Тени прошлого. Начало

***

       Музыка отдавала в уши, а мои пропитанные алкоголем мозги, казалось, были готовы вытечь от очередного бита. Но я всё равно продолжала сидеть за барной стойкой, попивая, наверное, уже пятнадцатый мартини и выкуривая сотую за день сигарету. Конечно, с таким же успехом я могла бы сидеть и дома в одиночестве, но что дома, что в клубе было одинаково противно, а так люди вокруг хотя бы создавали иллюзию «общества». Хотя полупьяную молодёжь назвать достойным обществом было трудно.        Так я и сидела за барной стойкой, думая о вечном, пока справа от меня не раздался довольно приятный мужской голос:        — Привет! — я, подумав, что обращались не ко мне, проигнорировала его, но голос раздался снова: — Эй, я Харви! А тебя как зовут?        Медленно повернувшись, я поморгала и озадаченно уставилась на высокого блондина (впрочем, с моим ростом в метр шестьдесят пять любой мужчина казался высоким) лет двадцати пяти, одетого по последним требованиям современной моды хотя и без излишеств, а волосы средней длины были тщательно уложены. Сглотнув, я неуверенно улыбнулась и проговорила:        — Олив.        — Приятно познакомиться, Олив! — широко улыбнувшись, воскликнул Харви, и моя ответная улыбка стала более уверенной. — Ты здесь одна или с друзьями?        — А для чего ты интересуешься этим? — кокетливо уточнила я, уже полностью развернувшись в сторону своего нового знакомого.        — Думаю, будут ли тебя искать, если я тебя похищу, — подмигнув, пояснил Харви, и я громко рассмеялась его уверенности.        — Вот как! А с чего ты взял, что я с тобой пойду?        — А ты не хочешь? — заказав виски, спросил он. — Ты знаешь, кто я?        — Понятия не имею! — прокричала я, поскольку музыка вдруг усилилась, и мой ответ мог затеряться в беспорядочном потоке нот. — А ты какая-то известная шишка?        — Да нет, — усмехнувшись, ответил Харви, взяв стакан с алкоголем, и сделал небольшой глоток. — А ты чем занимаешься, Олив?        — Я?! — удивлённо переспросила я, окончательно осушив свой бокал с мартини. — У меня… богатый отец, известный человек! Он полностью меня обеспечивает, так что я могу нигде не учиться и не работать и жить в своё удовольствие! Чем я, собственно говоря, и занимаюсь… Ненавижу этих серьёзных зубрил, они такие зануды!        В этот момент я выудила из небольшой сумочки очередную сигарету, прикурила её и глубоко затянулась. Харви, недолго думая, тоже прикурил свою, и на время довольно шумной композиции мы сидели молча, наслаждаясь никотином. А когда мелодия закончилась так же, как и моя сигарета, я снова повернулась и по-деловому спросила:        — Так что, к тебе?        — То есть ты согласна поехать со мной? — со смесью удивления и смеха уточнил он, но я закатила глаза, кинула окурок в пепельницу, пододвинулась и крепко его поцеловала.        — Так ответ понятнее? — выдохнула я, отстранившись от него, и на красивых розовых губах расцвела довольная улыбка.        — Да, так понятнее…        — Тогда поехали! — громко крикнула я, соскочив со своего места.        Правда, я немного не рассчитала дозу принятого алкоголя, так что сразу же покачнулась, но Харви вовремя меня поймал и прижал к себе. Опять рассмеявшись, он поцеловал меня, а затем повёл в сторону выхода из шумного клуба к своей машине. Увидев марку автомобиля, я была немного удивлена, поскольку машина была довольно редкой и дорого́й, но мне почему-то подумалось, что, скорее всего, Харви принадлежал к категории «золотой молодёжи», под которую я пыталась мимикрировать, так что ничего удивительного в своей находке не обнаружила.        Подъехав к просторному дому за городом, практически полностью сделанному из стекла, прямо как наша с Лестатом вилла, мой спутник на эту ночь галантно помог мне выйти из автомобиля. А я была настолько пьяна, что сразу набросилась на него, даже не дойдя до входной двери. Харви подхватил меня на руки, каким-то чудом открыл дверь ключом, но до спальни мы дошли гораздо позже, поскольку ни я, ни он не удержались, и секс случился прямо на столе в гостиной. А потом ещё несколько раз в спальне, пока я, уставшая и в сумеречном сознании, не провалилась в глубокий сон, который мог дать мне только алкоголь.        Проснувшись на следующий день от яркого, слепящего солнца, которое полностью залило светлую спальню, я первым делом почувствовала уже ставшую привычной тяжесть в голове и сухость во рту. А немного позже, после прогрева мозгов, я стала ощущать и горячие руки, обхватившие моё полностью обнажённое тело.        — Привет, Олив! — заметив, что я проснулась, произнёс обладатель тех самых рук, а я мутным взглядом посмотрела на него, абсолютно не помня, как же оказалась в чужой кровати. — Харви, мы вчера были в «Конте»…        — Ага, я помню… Харви, — закрыв глаза, сказала я и устроилась на его груди, даром что терять уже было нечего. — У тебя случайно нет поблизости сигарет?        — Я не очень люблю курить в кровати, Олив, — усмехнувшись, заметил он, чуть крепче прижав меня к себе, а я вздохнула и обречённо подумала, что раз в этой кровати нельзя курить, значит, больше мне в ней делать нечего. Словно угадав мои мысли, Харви добавил: — Но для тебя найдутся…        С этими словами он привстал немного и порылся на тумбочке, а затем протянул мне сигарету и помог поджечь, и я с умиротворением потянулась, наслаждаясь привычным табачным дымом.        — Хочешь кофе? — вежливо поинтересовался Харви, почувствовав, что моё настроение заметно улучшилось, и я благосклонно протянула:        — Ага.        — Тогда вставай, кофе точно на кухне! — рассмеялся он, а я закрыла глаза и откинулась на подушки, размышляя, так ли сильно хочу этот кофе, чтобы вылезать из мягкой кровати.        Но всё же через какое-то время я встала, приняла душ, оделась и пришла на кухню, где вовсю хозяйничал Харви, пытаясь приготовить на завтрак блинчики, а на столе неподалёку шумела кофеварка. Оглядевшись, я приметила, что обстановка дома была… высокотехнологичной, довольно простой, но дизайнер здесь явно поработал. Мне понравилось обилие светлых оттенков, в основном белого, и простота линий, а ещё то, что вокруг было довольно много пространства для творчества.       Сев за чистый белоснежный стол, я принялась с любопытством следить за процессом приготовления завтрака, а Харви тем временем любезно налил мне только что сваренный кофе.        «Глория готовит кофе лучше», — ехидно подумала я, сделав первый глоток, но выдавать своё недовольство хозяину дома не стала, так как дарёному коню в зубы не смотрят.        — Ну как тебе? — волнуясь, поинтересовался Харви, когда я попробовала блинчики.        — Есть можно, — хмыкнула я, ведь моя домработница готовила в сто раз лучше и их тоже.        — Что ж, и на этом спасибо, — рассмеялся он в ответ, быстро поглощая один блинчик за другим, а я в это время медленно жевала первый, пытаясь хоть немного прийти в себя. — Олив, а какие у тебя планы на сегодня?        — Эм… у меня… сегодня встреча с отцом, — соврала я, припомнив всё-таки, что плела вчера вечером. — Я уезжаю с ним завтра на неделю в командировку в Европу… надо будет как следует оттянуться! А что?        — Очень жаль, я думал, что мы продолжим наше свидание… — не отрывая от меня взгляда, протянул Харви, а я всего лишь приподняла бровь и подумала: «Мальчик, неужели не понятно, что наше «свидание» было первым и последним?» — Подвезти тебя до дома?        — Нет, не надо, я доберусь на такси, — сразу проговорила я, а затем запихнула в рот большой кусок блинчика, чтобы не обидеть хозяина дома.        — Олив, ты не даёшь мне даже шанса найти тебя! — рассмеявшись, пошутил Харви, а я нервно засмеялась в ответ, потому что это была чистая правда. — Может, тогда после командировки с отцом ты мне хотя бы позвонишь? И мы бы снова встретились…        — Да, конечно, напиши мне номер, и я обязательно позвоню! — предложила я, доедая свой завтрак, и Харви, встав из-за стола, направился куда-то вглубь дома.        Я же большими глотками выпила тёплый кофе и с мыслью о скором бегстве вышла в прихожую, чтобы попытаться найти свои туфли, которые благополучно скинула во время нашего страстного… соития. Не знаю, трезвой мне было противно думать о близости с мужчинами, хотя под градусом я вроде как была и не против подобного. Но не успела я выскользнуть из дома на крыльцо, как в прихожую зашёл Харви, держа в руках небольшой белоснежный листочек бумаги.        — Вот, это мой номер, звони в любое время суток, я обязательно отвечу, — он протянул мне бумажку, и я растерянно взяла её в руки. — И я вызвал тебе такси, смотрю, ты торопишься…        — Да, спасибо, — благодарно выдохнула я, и Харви подошёл ко мне, притянул к себе и жадно поцеловал.        — Я буду ждать твоего звонка, Олив, — прошептал он, и я, сглотнув, сказала:        — Конечно, как только вернусь из Европы, сразу позвоню… — и, высвободившись из цепких объятий, вышла на крыльцо и зашагала по подъездной дорожке в сторону ворот, куда должно́ было подъехать такси.        «Долго же ты будешь ждать, Харви», — ехидно подумала я, когда села в машину, и, скомкав записку с номером, засунула её под заднее сидение автомобиля. А после откинулась на спинку сидения и стала наблюдать за бескрайним побережьем по правую руку от меня, искрившимся на солнце океаном и бездонной синевой неба.

***

       «Всё-таки как хорошо, что прогресс не стоит на месте, — с облегчением подумала я, встав с кровати где-то через три недели, а простыни были заметно запачканы кровью. — Раньше такой образ жизни было точно труднее поддерживать…»        Несмотря на то что мне очень хотелось вернуться на тридцать лет назад в пятидесятые, но кое-что мне всё-таки нравилось в современном времени. Например, тампоны, а ещё противозачаточные таблетки и прочие контрацептивы, которые с моим текущим образом жизни позволяли мне сохранять… здоровье, хотя я всё равно прожигала его уже другим способом. Но врачебная часть моего ума всё же брала верх, так что я тщательно следила, чтобы у меня не было никаких неприятных сюрпризов вроде венерических заболеваний и прочей гадости, а также крайне нежелательной беременности, хотя с мужчинами я не так уж и часто была, если подумать, всего пару раз в месяц или реже. Мне эти встречи скорее были нужны, чтобы уж совсем не потерять форму, так как заводить с кем бы то ни было серьёзных отношений я точно не собиралась.        Что ж, думаю, мало у кого из девушек в «эти дни» было хорошее настроение, и я была не исключением. Да и судьба, казалось, целый день надсмехалась надо мной: с утра я пролила на себя чашку горячего кофе, опоздала на работу из-за жуткой аварии по дороге, а потом из-за неё же пол-утра провела в приёмном отделении, осматривая потерпевших и продумывая тактику операций у тех, кому она была нужна. Да ещё и лифты были почти полностью забиты людьми, а ждать их было долго. Поэтому когда я увидела один полупустой, то сразу же рванула к нему с криком:        — Подождите, пожалуйста!        Дверь почти закрылась, но человек, находившийся внутри, всё же нажал на нужную кнопку, и створки медленно разъехались в сторону. Я, тяжело выдохнув, уже вступила одной ногой в кабину лифта, потому как мне нужно было аж на восьмой этаж, но слова благодарности так и застряли в горле, когда я увидела, кто же стоял передо мной.        «Твою мать!» — воскликнула я про себя, припомнив в высоком молодом человеке в коричневой кожанке и чёрных брюках того самого парня, с которым я провела ночь в начале месяца у него дома. И обещала даже позвонить, хотя в действительности просто нагло соврала. Тот тоже сразу узнал меня, судя по взгляду, а я неуверенно протянула:        — Эм… я, пожалуй, пройдусь пешком, — и быстро выскочила из лифта, так как двери снова начали закрываться.        «Чёрт подери, ну за что мне всё это, а?! — ругалась я про себя, перешагивая за раз по две ступеньки. — Что за день такой дурацкий?!»        Но на шестом этаже я не выдержала и остановилась, чтобы отдышаться, и как раз неподалёку была и курилка, в которую я и направилась, чтобы немного прийти в себя после стремительного подъёма по лестнице.        «Хорошо хоть сигареты взяла с собой, — размышляла я, достав из пачки одну штуку, а потом похлопала себя по карманам белоснежного халата поверх хирургического костюма голубого цвета, чтобы найти зажигалку. Но её нигде не было. — Нет, ну вы издеваетесь надо мной?!»        — Помочь? — раздался за моей спиной мужской голос, и я тут же обернулась, смутно припомнив его обладателя.        — Как ты меня нашёл?! — удивлённо воскликнула я, в то время как тот самый парень с улыбкой протягивал мне зажигалку.        — Я спросил у сотрудников, где ближайшая курилка по той лестнице, по которой побежала ты, и мне показали дорогу. Надо же, дочка богатых родителей… нет нужды в работе… нигде не училась и не любит зануд…        Обречённо закрыв глаза, я всё же приняла помощь, так как без сигарет этот чёртов день мне точно было не пережить, а потом, затянувшись, сказала:        — Послушай…        — Харви, — тут же напомнил он своё имя, поскольку я сделала продолжительную паузу, не зная, как же обратиться к своему новому знакомому.        — Послушай, Харви, да, я соврала тебе, — выпрямившись, я строго посмотрела в бледно-голубые глаза. — Я не тусовщица, богатого отца у меня нет, я… работаю в отделении медсестрой, на испытательном сроке, еле-еле свожу концы с концами, а в том клубе оказалась совершенно случа…        — Доктор Велль, вот вы где! — за моей спиной раздался ещё один мужской голос, довольно грубый бас, и я вновь обречённо выдохнула, а Харви ещё шире заулыбался. — Через полчаса будет готова вторая операционная, я распорядился, чтобы того с ЧМТ[1] оперировали в нашем отделении, так что приходите на четвёртый этаж. Никто, кроме вас, так хорошо не справится в данном случае, там височную кость на куски раздробило, так кровит…        — Хорошо, профессор Бейли, я скоро подойду, — стараясь говорить как можно невозмутимее, ответила я, и заведующий травматологией, быстро выкурив свою сигарету, оставил нас с Харви снова одних.        — Так всё же, твоим словам вообще нельзя верить, или иногда ты всё-таки говоришь правду? — сдерживая смех, поинтересовался он, и я, смерив его убийственным взглядом, ядовито улыбнулась и сказала:        — Как любит повторять мой братец, слову женщины верить нельзя ни в коем случае… Разве ты не знал этого, Харви?        — Догадывался, доктор Велль, — насмешливо ответил тот, выбросив окурок в мусорку. — Но что-то сла́бо верится, что у тебя есть брат. Вот не удивлюсь, если и зовут тебя не Олив!        Пропустив его колкость мимо ушей, я сделала глубокий вдох, а затем абсолютно непроницаемо посмотрела ему в глаза и прямо спросила:        — Харви… вот скажи честно, что тебе от меня нужно?        — Ты обещала мне позвонить! — со смехом воскликнул он, преградив мне выход из курилки, едва я мельком посмотрела в ту сторону. — Но так и не позвонила…        Харви так выразительно посмотрел на меня, что я нехотя выдохнула:        — Тина…        — Так я и знал! Тина, почему ты мне не перезвонила? Я ведь ждал, ночами не спал!..        — А сам-то как думаешь? — язвительно задала я вопрос на подобные возмущения, но мой новый знакомый продолжал преграждать мне выход, так что я уже более сердито добавила: — Так, у меня экстренная операция, и если я сейчас же не приду в отделение, то человек умрёт, и это всё будет из-за тебя, Харви!        — Ладно, прости, Тина, — оторопело проговорил он, отойдя в сторону, и я быстро прошагала к выходу, бросив напоследок:        — Забудь меня, Харви, я не тот человек, за которым надо бегать…        И направилась вниз по лестнице, оставив растерянного Харви стоять у окна курилки на шестом этаже, про себя молясь, чтобы этот упрямец всё же отстал от меня.        Операций в тот день было действительно много, и были они очень сложными, так что задержалась я на работе на три часа дольше обычного. И была словно выжатый лимон, когда медленно ползла в сторону своего автомобиля на практически пустой подземной парковке под госпиталем, в котором работала. А вконец я убедилась, что судьба — крайне мерзкая штука, когда, уронив ключи, абсолютно случайно заметила, что переднее колесо у моей машины было спущено.        «Чёрт подери…» — выругалась я, а затем обречённо осела на бетонный пол и, прислонившись к машине, закрыла руками лицо с мыслью, что сейчас усну прямо так, на подземной парковке.        — Почему-то я так и думал, что это твоя машина, — проговорил кто-то неподалёку, и я тут же открыла глаза и с ненавистью посмотрела на приближавшегося человека.        «Господи, да отстанешь ты от меня когда-нибудь или нет?!»        — Тина, тебя подвезти? — в голосе Харви слышалась неподдельная забота, но именно в этот момент она меня просто невыразимо взбесила.        — Спасибо, я вызову такси, — невероятно жёстко ответила я, что он даже вздрогнул от такой волны ненависти. Но Харви даже не думал уходить, поэтому я ещё более зло воскликнула: — Харви, ты меня не слышишь?! Я не поеду с тобой! И вообще, отстань от меня, у меня в реанимации сегодня умерло два человека и ещё четыре прооперированы, я смертельно устала и ни на какие свидания не пойду!        — Да, я уже понял, — тихо проговорил он, а потом протянул мне руку, чтобы помочь встать. — Я вызову такси, мне несложно. И я слышал про ту аварию, это ужасно… а те четыре выживут?        — Не знаю, — буркнула я, всё же приняв помощь. — Один точно умрёт, двое должны оклематься, а третий… пятьдесят на пятьдесят, я не гадалка, чтобы сказать, выживет он или нет. Но я сделаю всё, чтобы он всё-таки выжил. Так ты вызовешь такси?        — Да, конечно, — Харви махнул рукой и куда-то пошёл, наверное, к сторожу парковки, а я отряхнула своё строгое классическое платье синего цвета, а затем взяла из машины лёгкую бежевую куртку, так как на улице было довольно свежо. Через несколько минут Харви вернулся и сказал: — Машина стоит у входа, я обо всём договорился и заплатил, так что можешь не переживать…        — Тебя никто об этом не просил, — проворчала я в ответ, отдёрнув руку, когда тот хотел взять её. — Но всё равно спасибо. Прощай, Харви!        И быстро зашагала в сторону выхода с парковки, но вслед мне донеслись слова:        — Я бы сказал: до завтра!        «Ага, как же, — ядовито подумала я, сев в машину. — Хотя он же знает, где я работаю… и фамилию… вот чёрт, хорошо хоть где мой дом этот мерзавец не знает, а здесь отшить его я как-нибудь смогу».        Только вот трудно будет описать всю гамму эмоций, написанную на моём лице в тот момент, когда я с утра вызвала такси, чтобы добраться до работы, а приехала уже знакомая машина, за рулём которой был не менее знакомый человек.        — Как ты?! — всё, что я смогла с бешенством выкрикнуть, а Харви, рассмеявшись, вышел из автомобиля и произнёс:        — Подкупил таксиста, и он сказал мне, где ты живёшь, когда подвёз тебя. Ты не рада меня видеть, Тина?        — Очень рада! — съязвила я, разъярённо посмотрев на него. — Но я опаздываю на работу! А если ты не забыл, то в реанимации меня ждут люди на грани жизни и смерти!        Харви же вместо ответа с улыбкой открыл мне пассажирскую дверь и взмахнул рукой.        — Я обещаю, что мы будем вовремя. Прошу, доктор Велль.        Закатив глаза, я тяжело вздохнула и села в машину, а затем пристегнула ремень безопасности. Мой «таксист», вернувшись за руль, тоже пристегнулся и повёл автомобиль от моего дома на трассу в сторону Мельбурна.        — А я смотрю, ты не очень дружелюбная, Тина… — протянул Харви, чтобы хоть как-то заполнить гнетущее молчание, но я лишь отрешённо смотрела в окно на океан, старательно игнорируя любые попытки к разговорам по душам. — Странно, а в клубе три недели назад ты была очень раскрепощённой и приветливой…        — Я была пьяной, — недовольно буркнула я, не отрывая взгляда от побережья.        — Всё ясно, — рассмеялся он, обрадованный, видимо, даже таким крупицам внимания. — Вот признаться честно, я бы с лёгкостью поверил, что ты богатенькая тусовщица, но чтобы нейрохирург… да ещё и такой известный… а что, врачи тоже любят выпить?        — Ты даже не представляешь как, — хмыкнула в ответ я и, всё же повернувшись к нему лицом, строго посмотрела в глаза. — Харви, я не знаю, зачем ты преследуешь меня, но говорю тебе чётко и ясно: мне серьёзные отношения не нужны. Я не хочу ни с кем встречаться, не хочу ходить на свидания и всё, что мне было нужно от тебя, — это хороший секс! И я его получила, спасибо. Но больше не надо приставать ко мне!        Но Харви на мои слова лишь громко рассмеялся и, обогнав кого-то по встречке, насмешливо проговорил:        — Вот это да! Так меня ещё ни разу не отшивали! Но секс-то тебе понравился, да? — я ничего не ответила на это, и он, остановив машину на светофоре, повернулся ко мне и добавил: — Слушай, Тина, если тебе всё равно, с кем спать, то, может, ты всё-таки согласишься повторить со мной? Мне вот всё точно понравилось, хотя ты и была пьяна в доску!        — Я предпочитаю незнакомых мужчин, — холодно возразила я, на что Харви в очередной раз рассмеялся.        — А ты что-то обо мне знаешь?        Повернувшись, я оценивающе взглянула на него, но действительно, кроме имени и того, что он был ужасно приставучим, я ничего о нём не знала, так что молча поджала губы и отвернулась, а автомобиль тем временем заехал на подземную парковку госпиталя.        — Вот и отлично! Пока ты ничего обо мне не знаешь, я полностью удовлетворяю всем твоим требованиям…        Я не стала дожидаться, пока Харви выйдет из автомобиля и поможет мне, и сама открыла дверь и выбралась наружу, но мой «любовник» всё же вышел вместе со мной и встал рядом.        — А какие тебе нравятся цветы, Тина? — вдруг поинтересовался он, и я, открыв от изумления рот, язвительно сказала:        — Харви, ты меня не слышал? Секс — это не свидания, и цветов мне не нужно, я в состоянии сама их купить!        — Но я же не могу прийти к тебе сегодня вечером с пустыми руками, верно? — рассмеялся Харви на моё недовольство, но я набрала в лёгкие побольше воздуха и обречённо произнесла:        — Сегодня вечером я тебя и не жду, у меня полно́ работы. И завтра не жду. В выходные… может быть, а пока у меня много забот и нет настроения. А насчёт цветов… розовые пионы, да. Мне нравятся нежно-розовые пионы.        — Как скажешь! — усмехнулся в ответ он и собрался уже подойти ко мне и поцеловать на прощание, но я грубо оттолкнула его и направилась в сторону лифта.        Я уж думала, что успею перед напряжённым рабочим днём выпить чашечку кофе в ординаторской, но как только вошла в отделение и переоделась, то меня сразу же выдернули в реанимацию, потом в операционную, и до пяти вечера я так и пробегала, ни разу не присев. А когда я всё-таки зашла в ординаторскую, то на моём столе лежал пышный букет ненавистных пионов, а в нём — записка.        «Господи, и дня не прошло…» — с отчаянием подумала я, взяв в руки цветы, чтобы выбросить их, как тут в комнату вошла Рейчел и воскликнула:        — Ой, Тина, какие замечательные цветы!        — Дарю, — фыркнула я и всучила ей букет, а затем села за свой стол и принялась разгребать бардак с историями.        — Спасибо, ты так добра, — поблагодарила Рейчел, понюхав цветы, а потом насмешливо спросила: — А своего ухажёра ты мне тоже подаришь?        — Если хочешь — забирай, — проворчала я, неотрывно вчитываясь в печатный текст заключений, и она, рассмеявшись моим словам, села за свой стол и зачитала вслух записку:        — В субботу в семь буду ждать тебя в «Меридиане» на ужин, а потом ты получишь всё, о чём мы с тобой договаривались. Столик я уже забронировал. Харви. Боже, Тина, только не говори мне, что тебя зовёт на свидание Харви Вайс!        — Кто? — повернувшись к ней и скорчив рожицу, уточнила я, но Рейчел так посмотрела на меня, словно я спрашивала, кто такая королева Великобритании.        — Тина, ты что?! — воскликнула она, положив пионы к себе на стол. — Харви Вайс — известный журналист и телеведущий, у него своя передача, я ни одного его выпуска не пропустила! А ещё он ведёт колонку в газете, я вчера видела его у нас в госпитале, он узнавал насчёт этой жуткой аварии и в ординаторскую к нам заходил, но ты была на операции. Поэтому-то я так и удивилась, когда сегодня в газете прочитала о тебе! Но теперь всё понятно…        — Что?! — возмущённо воскликнула я, тут же оторвавшись от истории. — Где эта газета?!        — Вот, держи, — Рейчел не на шутку испугалась моей реакции, но всё же протянула мне газету на нужной странице, и я сосредоточенно вчиталась в текст.        …но благодаря стараниям талантливого нейрохирурга доктора Тины Велль было спасено и прооперировано четыре человека, которые продолжают пребывать в крайне тяжёлом состоянии. Автор статьи и редакция выражают искренние соболезнования семьям погибших и желают доктору Велль помочь оставшимся в живых поправиться и вернуться к родным…        «Мерзавец, ненавижу журналистов! — возмущённо подумала я, бегло проглядев статью. — Всё ведь выведал, ничего не пропустил!»        — Никто не говорил ему, кто оперировал пострадавших, понятия не имею, как он это узнал! — продолжила говорить моя коллега, как только заметила, что я дочитала. — Но он очень харизматичный!.. Как бы я хотела поговорить с ним в неформальной обстановке…        — Серьёзно? — уточнила я, повернувшись к ней лицом, и она удивлённо посмотрела на меня. Рейчел была очень красивой девушкой, с длинными тёмно-русыми волосами, загорелой кожей и атлетической фигурой, так что у меня в голове уже созрел коварный план. — Рейч, дорогая, мне, конечно, очень жаль отдавать его, но… так уж и быть! Иди на это свидание вместо меня, а я перебьюсь.        — Что?! Тина, но он же пригласил тебя! — ошеломлённо воскликнула Рейчел, но я только закатила глаза и сказала:        — Рейчел, мы с ним виделись от силы раза два, не думаю, что он сильно расстроится, если в ресторан придёшь ты. Тем более что ты смотрела все его передачи, а у меня дома даже телевизора нет. Так что сходи и очаруй его своим умом и красотой, у тебя всё получится, я в этом нисколько не сомневаюсь. А я найду чем заняться в субботу.        — Тина, ты действительно не против, если я пойду в «Меридиан» на свидание вместо тебя? — недоверчиво уточнила она, но я абсолютно невозмутимо повторила:        — Да, Рейч, я не против, срази его наповал.        — А о чём вы там договаривались? — всё ещё не веря своим ушам, спросила Рейчел, но я усмехнулась и сказала:        — Не беспокойся, тебе понравится, — а затем развернулась и принялась заполнять истории на своих четверых пациентов, которые всё ещё были живы, а у меня в душе вдруг зародилась немыслимая радость.        Причина же этой радости была до безобразия банальна: только последний безмозглый идиот на Земле мог променять улыбчивую, приветливую, а главное, сногсшибательную красотку Рейчел на ворчливую, заурядную и несносную меня. Так что я не сомневалась, что больше ненавистных пионов и того, кто мне их подарил, больше не увижу. Только вот в кои-то веки мне повезло, правда, повезло мне на того самого безмозглого идиота, который к тому же оказался невероятно упрямым.

***

       — Доктор Велль, я могу идти? — вежливо спросила Глория, заглянув ко мне в гостиную, и я, сидя на диване с бокалом виски и смотря, как солнце постепенно таяло над горизонтом, сливаясь с синевой океана, задумчиво проговорила:        — Конечно, Глория, иди.        — Спасибо, доктор Велль, завтра с утра я обязательно приеду и буду на месте, — поблагодарила она и вышла из дома.       Я же так и просидела на диване до позднего вечера, попивая виски и наслаждаясь красотой природы через панорамные окна в пол, а потом потянулась и подумала, что это была самая замечательная суббота в моей жизни, ведь я абсолютно ничем не занималась и никто меня не трогал, и побольше было бы таких. И только я встала с дивана, чтобы пойти в свою спальню на втором этаже, как в дверь требовательно позвонили.        «Интересно, кто это? — удивлённо подумала я, когда поплелась открывать дверь. — Не Лестат точно, у него есть ключи… и у Глории есть».        Но ответ на мой вопрос недолго заставил себя ждать, а моё лицо так и вытянулось, когда я увидела на пороге своего дома нежданного гостя.        — И как это понимать, Тина?! — без приветствия начал возмущаться Харви, зайдя внутрь прихожей. — Я же приглашал в ресторан тебя, а не эту… Рейчел!        «Господи, за что мне всё это?!» — отчаянно протянула я про себя, закрыв дверь, а потом повернулась к Харви и спросила:        — А чем тебе не угодила Рейчел, позволь спросить?! Милая девочка с красным дипломом, приветливая, дружелюбная, красивая… умная! Знаешь, какая у неё докторская?! Спортом занимается… по клубам не шляется… и от тебя без ума! Она же так хотела встретиться с тобой вживую, неужели ты прогнал её?!        — Если бы я прогнал её, то был бы у тебя на три часа раньше, — всё ещё сердито проговорил он, скрестив на груди руки. — Но мы мило побеседовали, я даже дал ей автограф… но ужинать я хотел с тобой, а не с ней!        — Во-первых, я довольно чётко обозначила, что не собираюсь ходить на свидания, — грозно ответила я, поскольку этот надоедливый мальчик решил, что вправе требовать от меня объяснений. — А ужин в ресторане относится к свиданиям, так что извини. А во-вторых, я согласилась спать с тобой только при условии, что ничего о тебе не буду знать, но Рейчел всё мне рассказала про тебя. Ты журналист Харви Вайс, снимаешь передачи и ведёшь колонку в газете, так что… пока, Харви!        Я подошла к двери и открыла её, жестом показывая, что хочу остаться одна, но он не сдвинулся с места, продолжая рассерженно смотреть на меня бледно-голубыми глазами, так что я захлопнула дверь и более зло добавила:        — Харви, какое слово из моей предыдущей фразы ты не понял? Я могу повторить…        — Почему ты такая злая?! — воскликнул он, вскинув вверх руки. — Любая девушка твоего возраста и не только мечтает оказаться в моей кровати, я же предлагаю тебе не просто секс, а свидания, чуть ли не бегаю за тобой, а ты меня выгоняешь! Тина…        Харви вдруг быстрым шагом подошёл ко мне и хотел, видимо, обнять, но я, встав в стойку, быстро скрутила его и вывихнула правое плечо. Он взревел от боли, а я немного наклонила его вперёд и прошептала над самым ухом:        — Не я пришла к тебе в дом, а ты ко мне. И не смей больше трогать меня, когда я этого не хочу. А теперь проваливай отсюда!        А затем отпустила его руку и легко толкнула вперёд, но Харви вдруг пошатнулся и осел на пол, держась за правую верхнюю конечность, а мне мигом стало не по себе от его крика.        — О боги… — протянула я, поняв, что немного… перестаралась. — Чёрт! Дай… дай я посмотрю.        — Помогла уже, спасибо! — взревел он, корчась от боли, но я жёстко ответила:        — Не хрен было приходить ко мне в дом! Дай я посмотрю, может, там вывих! Я всё-таки врач…        Харви недовольно посмотрел на меня, но всё же позволил подойти к нему и осмотреть руку, а я, пощупав её, поняла, что вывернула ему плечо.        — Пойдём в гостиную, там есть бутылка с виски, обезболим тебя, и я вправлю его, — скомандовала я и помогла подняться. Как только вывих был вправлен, а алкоголь выпит на двоих, я, немного пристыдившись своего поступка, задумчиво спросила: — Харви, зачем ты преследуешь меня? Неужели не видишь, что мне отношения не нужны?        — Не знаю, — хмыкнул он, закурив левой рукой. — Просто я впервые встретил девушку, которая не знала, кто я. И даже когда узнала, не стала за мной бегать. Тебе точно не нужны были бы от меня деньги или известность, ты не одна из тех самых сумасшедших фанаток… Я подумал, что смогу понравиться тебе, Тина. Ты для меня настоящая загадка, а я их очень люблю разгадывать. То есть всё, что тебе нужно от меня, это секс?        — Мне от тебя ничего не нужно, Харви, — вздохнув, протянула я и хлебнула виски.        — Но тебе же, в общем-то, всё равно с кем спать, да? — повернувшись ко мне, уточнил Харви, и я закатила глаза.        — Неужели ты всё ещё хочешь спать со мной? После того как я вывернула тебе руку? Да, похоже что я переборщила с виски…        — Ты странная, Тина, — усмехнулся в ответ он. — Но что-то в тебе точно есть… может, всё же попробуем?        — Слушай, если ты хочешь… попробовать, то у меня будут условия, — жёстко посмотрев на него, проговорила я, и Харви удивлённо приподнял бровь, но не стал ехидничать, так что я продолжила говорить: — Первое — запомни раз и навсегда, мне от тебя нужен только секс, и об отношениях даже не мечтай… ясно?        — Это я уже понял, — хмыкнул Харви. — Что дальше?        — Дальше? — удивлённо повторила я, не ожидая, что он согласится даже с первым пунктом. — Эм… никаких свиданий, я не претендую на твою личную жизнь, ты — на мою, о верности тоже ни слова, с кем хочешь, с тем и спи, я тоже не буду перед тобой отчитываться… Встречаться будем у тебя, я хочу отдыхать у себя дома, а не водить… не пойми кого… не обижайся, но я просто не хочу приводить к себе никого. А ещё я сама буду говорить тебе, когда хочу встретиться, без моего приглашения не навязывайся. И… ты больше не пишешь обо мне в газетах, ясно? Я не твоя девушка и никогда ей не буду.        Харви пристально посмотрел на меня минуты две, словно оценивая серьёзность моих слов, но мой ответный взгляд был абсолютно непроницаемым, так что он вздохнул и сказал:        — Ладно, давай попробуем. Но сегодня я за руль сесть не смогу, и ты тоже… так что предлагаю всё же расположиться в твоей спальне. Ты как?        — А ты сейчас… хочешь пойти в мою спальню? — удивлённо уточнила я, взглядом указав на забинтованную мной руку.        — Виски был прекрасен, мне уже не больно, Тина! — рассмеялся в ответ Харви. — Не думаю, что смогу сделать всё, что делал в нашу первую встречу, сама понимаешь, но я очень постараюсь. Так что?        Услышав это, я усмехнулась, а затем встала с дивана и сказала:        — Ну пошли, герой-любовник…        Харви, с трудом встав с дивана, широко улыбнулся мне, и я повела его в свою спальню, где мы почти и не спали в ту ночь, чем я была не очень-то и расстроена.

***

       Не думала, что когда-нибудь буду страдать наивностью, но всё же так и случилось. Не знаю, чем я думала, когда объясняла своему «любовнику» правила, но он всё равно регулярно их нарушал, то посылая мне эти несчастные пионы на работу, которые я всей душой ненавидела и выкидывала в мусорку или дарила незамужним коллегам; то приглашая меня посидеть куда-нибудь и поговорить, хотя я десять раз говорила, как же мне «нравится» разговаривать с посторонними людьми. Но Харви раз к разу был всё изобретательнее, видимо, он надеялся, что рано или поздно я всё-таки сдамся, а я просто смотрела с жалостью на эти попытки, понимая, что моё мёртвое сердце точно не сможет дать ему то, что он так отчаянно желал.        Вот и в тот раз, примерно спустя полгода наших «свободных отношений» он забрал меня после работы, хотя я миллион раз просила так не делать, но повёз не как обычно к себе домой, а к кинотеатру. Подняв одну бровь, я вопросительно посмотрела на него, и Харви, рассмеявшись, сказал:        — Я всего лишь хочу купить попкорн, а в кинотеатрах он всегда казался мне вкуснее. Ты будешь?        — Ладно, давай, — согласилась я, так как у меня в животе предательски заурчало при упоминании о еде.        Харви, рассмеявшись, помог мне выйти из автомобиля, и мы направились в кинотеатр. Но пока он покупал попкорн, я решила просмотреть афиши и так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как мой спутник подошёл ко мне со спины.        — Слушай, там пока очередь… я забыл спросить, какой ты любишь? Я солёный…        — Карамельный, — тихо ответила я, а он, проследив за моим взглядом, спросил:        — Хочешь сходить? Интересный фильм, я много про него слышал, критики хвалят…        — Нет, не хочу, — вздохнув, сказала и я повернулась к нему лицом. — Поехали к тебе, я очень устала, день был тяжёлый.        — Но я уже купил билеты… — улыбнувшись, Харви помахал передо мной билетами на тот самый фильм, а спокойствие на моём лице тут же сменилось гневом. — Да что не так, ты ведь хочешь посмотреть этот фильм, я же вижу! В чём проблема?!        — Проблема в том, что ты постоянно хочешь затащить меня на свидание, а я этого не хочу! — тихо воскликнула я, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания окружающих.        — Мы просто посмотрим вместе фильм, тебе даже говорить ничего не придётся! — так же прошипел в ответ он, но я не собиралась сдаваться.        — Или мы сейчас едем к тебе домой и занимаемся страстным сексом, или я еду на такси к себе и отсыпаюсь. Выбирай.        — Значит, тебе нравится, когда тебя используют, да? — подойдя ко мне почти вплотную, едва слышно произнёс Харви, с вызовом смотря мне в глаза. — Нравится, когда просто трахают, без намёка на какие-то чувства и эмоции? Не считаясь с твоим мнением?        — Да, именно это мне и нравится! — зло ответила я, и он, грубо схватил меня за руку и потащил куда-то в сторону. — Куда ты?..        Но закончить свой вопрос я не успела, так как мы уже проникли в туалет, и он, нисколько со мной не церемонясь, запер кабинку, подхватил меня на руки, посадил на раковину, а затем стащил нижнее бельё и, задрав платье, быстро вошёл в меня, расстегнув и приспустив штаны. Я резко выдохнула, а после закрыла глаза и вспомнила, как Том раньше так же точно хватал меня в моём кабинете, грубо и самодовольно, и из груди невольно начали вырываться стоны. Раньше Харви так себя не вёл со мной, но сейчас он был так зол и тем самым так похож на Тома, что я, сама того не заметив, быстро кончила, а совсем скоро кончил и он.        — Довольна? — жёстко проговорил Харви, и я, жадно глотая воздух, кивнула в ответ. Он же застегнул брюки, разорвал при мне билеты, швырнул их в мусорку и так же наплевательски сказал: — Домой сама доберёшься, не маленькая! До встречи!        И даже не посмотрев на меня, открыл дверь и вышел.        «Чёрт возьми, вот это да! — подумала я, мигом поправив платье и спрятав в сумочку трусики. — Да если б он так себя всегда вёл, то я бы точно виделась с ним почаще!»        Усмехнувшись своим мыслям, я невозмутимо прошагала обратно в холл кинотеатра, но опять зацепилась взглядом за ту самую афишу, которая привлекла моё внимание. Это был какой-то триллер с интригующим названием «Молчание ягнят», а на постере была бабочка редкого вида «Мёртвая голова». В кино я была в последний раз с Томом, было это неприлично давно, а глаз всё же зацепился за этот фильмец. Поэтому я, вздохнув, решила, что пора начинать новую жизнь, и направилась к кассе, чтобы купить билет.        Фильм шёл уже не первую неделю, так что зал был полупустой, и свободных мест вокруг было куча. Я села на своё с небольшим стаканчиком попкорна и только откинулась на спинку красного кресла и протянула ноги, как рядом со мной кто-то сел. И я бы и вовсе не обратила внимания на своего соседа, если он не заговорил со мной.        — Какая же ты всё-таки странная, Тина… — протянул Харви, и я повернула голову вправо и выразительно на него посмотрела. — Мы знакомы с тобой уже полгода, а я всё никак не могу тебя понять!        — Знаешь, если бы ты действительно ушёл после того, что было пятнадцать минут назад, то я бы назавтра сама к тебе приехала!        — Я не хочу так себя вести, мне это не нравится, — без тени улыбки сказал он. — Так себя ведут… подонки и конченые отморозки…        — А мне нравится, — беспечно заявила я, и тут свет в зале погас, а сзади заиграла музыка. — Всё, тихо, ты обещал не разговаривать во время фильма…        — Мы могли бы изначально на него сходить, почему ты устроила это всё? — не сдавался Харви, назойливо отвлекая меня от просмотра.        — Во-первых, я получила просто великолепный секс и с радостью бы так повторила ещё. А во-вторых, я сама решила пойти в кино, одна, а ты… не знаю, как ты здесь оказался, но тоже один, так что теперь это не свидание, а просто случайная встреча. Всё, тссс…        Он только покачал головой из стороны в сторону, а я тем временем погрузилась в просмотр замечательного фильма, впечатление от которого ещё долго не выходило из моей головы.

***

       — Харви, что ты здесь забыл?! — возмущённо воскликнула я, когда Глория открыла дверь в середине моего законного выходного, и к нам в дом ворвался уже знакомый мне силуэт.        — Какие-то клоуны разбили у меня окно в доме, там всё затопило из-за этого ливня, а мне завтра надо срочно сдавать статью! — воскликнул он, снимая насквозь промокшую куртку, а на тумбочку положил две объёмных папки и дипломат. — Можно я у тебя посижу и поработаю, умоляю!        — А чем тебя библиотека не устраивает? — хмыкнула я, пройдя в гостиную и взглядом дав понять Глории, что всё нормально и гость — мой знакомый.        — В библиотеке нет превосходного виски, который есть у тебя! — пояснил Харви, тоже войдя в гостиную, и сразу же расположился на диване и пододвинул к себе стол, чтобы начать работать.        — Что ж, резонно, — хмыкнула я в ответ, сев на кресло рядом с панорамным окном, за которым бушевала буря. — Хочешь виски?        — Хочу, но сейчас мне бы лучше кофе, — проговорил Харви, начав доставать кипу бумаг, а я окончательно убедилась, что он действительно пришёл ко мне работать.        — Как хочешь, — сказала я, и Глория, услышав просьбу нашего гостя, сразу же поспешила на кухню.        А я закуталась в мягкий синий плед и принялась слушать яростные капли дождя и шум океана за окном, периодически разбавляемые шелестом бумаги и руганью Харви, когда у него что-то не получалось. Но всё же спустя пять часов непрерывной работы и шести чашек кофе он довольно выпрямился и убрал со стола все документы, а я отложила в сторону толстый учебник по опухолям и вопросительно посмотрела на него.        — Всё готово! Спасибо тебе, Тина! Чем займёмся?        — А у нас есть какие-то варианты? — насмешливо уточнила я, так как у меня такой вариант был только один.        — Ты невыносима! — улыбнувшись, Харви покачал головой из стороны в сторону. — Ты меня просто используешь, стерва!        — Ты сам на это согласился, — протянула я, снова взяв в руки учебник. — Так что или ко мне в спальню, или к себе домой…        — А переночевать у себя ты мне, значит, не дашь? — поинтересовался он, убрав все документы, но я невозмутимо заявила, не отрывая взгляда от ровных строчек текста:        — На этом диване в гостиной — пожалуйста. Но не в моей кровати.        — И как я тебя до сих пор терплю, стерва?! — воскликнул Харви, подойдя ко мне со спины и заглянув в учебник. — Да ты со мной как с собачкой обращаешься!        — Если тебе что-то не нравится — выход там, — почти пропела я, дочитав до конца абзац, а затем опять отложила книгу в сторону и обернулась на него. — Хотя в такую погоду хороший хозяин даже пса на улицу не выгонит, так что оставайся, но только на диване. Так что?        — Стерва, — выдохнул он и, наклонившись, жадно поцеловал меня, так что ответ был очевиден. Я тоже ответила на поцелуй, но не успело моё платье полететь в сторону, как в гостиную ворвался ещё один мокрый до нитки гость.        — Тинь-Тинь, ты не поверишь, что случилось! Оу, я не вовремя…        — Всё нормально, Лестат, ты вовремя, — усмехнулась я и поправила платье, а братец вальяжно расселся на том самом месте, где две минуты назад сидел Харви. И я уже хотела познакомить их друг с другом, как Харви потрясённо воскликнул:        — Быть этого не может! Вы — вампир Лестат?!        — Да, дружище, это я, — самодовольно подтвердил тот, закинув ногу на ногу. — А ты?..        — Харви Вайс, журналист, телеведущий, — Харви уверенно подошёл к нему и протянул руку, и братец уверенно пожал её.        — О, я слышал про тебя, мои ребята в группе смотрят каждую твою передачу! Пригласишь как-нибудь к себе в эфир?        — Конечно, не вопрос! — сразу пообещал Харви и удивлённо посмотрел на меня, и я, скривившись, пояснила:        — Это мой брат, не обращай внимания…        — Ты шутишь сейчас, да?! Твой брат — известный рокер вампир Лестат?!        — Заметь, я тебе рассказывала, что у меня есть брат, а ты мне не поверил, — язвительно возразила я, но братец тут же ввернул:        — И правильно сделал, Харви! Слову женщины верить нельзя ни в коем случае! Особенно этой, — он показал рукой на меня, и Харви громко рассмеялся, а я закатила глаза.        — Лестат, что у тебя там случилось, рассказывай быстрее…        — О да, Тинь-Тинь, конечно! — для пущего эффекта этот мерзавец сделал драматическую паузу, а затем произнёс: — Тинь-Тинь, дорогая, я женюсь.        — ЧТО?! — воскликнула я, мигом вскочив на ноги, и подбежала к дивану, а Харви отошёл в сторону, чтобы не мешать нашей семейной «беседе». — Ты сейчас серьёзно?!        — Абсолютно, — не моргнув подтвердил Лестат. — Её зовут Жанетт, и она… потрясающая! Красивая, умная… вот прям как ты, только намного приветливее и добрее! Я… я даже не могу передать, что чувствую к ней! И я собираюсь на этой неделе сделать ей предложение и хочу заказать кольцо… ты мне не одолжишь «короля»? Пожалуйста!        — ЧТО?! — громче первого раза воскликнула я. — Лестат, ты прекрасно знаешь, какой кровью мне достался этот чёрный бриллиант! Да он стоит полмиллиарда, я не отдам его первой встречной!        — Тинь-Тинь, Жанетт — не первая встречная, она моя невеста, — впервые в его голосе появилось какое-то подобие злости, но я, прекрасно понимая, к чему всё шло, перебила:        — Да я впервые о ней слышу! Эта проходимка точно обманет тебя и глазом не моргнёт! Ты вообще распорядился составить брачный договор? И откуда она знает про моего «короля»?        — Она не такая, и ничего составлять я не буду, — категорично заявил братец, а я от подобных слов широко открыла рот. — Вот уж не думал, что после всего того, что я для тебя сделал, ты мне откажешь в такой мелочи… Какие-то камни тебе дороже собственного брата!        — Да не в этом дело, Лестат! — в отчаянии крикнула я, сев к нему рядом на диван. — Хочешь сделать обручальное кольцо из «короля» — пожалуйста, делай, мне ничего не жаль для тебя! Хочешь жениться на Жанетт — я не против! Но не надо терять голову! Вы с ней знакомы меньше трёх месяцев, а ты уже развесил уши и рассказываешь ей про наши фамильные драгоценности! А если она с тобой только из-за них или твоей славы? Ты об этом не подумал?        — У неё состоятельные родители, и деньги ей не нужны, — Лестат упрямо продолжал гнуть своё, но я положила на его ледяную руку свою холодную и как можно спокойнее проговорила:        — Лестат, я всё понимаю, но не надо пока так торопить события. Поживите немного вместе, узнай её получше, со мной познакомь… если она такая замечательная, то год-два никакой роли не сыграют. Я знала Тома семь лет, прежде чем вышла за него, и у нас всё равно был брачный договор…        — Да ты семь лет издевалась над Томом, прежде чем выйти за него! — зло воскликнул он, а я так и побледнела от этих слов. — И вышла за него ты только назло, не надо мне ничего говорить, я всё знаю! Что, помог брачный договор при вашем «разводе»?!        Мне как будто оплеуху залепили, причём хорошую такую и со всего размаху. Лестат сразу понял, что сказал, а из моих глаз скатилась одна слеза. Но вот мой голос был на удивление ровным и полным льда:        — Если хочешь жениться — женись, я тебе не указ. Хочешь взять «короля» — бери, чёрт подери. И убирайся из моего дома, сейчас же!        — Тина, — выдохнул он и собрался приобнять меня, но я тут же вскочила с дивана и закричала:        — Убирайся отсюда, сейчас же! Видеть тебя не хочу!        Лестат посмотрел на меня полным боли взглядом, а затем послушно встал и вышел из дома, не забыв хлопнуть дверью. Я же, давясь слезами, посмотрела на ошеломлённого Харви и зло сказала:        — Всё слышал? Вот и чудесно, меньше геморроя. Уходи, я не хочу тебя видеть.        — Я не могу тебя оставить в таком состоянии, — ошеломлённо заявил он, но я взяла со стола бутылку с виски, хлебнула из горла и воскликнула:        — В каком «таком» состоянии?! Мне плевать, что у тебя там с домом, но убирайся из моего! Прочь! Ты мне не нужен, и никогда не был! Всё, что мне сейчас нужно, — это виски, и он у меня есть. Вон!        Я обречённо осела на колени и закрыла руками лицо, чтобы хоть как-то сдержать поток слёз, а Харви сначала хотел подойти ко мне, а потом тихо развернулся и вышел из гостиной, а ещё спустя какое-то время второй раз хлопнула дверь, подтверждая, что я осталась одна. И в прямом смысле этого слова, и в переносном. Я снова осталась совсем одна.

***

       — Клоди!        Не успела я лечь в кровать, как откуда-то снизу раздался истошный крик, и голос даже показался мне смутно знакомым. Мигом вскочив с постели, я в чём была (то есть в лёгкой шёлковой сорочке) бросилась вниз, а когда вбежала в гостиную, то так и замерла на месте от шока.        — Он вышел на солнце, я еле-еле успел вытащить его в последний момент! — прокричал высокий мужчина с белоснежной кожей и угольно-чёрными кудрями до плеч, когда заметил, что я пришла. — Клоди! Я пытался перелить ему свою кровь, но ожоги слишком сильные! Ты знаешь, что делать?!        — Знаю, Николя, — придя немного в себя, выдохнула я, а затем бросилась к голубому дивану в центре комнаты, на котором тяжело дыша лежал Лестат с практически полностью обугленной кожей. Быстро ощупав струпы, я наклонилась так, чтобы его обожжённые губы касались моей шеи в проекции сосудов и прошептала: — Давай, братишка… пей!        Лестат из последних сил прокусил мою кожу, и венозная кровь хлынула ему в горло, а я поморщилась от боли, но продолжала стоять и ждать. Правда, спустя пять или десять минут у меня закружилась голова, в ушах зашумело, и я, обмякнув, упала на Лестата. А когда очнулась, то уже сама лежала на диване с повязкой на шее, а рядом сидел невредимый братец с бутылкой абсента и пустым взглядом смотрел в непроглядную темноту за окнами.        — Ты была права, Тинь-Тинь, всё, что ей было от меня нужно, — это тот самый редкий бриллиант. Я решил рискнуть и сказал, что ты его продала, и Жанетт сразу сбежала с одним из моих гитаристов, с которым была в сговоре… Все умные женщины — мерзкие фурии, неспособные на любовь.        — Согласна, — хмыкнула я, отобрав у него полупустую бутылку, и сделала большой глоток. — А все красивые мужчины — похотливые мерзавцы, которым нужно только одно.        — Даже спорить не буду! — рассмеялся в ответ Лестат, и я протянула ему бутылку с абсентом.        — Ты же раньше не связывался с умными стервами, кроме меня, зачем сейчас вдруг рискнул?        — Не знаю, — беспечно хмыкнул он, ещё раз глотнув алкоголя. — Она была такой… не знаю. Что-то в ней точно было, чего я прежде не видел. Я выжат. Прости меня, родная, что не поверил тебе и наговорил всего. Ты же знаешь, я…        — Я всё понимаю, забей, — вздохнув, сказала я, а в моей душе зародилась радость, что братец вернулся ко мне. — Лучше продолжай пользоваться наивными дурочками, у тебя это отлично получается. И наша сокровищница будет целее…        — Так и буду делать. А кстати, как там твой Харви поживает? Что у вас с ним вообще?        Услышав про своего «любовника», я удивлённо посмотрела на Лестата, а потом глубоко задумалась. С этой свадьбой братца, юридическими разборками и нервотрёпкой на работе я так и не позвонила Харви после нашей «ссоры», а сам он так и не приехал ко мне ни на работу, ни домой, хотя прошло уже месяца два, если не больше. Осознав это, я усмехнулась и медленно проговорила:        — Ничего у нас не было. И я уже давно его не видела, так что… надеюсь, у него жизнь наладилась, в отличие от нас, — а затем вздохнула и повернулась к Николя, развалившемуся на кресле у окна. — Николя, а ты не передумал насчёт своих предпочтений?        — Нет, Клоди, не передумал, — усмехнувшись, чертовски сексуальным голосом сказал он, а я так и прикусила губу. — Мальчики как-то мне больше нравятся.        — Может, попробуешь ради научного интереса? — похлопав глазками, предложила я. — Тем более у меня сегодня день рождения… а ты принёс мне такой подарок!        Я махнула рукой в сторону Лестата, и Николя, рассмеявшись моим словам, встал с кресла и проговорил:        — Если только в честь твоего дня рождения… — а потом наклонился и страстно поцеловал меня. — Ну как?        — М-м-м… — протянула я, потому как ожидания как-то не совпали с действительностью, и пока на первом месте по поцелуям всё равно был Том. — Знаешь, Лестат всё же получше тебя целуется.        — То же самое я могу сказать и про тебя, Клоди! — рассмеялся Николя, сев слева от Лестата, и взял у него из рук бутылку и хлебнул абсента.        — Да, ребята, я — это самое лучшее, что есть в ваших жизнях! — самодовольно сделал вывод братец, обняв нас с Николя двумя руками и притянув к себе. Мы же дружно рассмеялись и наперебой сказали:        — Это точно, братишка!        — Тебя точно никто не переплюнет, Лест!        — Тинь-Тинь, а почему у нас сейчас ничего не получится? — спустя минут десять молчания задумчиво поинтересовался Лестат, а я в это время выудила у него из куртки сигареты и затянулась.        — Потому что мы слишком хорошо знаем друг друга? — беспечно предположила я, выдохнув клуб табачного дыма. — Если хочешь, можем попробовать, но… я как-то скептически к этому настроена, если честно…        Бросив окурок в пепельницу, я присела к нему на колени и поцеловала в губы.        — Ты чувствуешь что-нибудь? — спросила я после поцелуя, но Лестат лишь улыбнулся и прижал меня к себе, как маленькое неразумное дитя.        — Ни-че-го. Ты права, мы слишком хорошо друг друга знаем. Да и со стервами я больше не связываюсь, так что прости.        — Ничего страшного. Давай завтра вечером сходим в кино? Не хочу одна, а идёт хороший фильм…        — Конечно, Тинь-Тинь, не вопрос! — рассмеялся в ответ он и повернулся к Николя. — Ник, пойдёшь с нами? Раз уж ни у кого из нас троих ничего друг с другом не клеится.        — Пошли, я не против, — со смехом согласился Николя, выпив ещё немного абсента, а я прижалась к груди Лестата с невероятным ощущением, как будто снова оказалась дома.

***

       «Какой прекрасный день! — с умиротворением думала я, шагая по цветущей зеленью и цветами улочке погожим апрельским днём. — Всё-таки хорошо, что я переехала в Австралию… хм, а вот и булочная!»        Несмотря на то что уже давно жила в Мельбурне, лет восемь или около того, я редко гуляла по городу пешком, поэтому плохо ориентировалась в улицах. Но моя коллега похвасталась мне на неделе, что где-то в этом районе её сестра открыла замечательную кондитерскую, и я решила испытать счастья и побывать там. И вот наконец я нашла то, что искала.        Небольшое двухэтажное здание из красного кирпича с огромными витринами, за которыми были выставлены всевозможные сладости, сразу как-то расположило к себе, и я уверенно зашла внутрь. И ассортимент меня нисколько не разочаровал: как раз десять минут назад испекли мои любимые круассаны с шоколадом, и я с удовольствием попробовала один и купила десяток с собой, решив съесть их дома. И только я успела рассчитаться с продавщицей, как в внутрь зашли ещё посетители.        Я рефлекторно повернулась на звук колокольчика и хотела уже отвернуться обратно, как замерла на месте. В магазинчик зашли парень с девушкой. Они явно были парой, поскольку обнимали за талию друг друга, но вот высокого блондина с бледно-голубыми глазами я пусть и с задержкой, но узнала. И он меня тоже. Но его спутница в этот момент заливисто рассмеялась, видимо, какой-то шутке, а я, чуть улыбнувшись, взяла бумажный пакет с круассанами и поспешила на улицу, чтобы не смущать старого знакомого.        «Как хорошо, что у него всё сложилось, — подумала я, почти бегом направляясь к своей машине. — Только бы сейчас глупостей не наделал!»        И ведь к вечеру я почти уже и забыла об этом инциденте, как в мою дверь неожиданно позвонили. А спустя минуту Глория впустила гостя внутрь и пригласила в гостиную, где сидела я. И моё хорошее настроение мигом улетучилось, когда я увидела Харви с пышным букетом ненавистных бледно-розовых пионов.        — Тина… прости, что так получилось… — виновато проговорил он, а я тяжело вздохнула и взглядом указала Глории на цветы.        Она мигом поняла мою просьбу и удалилась на кухню с букетом, а я пристально посмотрела на Харви и сказала:        — Харви, зачем ты сюда пришёл?        — Я… хотел попросить прощения… я женюсь, — тихо ответил он, и я, приподняв бровь, удивлённо посмотрела на него, а настроение чуть-чуть поползло вверх. — Два года назад… я хотел приехать к тебе на работу, после того как ты меня прогнала… но попал в аварию. Не сильно, но машину задело. А за рулём была Мелоди. Она накричала на меня, а я, чтобы хоть как-то загладить свою вину, подарил ей пионы, которые вёз тебе. А это оказались её любимые цветы. И мы разговорились… а ты мне не звонила, и я…        — Харви, это просто замечательная новость! — воскликнула я, встав из кресла, и бросилась к нему и крепко обняла. — Я так рада за тебя, ты просто не представляешь как!        — Надо же… — удивлённо протянул он, прижав меня к себе. — Как только у меня появилась невеста, ты вдруг стала такой приветливой… может, мне нужно было соврать тебе, что я женат, чтобы у нас всё получилось?        Я улыбнулась этим словам, а Харви вдруг наклонился ко мне и поцеловал в губы.        — Ты чувствуешь что-нибудь? — шёпотом спросил он, но я лишь отрицательно покачала головой. — Значит, я всё сделал правильно, да?        — Да, ты всё сделал правильно, — подтвердила я. — И я желаю тебе счастья! Честно.        — Ты придёшь к нам на свадьбу, Тина? — поинтересовался Харви, когда я от него отстранилась, и я нехотя ответила:        — Не знаю… не думаю, что я там буду кстати, Харви…        — Я бы очень хотел, чтобы ты пришла, Тина, — тихо, но довольно серьёзно проговорил Харви, и я, вздохнув, сказала:        — Ладно, приду.        — Спасибо, Тина.        Приглашение пришло мне практически на следующий день, а через три месяца, летом, была и сама свадьба. Невеста была прекрасна, гости — рады, Харви был как всегда неотразим, а я улыбалась и старательно делала вид, что чувствую себя комфортно, хотя это было не совсем так. Но когда официальная часть подходила к концу, я засела в самом дальнем углу с бокалом виски и тихо попивала его, следя за весельем остальных. И тут рядом со мной раздался незнакомый женский голос:        — Ты тоже очередная его бывшая, которую он пригласил, да?        — Нет, мы просто спали одно время, — невозмутимо ответила я, а Мелоди в белоснежном платье села рядом со мной и с вызовом посмотрела на меня. — Но я очень рада, что вы встретились и полюбили друг друга!        — Ты странная, — хмыкнула в ответ она. — Все его «подруги» только ядовито улыбаются мне весь день, а ты… честно призналась и желаешь счастья. Ты не хочешь его вернуть?        — Мы не встречались, Мелоди, — невозмутимо повторила я, сделав глоток виски. — И возвращать я его не хочу. Береги его, Мелоди, любовь — это такая хрупкая вещь… никогда не знаешь, что может случиться с твоей второй половинкой и сколько времени вам отведено в итоге. Наслаждайся каждым днём и не трать их на ревность, прошу тебя. Локти потом кусать будешь за каждое несказанное «я тебя люблю», а не за то, что он там переспал с кем-то…        — А что случилось с твоим мужем, Тина? Ты же была замужем, да? — я сама не заметила, как Харви подошёл ко мне со спины и слушал мои слова. Мелоди испуганно посмотрела на него, а я хрипло ответила:        — Я… я не спасла его. Он умер. И больше всего на свете я жалею, что так редко говорила ему те самые чёртовы слова! — слёзы против воли брызнули из моих глаз, и я смахнула их рукой и более спокойно сказала: — Простите, ребят, я честно очень рада за вас, но портить вам праздник своими слезами не хочу, так что мне пора. Будьте счастливы и берегите друг друга.        — Знаешь, это, конечно, неплохой виски, но в баре есть и получше, — сказал наконец Харви, встав за спиной у Мелоди. — Я договорюсь, чтобы тебе его принесли, всё же лучше, чем пить в одиночестве дома, да?        — Для таких целей у меня есть Лестат, — хмыкнула я в ответ, и Харви, улыбнувшись, спросил:        — Вы всё-таки помирились, да? Он женился?        — Да, помирились, нет, не женился, — монотонно ответила я, приводя чувства в порядок. — Она его обманула, как я и говорила.        — Что ж, ладно, хорошо, что у вас всё наладилось, — с улыбкой произнёс он и наклонился к невесте. — Мелоди, любимая, пойдём, я так хочу потанцевать с тобой ещё раз… как сказала доктор Велль, нужно ценить каждый момент, проведённый вместе.        — Конечно, — улыбнулась в ответ Мелоди, но в её взгляде, обращённом на меня, больше было жалости и сочувствия, чем ревности, как это было до этого.        Молодожёны в тот день практически не отрывались друг от друга, а я тихо смотрела на них весь вечер, жалея, что на собственной свадьбе вела себя совершенно по-другому. И молясь про себя, чтобы принятие всё-таки нашло меня… когда-нибудь.