Запах моря

– Тесса Лайви! – Кервин зовёт ещё из-за двери, слишком громко и торопливо, чтобы я не насторожилась. Мне не нравится данное Ирвином имя и я не отзываюсь на него принципиально, что не мешает упрямцам его склонять рядом со мной. – Тесса! – двери распахиваются и я, лениво, поднимаю голову. Я только вернулась из сада, который сегодня покрыл первый снег. И нетерпение, в предвкушении последнего вечернего усилия, уже гложет меня. Важно не показать, не вызвать подозрений. – Тесса, - Кервин светится воодушевлением. – У нас появилась надежда! Майз Сениз сейчас привёз артефакт, который сняли с вас его люди! Нечистый на руку воин снял его когда вас нашли. Но слава файнам, все хорошо закончилось. Возможно, это именно то, что нам нужно! Ну-ну… вот сейчас и будет момент истины. Превращусь в местную аборигенку или вернусь в свой облик? Может проснусь наконец? Приду в себя на кровати где-нибудь в реанимации своего мира? Совсем не верю в то, что смогу обернуться. За эти три недели на мне испытали столько артефактов, что воспринимаю очередную процедуру как игру « приложи камешек к бергину». Вполне возможно, мы просто неверно их используем. Ведь бергин, которому требовался артефакт для контроля обращения, вряд ли снимал его, скорее носил постоянно. Значит, просто приложить недостаточно. Нужно как-то активировать. И вот тут – засада. Ну, не бергин я по рождению, не знаю я, как эти штуки активировать! Может, они вообще индивидуально настраиваются! Не понимаю, почему Кервин пришёл один, где тот самый артефакт? Иду следом и удивляюсь еще больше – мы в императорский зал приемов? Захожу и замираю, встретившись с усталыми и какими-то тоскливыми глазами Сениза. Жадно всматриваюсь. Он похудел, осунулся. И в помине нет того уверенного спокойствия, которое запомнилось мне. Но вот все остальное, кажется, не приснилось. И запах моря, такой желанный. – Ты хотел увидеть её до оборота, твоё условие выполнено! Артефакт! Вздрагиваю от голоса императора, и только сейчас замечаю, что рядом Ирвин. Требовательно протягивает руку к Сенизу, а тот, не отрывая от меня внимательного взгляда, словно спрашивает разрешения. Киваю, понимая, что против лома… Очень хочу попросить меня дождаться, но не знаю как. Этой ночью я обязательно выберусь, но где искать его? Подхожу вплотную, заглядываю в лицо и подставляю голову под ласку. Даже не смотрю, что он там передал Ирвину, не все ли равно! Наши глаза на одном уровне. Дождись! – Уходи! – голос императора звенит от бешенства, и думаю, что не последняя капля в этом то, что каждую его попытку меня погладить, я встречала зубами. - У тебя два оборота, чтобы убраться от меня подальше, Сениз. Ты не раз спасал мне жизнь, но сейчас… уходи! Я не знаю, что обещают мне глаза напротив, но очень надеюсь, что не ошиблась. Отвлекаюсь на отодвигающего меня Кервина, который, обычно, подобного себе не позволяет, и теряю из вида Сениза, он словно растворяется в воздухе. Тааак, что это за интриги опять?! – Тесса, – голос Ирвина вкрадчив, и я почти упускаю из вида, что он не произносит имя, которое сам придумал и которое меня так раздражает. – Мы нашли артефакт, который был на тебе, когда тебя… обнаружили. Я хочу попробовать. Время почти истекает, и это будет последней пробой. Злобно прищуриваюсь – не дождетесь. Но киваю. Попробуем, отчего ж не попробовать! Камешком больше, камешком меньше… или что у них там? Колечко в нос? Бантик на шею? Давайте уже, Ваше императорское величество, не стесняйтесь! Подхожу ближе, почти утыкаясь носом в лицо владетеля и улыбаюсь, как могу ласково. Улыбку тренировала, признаюсь. Первые пару дней, пока все зеркала в покоях не разнесла на кусочки. Зато как эффектно выглядит эта улыбка! Точно знаю, берги улыбаться не умеют. А при моих нынешних зубках это впечатляет. Ирвин раскрывает ладонь и я подвисаю в недоумении. Серьга. Гвоздик с изумрудом из моей прошлой жизни. Тот или точно такой же. Винтовая застёжка бабочкой, серебряный орнамент окантовки, яркий камешек. Совпадения пугают до дрожи. Подставляю ухо. В той моей серьге, стержень был острым, настолько, что я не однажды, по неосторожности, царапала кожу. Я не знаю, какая по прочности кожа у бергинов, но искренне надеюсь, что сил у императора хватит. Ирвин осторожно прикладывает серьгу к уху и вопросительно на меня смотрит. Что непонятного?! Где твоё неиссякаемое самодовольство и привычка решать за всех? Если вдруг случится чудо и я стану человеком, он услышит от меня много интересного, без сомнения! Как ему объяснить, что мне нужно? Первым догадывается Кервин. Раскручивая застёжку и примериваясь, просит разрешения. Киваю, нетерпеливо. Острая боль и… ничего не происходит. Взрыкиваю и, впервые, до невозможности, до застрявшего в горле крика, хочу все изменить! И сознание внезапно плывет, подчиняясь. Пол стремительно становится ближе, резные каменные плиты сами летят ко мне. И опять холодно. Как же мне холодно! Прихожу в себя быстро, кажется, что прошло всего несколько мгновений. Ирвин рядом, на коленях. На мне плащ с чужого плеча. Получилось? Неужели получилось?! Тело наполняет слабость и очень хочется спать. Интересно, как это каждый раз так будет или с непривычки? Хочется на себя посмотреть, но отложу все на потом. Любопытство, я в этом точно уверена, погубило множество не только кошек, но и людей, постараюсь не пополнить этот список. Некоторые, явно, своё любопытство уже удовлетворили, вон какое лицо у Величества довольное. Значит, хотя бы не уродина. С этой мыслью засыпаю, надеюсь, что ненадолго, мне ещё подкоп копать. Просыпаюсь уже в кровати. В одежде и под одеялом. Мне жарко и очень хочется пить. Оглядываюсь и расстроено смотрю на служанку у порога. Ага, значит теперь мне в одиночестве будет отказано. Вот и первый минус. С минуту рассматриваю руку. Длинные пальцы, светлая кожа. Ничего особенного, но не мои. Расстраиваюсь окончательно и пытаюсь выбраться из кровати не привлекая внимания. Безуспешно. При первой моей попытке пошевелиться, девушка подбегает и склоняет голову: – Тесса? Я не помню её имени. Пока я была в облике берга, мне если честно, было все равно кто меня окружал. Наверное, можно было быть добрее и коммуникабельнее, но они все так забавно пугались, а ещё все эти переживания… наверстаю потом. Встаю и решительно её отодвигаю, направляясь в ванную. – Тесса! Нет, настырная какая! По привычке, негромко рычу, а потом, осознавая, смеюсь. Боюсь говорить. Просто боюсь. Я потренируюсь пока в одиночестве, где-нибудь в саду, потом посмотрим. Быстро ухожу в ванную, надеясь, что моего предостережения хватит. Полутонов рыка я изучила столько, что почти могу на нем общаться. Зеркал в ванной тоже нет. Я старательно уничтожила их все. Подумываю попроситься к соседям, к Величеству, например, но потом решаю, что поверхности воды будет достаточно. Заглядываю в воду со страхом, но отражение не пугает. Обычного телосложения, светлые волосы чуть ниже плеч, правильное, миловидное лицо. И только глаза – огромные, янтарно-жёлтые, точно того оттенка, который был и у зверя. Ничего общего с моей прежней внешностью. Опускаюсь прямо на пол у бассейна. По щекам текут слёзы, то ли от облегчения то ли от будущей неопределенности. Неосознанно тянусь рукой к уху и не нахожу сережки! Мочка припухла и ноет, значит мне ничего не приснилось. Но серьгу сняли. Зачем? Чтобы не оборачивалась сама? Какие милые добрые люди! А, собственно, чего я ожидала? Статус оборотня подтверждён, личный эликсир здоровья и молодости найден. Теперь можно ожидать охраны под дверью и служанок, контролирующих каждый мой шаг. До церемонии, во всяком случае. Ничего личного, дорогая, это политика. Задумываюсь о побеге. Мне жизненно необходимо сегодня доделать ход. А для этого, надо, без подозрений, улизнуть в сад и обернуться. Потому, что этими жалкими слабыми ручками я точно ничего не докопаю. Я даже в те заросли колючего кустарника не сунусь без своей шубы. Осторожно, как впервые, пытаюсь произнести своё имя. Губы не слушаются, но стремление так велико, что выговариваю как получается: – Сашшш. Потом ещё: – Тесссса Сашшша, - и уже увереннее, – Сениз… Ирвин… берг. Устала так, словно и не болтала раньше никогда по телефону, не уговаривала клиентов, не делилась новостями с подругами. Пусть и на родном языке. Ладно, мне бы сейчас выпроводить прислугу, понять есть ли охрана и попробовать обратно обернуться. А там… война план покажет. Выглядываю в покои. Служанка стоит в метре от меня. Агрх! Повелительно указываю на дверь. Отрицательно качает головой, съёживаясь в ожидании моего гнева. Правильно боится. Рычу так, что уши закладывает. Интересно, я теперь от этой привычки избавиться смогу? Девушка выбегает в слезах, результат достигнут, пусть мне и тошно немного от методов. Открываю дверь в дворцовые коридоры – никого. В такую идиллию не верю совсем – ещё свежи воспоминания об охране императора. Нужен другой путь. Мои покои на втором этаже, но этаж высокий, сама не слезу. А вот в облике росомахи может и спрыгну. Высоковато и риск велик, но только оставаться здесь страшно. Удивительно ещё что Величество до сих пор не явился, проведать. Осматриваю одежду – длинная светлая рубашка, очень тонкого шелка, без застёжек и шнуровки. Больше всего похоже на ночную сорочку. Целомудренную такую. И тут до меня доходит, что служанка, наверное, должна была помочь мне одеться. Уверена, что Ирвин планировал нанести мне визит. Один или с Кервином, это не так важно. И одеться сама я смогу вряд ли, я даже не знаю где искать платья. В голову приходит только то, что визит нужно любым способом предотвратить. Поэтому, когда тихонько приоткрывается дверь, я грозно рявкаю: – Утром! – и в доказательство твёрдых намерений швыряю в дверь подсвечник. – Тесса Лайви… – голос Величества вежлив, но тверд. – Мое имя тесса Саша! И утром! Все утром! – сама себе удивляюсь. Выговорила ведь! И даже не запнулась не разу, в панике, не иначе. – Хорошо, тесса, – Величество подозрительно покладист. – Сивилла придёт на рассвете и поможет вам с облачением. Волшебных снов, тесса. Чудесно. Теперь дождаться пока дворец затихнет. Выдыхаю и слышу скрежет ключа в замочной скважине. Вот же! Теперь точно только через балкон. Бегу к балконной двери и восторженно пищу. Не заперто! Теперь оборот. Сначала, у меня не получается вообще ничего. Мне сложно настроится, я вздрагиваю от малейшего шороха и не понимаю, как оборот вообще возможен. В голову лезут анатомические подробности человека и моя недостаточная вера в чудеса. Промучавшись так минут двадцать, я почти без сил падаю на кровать. Слёзы душат, я хочу свободы! Вспоминаю все то, что за последнее время вычитала или узнала от Кервина об оборотах, вспоминаю тщательно, боясь пропустить любую мелочь. Если я помню правильно, первый оборот провоцируется стрессом. Страх, паника, ярость, злость. Всего этого у меня сейчас достаточно, но совсем не помогает. Пытаюсь почувствовать, поймать воспоминание о моменте, когда у меня получилось обернуться. Чувство исчезает, расползается, не давая мне контроля над телом. Страх, ярость, отчаяние, что еще? Может боль? Вызываю в памяти глаза Сениза, запах моря, вцепляюсь в запястье зубами до крови и уже знакомая волна уносящая сознание становится мне наградой. Вот оно! Прихожу в сознание практически сразу. Получилось! Кручусь от восторга, ловя свой хвост. Получилось! Жду когда затихнут все звуки и окончательно, чёрным пологом опустится ночь. Время тянется невыносимо медленно. Мне бы потренироваться в оборотах, но мучительно боюсь, что застряну в человеческой личине. Потом, все потом… Когда решаю, что пора, выбираюсь на балкон. Неожиданно оказывается, что дверь не рассчитана на то, чтобы через нее проходили берги или бергины. Представляю, что застряну в ней, вот будет весело! В панике поджимаю хвост и обдирая бока проскальзываю и не могу остановиться на гладкой, отполированной плитке балкона. Невысокие кованые перила препятствием не становятся, и не задерживают моё падение, когда я по инерции налетаю на них. Успеваю сгруппироваться. Недостаточно, и одна лапа ощутимо подламывается, хорошо, что задняя. Но, я уже на земле и это главное! Стараясь не скулить, осторожно крадусь по дорожкам. Моя светлая шерсть – плохая маскировка, а если я буду ещё и громкой… На перемещение до нужного места уходит куда больше времени, чем обычно. Меня трясет от нетерпения. Свобода уже почти рядом. Конечно, с такой лапой будет тяжело уйти далеко, но я очень постараюсь. Грущу, понимая, что даже не надеюсь, на встречу с Сенизом. То, что он может меня дождаться, воспринимается как несбыточная возможность, как чудо, в которое сложно поверить. Пусть так. Сейчас для меня главное – выбраться! Долго, почти бесконечно долго, копаю. Лапа невыносимо болит. Отдыхаю часто, но шорохи и запахи с поверхности, с другой стороны стены уже близко. Дышать нечем. Стертые до крови подушечки лап, сбитые когти. Тошнотворный запах железа забивает ноздри, но я уже не отталкиваю его, плыву в этом мареве, лихорадочно подгоняя себя. Быстрее, ещё быстрее… Ещё немного усилий и вот… Нетерпение и предвкушение играют со мной злую шутку. Неудачно задеваю поврежденной лапой стену и меня придавливает, может неудачно осыпавшейся землёй, может чем-то ещё. Места, чтобы развернуться, нет. Сил уже почти не осталось, высовываю в прорытое отверстие морду, но ширина его недостаточна, я не пролезу. А ещё и придавленная лапа. Закрываю глаза, борясь с желанием завыть, и тут чувствую запах моря. Человеческие руки осторожно разгребают землю вокруг моей головы, тянут. К ним присоединяются ещё одни и я, чувствую надежду, помогаю им как могу. Меня вытаскивают, но наступить на лапу невозможно и я ложусь на землю, внезапно смиряясь, решая, что все напрасно. У меня просто больше нет сил. – Хорошая моя, потерпи, пожалуйста, потерпи, - горячий шёпот выдергивает меня из беспамятства, но я все ещё балансирую на грани. Меня переносят, кажется куда-то грузят. Потом трясет немилосердно. Я то проваливаюсь в темноту, то снова выплываю, чтобы заскулить от боли. А потом, вдруг просыпаюсь от внимательного взгляда, от звенящей нежности в глазах, от запаха моря. Сениз внимательно смотрит мне в глаза и мир плывет, качается. Пока до меня не доносится еле слышный плеск волн. Мы в океане? С трудом поднимаюсь на лапы и оглядываюсь. Помещение, больше всего, похоже на небольшую каюту, а котором я в качестве зверушки помещаюсь с трудом. А ещё и Сениз… Очень, очень, хочу поговорить с ним как человек. Мне сейчас просто необходимо попробовать обратиться. Пока ещё помню это ощущение, пока ещё опять не поверила в невозможность этого. Но как попросить Сениза уйти, не понимаю. Он важен мне, ещё не уверена почему и есть ли у меня хоть какие-нибудь перспективы, но прогнать его рыком, как я практиковала последнее время... Не могу. Прислоняюсь головой, осторожно толкаю к двери, а он, сначала замирает, а потом прижимается ко мне. Приятно, но совершенно не вовремя. Становлюсь настойчивее и до него постепенно доходит. – Хочешь чтобы я ушёл? Смотрю виновато, но киваю. – Тесса, у меня… Не хочу сейчас. Не сейчас! Тороплюсь попробовать, убедиться. У меня нет времени на разговоры. Негромко рычу. Сениз заметно сникает, кусает губы, но не сказав больше ни слова, уходит. И от этого почему-то больно и душу царапает обида. Но я обещаю себе все исправить, только обернусь и сразу! Накрывает страх, жестокий, реальный, настоящий – что если не понравлюсь? Совсем не понравлюсь? Может ему зверь милее? Он не видел меня никогда человеком. Я сама себя человеком видела совсем немного. Вдруг не нужна ему, вдруг почудилось, показалось? Трясёт в истерике. Все мы люди такие – напридумываем себе за других, а потом страдаем. Отверженным быть всегда страшно, даже если отвергают случайные, совсем чужие. А уж если предмет твоего интереса… Но ничего… переживу если что… Тело не поддается. Тереблю ухо, тщетно пытаясь вплести в сознание момент обращения, но когда вроде бы начинает получаться, в памяти всплывают спокойные, уверенные и холодные глаза императора. Боюсь. И этого боюсь тоже. Что не отпустит меня просто так, что превратит в кошмар жизнь тех, кто меня окружает. Что отпустил под присмотром, чтобы расслабилась, чтобы поверила, что спаслась. А сам недалеко, играет как кот с мышью. И в сердце заползает страх, швыряющий меня обратно. Спустя десятки попыток меня оставляют силы и приходит безразличие. Ловушка. Я опять угодила в ловушку. Без серьги у меня не получается ничего! Мне должно быть проще, это же не первый оборот! Почему я такая невезучая! На стук в дверь не обращаю внимания – я даже не могу ответить! Сениз входит не дожидаясь, и я благодарна ему за это, но взгляд прячу. Если я и надеялась на что-то, то теперь очевидно, просто очередная сказка никогда не воплотилась в реальность. Возможно у меня получится…. когда-нибудь. Или я найду соплеменников или произойдёт ещё какое-то чудо. Вроде возврата домой. Но я так хотела сейчас… – Тесса, – Сениз осторожно прикасается ко мне, заглядывает в глаза, гладит. И раскрывает передо мной ладонь, – я не отдал второй. А на ладони – серьга с изумрудным камешком. Я в неверии перевожу взгляд в его глаза и пропадаю, где-то там за гранью разумности. И понимаю, чего я на самом деле хочу. И что тело уже начало трансформацию, не дожидаясь артефакта. И наконец знаю, что теперь все будет хорошо. Мне так правильно и созвучно сейчас рядом, так тепло и уютно, что я верю, что мы найдем способ избежать преследования императора и быть счастливыми. И мне совсем не страшно уже и даже то, что я рядом с человеком, которого знаю не так давно, кажется единственно верным. А то, что темнота опять наползает, так это побочный эффект оборота, да?