hands

Чуя Накахара в своих чувствах уверена на все сто процентов. У нее на запястье виднеется красивая витиеватая надпись, которую так легко скрыть за любимыми атласными перчатками. И ей, в общем-то, от этого не лучше. У Чуи Накахары на руке черным по бледному написано что-то позорное, унизительное и до безумия раздражающее. У Чуи Накахары написано противное «Я никогда вас не полюблю», и это самая отвратительная фраза из всех, что ей на своем веку доставалось видеть. В общем-то, Чуе любовь не нужна была никогда и ни разу. У нее было свое видение мира, свои ценности и работа, которая с любовью никак быть связанной не могла. А потом она как-то влюбилась. Или подумала, что влюбилась, и Накахара, привыкшая брать свое нахрапом, как-то и не ожидала, что Акутагава Рюноске окажется такой холодной. Чуя любви не хотела, но, может быть, порой ей все же хотелось, чтобы кто-то обнял ее после тяжелого рабочего дня, вот только… Вот только ее Акутагава была до противного холодная. И в прямом, и в переносном смысле, как водится. И этот холод, и это безразличие почему-то Чую, всегда теплую и едва ли не горячую, притягивали. Говорят, противоположности притягиваются. Так почему же в их случае это сработало в одну, исключительно одну сторону? «Я вас не люблю» на запястье Накахары выбито, будто проклятье. Она цепляет на него толстый браслет, но уже в конце дня раздраженно выкидывает тот в мусорный бак, потому что блядски жмет и натирает. «Я вас не люблю» для Чуи — красная тряпка для быка, которая вроде бы и сокрыта перчаткой, но все равно порой показывается, выглядывает, будто издевательски, и раздражает-раздражает-раздражает. Кем нужно быть, чтобы влюбиться в человека в тот момент, когда он говорит, что тебя вообще нет, вот ни капельки и никогда? Кем нужно быть, чтобы твой собственный соулмейт, твоя опора и понимание, не желал даже пытаться тебя полюбить? Чуя злится, нервничает и кусает локти наедине со своими мыслями, вгрызающимися в мозг и до одури надоедливыми. Чуя смотрит на Рюноске всегда мельком и незаинтересованно, говорит только по делу и ни разу не жалеет. И плевать на фразу с въевшимися чернилами, которую ей никак вообще не отстирать, не смыть и не срезать. Чуя не хочет казаться слабой. Чуя ни разу не слабая. «Я вас никогда не полюблю» все еще клеймо на запястье Накахары, которое она всеми правдами и неправдами пытается спрятать. «Я вас никогда не полюблю» все еще горькая правда, потому что запястья Акутагавы всегда чисты и никогда не скрыты. И Чуя совсем не понимает, что ей сделать, чтобы стало д е й с т в и т е л ь н о наплевать.