Воронины: Иной поворот

Полицейские вели Веру вглубь двора. Она шла, не испытывая никаких эмоций - после событий последних дней ей уже было всё равно, что с ней сделают эти двое беспредельщиков в форме. Около соседнего дома стоял чёрный лимузин, блестевший в свете немногочисленных фонарей глянцем своего кузова. Окна его салона были наглухо затонированы. Первый мент обратил внимание на автомобиль: - Смотри, нехеровая такая тачка! - Да, мажоры напокупают себе и понтуются, - согласился второй мент. Когда полицейские вместе с Верой прошли рядом с этим лимузином, она заметила, как из открытого окна лимузина показалась чья-то рука в чёрной кожаной перчатке. Рука эта держала пистолет, увенчанный длинной трубой глушителя. Резкий негромкий хлопок – и один из ментов упал на колени, схватившись окровавленной рукой за грудь. Его напарник, отпустив руку Веры, в панике растерялся, потянулся к кобуре, но второй выстрел заставил мента упасть навзничь, с тёмным пятном на форме, в области печени. От увиденного Вера хотела закричать, но чьи-то могучие руки подхватили её, а в лицо ударила струйка спрея, от которого женщина обессилела и отключилась... Очнулась Вера от лёгкой вибрации, какая обычно ощущается внутри движущегося транспортного средства. Она с трудом открыла глаза и осмотрелась – это был тот самый лимузин. Салон был очень просторным и казался даже шире чем сам автомобиль. Он был освещён неоновыми светодиодными лампами, распространявшими мягкий белый и оранжевый свет. Потолок был частично зеркальный, частично – матово-персиковый и с теми же неоновыми лампами. Кремовые кожаные сиденья были до того мягкими, что казалось, в них можно провалиться. С левой стороны располагался бар, наличие которого выдавали два ряда стройных бокалов. В самом конце салона сидел мужчина возрастом старше тридцати, в чёрном костюме Armani и тёмно-синем галстуке. На его плечах была накинута шуба из норки, а ладони были обтянуты перчатками из чёрной кожи. Левую руку мужчина держал на трости, набалдашник которой представлял собой крупный бриллиант в серебряной оправе, и с первого взгляда нельзя было сказать точно: настоящий ли это камень или нет. Сам мужчина имел светло-голубые глаза, его тёмные волосы были зачёсаны назад и обнажали высокий лоб. Тонкий прямой нос, а также почти незаметные ямочки на щеках и подбородке придавали ему налёт аристократичности. - Кто вы? – произнесла Вера, глядя на мужчину с тростью. - Спокойствие, мадам, - промолвил мужчина ровным бархатистым тоном, улыбнувшись непринуждённо, как Чеширский кот. – Главное - никакого волнения, вы в безопасности. - Там… Меня арестовали… А потом… Их убили… - растерялась Вера, смутно вспоминая приключившееся с ней десять минут назад. - Ах, вы про это? – мужчина взял с полочки рядом с сидением тот самый пистолет с глушителем. – Позвольте дать вам небольшое объяснение. Понимаете ли, людям из моего общества обычно неинтересна жизнь простых людей. Но лично я иногда почитываю криминальную хронику Москвы. В последнее время в этом районе участились случаи изнасилования. Кроме этого, мне удалось добыть кое-какие сведения насчёт тех, кого я только что грохнул. Уже два года эти полицейские совмещали свои ночные патрули с насилием над девушками и молодыми женщинами. На них двадцать один случай. Всё до смешного однообразно: подстерегут ночью одинокую женщину, под видом проверки документов задержат, и в отделение. Там сумочку выпотрошат, деньги – себе, а задержанную – во все дыры. Когда - сами, когда – подручными средствами. Развлекутся и отпустят на все четыре стороны. Все те, которые прошли через это, заявления не писали – то ли боялись, то ли знали, что это бесполезно – начальник их покрывал. А сегодня эта парочка подвернулась мне случайно, и вы чуть не стали их двадцать второй жертвой. Если человек – моральный урод, неважно, что на нём – форма, белый халат или гражданская одежда. - Вы… Меня вы тоже убьёте? – робко поинтересовалась Вера, будто прижимаясь к сидению от страха. - Помилуйте, в таком случае вы бы не ехали сейчас со мной, - ответил мужчина. - А… вас не посадят за это? - Мои люди подобрали гильзы. Это раз. Кроме вас, во дворе никого не было. Это два. Плохое освещение в том дворе. Это три. И в-четвёртых: я, - мужчина многозначительно стукнул себя кулаком в грудь, - я опустился до уголовщины… Кто в это поверит? - А могу я узнать, кто вы, мой спаситель? – спросила Вера более уверенно. - Позвольте представиться. Владислав Карновский. Не пытайтесь вспомнить моё имя, вам оно, скорее всего, незнакомо. Я не стараюсь тиражировать себя. Хоть и занимаю двадцать первую строчку в российском списке Forbes. Да, не первую, но как говорится, лучше быть последним в списке миллионеров, чем первым в списке лучших работников месяца, как какой-нибудь Губка Боб! – после упоминания Губки Боба мужчина зашёлся смехом. - Спасибо вам, конечно, что вы меня спасли, но сейчас отвезите меня к родителям. - А где живут родители? – спросил Карновский. - Ой, я же им не позвонила! Одну минуту. Найдя в смартфоне контакт «Мама», Вера нажала на «Входящий вызов». Спустя несколько гудков она начала разговор: - Алло, мама? Привет! Да, я тоже рада тебя слышать. Как у тебя дела? Как там папа? Что? Вы на Бали? А, да нет, я к вам приехать хотела. Нет, ничего у меня не случилось. Просто хотела приехать в гости. Ну ладно, вы там отдыхайте. Да всё у меня хорошо, мама. Ладно, целую, - Вера положила смартфон обратно в сумку и сказала своему новому знакомому: - Извините, не надо к родителям – их нет в городе. На Бали они отдыхают. - Бали? – удивился Карновский. – Сказочное Бали, хахаха… У меня там есть небольшой домик с бассейном. Прекрасное место… Ваши родители тоже имеют отношение к бизнесу? - Мой отец – он дипломат, и он, и моя мама часто ездят по всему миру. Они, видимо, только на Антарктиде не были… - Вполне интересное хобби, путешествия. Главное, что есть деньги. Когда они есть – ты свободен. Прискорбно, но это – истина современного общества, - богач тяжело вздохнул и посмотрел куда-то в сторону, а потом снова перевёл взгляд на свою спутницу. Перед ним сидела прелестная, всё ещё молодая и, скорее всего, несчастная женщина. Возможно, в недавнем прошлом она пережила трудную жизненную ситуацию. Карновский чувствовал в ней невидимые глазу раны, нанесённые судьбой. Он решил предложить ей: - Знаете, если вам сейчас некуда пойти, вы можете стать моей гостьей. Мы как раз едем в мой дом. Вера задумалась. С одной стороны, можно попросить отвезти её к Лёне. Но сама уникальность сложившейся ситуации показалась ей в чём-то пикантной - часто ли бывает, когда такой мужчина первым приглашает в гости? Тем более, этот очень даже неплох собой. Хотя стоит ли так легкомысленно соглашаться ехать с почти незнакомым мужчиной неизвестно куда? Вдруг на самом деле он не так добр и галантен, как это кажется на первый взгляд? Так и не зная точно, как поступить правильно, Вера, терзаемая одновременно чувством страха, любопытства и всё ещё не уходящей горечью от недавно случившейся жизненной трагедии, произнесла: - Ну, я не откажусь. - Вот и прекрасно, - улыбнулся Карновский. – Может, выпейте что-нибудь из моего бара? - Нет, спасибо, - Вера любезно отказалась, хотя в мыслях ей хотелось опустошить целую бутылку шампанского. Через полчаса лимузин остановился. Кто-то снаружи открыл дверь. - Выходите. Не бойтесь, - сказал Карновский. Вера выбралась из автомобиля и осмотрелась. Перед ней, в огромном дворе, окружённом трёхметровым каменным забором, раскинулся обширный дом, который безо всякого преувеличения можно было назвать дворцом. Дом был двухэтажным, из светло-серого камня. Крыша имела шоколадный оттенок, того же цвета были и рамы пластиковых окон. Из окон бился яркий желтоватый свет. Колонны у входа в дом, а также резная балюстрада балкона второго этажа, выделялась мраморной белизной. К самому дому вела отгороженная от покрытых изморозью газонов стройными рядами кустов асфальтовая дорога, разветвлявшаяся в разные стороны: поворот налево вёл во въезд в подземный гараж, дорога направо - в сад за домом. - Впечатляет? – Вера услышала голос хозяина дома, который уже стоял возле неё. Она ничего не ответила, но теперь смогла получше разглядеть его. Владислав Карновский был значительно выше ростом, чем Вера, имел статную осанку и весьма широкие плечи, которые из-за шубы казались ещё больше. Кроме этого, Вера также заметила два джипа Range Rover, стоявшие спереди и сзади лимузина. Из джипов вышли крепкие молодые парни, все как один коротко подстриженные и одетые в чёрные полупальто, чёрные брюки и туфли. Их было восемь человек. Человеком, открывшим дверь лимузина, оказался мужчина средних лет, одетый в чёрный костюм, в котором иного цвета был лишь тёмно-красный галстук. Верхняя часть его тела была весьма мощной, с широкой грудной клеткой и мускулистыми руками. Ростом он был почти как Вера. Ладони он держал свёрнутыми в жилистые здоровые кулаки. В чертах его лица было что-то хищное, что бывает обычно в собаках бойцовских пород – желание поймать и тотчас разорвать зубами. - Владислав Александрович, - он подошёл к Карновскому. – За время вашего отсутствия ничего подозрительного или чрезвычайного не произошло… - Ладно, я уже это понял, - остановил его Карновский. – Познакомься, это… - он повернулся к Вере, - как ваше имя? - Вера. - А отчество? - Сергеевна. - Это – Вера Сергеевна, моя гостья. А это – Василий Вадимович Бокавин, начальник моей охраны. Бокавин подошёл к Вере и по-офицерски цокнул каблуками: - Моё почтение, - он взял и поцеловал руку Веры, которая несколько смутилась этому неожиданному для неё жесту. - Босс, какие будут распоряжения? – обратился начальник охраны к своему хозяину, на что тот ответил: - Сейчас – никаких. Устал я сегодня. Тем более, уже поздно. Карновский взял Веру за руку, и они вместе вошли в дом. Холл был оформлен в стиле классицизма: узорчатая лепнина на потолке, огромные хрустальные люстры и лестницы с широкими фигурными перилами. Двери внутри дома были огромными по своей высоте, выполненными из тёмных пород дерева и дополненные золотыми орнаментами. Всё, что сейчас происходило с Верой, больше напоминало ей фильм или наивную мелодраму. Она представляла, что сейчас с лестницы спустится дворецкий, который непременно окажется чопорным сухим стариком в тёмной ливрее. Но стереотип оказался разрушен появлением молодого тридцатилетнего блондина, полноватого и одетого в стиле «Людей в чёрном» - разве что тёмных очков у него не было, а вместо прямого галстука была бабочка. - Владислав Александрович, вас не было всю вторую половину дня, и поэтому я распорядился приготовить ужин. Что-нибудь ещё прикажете? – доложил он Карновскому. Отдав шубу горничной, пришедшей следом за блондином, Карновский ответил: - Ужин должен быть в двух порциях – для меня и моей гостьи, Веры Сергеевны, - олигарх обратился к Вере. - Это Эдуард, мой дворецкий. - Очень рад вас видеть, - Эдуард отвесил лёгкий поклон. – Может, у вас лично есть ещё какие-либо пожелания? - Ну, пока нет, - любезно улыбнулась Вера, чувствуя некоторую неловкость от непривычной ей обстановки. Оказавшись за столом, Вера смотрела на лежащие столовые приборы, надеясь, что во время трапезы она не ударит в грязь лицом. Хоть Вера и знала, в какой руке принято держать вилку и нож, все тонкости светского пищевого этикета не были ей знакомы. Она соприкоснулась взглядом c Карновским. «А он такой мужественный, галантный… Стоп, о чём это я? Я, пережившая развод, лишившаяся детей, на пороге сорокалетия, могу что-то хотеть от жизни? Тем более, я не могу так легко доверять мужчине, будь он хоть самым богатым в мире! Но он спас меня сегодня…» Двери обеденного зала растворились, и четверо официантов внесли ужин, коим оказалась отбивная свинина в ореховой панировке с молочным соусом и картофелем пюре в качестве гарнира. Кроме этого, официанты водрузили на стол фарфоровое глубокое блюдо, наполненное фруктами, а в завершение сервировки на столе оказалась бутылка шампанского сорта «Вдова Клико». «Символичное название. Тогда уж скорее «разведёнка»…» - с грустной иронией подумала Вера. - Вы знаете, как принято есть в таких домах? – громко произнёс миллиардер, когда официанты вышли из зала. – Если да, то вы можете есть, как вам угодно. Я сам не держусь всего этого строгого официоза, когда ем дома, с близкими людьми. - Вы считаете меня близкой? – спросила Вера, потянувшись к вилке. Карновский промолчал, принявшись за трапезу. Спустя несколько минут он прервал безмолвие ужина запоздалым ответом: - Знаете, скажу касательно близости: думаю, что мы можем перейти на «ты». Нет возражений? - Ну, я не против, - согласилась Вера. – А тогда можно спросить у ва… у тебя одну вещь? - Пожалуйста, любой вопрос. - А чем именно ты занимаешься в бизнесе? - Ну, довольно много, чем… - Карновский отставил в сторону бокал с шампанским. – Начал я в 2006 году. Я и двое моих друзей, мы открыли свою маленькую забегаловку, вернее, киоск на вокзале, где продавали фаст-фуд. Людей на вокзале много, постоянный поток пассажиров, поэтому с клиентами проблем не было. Кроме того, я также предложил заниматься продажей телефонов и сим-карт. Не ворованных, всё по чесноку. Вот так мы и вели дела понемногу, пока кризис по мировой экономике не ударил. Нас спасло то, что мы занимались малым бизнесом, и нас это почти не задело. Через год у нас образовался солидный капитал, но я понял, что нужно двигаться вверх. Тут один человек решил продать строительную фирму, видимо, испугался, что будет новая волна кризиса и решил из бизнеса вообще свалить. Я чувствовал, что это – шанс. Но друзья были против, говорили, что типа, раз хозяин фирму по дешёвке продаёт, значит, это не фирма, а гавно. Мы чуть не пересрались друг с другом, но моя взяла. Как только фирма стала нашей, мы в ней кое-что поменяли, и прибыль так попёрла, что один из моих друзей чуть не спился на почве успеха, но потом остановился. Благодаря успеху, я смог превратить ларёк с телефонами в компанию по услугам сотовой связи, а забегаловку – в сеть столичных ресторанов. Скоро к нашей строительной фирме стали тянуться люди из того же списка Forbes. Потом друзья уехали: один – в Испанию, второй – в Израиль. У каждого из них там тоже своё дело, но мы редко общаемся, в основном по Скайпу. А потом, через три года я владел уже пятьюдесятью предприятиями, и объединил их в один холдинг. Разный бизнес у меня: медиа, рестораны, IT-технологии, металлургия… Да, ещё есть алмазодобывающий завод. Он, хоть и приносит мне сорок процентов от всего остального дохода, но это у меня что-то типа интереса. Алмазы я нахожу очень красивыми. Вера сидела, слушая всё это, и думала: «Такие мужчины обычно одиноки, если он всё время в делах. Ах, какие же у него глаза…» - Вера, я полагаю, что ты тоже захочешь мне немного открыться? – предложил Карновский замечтавшейся Вере. – Но если не хочешь, то я это пойму. Тяжесть свежих пережитых воспоминаний повисла на душе женщины. - Я училась на дизайнера, - начала Вера. – Ну и как-то раз я заказала, чтобы привезли кушетку. Её привезли двое грузчиков. Ну и один из них… Он как-то странно себя вёл. Хотел пригласить меня в суши-бар, а сам не пришёл. Потом он снова был у меня. Тогда мы в первый раз поцеловались, и, в общем, так и закрутилось всё. Потом я родила дочь, а затем – сыновей, близнецов. Всё было более-менее гладко, но его мать – сначала она ничего не говорила мне, но потом, после свадьбы, она начала намекать на то, какая я ужасная хозяйка, и как я плохо готовлю. Хотя мне самой нравится моя кухня, но она всё сильнее и сильнее давила на меня, указывая мне, что я – пустое место. И Костя, мой муж, он никак меня не защищал, он всё время врал мне по любому поводу. Когда у нас появился четвёртый ребёнок, свекровь немного утихла, но ненадолго. Осенью она так настроила Костю против меня, что он подал на развод. Но они ещё и лишили меня родительских прав. Мой муж, он меня предал. Он предал нашу семью, и мою жизнь… - по щекам Веры проскользнули слёзы, и она снова заплакала. Карновский подбежал к Вере и, достав из внутреннего кармана пиджака платок, начал вытирать ей слёзы: - Ну, что же ты так? Не надо, не плачь. Это очень тяжело пережить, но жизнь на этом не заканчивается… - А что меня теперь ждёт в мои тридцать девять? – безутешно сквозь слёзы произнесла Вера. - Посмотри на меня, - убедительно сказал Карновский. – Я всего на пять лет младше тебя. Я владею бизнес-империей. Но поверь мне, у тебя есть время, чтобы всё исправить. Даже если бы сейчас я всё потерял, то начал бы заново. Ещё ничего не поздно изменить. И раз мы пересеклись с тобой, то это не случайно. Позволь мне хоть чем-нибудь тебе помочь. Успокоившись, Вера выпила ещё немного шампанского. - Влад, - сказала она Карновскому. - Где я смогу провести ночь? - Пошли за мной. Вера поднялась на второй этаж. Владислав вёл её за руку. Они прошли в правое крыло здания. - Вот здесь спальная комната. – Карновский открыл дверь и показал Вере небольшую комнату в стиле хай-тек и с широким диваном. – У меня таких комнат четыре – я их держу на случай, если вдруг какой праздник, а гостей будет много. Ты будешь спать здесь. Утром мы решим, как тебе помочь. А сейчас ложись спать. Если что будет нужно – стучись в мою спальню. Она через одну дверь справа отсюда. - Я очень благодарю тебя, Влад, - признательным тоном ответила Вера. – Спасибо за всё. - Пока рано благодарить, - с улыбкой заметил Карновский. – Всё ещё впереди. Владислав ушёл в кабинет, заперев дверь. Вера хотела пройти в выделенную ей спальню, но овладевшее ей любопытство заставило открыть дверь хозяйской спальни и войти туда. Огромная спальня, выполненная всё в том же классическом стиле, имела выход на балкон. Слева находилась дверь, ведущая, судя по всему, в кабинет, находящийся по соседству. Кровать, на которой без труда могло бы уместиться три супружеских пары, была укрыта одеялом бежево-пастельного цвета. Цвет этот преобладал в оформлении и остальной спальни. Внезапно Вера обратила внимание на фотографию, которая стояла в рамке на лакированной тумбочке рядом с кроватью. Подойдя ближе, она заметила на фото Карновского. Он был не один: рядом с ним стояла женщина и двое детей - мальчик и девочка, возрастом около семи лет. Все на фото были счастливы, а на заднем плане возвышалась громада небоскрёба Бурдж-Халифа. В правом верхнем углу было подписано: «Дубай, 2017». «Значит, у него есть семья?» - решила Вера, с нахлынувшей горечью глядя на то, чего она безвозвратно лишилась – любви, семейного счастья, чувства благодарности. За фоторамкой лежали маникюрные ножницы. Вера схватила их, и в её голове возникла мысль, что этот кошмар никогда не оставит её, и невозможно дальше продолжать эту превратившуюся в ад жизнь, в которой ничего не держало. Несмотря на своё предназначение, лезвия ножниц отличались хорошей наточенностью. Вера притронулась острием ножниц к вене. Осталось сделать последнее движение, чтобы кровь была пущена, и грань в иной мир была бы пройдена, если бы руки Карновского не схватили её и не выбили ножницы из рук. - Стой! Что же ты делаешь! – вскричал Карновский. – Нельзя же так. Нельзя… В этот момент, неожиданно друг для друга, Вера и Владислав соединились губами. Поцелуй этот был жаден и горяч. Она поняла намерение того, кто целовал её, но ведь больше ничего не сдерживало – почему бы и не погрузиться в этот страстный акт? Пути назад всё равно уже не было. Продолжая впиваться в губы Веры, Карновский ощущал всю глубину её физической неудовлетворённости и накопленной энергии, начавшей вырываться наружу. И, как никто другой, он знал, что делать дальше. Они почти моментально освободили себя от одежды и смогли увидеть друг друга обнажёнными. Вера была удивительно хороша, её подтянутое стройное тело было совершенством. Тонкая, почти незаметная полоска тёмных лобковых волос, игриво манила войти в её лоно, чего Вере не хватало уже третий месяц. Да и сама она смогла увидеть Карновского во всей красе: у него не было пресса, но сам по себе он был крупным, с могучей шеей и накачанными мышцами на руках и ногах. Эрегированный пенис казался небольшим, но это компенсировалось внушительной толщиной. Вера легла на кровать, лаская себя рукой. Карновский достал из тумбочки презерватив и натянул его на член, после чего присоединился к своей партнёрше и, наконец, вошёл в неё. Время пролетало незаметно за тем, как миллиардер неутомимо сношал Веру, которая только лишь держалась обеими руками за спинку кровати, когда головка члена скользила по стенкам влагалища, входя туда-сюда, фрикция за фрикцией. В мыслях Вера оценивала нынешний секс по качеству как три секса с Костей – новый партнёр был во много раз лучше, доводя Веру до невообразимых вершин оргазма. Момент – и член Карновского затронул самое нежное место в Вериной вагине. От этого прикосновения Вера чуть ли не потеряла сознание. Её тело накрыла лёгкая всепроникающая дрожь, а вагина истекала прозрачным соком – результатом этой дрожи. Владислав, тяжело дыша, извлёк член, облачённый в презерватив, полный спермы. Сбросив использованный контрацептив в сторону, он лёг рядом с Верой и сам не заметил, как погрузился в сон. Немного времени спустя и Вера тоже лежала спящей… А между тем, Бокавин, начальник охраны, перед сном прогуливался по второму этажу. Заметив чуть приоткрытую дверь в спальню, он заглянул туда и увидел своего спящего хозяина со своей гостьей. Оба они лежали обнажёнными и не укрытыми одеялом. «Во даёт!» - тихо усмехнулся Бокавин и захлопнул дверь спальни, чтобы никто не смог беспокоить хозяйского сна.