Место на дне стакана

— Если я скажу, что это не я, ты мне поверишь? — спрашивает Юнги, искося глянув на Чонгука. — Попробую, — вздыхает в ответ альфа и заводит машину. — Поедем в одно место. По дороге расскажу зачем. Мин едва заметно кивает и пристегивается. Ему было немного страшно, но, чёрт возьми, интересно, кто убирает тех, кто однажды сломал Юнги. И если это месть за омегу, то почему бы не начать с того, кто командовал этими пешками, то есть с Чонгука. Хотя да, к нему труднее всего подобраться, чем к остальным… Юнги чуть ли не подскакивает с сидения, когда неожиданно на ум пришла мысль о том, что это мог сотворить Чимин. Но парень сразу забраковал эти мысли. Это не может быть Пак. Просто не может и всё тут. Только вот пакостное «а вдруг» мелькает на задворках сознания и не даёт продвигать мысль дальше. — Я подумал, что те менты не настоящие, а явились туда разодетые с чьей-то наводки, — начал Чонгук, прерывая Юнги от терзания самого себя догадками. — О поездке знали только четыре человека: ты, я, Сэм и Даниэль. Те, кому я отправляю товар, не знают время, только дату, когда выезжают мои люди, а значит, их мы исключаем. И что мы имеем? Мне это нахуй не надо, так как принесёт много проблем, впрочем, как и тебе. Даниэль… Сомнительно, иначе его там не грохнули бы. Больше всего подозрений на Сэма. — И к чему ты ведёшь? — Я думаю, что он слил кому-то инфу, а потом его благополучно убили, ведь не похоже на то, что его убрал незнакомый человек. Он впустил в квартиру своего же палача. Возможно, этот как раз тот человек, кому Сэм рассказал о товаре. Поэтому мы едем в его любимое место. Поспрашиваем людей, с кем он встречался, о чём говорил. Ну, ты понял. На этом разговор заканчивается, и оставшийся путь проходит в тишине и лишь тихая музыка из магнитофона и звуки машин за стеклом нарушали её. Юнги смотрел в окно, снова и снова прокручивая мысль о том, что Чимин мог натворить. Мало ли, вдруг наркота окончательно ему мозги съела. — Приехали, — объявляет Чонгук, останавливая машину на жалком подобии парковки. «Любимым местом» покойного Сэма оказалась какая-то дыра. Ветхое деревянное здание, обшарпанная мебель внутри, местами прогнившие доски, а в воздухе витает противный запах сырости и алкоголя. Но посетителей здесь было больше, чем в «LZZ», хотя тот бар хотя бы радовал глаз недавним ремонтом. «И нос тоже», — с отвращением думает Юнги, морщась. — Больше никуда с тобой не поеду, — зажимает нос Мин, поворачиваясь к Чонгуку. — Неправильный ответ, — качает головой в негодовании Чон, кладя руку на плечо Юнги. — Надо говорить: «С тобой хоть на край света, Гуки». Омега закатывает глаза и, скинув чужую ладонь, направляется к жалкому подобию барной стойки. Мужчина недовольно косится на Юнги и вроде хочет что-то сказать, но, увидев, подошедшего Чонгука, сразу убирает с лица недовольство и доброжелательно улыбается Чону. Мин от такой показухи лишь громко фыркает, вспомнив какой авторитет у Чонгука в таких отвратительных местах. — Скажи мне, дядь, — Чонгук достаёт с кармана немного скомканную фотографию. — Что ты можешь о нём сказать? Мужчина опять покосился на Юнги. «Да что не так-то», — раздраженно думает Мин и, стукнув ладонью по стойке, поднимается и выходит на улицу, попутно вытаскивая пачку сигарет. Ждёт, облокотившись на стену. Смотрит на проходящих людей и презренно усмехается на влюбленные парочки. — Завидуешь? — Похоже на то, — устало вздыхает Юнги. — Узнал что-нибудь? — Да, но тебе не расскажу. Пока, — Чонгук скрещивает руки на груди и смотрит на небо. — Куда дальше? Так и подмывает ответить «к ебеням», но Юнги, ведь из культурного общества. Был, по крайней мере. Мину сразу становится горько от того, что раньше у него было всё: родители, друзья, обеспеченность. А сейчас он даже не уверен в том, что он имеет имя. «Крошка, детка и Шуга», — то, на что теперь откликается он. — Я домой хочу, — тихо отвечает Юнги. Чонгук молчит. То ли не расслышал, то ли думает. Его не поймешь. Возможно, если бы Мин хоть немного знал о его прошлом, то легче было бы разобраться в нём. Но единственное, что о Чоне известно — его имя и то, что он работает на главу этого города. И это вроде бы всё. «А ещё он красивый», — отмечает Юнги, засмотревшись на чужой профиль. — Я совершенство, правда? — улыбается Чонгук, заметив чужой интерес. — А то, иначе мы бы не трахались. — Да-да.

***

Вернувшись домой, Юнги вновь застаёт у себя Чимина, смотрящего в окно на кухне. Вид у него, мягко говоря, не очень, а рядом на столе стояла бутылка виски. Немного початая. — Что-то случилось? — спрашивает Мин, садясь рядом. — Ничего, — вздыхает Чимин. — Давай просто напьёмся. Мне завтра не на работу, а у тебя вообще свободный график. Юнги щурится на это предложение. Не очень похоже на обычного Чимина. Тот бы потащил его куда угодно, но точно не бухать. Юнги решает долго не обдумывать, ведь — Давай…

***

Всё началось с той бутылки виски, а закончилось чиминовским: «Юнги, давай зайдем вооон в тооот ресторан, он круглосуточный». Мин на это лишь пожал плечами. Почему бы и нет, не часто же удается напиться до такой степени. В заведении, помимо самих омег, сидели два посетителя. Неудивительно, если посмотреть на часы. Время совсем не для посещения ресторана. — Давайте к нам, — улыбаясь сказал один из альф. — Составите нам компанию. Чимин потянул друга за рукав к тому столику. Юнги лишь вздохнул, но возражать не стал. Дополнительная компания, конечно, не особо устраивала, зато будет кому развести омег по домам. — Я Тэхён, — парень, что окрикнул друзей, поднялся и поклонился, немного шатаясь, после чего указал на того, с кем сидел до этого. — Это мой друг — Намджун. Намджун скромно улыбнулся и Юнги понял, что Чимин теряет связь с Землёй. С того момента, стоило альфе немного поднять уголки губ, как Пак растаял. «Пиздец», — констатирует внутренний голос. И вправду. Пиздец.

***

— Как вчера выпил, сладкий? Первое, что Юнги видит по пробуждении — это чёрное говорящее пятно, коим оказался Чонгук в своём любимом костюме. Наверное, в нём он чувствовал себя главным мафиози страны, поэтому носил почти не снимая. Мин попытался ответить: «лучше всех», но вместо этого получилось какое-то бурбуляние, походящее на речь отсталого корнеплода. Хотя таким себя Юнги и чувствовал. Бросив эту затею, Юнги принялся подниматься, только это получалось ещё хуже. Простонав от безнадежности, омега вновь упал на кровать лицом в подушку. Как сложно жить после пьянки. «Пора переходить на ЗОЖ», — решает Мин, принимая из рук Чонгука стакан с таблеткой. — Чего надо? — недовольно спрашивает Юнги, облизнув губы. — Полюбоваться на тебя пришёл, маленький алкашик, — улыбнулся Чонгук. — Не ты ли вчера ко мне приехал ночью с твёрдым намерением драться, а потом, побежденный, просил себя трахнуть прямо на полу. Именно в этот момент Юнги замечает, что находится не на своей кровати, а вообще в чужой квартире. Ох. — Кстати, что за, внимание, цитирую тебя: «ЛучшийТэхенспасибозавечерпозвонимне» тебя вчера привёз? Эх, если б Юнги сам знал кто это. Тэхен… Тэхен… Тэхен… Хер его знает, привёз и привёз. — Не бери в голову, люблю только тебя, Чонгуки, — быстро выпаливает Юнги. — Ну-ну, — кивает Чонгук. — Иди в душ, позавтракаешь, — смотрит на часы, — то есть пообедаешь и в кафе поедем. Надо поработать, что ли, а раз ты у меня, то со мной и поедешь. С тобой работать намного приятнее. Чонгук поднимаете с кровати, подмигивает смотрящему на него омеге и выходит из комнаты.