Несносный характер

Детские игры, естественно, казались мне унылыми и глупыми, и среди сверстников я прослыл мрачным отшельником. Я и не огорчался невидимому отчуждению: боялся себя раскрыть и навсегда лишиться этого мира. Мне казалось, что тогда непременно должны отобрать кольцо и вышвырнуть туда, откуда я явился. Но я хранил его на тот случай, если тут станет угрожать неминуемая смерть: надел на цепочку и носил на шее. Редким поинтересовавшимся отвечал, что штука осталась у меня от давным-давно умершей матери. Но, как я говорил, друзей у меня не было, и в Хогвартсе я был одинок, хоть и учился в компании нескольких десятков сверстников. Мне больше нравилось изучать магические артефакты или проводить время в библиотеке, чем развлекаться с ними. И чем дольше я занимался этим, тем сильнее утверждалась во мне мысль о превосходстве магов над обычными людьми. Кажется логичным, что именно наделенные силой сотворить что угодно должны повелевать слабыми, наделенные даром прорицания — направлять слепых глупцов? Тогда, постепенно, исподволь стала ко мне приходить та мысль, что тот, кого выставляли тут монстром и злом, лорд Волдеморт, не был так уж неправ. Маги жили скрытно, производство и наука у них находились в упадке — а скольких открытий можно было бы добиться, если... Но я забегаю вперед. Темный лорд занимал все мои мысли. Мне даже начало казаться, что тело тринадцатилетнего мальчишки берет надо мной верх, и я нашел себе кумира, но не рок-звезду или футболиста, а страшного преступника. Что ж, само имя его и титул Тёмного Лорда сперва смешили меня, а потом начали казаться все более и более интересными и завлекающими разузнать побольше. — Не понимаю, почему вас так интересует молодость этого... монстра, — говорила мне хранительница школьного архива, когда я просил у нее узнать что-нибудь о юности Темного Лорда. А потом я увидел фотографию с бледным черноволосым юношей и понял, что влюблен в этого мальчика с мрачным взглядом... Хоть он превратился давно, наверное, в седого и несимпатичного старика. — Ваши родители погибли из-за него. Готовите план мести, мистер Поттер? Ах да, забыл представиться, здесь меня зовут Гарри Поттер. Что ж, имя ничем не хуже любого другого, и я даже рад, что не привлекаю к себе столько внимания, как избранный, например, Невилл Лонгботтом. Тот мечта половины девчонок школы, и шагу не может ступить без пристального внимания. Нет уж, я лучше так проживу, без лишних свидетелей. Тем более что в моем уме все четче выкристаллизовывался план действий. Мне требовалось разыскать Лорда Волдеморта... Или хотя бы его сторонников. Единственным из школы, кто мог с ним как-то связаться, был Драко Малфой: в подшивках газет я нашел сведения про его отца и то, как его признали недееспособным из-за якобы наложенного на него заклятия "Империо"; но у меня было достаточно мозгов, чтобы понять, что тот вовсе не ринется раскрывать мне все секреты собственного семейства. Нет, мне нужен был кто-то попроще. И такая личность нашлась. Грегори Гойл, одногруппник Малфоя и его верная шестерка, туповатый и недалекий, как и его отец. Он мало что знал, но рассказанное впечатлило меня. Его отец был не более чем шестеркой в отряде кого-то из Пожирателей Смерти ближнего круга, и он чаще нужен был, чтобы напугать кого-то или избить. И все же Грег пообещал мне дать встретиться с ним. Я думал, мечтал о встрече с тем, кого все так глупо боялись, стал почти одержим им, я днем и ночью размышлял, что скажу, оказавшись перед лицом Волдеморта, и решил, что буду прежде всего просто рад, что страшные истории о Пожирателях Смерти не окажутся просто байкой. А когда все началось, и сам испугался... Совершенно по-детски. Слухи о скором возвращении Волдеморта витали в воздухе, и школьные стены не стали для них преградой. Я вместе со всеми видел смерть Седрика Диггори, слышал нервный рассказ Невилла о том, что Темный Лорд воплотился вновь — и понял, что пришло время действовать. Я хотел видеть его, слышать голос, найти, рассказать, что я думаю об его идеях... Но вовсе не хотел ради этого сбегать из школы, даже и на время. Слишком легко меня могли обнаружить, раскрыть, начали бы спрашивать, отчего я решил примкнуть к самой жестокой тайной организации магической Англии, а этого я не хотел. Выход нашелся в учебнике по защите от темных искусств. Я прочитал его целиком, как и Том Реддл когда-то. Гримуары и книги по черной магии в Хогвартсе находились под строжайшим запретом, но там, где не помогала магия, меня выручила простая внимательность: я догадался об установленном там пароле по аналогии с паролями к секции архива и учебников по любовной магии, и, наверное, впервые мне помог опыт программиста. Люди, что маги, что магглы, в общем, довольно предсказуемы. Но я снова отвлекаюсь. Так, я нашел "Некрономикон", в надежде найти заклинание вызова духа другого мага пролистал его весь — и на полях увидел пару пометок красивым и ровным почерком... я не сомневался в том, кто их оставил. Живое свидетельство его памяти, оно взволновало меня, и я коснулся заметки пальцами, вдохнул запах пыльного пергамента — а затем вдруг услышал свистящий шепот в голове и короткий мелькнувший перед внутренним взором образ: высокая и худая фигура в черном балахоне, стоящая посреди голого и пустого пространства, громкий смех и красный огонь в глазах бледного человека. Тут же перед глазами потемнело, я понял, что падаю в эту тьму, вскрикнул, едва успел выставить перед собой руки — и приземлился на пол все в той же библиотеке, отбив ладони и колени. На крик прибежала сухонькая старушка, заведующая библиотекой, увидела у меня в руках запретную книжку, и меня потащили к директору. На счастье, тот оказался не так уж строг, как мне обещали. — Гарри... Времена и без того тревожные, — обратился он ко мне, смотря поверх очков, не предлагая ни присесть, ни выпить чаю. Явный признак того, что держать меня здесь долго и выпытывать ничего не собирался. Я казался ему мелкой и досадной неприятностью — и как же я рад был понять это. — П-простите, сэр, — ответил я, имитируя нервный мандраж и робость. — Не перебивай. Так вот, у школы и без того сейчас непростые времена, ты же знаешь? Я покивал. В самом деле, Седрика было жаль. Ясно, что он стал случайной жертвой. — А ты и твои выходки тревожат меня. Второй или третий раз за месяц ты пытаешься прорваться в запретную секцию, у тебя находят книгу... — Но это был первый раз! — от обиды снова перебил его я. — Вот как? А кто же до этого... Ах да, мисс Грейнджер. Так в чем причина? А может, это она тебя попросила после того, как я запретил ей пользоваться библиотекой? Соблазн был велик, и я кивнул, окончательно вставая тем самым на путь зла. — Значит, она... Что ж, ты свободен. И на тебя я тоже накладываю запрет. Я не огорчался этому. В конце концов, дурного я не совершал: только прикоснулся, даже не к рисунку с пентаклем, а к паре слов, написанных его рукой. Не могли же они вызвать такой эффект? Или могли? Ночью я вертелся и размышлял неотрывно о произошедшем. Что это было за видения, вызвал я его сам или Темный Лорд прознал обо мне, и если да, то что он хотел сказать? Я воображал себе его, худого высокого мага с мрачным лицом, пугающим до омерзительного, и в то же время странно магнетическим. Я еще не слышал его голоса кроме того неразборчивого свиста — но был уверен, что он меня поразит не меньше. Но в этот раз это были только фантазии. А потом обнаружилось, что она и впрямь есть, эта наша с ним тайная связь. Когда удавалось отрешиться от всего и погрузиться в звон собственных мыслей, пройти сквозь него и погрузиться в тишину, слышны становились звуки другого мира, его мира. Я слышал то грубый смех, чувствовал его ярость, что волнами горячего жара проходила по телу, чувствовал его радость, пьянящую и жестокую. Это стало моей главной тайной. Остальные сочли бы меня сумасшедшим или одержимым, а то и вовсе опасным, и мне нужно было держать втайне всё. Наверняка они устраивали секретные собрания, бывшие и настоящие соратники темного лорда, и мне до безумия хотелось встретить его воочию. Я бредил этим, смейтесь или нет. Но меня, мальчишку, туда никто бы не взял и не привел за ручку, это было не цирковое выступление, а опасная вещь... А все-таки выход нашелся и тут. Оборотное зелье — вот что мне помогло. Я обернулся мышью и спрятался в саквояже Малфоя-младшего. Скажете, безумное предприятие? Соглашусь. Безрассудство — лезть наугад туда, откуда даже не знаешь, как выйти. Но мне повезло. Драко отправился домой на выходные не поездом или такси, как я воображал, о нет. За ним явился отец, перенес его при помощи трансгрессии в Малфой-мэнор в далеком графстве, и тем же вечером чемодан со мной стоял посреди широкой светлой комнаты, обставленной богато и со вкусом. Едва наследник знатного рода отправился ужинать, я высунул мордочку из саквояжа, и вовремя, так как тут же за ним явился домовой эльф. Трясущееся существо в обрывке занавески, и принялся раскладывать вещи Драко по местам, а сам чемодан унес. Я затаился в шкафу, нашел дыру в стене, проскользнул вниз и спустился в огромный зал, откуда, в случае чего, можно бы было легко сбежать, а потом задремал. И проспал бы всё на свете, но действо, начавшееся после полуночи, пробудило меня. Я очнулся от гула голосов множества людей, открыл глаза пошире и увидел с десяток, если не больше, фигур в серебряных странных масках и черных балахонах, переговаривающихся между собой. — Темный Лорд явился. — Да, он здесь. — Он явился! Одни были рады, другие опасались чего-то... Мне тоже было чего бояться. Обнаружь они в своих рядах шпиона, мне было бы несдобровать, и что-то подсказывало, что в этот раз я не обошелся бы одной воспитательной беседой. Осталось забиться в дальний угол и наблюдать. Сердце колотилось громко, хоть я и был всего лишь мышонком. В зале воцарилась тишина и тьма, еле рассеиваемая желтым светом сотни свечей. Пробежал ветер, в центре темнота стала непроглядной, а потом в центре ее точно что-то засветилось. Я опомнился от странного гипноза и понял, что это был он. И красные глаза смотрели точно на меня. Я пискнул и отбежал подальше, прячась за спины других. Волдеморт начал речь, и оборот ее принимал угрожающий характер. — Те из вас, кто были мне верны, кто не отрекался, те будут вознаграждены, и вместе мы заставим пасть старый мир... Он обходил полукруг своих подчиненных и смотрел на каждого, точно прожигая взглядом, точно мог читать мысли ( а потом я узнал, что так оно и было). Одни падали замертво, другие бились в конвульсиях, объятые красноватым огнем магического заклятья. Толпа заволновалась, кто-то спешил сбежать. И тут, как назло, я почувствовал, что действие заклятия проходит. Мое тело необратимо вытягивалось, возвращая прежнюю форму, я вырастал. Чтобы скрыться, я присел и спрятался за спиной крупного и высокого Пожирателя Смерти, моля всех богов, чтобы темный лорд меня не заметил. Тому, к счастью, не было до меня дела, как и остальным. Обернулся лишь тот, в мантию которого я так отчаянно вцепился. На счастье, это оказался Гойл-старший. — Парень? Ты как тут оказался? — Я прошел следом за вами, — прошептал я. — Совсем сдурел? Я робко кивнул. — Пойдем, выведу тебя. Ты еще и из школы сбежал? — М-можете помочь перенестись на Косую Аллею?