Запах моря

Время течёт незаметно и очень быстро. По моим подсчётам я здесь уже больше трёх недель. День расписан. Купание, завтрак, визит Величества, библиотека, лаборатория, прогулка, обед, библиотека, прогулка, сон. Кервин учит меня читать. Его очень удивляет моя неграмотность, но я надеюсь, что он списал это на потерю памяти. И хотя учеба не приносит мне радости, это позволяет отвлечься от тяжёлых мыслей о том, что я навсегда останусь росомахой. Или о том, что меня скоро принудительно обернут неизвестно в кого. С удовольствием разглядываю карты этого мира. Континентов всего четыре, тот на котором я оказалась самый большой. Значительную часть его занимают горы, в которых раньше и обитали бергины. Побережье и несколько больших долин принадлежат империи. Есть немало сведений о том, что часть бергинов действительно покинула континент, вывозя ценности кланов и я очень надеюсь, что если мне суждено здесь остаться, то я их обязательно найду. Бергинов, в смысле. Хотя и ценности бы неплохо, для финансовой независимости... На мне попробовали все артефакты бергинов, которые сумели найти, и ни один из них не помог. И теперь я днем старательно делаю вид, что не оставляю попыток обернуться, а ночью копаю подземный ход. Вполне возможно, что я совершаю полную глупость, но сидеть бездействуя выше моих сил. Сюрреализм происходящего подтверждают мои искренние попытки вспомнить технику ведения подкопов графа Монте Кристо. Периметр дворца охраняется хищными птицами и дворцовой стражей. Стража не заходит в тот угол сада, где я нашла старый грот, а птиц не интересуют подкопы. Вот если бы я попыталась преодолеть стену… Иногда, мне кажется, что меня сознательно не слишком контролируют, позволяют мне прилагать усилия для побега, давая надежду, усыпляя сомнения. Стараюсь думать, что это не так, но в то, что император может быть настолько недалёк и непредусмотрителен, я не верю. Но, несмотря на беспросветную наивность моих усилий, усердно играю в пленницу, готовящую побег. Каждый день я общаюсь с Ирвином. Он действительно оказался не так плох, как подумалось мне на первый взгляд. Искусный собеседник, эрудированный и умный политик. Но Величество холоден и циничен, расчётлив и жесток, пусть каждый его шаг продуман и обоснован, что не может не вызывать уважения. Его внимание, по-прежнему, пугает и не будит у меня ничего, кроме осторожных опасений. Для меня страшен такой союз. Я не верю в сказку о Золушке. Неземная любовь способная преодолеть все условности, мезальянс, может быть возможна в современном обществе моего мира, потому, что условностей уже не так много. И Золушки в моём мире уже не те - не грязные посудомойки без образования и элементарного кругозора, способные подарить своему избраннику только светлую чистую душу и безграничную доброту. Сильному часто хочется рядом равную, достойную. И душа тоже требует развития и тренингов. А светлая наивность, безропотность и доброта, воспитанная в бесконечных домашних хлопотах, хороша только для сказочного принца. И уж точно не для этого Величества. А я даже светлой и чистой души предложить не могу. Неграмотный бергин, с полным отсутствием представлений об этом мире, ретроградной амнезией и неясным происхождением. Если у меня всё-таки получится обернуться, максимум, что мне светит, побыть святым Граалем и одновременно игрушкой для сильного этого мира. Ну, может ещё транспортным средством и продолжательницей рода. Конечно, в этом случае у меня будет беззаботное существование, но я недостаточно расчётлива, чтобы провести жизнь с человеком, который не будет меня любить или, хотя бы, уважать. Кервин подтвердил, что когда ведутся военные действия, императорская чета – симбиоты - в военной кампании участвуют вместе, поскольку и неуязвимость и прочие приятные бонусы могут быть, как нельзя более полезны. Войны, большой войны, сейчас не предвидится, но пограничные стычки и небольшие столкновения происходят регулярно. Иногда, мне снится Сениз, но я запретила себе думать о нем, или о чем-то ином кроме его дружеского участия, пока не выберусь из дворца. Моя цель сейчас – горы. Единственное место, где я, может быть, смогу затеряться. Побег пугает меня не меньше, чем ритуал. Такое тело не прокормить ягодами, цветочками или травой. Но, я готова пробовать кровь, если это будет означать свободу. Брожу по дворцу в ожидании темноты. Меня опять гложет нетерпение и недружелюбное настроение. Хаотичные блуждания, предсказуемо, приводят меня к библиотеке, в которой натыкаюсь на Величество. Он видится мне непривычно расслабленным, и на столе графин с темно-рубиновой жидкостью. О, какое упущение – я ещё ничего не знаю о наркотиках этого мира. Впрочем, мне пока и незачем, я же животное. Ну или оборотень в ипостаси зверя, сути это не меняет. А вот на Величество, в таком состоянии, полюбоваться будет забавно. - Знаешь, тесса, - Величество замолкает и не оборачивается, но учитывая адресность обращения, чует меня спиной, не иначе. Или видит в отражении графина и витражей. Стёкла в этом мире чаще витражные, или просто небольшие, объединённые вязью металла. – Если загадать заветное желание на полную луну и пустить в сердце искреннюю веру в его исполнение, оно обязательно сбудется. Потрясённо изучаю существо напротив. Кто это?! И куда он дел настоящее Величество? Он это серьёзно? Оглядывается на меня с затуманенным алкоголем и мечтами лицом. – Очень жаль, что желание можно загадать только одно, и я своё уже использовал, – Величество мрачнеет и откидывает голову на спинку кресла. – Возможно сейчас, оно бы мне помогло. Подхожу ближе и вопросительно заглядываю в лицо. Глаза императора закрыты, но он явно не спит. Задумываюсь о том, какой он на самом деле и отшатываюсь от совершенно трезвого взгляда, изучающего меня. – Не впервые, мне кажется, что я поступаю неверно. Но впервые, мне так не по себе от этого осознания. Жаль, что ты не можешь поговорить со мной. Ух ты! Мне просто жизненно необходимо выяснить где во дворце хранятся запасы алкоголя и почаще подливать его императору. С сомнением, кидаю взгляд на лапы… ну, или запугать какую-нибудь служанку, чтобы она подливала, пока не обернусь. Величество такой душка, когда нетрезв! Осторожно, устраиваюсь рядом, стараясь не касаться, но так, чтобы видеть его лицо. Уходить не хочется, хотя обычно, я не слишком рада нашим вынужденным встречам. Его монологи, без моей возможности ответить, наводят меня на мысль, что он просто приручает меня. Как дикого зверя, как строптивую лошадку. Или тренируется в риторике. Сегодня я уже виделась с его Величеством, когда после конной прогулки, перед обедом он зашёл в мои покои. Чуть расстроено бросил что-то о дипломатических неурядицах, рассказал, что может уехать на несколько дней, заверил, что Кервин все равно будет рядом. Ничего необычного, все в своей чуть ироничной холодной манере. Так что же случилось сейчас? – Тринадцать циклов… Вот уже тринадцать циклов я заложник обязанностей и обязательств. Ты знаешь, что если бы ты не нашлась, то уже весной я должен бы был жениться? Что я откладывал это событие больше пяти циклов. Конечно, ты не знаешь… тебе нет до этого никого дела. Ты расстроена мнимым насилием, – Величество зло усмехается. Это меня сейчас обвинили в бесчувственности и излишней мнительности, что ли?! Все интереснее и интереснее... – А у меня нет уже другого пути. И цена союза с тобой всего лишь война с Исфанией. Но это же мелочи, по сравнению с твоим униженным самолюбием, да? Очень хочется высказать, что я не просила и не требовала этого союза, что можно было просто оставить меня в покое, отдать Сенизу, например! Что не нужно делать из меня себялюбивое чудовище. Но я только тихо рычу, прижимая уши. – Я полукровка, тесса, – Величество говорит эту фразу так, словно это все объясняет. Но, мне это не говорит ни о чем. И почему об этом умолчал Кервин, рассказав, что его жена была бергином? И сколько тогда лет или циклов императору? Вопросы чешутся на языке так, что я тихонечко поскуливаю. – Я очень плохо помню мать и отца. Они погибли когда я был совсем мал. Меня воспитывал Кервин, – теперь Величество изучает меня, выдавая личную информацию, речи о которой ещё ни разу не заходило. Спросить сама я не могла, а Кервин и император эти вопросы обходили стороной. – Но одно я знаю точно, – Ирвин тянет ко мне руку, но я отшатываюсь, теперь скорее по привычке, не испытывая сейчас к императору неприязни, – если у меня есть шанс повторить их союз, я сделаю это без малейших колебаний, независимо от цены. О, вот в этом весь император! Теперь я верю, что его не подменили. Цена, которую придётся заплатить, и намерения и чувства окружающих, могут восприниматься исключительно как временные трудности, только придающие остроту процессу достижения цели. Отхожу к огромному стрельчатому окну. Темнота опустилась уже давно, но я была так увлечена новыми впечатлениями от Величества, что не заметила этого. Вдали угадывается океан. И огромная, желто-серая луна над горизонтом. Жалею, что недостаточно хорошо помню астрономию. Сейчас сравнила бы лунные моря этого небесного тела и спутника моей родной планеты. Хотя, если это тот же мир, но например, другое измерение, то луна должна быть такой же? Заталкиваю поглубже желание завыть и оглядываюсь на Величество. Он внимательно смотрит, понимающе улыбается и предлагает: – Попробуешь? Или ты своё желание тоже использовала? Отрицательно мотаю головой и на «использовала» и на «попробуешь» - не верю в сказки. А потом вдруг осознаю, что сижу в императорской библиотеке в компании пьяного Величества, в облике белого мехового, в меру хищного зверя и любуюсь луной. Конечно, я не верю в сказки! Сказкам до такой реальности, как мне пешком до… дома. Собственно, что мне терять? Ну загадаю я желание… ну не сбудется оно… Разумеется, не сбудется, потому как по условию нужно «вложить в сердце искреннюю веру», да? А где же её взять? Император, словно читает мои сомнения, насмешливо наблюдая и отхлебывая из высокого бокала. Самодовольное животное! Это я не о себе… Вот, назло, сейчас возьму и поверю! Всматриваюсь в огромный диск, проговаривая то, что не даёт мне покоя все то время, пока я нахожусь здесь: «Хочу домой!». Я искренне, всем сердцем хочу сейчас в свой мир, в тропический рай Бали, хочу вернуться и забыть все, что произошло, как страшный сон. И только в последний миг добавляю – хочу, чтобы там, дома, рядом был тот, кто будет мне бесконечно дорог, кто разделит со мной мой мир. И почему-то из подсознания всплывают прозрачные, серо-зеленые глаза моего наваждения в этом мире. Глупо врать самой себе... И нелепо мечтать о человеке, которого совсем не знаешь, но... это же не по-настоящему, все равно не сбудется... Спохватываюсь, что это уже не одно желание, а два, но упрямо вкладываю веру именно в такую мечту. Величество заразительно смеётся. У него сейчас удивительно красивый смех, когда он такой - открытый, настоящий. – Хочешь угадаю? Ты загадала вернуться к своим? Или избежать союза со мной? – и глядя на мою рассерженную морду, – Ты такая предсказуемая! Очень хочу вцепиться в это лицо когтями, благо они у меня теперь соответствующие, но неудачный опыт все же останавливает. – Хочу тебя огорчить, тесса, – желание не исполняется мгновенно. Оно, безусловно, исполнится, но не сразу и совсем не обязательно именно так, как предполагаешь ты. Важна точность формулировок. Раздражённо фыркаю. –Ты уже забудешь о нем, или изменишь своё мнение о его необходимости, и в этот самый момент, оно раз... И сработает. Судьба забавная штука, трактующая твои требования в соответствии со своими представлениями... Философ, чтоб тебя! Рычу и выбегаю из библиотеки не оглядываясь. Чудеса чудесами, а мои планы никто не отменял, мне ещё подземный ход копать. И завтра, если все пойдёт по плану, я выберусь и из этой клетки!