесценного опыта в медицине. Мой любимый супруг непрерывно дежурил со мной в отделении с середины первого курса, и вы, наверное, все слышали про его немалые достижения в нашей области. Так что тем, кто уже определился с будущей специальностью, настоятельно рекомендую найти себе хорошего наставника и ходить за ним буквально по пятам, чтобы он научил вас всему. А тем, кто ещё не определился, советую побыстрее определиться, пятый курс всё-таки, скоро выпуск… Как только я упомянула Тома, девицы тут же стократно усилили своё внимание, а я, вздохнув, подумала, что если не можешь чему-то противостоять, то это нужно возглавить. — И раз уж речь зашла про доктора Реддла… — протянула я, наслаждаясь стопроцентной тишиной и сосредоточенностью студентов. —…я очень не советую тем юношам, которые захотят ходить на мои дежурства, переходить границы приличия. Во-первых, для меня непозволительны любые отношения между студентами и преподавателями, во-вторых, избежать экзамена или получить какие-то поблажки вам этим всё равно не удастся, а в-третьих… если мой муж узнает об этом… ребят, поверьте мне на слово, его лучше не злить. Так что ведём себя прилично, в том числе и на кафедре, и не обсуждаем ни меня целиком, ни мои отдельные части тела, а то прецеденты уже были… Кое-кто из студентов усмехнулся неприкрытой иронии в моих словах, а одна очень уж бойкая девица набралась смелости и выпалила: — Профессор Реддл, но вы же сами сказали, что доктор Реддл дежурил с вами с первого курса… — Да, доктор Реддл действительно посещал каждое моё дежурство во времена своей учёбы, — подтвердила я, поняв, куда та клонила. — Но мы с ним не встречались, если не верите мне, то спросите любого врача, который достаточно долгое время работает в отделении. Мы с ним поженились спустя год после окончания им ординатуры. Ещё вопросы? Мне очень хотелось обсудить эту тему прямо сейчас и закрыть её раз и навсегда, но мои подопечные не без оснований боялись сказать лишнее слово, поэтому я мягко добавила: — Ребят, я прекрасно понимаю, что вы всё равно будете обсуждать нас, и не вы одни, и сплетни будут ходить ещё очень долго, так что спрашивайте, не стесняйтесь. Уж лучше я сама вам всё расскажу, чем буду потом слушать про себя небылицы… это точно поинтереснее истории нашей кафедры и устройства хирургического стационара, верно? Теперь уже большее количество студентов тихо засмеялось, а одна девушка с длинными тёмно-русыми волосами, одетая в светло-розовый костюм, неуверенно спросила: — Профессор Реддл, а… почему вы хромаете на левую ногу? — Неудачный спуск на лыжах с Альп, — коротко ответила я, стараясь не сильно вдаваться в подробности. — У меня было два закрытых перелома и один открытый, и именно доктор Реддл оперировал меня в Швейцарии, и только благодаря ему я… хожу и оперирую в своём отделении. И я очень не советую барышням, не только вам, но и другим, пытаться… влезть в нашу семейную жизнь. Поверьте на слово, ничего вы этим не добьётесь, только хуже сделаете… себе, разумеется. Не подумайте, я не запрещаю своему супругу что-то и уж тем более не контролирую, просто… он очень упёртый человек, очень долго добивался моего… расположения, и его очень раздражают навязчивые девушки. А я уже предупреждала вас, доктора Реддла лучше не злить. Так… Я мельком посмотрела на часы, висевшие на одной из стен, и поняла, что наше занятие было ещё слишком коротким, чтобы отпустить этих бездельников до завтра. — Обычно в первый день я знакомлю всех с отделением и отпускаю по домам, а перед этим рассказываю про кафедру и стационар, но учитывая мой многолетний опыт, студентам это мало интересно, в отличие от моей личной жизни, которую мы уже обсудили. Кстати, обсудили мы её сегодня и окончательно, и больше я подобных личных вопросов в свой адрес не потерплю, вам всё ясно? — я снова строго посмотрела на своих подопечных, и они сразу же активно закивали в ответ. — Что ж, тогда я пойду пока по своим делам, кому интересно всё-таки почитать про кафедру — возьмите в библиотеке учебник под авторством меня и профессора Байера, там очень хорошо всё это написано, причём не мной. Или прогуляйтесь до кафетерия и выпейте кофе. Через час или около того я приду к вам и покажу отделение, а потом мы расстанемся до завтра. Ах да, тема завтрашнего занятия — переломы основания черепа, будет проверочная… И не шумите сильно, те преподаватели, которые ещё не разочаровались в студентах, ведут занятия, и если я от них услышу замечания в вашу сторону, то вам будет очень непросто учиться последующие две недели. Мы поняли друг друга? Крайне довольные студенты опять закивали мне, и я, усмехнувшись их непреодолимому желанию к безделью, вышла из кабинета в просторный коридор. Если говорить откровенно, то конкретных планов у меня в то утро изначально не было, хотя дел, конечно же, было достаточно, учитывая мою довольно серьёзную должность заведующей отделением и кафедры. Поэтому я решила не спеша прогуляться до отделения, чтобы дела сами нашли меня, а в том, что они меня найдут, можно было не сомневаться. Но перед этим я не смогла ничего с собой поделать и заглянула в учебную комнату к Тому, чтобы посмотреть, как же проходил первый учебный день уже у него. Как только я подошла к классу и прислонилась правым плечом к косяку дверного проёма, то заметила, что Том как обычно сидел за своим преподавательским столом, и его с пристрастием допрашивала какая-то черноволосая девица, а остальные восемь девиц с придыханием слушали, подперев руками щёки и не отводя от него взгляда. — Доктор Реддл, а почему всё-таки вы не разрешаете приходить к вам на ваши дежурства? — немного обвиняюще поинтересовалась та, а я только засмеялась про себя, ведь вместо предмета и мне, и ему приходилось в первый учебный день рассказывать о своей личной жизни. — Я слышала от прошлого выпуска, что ваша супруга никогда и никому не отказывала в том, чтобы посещать её дежурства… или это неправда? — Мисс Николс, моя супруга действительно не против, когда студенты посещают её дежурства, и если кто-то из вас хочет в будущем стать нейрохирургом, то вам точно стоит походить на них… — с олимпийской выдержкой ответил Том, смотря на своего оппонента. — Я сам ходил на каждое её дежурство в течение пяти лет своей учёбы и нисколько не жалею об этом. Но вот заниматься учёбой со студентами в своё рабочее время в отделении я не хочу и вполне имею на это право, вы не находите? Мисс Николс поджала в ответ губы, поскольку Том очень завуалировано пристыдил её, а сам тем временем продолжил говорить: — Кстати, должен предупредить тех девушек, которые захотят походить на эти дежурства только ради меня. Мне не нужны любовницы, я люблю свою супругу, а она любит меня и… верит мне, так что если кто-то… захочет вмешаться в нашу семейную жизнь и обманом… поссорить нас, то… я всё равно узнаю, кто это был, и… расплата не заставит себя долго ждать. Я надеюсь, мы поняли друг друга. — Вы сейчас говорите про случай прошлой осенью, доктор Реддл? — настойчиво спросила мисс Николс, а я только удивилась про себя, какие же мне попались тактичные студенты в этот раз! — Говорят, что одна из ваших коллег… была беременна от вас… — Это неправда, — жёстко оборвал её Том, и даже мне стало не по себе от его тона. — Доктор Адамс как раз таки решила обманом добиться желаемого, но у неё это не получилось. К счастью, всё выяснилось довольно быстро, конфликт был улажен, а стороны… не имеют претензий друг к другу. На последних словах Том всё-таки заметил меня и едва заметно усмехнулся. Я широко улыбнулась в ответ, а девицы сразу почувствовали перемену в настроении своего преподавателя и обернулись на меня, и в их глазах я заметила тот же страх, который был поначалу и у моих учеников. — Что-то случилось, профессор Реддл? — старательно сдерживая улыбку, невозмутимо поинтересовался у меня он, и я, коварно улыбнувшись в ответ, сказала: — Случилось. Том немного озадаченно уставился на меня, как и его студентки, которые не без оснований боялись гнева с моей стороны, но я, не обращая на них никакого внимания, медленно направилась к преподавательскому столу, попутно произнеся: — У вас костюм порван, доктор Реддл. Теперь во взгляде Тома читалось крайнее недоумение, так как его хирургический костюм тёмно-синего цвета был идеально чист, выглажен и накрахмален, но я, подойдя к супругу, резко схватила его за верхние края от широкого ворота и дёрнула их в стороны так, чтобы ткань разошлась. — Знаете, доктор Реддл, в таком виде ходить по кафедре и уж тем более по отделению крайне неприлично… — похлопав ресницами, наигранно протянула я, а Том в это время судорожно пытался понять ход моих мыслей. — Но у меня в кабинете вроде как был запасной… и я даже могу открыть его для вас, если вы попросите меня об этом… — Профессор Реддл, вы бы не могли оказать мне услугу и открыть для меня свой кабинет, чтобы я мог переодеться? — вежливо поинтересовался он спустя минуту молчания, а в его взгляде недоумение уже граничило с неприкрытым желанием. — Могла бы, — с дьявольской улыбкой ответила я, а потом окинула взглядом выпавших в осадок девиц, словно показывая им тем самым своё превосходство в вопросе… романтических отношений с их преподавателем. — Думаю, ваши студенты вполне взрослые люди и смогут посидеть в тишине… час… пока вы переодеваетесь. Им как раз хватит этого времени, чтобы как следует обсудить нашу личную жизнь, пока мы… будем подбирать вам новый костюм… доктор Реддл. — Конечно, — выдохнул Том, и его угольно-чёрные глаза буквально загорелись от страсти, потому как не понять намёка в моих словах было просто невозможно. — На подоконнике лежат учебники с темой сегодняшнего занятия, прочитайте её самостоятельно, завтра я устрою небольшой опрос… Он с больши́м трудом оторвал от меня взгляд и посмотрел на своих подопечных, которые, а в особенности девицы, пребывали в эмоциональном шоке, усмехнулся и, встав из-за стола, снова обратился к ним: — Через час я приду и проведу небольшую экскурсию по отделению, а пока посидите тихо, чтобы… заведующая кафедрой не… наказала меня за то, что вы шумите. После этого те два парня, которые были в его группе, закрыли рты ладонями, чтобы не засмеяться в голос, ведь всем было прекрасно известно, кто был заведующей кафедрой и как же я могла его… «наказать». — Пойдёмте, доктор Реддл, не будем смущать молодёжь, — протянула я, уже распланировав весь этот час, который мой супруг собрался переодеваться. Мы, стараясь держаться как можно непринуждённее, покинули кафедру и вновь прогулялись по отделению до моего кабинета, но как только я открыла дверь и мы проникли внутрь, от непринуждённости не осталось и следа. — Что на тебя вдруг нашло? — вполголоса спросил Том, но я вместо ответа набросилась на него и принялась жадно целовать родные губы. Он махнул рукой в сторону двери, и та с хлопком закрылась, затем щёлкнул и замок, а Том тем временем сжал меня в объятиях и принялся отвечать на поцелуи. — Я соскучилась, — прошептала я, толкнув его на диван, а после села сверху и опять крепко поцеловала. — Очень сильно. — Я вижу, — выдохнул он, переведя дыхание, и я воспользовалась маленькой передышкой и стащила с него верх от порванного костюма. — А разве мы не должны быть на занятии, вбивать бездельникам в головы что-то полезное? — Я всё равно сегодня ничего, кроме сплетен, не услышала, — шёпотом ответила я, проведя руками по обнажённой коже мускулистой груди. — Так что тратить силы впустую не собираюсь, кому надо, сам прочитает… С этими словами я немного приподнялась, самостоятельно сняла с себя костюм и бельё и снова уселась сверху на его коленях, отчаянно при этом целуя. — Тина… мне нужно встать… сегодня… — с перерывами попытался что-то сказать Том, но я, догадавшись обо всём, тихо проговорила: — Всё нормально… я… хочу попробовать… — Что? — от удивления он даже приоткрыл рот и опустил руки, но я взяла его сильные ладони в свои и приложила их к своей обнажённой груди. — Я хочу попробовать, — не теряя зрительного контакта, уверенно повторила я. — Думаю, мы уже… долго откладывали этот вопрос. — Почему именно сегодня? — недоверчиво уточнил Том, проведя ладонями по моей груди снизу вверх, и остановился на плечах. — Неужели ты решилась на это из-за этих дурочек?.. — Нет, не из-за них. Просто я… у меня больше нет причин откладывать этот вопрос, и… я хочу тебя прямо сейчас, — я хотела было стащить его штаны или хотя бы приспустить их, но он схватил мои запястья и не дал мне этого сделать. Теперь была моя очередь с непониманием смотреть на него, но Том серьёзно сказал: — Тина, если ты не готова к детям, если ты их не хочешь… — Ты даже представить себе не можешь, как я их хочу, — с отчаянием выдохнула я и вновь положила его горячие ладони к себе на грудь. — Том… я понимаю, что до этого… ты мог подумать, что я… не… ненавижу детей или что-то вроде, но… я всегда хотела семью, настоящую, просто рядом не было человека, с которым я… могла бы её создать. Он продолжал с удивлением и даже недоверием смотреть на меня, а я вздохнула и продолжила говорить: — Но прежде чем мы… попытаемся, я хочу предупредить тебя… Том, мне сто тридцать шесть лет. Я… не знаю, способна ли вообще в таком возрасте зачать ребёнка и выносить его… — Сколько? — прошептал Том, и я, сделав ещё один глубокий вдох, повторила: — Сто тридцать шесть. Было видно, что ему было очень трудно поверить мне, но учитывая всё то, что он видел и узнал за пять лет нашего брака, я надеялась, что он всё-таки сможет поверить. Мне очень этого хотелось. — Тина, а у тебя… у тебя были когда-нибудь дети… в предыдущих жизнях? — наконец Том нашёл в себе силы, чтобы нарушить затянувшееся молчание, и я, опустив взгляд, тихо ответила: — У меня было три выкидыша, но детей… я никогда не рожала, и детей у меня не было. Но я готова попробовать, честно. Правда, сам понимаешь, гарантировать я тебе ничего не могу… — То есть ты всё-таки можешь забеременеть? — отойдя немного от потрясения, уточнил он, а его руки снова стали более уверенно гладить меня по плечам. — Могу… но я… никогда не беременела… в таком возрасте. Все мои беременности были до сорока биологических лет. — Но у тебя же всё нормально по части… физиологии?.. — Том продолжал задавать мне уточняющие вопросы, а его касания становились всё более и более уверенными. — Да, всё нормально, — выдохнула я, наслаждаясь прикосновениями горячих мягких рук. — И если ты не против, то… — Почему ты захотела заняться этим вопросом прямо сейчас, в отделении? — донёсся до меня ещё один вопрос, но ответить сразу я не успела, так как Том принялся жадно целовать меня. — Почему не сегодня вечером в нашей спальне? — Сегодня вечером в нашей спальне… мы тоже обязательно попробуем, — вместо прямого ответа прошептала я, поскольку и сама до конца не понимала, что на меня вдруг нашло. — Но ты же понимаешь, что глупо надеяться, что… у нас всё получится с первого раза… — Конечно, понимаю, — отстранившись немного от меня, сказал он. — Том, я к тому, что моя физиология может… не измениться… к концу этого цикла… и к следующему тоже, и я… я не хочу нервничать из-за этого, судорожно ждать… как-то фанатично пытаться что-то сделать для того, чтобы забеременеть. Мы просто попытаемся, и всё. И если не получится… — Если у нас за три года ничего не получится, то мы усыновим ребёнка, — твёрдо закончил за меня предложение Том, и мои глаза от удивления широко открылись. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно, — уверенно ответил он. — Я уже задумывался над этим, Тина, всерьёз задумывался, и если у тебя не получится забеременеть за три года, то мы усыновим ребёнка из приюта. Это не будет значить, что мы перестанем пытаться, но… у нас в любом случае будет ребёнок. Сын. Я хочу усыновить мальчика, если ты не против. — Ты хочешь усыновить потому, что… — Потому что я сам вырос в приюте, ты права, — невозмутимо подтвердил Том. — И я знаю, какая там жизнь… и хотел бы, чтобы на одного несчастливого ребёнка в мире стало меньше. А может, и не на одного. Я уверен, мы со всем справимся. — Том, у тебя же есть шанс… получить своего… родного, — в моём голосе была неприкрытая боль, ведь именно из-за меня этот замечательный человек отказывался от родных детей, но он не дал мне договорить и жадно поцеловал. — Есть. И у меня он будет. Ты родишь мне его, я в тебя верю. Но вероятность усыновления я не исключаю и очень хочу, чтобы ты об этом знала и поддержала меня, — вместо слов я активно закивала, и на красивом лице моего супруга расцвела широкая улыбка. — Вот и чудесно, что мы обо всём договорились. Я верю, что не гены решают, каким будет человек, а… воспитание. И мы с тобой очень постараемся сделать всё возможное, чтобы у нас вырос достойный человек. И раз уж у тебя такое настроение, то предлагаю не терять времени даром и заняться делом, а то наши студенты так и не дождутся обещанной экскурсии… — Плевать на этих лодырей и сплетников, — выдохнула я, стащив всё-таки штаны от хирургического костюма, и снова села сверху и тихо застонала. — Люблю тебя… — И я тебя, родная… — услышала я в ответ, когда начала двигаться, и в этот момент я не могла думать ни о чём другом, кроме как о том, что теперь мы с ним были семьёй… настоящей, и у нас даже был шанс расширить её. Призрачный, но мне очень хотелось в него верить.***
«Мда, что и следовало доказать… — устало подумала я, когда с утра в субботу обнаружила кровь на своём белье. — Но попытаться всё-таки стоило…» Конечно, как я и сказала Тому в тот самый день, когда мы впервые решили попробовать… стать родителями, было глупо надеяться, что у нас всё получится с первого раза, но… всё-таки надежда у меня была, и сейчас она умерла. «Ладно, будем пытаться дальше, — решила я, тщательно вымывшись в душе и переодевшись. — И не надо расстраиваться, усыновление — это тоже неплохой вариант… Том же вырос в сиротском приюте, и он… замечательный». Прежде чем спуститься в столовую, я подошла к своей кровати, где на соседней с моей подушке лежала прекрасная кроваво-красная роза. Взяв цветок в руки, я вдохнула волшебный аромат, а затем поставила розу в вазу на комоде к остальным, которые нашла за прошлую неделю. Было немного забавным то, что мой супруг тщательно следил за количеством роз в этой самой вазе: каждый день их должно было быть ровно семь штук. Когда я однажды спросила Тома по поводу этой его привычки, он просто сказал, что считает именно это число особенным… счастливым. Поначалу я посмеивалась над ним, а потом привыкла, ведь человека, суевернее меня, найти было трудно. В общем, в тот день Том обещал Дэнни съездить с ним на рыбалку сугубо мужской компанией (а поскольку мой муж к рыбалке имел очень отдалённое отношение, то я взяла обещание с Дэнни, что получу полный отчёт об их поездке, так как нисколько не сомневалась, что история будет крайне увлекательной), а сама договорилась с Сьюзен и Деллой походить по магазинам. Хотя я очень не любила шоппинг, но девочки уговорили меня на это занятие, а я не смогла сопротивляться их удвоенному напору. Позавтракав, я сама села за руль и забрала подружек, а потом мы направились в крупнейший молл, чтобы «расслабиться», как это называли девочки. Правда, спустя три часа такого «отдыха» я, уже не чувствуя ног, упала в одно из мягких кресел в магазине с праздничными платьями, а Сьюзи с Деллой, увидев муку на моём лице, дружно рассмеялись. — Ох, Ти, какая же ты… нетренированная! Меган совсем тебя разбаловала! — воскликнула Делла, подойдя к стойке рядом с моим креслом, и принялась рассматривать висевшие на ней длинные платья в чехлах. — Да-да, Тина, тебе надо почаще выбираться в магазины само́й! — со смехом добавила Сьюзен, направившись к другой стойке с платьями. — Точнее, с нами. Хотя у твоей помощницы такой безупречный вкус… я так ей благодарна, что она помогла мне с дизайном пекарни… — Не за что, — буркнула я, запрокинув голову и закрыв глаза. — Девочки, мой багажник имеет ограниченное количество места… это я к тому, если вы вдруг захотели скупить полмолла. — Хватит ворчать, упрямица, ты почти ничего себе не купила, — заметила Делла, вытащив одно платье. — Мне ничего не нужно, — устало ответила я, не открывая глаз. — У меня всё есть. — Ой, девочки, как думаете, это платье подойдёт для… свидания завтра вечером?.. — вдруг спросила Сьюзен, и я от её слов сразу же открыла глаза и выпрямилась в кресле. — Свидание? — удивлённо повторила я, а Делла села на подлокотник моего кресла и заинтересованно посмотрела на Сьюзен. — С Дэнни? — Н… нет, — робко ответила Сьюзен, опустив взгляд в пол. — Я не должна была соглашаться, да? — Нет-нет, что ты! — громко воскликнула я, и своим криком привлекла к себе внимание и посетителей магазина, и одной из помощниц. — Прости… я… я имела в виду, что ты вполне можешь сходить на свидание. Ты свободная девушка… а кто он? — Эм… его зовут Стивен, — смущённо начала рассказывать она, попросив помощницу подобрать ей нужный размер понравившегося платья. — Он полгода назад зашёл ко мне в пекарню после работы и… затем каждый вечер приходил, ему очень понравилась моя выпечка… а потом мы как-то разговорились… и… он пригласил меня на свидание. В этот момент принесли нужный размер, и Сьюзен скрылась в примерочной, а мы с Деллой переглянулись и без слов поняли друг друга. И никто из нас даже не собирался осуждать её. — Как я вам? — смущённо поинтересовалась Сьюзи, когда вышла из примерочной в невероятно нежном платье голубого оттенка, которое неплохо легло на её полненькую фигуру. — Замечательно! — восторженно воскликнула я, действительно считая, что платье вполне неплохо легло. — Тебе очень идёт… — Да, Сьюзи, очень красивое платье, — добавила Делла, встав с подлокотника кресла, а затем подошла к ней и осмотрела со всех сторон. — И на талии акцента нет, и под цвет волос подходит… и кожи. Покупай, даже не сомневайся! — Вы правда так считаете? — уточнила Сьюзен, и мы сразу же синхронно закивали в ответ. — Ладно, уговорили! Стивену, наверное, понравится… — Конечно, понравится! — рассмеялась Делла, а я тепло улыбнулась в ответ. — Сьюзи, а кем он работает? — поинтересовалась я, всё же поднявшись на ноги и подойдя к примерочной, а Делла тем временем снова начала перебирать коктейльные платья. — По-моему, он адвокат, — протянула она, аккуратно сняв с чужой помощью платье. — И даже вроде как он работает вместе с твоим… Морганом, да? Стивен упоминал эту фамилию, причём не один раз… — Серьёзно? Вот это да… а с Дэнни ты… он не пытался как-то… наладить с тобой отношения?.. — как только речь зашла про её бывшего мужа, Сьюзен сразу помрачнела, и я виновато опустила взгляд в пол. — Сьюзи, прости, я не хотела… — Всё в порядке, Тина, — ласково сказала она, коснувшись кончиками пальцев моей ладони, и я подняла на неё взгляд. — Только благодаря тебе я справилась со всем этим, так что… С Дэнни у меня хорошие отношения, он часто приходит к нам с Бетти, и ночует она у него раза два в неделю точно. И он вроде как хочет… наладить наши отношения ещё, но… я хочу попробовать что-то другое. Я пока не могу простить его, хотя умом вроде как и понимаю, что он не был виноват, и это всё козни той Адамс… — Не виноват, как же, — буркнула я, ведь как бы мне ни было жалко друга своего супруга, но тот сам начал встречаться с Адамс, никто его не тянул на это. — Конечно, Сьюзен, это нормально, что ты начала ходить на свидания, надо же попробовать что-то новое. А Дэнни пусть подождёт, помучается! — Наверное, ты права, Тина! — рассмеялась в ответ Сьюзен, надевая своё тёплое осеннее платье. — А как у вас дела с Томом? Вы уладили все свои… претензии? — Уладили, — усмехнулась я, так как в прошлом году даже Сьюзен была поражена нашей ссорой и тем, что было после. — У нас всё хорошо. И мы… решили… тоже попробовать… стать родителями… только тс-с… — ЧТО?! — на весь магазин закричала Делла, а я закатила глаза от её бурной реакции. — А мне ты когда собиралась сказать об этом?! — Если ты будешь так кричать и привлекать к нам внимание, то нескоро, — проворчала я, когда Делла зашла в примерочную и разгневанно посмотрела на меня. — Ну неужели я всё-таки дождалась?! И двадцати лет не прошло! Ох, Ти, вот любишь ты издеваться над своим мужем!.. — Ди, хватит, — сурово одёрнула я её, но Делла вместо претензий всучила мне в руки чехол с платьем и затолкала в примерочную. — Ди, я не буду ничего мерить, я устала! — Да кто тебя вообще спрашивать будет?! — возмущённо воскликнула она, распаковав платье и повесив его рядом со мной. — Это точно твой размер, ты только посмотри на него! Том будет в восторге… Ти, пожалуйста, ради меня! Моя подруга прекрасно знала, что в нужный момент всегда могла меня разжалобить, и этот не был исключением: от мольбы в её глазах я лишь обречённо выдохнула и стала раздеваться. Как только я сняла свою одежду, то Делла помогла мне надеть платье из невесомого шёлка, а потом мы обе ошеломлённо уставились на молодую женщину в лёгком чёрном облегающем платье до самых щиколоток, с двумя лампасными разрезами вдоль боковых поверхностей ног и с невероятно глубоким декольте, открывавшим прекрасный вид на её совсем немаленькую грудь. — Том меня в таком виде не выпустит даже за пределы гардеробной… — пробормотала я, хотя платье определённо мне понравилось. — У меня некоторые ночные сорочки и то скромнее… — Как же скучно ты живёшь, Ти! — со смехом воскликнула Делла, и я облегчённо выдохнула и рассмеялась вместе с ней. — А Тому совсем необязательно знать о существовании этого платья, наденешь его, когда будет подходящий повод. И как только мы его купим, сразу пойдём в магазин нижнего белья, надо прикупить тебе сорочки… поинтереснее. Дети просто так не появляются в матке, знаешь ли, это труд… тяжёлый труд… — Да уж, — усмехнулась я, а моё отражение всё больше и больше мне нравилось. — Ладно, может, ты и права, платье вроде неплохо сидит… — Тина, оно просто потрясающе сидит на тебе! — воскликнула Сьюзен, тоже заглянув в примерочную. — Правда, в театр такое не наденешь… — Я вообще смутно представляю, куда такое можно надеть… — язвительно пробормотала я, повернувшись правым боком. — Ти, главное — это купить платье, а повод всегда найдётся, — философски заметила Делла, тоже осмотрев меня со всех сторон. — Снимай, мы его берём. И ещё сорочки, дорогая, сорочки… я так хочу крестников… «Мда, Ди и правда очень хочет крестников…» — ошеломлённо подумала я, распаковывая свои покупки в гардеробной уже вечером после ужина. Хотя я никогда не была ханжой, и мои «пижамы» последние несколько лет особой скромностью не отличались, но… они были монашеской рясой по сравнению с тем, что выбрала для меня подруга. И всё-таки я была ей благодарна, поскольку благодаря этой вылазке смогла неплохо… отдохнуть и провести время с подругами, что было не так уж и часто. К тому времени, как я копалась в гардеробной, Том уже вернулся с рыбалки и принимал ванну в нашей спальне. Так что я, распаковав всё до конца, спрятала то самое «неприличное» платье подальше, пообещав себе, что обязательно надену его когда-нибудь, а потом оделась в одну из своих новых пижам и направилась в спальню, подумав, что ничего страшного, если мы немного испачкаем простыни. «Не будем расстраивать Деллу, мало ли какие чудеса бывают», — ехидно подумала я, приоткрыв дверь ванны, и как только Том заметил меня и оглядел с ног до головы, в его глазах сразу загорелись угли… говорившие о многом. Хотя бы о том, что старания моей подруги точно не пропадут даром.
